WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Коробейников Александр Александрович УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВОСПРЕПЯТСТВОВАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ ПРАВОСУДИЯ И ПРОИЗВОДСТВУ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ Специальность 12.00.08

-"Уголовное право и криминология, уголовно - исполнительное право "

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Ставрополь, 2003

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проводимые в нашей стране общественно-политические и социально-экономические преобразования формируют принципиально новую государственную структуру и граж данское общество в России. Одним из важнейших инструментов государ ственной политики является судебная реформа, а также изменение уго ловного законодательства. Закрепление за судебной властью конституци онной самостоятельности заставило по-новому взглянуть на существо правосудия, переоценить его значение в демократическом обществе.

В то же время особую тревогу вызывает то обстоятельство, что са мостоятельность судебной власти в России пока относительно слаба – причинами тому служат как нестабильность государственной системы, так и исторически сформировавшееся в обществе неверие в справедливость судебной власти и судопроизводства в целом. Преодоление этих факторов является одной из основных целей государственной политики, в том числе и политики уголовной.

Как известно, УК РФ 1996 года впервые в постсоветский период выделил самостоятельную главу о преступлениях против интересов пра восудия. При этом значительная часть норм 31 главы УК РФ посвящена уголовно-правовой защите правосудия как такового и его непосредствен ных носителей – судей, присяжных заседателей, а также лиц, ведущих уголовный процесс.

В то же время практика сталкивается с немалым количеством вме шательства в осуществление правосудия и предварительного следствия.

Такое вмешательство весьма разнообразно и имеет самые различные при чины.

Нельзя не согласиться с тем, что суды – гаранты правосудия, и их роль является ключевой в правовом государстве. Поэтому они должны быть защищены от любого произвольного вмешательства со стороны кого бы то ни было. Одним из наиболее эффективных гарантий невмешатель ства в отправление правосудия является установление уголовной ответст венности за посягательства на авторитет судебной власти и интересы пра восудия в целом.

В УК РФ 1996 года впервые появилась универсальная норма о пре ступности воспрепятствования осуществлению правосудия и предвари тельного расследования «в какой бы то ни было форме» (ст. 294 УК РФ).

Данная норма, объединившая положения ст.ст. 1761 и 1913 УК РСФСР 1960 года, универсализовала преступность любого вмешательства в дея тельность суда и органов предварительного следствия (дознания).

Однако, остается не в полной мере ясным порядок применения ст.

294 УК РФ на практике;

не получил однозначного решения вопрос о том, что надо понимать под вмешательством в осуществление правосудия или предварительного следствия «в какой бы то ни было форме».

Также принципиально важно изучение соотношения гарантий не вмешательства в деятельность суда с рядом прав человека, составляющих Международный и Европейский стандарты (например, правом на получе ние информации, свободой прессы и пр.) Большое правоприменительное значение имеет обоснованное ре шение вопроса о разграничении данного преступления с иными преступ лениями против интересов правосудия.

Имеющиеся специальные исследования данных проблем написаны в подавляющем своем большинстве применительно к положениям ранее действовавшего УК РСФСР 1960 года. В последнее время интерес к юри дической природе преступлений против правосудия резко возрос, однако состав, предусмотренный ст. 294 УК РФ, практически не подвергался комплексному исследованию на монографическом уровне.

Все вышесказанное обуславливает актуальность избранной темы и необходимость проведения дальнейших научных исследований оснований и пределов уголовной ответственности за воспрепятствование осуществ лению правосудия и производству предварительного расследования.

Целями настоящего исследования являются:

1) доказывание позиции о закономерности наличия в Уголовном законодательстве нормы о воспрепятствовании осуществлению правосу дия и производству предварительного расследования;

2) юридический и системный анализ положений статьи 294 УК России;

3) обоснование позиции о необходимости соответствия диспозиции ст. 294 УК РФ законодательно определенному названию последней;

4) формулирование соответствующих изменений в ст. 294 УК РФ.

Достижение указанных целей возможно путем решения следую щих задач:

• исследование вопроса об исторической эволюции уголовной ответственности за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования;

• изучение вопроса об элементах состава данного преступления по УК РФ 1996 года;

• изучение степени разработанности проблемы юридической ха рактеристики воспрепятствование осуществлению правосудия и произ водству предварительного расследования;

• сравнительно-правовой анализ соответствующих положений российского и зарубежного уголовного законодательства, а также между народного права;

• теоретическое обоснование категории «воспрепятствование» («вмешательство») в осуществление правосудия (предварительного рас следования) «в какой бы то ни было форме»;

• изучение судебной практики и позиции работников правоохра нительных органов и практикующих юристов, касающихся темы исследования;

• разработка предложений по совершенствованию норм уголов ного законодательства, связанных с изучаемыми вопросами.

