WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

1

На правах рукописи

Лукина Анастасия Владимировна Социокультурные технологии формирования национальной идентичности (историко – методологический аспект) Специальность 24.00.01 Теория и история

культуры (культурология)

АВТОРЕФЕРАТ

Диссертации на соискание ученой степени кандидата культурологии Екатеринбург 2004 2

Работа выполнена на кафедре культурологии ГОУ ВПО «Уральский государствен ный университет им. А. М. Горького»

Научный консультант: доктор философских наук

, доцент Кропотов С. Л.

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

Защита состоится «» 2004 г. в часов на заседании диссертационного со вета Д 212.286.08 а соискание ученой степени доктора наук при ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им. А. М. Горького», по адресу: 620083, Екатеринбург, пр.

Ленина, 51, комн. 248.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральского государственного университета им. А. М. Горького

Автореферат разослан «_»2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета …..

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ Актуальность темы исследования.

Развитие современной информационной экономики, выход ее за рамки традиционных на циональных государств, формирование транснациональных компаний и корпораций, раз витие современных средств коммуникации, процессы глобализации привели к новому всплеску межнациональных и межэтнических конфликтов. Современная постнациональ ная экономика стала вызовом для привычных моделей коллективной идентичности, в том числе и национальной. В век массовых миграций, процессов глобализации в которых ключевую роль играют средства массовой информации, телевидение, кинематограф и ин тернет само существование суверенитета национальных государств ставиться под вопрос, а национальная идентичность проблематизируется. Россия, включенная сегодня во все мировые процессы не менее, а иногда и более остро испытывает все противоречия совре менного мирового развития. Наиболее актуальными проблемами, как во всем мире, так и в России являются сегодня проблемы национальные.

Переходный характер современного российского общества, после распада Совет ского союза, неудача экономических и политических реформ 90-х., не мог не вызвать к жизни очередную волну поисков национальной и этнической идентичности как «твердой почвы» в условиях нестабильной реальности. Причины обострения национальных и эт нических конфликтов в современной России сегодня во многом являются следствием не только современных мировых процессов, но следствием предшествующих этапов разви тия. Они объясняются особенностями процессов формирования наций и политикой вла стей в области национального вопроса в до -советский и советский период. В связи с этим анализ формирования национальной идентичности и русского национализма царской и советской России, несомненно, обладает актуальностью для решения проблем стоящих сегодня перед Россией.

Множество вопросов связанных с межнациональными конфликтами и противоре чиями, несмотря на обилие посвященных им публикаций, не получают сегодня должного осмысления в связи с тем что понятия нация, национализм, национальная идентичность сегодня политически ангажированы и постоянно используются в пропагандистских целях политическими элитами. В связи с этим необходимо, прежде всего, новое теоретическое осмысление таких понятий как нация, национализм, национальная идентичность, которые стали объектами спекуляций многочисленных политических идеологий. Таким образом, заявленная в диссертации теоретическая проблема имеет и прикладное значение: опреде ление понятия «нации», выяснение содержания понятия «национализм» и классификация различных типов национализма, исследование механизмов формирования национальной идентичности помогают по-новому увидеть некоторые аспекты управления современным обществом.

Немаловажным проявлением актуальности заявленной в диссертации темы является куль турологическое значение рассмотрения процесса формирования национальной идентич ности с позиций сегодняшнего дня: изменение социокультурного контекста, появление новых методологических подходов в гуманитарных исследованиях (прежде всего, запад ных) требуют переосмысления традиционных эссенциалистских подходов к проблемам нации, национальной идентичности, представлениям о негативной роли национализма и др.

Состояние разработанности проблемы. Исследования проблемы национализма и на циональной идентичности имеют свою историю. Научный дискурс, посвященный нации появляется практически одновременно с самим становлением современных наций, и берет свое начало в интеллектуальном движении Просвещения (в частности в трудах Руссо и Гердера), философии романтизма, работах Фихте и Гегеля. Однако нация и национализм являлись периферийной областью гуманитарных исследований. Только после Второй Ми ровой войны, в период распада колониальных империй и становления на их месте новых национальных государств, проблема национализма и национальной идентичности начи нают занимать одно из центральных мест в западной гуманитарной науке. В России изу чение национализма и процессов формирования наций в Российской империи и СССР от нюдь не поощрялось. Все исследования проблем формирования национальной идентично сти сводились к этнографическим описаниям культур народов населявших территорию СССР. Только в последние 10 лет в России начинают появляться публикации российских, так и зарубежных авторов, посвященные вопросам этничности, нации, национальной идентичности, национализму. Существует сайт, посвященный проблемам национальной идентичности и национализма – www.nationalism.org, созданный с целью формирования нового понимания национальной идентичности, снятия негативной оценки феномена на ционализма не только в массовом сознании, но и в среде интеллектуалов. На сайте Воро нежского государственного университета запущен сетевой исследовательский проект по проблемам национальной идентичности в современном мире, включаюший в себя публи кации российских филологов и философов о национальной идентичности (М. Заковорот ная, Кабанова И., Масляева О., Струкова Т., Попова М., Кашкин, В. Попова М. К.). В по следние несколько лет появился широкий круг публикаций посвященных современным процессам глобализации и регионализации, анализу межнациональных и межэтнических конфликтов и противоречий, проблематизации феномена национального государства, тер риториальности как основы национальной идентичности (Д. Драгунский, А. Песков, А.

Кустарев, Л. Смирнягин, А. Макарычев, И. Бусыгина, О. Малинова, В. Каганский, Б. Ка гарлицкий, И. Гололобов и др.). При содействии «Института Открытое общество» в году создан международный научно – исследовательский интернет проект- www.empires.ru, целью которого является сравнительно – исторический анализ процес сов формирования наций в колониальном и постколониальном мире, и включает в себя публикации российских и зарубежных ученых посвященные специфике становления на ций в Российской империи и Советском Союзе (А. Ремнев, А. Миллер, М. Долбилов, Д., Олейников, Д. Левин, О. Малинова, А. Ренер и др.). В последние пять лет, появились пуб ликации российских гуманитариев посвященных анализу и классификации российских и западных исследований о нации и национализме (В. Тишков, А. Миллер, В. Коротеева, О.

Малинова, Н. Кокшаров, М. Попова, В. Струве, И. Кабанова, И. Тарасенко В. Хотинец, Ю.

Ершов и др. ) Российскую и западную литературу, посвященную нации, национализму и нацио нальной идентичности можно разделить на три группы с точки зрения методологически подходов к исследуемым феноменам: примордиальный (от англ. Primordial - изначаль ный), модернисткий (инструментальный) и постнеклассический, или как его называют в российской литературе, конструктивисткий.

Представителями примордиалисткого подхода (К. Гирц, Э. Смит, Ю. Бромлей, ос новная масса современных российских гуманитариев: Росенко, М. Н. Руткевич, А.Н. Ма линкин, Н. Н. Моисеев, В. И. Козлов, Баронин А.С., Бабаков В.Г., Семенов В.М., Гулыга, А.В. Махнач В.А., Поздняков Э.А., Кравченко С. А. И др.) нация трактуется в качестве расширенной родственной группы, высшей формы этнической общности людей, возник шей в эпоху формирования буржуазных отношений и ликвидации на этой основе фео дальной раздробленности этнической территории и объединения людей, говорящих на одном языке, имеющих общую культуру, традиции, психологию и самосознание. Нацио нальная идентичность, хотя данный термин не употребляется сторонниками приморди ального подхода, заменясь понятиями «национального духа», «национального характера», «гения нации», или национального самосознания и национальной психологии, рассматри вается как «коллективное чувство лояльности», «привязанности проистекающей из чувст ва естественной духовной близости» (К. Гирц). Понятия национального характера, нацио нальной души, национального самосознания как основной дефиниции нации берут свое начало в трудах немецких романтиков, и получают широкое распространение в трудах русских славянофилов (К. Аксаков, И. Аксаков, И. Киреевский, А. Хомяков), в концепци ях культурно – исторических типов Шпенглера и Данилевского, в трудах философов рус ской эмиграции Н. Бердяева, П. Струве, русских религиозных философов С. Трубецкого и др.

Представление о том, что нация обладает объективными характеристиками такими как территория, язык, общность хозяйства, психологический склад или национальный ха рактер, достаточно спорно в связи с тем, что ни одна из дефиниций не работает по причи не многочисленных исключений из правила. Подобные представления о нации характери зуют и многочисленные радикальные националистические течения. Примордиальный подход к нации распространенный, например, в советской этнографии, сам являлся инст рументом советской политики в национальном вопросе и средством национальной инже нерии.

Модернисткий и постмодернисткий (постнеклассический) подходы к нации пред ставлены в основном именами западных интеллектуалов, большинство современных рос сийских исследователей либо остаются на позициях примордиального подхода (большин ство), либо пытаются адоптировать западную методологию к анализу российского мате риала (д.и.н. Миллер А.И., преподаватель Центрального Европейского Университета в Будапеште, Директор института этнографии РАН В. Тишков).

Модернисткие теории нации сформировались во многом под влиянием классического марксизма, М. Вебера, Г. Зиммеля, психоанализма Фрейда, философии франкфуртской школы ( Т. Адорно, В. Беньямин, Х. Маркузе, Ю. Хабермас). Общую позицию сторонни ков модернисткого подхода можно сформулировать следующим образом: нация не явля ется древней или извечной природной данностью, а представляет собой продукт экономи ческих изменений, индустриальной революции, образования современных бюрократиче ских государств, становления системы общего стандартизированного образования (О.

