WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Кишко Мария Владимировна ВНУТРИЛИЧНОСТНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ВЫБОРА СТРАТЕГИИ ПОВЕДЕНИЯ В КОНФЛИКТЕ Специальность 19.00.01 – общая психология, психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Екатеринбург – 2003 2

Работа выполнена на кафедре общей и социальной психологии факультета психологии Тюменского государственного университета

Научный консультант:

Доктор психологических наук, профессор Доценко Евгений Леонидович

Официальные оппоненты: Доктор психологических наук, профессор Леонов Николай Ильич Кандидат психологических наук, доцент Боднар Эльвира Львовна

Ведущая организация: Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова

Защита состоится « 08 » декабря 2003г. в 15 ч. 00 мин. на заседании диссерта ционного совета ДМ 212.286.07 по защите диссертаций на соискание ученой степе ни доктора психологических наук в Уральском государственном университете им.

А.М. Горького по адресу: 620083, г. Екатеринбург, ул. Ленина, 51, ком. 248.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Уральского государствен ного университета им. А.М. Горького.

Автореферат разослан « 6 » ноября 2003г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат психологических наук, доцент Л.Г. Попова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Проблема. Анализ обзорных работ и монографий по психологии личности как феноменологического (Ершов 1976;

Сухов 1977;

Ладанов, Галицкий 1984;

Сысенко 1989;

Тартановский 1989;

Лупьян 1986;

Донченко, Титаренко 1989;

Filley 1975;

Thomas 1976;

Forgas 1981 и др.), так и эмпирического характера (Водолазный, Гу терман 1976;

Ерина 1976, 1982;

Крогиус 1976, 1981;

Гришина 1977;

Петровская 1977;

Бородкин, Коряк 1989;

Шипилов 1993;

Анцупов 1993;

Киршбаум 1986;

Рыль ская 1996;

Фанталова 1997;

Гаврилица 1998;

Лесогорская 2001;

Blake, Mouton 1964;

Burton 1990;

Deutsch 1994;

Brend 1994 и др.) показывает, что большинство исследо ваний межличностного конфликта посвящено изучению либо самого процесса кон фликтного взаимодействия (интерсубъективный подход), либо субъективным переживаниям конфликта отдельным его участником (субъектный подход). Совре менная тенденция в изучении межличностных конфликтов (Петровская 1989;

Шкиль 1990;

Ковалев 1991;

Грызунова 1994;

Малюченко 1996;

Леонов 1996, 2002;

Лавринович 1999;

Фокин 2000;

Гришина 2000;

Егорова 2001) указывает на необхо димость синтеза интерсубъективного и субъектного подходов, ставя проблему изу чения внутриличностных структур оппонентов в конфликте, опосредующих выбор стратегии поведения в конфликте.

Изучая проблему поведения человека в конфликте, мы затрагиваем проблему применения психологии личности и психологии индивидуальных различий к про блематике межличностного конфликта. Специфика пересечения этих областей об щей психологии заключается в различиях в поведении участников конфликта: с разными людьми человек ведет себя по-разному, в одном случае он использует стратегию избегания конфликта, в другом – ищет компромисс, а в третьем – при спосабливается. Неясно также, почему, например, агрессия со стороны партнера по общению в одном случае для участника конфликта может послужить сигналом к ухо ду от конфликта, в другом же он предпочтет вступить в конфликтное столкновение.

Таким образом, проблема состоит, во-первых, в несоответствии уже устояв шихся подходов изучения межличностных конфликтов современным направлениям психологических исследований личности. Во-вторых, в дефиците эмпирических исследований сущностных детерминант конфликтного взаимодействия, внутри личностных факторов выбора стратегий поведения оппонентов в межличностных конфликтах.