Объектом диссертационной работы являются общественные от ношения и интересы, возникающие в связи с реализацией уголовно правовой нормы о воспрепятствовании осуществлению правосудия и про изводству предварительного расследования.

Методологической основой проведенного исследования явились общенаучный диалектический, а также логико-правовой, сравнительно правовой, системно-структурный, социологический и некоторые другие методы.

В процессе написания применялись достижения наук уголовного права, уголовного процесса, конституционного права, международного права, криминологии, общей теории права.

Нормативную основу (предмет) исследования составили Консти туция России 1993 года, Уголовный кодекс РФ 1996 года, Уголовно процессуальный кодекс РФ 2001 года, Гражданско-процессуальный ко декс РФ 2002 года, Арбитражный процессуальный кодекс РФ 2002 года, Кодекс РФ об административных правонарушениях 2001 года, ряд феде ральных конституционных законов РФ («О судебной системе Российской Федерации», «О Конституционном Суде Российской Федерации», «О во енных судах Российской Федерации»), а также федеральных законов РФ (в частности: «О статусе судей в Российской Федерации», «О прокуратуре Российской Федерации», «О мировых судьях»).

Изучены международно-правовые акты (Пакт о гражданских и по литических правах, Европейская конвенция о защите прав человека и ос новных свобод) и имеющая отношение к теме исследования практика Ев ропейского Суда по правам человека (в частности, судебные решения по делам: The Sunday Times против Соединенного Королевства, Oberschlick против Австрии, Goodwin против Соединенного Королевства, De Haes & Gijsels против Бельгии, Praeger против Австрии, Saunders против Соеди ненного Королевства).

Проанализированы соответствующие подзаконные нормативные источники, а также исторические правовые памятники СССР (РСФСР), Российской Империи и средневековой России, уголовное законодательст во и судебные решения ряда зарубежных государств (Великобритании, Германии, Испании, Польши, США, Франции, Швейцарии, Швеции и др.) Эмпирическую базу исследования составили результаты выбороч ного исследования, проведенного в г. Ставрополе: по специально разрабо танной анкете опрошено 200 сотрудников судов и других правоохрани тельных органов.

В ходе работы над исследованием проанализированы 24 уголовных дела и материала следственной практики, связанных с привлечением либо осуждением за воспрепятствование осуществлению правосудия или про изводству предварительного следствия, а также имеющая отношение к теме практика Верховных судов РФ и СССР.

Изучены научные исследования известных авторов в области уго ловного права, конституционного права, уголовного процесса, граждан ского процесса, криминологии, общей теории права. При этом надо особо выделить труды следующих ученых: М.И. Бажанов, Н.В. Витрук, И.С.

Власов, М.Н. Голоднюк, А.С. Горелик, Н.Д. Дурманов, С.Г. Келина, А.Ф.

Кони, Г.Г. Криволапов, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, Ю.И. Кулешов, Л.В. Лобанова, В.В. Мальцев, А.В. Наумов, Л.И. Петрухин, А.А. Пионт ковский, Ш.С. Рашковская, А.П. Рыжаков, М.С. Строгович, Н.С. Таганцев, С.И. Тихенко, А.Н. Трайнин, И.М. Тяжкова, А.И. Чучаев.

Научная новизна работы заключается в том, что на монографиче ском уровне осуществлено одно из первых комплексных научных иссле дований, посвященное анализу воспрепятствования осуществлению пра восудия и производству предварительного следствия как преступления против интересов правосудия по УК России 1996 года.

Предложено категориальное уголовно-правовое понимание деяния в виде «вмешательства» отправлению правосудия и производству предва рительного следствия «в какой бы то ни было форме». Обосновано пред ложение о критериях определения взаимосвязи определения уголовно правовых признаков лиц, осуществляющих правосудие либо предвари тельное следствие (дознание) с соответствующими положениями нового уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодатель ства.

Кроме того, изучен вопрос о соответствии положений ст. 294 УК РФ соответствующим решениям Европейского Суда по правам человека, посвященным вопросам установления противозаконного (преступного) вмешательства в деятельность суда.

Разработка темы диссертационного исследования осуществлена путем анализа объективных и субъективных признаков состава воспре пятствования осуществлению правосудия или производству предвари тельного расследования. Один из ведущих акцентов сделан на понимании «вмешательства» как уголовно-правового деяния.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Социальная обусловленность уголовной ответственности за воспрепятствование осуществлению правосудия или производству пред варительного следствия, основанная на анализе исторической эволюции норм о преступлениях против правосудия в российском уголовном зако нодательстве, а также на понимании необходимости уголовно-правовой защите публичных интересов (к которым относятся интересы правосудия).

2. Комплексное понимание интересов правосудия как видового объекта уголовно-правовой охраны. Обоснование положения о том, что интересы законных отправления правосудия и производства предвари тельного следствия являются основным непосредственным объектом пре ступления, предусмотренного ст. 294 УК РФ.

