WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Кузнецова Елена Николаевна ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ СТРАХОВ У ПЕДАГОГОВ И ВРАЧЕЙ НА УРОВНЕ СТРУКТУР ОБЫДЕННОГО СОЗНАНИЯ

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой

степени кандидата психологических наук

19.00.01- общая психология, психология личности, история психологии (психологические науки) Ставрополь – 2003 1

Работа выполнена на кафедре практической психологии Ставропольского государственного университета

Научный консультант: доктор психологических наук, профессор Озеров Виктор Петрович

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор Бутова Ольга Алексеевна доктор психологических наук, профессор Недбаева Светлана Викторовна Ведущая организация Пятигорский государственный лингвистический университет

Защита диссертации состоится «28» ноября 2003 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д212.256.01 в Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г.Ставрополь, ул.

Пушкина, 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан «28» октября 2003 года.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор биологических наук, профессор Л.И.Губарева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Каждый человек, живущий в нашем обществе, может понять на собственном опыте и из наблюдений за живущими рядом с ним людьми, что страх и тревога в середине двадцатого столетия стали всепроникающими и глубинными явлениями (М.Н.Прихожан, 1987;

В.К. Вилюнас, 1976;

Ф.Б.Березин, 1988;

Р.Мэй, 2001;

Э.Фромм, 1994 и др.).

Страх стал, говоря словами З.Фрейда, осознаваться как «узловая проблема» не только в том, что касается понимания и лечения эмоциональных расстройств и нарушений поведения. Он также ставит важные вопросы, решение которых позволит понять, как личность становится целостной и почему происходит ее распад.

По мнению психологов (Р.Мэй, 2001;

Ю.В.Щербатых, 2000;

А.И.Захаров, 1995) у 90% людей высокий уровень социальной и личностной тревоги. При этом каждый человек осознает не только явные причины, вызывающие страх и тревогу в наши дни, такие, как угроза войны, отсутствие действенного контроля за ядерным оружием, радикальные политические и экономические перемены;

он видит также менее очевидные, однако более глубокие и в большей степени, касающиеся каждого индивида источники тревоги, находящиеся в нем самом и свойственные людям, с которыми он общается: отсутствие согласия человека с самим собой, отсутствие психологических ориентиров и общепринятых ценностей и правил выхода из конфликтных ситуаций.

Согласно общепринятому определению страх - это эмоция, возникающая в ситуации реальной угрозы биологическому или социальному существованию индивида. Тревога – это неопределенное мрачное предчувствие, вызванное угрозой какой-либо ценности, которую индивид считает необходимой для своего существования как личности. При этом развитие страха и тревоги определяется биологическими, психологическими и социальными факторами (В.К.Вилюнас, 1979;

А.И.Захаров, 1995;

В.А.Чикер, 1998;

В.П.Плотников, 2001;

К.Изард, 2000;

Л.И.Губарева, 2001 и др.).

Анализ специальной литературы показывает, что проблема страха весьма подробно исследована на психофизиологическом, социально психологическом и социально-философском уровне. Необходимо отметить, что большая часть исследований посвящена детским страхам (Л.И.Божович, 1968, 1972;

М.И.Буянов, 1984;

В.И.Гарбузов, 1990;

Н.С.Жуковская, 1971;

А.И.Захаров, 2000;

Д.Н.Исаева, 1975;

В.Р.Кисловская, 1980;

И.С.Кон, 1980, 1989;

Е.В.Новикова, 1988;

Б.И.Кочубей, 1988;

В.П.Петрунек, 1984;

И.Е.Плотинекс, 1991;

А.М.Прихожан, 1994;

А.С.Спиваковская, 2000;

Л.Н.Таран, 1984, 1991;

Н.Н.Толстых, 1990;

Г.Эберлейн, 1981 и др.), а также страху как психопатологическому явлению (О. Ранк, 2001;

С.М. Ушаков, 1974;

З. Фрейд, 1989;

И. К. Мясищев, 1960;

Б.Д. Карвасарский, 1982 и др.).

Во всех современных обществах интеллигенция, к которой относятся врачи и педагоги принадлежит к группе активных агентов страха. Она не только создает общественное мнение, так как имеет непосредственный доступ к людям, но и по субъективным причинам способна преувеличивать грозящую человеку опасность. Но работ, посвященных проблемам проявления страхов у представителей различных профессиональных групп явно недостаточно и исследования носят единичный характер (И.М.Тылевич, А.Я.Немцева, 1985;

Р.С.Рахматуллина, 1996;

Ю.В.Щербатых, 2000 и др.).

Актуальность данной работы определяется тем, что изучение особенностей проявления страхов у врачей и педагогов с учетом возрастных и гендерных отличий еще не было предметом специального психологического анализа, в то время как переживание страха как базовой эмоции является главным организующим фактором собственного сознания и основой избирательности и целенаправленности поведения человека.

С позиций Л.С.Выготского (1982) и А.Н.Леонтьева (1985), системный анализ человеческого сознания, в которое включаются различные психологические образования индивидуальной и общественной природы («обыденное сознание»), требует изучения значения как единицы сознания.

Метод исследования данной проблемы «не может быть иным, чем метод семантического анализа, метод изучения словесного значения» (Л.С.Выготский, 1982).

Таким образом, исследование особенностей проявления страхов и его причин требует не только анализа влияния психофизиологических и социально-психологических факторов на человека, но и изучения его собственного отношения к феномену страха, его личных переживаний и потребностей, смысловой сферы личности.

По нашему мнению, особый интерес представляет изучение проявления страхов на уровне обыденного сознания людей, принадлежащих к определенной социальной общности:

- будущих и состоявшихся преподавателей, и врачей;

требует также ответа вопрос о том, как отражаются особенности возраста, пола, профессии и уровня тревожности на переживание такого рода эмоций.