Бауэр, М. Хрох, Э. Геллнер, Д. Бройи, Э. Хобсбаум, А. Коэн, Г. Дилигенский, В. Дойч и др.). Вольфган Дойч подчеркивает роль развития современных форм коммуникации, же лезных дорог, средств массовой информации в процессе формирования нации. Геллнер подчеркивает роль стандартизированного образования в процессе становления гомогенно го общества, которое Геллнер называет нацией. Фигуры В. Дойча и Геллнера знаменуют собой переход к новой постнеклассической парадигме. Линия размежевания между под ходами связана с вопросом о реальности и объективности нации, ее субстанциональном наличии.

Сторонники постнеклассического подхода вслед за Бенедиктом Андерсеном трак туют нации как «воображаемые сообщества». Воображаемыми большие сообщества яв ляются вследствие того, что члены даже самой маленькой нации не могут знать друг друга в лицо или даже слышать друг о друге, но у каждого в воображении существует образ их общности. Собственно, все крупные сообщества людей являются воображаемыми, все дело заключается в способе воображения. Нация в концепции Андерсена является продук том националистического способа воображения, распространенного с помощью «печатно го капитализма», (аудио - визуального капитализма сегодня). Представители постнеклас сического подхода (Б. Андерсен, К. Вердери, среди современных российских гуманитари ев В. Тишков, А. Миллер) рассматривают нацию как продукт воображения, как идею или проект формирующийся при помощи дискурсивных практик: научных, художественных, политических. Подчеркнем, что «воображаемая природа» национальных сообществ вовсе не говорит о ложности или нереальности этих сообществ.

Главный акцент в рамках постнеклассического подхода ставиться на понятие иден тичности, в том числе и национальной. И здесь проходит еще одна линия размежевания с примордиальным и модернисткими подходами к проблеме нации. В исследовании про блем национальной идентичности и формирования наций большой вклад внесли постко лониальные исследования, одна и наиболее популярных областей западной гуманитарной науки. Постколониальные исследования сосредоточены в основном на проблеме форми рования идентичности колониального субъекта, как колонизированного, так и колонизи рующего посредством «дискурса колониализма» (в фукольдианском понимании этого термина) (Ф. Фанон, Э. Саид, Х. Баба, Т. Бренан, П. Чаттержи, А. Аппадураи, Г. Спивак).

Постколониальные исследования, Х. Баба, прежде всего, подчеркивают перформативную природу национальной идентичности, которая строиться через различные формы нарра тивов о нации. При этом национальная идентичность в концепции Хоми Бабы является гибридной, фрагметированной, разорванной особенно в условиях постколониального ми ра. Постколониальные исследования направлены на исследование работы различных практик колониального дискурса в выстраивание идентичности колониального субъекта.

(Т. Смит, Т. Митчелл, А. МкКлиннток, М. Аллоула А. Лоусон, К. Сангари и др.) Э. Саид исследует европейскую литературу 18-19 века и ее роль в формирование Востока, У.

Митчелл – исследует английский пейзаж как средство формирования национальной иден тичности, как населения метрополии, так и населения колоний, Б. Андерсен пишет о та ких дискурсивных практиках колониального режима, как картографирование колониаль ных территорий и музеефикация артефактов культур покоренных народов. Роли различ ных форм медиа в формирование национальной идентичности в информационном обще стве посвящены работы А. Аппадураи, Н. Мирзоеффа, А. Фридберга, Л. Картрайта и др.

Среди российский исследователей, попытку адоптации методологии постколониальных исследования предпринял только А. Эткинд в серии недавно опубликованных в НЛО ста тей.

На наш взгляд постнеклассический подход к проблеме нации и методология по стколониальных исследований механизмов построения национальной идентичности явля ется наиболее продуктивными и новыми для российской гуманитарной науки.

Ни среди западных, ни среди российских гуманитариев нет единого понимания ни феномена нации, ни национализма. Последний понимается как политическая доктрина, идеология, чувства, инструмент модернизации и консолидации общества, либо наоборот как средство сопротивления модернизации и глобализации. Прежде всего, существует разные употребления данного термина в российской и западной науке. В западной науке - термин национализм употребляется оценочно нейтрально, в российской термин национа лизм чаще всего употребляется с негативной оценкой в качестве синонима экстремизма и шовинизма. Правда, часть российских исследователей в теоретических и практических целях начинают употреблять термин национализм оценочно нейтрально (В, Тишков, А.

Миллер, В. Коротеева, О. Малинина, Н. Кокшаров, В. Малахов, С. Лурье и др.). Много гранность явления затрудняет, как попытки дать общепринятое определение национализ ма, так и исчерпывающую классификацию типов национализма. Выделяют восточный и западный (Х. Кон) этнический и гражданский (Л. Гринфельд) официальный и обществен ный (Андерсен), либеральный и радикальный (экстремистский) типы национализма. Опи санию концепций и классификаций типов национализма посвящено ряд статей россий ских исследователей (В. Коротеева, А, Миллер, В. Тишков, Н. Кокшаров, И. Тарасенко и др.). Наиболее перспективным, нам кажется интерпретация национализма К. Вердери и А.

Миллера. Национализм в концепциях Вердери и Милера рассматривается в качестве дис курса (в фукольдианском понимании термина дискурс). Националистический дискурс, как порядок структурирующий этнические и национальные общности реализуется через совокупность образовательных, экспозиционных, перформативных и др. практик форми рования национальной идентичности. Как и любой дискурс, националистический дискурс не является однородным, в нем постоянно противоборствуют различные по степени ради кальности концепции нации.

Последний круг источников, на которые опирается данная работа – круг исследований посвященных конкретным дискурсивным практикам формирования русской националь ной идентичности во второй половине 19 века: художественной литературе (А. Эткинд, А.

Генис, П. Вайль), архитектуре и массовым торжествам второй половине 19 века (Кири ченко И, Р. Уортман, О. Майорова, Н. Найт), философия славянофилов (А. Хомяков, И.

Киреевский, бр. Аксаковы). Для анализа процессов формирования национальной иден тичности в советский период мы опираемся как на первоисточники (манифесты и поста новления партии по национальному вопросу), советский кинематограф так и на исследо вания посвященные советской литературе и культуре (А, Генис, Щеглова Е. Е. Огнев, Новиков В., В. Паперный, Б. Гройс, М. Рыклин, И, Голомшток, Е. Деготь и др.).

На сегодняшний день в российской науки нет комплексных исследований, посвя щенных специфике формирования русской национальной идентичности в имперский и советский период российской истории с помощью медийных средств (в том числе худо жественных языков) культуры, производящих «воображаемые сообщества». Наша работа –попытка восполнить образовавшийся вакуум.

Предмет исследования. Предметом исследования является социокультурный процесс формирования русской национальной идентичности в имперский (вторая пол. 19-го века) и советский периоды российской истории (первая пол. 20-го века).

Цели и задачи исследования. Основная цель диссертационной работы – культурологи ческий анализ процесса конструирования русской национальной идентичности в дискур сивных практиках. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих за дач.

- Уточнение и историзация определений понятий «нация», «национализм», «националь ная идентичность», артикуляция методологических принципов диссертационной рабо ты;

- Исследование противоречивого характера взаимодействия конкурирующих («офици ального (имперского), панслависткого», славянофильского и др.) проектов «единой общерусской нации», анализ отечественной специфики дискурсивных практик форми рования национальной идентичности во второй половине 19 века в контексте общеев ропейских тенденций.

- Изучение парадоксального характера процесса строительства наций в послереволюци онный период и анализ конструирования русской национальной идентичности в «ме диапроекте» советский власти.

Теоретико –методологические принципы исследования. Разночтения среди исто риков, социологов, философов и культурологов по большинству методологических вопро сов изучения национальной идентичности и национализма свидетельствуют как о сложно сти самого феномена, так и невозможности единственной всеобъемлющей методологии.

Мы соединяем принципы историко-материалистического подхода к феномену нации, с обращением к экономическому фактору в ее формировании, вниманием к социокультур ным и политическим условиям возникновения национального самосознания (общности);

неклассического психоанализа современной субъективности с исследованием множест венной идентичности субъекта, рефлексией радикализации желания как конструктивного фактора;

методологию постколониальных исследований национальной идентичности в условиях ее внутренней противоречивости (расколотости), скрытой (превращенной) зави симости от имперской культурной парадигмы, «гибридности». В конечном итоге это оз начает, что колониализм осуществляется прежде в языковых (дискурсивных) формах, ко гда само высказывание протестной идеологии для порабощенных народов оказывается возможным лишь на условиях и по правилам языка Метрополии.

Научная новизна исследования обусловлена самой постановкой проблемы – рассмот рением процесса исторического формирования русской национальной идентичности по средством широкого спектра (художественных, научных, идеологических и др.) социо культурных практик.

- В результате анализа существующих в гуманитарной науке точек зрения, опре делений, уточнено операциональное значение понятий «нация», «национа лизм», «национальная идентичность», предложено свое понимание этих катего рий, базирующееся на интеллектуальных технологиях, методах и подходах постструктурализма.

- Национальная идентичность рассматривается нами как радикально изменчи вая, противоречивая, фрагментированная, гибридная, искусственная конструк ция.

- Процессы формирования русской национальной идентичности рассмотрены в широком историческом контексте. Установлено что социокультурные практики конструирования национальной идентичности в России имеют ряд общих черт с дискурсивными практиками формирования национальной идентичности не только в Европе, но и в бывших европейских колониях - В работе применена новая для российской гуманитарной науки методология постколониальных исследований к анализу процессов формирования русской национальной идентичности;

- В анализе нации как «воображаемого сообщества» доказана необходимость смещения акцента исследований с объективных социальных, экономических, этнических, лингвистических и т.п. измерений бытования нации на трактовку феномена как субъективного опыта переживаемой общности, множественной субъективной проекции индивидуального или коллективного бессознательно го. Уделено особое внимание вектору желания, или ответу на вопрос «чего же хочет субъект».