3. Воспрепятствование осуществлению правосудия (производству предварительного расследования) как общая (универсальная) норма о пре ступных посягательствах на интересы правосудия. Выделение оснований специализации иных преступлений против правосудия по двум основани ям: а) появление дополнительных объектов в таких деяниях (например, в ст.ст. 295-298, 304 УК РФ);

б) детализация самого преступного деяния (например, в ст.ст. 304, 306-309 УК РФ).

4. Обоснование вывода о том, что законодательно интересы пред варительного расследования являются, с точки зрения материального пра ва, включенными в интересы правосудия. Постановка вопроса об обосно ванности такой позиции законодателя. Основанный на понимании интере сов правосудия вывод о наличии в ст. 294 УК РФ двух самостоятельных составов преступлений, определенных законодательно и предусмотрен ных соответственно в частях 1 и 2 настоящей статьи.

5. Единое юридическое понимание и признаки деяния в виде «вмешательства» в осуществление правосудия (производство предвари тельного расследования) «в какой бы то ни было форме» как действия ли бо бездействия. Обоснование положения о том, что деяние в виде «вос препятствования» является частным случаем «вмешательства» в отправ ление правосудия либо производства предварительного расследования.

6. Обоснование положений о пределах допустимости вмешатель ства в отправление правосудия (предварительного следствия), основанных на Европейском стандарте гражданских прав и свобод (в частности, сво боде слова и свободе прессы), проведенное на основе анализа соответст вующих решений Европейского Суда по правам человека.

7. Определение целей изучаемого преступления, как они опреде лены в частях 1 и 2 ст. 294 УК РФ, в соответствии с положениями нового уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодатель ства.

8. Обоснование конкурентной и совокупной квалификации вос препятствования осуществлению правосудия (производству предвари тельного расследования) и иных преступлений.

9. Обусловленность законодательных изменений в норме об уго ловной ответственности за воспрепятствование осуществлению правосу дия и производству предварительного расследования.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положе ния и выводы могут быть использованы в правоприменительной деятель ности, а также для совершенствования уголовного законодательства Рос сийской Федерации и более эффективного достижения цели уголовно правовой защиты интересов правосудия.

Результаты настоящего исследования могут быть использованы также в учебном процессе и научных исследованиях по тем вопросам уго ловного права и процесса, которые сопряжены с проблемами ответствен ности за воспрепятствование осуществлению правосудия или производст ву предварительного расследования.

Апробация результатов исследования. Положения и выводы дис сертации отражены в двух опубликованных статьях. Теоретические выво ды и положения докладывались на межвузовских конференциях и семина рах в городах Ставрополе и Краснодаре.

Результаты диссертационного исследования внедрены в учебный процесс Ставропольского государственного университета, Северо Кавказского социального института (г. Ставрополь) при изучении Общей и Особенной частей курса уголовного права (темы «Понятие, система, ис точники и принципы уголовного права», «Уголовный закон и его толкова ние», «Преступления против правосудия»), а также в практическую дея тельность прокуратуры Ставропольского края.

Структура диссертации отвечает основной цели и предмету ис следования.

Работа состоит из введения, двух глав (семи параграфов) и за ключения. Завершает работу библиографический список использованных источников и литературы. Диссертация оформлена в соответствии с тре бованиями ВАК России.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава I. Социальная обусловленность уголовной ответствен ности за воспрепятствование осуществлению правосудия и производ ству предварительного расследования.

В первом параграфе изучена историческая эволюция уголовной ответственности за воспрепятствование осуществлению правосудия (предварительного расследования).

Отмечается, что еще с древнейших времен человечество осознава ло важность суда в своей повседневной жизни. Уже в Древневосточных государствах судопроизводство получало сакральную санкцию, а судьи зачастую принимали решения от имени Бога. Анализ самых первых пра вовых источников позволяет говорить о том, что уже на самых ранних этапах развития российской государственности сами суд и деятельность суда стали объектом пристального внимания формирующегося права.

Данное положение прямо подтверждается дошедшими до нас памятника ми того периода.

В период Российской Империи (XVIII-XIX вв.) уголовное законо дательство продолжило четко увязывать повышенную ответственность за посягательства на лиц, осуществляющих суд, связанные с таковой дея тельностью, также на саму деятельность государственного аппарата, в том числе и судейского корпуса.

В советский период продолжилась тенденция расширения уголов но-правовой защиты интересов правосудия. Однако, в отличие от запад ных государств, в Советском Союзе существовало иное обоснование не обходимости усиления уголовной ответственности за преступления про тив правосудия. Видимо, это было обусловлено самим характером госу дарственной власти, которая ставила в качестве приоритетной задачу все мерной охраны интересов государства.