Нам представляется, что изучение психологических особенностей страхов на уровне «житейского сознания» является актуальным исследованием, поскольку даст возможность поиска более эффективных путей преодоления иррациональных, необоснованных страхов - с одной стороны и с другой, оптимизации адаптивных страхов, направленных не на абстрактную человеческую особь, а на реальных, конкретных людей, обладающих индивидуальным опытом, своим видением мира.

Проблема исследования заключается в том, чтобы ответить на вопрос:

как происходит проявление страхов на уровне обыденного сознания людей, принадлежащих к различным социальным группам (педагоги и врачи), и как отражаются особенности возраста, пола и профессии на переживании эмоции страха?

Объект исследования: страх как базовая эмоция человека и как социально-психологическое явление.

Предмет исследования: особенности проявления страха как субъективное переживание, зависящее от возрастных, гендерных и профессиональных различий.

Цель исследования: построение моделей семантических пространств, отображающих особенности проявления страхов у испытуемых в зависимости от возрастных, гендерных, профессиональных и личностных особенностей;

выделение базисных категорий их пространств с целью анализа признаков-причин страхов и отношения субъектов к личностным ролевым объектам.

В соответствии с целью, объектом и предметом исследования были сформулированы следующие гипотезы:

- теоретическая гипотеза основана на допущении, что проявление страхов опосредовано общечеловеческими, внутренними, социальными и иррациональными факторами.

- эмпирическая гипотеза исследования:

1. На уровне обыденного сознания эмоция страха возникает как ответ на действия угрожающего стимула;

это смерть и разрушение жизненных ценностей, противостоящие таким понятиям, как жизнь, здоровье, самоутверждение, личное и социальное благополучие. На протяжении любого возрастного периода, помимо реальных выражений, страх всегда подразумевает переживание какой-либо воображаемой опасности.

2. Наибольшие различия в переживании страхов у студентов и специалистов с различными возрастными, гендерными и профессиональными признаками проявляются в специфике оценочных характеристик основных признаков страха.

3. Выявленная структура страхов у студентов и специалистов при помощи методики частного семантического дифференциала даст возможность разработать конкретные рекомендации по преодолению интенсивных и деструктивных страхов.

В соответствии с целью, предметом и гипотезой исследования ставились и решились следующие задачи:

1. Проанализировать теоретические разработки по проблеме страха в отечественной и зарубежной психологии.

2. Провести теоретический анализ основных понятий страхов, функций и причин их возникновения.

3. Разработать экспериментально-психологическую анкету - опросник, позволяющую проанализировать характерные составляющие базовой эмоции для выборок по возрасту, полу и профессиональным особенностям.

4. Рассмотреть особенности самоидентификации респондентов с предложенными ролевыми позициями с целью определения личностно значимой и психологически близкой испытуемым области.

5. Сравнить категориальные структуры переживаемых страхов как системообразующие факторы, отражающие особенности проявления страхов;

выявить взаимосвязь основных признаков страха по возрасту, полу и профессиональным особенностям.

6. Разработать психологические приемы управления страхами и методы их коррекции.

Для решения поставленных задач нами применялись следующие методы исследования: методы частного ролевого семантического дифференциала;

метод Ч.Д.Спилбергера по исследованию ситуативной и личностной тревожности;

математические методы количественной и качественной обработки эмпирических данных (факторный и корреляционный анализ).

Методологическая основа исследования складывается из основных положений и конкретно-научной методологии.

Исследование основывается на следующих принципах психологии:

- принцип детерминизма как зависимость проявления страха от возрастных, гендерных и профессиональных особенностей (Д.Айке, 2001;

Х.Айзенк, 2001;

А.М.Прихожан, 1987;

В.М.Астапов, 1992;

Н.Д.Левитов, 1969;

Ф.Б.Березин, 2001;

А.Т.Злобин, 1991;

К.Изард, 2000;

О.Ранк, 2001;

Ч.Рикрофт, 2001;

Ч.Спилбергер, 1983;

З.Фрейд, 1989;

К.Хорни, 1997 и др.), - принцип единства сознания и деятельности: связь эмоций с сознанием и когнитивными процессами (С.Л.Рубинштейн, 1999;

Б.Г.Ананьев, 1980;

А.Г.Асмолов, 2002;

А.Н.Леонтьев, 1983;

С.Томкинс, 1969 и др.), - принцип системности как системный и личностно-деятельностный подход к изучению страхов и особенностей профессиональной деятельности врачей и педагогов (Б.Г.Ананьев, 1977;

И.А.Кассирский, 1970;

Б.Д.Карвасарский, 1982;

П.К.Анохин, 1964;

1984;

и др.), - принцип развития: страх как динамическая система, проявление которой зависит от возрастных, гендерных и профессиональных особенностей (Л.С.Выготский, 2000;

П.Дюбуа, 1982;

А.Н.Леонтьев, 1971;

1972;

А.Манегетти, 1996;

К.Изард, 2000;

А.М.Прихожан, 1999 и др.).

- принцип семантического анализа индивидуального сознания и психосемантического подхода к изучению обыденного сознания (Л.С.Выготский, 1982;

А.Р.Лурия, 1979;

В.Ф.Петренко, 1997;

А.Г.Шмелев, 1983;

Е.В.Улыбина, 1996).

Теоретической основой настоящей работы явились фундаментальные идеи отечественной и зарубежной психологии в области психологии эмоций (Л.С.Выготский, 1934;

А.Н.Леонтьев, 1971;

П.М.Якобсон, 1958;

П.В.Симонов, 1990;

П.К.Анохина, 1964;

С.Л.Рубинштейн, 1973;

Ф.Б.Березина, 1988;

В.К.Вилюнас, 1979;

Дж. Грей, 1935;

О.Маурер, 1960;

С.Томкинс, 1962;

Ч.Д.Спилбергер, 1983;

Д.Айке, 1998;

К.Изард, 1971 и др.):

- психология страха (В.М.Астапов, 2001;

Ф.Б.Березин, 1984;

Ч.Д.Спилбергер, 1983;

Д.Айке, 1998;

З.Фрейд, 1989, К.Хорни, 1997;

Р.Мэй, 2001;

и др.), психопрофилактика страхов (А.И.Захаров, 1998;

Ф.Б.Березин, 1994;

З.Фрейд, 1918;

К.Изард, 2000;

А.Маслоу, 1971 и др.);

- психология обыденного сознания (Б.А.Грушин, 1987;

Э.Дюркгейм, 1995;

С.Московичи, 1995;

В.М.Найдыш, 1994;

Э.Н.Ожиганов, 1996;

И.М.Попова, 1991 и др.);

- экспериментальное исследование семантических структур обыденного сознания (Ч.Осгуд, 1972;

В.С.Мухина, 1975;

Б.Ф.Поршнев, 1979;

В.Ф.Петренко, 1988 и др.).