- Различные морфологические феномены русской и советской культуры (изобра зительное искусство, в т. ч. пейзаж, архитектура, кинематограф, литература и научные дискурсы) проанализированы не столько как формы рефлексии объ ективной реальности (нации), а как формы нарратизации, перформанса опыта коллективного субъекта, посредством которого строиться национальная иден тичность.

Положения, выносимые на защиту.

1. Национальная идентичность, не является объективным, естественной, генетически на следуемой субстанцией. Национальная идентичность не существует вне и до дискурса.

Таким образом, она не представляет собой додискурсивное тождество, но есть само рефлексивная интерпретация сообщества «нации», выражающаяся в разнообразных элитарных и массовых текстах. В силу этого, национальная идентичность не является величиной «постоянной», она исторически изменчива, т.е. представляет собой беско нечно длящийся проект, осуществляемый при помощи различных форма медиа, свет ских институтов и ритуалов, которые оказываются «средствами формирования на циональной идентичности в качестве ежедневного социального проекта». Националь ная идентичность рассмотрена нами как форма нарратива или перформанса, создавае мого нацией, как коллективом людей для представления и повествования о самих себе.

2. Процессы формирования национальной идентичности в России определяются конку рирующими и взаимовлияющими дискурсами колониализма и национализма как в им перский, так и в советский период российской истории и имеют ряд общих черт с про цессами конструирования идентичности в крупнейших европейских колониальных державах и постколониальных странах. Дискурсы национализма и колониализма представляют собой взаимозависимую пару «перевертыш», такую инверсию при кото рой происходит одновременное отрицание и утверждение друг друга. В связи с этим можно говорить о гибридности идентичности коллективного (национального) субъек та, формируемой в пространстве «промежутка», «in between», или противоречивом, амбивалентном пространстве определения (формулирования, изложения). Таким об разом, анти-колониальная, протестная идентичность оказывается построенной по пра вилам Метрополии (колониального дискурса) и оказывается одновременно его про должением.

3. Процесс формирования национальной идентичности в России во второй половине века включает в себя развитие нескольких конкурирующих проектов «идеальной» на ции (панслависткий, славянофильский, династический, малых национализмов (укра инский, польский, и др.). И панслависткий, и династический, и славянофильский про екты предполагали создание общерусской нации, где ведущая роль отводилась рус скому народу, русскому языку, православию. Но в отличии от парада малых национа лизмов народов населяющих империю нач. ХХ в, проект общерусской нации, не увен чался успехом в силу ряда причин:

- экономической отсталости России;

- неразвитой системы коммуникаций, затруднявших циркуляцию людей и симво лов;

- слабо развитого рынка прессы;

- неэффективности и непоследовательности ассимиляционной политики властей в области образования, незавершенности создания системы общего обязательного стандартизированного образования (массовая неграмотность в России не была ликвидирована вплоть до культурной революции 20-х) как механизма распро странения идеи нации и средства формирования национальной идентичности по французскому, немецкому или британскому образцам.

4. В советский период процесс формирования национальной идентичности происходит по логике парадокса – «утверждается то, что отрицается» (Деррида). В советском ко лониальном дискурсе идет процесс формирования новой интернациональной форма ции – «советского народа» как супернации, по мере ожидаемого стирания этнических, национальных различий. В тоже время, сам советский колониальный дискурс вы страивает национальные различия, т. е. производит национальную идентичность, как русских, так и других народов посредством калькуляции и классификации населения СССР (т.е. по сути, производит капитализацию этнических сообществ, согласно М.Веберу и Б.Андерсену).

Научно - практическая значимость и апробация работы.

Теоретическое значение работы определяется тем, что она содержит новую для россий ской гуманитарной науки методологию анализа процессов формирования национальной идентичности, которая может быть использована для исследований различных межнацио нальных конфликтов происходящих сегодня во всем мире.

Практическое значение работы определяется тем, что основные выводы и положения мо гут быть использованы в создании и преподавании различных курсов в области гумани тарных наук.

Основные положения и выводы диссертации излагались автором в выступлениях на научно – практических конференциях:

Первом Международном конгрессе «Толерантность и ненасилие в современной цивилизации». (Екатеринбург, 2002);

Всероссийской конференции «Культура. Власть. Общество: пути интеграции».

(Екатеринбург, 2002);

Всероссийской конференции «Феномен локальной культуры». (Москва, 2003) Всероссийской конференции «Толерантность в условиях цивилизации «локальных войн» (Екатеринбург, 2004);

Ежегодных культурологических чтениях, памяти В. И. Колосницына (Екатерин бург, 2004);

Международной научно –практической конференции «Информационная эпоха:

Мир –Россия –Урал. (Екатеринбург, 2004) Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав и заключения, списка литературы. Содержание работы изложено на 156 страницах, библиография включает наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ.

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, показана степень ее научной разработанности, сформулированы цели и задачи исследования, изложены теоретико - ме тодологические основания диссертации, раскрыта ее научная новизна, научная и практи ческая значимость.

В первой главе «Рождение национализма в процессе индустриальной модерни зации» автором рассматриваются различные практики построения национальной иден тичности в условиях развития капиталистической экономики в России 19 века, предлага ется методика анализа феномена национальной идентичности.

В первом параграфе «Методологические принципы и понятийный аппарат по строения нации» - анализируются содержащиеся в исследовательской литературе опре деления понятий нация, национальная идентичность, национализм, классифицируются основные подходы к данным феноменам и предлагаются методологические основания исследования национальной идентичности.

Одним из ключевых направлений гуманитарной науки, как западной, так и россий ской являются исследования широкого круга вопросов связанного с национализмом, на цией, ее самобытностью, культурой, национальным характером, национальной идентич ностью. Несмотря на широкое употребление данных понятий, как в научной, так и в пуб лицистической литературе, не существует четких и общепринятых дефиниций таких по нятий как нация, национализм, национальная идентичность.

В своем исследование мы опираемся на общепринятую в западной и российской науке (В. Тишков, А. Миллер, В. Коротеева, О. Малинова, Н. Кокшаров, М. Попова, В.

Струве, И. Кабанова, И. Тарасенко В. Хотинец и др.) классификацию основных методоло гических подходов к определению понятий нация, национализм, национальная идентич ность. Принято выделять три основных подхода: примордиальный, модернисткий (инст рументалисткий) и постмодернисткий (конструктивисткий). Оставив трех частную клас сификацию мы в качестве единого основания классификации методологических подходов берем модель смены парадигм мышления в вопросе о человеческой субъективности (кол лективной и индивидуальной) (М. Фуко, Н. Автономова, С. Кропотов). В связи с этим на ша классификация основных подходов к исследованию национальной идентичности вы глядит следующим образом: классический (соответствующий, примордиальному подходу в выше приведенной классификации), неклассический (модернисткий), постнеклассиче ский (постмодернисткий или постструктуралисткий).

Классический подход берет свое начало в интеллектуальном движении Просвеще ния (в частности в трудах Гердера и Руссо), философии романтизма, работах Фихте и Ге геля. Представители классического – примордиального подхода (от англ. Primordial - из начальный) трактуют нацию как органическое, естественное образование, закономерный продукт эволюции этноса, универсальный атрибут человечества. Нация, например, в трудах немецких романтиков, рассматривается наподобие рода, происходящего от общих предков и обладающих некоторым типом «кровного сознания» или национального харак тера, национального духа. Концепция национального характера или духа как основы на циональной общности характерно и для последователей немецкого романтизма – славянофилов (бр. Аксаковы, И. Киреевский, А. Хомяков). В концепциях культурно – ис торических типов Данилевского и Шпенглера сохраняется акцент на основополагающей роли национального характера или национальной черты в становлении и функционирова нии того или иного культурно - исторического типа. Данную точку зрения разделяли мно гие ученые и политики 19 – 20 века как европейские, так и российские (Э. Смит, К. Гирц, Дж. Мадзини, Т. Масарик, В. Вильсон, В. Соловьев, Н. Бердяев, П. Струве, С. Трубецкой, Н. Гумилев и др.).

Определение нации принятое в советской этнографии (И. Сталин, Ю. Бромлей) так же вписывается в рамки классического примордиального подхода, и включает в себя та кие элементы измерения нации как общность территории, языка, экономической жизни, психологического склада / национального характера и самосознания. Большинство совре менных российских авторов (М. Росенко, М. Руткевич, А. Малинкин, Н. Моисеев, В. Коз лов, В. Семенов, А. Гулыга, В. Махнач, Э. Поздняков, С. Кравченко и др.) придерживают ся примордиального подхода, отмечая, правда, в отличие от мыслителей 19 века, что на ции возникают в период развития буржуазных отношений и индустриальных революций.

Таким образом, представители классического подхода признают влияние экономических факторов на становление нации, трактуемой как этап эволюции, трансформации этноса.

Классический подход выделяет ряд, казалось бы, объективных базовых элементов нации: общность происхождения, территория, язык, самосознание, психологический склад. Но являются ли эти элементы действительно объективными и обязательными для определения человеческой общности как нации. Общность происхождения, зафиксиро ванная в мифах, историях, легендах, традициях народа часто является продуктом созна тельных манипуляций, сколько раз в тех или иных политических, идеологических целях переписывалась российская история. В 19 веке, например, идет постоянный процесс ак туализации различных мифов (варяжская легенда, миф об изначальном общеславянском единстве и пр.) начала русского народа, русской государственности. В данном случае те зис об общности происхождения как объективной и универсальной категории националь ного сообщества не работает. Если объективным признаком нации с точки зрения класси ческого подхода является общая территория, то, как быть с сообществами называющими себя нациями, но этой территорией не обладающими. Является ли действительно – общ ность языка, территории, национальной психологии естественными природными элемен тами каждой нации, генетически транслируемыми от поколения к поколению?