Изменение общественного строя Российской Федерации потребо вало существенной переоценки значения правосудия и всей судебной вла сти в жизни государства и общества. Опыт исторического развития потре бовал установления универсальной ответственности за вмешательство в деятельность судебной власти не только в России, но и во всех цивилизо ванных странах. Данная необходимость была обусловлена становлением и развитием как новой государственной системы, основанной на принципе разделения властей, так и всего гражданского общества.

О принципе разделения властей, независимости судебной власти и недопустимости произвольного вмешательства в отправление правосудия написана масса литературы. В качестве обоснования невмешательства в деятельность суда были выдвинуты три основополагающих положения: а) обеспечение независимости и непредвзятости судопроизводства;

б) необ ходимость обеспечения стабильности государственной власти на основе принципа разделения властей в демократическом обществе;

в) защита су дьи при исполнении функций по отправлению правосудия.

Так, в одном из решений Европейского Суда по правам человека принципиально указывалось, что понятие «судебная власть» охватывает механизм осуществления правосудия, ветвь государственной власти, а также самих судей при осуществлении ими своих должностных обязанно стей. Само выражение «авторитет судебной власти» выражает идею о том, что суды – органы, подтверждать юридические права и обязанности, ре шать споры о них. С другой стороны, «публика» должна воспринимать суд в таком качестве, с «уважением и доверием» относиться к способно сти суда выполнять названные функции. Уже «на закате» советского периода возобладало понимание недо The Sunday Times против Соединенного Королевства. Судебное решение от 26 апреля 1979 го да // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М., 2000. – С. 204.

пустимости любого произвольного вмешательства в отправление правосу дия, и, по существу, ст. 1761 УК РСФСР 1960 года стала первой универ сальной нормой, защищавшей интересы правосудия. В дальнейшем в УК РСФСР была введена норма о преступности любого вмешательства в дея тельность прокурора, следователя, лица, производящего дознание, сопря женную с расследованием уголовного дела (ст. 1913 УК РСФСР 1960 г.) Данное законодательное новшество в последующем стало отправной точ кой теоретического спора о том, являются ли интересы предварительного следствия по уголовному делу составной частью интересов правосудия с очки зрения уголовного материального права.

Общая норма о преступности вмешательства в отравление право судия существует в современном уголовном законодательстве стран с раз личными правовыми системами (ст. 434-8 УК Франции;

§ 258 УК Герма нии;

VII глава УК Испании;

ст. 10 главы 17 УК Швеции, прецедентные решения судов и ряд статутных установлений Великобритании и США2).

Анализ современного уголовного законодательства стран континенталь ной и общей систем права позволяет нам утверждать, что, не смотря на различные правовые традиции и системы, задачи охраны правосудия от произвольного вмешательства заставили установить преступность данно го деяния в самых различных государствах. Таким образом, насущная по требность в криминализации изучаемого деяния стала одинаковой не только для западных стран, но и для Российской Федерации.

Во втором параграфе рассмотрены интересы правосудия и предва рительного расследования как объект уголовно-правовой охраны.

Определяя объект исследуемого преступления, автор исходит из концепции понимания объекта правовой охраны не только как общест венного отношения в узком смысле этого слова, но и как охраняемого уголовным правом интереса (блага). Halslury’s Law of England. – Vol. 8. – London, 1972. – P. 7.

Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. – М., 1996. – С. 149.

В соответствии с положениями Уголовного кодекса РФ, видовым объектом в главе 31 являются интересы правосудия. Порядок отправления правосудия выступает в качестве реального блага, интереса уголовно правовой охраны вне зависимости от того факта, имеет место преступное деяние против интересов правосудия либо нет. Для определения понятия «правосудие» как объекта уголовно-правовой охраны диссертант обратил ся к существующим позициям в теории уголовного права, а также к дейст вующему процессуальному законодательству и законодательству о судо устройстве.

Согласно ст. 4 Федерального Конституционного Закона РФ «О су дебной системе Российской Федерации», правосудие в Российской Феде рации осуществляется только судами – при этом в России действуют фе деральные суды, конституционные (уставные) суды и мировые судьи субъектов РФ, составляющие судебную систему России. Однако, законо дательство о судоустройстве, определяя формы отправления правосудия в Российской Федерации, не говорит, что же надо понимать под самим «правосудием».

УПК РФ 2001 года определяет, что процессуальная форма право судия – судебное заседание, а судья – единственное должностное лицо, уполномоченное осуществлять правосудие (п.п. 50, 54 ст. 5). Указание на то, что правосудие по гражданским делам осуществляется только судом, содержится и в новом Гражданско-процессуальном кодексе РФ 2002 года (ст. 5).

Автор считает необходимым определиться с пониманием «право судия» как объекта уголовно-правовой охраны через изучение функцио нального предназначения конституционного, уголовного, гражданского и административного судопроизводства.