Таким образом, в своей работе мы опирались на теории и концепции отечественных и зарубежных ученых, которые позволяют всесторонне подойти к достижению поставленной цели исследования, а именно выявить особенности проявления страхов у студентов - будущих врачей и студентов будущих педагогов, а также у врачей и педагогов - гуманитариев со стажем с учетом гендерных и профессиональных особенностей испытуемых.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Возраст, пол, и профессия являются определяющими факторами при возникновении реальных социально детерминированных и иррациональных страхов.

2. Гендерные и профессиональные особенности влияют на выделение категориальных структур семантического пространства, заданного основными признаками страхов.

3. Личностно-возрастные и социально-психологические особенности человека являются значимыми характеристиками, которые влияют на характер эмоциональных оценок при восприятии личностных образов.

Научная новизна исследования состоит в комплексном изучении и анализе психологических особенностей проявления страхов у педагогов и врачей на уровне структур обыденного сознания. Впервые определена взаимосвязь возрастных, гендерных и профессиональных детерминант в проявлении страхов у педагогов и врачей.

Теоретическая значимость работы.

1. Теоретически разработана и экспериментально подтверждена гипотеза возможности исследования структуры страхов с помощью метода экспериментальной психосемантики у испытуемых разного возраста, пола и профессиональной деятельности.

2. Экспериментально выявлены особенности проявления страхов, которые находят отражение в формировании семантической структуры обыденного сознания в виде следующих базисных конструктов – «моральность», «страх социальной дезадаптации» и иррациональные страхи», которые раскрывают основные причины страхов людей: смерть, изоляция, одиночество, беспомощность и опасности, созданные силой собственного воображения.

Практическая значимость работы.

Выявленные семантические категориальные структуры могут быть использованы:

- при создании треннинговых и психокоррекционных программ для более эффективного решения проблем преодоления иррациональных, деструктивных страхов у педагогов и врачей с учетом гендерных и возрастных особенностей;

- при разработке индивидуальных программ для врачей и педагогов по личностному росту и профессиональному совершенствованию, которые будут включать в себя положительную мотивацию на успех, готовность к неудачам, повышение самооценки, повышение уровня достижений, профессиональное личностное самоопределение.

- при разработке психограмм по системе профориентации у педагогов и врачей.

Достоверность результатов проведенного исследования обеспечивалась достаточным объемом выборки испытуемых - 300 человек, ее репрезентативностью. Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью факторного анализа из пакета прикладных программ «STATISTICA». Методы, использованные в исследовании, считаются надежными и апробированы в исследованиях в рамках педагогической и общей психологии.

Организация исследования. Экспериментальной базой исследования стал Ставропольский государственный университет (СГУ), Ставропольская государственная медицинская академия (СГМА). Возраст испытуемых студентов - 17-20 лет, стаж работы учителей СШ №2 более 10 лет, врачей больниц г. Ставрополя также более 10 лет. Общее количество испытуемых - 300 человек, из которых 138 прошли индивидуальное анкетирование.

Все испытуемые не страдают хроническими заболеваниями.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования состоит в том, что основные результаты по теме диссертации были изложены автором и обсуждались на 46-ой научно-методической конференции " ХХI век - век образования" (Ставрополь, 2001), на межвузовской конференции "Профессиональное образование психолога: интеграция теории и практики" (Воронеж, 2002), на региональной научно-практической конференции "Социально-психологические проблемы развития личности учащейся молодежи" (Ставрополь, 2002), на 47 научно-методической конференции "Университетская наука – региону" (Ставрополь, 2002), на 48 научно методической конференции «Университетская наука – региону», на аспирантских заседаниях кафедры практической психологии Ставропольского государственного университета (1999 - 2002).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 6 работ.

Объем и структура и диссертации. Диссертация изложена на страницах машинописного текста, состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы, приложения. В текст диссертации включено 12 таблиц, 6 графиков с данными экспериментальных исследований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении содержится постановка научной проблемы и подходы к ее решению, обоснована актуальность темы, показаны степень и характер ее освещения в отечественных и зарубежных исследованиях, определены объект, предмет, цель, задачи, гипотезы исследования;

описаны методологические основания и конкретные исследовательские методы, раскрыты научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, выдвинуты положения, выносимые на защиту.

В первой главе – «Теоретические основы изучения страха» раскрываются основные направления и подходы исследования эмоции страха в отечественной и зарубежной психологии. Рассматриваются базовые понятия страхов, их функции, причины и проводятся классификации страхов.

Во второй главе – «Экспериментальное исследование проявления страхов у врачей и педагогов на уровне семантических структур обыденного сознания» анализируются основные подходы к исследованию индивидуального сознания (Л. С. Выготский, 1982;

А. Н. Леонтьев, 1983), обосновываются применение метода экспериментальной психосемантики в исследовании обыденного сознания (В. Ф. Петренко, 1989;

А. Г. Шмелев, 1983;

Е. В. Улыбина, 1998) и адекватность психосемантического подхода к исследованию особенностей проявления страхов. Также описываются особенности метода Ч. Д. Спилбергера в исследовании вида и уровня тревожности как одной из составляющих эмоции страха.

С помощью факторного анализа суммарных интеркорреляционных матриц личностного семантического дифференциала, проведенного в каждой из шести выбранных групп, выделено как общее, так и различное в проявлении страхов.