Национальная идентичность или коллективное Я, для представителей классическо го подхода выступает как нечто естественное, автономное и стабильное, существующее независимо от внешних влияний и исторического контекста. Но идентифицировали ли себя многочисленные этнические общности, говорящие на различных языках и прожи вавшие на территории современной Франции, Германии, Малайзии, Турции, в 19 веке с французской, турецкой, немецкой малазийской нацией? Не является ли идентичность кол лективного субъекта продуктом длительно процесса трансформаций под влиянием внеш них факторов?

Эпоха модернизма предлагает новый взгляд на феномен идентичности коллектив ного / индивидуального субъекта и понятие нации. Представители неклассического под хода рассматривают нацию как одновременно естественную и искусственную (в смысле - конструируемую) общность (М. Хрох, О. Бауэр). С одной стороны сообщество нации оп ределяется наличием общей памяти о прошлом или «судьбе» народа и национальным ха рактером передаваемым по наследству (Хрох, Бауэр). С другой стороны нация формиру ется в процессе развития капиталистической экономики, урбанизации и индустриализа ции, разрушения традиционных связей с землей и тесным миром крестьянской общины, увеличения средств и изменения моделей коммуникации (железные дороги, рынок печа ти). Стандартизированная система обязательного образования, унификация языка, школа, армия, гражданские институты – основные элементы индустриального общества, - явля ются механизмами гомогенизации общества, которым, по мнению представителей неклас сического подхода, и является нация. Основная роль в становлении нации как гомоген ного общества, по мнению самого цитируемого ныне в российской науке немецкого ис следователя Э. Геллнера, принадлежит государству, как централизованной политической, экономической и образовательной системе. Именно через дорогостоящую государствен ную систему образования в обществе насаждается «высокая культура» и единая коллек тивная (национальная) идентичность, функции которой гомогенизировать общества во круг идеи нации. Нация в концепции Геллнера возникает как особая форма соединения государства и «высокой» культуры, возможная лишь при определенных экономических условиях. Таким образом, уже в концепции Геллнера нация трактуется как идея, или про ект способствующий мобилизации общества в целях индустриальной модернизации, а на циональная идентичность перестает быть автономной сферой коллективного субъекта, а представляет собой искусственную конструкцию внедряемую в сознание субъекта при помощи системы стандартизированного образования и социальных институтов.

При всех достоинствах теории Геллнера, возникает главный вопрос, а возможно ли возникновение нации без государства? И являются ли нации, не обладающие собственным государством нациями? Как формируется национальная идентичность, при помощи каких механизмов в системе образования и культуры? Чем объяснить активизацию национализ ма в современном, постиндустриальном мире? В прогнозах Геллнера в постиндустриаль ном мире с его стандартизированной культурой, развитыми средствами коммуникации вопрос о национализме должен был быть снят.

Развитие гуманитарной науки во второй половине 20- века, в частности, некласси ческого психоанализа, постструктурализма и особенно философия М. Фуко повлияли на пересмотр классических и неклассических теорий идентичности и концепций нации. На ция в трудах представителей постне -классического подхода (Б. Андерсен, Валлерстайн, К. Вердери, В. Тишков, А. Миллер и др.) трактуется вслед за Б. Адерсеном как «вообра жаемое сообщество». Т.е в отличие от классического определения нации как материально – духовного естественного образования, постнеклассический подход рассматривает на цию как проект или образ, формируемый в массовом сознании при помощи различных аудиовизуальных практик. По мнению Андерсена, национальная общность заменила со бой предшествующие культурные системы религиозного сообщества и династического царства. В условиях развития капиталистической экономики, европейской науки Нового времени, географических открытий старые идентификации с религиозной общиной или династией оказались разрушенными. Идея нации стала новым способом мобилизации, гармонизации и стабилизации общества. Образ нации «придавал определенный смысл по вседневным фатальностям, соединяя воедино братство, власть и время» (Б. Андерсен), способствуя объединению общества в целях модернизации. Главным механизмом произ водства и тиражирования образа нации становиться «печатный» капитализм, с помощью которого происходит процесс унификации многочисленных разговорных наречий в еди ный литературный язык и создание широких читательских публик.

Большой вклад в осмысление процессов строительства наций в колониальном и постколониальном мире внесли постколониальные исследования -динамично развиваю щаяся область западной культурологии. На наш взгляд, постколониальные исследования дают широкие возможности для анализа российской культуры двух последних столетий.

И Российская империя и Советский Союз обладали достаточными имперскими чертами для того, что бы провести сравнения между ними и другими империями, и в этом методо логия постколониальных исследований оказывается наиболее эффективной. Как и класси ческие европейские империи, Россия в 19 – 20 веке решает вопрос модернизации и по строения национального сообщества, т.е. превращение империи в национальное государ ство. Одно из главных отличий Российской империи от классических европейских коло ниальных держав, состоит в том, что Англия, Франция, Испания осваивают свои замор ские владения, Россия - прилежащие к ней территории. Но если взглянуть на Европу 18 – 19 века – то континентальная Франция, Испания – будут представлять собой империи, решающие вопрос трансформации имперского государства в национальное, т.е. по сути, идет процесс внутренней колонизации, освоение собственных территорий, гомогенизация общества, унификация языка, насаждение единой национальной идентичности различны ми по степени радикальности методами: от частичного разрешения преподавания в на чальных школах на местных наречиях до полного запрета их использования. Таким обра зом, колониализм продуцирует нацию не только в заморских колониальных владениях, путем калькуляции, классификации населения, музеефикации артефактов культуры, кар тографирования территорий, но и формирует воображаемое сообщество нации в пределах Метрополии. В случае с Российской империей, вследствие размытости границ метропо лии и колонии практики дисциплины и контроля применяемые по краям империи посто янно переносятся имперским центром на управление внутренних губерний - ядра импе рии.

Представители постколониальных исследований (Э. Саид, Х. Баба, П. Чаттержи, Т.

Бренан, А. Аппадураи, Т. Митчелл и др.) рассматривают колониализм в качестве дискур са в фукольдианском понимании этого термина «как совокупности практик, которые сис тематически образуют те объекты, о которых они говорят». Таким образом, идентичность колониального субъекта как колонизирующего, так и колонизируемого представляет со бой «дискурсивную формацию» (М. Фуко).

Представители постнеклассического подхода переносят акцент с изучения объек тивных сторон процесса строительства нации, как в Метрополии, так и в колониях – из менение экономического и политического уклада, унификация языка, стандартизация об разования и культуры, на исследование субъективных внутренних сторон нации, т.е. «пу тей на которых нация становиться действительной для ее представителей», по сути, на способах конструирования коллективного национального субъекта. Национальная иден тичность субъекта, с точки зрения постнеклассического подхода, является нарративом, или перформансом (Х. Баба) разыгрываемым коллективным субъектом о себе и своем Другом, следовательно, важную роль в конструирование этого нарратива играют различ ные медийные формы. Национальная идентичность или утверждение того «Кем мы явля емся», «Чего мы хотим» выражается аллегорически, символически и метафорически. Сле довательно, для исследователя национальной идентичности основную ценность представ ляют тесты культуры (искусство, литература, архитектура, масс – медиа и пр.). Идентич ность коллективного субъекта как форма нарратива представляет собой исторически из менчивый феномен, постоянно трансформирующийся под влиянием дестабилизирующей внешней реальности. Т. е. ответ на вопрос «Кто мы? Чего мы хотим», переформулируется в зависимости от внешних вызовов. В связи с этим, национальный нарратив даже в себе самом оказывается фрагментированным, разорванным, включающим в себя нечто бессоз нательное, вытесненное, скрытое. Следовательно, понимание национальной идентичности невозможно без понимания того, что было вытеснено из национального нарратива, что скрыто, бессознательно спрятано под маской. А скрытым чаще всего в колониальном кон тексте оказывается желание занять место власти метрополии, или Другого, в роли истори чески в российском контексте выступает Запад.

Опираясь на определение национальной идентичности как «дискурсивной форма ции» или формы наратива, мы считаем вполне правомерным, вслед за К. Вердери, Б. Ан дерсеном и А. Миллером, рассматривать национализм в качестве дискурса. Такая трак товка термина национализм на наш взгляд включает в себя многочисленные дефиниции этого понятия, предложенные западными и российскими авторами (политический прин цип (Геллнер), идеология (Э. Хобсбаум), психология (К. Гирц). Во – первых, термин дис курс предполагает оценочно нейтральное употребление понятия национализм, а во - вто рых включает в себя широкий круг практик политических, художественных, идеологиче ских, научных различающихся по вопросу о сущности нации и национальных интересах.

Соответственно националистический дискурс, как и любой дискурс не представляет собой однородного целого, в нем постоянно будет противоборствовать различные концепции нации. Националистический дискурс, включает в себя ряд обязательных элементов: пред ставление о нации как автономном сообществе, обладающим собственными границами, государством, легитимностью, которая доказывается древней этнической историей, еди ным языком, а так же общей идентичностью всех членов нации, которая определяется в соответствии с политическими и/или культурными (этническими, лингвистическими) критериями.

Типологическое разнообразие национализмов обусловлено, на наш взгляд, метода ми формирования нации и интерпретацией ее сущности. Так Л. Гринфельд выделяет два типа национализма: гражданский и этнический, в соответствии с тем как определяется на ция как составная общность, образованная входящими в него индивидами, или как уни тарная общность, своего рода коллективный индивид. Х. Кон так же выделяет два типа национализма: западный (развитых стран) и восточный («развивающихся регионов»), ха рактеристики которых совпадают с определениями гражданского и этнического национа лизма Л. Гринфельд. Б. Андерсен выделяет национализм «господствующих» классов, или национализм общественный и «официальный» т.е. национализм правящих династий. На наш взгляд, двух частная классификация национализмов не отражает реальное многообра зие этого явления. И в рамках гражданского и в рамках этнического национализма можно найти различные по степени радикальности тенденции.