Анализ Федеральных Конституционных Законов РФ «О Конституционном Суде Российской Федерации» 1994 года и «О военных судах Российской Федерации» 1999 года, УПК РФ, ГПК РФ, Арбитражного процессуального кодекса 2002 года, Кодекса РФ об процессуального кодекса 2002 года, Кодекса РФ об административных правонарушениях 2001 года, федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» 1998 года и позволил сформулировать следую щие выводы:

- конституционное правосудие - функциональная деятельность Конституционного Суда РФ по разрешению находящихся в его компетен ции дел и споров;

- правосудие по уголовным делам – функциональная деятельность федерального суда, федерального судьи, мирового судьи по законному рассмотрению и разрешению уголовного дела в соответствии с опреде ленной в УПК РФ подсудностью уголовных дел;

- правосудие по гражданским делам - функциональная деятель ность федерального суда, федерального судьи, мирового судьи, а также судов арбитражной юрисдикции по законному рассмотрению и разреше нию гражданско-правовых и арбитражных споров в соответствии с опре деленной в Гражданском процессуальном и Арбитражном процессуаль ном кодексах Российской Федерации подведомственностью и подсудно стью гражданских дел;

- правосудие по административным делам – функциональная дея тельность федерального суда, федерального судьи, мирового судьи, а так же судов арбитражной юрисдикции по законному рассмотрению и разре шению дел об административных правонарушениях в порядке админист ративного судопроизводства.

С предложенными формулировками конституционного, уголовно го, гражданского и административного правосудия согласились почти 70% наших респондентов.

Далее отмечается, что федеральное законодательство допускает, что к отправлению правосудия могут быть причастны не только профес сиональные судьи, но и иные лица (присяжные, народные, арбитражные заседатели). Таким образом, справедливо утверждать, что «суд» как уго ловно-правовое понятие включает в себя как профессиональных судей (федеральных и мировых), так и лиц, привлеченных в установленном фе деральным законодательством порядке к отправлению правосудия.

Кроме того, в силу положений ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, соот ветствующих норм УПК РФ и ГПК РФ, порядок отправления правосудия как уголовно охраняемый интерес может быть определен и в международ но-правовом акте, имеющем силу для России – более того, он является приоритетным к положениям национального законодательства.

На основе изложенного диссертант предлагает определить право судие как объект уголовно-правовой охраны как охраняемые Уголовным законодательством интересы деятельности судов общей и арбит ражной юрисдикции по законному рассмотрению и разрешению дел в порядке конституционного, уголовного, гражданского и администра тивного судопроизводства, определенном международными договора ми Российской Федерации, Конституцией Российской Федерации, фе деральным конституционным и федеральным законодательством РФ.

С данным категориальным определением согласились более 80% опрошенных работников судов и других правоохранительных органов.

В диссертации обосновывается позиция, согласно которой интере сы правосудия (в приведенной формулировке), являются одновременно видовым объектом преступлений, предусмотренных 31 главой УК РФ, и непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 294 УК РФ.

Далее автор рассматривает вопрос о том, включаются ли интересы предварительного расследования в охраняемые уголовным правом инте ресы правосудия. Отмечается, что преобладающей доктриной является положение о том, что своей работой органы предварительного следствия (дознания) обеспечивают правосудие (по уголовным делам), поэтому пра восудие как объект уголовно-правовой охраны – понятие более широкое, нежели правосудие в качестве специфического вида государственной дея тельности, осуществляемой судом.

К тому же законодательно интересы предварительного расследова ния по уголовному делу определены как составная часть уголовно охраняемых интересов именно правосудия. Другое дело, что такое зако нодательное решение не вполне соответствует функциональному предна значению правосудия и нарушает принцип разделения властей (ведь про курор, следователь, дознаватель олицетворяют собой исполнительную ветвь власти, осуществляющую публичное уголовное преследование ли ца).

Диссертант отмечает, что по этим причинам было бы логичнее оп ределить состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, в главу о преступлениях против порядка управления. Однако на текущий момент этого не сделано, потому представляется возможным констатиро вать тот факт, что, с точки зрения материального уголовного права, инте ресы осуществления предварительного расследования являются состав ной частью интересов правосудия как объекта уголовно-правовой охраны.

Такое решение вопроса нашло поддержку почти у 60% наших респонден тов.

Законодательное включение интересов предварительного рассле дования в «интересы правосудия» позволяет утверждать, что в частях 1 и 2 ст. 294 УК РФ содержатся два самостоятельных состава преступлений, разграниченных по непосредственному объекту. Для преступления, пре дусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, непосредственным объектом являются уголовно-охраняемые интересы правосудия в собственном («узком») смысле. Для преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, непо средственным объектом являются интересы производства предваритель ного расследования по уголовному делу, законодательно включаемые в интересы правосудия в «широком» их понимании.