Актуальность. Существует обилие научной, научно-популярной, популярной литературы по проблеме причины выбора поведения личности в конфликте. В науч ной сфере с начала 90-х годов по настоящее время наблюдается постоянное увели чение ежегодного количества публикаций, диссертаций. Это указывает на то, что количество конфликтов в обыденной жизни не уменьшается. В связи с обострением проблемы встает необходимость смены особенностей обыденных представлений о природе конфликта, способах участия в нем и его возможных исходов. Это предпо лагает изучение внутреннего мира человека, дает возможность взглянуть на кон фликт глазами участника.

Современные достижения исследований в психологии личности (А.Н. Леон тьев, Д.А. Леонтьев, Б.С. Братусь, Л.И. Анцыферова, А.Г. Шмелев и др.) ставят но вые вопросы и в конфликтологии. В основном они касаются смысловых процессов взаимопереходов между внешней и внутренней деятельностью, их изоморфности.

Возникают новые требования к изучению детерминант поведения человека в кон фликте как результата экстериоризации межличностных процессов, а личностных структур как свернутого процесса взаимодействия в конфликте.

Кроме того, в психологической практике результаты исследования неявных, скрытых представлений о конфликте (Петровская 1989;

Джерелиевская 2000;

Гри шина 2000;

Леонов 2002) дают возможность увидеть индивидуальную конструк цию картины мира человека. В свою очередь, это важно при изучении содержания образа конфликта, следовательно, его успешной диагностики и своевременной кор рекции.

Объект исследования – имплицитные теории как фрагмент образа мира лич ности, ее глубинные внутренние структуры.

Предмет исследования – имплицитные теории межличностных конфликтов, определяющие выбор стратегии поведения личности в конфликтной ситуации.

Цель – выявить наличие и определить типы имплицитных теорий конфликтов как внутриличностных структур, опосредующих отношение к конфликтному собы тию и выбор линии поведения в нем, дать им теоретическое обоснование.

Задачи:

1. Обозначить феноменологическую область исследования, рассмотрев фено мен межличностного конфликта с его субъективной стороны как образа ситуации.

Отобрать необходимый круг дефиниций, составляющих понятие межличностного конфликта.

2. Показать правомерность и методологическую корректность использования психосемантического подхода для исследования поведения личности в конфликте.

Обосновать предметную область исследования.

3. Раскрыть содержание понятий имплицитная теория, имплицитная теория межличностного конфликта. Дать описание характеристикам имплицитных теорий конфликта, таким как их содержание, структура, динамика. Предложить модель реализации имплицитных теорий конфликтов в реальном конфликтном взаимодей ствии оппонентов.

4. Отобрать и модифицировать инструмент исследования как релевантное средство выявления и операционализации типов имплицитных теорий межлично стного конфликта, связанных с ними субъективными отношениями и образами конфликтной ситуации.

5. Провести эмпирическое исследование имплицитных теорий конфликтов, дать их типологию, разработать способ их визуальной презентации.

6. Оценить поведенческую валидность имплицитных теорий конфликтов через обнаружение связи между имплицитными представлениями респондентов о кон фликте и их реальным поведением в конфликтной ситуации.

7. Дать теоретическое объяснение выявленным типам имплицитных теорий межличностных конфликтов, результатам эмпирической проверки их поведенче ской валидности, теоретически обобщить и оценить полученные результаты.

Теоретическая новизна работы заключается в концептуальном решении про блемы поиска внутренних причин, смысловых инвариантов выбора линии поведе ния личности в конфликте. Введено понятие имплицитной теории межличностно го конфликта как фрагмента образа мира личности, моделирующего образ кон фликта в терминах когнитивных представлений о нем, субъективного отношения и возможного поведенческого репертуара. Понятие имплицитной теории конфликта, основанное на взаимосвязанной системе смысловых конструктов, получает опера циональное наполнение применительно к анализу конфликтной ситуации. На осно ве конструктов человек выделяет, оценивает и прогнозирует события, строит обра зы, организует свое поведение.