Описаны этапы организации эксперимента, представлен анализ результатов эмпирического исследования.

В третьей главе – «Психологические особенности проявления страхов у педагогов и врачей в зависимости от возрастных, гендерных и профессиональных характеристик» представлены анализ и психологическая интерпретация результатов групповых исследований.

На первом, подготовительном этапе исследования проводился отбор шкал – описаний для последующего построения необходимого для факторного анализа списка дескрипторов. Выбор шкал-описаний осуществлялся на основе ассоциативного эксперимента. Во всех группах испытуемым (300 человек) было предложено назвать основные причины страхов или ответить на вопрос «Чего вы боитесь?».

Из полученных данных были отобраны предложения типа, «боюсь экологической катастрофы», «боюсь безработицы», «боюсь собственной смерти». В результате было отобрано 61 предложение, характеризующее основные причины страхов.

Для удобства анализа все признаки страхов были разделены на блока: общечеловеческие страхи («войны», «старости», «собственной смерти» и т.д.);

внутренние страхи («душевной боли», «собственного поведения под влиянием импульсов», «измены любимого человека»…);

социальные страхи («материально не обеспечить семью», «потерять авторитет в глазах других», «понижение социального статуса»…) и иррациональные страхи («замкнутого пространства», «высоты», «глубины» и т.д.).

На втором, основном этапе эксперимента, направленном непосредственно на анализ особенностей проявления страхов, принимали участие 138 испытуемых: 46 девушек и юношей – студентов факультета романо-германских языков (СГУ) в возрасте 17-20 лет;

46 девушек и юношей– студентов лечебного факультета (СГМА) в возрасте 17-20 лет;

женщины– учителя СШ№2 и 23 женщины–врача больниц города Ставрополя (средний возраст - 40-55 лет). Испытуемые оценивали причины возникновения страхов по семибальной шкале (от 1 до 7), выбирая из признака и из 15 ролевых позиций, предложенных в методике «Семантический дифференциал». Изучение особенностей проявления страхов проводилось с учетом трех основных факторов: 1) возраст, 2) гендерные различия и 3) профессиональные особенности. Обработка ответов респондентов включала построение групповой матрицы данных 61х15 (путем суммирования индивидуальных протоколов).

К полученным матрицам применялся метод многомерной статистики, в частности факторный и корреляционный анализ. Факторный анализ проводился по программе центроидного метода и включал программу поворота факторных структур по принципу Varimax.

Анализ состава значимых факторов, характер распределения объектов оценки в факторном пространстве позволил получить информацию о субъективном переживании страхов, об особенностях эмоционально ценностного отношения личности и характере идентификации образа «Я сам» с личностными образами.

В результате проведенного опроса с использованием шкалы тревоги и тревожности Ч.Д. Спилбергера (1971), мы получили данные по ситуативной и личностной тревожности, которые между собой не дали значимой положительной корреляции.

По показателям личностной тревожности, которая используется Ч.Д.Спилбергером для обозначения относительно устойчивых индивидуальных различий в склонности индивида испытывать это состояние, мы получили такие результаты: в группе женщин-учителей 95% и женщин-врачей со стажем 78% испытуемых с высоким уровнем личностной тревожности (ЛТ) и соответственно 4% и 21% женщин – с умеренным уровнем ЛТ.

В юношеских выборках мы отмечаем значительно меньше показателей высокой личностной тревожности. В группе студенток - будущих педагогов 65% и студенток - будущих врачей 55% девушек характеризуется устойчивым уровнем высокой ЛТ и соответственно 34% и 45% - с умеренной тревожностью.

Среди респондентов мужских выборок мы обнаруживаем данные не только по умеренной ЛТ, но и по низкой.

В группе юношей - будущих педагогов только 17,4% и юношей - будущих врачей 33,3% испытуемых характеризуются высокой ЛТ соответственно 69,6% и 66,6% - умеренной и 13,% юношей - будущих педагогов имеют низкий уровень ЛТ.

Таким образом, с возрастом происходит повышение уровня тревожности как индивидуальной психологической особенности. Гендерные различия проявились в том, что женщины и девушки обладают более высокой тревожностью, чем мужчины. Профессиональные особенности были выявлены в том, что количество респондентов, отмеченных как высокотревожных, в группах врачей - специалистов и будущих врачей оказалось меньше, чем в группах педагогов. Но у студентов-медиков уровень ЛТ оказался выше, чем у студентов-педагогов.

Корреляционный анализ данных по тесту тревожности Ч. Д.

Спилбергера и результаты, полученные в ходе опроса по конкретным признакам страхов, не дали положительной значимой связи, что говорит об оригинальности отдельных показателей страхов, выявленных с помощью методики семантического дифференциала.

Основным предметом исследования были особенности проявления страхов на уровне обыденного сознания.

Корреляционный анализ ролевых позиций показывает, что у всех испытуемых обнаружена положительная высокозначимая достоверная взаимосвязь образа «Я сам» с образом «Я через 15 лет». При р 0,01 для девушек-студенток будущих педагогов r = 0.92 и девушек-студенток будущих врачей r=0.86;

для юношей студентов будущих педагогов r=0.92 и для юношей-студентов будущих врачей r = 0.91;

для женщин-врачей со стажем r = 0.89 и женщин-педагогов со стажем r = 0.78.

Отметим, что у групп девушек–студенток выявлен высокий коэффициент корреляции образа «Я» с образом «типичной женщины» и «честного человека» r = 0.86/0.82 и r = 1/0.86. У юношей-студентов будущих врачей с образом «типичного мужчины» и «успешного человека» выявлена положительная взаимосвязь r = 0.93/0.88. Юноши–студенты - будущие педагоги, в большей степени отождествляют себя с образами «папы» и «мамы» r = 0.89/0.86.