Не смотря на то что, универсальная классификация типов национализмов до сих пор не существует ни в российской, ни в западной науки, в целях нашего исследования необходимо выделить несколько типов национализмов или тенденций в рамках русского националистического дискурса. Автором выделяются следующие типы русского национа лизма:

- национализм «официальный» - или национализм правящей династии (правя щей партии в СССР) – способ легитимации, натурализации имперской власти;

- Национализм общественный (образованной, интеллектуальной, читающей эли ты, в среде которой формулируются, обсуждаются концепции нации и нацио нальной идентичности. Но общественный национализм так же не представляет собой единого, однородного целого. В нем будут противоборстовать различ ные проекты нации: западнический и славянофильский, панслависткий. Кро ме того, в рамках националистического дискурса можно выделить большую группу малых национализмов народов населяющих российскую империю (ук раинский, белорусский, чеченский, и пр.).

- Еще один тип национализма – национализм радикальный – ксенофобный или шовинистический.

Сложность составления любых типологий заключается, прежде всего, в том, что различ ные типы национализма в рамках дискурса находятся в постоянном взаимодействии друг с другом, часто заимствуя друг у друга концепции нации, национальных интересов, мето ды борьбы. Так официальный национализм находиться в постоянном диалоге с национа лизмом общественный. Либеральные теории славянофилов или неославянофилов питают движения шовинистов.

Во втором параграфе – «Технологии производства национальной идентично сти» анализируются различные способы конструирования национальной идентичности (литература и публицистика, архитектура, изобразительное искусство, экспозиционные практики). Исследуются конкурирующие между собой проекты нации или «идеального отчества» в рамках российского националистического дискурса 19 века.

В 19 веке в Российской империи, так же как и ранее в Европе происходит переход от аграрного общества к индустриальному, правда, процесс этот затянулся до середины следующего столетия. В течении достаточно длительного времени, включая и весь 19 век Франция, Испания, Германия, Великобритания, Италия и другие европейские государства, в том числе и Россия разными средствами решали задачу индустриальной модернизации, политической консолидации и культурной гомогенизации общества. И главную роль в этом процессе играет идея нации и формирование соответствующей национальной иден тичности.

Опираясь на теорию Б. Андерсена, мы считаем основным средством производства национальной идентичности «печатный» капитализм. Технология печати создает возмож ность бесконечного репродуцирования знаков и текстов, а капитализм их распространения вширь. Таким образом, развитие печатного капитализма – создает новую систему комму никации через печатное слово, и, следовательно, требует унификации языка, т.е. единой системы обмена и коммуникации. Через ежедневные практики чтения газет, книг и жур налов на едином, литературном языке создается эффект некой общности читательского круга, что и является зародышем воображаемого сообщества нации. Кроме того, «печат ный капитализм» придает языку устойчивость, что в долгосрочной перспективе позволяет выстроить образ древности, т.е. укоренить нацию в истории.

Уже с конца 18 века в Российской империи развивается издательское дело, т.е.

«печатный капитализм» - производство книг, газет, журналов, которые становятся первы ми продуктами массового потребления. В пореформенной России увеличивается число типографий (с 300 в 1864 году до более чем 1000 в 1894), периодических изданий газет и журналов «Современник», «Русский Вестник», «Вестник Европы», «Отечественные за писки» «Губернские ведомости», «День», к середине 90-х годов в России в среднем вы ходит около 100 ежедневных газет. Таким образом, развитие рынка прессы способствует созданию читательского круга или читательских публик как основы воображаемого «со общества нации». Чтение газеты или реалистического романа создает эффект одновре менности, а значит связанности разрозненных в пространстве членов общества. Именно в печатных изданиях и в среде читающей публики формулируются, обсуждаются концеп ции нации, национальной идентичности, национальных интересов.

На страницах газет и журналов различные общественные движения пытаются оп ределить, что такое русскость, где проходят ее границы, каково соотношение нации и им перии, равна ли русская нация российской империи или нет, где начало национальной ис тории, в чем отличие русских от остальных народов российской империи, какие этниче ские группы могут быть включены в состав русской нации, а какие нет. Каждое общест венное движение выстраивает свой нарратив национальной истории, самобытности, на ционального характера. Общественные дискуссии, проходившие на страницах толстых журналов и газет, демонстрируют несколько конкурирующих между собой моделей рус ской нации. Таким образом, в 19 веке процесс утверждения национальной идентичности не был предопределенным и носил альтернативный характер.

Автором проанализированы несколько концепций русской нации: славянофиль ский, западнический, панслависткий, династический.

Период 30- 40-х годов и дискуссию между западниками и славянофилами можно считать одной из отправных точек развития националистического движения в Российской империи. «Главным предметом спора являлся вопрос о характере русской идентичности и ее отношении к европейской культуре» (О. Майорова). И западники, и славянофилы предлагали разные модели национальной идентичности, ее понимания и конструирования в рамках существующего имперского государства, которое неизменно представлялось русским. Наиболее актуальным аспектом нации, обсуждавшимся в полемики между за падниками и славянофилами, был вопрос о содержании национальной идентичности и ее перспективах. Основой разногласий участников полемики, формулирующих свое кредо в европейских интеллектуальных традициях, был вопрос о путях модернизации России, средствах гомогенизации российского общества.

Основным элементом любого нарратива о национальной идентичности является миф начала, о первопредках народа. Славянофилы выстраивают генеалогию русской на ции начиная со скифов. Временные и географические границы русской нации в концеп ции славянофилов расширяются до невероятных пределов включая в себя практически все пространство евразийского континента и все народы, когда – либо населявших эти терри тории. Скифская генеалогия русских в славянофильском нарративе, во – первых, являлась попыткой укоренить Россию в полулегендарном мифологическом пошлом, а во вторых претендовала на вселенский универсализм соединяя в национальном нарративе мир сте пей, буддийский Восток, Россию и Европу. Главным образом славянофильская модель на циональной идентичности ориентировалась на допетровский период русской истории.

Именно там славянофилы ищут образ идеального народа, с его общинными, племенными ценностями и истинной религиозностью. Т.е. идентичность славянофилов строиться как нечто утраченное под влиянием петровской модернизации. Путь построения нации лежал через опрощение и единение с народом, который сохранил еще свою самобытность и ау тентичность. Национальная идентичность в философии славянофилов понимается, как «возвращение домой», к утраченным истокам, еще сохранившиеся в неиспорченной обра зованием крестьянской среде и крестьянской общине.

Если в идеологии славянофилов нация определялась как органическое, естествен ное целое, определяющее развитие индивида и человечества, то в концепциях западников нация представлялась по аналогии с французской моделью как совокупность индивидов.

Нация, например, в представлении В. Г. Белинского являлась признаком вступления об щества в «эпоху сознательного существования». Для западников нация становилась необ ходимым признаком прогресса и формирования гражданского общества. Западническая модель национальной идентичности выстраивалась во многом как идентичность русских европейцев. Формирования русской нации рассматривалось западниками как дело «Обще ства» или образованной элиты (причем элиты европейски образованной). Только через рационально образование, через консолидацию всех сословий и преодоление традицион ного разрыва между европеизированной элитой и народом, по мнению западников, можно было бы создать нацию. Западники создают иной нарратив национальной идентичности, вписывающий Россию и русских в конгломерат европейских народов и европейскую ис торию. В этом плане началом русской нации лежит не в допетровском периоде истории, а после. Именно тогда, с запозданием, Россия вписывается в ход мировой – европейской истории и прогресса.

И западнический и славянофильский проекты нации во многом являлись идеаль ными и элитарными моделями, но именно они определили развитие националистического дискурса в России в последующие годы, и особенно в пореформенный период.

Панславизм, развивающийся в пореформенной России, как реакция на восстание в Польше и развитие польского национализма сформулировал свой вариант русской нацио нальной идентичности, которая понималась как общеславянская. Т.е. нация мыслилась как объединение всех славянских народов, близких по языку, вероисповеданию, происхо ждению, «объединенных родоначальниками славянской письменности и литургии Кирил лом и Мефодием на заре истории, и разделенных злым роком». Таким образом, и в панс лавистком нарративе идентичность выстраивается как утраченная, объединение всех славянских народов мыслиться как восстановление изначальной гармонии, изначального единства. Утверждение общеславянской идентичности среди всех славянских народов Российской империи и за ее пределами панслависты видели в придание русскому языку статуса основного, т.е. в последовательной политики руссификации.

Процесс формирования нации отождествим с процессом самоколонизации, или внутренней колонизации, т.е. освоением иной социальной реальности -народа, крестьян ских масс, преодолению характерной для агарных сообществ разделенности на диалекты, касты, сословия, общины. Национализация аграрного общества, предполагает преодоле ние дистанции между народом и образованной элитой в процессе самоколонизации, народ превращается в нацию, крестьяне во французов, русских, немцев, англичан. Российское образованное общество на протяжении всего 19 века осваивает «неведомую социальную реальность –Народ». Этнографические исследования Н. Надеждина, И. Аксакова, Лип ранди, Мельникова, сосредоточенны на изучение русского народа, его быта и нравов, со бирание народных сказок А. Афанасьева, начиная от Н. Карамзина в русскую литературу прочно входит тема народа (крестьянства), метанарративом становиться столкновение Че ловека из Народа и Человека Власти и культуры, (Пушкин, Некрасов, Толстой, Достоев ский и др.). Данная тема вновь возникнет в русской литературе в середине 20 века в твор честве деревенщиков. Через литературный, научный дискурс о народе и транслирование его посредством печатного капитализма формулируется проект нации. Придание литера туре 19 века статуса классической и включение ее в 20-м веке в программы обязательного школьного образования создало систему утверждения национальной идентичности в ши роких слоях общества.