Расширены возможности техники репертуарных решеток посредством форми рования объектов оценки по формуле «люди в конфликтных ситуациях», инструк ций-установок на конфликтное взаимодействие и метафор в качестве обобщающих конструктов. Это позволило получить более богатые профили оцениваемых объек тов – сценарии поведения в ситуации конфликта. Полученные результаты легче толкуются, поскольку содержат почти все необходимые для полноценного толко вания элементы: когнитивные, эмоциональные и операциональные.

Предложен способ визуализации имплицитных теорий конфликта, отражаю щий их содержание: образ Я, образ Другого (оппонента), образ конфликтного взаи модействия.

В результате теоретического обобщения результатов исследования имплицит ных теорий межличностных конфликтов обнаружены их глубинные корни, уста новлена связь формирования имплицитных теорий со стадиями антропогенеза, об щей логикой развития психических образований, протекающей в соответствии с принципами культурно-исторического развития.

Практическая значимость полученных результатов вскрывается при анализе внутренних оснований выбора поведения личности в конфликте. Появляются до полнительные возможности для разработки методических приемов диагностики и прогнозирования стратегий поведения личности в конфликте и последующей кор рекции их и способов развития конфликтов. Эмпирически выявленная типология имплицитных теорий межличностных конфликтов позволяет диагностировать, объяснять и корректировать стратегии поведения личности в реальном конфликт ном взаимодействии.

Для работы посредника-консультанта в конфликтах дополнением служит ис пользование понятия имплицитной теории конфликта, которая позволяет выявить картины каждого участника взаимодействия и найти способ их конструктивного сопряжения.

Эмпирически выявленные типы имплицитных теорий конфликта позволяют:

1) составить прогноз поведения человека в конфликте с тем или иным оппонентом;

2) проводить экспресс-диагностику причин выбора определенной стратегии пове дения;

3) управлять конфликтным взаимодействием, намеренно обостряя его или сводя к минимальному напряжению.

Теоретическая платформа. Методологической основой исследования послу жила герменевтическая парадигма (П. Рикёр, Х.-Г. Гадамер, Э. Гуссерль), а также отечественная методологическая традиция в психологии (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, С.Д. Смирнов, А.Г. Ковалев, В.В. Налимов).

Общетеоретическим контекстом выступил когнитивный подход (Дж. Брунер, У. Найссер), который выразился в категориальном истолковании человеком образа мира – имплицитной теории сегментов мира личности (Дж. Келли, С. Аш, Ф. Франселла, Д. Баннистер, В.И. Похилько, Е.О. Федотова). Конкретной теорети ческой основой работы является психосемантическая традиция в психологических исследованиях личности (Е.Ю. Артемьева, В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелев, Е.Л. До ценко, Е.В. Улыбина и др.). Существенная роль отводится исследованиям структу ры образа мира личности (А.Н. Леонтьев, С.Д. Смирнов, В.В. Петухов) и структу рам субъективного опыта (Е.Ю. Артемьева, Е.Л. Доценко). Важным моментом вы ступили представления отечественных психологов о специфике восприятия кон фликтной ситуации – образа конфликта – участниками взаимодействия (Л.А. Пет ровская, Н.В. Гришина, Н.И. Леонов).

В проблемном поле исследований межличностных конфликтов мы опираемся на представления об опосредованности выбора участником стратегии поведения в конфликте внутриличностными детерминантами (Е.В. Первышева, М.А. Джерели евская, Н.И. Леонов, Е.Б. Фанталова и др.). При этом важным моментом выступил деятельностный подход (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев), который выразился в деятельностном истолковании смысловых инвариантов выбора стратегии поведе ния личности в конфликте (Д.А. Леонтьев, А.Г. Шмелев), взаимопереходов между внутренней и внешней активностью (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонть ев). Толчком для осмысления собственной теоретической позиции явились работы зарубежных исследователей конфликта (R.R. Blake, J.S. Mouton, J. Hall, A. Filley, W.A. Brend, K.W. Thomas, J.P. Folger, M.S. Poole). Особая роль отводится идеям ан тропогенеза, культурно-исторического развития человечества (А.М. Золотарев, А.Ф. Лосев, Л. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, Б.Д. Парыгин).