Взрослые женщины видят себя, прежде всего, в роли мамы и профессионала, зарегистрирована высокая корреляционная взаимосвязь – r = 0.86/0.83 и r = 0.77/0.62. В таком распределении значимой корреляции сказываются характерные особенности возрастных периодов юности и зрелости. Юношеский возраст характеризуется определенной концептуальной социализацией, когда выражаются устойчивые свойства личности, в том числе усвоение половых ролей (мужское или женское поведение), а также отождествление себя с людьми, которые оцениваются положительно. В зрелом возрасте, напротив, люди стараются реализовать себя, полностью раскрыть свой потенциал в профессиональной деятельности и семейных отношениях.

Наблюдается относительно умеренный уровень корреляции образа «Я сам» с образом «проходимец»: девушки-студентки – r = 0.54/0.44, юноши студенты - r = 0.53/0.53, женщины–врачи и педагоги – r = 0.54/0.44.

Наблюдается устойчивая тенденция к сближению образа честного и гуманного человека с образами неуспешного и слабого человека.

В результате факторного анализа были выделены базисные категории, отражающие особенности проявления страхов на уровне обыденного сознания. Анализ полученных данных показывает, что во всех шести выборках был выделен один общий фактор «иррациональные страхи», который по составу шкал является практически идентичным по всем группам (страх высоты и глубины, страх утонуть, боязнь насекомых) и отражает навязчивые переживания нереальной, воображаемой опасности.

Субъективная значимость фактора «иррациональные страхи» высока для испытуемых юношеского возраста: девушки-студентки будущие врачи - 13%, девушки-студентки будущие педагоги - 13%, юноши-студенты будущие педагоги - 16% и юноши-студенты будущие врачи - 7%, но снижается в выборках среди женщин зрелого возраста: женщины-врачи - 6%, женщины педагоги – 10%.

В распределении ролей для женских выборок, по фактору «иррациональные страхи» наибольшую оценку (2.563/1.151) получили образы «мама», «типичная женщина», «Я сам», а также образы «честный человек» и «гуманный человек». Изложенное позволяет предположить, что иррациональные страхи в большей степени присущи «типичной женщине», а также образам «честного и гуманного человека», которые по данному фактору приобретают черты «феминности».

В первой возрастной выборке девушек - и юношей-студентов наиболее информативной является категория «моральность» (рис. 1), которая получила максимальный процент в общей дисперсии во всех группах юношей (10% и 12%) и девушек (17% и 20%). Фактор «моральность» отражает форму общественного сознания и вид общественных отношений, направленных на утверждение самоценности личности, что отразилось на уровне субъективного проявления страхов («боюсь обидеть близкого человека», «боюсь стать причиной смерти человека», «боюсь материально не обеспечить семью», последний признак характерен для мужских выборок).

Изложенное позволяет установить, что для молодых испытуемых «моральность» является важным фактором, определяющим главное ядерное образование юношеского возраста – стремление к идентификации и интеграции личности в обществе, которая позволит молодым людям решить главную задачу юношеского возраста – задачу самоопределения, выбора жизненного пути. Сформулированное предположение подтверждается распределением ролевых позиций на положительном полюсе фактора «моральность», когда образ «Я сам» тесно примыкает к образам «мама» и «папа», «честный и гуманный человек».

Фактор «страх социальной дезадаптации», выделенный в группах девушек и юношей - будущих педагогов, а также женщин-педагогов со стажем является третьим по значимости фактором, внесшим большой вклад в общую дисперсию: девушки-студентки - будущие педагоги - 11%, юноши студенты - будущие педагоги - 8%, женщины–педагоги со стажем 10,4%.

Данный фактор позволяет выделить наиболее существенную категорию социальных страхов, которые возникают в процессе приспособления индивида к системе общественных отношений и социально-культурных норм поведения. Выделенный фактор составили шкалы: «потеря авторитета в глазах других», «проблемы с начальством», «конфликты на работе», «уход на пенсию».

В выборках из девушек-студенток - будущих врачей и врачей со стажем не был выделен фактор «страх социальной дезадаптации». Место замещающей категории занял смысловой инвариант «страх боли и смерти» (7% и 21% вклада в общую дисперсию), содержание и значимость которого, на наш взгляд, обусловлены особенностями профессиональной деятельности и возрастными изменениями. Если в юношеском возрасте основная ситуация развития включает организацию соответствующих сторон жизни, то в зрелости это ситуация реализации своего потенциала в профессиональной деятельности. Этим объясняется тот факт, что в группе женщин-врачей со стажем фактор «страх смерти и боли» получил наиболее высокий балл (21%), а в группе студенток - будущих врачей – наиболее низкий (7%).

Новые факторы в группе респондентов, разделенных по возрасту, полу и профессиональным особенностям («страх потери целостности», «страх социальных перемен», «страх кары бога», «сила Я», «страх непонимания, неизвестности» определяют дополнительные особенности проявления страхов, которые, на наш взгляд, характеризуют более глубокие личностные проявления страхов.

Анализ данных возрастных выборок показал, что категория «моральность», выделенная во всех юношеских выборках, по нашему мнению, соответствует страху перед «Сверх Я», который, по утверждению З.Фрейда, не должен исчезать, так как он «в качестве страха совести необходим в социальных отношениях и отдельный человек только в самых редких случаях может стать независимым от человеческого опыта» (З.Фрейд, 1989).

Девушки-студентки - Девушки-студентки - будущие врачи будущие педагоги 18 17% - 20% 14 Моральность Моральность 13% - 13% Иррациональн Иррациональн ые страхи ые страхи 7% - Страх 11% - Страх боли и смерти социальной дезадаптации 0 1 Юноши-студенты - будущие Юноши-студенты - будущие врачи педагоги 5% - Страз социальных перемен 12% Моральность 10% Моральность 16% Иррациональн 6% - Страх ые страхи социальной 8% - Страх дезадаптации социальной дезадаптации 8% - Страх потери 7% - Страх 4 целостности кары Бога 7% Иррациональн ые страхи Женщины-педагоги со стажем Женщины-врачи со стажем 14 13% - Страх 21% - Страх 10,410,8 непонимания смерти и боли" 8 13% - Сила Я 10,4% - Страх социальной дезадаптации 6% Иррациональ 10,8% ные страхи" Иррациональн ые страхи Рис. 1. Расположение значимых факторов в семантическом пространстве в группах респондентов.