Одной из важных технологий производства национальной идентичности является реалистический роман, который «дал технические средства для «репрезентации» того воображаемого сообщества, которым является нация» (Б. Андерсен). Реалистический ро ман дает новое понимание времени – или одновременности происходящих в романе собы тий и различных сюжетных линий. Мир и время реалистического романа – аналог социу ма, или образ социума пробуждаемого в умах читателей автором. Социологический орга низм, движущийся в календарном времени, охватывающий действующих лиц автора и чи тателя – является аналогом нации, как монолитного сообщества движущегося из глубины истории. Реалистический роман, таким образом, создает образ социума, утверждаемый через чтение в умах читателя и, следовательно, определяющий их идентичность. Форма романа столь популярная в европейской и русской литературе середины 19 века стала ключевым фактором определения нации.

Развитие «печатного» капитализма - издательского дела и рынка прессы- в Россий ской империи требовало расширение системы стандартизированного образования и уни фикации литературного языка. Реформы образования периодически проводимые в тече нии 19 века способствуют расширению круга образованной читающей публики. Русский литературный язык в 19 веке становиться языком не только литературы и печатных изда ний во всех, в том числе и не русскоязычных губерниях империи. Но литература и публи цистика в силу недостаточно развитой капиталистической экономики, рынка прессы и са мое главное безграмотности основной массы населения, в России в отличие от Европы оказывались элитарным явлением. Следовательно, формирование национальной идентич ности и ее утверждение подкреплялось более доступными массовому потребителю аудио визуальными технологиями.

Капиталистический экономический уклад требует калькуляции и классификации населения и артефактов культуры. В ряду классификационных технологий лежит экспо зиционная деятельность и в частности музей. В долгосрочной перспективе музей как про странство четко структурированных классифицированных, переписанных, датированных экспонатов, упорядоченных в серийные ряды выстраивает историческую глубину нацио нальной истории. Открытие Третьяковской галереи, музея Александра III (Русского му зея), Исторического музея, Политехнического, Этнографическая выставка 1867, и т.д. во второй половине 19 века создавал нарратив национальной истории как основы построения воображаемого сообщества нации. Т. е. через музей идея русской нации, имеющей глубо кие исторические корни, богатую многовековую культуру становилось видимой, а значит, действительной для посетителя музея/ выставки.

Этой же цели формирования и трансляции национального нарратива служила и деятельность Товарищества Передвижных Художественных Выставок. Передвижники выстраивают нарратив нации, посредством символизации ландшафта, т.е. через пейзаж, через типы персонажей, репрезентирующих национальный характер. Не случайно расцвет пейзажной живописи в России приходиться на период развития капитализма и национали зации империи. Пейзаж как культурный медиум, система культурных кодов производит идентичность коллективного Субъекта. Через творчество передвижников, такие точки российского пространства как «Волжский Плес», «Березовый лес», колосящиеся поля Средней полосы России стали видимым и значимым элементом национального нарратива.

Хрестоматийные произведения передвижников определи «границы» нации, которые бла годаря механическому воспроизводству, тиражируемые в течении более века, прочно вне дряются в массовое сознание.

Визуализация временных и пространственных «границ» нации подкрепляется и музыкальными средствами, прежде всего через оперное искусство, как объединяющее в себе аудиовизуальные и перформативные / театральные формы. Деятельность М. Глинки и композиторов «Могучей кучки», создание новых жанров (народная музыкальная драма, опера – сказка, опера – былина) выстраивали историю русской нации из мифологического прошлого, обозначая ключевые, трагические и героические моменты национального про шлого.

Х. Баба в «Location of Culture» подчеркивает перформативную сторону нацио нального нарратива. Национальная идентичность производится, не только посредством изобразительного искусства, прессы и литературы, но и с помощью театрализованных действий или перформансов. Один из наиболее ярких примеров - Славянский Съезд, про веденный по инициативе главного идеолога панславизма Погодина и коронационные це ремонии Александра III и Николая II. Участие в коллективных перформансах, как кол лективное исполнение гимна, или молитвы, создает иллюзию общности, независимо от реальных взаимоотношений и классовой, сословной иерархии членов общества.

Развитие националистических движений по всей Европе, и внутри самой Россий ской империи требовало легитимации, натурализации, т.е. национализации европеизиро ванной правящей династии. Т. е. в течении второй половины 19 века российская монар хия примеривает на себя национальное платье, к чему достаточно длительное время ее подталкивала общественность. Смену самоидентификации династии осуществляет Алек сандр III, в период правления которого официальная доктрина неразрывно связывает им ператора с народом этническими и религиозными узами, провозглашая его самым рус ским среди русских. Европеизированная российская монархия «возвращалась домой». Та ким образом, нарратив национальной идентичности включал в себя народные, крестьян ские массы, православие и императорскую/ царскую власть. Три эти элемента составляли, по мнению многих идеологов, сущность русскости, и эти три элемента вновь актуализи руются в среде почвенников в середине 20 века. Национализация правящей власти осуще ствлялась по логике парадокса, т.е. утверждало то, что отрицало. Пытаясь примириться с идеей нации, от имени которой говорило все образованное общества со страниц газет и журналов, самодержавие выстраивало свой «национальный» нарратив через реанимацию древних культурных представлений «религиозного сообщества» и «династического цар ства». В династической версии национального нарратива нация представляла собой рели гиозное сообщество, функционирующее вокруг священного монархического центра и под его властью. В националистическом дискурсе российского самодержавия проявляется па радоксальный характер российской модернизации, строя нацию Россия возвращается к донациональному династическому царству и религиозной общине.

Публичные театрализованные действия и архитектура – «Библия для неграмот ных» были наиболее эффективными визуальными технологиями национализации импе рии и производства идентичности в массовом сознании, в условиях, когда большая часть населения страны оставалась неграмотной. Именно архитектура во второй половине века считалась способной выразить национальную самобытность во всей ее полноте. На наш взгляд архитектура моделировала эту самобытность, строила национальный нарра тив. Ориентация на византийскую архитектуру и ее преломление в Московской и Яро славской архитектуре 16 –17 веков, выстраивало линию преемственности русской нации от Византии. Всеобъемлющее распространение русского стиля (изначально стиля кресть янской архитектуры и городских окраин) в городах и деревнях в центре империи и на ее окраинах, в гражданском и культовом зодчестве визуализировало национальную иденти фикацию всей империи, как империи русской.

На протяжении всего 19 века, Россия, как и все европейски страны решала пробле му политической консолидации и гомогенизации общества, превращения империи в на циональное государство, путем утверждения общей идентичности. Такая трансформация была необходимым условием модернизации и индустриализации, включения России в общемировой ход истории и развития капиталистической экономики. К началу 20 века, на наш взгляд можно говорить о формирование национальной идентичности хотя бы в среде образованной публики, но говорить о возникновении нации (как гомогенного сообщества, все члены которого разделяют общую идентичность) достаточно сложно в силу объектив ных причин:

- Географической протяженности и недонаселенности империи, затруднявших циркуля цию людей и символов;

- Запаздывающего характера российской модернизации и в силу этого недостаточно развитой системы коммуникация и рынка прессы как основных механизмов утвержде ния общей национальной идентичности.

- Непоследовательности политики имперских властей в области образования и печати.

Задача ликвидации массовой безграмотности, и как следствие этого преодоления ог ромной дистанции между образованной элитой и основной массой крестьянского на селения не была решена. В силу этого проекты нации и национальной идентичности оставались элитарными проектами. Большевики, пришедшие власти после Октябрь ской революции станут как бы продолжателями дела начатого российской обществен ностью 19 века. Элитарный проект будет осуществлен в массовом масштабе, потеряв при этом свою элитарность. И только к концу 20 века, можно будет говорить о станов лении наций на территории Российской империи, во многом вырощенных в гигант ском советском медиапроэкте.

Во второй главе «Идеология утверждения невозможного (утверждение / отри цание национальной идентичности)» анализируются противоречия советской нацио нальной политики в 20 –е – 50 – годы XX века, парадоксальный характер процессов фор мирования идентичности коллективного субъекта, производство интернациональной – со ветской идентичности через снятие, перодоление национальной, что на деле оказывалось производством национальной идентичности.

В уже цитированной нами в предыдущей главе работе, Б. Андерсен высказывает глубо кую, на наш взгляд, мысль о том, что «Революционеры наследуют государство у повер женного режима»1, причем не только территориальные и людские ресурсы, но часто и коды предшествующей системы. Во многом мысли Андерсена созвучен тезис А. Эткинда «насильственное разрушение системы внутренней колонизации приводит к циклическим процессам воссоздания ее в новых формах»2. Само перенесение столицы нового социали стического государства в Москву – бывший оплот самодержавия (Третьего Рима), был символическим жестом новой власти, определявшейся в старых имперских категориях.

Образование СССР и установление жесткого административного контроля центра за мно гочисленными территориально- национальными образованиями воспроизводила неза вершенные административные реформы Александра III и Николая II. Само название но вой империи СССР не несло в себе никаких национальных коннотаций, что свидетельст вует о бессознательном возврате к донациональному «династическому» устройству, по Андерсен Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М., Канон – Пресс-Ц, 2001, С. 2 Эткинд А. Фуко и тезис внутренней колонизации: постколониальный взгляд на советское прошлое.

www.nlo.magazine.ru вторяющими в переработанном виде коды и представления предшествующих культур ных систем «религиозного сообщества» и «династического царства».