Фактологическую основу диссертационной работы составили несколько эм пирических исследований, в которых приняли участие в общей сложности 194 че ловека в возрасте от 18 до 65 лет. Основное количество – 148 человек – было оп рошено (индивидуально) с помощью модифицированной техники репертуарных решеток. 6 человек привлекались к сотрудничеству в качестве экспертов (индиви дуально), 40 человек приняли участие в исследовании поведенческой валидности имплицитных теорий конфликтов.

Методы. В диссертации был использован ряд общенаучных поисковых мето дов: теоретический анализ литературы, анализ семантических полей ключевых для данной работы терминов. В качестве исследовательских процедур и средств сбора данных применялось: индивидуальное интервью, модифицированные техника ре пертуарных решеток и семантический дифференциал, экспертное оценивание кон фликтных ситуаций. При анализе полученных данных производилась реконструк ция индивидуальных семантических пространств с помощью кластерного анализа, их графическое воспроизведение, частотный анализ с последующим подсчетом статистического распределения, оценка достоверности сдвига по t-критерию Стью дента.

Надежность и достоверность результатов работы обеспечивается методоло гической обоснованностью используемых подходов и методов исследования, тща тельным отбором испытуемых, адекватным использованием методов математиче ской статистики.

Гипотезы исследования:

1. У людей, наряду с другими фрагментами образа мира, существует и такой структурный элемент, как имплицитные теории межличностных конфликтов.

2. Все разнообразие имплицитных теорий межличностных конфликтов может быть сведено к нескольким условным группам – типологизировано.

3. Способ участия (стратегия) в конфликте определяется имплицитной теорией конфликта, которую разделяет тот или иной его участник.

Положения, выносимые на защиту:

1. У людей существуют неявные, скрытые допущения, которые детерминиру ют выбор стратегии поведения в конфликте. Эти неявные допущения составляют основу имплицитных теорий межличностного конфликта.

2. Результатом восприятия конфликтной ситуации ее участниками является ак туализация образа конфликта. Фрагмент образа мира личности, моделирующего образ конфликта в терминах когнитивных представлений о нем, субъективного от ношения и возможного поведенческого репертуара – это имплицитная теория межличностного конфликта.

3. Существуют эмпирически выделенные типы имплицитных теорий кон фликтов. Первый тип (атакующая, агрессивная стратегия поведения) характери зуется отсутствием внутренней дифференциации, выбором поведения между край ностями – бороться или отступать. Второй тип (эгоцентрическая стратегия пове дения) характеризуется различением образов Я и Другого, агрессивной оценкой «свой/чужой». Для третьего типа (страдательной стратегии поведения) свойст венно обращение к внутреннему образу Я, наличие внутриличностного конфликта, избегательное поведение. Для четвертого типа (сотрудничающей стратегии по ведения) характерно наличие оценки реального оппонента, прирост конструктивно сти в поведении. Пятый тип (манипулятивная стратегия поведения) характеризу ется центрированностью на самом себе, большей поляризацией позиций Я и Ты, изощренными, обманными стратегиями поведения.

4. Неявные допущения (глубинные конструкты), лежащие в основе имплицит ных теорий межличностных конфликтов, имеют глубинную, почти архаичную при роду. Сами имплицитные теории межличностных конфликтов содержат предполо жения относительно СИЛЫ, ОЦЕНКИ, НЕУСТОЙЧИВОСТИ оппонента в кон фликте, готовности к СОТРУДНИЧЕСТВУ, возможности проявления с его сторо ны СКРЫТОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ.

5. Логика развития имплицитных теорий конфликта соответствует общей логике развития психических образований в соответствии с принципами культурно исторического развития: от синкретичности к дифференцированности, от внешнего к внутреннему. Выявленные типы имплицитных теорий конфликта позволяют интер претировать себя как отсылки к стадиям антропогенеза.