Однако 31 глава УК РФ содержит целый перечень деяний, которые иначе как «вмешательством» в отправление правосудия (осуществление следствия) не назовешь: отказ свидетеля или потерпевшего от дачи пока заний, лжесвидетельство, принуждение к даче показаний, заведомо лож ный донос и пр.

Не вызывает сомнений, что непосредственным объектом этих пре ступлений также являются интересы правосудия в «широком» их понима нии. И, конечно, все названные деяния так или иначе препятствуют от правлению правосудия (осуществлению предварительного следствия).

Представляется, что указанные преступления, имеющие однотипный не посредственный объект, являются специальными по признаку определе ния детализированного деяния (в отличие от вмешательства, предусмотренного в ст. 294 УК РФ «в какой бы то ни было форме»).

С другой стороны, одними из самых «явных» вмешательств в от правление правосудия (осуществление предварительного расследования) являются посягательства на личные права и интересы носителей правосу дия или лиц, осуществляющих предварительное расследование, совер шенные в связи с их деятельностью. Таковые посягательства предусмот рены в ст.ст. 295-298, 311 УК РФ.

Представляется, что названные нормы также являются специаль ными по отношению к ст. 294 УК РФ. однако основание специализации здесь иное – а именно появление дополнительного непосредственного объекта посягательства. Действительно, в ст.ст. 295-298, 311 УК РФ ин тересы правосудия в «широком» их понимании остаются основным непо средственным объектом, но эти деяния имманентно посягают также на жизнь лиц, отправляющих правосудие или предварительное расследова ние (ст. 295 УК РФ), их здоровье (ст. 296 УК РФ), честь и достоинство (ст.ст. 297, 298 УК РФ).

Таким образом, воспрепятствование осуществлению правосудия (производству предварительного расследования) является общей (универ сальной) нормой о преступных посягательствах против интересов право судия. можно выделить два основания специализации иных преступлений против правосудия относительно ст. 294 УК РФ: а) появление дополни тельного непосредственного объекта (ст.ст. 295-298, 311 УК РФ);

б) дета лизация самого преступного деяния (ст.ст. 304, 306-309 УК РФ). Данный вывод нашел поддержку почти у 75% респондентов.

Глава II. Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования по УК РФ 1996 года.

В параграфе первом «Объективная сторона воспрепятствования осуществлению правосудия и производству предварительного рассле дования» утверждается, что данный состав сконструирован законодате лем как формальный, то есть преступление считается оконченным с мо мента совершения деяния в виде вмешательства в какой бы то ни было форме в осуществление правосудия и предварительного расследования, даже если это оказалось безрезультатным.

Далее отмечается, что, вопреки устоявшемуся в науке уголовного права мнению и общепризнанному толкованию данного выражения в рус ском языке, исследуемое преступление может совершаться как в форме действия, так и в форме бездействия. Совершение данного преступления в форме бездействия возможно когда лицо обязано совершить какие-либо действия в интересах правосудия или предварительного расследования, но не совершает такие действия.

На основании анализа терминов «воспрепятствование» и «вмеша тельство» делается вывод о их несоответствии друг другу. Воспрепятство вание понимается как оконченное деяние, в результате совершения кото рого наступает последствие в виде не допущения осуществления правосу дия или предварительного расследования. Вмешательство же наоборот не требует никакого результата. Для того чтобы вмешаться достаточно «вторгнуться в чьи-либо дела». Совсем не обязательно, что в результате вмешательства процесс законного отправления правосудия (осуществле ния предварительного расследования) прекратится.

Кроме этого в работе отмечается, что из семи составов различного воспрепятствования законодатель лишь в исследуемом случае раскрывает такой термин через другое понятие – собственно через «вмешательство».

Вследствие этого предлагается следующее категориальное понятие вмешательства в осуществление правосудия и производство предвари тельного расследования: вмешательство в осуществление правосудия или производство предварительного расследования - вторжение лю бым способом в названные виды законной деятельности.

Далее исследовав юридическую природу воспрепятствования и вмешательства предлагается внести изменения в статью 294 УК РФ назвав ее «Вмешательство в осуществление правосудия и производство предварительного расследования».

Диссертант отмечает, что, вопреки довольно распространенному мнению, вмешательство в осуществление правосудия может происходить не только в связи с конкретным делом, но и «в целом» - например, вмеша тельство в деятельность суда как государственного органа.

Однако из текста ч. 2 ст. 294 УК РФ прямо вытекает, что такой вы вод не применим к данному составу.

Во втором параграфе второй главы исследованы субъективные признаки воспрепятствования осуществлению правосудия и производст ву предварительного расследования.

В данном параграфе отмечается, что субъект преступлений, преду смотренных ч. 1 и ч. 2 ст. 294 УК РФ – общий.