Советская система строилась, с одной стороны, на вере в то, что правитель, обла дающий квазибожественным (космическим) произволением осуществлять власть, являет ся «центром доступа к бытию», отсюда и особая выделенность Власти персонифициро ванной в образе Вождя, а с другой по аналогии с религиозным сообществом вокруг ос новного текста – учения (марксизма - ленинизма) как универсальной онтологической ис тине. Советская империя формировалась подобно империям древности, где власть осуще ствлялась многонациональной элитой, и базировалась на наднациональной идеологии, ко ренящейся в догматических и монотеистических доктринах, изложенных в одном из ка нонических текстов эпохи «Кратком курсе истории ВКП(б)». Таким образом, каждый субъект советского государства должен был разделять универсальную «советскую» иден тичность (подобно представителям христианского, буддийского или исламского мира).

Но благодаря «печатному» капитализму, растиражировавшего опыт французской революции как первого рождения суверенного образования нации, и самодержавие и большевики унаследовали идею нации. Если перед самодержавием стояла задача превра щения империи в национальное государство, то большевиками необходимо было прими рить идею нации с нацеленостью на построение социализма в мировом масштабе. По следнее предполагало в перспективе слияние наций и национальных языков в одно целое, по мере расширения экономической системы, и создание соответствующей унифициро ванной коллективной идентичности. В этом и кроется парадоксальность построения кол лективной идентичности в советский период – формирование унифицированного коллек тивного субъекта, путем производства национального Субъекта, соотносимых как общее и частное, движение к социализму и новому субъекту рассматривалось как движение к об щечелоческому через расцвет и преодоление частного, т.е. национального. Национальное мыслилось как снимаемое в интернациональности и пролетарскости. В итоге оказалось, что советская система оказалась не «тюрьмой народов и наций», как об этом принято го ворить, а гигантским инкубатором, в котором вызревали национальные воображаемые со общества и буржуазность, которые во многом и привели к распаду СССР.

Необходимость модернизации и индустриализации страны требовала калькуляции и классификации территории и населения: картографирование территории, введение сис темы мер по закреплению населения на определенных территориях: учетных карточек, паспортов, личных дел, прописок. Эти практики классификации, характерные для колони альных паноптических режимов, формировали то, что М. Фуко называет властью – зна нием, необходимого для производства послушного, прозрачного субъекта. Колониальный дискурс выстраивает и калькулирует различия, признавая их множественность для того что бы их снять.

В 1918 году принимается новое территориальное деление страны, в основе которо го лежал принцип национально – территориальных образований, данное административ ное деление остается преобладающим в течении советского периода, несмотря на после дующие преобразования административно- территориального деления СССР.

Разделение территории страны и ее граждан именно по национальному признаку является, согласно терминологии Фуко, одной из дисциплинарных практик «отгоражива ния» или спецификации места, отличного от других и замкнутого в самом себе»1. Осуще ствление национального принципа территориального деления страны представляло собой закрепление каждого этноса на определенной территории. Большевики осуществили клас сификацию пространства и в конечном итоге его капитализацию, где нация и этнос вы ступила в качестве меры измерения: каждому этносу отводится свое место, каждому мес ту свой этнос. Спецификация пространства, в нашем случае, по национальному признаку, четкое распределение различных групп населения по территории создавало гомогенные области, в которых каждый национальный/ этнический коллективный субъект был видим, Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М., Ad Marginem, 1999. С. а значит подвержен наблюдению и измерению. Используя термин Фуко можно сказать что, национальные автономии и регионы становились своего рода «аналитическими про странствами», в которых осуществлялось наблюдение, измерение, оценка, и в конечном итоге производство коллективного субъекта. «Дисциплинарная власть – пишет Фуко – производит реальность».

Таким образом, деление территории на национальные автономии по этническому признаку проживающего на них населения, а затем наделение этой территории соответст вующим названием, по названию этнической общности (Марийская автономная область, Мордовская Казахстан, Туркменистан и др.), нанесение ее на карту и тиражирование в печати (СМИ, учебных пособиях, открытках, календарях и пр.), становиться одной из технологий производства национальной идентичности в массовом сознании, там, где су ществовали скорее формы клановой и племенной идентификации (как, например, в Даге стане, Мордовской области, в Крыму, Чувашии, Удмуртии). Карта – логотип контурное изображение территории, заполненное цветом, прочно вошла в сознании как территория – дом нации, определив границы «воображаемого сообщества». Не случайно СССР распа дается по границам, проведенным на карте СССР в 20 – 30 е гг.

Предвидя опасность сепаратизма со стороны национальных, региональных элит центральная власть в 30 – е гг. ужесточает контроль за регионами, и производит очеред ное административно – территориальное деление страны по экономическому признаку, тем самым последовательно осуществляя программу слияния наций на основе общей эко номической жизни. Это подкреплялось политическими картами мира, висевших практи чески в каждом кабинете географии каждой школы, на которых территория СССР была залита ровным розовым цветом, без какого – либо деления на союзные республики. Дан ная карта логотип в не меньшей, а часто в большей степени, тиражировалась по всей стра не, укореняясь в массовом сознании как «социалистическое отечество».

«Классификации населения по этническому признаку представляла собой одну из технологий власти – знания, которая продуцировала различия классифицируя каждого по определенным признакам: пол, возраст, социальное положение и национальность. Причем национальное мыслилось как природное, изначальное. Каждый гражданин СССР от рож дения приписывался к определенной этнической группе (графа национальность во внут ренних паспортах, личных делах, анкетах), и в тоже время являлся частью коллективного целого советской супернации, что символизировал красный паспорт. Но именно «пятая графа» формировала чувство принадлежности к этносу или нации, ощущение общности судьбы особенно в обстановке террора против целых народов.

Любой паноптический режим, согласно М. Фуко, конструирует подчиненного ра ботоспособного субъекта, необходимого для экономического, индустриального развития страны, через систему дисциплинарных практик, одной из которых являлась школа. Об щедоступная, бесплатная, массовая школа и стандартизированная программа среднего и высшего образования, система культурно – просветительских учреждений в городе и де ревне становились фабрикой по производству нового коллективного субъекта, отвечаю щего потребностям социалистического строительства. Введение стандартизированной системы образования на всей территории СССР имело далеко идущие последствия для всей Советской системы. В теории Фуко, «для того, что бы действовать власть должна по лучить инструмент постоянного, исчерпывающего, вездесущего надзора, способного все сделать видимым». Соответственно, для управления многочисленными национальными регионами огромной советской империи необходим был целый аппарат – местных управ ленческих двуязычных кадров, партийный функционеров. Т.е. формирование такого ме ханизма, при котором надзирающая власть была бы разлита в коллективном теле самих надзираемых. Кроме того, для воспитания «полезных субъектов» необходима двуязычная интеллигенция с помощью которой, можно проводить политику и идеологию власти на доступном для населения национальных автономий языке. Создав сеть Высших учебных заведений по подготовке национальных управленческих и преподавательских кадров, власть создала национальных функционеров, т.е. по сути первых националистов. Кроме того, введение системы стандартизированного образования на национальных языках, унифицированных учебники на национальных языках, четко регламентированных возрас тные групп и педагогических материалов создали самодостаточный внутренний опыт, не обходимый для воображения «национальной общности». Введение принципа школы на «родном языке» требовало унификации множества разговорных наречий в единый лите ратурный язык, что и было осуществлено согласно директивам ВКП(б) в 30 –е годы.

В то же время советская система образования предполагало создание коллективно го – советского субъекта, в связи с чем во все школьные программы вводится обязатель ное изучение русской и советской классики, в Вузовские программы – обязательное изу чение Краткого Курса истории ВКПб переведенного на все национальные языки. Путем интериоризации текстов (а Краткий Курс подлежал заучиванию наизусть) колониальный национальный субъект впитывал коды Метрополии даже в терминах собственного языка.

Коллективная идентичность должна была, таким образом, представлять собой нацио нальную по форме, социалистическую по содержанию, согласно известной формуле соц реализма.

Однако в сталинской культуре происходят парадоксальное переворачивание такх понятий как бытие / сознание, форма / содержание, национальное/ интернациональное (советское). Провозглашенный приоритет бытия над сознанием подразумевал так же при оритет формы над содержанием, но в реальности происходит обратное - содержание ока зывается выше материальной формы, отсюда пафос борьбы с «формализмом», пронизы вающий всю сталинскую культуру. Соответственно, «национальное» как форма рассмат ривалось второстепенным, по отношению к интернациональному – социалистическому содержанию. Предполагалось, что национальное должно быть снято, в смысле преобразо вано в советском интернациональном. Не случайно мы употребляем здесь термин «сня тие». Любой философский словарь говорит что – «снятие» - это преобразование, в кото ром формы устраняются, отрицаются, но сохраняют свое значение как подчиненные фор мы новой целостности». Следовательно, национальное должно было быть преодолено в интернациональном, советском, т.е. форма превращена в содержание, стать «превращен ной формой». Согласно концепции М. Мамардашвили спецификой превращенной формы является действительно существующее извращение содержания или такая его переработ ка, при которой оно становится неузнаваемым». Эта специфика «превращенной формы» в отношении национального – интернационального выявится в полной мере в послевоен ный период, когда советское/ интернациональное превратиться в великорусское. Таким образом, реальным содержанием всего советского проекта оказывается не провозглашае мый примат интернационального/ советского (содержания), над национальным (формой), а наоборот, приоритет национального над интернациональным.