6. Имплицитные теории межличностных конфликтов находят свое проявление в поведении личности, т.е. обладают поведенческой валидностью.

Апробация и внедрение результатов. Основные положения диссертации докладывались на научной конференции, посвященной 60-летию со дня рождения Е.Ю. Артемьевой (Москва, 2000);

II Московском международном молодежном фо руме «Образование – Занятость – Карьера» (Москва, 2000);

Международной науч но-практической конференции «Психология: грань между целым» (Самара, 2001);

V Всероссийской конференции «Психология бизнеса» (Санкт-Петербург, 2002);

I Всероссийской научно-практической конференции грантополучателей программы «Межрегиональные исследования в общественных науках» (Санкт-Петербург, 2002).

Основные положения, результаты и выводы диссертации обсуждались на заседаниях кафедры общей и социальной психологии ТюмГУ, на общеуниверситетских научных конференциях, на курсах повышения квалификации школьных психологов психоло гической службы Комитета по образованию г. Тюмени.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, за ключения, списка литературы и приложений. Общий объем работы (без приложе ний) составляет 177 страниц. Диссертация содержит 35 таблиц, 6 рисунков в тексте и 15 рисунков в приложениях. Список литературы составляет 192 единицы, из них на иностранных языках – 23 единицы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается проблема и актуальность исследования;

опреде ляется цель, задачи, объект, предмет исследования;

раскрывается теоретическая новизна и практическая значимость;

формулируются гипотезы и положения, выно симые на защиту;

обсуждаются ее методологические и теоретические основы.

В первой главе «Смысловые основы поведения личности в конфликтной ситуации» ставится проблема, теоретически прорабатывается объект и предмет ис следования, раскрываются необходимые понятия, определения, выдвигается автор ский подход к пониманию имплицитных теорий межличностных конфликтов.

В разделе 1.1. «Межличностный конфликт как личностный феномен» рас крывается феномен межличностного конфликта как внутриличностной проблемы человека. Показано, как, начиная с раннего детства, ребенок становится свидетелем конфликтных отношений, складывающихся между взрослыми. Благодаря фиксации отдельных событий и ситуаций, постепенно происходит формирование образа воз можных конфликтных отношений, конфликтного поведения. Посредством инте риоризации конкретных способов взаимодействия происходит привнесение во внутренний план образа конфликтной ситуации. В дальнейшей жизни происходит уточнение и изменение сформировавшихся представлений, однако в основной (ин вариантной) части базовые допущения, положенные в основу образа конфликта, остаются неизменными. Они то и задают способ взаимодействия в конфликте с ок ружающими людьми.

Формирование образа конфликта происходит, в том числе, и в результате ус воения опыта, представленного, в частности, в фольклоре, который наполнен борь бой, враждой, убийствами. В обыденном сознании современного человека также укоренены представления о конфликтности, борьбе, убийствах, войнах. Все это на ходит свое отражение в бытовом поведении человека, в межличностных конфликтах.

Во втором параграфе раздела 1.1 обосновывается содержание и количество признаков понятия «межличностный конфликт». В результате литературного ана лиза вычленяется определение: межличностный конфликт – это столкновение двух или более людей – носителей противоречивых интересов, мотивов, целей, – проис ходящее в условиях дефицита соответствующего им ресурса.

В разделе 1.2. «Тенденции в исследовании межличностных конфликтов в научной литературе» исследуется логика подходов в изучении межличностных конфликтов. Обобщение всех рассмотренных подходов к проблеме межличностно го конфликта проводится по двум осям: 1) этапность как постепенный переход от «поверхности, общедоступности» в изучении конфликтов к «глубине, сокровенно сти»;

2) феноменологические подходы – экспериментальные подходы. Феномено логическое и экспериментальное изучение межличностных конфликтов разворачи валось по следующей логике:

1. Изучение конфликта в целом. Выделение конфликта как феномена обыден ной жизни (феноменологический подход – Ершов 1976;

Сухов 1977;

Ладанов, Га лицкий 1984) и определение предмета экспериментальных исследований (экспери ментальный подход – Свенцицкий 1975;

Водолазный, Гутерман 1976;

Ерина 1976;

Крогиус 1976;

Гришина 1977;

Петровская 1977). Достижением данного этапа явля ется очерчивание круга изучаемых феноменов и понятий. Однако в обоих подходах делается акцент на внешних детерминантах возникновения конфликта и выбора способа поведения в нем.