Коэффициент веса фактора, % Коэффициент веса фактора, % Коэффициент веса фактора, % Коэффициент веса фактора, % Коэффициент веса фактора, % Коэффициент веса фактора, % Фактор «страх социальной дезадаптации», выделенный в группах девушек и юношей - будущих педагогов, а также женщин-педагогов со стажем является третьим по значимости фактором, внесшим большой вклад в общую дисперсию: девушки-студентки - будущие педагоги - 11%, юноши студенты - будущие педагоги - 8%, женщины–педагоги со стажем 10,4%.

Данный фактор позволяет выделить наиболее существенную категорию социальных страхов, которые возникают в процессе приспособления индивида к системе общественных отношений и социально-культурных норм поведения. Выделенный фактор составили шкалы: «потеря авторитета в глазах других», «проблемы с начальством», «конфликты на работе», «уход на пенсию».

В выборках из девушек-студенток - будущих врачей и врачей со стажем не был выделен фактор «страх социальной дезадаптации». Место замещающей категории занял смысловой инвариант «страх боли и смерти» (7% и 21% вклада в общую дисперсию), содержание и значимость которого, на наш взгляд, обусловлены особенностями профессиональной деятельности и возрастными изменениями. Если в юношеском возрасте основная ситуация развития включает организацию соответствующих сторон жизни, то в зрелости это ситуация реализации своего потенциала в профессиональной деятельности. Этим объясняется тот факт, что в группе женщин-врачей со стажем фактор «страх смерти и боли» получил наиболее высокий балл (21%), а в группе студенток - будущих врачей – наиболее низкий (7%).

Новые факторы в группе респондентов, разделенных по возрасту, полу и профессиональным особенностям («страх потери целостности», «страх социальных перемен», «страх кары бога», «сила Я», «страх непонимания, неизвестности» определяют дополнительные особенности проявления страхов, которые, на наш взгляд, характеризуют более глубокие личностные проявления страхов.

Анализ данных возрастных выборок показал, что категория «моральность», выделенная во всех юношеских выборках, по нашему мнению, соответствует страху перед «Сверх Я», который, по утверждению З.Фрейда, не должен исчезать, так как он «в качестве страха совести необходим в социальных отношениях и отдельный человек только в самых редких случаях может стать независимым от человеческого опыта» (З.Фрейд, 1989).

Особую значимость для юношеских выборок, по нашему мнению, приобретают факторы «страх потери целостности» (8%) и «страх социальных перемен» (5%), выделенные в группе юношей-студентов - будущих врачей;

эти факторы отображают основные потребности и опасения юношеского возраста, связанные с сохранением внутреннего единства личности и индивидуальности и окружающей социальной среды.

Необходимо отметить значительные различия в организации семантических пространств и, соответственно, основных признаков страха у юных и зрелых респондентов за счет проявления когнитивной сложности у последних.

У молодых наиболее значимыми факторами, вносящими больший, чем другие факторы вклад в общую дисперсию, оказались категории, связанные с развитием личностной социализации и самоактуализации, а у зрелых испытуемых ведущими факторами оказались – у женщин-врачей со стажем «сила Я» (13%), у женщин-педагогов со стажем «страх непонимания, неизвестности» (13%). Шкалы «страх собственного поведения под влиянием импульсов», «старости», «критики», «непонимания», «семейных конфликтов» характеризующие выделенные факторы, отражают особенности зрелого возраста, когда ярко проявляется ответственность за содержание своей жизни перед самим собой и перед другими людьми.

В распределении ролевых позиций по дополнительным факторам наблюдается противопоставление в юношеских выборках образа «Я сам» с образами «идеальный и успешный человек», как проявление отрицательного отношения к крайне положительным качествам личности.

Согласно данным А.Г. Шмелева (1994), именно неадаптивное поведение, слишком сильная, выходящая за пределы «золотой середины» выраженность любых личностных качеств оцениваются обыденным сознанием неодобрительно.

Образы гуманного и честного человека в юношеских группах приобретают черты слабости и боязливости. Данные характеристики не проявляются в выборках зрелых испытуемых.

Гендерные различия в переживании страхов проявляются в сложности выделения значимых конструктов страха в мужских выборках, а также в содержании шкал, входящих в эти факторы.

Так, например, фактор «моральность» наибольшее свое выражение получил в женских выборках: девушки-студентки – будущие педагоги 20% и девушки-студентки будущие врачи 17% вклада в общую дисперсию;

в мужских выборках соответственно 12% и 10%.

Составляющие фактора «моральность» как в женских, так и в мужских выборках отображают основные ценности - ценность человеческой жизни, здоровья, благополучия близких, которое может быть разрушено смертью, необдуманными поступками, безнравственным поведением. В мужских выборках по выделенному фактору мы обнаруживаем значимый признак «материально не обеспечить семью» (0.888 / 0.785), который воспринимается как маскулинное качество – ассоциация себя с ролью мужа и отца, статус которого предполагает заботу и защиту собственной семьи.

В группе девушек–студенток - будущих врачей фактор «моральность» также приобретает дополнительный акцент «сила Я» за счет дополнительных признаков «понижение социального статуса» и «ненависть окружающих», отображающих социальную характеристику фактора, когда параметры оценки себя являются параметрами «Я - общество», «Я - социум».

Профессиональные особенности проявились в том, что в подгруппе юношей-студентов - будущих педагогов самым значимым оказался фактор «иррациональные страхи» (16% вклада в общую дисперсию). Этот факт может свидетельствовать о нерациональном характере обыденного сознания, что возможно, обусловлено особенностями гуманитарного образования, характеризующегося эмоциональным, чувственным восприятием мира, и как результат - некоторым игнорированием законов логики, отказом от научной информации. Но тем не менее фактор «иррациональные страхи», как и в остальных выборках, остается «феминным» фактором, так как все женские роли расположены на положительном полюсе фактора.