Если проект общерусской нации, и консолидации империи в национальное госу дарство, в предшествующий период не был осуществлен во многом по причине слабо развитой системы коммуникаций и рынка прессы, то советская власть решает эту пробле му более радикально во всех смыслах техническом, экономическом, политическом, миро воззренческом, путем медиатизации всех сторон жизни. В отличие от своих предшествен ников советская власть получила в свое распоряжение наряду со старыми печатными формами медиа, новые, такие как радио, телеграф, кинематограф, а с 1938 года телеви дение. Что позволило власти создать и осуществить тотальный художественный медиа – проект (термин Б. Гройса). Ликвидация безграмотности, введение стандартизированной системы всеобщего образования способствовало увеличению рынка прессы, и развитие СМИ как средства идеологического воздействия на огромную читательскую публику «са мой читающей» в мире державы. Через СМИ транслируется образ социалистического «воображаемого сообщества» и его субъекта, не имеющего аналогов в прошлом. В рамках печатного «капитализма» советского образца, в 30 – 50-е гг. помимо центральных газет на русском языке («Правда», «Известия», «Гудок» и др.), выходит журнал «Жизнь нацио нальностей» (с 1918 г.), освещавший развитие промышленности, сельского хозяйства, культуры в национальных регионах, содержавший большое колличество очерков о исто рии и быте того или иного народа, выходят газеты на 50 языках, народов проживающих на территории Союза, каждая национальная республика в составе СССР имеет свой руково дящий орган печати на собственном языке («Коммунiст» на Украине, «Звязда» в Белорус сии, «Ени иол» В Азербайджане, «Плугарул рош» в Молдавии и т.д.), добавим к этому существование радиовещания на национальных языках, национального кинематографа, и телевидения. Система средств массовой информации на национальных языках – создала основу национальных «печатных капитализмов», которые к 1991 году осуществляют еще одну инверсию, сокрушив советский режим как свою инкубационную форму.

Названия ведущих национальных изданий (Красный пахарь, Красный Узбекистан, Новый путь и пр.), содержание местных газет в национальных регионах, установленных циркулярами ВКП(б)*, говорит как об опосредованности национальной прессы кодами Власти Метрополии, так и о неизбежной опосредованности цивилизирующего послания центра национальными языками ( а значит и национальными элитами, культурами) как медиа, и, наконец, о наступлении такой фазы, когда национальный Посредник поглотит (поработит) своего Господина. Взаимоотношения национальных субъектов и метрополии демонстрируют классический вариант гегелевской диалектики господина и раба, когда медиа как инструмент берет под контроль своего номинального контролера.

Если базовым фактором производства и утверждения национальной идентичности является язык, то в советский период русский язык перестает быть языком национальной общности, превращаясь в государственный язык СССР (язык преподавания в школах и Вузах, язык администрации, экономики и политики). Стандартная программа школьного образования включает в себя обязательное изучение русской литературы, российской ис тории. Таким образом, русскому языку отводилась ведущая роль в формировании унифи цированной общности «советского народа» как супер – нации. Отсутствие отделения РСФСР в Союзе архитекторов СССР, Союзе писателей СССР, Союзе композиторов в от личии от отделений других национальных республик, главное управление и было одно временно отделением РСФСР. Т. е. уже на уровне творческих союзов идет отождествле ние российского и советского. На ВСХВ 1938 года не было павильона РСФСР, он появля ется только в 1957 году, хотя был построен отдельный павильон Москвы и павильон Мос ковской, Тульской, Рязанской областей. Существование Верховного Совета РСФСР как законодательного органа, носило чисто формальный характер, так как и внутри россий ский и общесоюзные проблемы решались в Верховном совете СССР. Что происходит в советский период с русской / российской национальной идентичностью?

В системе, стремившейся построить унифицированную советскую интернацио нальную идентичность, где в бинарной оппозиции интернациональное – национальное, интернациональное должно было символически доминировать, происходят парадоксаль ные инверсии, формально подчиненная сторона бинарной оппозиции начинает доминиро вать. И происходит то, чем мы уже сталкивались в эпоху Александра III, «натягивание узкой кожи нации, на огромное тело империи». Возможно только здесь, в 30- 50 –е годы ХХ столетия, осуществляется националистический проект Александра III, через демокра тизацию “национальной идеи”, и массовизацию общества.

Превращение «третьеримской» Москвы в центр новой империи, воплощенную утопию, представляло собой символический акт укоренения в прошлом, в национальном прошлом. Москва, таким образом, становилась вновь «собирательницей русских земель», – одновременно центром империи и центром нации, священным ядром вокруг которого * Циркуляр ВКП (б) 1930 г. предписывал следующую программу содержания местных газет: а) сельскохо зяйственное строительство, б) фабрично – заводская промышленность, в) городское хозяйство, г) партийная жизнь, д) народное просвещение, е) красноармейская жизнь.

организуется территория империи и территория нации. Причем границы нации во многом отождествляются с границами империи.

Сакрализацией Москвы, выполнявшей политико – символические функции, и ото ждествлением ее со всей территорией страны советская власть осуществляла регресс от Петровской империи к Московскому Царству через демократизацию, омассовление обще ства в стране, где по словам Г. Федотова, значительная часть населения к моменту рево люции экономически и ментально принадлежало к 17 веку. Сама столичная элита, правя щая в стране в советские годы была провинциальной по своему происхождению и мен тальности, «ментально застыла в природе» по словам В. Каганского, (вплоть до Путина все советские вожди были провинциалами). Апелляция к Московскому царству, 17 века, и соответственно, апелляция к народу предавали натуральность и легитимность власти.

Власть укоренялась в самой народной стихии, т.е. связывала себя кровными и почвенны ми узами с русским народом. Тоже самое пытался сделать Александр III в конце 19 веке.

Проект советского «воображаемого сообщества» оказался по содержанию тождественным проекту Александра III, по иронии истории здесь только и осуществленного. “Националь ная идея” здесь только и была опущена сверху вниз, превратилась из элитарного в массо вый проект. Только здесь и происходит демократизация “национальной идеи”, и в духе беспроблемного преворачивания все визуальные технологии построения коллективной идентичности дают продукт “национальный по содержанию, совесткий/ интернацио нальный по форме”, вопреки формуле соцреализма.

Инверсия наднациональной советской идеологии в великоросскую наиболее ярко выразилась в предвоенный, в таких кинокартинах как ( Петр Первый, Суворов и др. ) и особенно в послевоенный период. Эта инверсия была узаконена известным тостом Стали на «Я пью здоровье русского народа…», и последующей кампании по борьбе с «космопо литизмом и буржуазным национализмом».

В послевоенном идеологическом дискурсе имперское сливалось с национальным, имперская идентичность выстраивалась как национальная, с оглядкой на Другого, кото рый одновременно был вожделяемой и поносимой фигурой. Именно в зеркале Другого (Запада и его внутренних агентов) функционирует имперская идентичность как «своеоб разная нарциссическая рефлексия»1.

Советский колониальный режим выстроил своих колонизируемых субъектов, как некие иные в культурном, историческом расовом плане. Послевоенный великодержавный шовинизм и превознесение русского народа – было формой оправдания установившегося порядка. Власть получала мандат на осуществление властных полномочий через отожде ствление и репрезентацию русского народа как «самого мудрого, терпеливого, сильного и т.д.» по сравнению со всеми остальными. Кроме того, как полагает Хоми Баба, в колони альном дискурсе метафорическая/ нарциссическая и метонимическая / агрессивная пози ции могут функционировать одновременно, стратегически уравновешивая3. В колониаль ной политике советской власти две эти формы присутствуют неразрывно, агрессивность по отношению к гетерогенным силам, исходящих от угнетенных субъектов, угрожающих унитарному единству, и нарциссизм, выражающийся в имперском стиле от литературы до кинематографа и науки, и поношения запада, и превозношение всего русского.

Советская держава внутри себе самой содержала причины распада империи и меж национальных конфликтов, развернувшихся на постсовестком пространстве. Формируя унифицированную общность новой формации – советский народ, советская колониальная система вырастила национальные идентичности: привязав нации к определенным терри ториям, сформировав систему образования на национальных языках, открыв националь ные киностудии, Средства массовой информации, режим тем самым, создал националь ные государства в зачаточном состоянии, готовое к самостоятельному функционирова Кропотов С. Сцена террора в культурных войнах Bhabha H. Location of culture. L. and NY. “Routledge”. 1998. P. нию. Кроме того агрессивная террористическая политика в адрес многих народов, так же не могла не вызвать подъем национального сознания и национализма в самых радикаль ных его формах. Слияние имперскости и русскости в идеологическом нарративе послево енного периода, и откровенно шовинистическая политика власти во многом отравило соз нание, прежде всего, русских, что и открылось уже в постсталинский период в творчестве А. Солженицына, писателей «деревенщиков», деятельности «Русской партии» 50-80 –х годов, в радикальных, экстремистских действиях общества «Память», в начале 90 – х, да и в идеологии «патриотических партий» 2004 года.

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования, даются основ ные выводы и перспективы дальнейших исследований.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Нет свободы, есть только освобождение. // Сборник материалов международ ной конференции «Глобализация и возможности российско- американского со трудничества в сфере политики, экономики, образования и культуры».

Екатеринбург, 2001.

2. Киберпространство и киберсубъект. Сборник материлов конференции «Культу ра. Власть. Общество: пути интеграции». Екатеринбург 2002.

3. Проблематизация коллективных идентичностей в информационную эпоху. Ма териалы международной конференции «Информационная эпоха: Мир, Россия, Урал». Гуманитарный Университет, 2004.

4. Новые подходы к исследованию национальной идентичности. Известия Ураль ского государственного университета № 33. Сер. «Гуманитарные науки», вып.

8.

5. Децентрация как принцип культуры постомодерна. // Современное искусство:




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.