Далее отмечается, что поскольку цель в уголовном праве это ре зультат, а воспрепятствование представляет собой определенный процесс, то использование законодателем формулировки целей ч. 1 и ч. 2 ст. УК РФ представляется некорректным. Более верным, на наш взгляд, явля ется указание на совершение названных деяний в целях «создания пре пятствий для осуществления правосудия» и «создания препятствий для всестороннего, полного и объективного расследования дела».

Кроме этого в действующей редакции ст. 294 УК РФ законодатель использует формулировку «в целях» применительно к одной цели. Более грамотным в данном случае видится использование формулировки «с це лью». Тем более, что в ч. 1 ст. 321 УК РФ применительно к подобной цели употребляется именно такая формулировка.

Далее на основании анализа текстов УПК РСФСР 1961 г. и УПК РФ 2001 г. отмечается, что указание на цель воспрепятствования всесто роннему, полному и объективному расследованию дела в ч. 2 ст. 294 УК РФ является неверным по действующему уголовно-процессуальному за конодательству. Ранее УПК РСФСР содержал принцип уголовного про цесса, отраженный в ст. 20 «Всестороннее, полное и объективное исследо вание обстоятельств дела». В отличие от него ныне действующий УПК РФ 2001 г. не называет такое основное положение. Поэтому в работе предла гается внести изменения в текст ч. 1 и ч. 2 ст. 294 УК РФ и изложить их в следующей редакции:

«1. Вмешательство в деятельность суда с целью создания пре пятствий для осуществления правосудия, - наказывается… 2. Вмешательство в деятельность прокурора, следователя или ли ца, производящего дознание с целью создания препятствий законному производству предварительного расследования, - наказывается…» В третьем параграфе второй главы рассмотрен вопрос о допусти мости вмешательства в осуществление правосудия (производство пред варительного расследования) в соответствии с Европейским стандартом прав и свобод.

Отмечается, что интересы законного отправления правосудия (и, как их составляющая часть, запрет на вмешательство в деятельность суда) являются важным публичным интересом в любом демократическом обще стве. Однако нередки ситуации, когда такие интересы вступают в кон фликт с иными юридическими благами – как публичного, так и частного характера. В связи с этим возникает закономерный вопрос: допустимо ли вмешательство в отправление правосудия в принципе, и, если да – то ка ковы пределы такового вмешательства.

К сожалению, за десять с небольшим лет новой истории России в национальной юрисдикции и судебной практике этот вопрос не нашел од нозначного решения. Поэтому представляется возможным и необходимым обратиться к общеевропейскому опыту определения допустимых пределов вмешательства в деятельность суда. Этот опыт имеет многолетнюю исто рию и, будучи сформулированным в ряде решений Европейского Суда по правам человека, является обязательной юридической практикой для на ционального правоприменителя всех государств-членов Совета Европы (в т.ч. и для России). Данное утверждение прямо следует из положений ст.

32 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года о том, что в ведении Суда находятся все вопросы, ка сающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней.

В силу предписания ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, решения Европей ского Суда по правам человека, являющиеся составной частью Конвен ции, имеют приоритетную и непосредственную юридическую силу в Рос сийской Федерации.

На основе анализа решений Европейского Суда по правам человека (по делам The Sunday Times против Соединенного Королевства;

Kjeldsen, Busk Madsen & Pedersen против Дании;

Klass & others против Федератив ной Республики Германии;

De Haes & Gijsels против Бельгии;

Oberschlicк против Австрии и др.), диссертант пришел к следующим выводам.

С точки зрения Европейского Суда, недопустимым является вме шательство в деятельность суда, если оно:

- подпадает под определение «принципа давления на суд» - то есть имеет место попытка оказать давление на одну из сторон процесса либо на состав суда;

- подпадает под определение «принципа предвосхищения судебного решения» - если имеют место внесудебные оглашение или публикация ма териалов, которые предвосхищают судебное решение или могут вызвать у общественности преждевременные представления об итогах незавершен ного судебного разбирательства.

В то же время допускается вмешательство кого бы то ни было в деятельность суда, если оно соответствует условиям, определенным в ч. ст. 10 Конвенции. В соответствии с данными положениями, вмешательст во в деятельность суда может иметь место, если таковое предусмотрено законом и «необходимо в демократическом обществе»:

- в интересах обеспечения национальной безопасности, территори альной целостности или общественного порядка;

- в целях предотвращения беспорядков и преступлений;

- для охраны здоровья и нравственности;

- защиты репутации или прав других лиц;

- предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально;

- обеспечения авторитета и беспристрастности самого правосудия.

По существу, вмешательство в отправление правосудия оправдан но, если основанием для него является наличие конфликта правоохраняе мых интересов, а разрешение последнего невозможно без осуществления такого вмешательства. Основным условием является законодательная оп ределенность «конфликтующих» интересов и спасение более важного ин тереса за счет причинения вреда интересу невмешательства в отправление правосудия.