Гендерные особенности в проявлении страхов отразились в выражении когнитивной сложности мужских выборок за счет дополнительных факторов, отображающих религиозные страхи, страх потери целостности и страх социальных перемен.

Профессиональные особенности проявления страхов мы рассматриваем в выборках из женщин-врачей и педагогов со стажем, а также студентов - будущих врачей и педагогов.

При построении моделей семантического пространства с использованием факторного анализа необходимо отметить, что в женских выборках врачей и педагогов был выделен только один общий фактор, который мы интерпретировали как «иррациональные страхи». Как для женщин-врачей, так и для женщин – педагогов фактор имеет минимальный вклад в общую дисперсию.

В нашем исследовании профессиональные особенности проявления страхов выявлены в обнаружении специфических категорий - факторов, так как определенные социальные группы людей, по утверждению А.Н.

Леонтьева, порождают только им присущие «фигуры» сознания.

Женщины - врачи со стажем, чья профессиональная деятельность связана с большой ответственностью за жизнь и здоровье пациента, обладают своей системой значений, организующихся в категорию «страх смерти и боли». Подобный фактор был обнаружен и у девушек-студенток будущих врачей, что указывает на профессиональные и гендерные особенности в проявлении страхов у данной категории испытуемых. Это, вероятно, необходимо учитывать при отборе абитуриентов, поступающих в медицинские вузы, при подготовке медицинского персонала и при распределении профессиональных обязанностей.

У женщин-педагогов со стажем был выделен специфический фактор «страх непонимания и неизвестности». Следует отметить, что, по мнению В.Ф.Петренко, выделение дополнительных факторов никоим образом не говорит о сложности личности самих испытуемых – представителей различных социальных групп. Сознание человека гетерогенно и высокая когнитивная сложность в одной содержательной области может соседствовать с низкой когнитивной сложностью в другой. Индекс когнитивной сложности (число независимых факторов) является не константой, диспозициональной чертой личности, а, скорее, характеризует степень категориальной расчлененности индивидуального сознания при решении той или иной задачи.

В нашем случае большая способность к дифференцированному восприятию мира и проявления страхов (выделение у юношей-студентов - будущих педагогов самого значимого фактора «иррациональные страхи» и дополнительного фактора «кары бога») – характеристика, обусловленная, очевидно, как формирующимися профессиональными навыками студентов– гуманитариев, так и их большим интересом к гуманитарным аспектам человековедения, предопределяющим их профессиональный выбор. Особый интерес представляют сами выделенные конструкты и стоящие за ними характеристики, присущие различным профессиональным группам испытуемых. Важно подчеркнуть, что за содержанием тех или иных «склеек» шкал в факторы стоят целостные образования.

Например, второй фактор у женщин-врачей со стажем «сила Я» задан «склейкой» признаков: «сексуальные затруднения», «собственное поведение под влиянием импульсов», «старость», «критика» и т.д. Среди признаков, присущих страху одиночества, изоляции, есть и такие, которые описывают личностные характеристики человека, его поведение, возрастные особенности. Здесь сосредоточены как социальные, так и внутренние переживания, но в сознании женщины зрелого возраста они несут целостный смысл, и, в конечном счете, обусловливают присутствие этого специфического фактора.

В третьей главе основной формой обработки исходных данных является корреляционный анализ, в результате которого было выявлено, что значение рангового коэффициента корреляционной связи характеризует сильную положительную взаимосвязь признаков страха по возрастным, половым и профессиональным особенностям. Различия выявлены только по отдельным признакам на уровне от 0.698 до 0.838 при р 0,001.

Однако, следует отметить, что максимально значимая взаимосвязь была выявлена по гендерным группам;

относительно низкий коэффициент обнаружен по возрастным группам;

умеренная корреляция приходится на профессиональную группу женщин-педагогов и врачей со стажем. Таким образом, мы приходим к выводу, что с возрастом и ростом профессионального опыта происходит формирование дифференциальных особенностей личности, что проявляется и на уровне страхов.

На основе математико-статистического анализа, а именно определения средней величины уровня страха по выборкам студентов и специалистов, мы получили групповые показатели, непосредственно отражающие особенности проявления страхов у врачей и педагогов на уровне возрастных, гендерных и профессиональных различий.

Математико-статистический анализ показал, что во всех выборках были выявлены высокие уровни страхов по признакам «беспомощность» и «смерть близкого человека». Минимальный уровень страха выявлен по признакам «не исполнить гражданский долг» для испытуемых врачей и «неудовлетворительная учеба» для респондентов–педагогов.

Возрастные особенности проявились в выделении признаков «профессиональная дисквалификация», и «потеря авторитета в глазах других» в группах взрослых испытуемых. В юношеских выборках общим показателем служит страх беспомощности и страх материально не обеспечить семью.

Гендерные особенности выявлены в категории «несчастья собственных детей», которая по женским выборкам имеет максимальную нагрузку.

Профессиональные особенности по выборкам из юношей - будущих педагогов и юношей - будущих врачей проявились в том, что у юношей врачей среди социальных страхов лидирующее место занимает страх потерять авторитет в глазах других, а у юношей-педагогов страх материально не обеспечить семью. Общее проявляется в том, что в двух профессионально различных выборках из юношей – будущих педагогов и юношей - будущих врачей доминирующие нагрузки по страхам отмечены у признаков «смерть близкого человека» и «беспомощность».

Рассматривая страхи, которые испытуемыми были определены как наименее актуальные, мы выявили, что как для студентов-медиков, так и для студентов-гуманитариев в такую группу входят страхи «врачи», и «неудовлетворительная учеба».

По всем выборкам будущих врачей и врачей-специалистов минимальный уровень страха выявлен по признаку «не исполнить гражданский долг». Подобный факт мы не наблюдаем в выборках из студентов - будущих педагогов и педагогов со стажем.

Следовательно, проявление страха как базовой эмоции зависит от возрастных, гендерных и профессиональных особенностей, что подтвердилось в ходе настоящего исследования ВЫВОДЫ:

1. Психологические особенности проявления страхов у педагогов и врачей на уровне структур обыденного сознания имеют сходства (70%) и различия (30%).

2. Исследование личностной тревожности испытуемых с учетом возрастных, гендерных и профессиональных особенностей показало, что в группе женщин-педагогов выявлено 95% и в группе женщин-врачей 78% испытуемых с высоким уровнем личностной тревожности;

в группе девушек студенток соответственно 65% и 55%. В мужских выборках 33% и 17% испытуемых характеризуются высоким уровнем личностной тревожности.

3. Различия и сходства в проявлении страхов у педагогов и врачей выражаются в специфике распределения значимости факторов по гендерным, возрастным и профессиональным признакам, а также в характерных эмоциональных оценках при восприятии личностных образов.

4. Обнаружена положительная высокозначимая корреляционная взаимосвязь признаков страха по возрастным, половым и профессиональным особенностям. Причем, различия выявлены только по отдельным признакам (r =0.698 0.838 при р 0,001). Максимально значимая взаимосвязь была выявлена по гендерным группам, относительно низкий коэффициент обнаружен по возрастным группам;

умеренная корреляция приходится на профессиональные группы женщин-педагогов и врачей со стажем.

5. Особенности проявления страхов в целом находят отражение в формировании семантической структуры сознания в форме следующих базисных конструктов – «моральность», «страх социальной дезадаптации», «иррациональные страхи», которые раскрывают основные причины страхов людей: смерть, изоляция, одиночество, беспомощность и опасности, созданные силой собственного воображения.

6. Особенности переживания страхов в значительной степени зависят от возраста респондентов:

- для юношей и девушек - студентов 17-20 лет наиболее актуальными страхами выступают страх несоблюдения общепринятых моральных и нравственных норм общества, а также страх потери целостности;

юношескому возрасту в большей степени свойственна акцентуация на иррациональных, деструктивных страхах;

- испытуемых 40-55 лет беспокоит состояние психологической изоляции, одиночества, старости и непонимание окружающих.

7. Анализ оценок значимых ролевых позиций в возрастных выборках показал:

- личностная неустойчивость периода юности проявляется в стремлении, с одной стороны, идентифицировать себя с социально значимыми образами, а с другой - дистанцироваться от них, атрибутируя себе черты успешности и независимости.

- в зрелом возрасте прослеживается систематизация социальных ролей;

интегральным статусом, определяющим положение взрослого человека в обществе, является профессионально-должностной и родительский статус.

8. Выявлены следующие гендерные особенности:

- у юношей-студентов выявлена определенная сложность в выделении значимых конструктов страха из-за дополнительных факторов, отображающих религиозные страхи, страх потери целостности и страх социальных перемен.

- у женщин наблюдается сокращение основных категорий страхов и сведение всех значимых признаков в три базовых фактора «моральность», «страх социальной дезадаптации» и «иррациональные страхи».

9. Выявлены следующие профессиональные особенности - особенности гуманитарного и медицинского образования проявились в том, что в группе юношей студентов - будущих педагогов в отличие от юношей-студентов - будущих врачей самым высокозначимым фактором выступает фактор «иррациональные страхи» как показатель повышенной чувствительности, силы воображения и эмоциональности.

- Девушек-студенток - будущих врачей и женщин врачей со стажем характеризует присутствие в их семантическом пространстве свойственного их профессиональной деятельности фактора «страх смерти и боли».

10. Количественный математико-статистический анализ показал, что во всех выборках были выявлены высокие уровни страхов по признакам «беспомощность», «смерть близкого человека».

- Возрастные особенности проявились в выделении признаков «профессиональная дисквалификация» и «потерять авторитет в глазах других» в группах взрослых испытуемых. В юношеских выборках общим показателем служит страх «материально не обеспечить семью».

- Гендерные особенности выявлены по категории «несчастья собственных детей», которая по женским выборкам имеет максимальную нагрузку.

Перспективы дальнейших исследований в области проявлений страхов, как базовой эмоции, кроме вклада в психологию эмоций, заключаются в том, что выявление особенностей проявления страхов у представителей различных социальных групп будет способствовать повышению уровня самоконтроля, оптимизации эмоциональной неустойчивости, самосовершенствованию и профессиональному развитию.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Кузнецова Е.Н. Роль эмоций в деятельности общения // Лингводидактические и семантические проблемы изучения национально культурной ценностной картины мира. Материалы 46 научно-методической конференции «ХХI век – век образования» – Ставрополь, 2001. – С. 109 – 113.

2. Кузнецова Е.Н. Профессиональные особенности страхов у студентов медиков и студентов-педагогов // Личность: культура и образование.

Материалы 47 научно-методической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука – региону» – Ставрополь, 2002. – С. 105 – 109.

3. Кузнецова Е.Н. Феномен «Эмоционального сгорания» в профессиональной деятельности педагога // Язык и социокультурная среда:

аспекты взаимодействия. Материалы 48 научно-методической конференции «Университетская наука – региону» - Ставрополь, 2003. – С.270 – 272.

4. Кузнецова Е.Н. Особенности проявления страхов у студентов-медиков и врачей // Профессиональное образование психолога: интеграция теории и практики: Коллективная монография – Воронеж, 2002. – С. 350 –355.

5. Кузнецова Е.Н. Связь особенностей проявления страха с семантической структурой обыденного сознания у девушек-студенток медиков // Социально-психологические и педагогические проблемы развития личности учащейся молодежи. Материалы Региональной научно-практической конференции – Ставрополь, 2002. – С. 182 – 184.

6. Озеров В.П., Кузнецова Е.Н. Связь особенностей проявления страха с семантической структурой обыденного сознания у педагогов и медиков // Социально-психологические и педагогические проблемы развития личности учащейся молодежи. Материалы Региональной научно-практической конференции – Ставрополь, 2002. – С. 203 – 205.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.