В национальном уголовном законодательстве России возможность правомерного вмешательства в деятельность суда должна соответствовать требованиям допустимости причинения вреда в состоянии крайней необ ходимости.

Вынужденность причинения вреда интересам правосудия при не обходимом вмешательстве в отправление последнего означает необходи мость «выбора меньшего зла» в ситуации конфликта юридических инте ресов. При этом допустимо, чтобы лицо, осуществляющее вмешательство, сохраняло возможность произвольного выбора варианта собственного по ведения.

Законодательство прямо указывает, что основанием допустимости причиненного при крайней необходимости вреда является его «меньший» характер по сравнению с вредом предотвращенным. Что надо считать «меньшим вредом», оправдывающим вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия (либо в деятельность органа, ведущего пред варительное следствие)?

Представляется, что ответ на этот вопрос состоит в сравнении цен ности тех интересов, которые вступают в конфликт. Это означает, что причиненный вмешательством в осуществление правосудия вред должен быть меньше по качественным показателям чем «потенциальный» вред, которого удалось избежать благодаря такому вмешательству.

Допустимость вмешательства в осуществление правосудия означа ет, что лицо причиняет вред интересам правосудия как менее ценному объекту уголовно-правовой охраны, а опасность угрожает более значимо му правоохраняемому интересу (т.е. интересам, указанным в ч. 2 ст. Конвенции).

Суммируя вышесказанное, автор приходит к выводу о том, что до пустимо признание возможности необходимого вмешательства в деятель ность суда ставит своей целью охрану более значимых правовых интере сов (как они сформулированы в положениях Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и отражены в национальном уголовном законодательстве государств-членов Совета Европы, в т.ч. и в российском).

Данный вывод поддержали более 65% респондентов. Действитель но, в противном случае интерес невмешательства в осуществление право судия (производство предварительного расследования) стал бы абсолют ным и ничем не ограниченным. Такая ситуация может привести к весьма плачевным последствиям: абсолютной бесконтрольности судебной власти и самым разнообразным злоупотреблениям с ее стороны, что недопустимо в демократическом обществе.

Четвертый параграф посвящен исследованию квалифицированного вида воспрепятствования осуществлению правосудия и производству предварительного расследования – совершению данного преступления лицом с использованием своего служебного положения.

В рамках данного параграфа отмечается, что в силу большой рас пространенности данного квалифицирующего признака в статьях Особен ной части необходимо говорить о его единообразном понимании.

Далее отмечается, что субъектом ч. 3 ст. 294 УК РФ является лю бое лицо. Признаком специального субъекта не может быть признано ни одно иное обстоятельство, кроме того, что лицо использует свое служеб ное положение.

Также здесь отмечено, что субъектом ч. 3 ст. 294 УК РФ является лицо, использующее свое служебное положение, вытекающее из его тру дового договора.

В пятом параграфе исследованы проблемы квалификации вос препятствования осуществлению правосудия и производству предвари тельного расследования.

Специальные (в отношении исследуемой) нормы можно условно разделить на две группы. Классификация в данном случае производится на основании детализации объективных признаков.

В первой группе находятся нормы, в которых детализировано дея ние, составляющее объективную сторону этих преступлений. Сюда мы отнесли преступления, предусмотренные ст. ст. 304;

306;

307;

308;

309 УК РФ.

Действительно указанные преступления по своей сути представля ют определенные формы вмешательства в осуществление правосудия и предварительного расследования.

Вторую группу специальных норм образуют составы преступле ний, предусмотренные в ст. ст. 295;

296;

297;

298;

311 УК РФ. В данном случае речь идет о детализации непосредственного объекта вмешательст ва в осуществление правосудия и предварительного расследования.

То есть наряду с основным непосредственным объектом освещае мого преступления, появляется дополнительный непосредственный объ ект.

Норма ст. 294 УК РФ является общей по отношению к ряду норм, содержащих признаки составов преступлений против правосудия.

Такие специальные нормы можно условно разделить на две группы в зависимости от специализации по признакам объективной стороны и объекта.

В остальных случаях следует говорить о квалификации исследуе мого состава в совокупности с другими преступлениями.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ 1. Уголовная ответственность за воспрепятствование осуществле нию правосудия или производству предварительного расследования. Mоно графия. – Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2003. (4,5 п.л.) 2. Интересы правосудия как объект уголовно-правовой охраны // Труды юридического факультета Ставропольского государственного уни верситета. Вып. 2. – Ставрополь: СГУ, 2003. (0,3 п.л.) 3. О пределах вмешательства в осуществление правосудия // Труды юридического факультета Ставропольского государственного университе та. Вып. 2. – Ставрополь: СГУ, 2003. (0,4 п.л.)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.