2. Исследование конфликтного взаимодействия (интерсубъективный подход).

Важно, что каждый из подходов, как феноменологический (Мелибруда 1986;

Але шина и др. 1987;

Сысенко 1989;

Тартановский 1989;

С.Г. Шуман, В.П. Шуман 1989), так и экспериментальный (Крогиус 1981;

Полозова 1980;

В.Н. Петровский 1985;

Симонова 1989;

Бородкин, Коряк 1989;

Резников 1991;

Шипилов 1993;

Анцу пов 1993) указывают на взаимозависимость участников конфликта, на выбор пове дения каждого в зависимости от действий и намерений оппонента. В силу интереса к процессу взаимодействия в интерсубъективном подходе не рассматривается сам участник конфликта, его внутренний мир.

3. Внимание к внутреннему миру человека (субъектный подход). На третьем этапе появляется научный интерес к личности участника конфликта. В феномено логические описания (Лупьян 1986;

Донченко, Титаренко 1989;

Херсонский, Дво ряк 1991) и экспериментальные исследования (Ерина 1982;

Алексеева 1983;

Кир шбаум 1986;

Лабковская 1995;

Рыльская 1996;

Фанталова 1997;

Гаврилица 1998;

Зайцева 1998;

Киян 1998;

Лесогорская 2001) вовлекаются личностные черты, уста новки, диспозиции;

конфликт рассматривается как внутриличностный конфликт.

Важным для данного этапа является принципиальное внимание к внутреннему ми ру человека. Однако за этим теряется возможность изучения диадного взаимодей ствия в конфликтной ситуации.

4. Синтез интерсубъективного и субъектного подходов (характерен только для экспериментального подхода и не обнаружен в феноменологическом). Исследуется зависимость внешнего реального поведения от внутренних структур человека (Пет ровская 1989;

С.В. Ковалев 1991;

Леонов 1996;

Малюченко 1996;

Гришина 2000;

Шкиль 1990;

Грызунова 1994;

Фокин 2000).

Логика феноменологических и экспериментальных исследований разворачива ется как постепенный переход от осознаваемых, общедоступных, общественных факторов к неосознаваемым, глубинным, внутриличностным факторам (ось «по верхность, общедоступность – глубина, сокровенность»), от синкретичности к дифференцированности.

Разрабатываемый нами подход может быть локализован в рамках четвертого этапа исследований межличностного конфликта, что определяет его как относящийся к психологии личности – одному из разделов общей психологии. Итогом аналитиче ской работы стала формулировка ПРОБЛЕМЫ исследования. Она заключается в не соответствии существующих подходов в изучении межличностных конфликтов со временным требованиям исследования внутриличностных, глубинных, скрытых структур оппонентов в конфликте, опосредующих выбор стратегии поведения че ловека в конфликте.

В разделе 1.3. «Обоснование использования психосемантического подхода к исследованию внутриличностных детерминант поведения в конфликте» де тальному рассмотрению подлежит ПРЕДМЕТ исследования – имплицитные теории межличностных конфликтов, определяющие выбор стратегии поведения личности в конфликтной ситуации.

Методологической основой для понимания и описания внутреннего мира уча стника конфликта на его «субъективном» языке является герменевтика (Рикёр 1995;

Гуссерль 1991;

Гадамер 1988;

Михайлов 1984;

Борисов 1999). Инструмент, удовлетворяющий требованиям данной методологии, был создан в рамках психо семантического подхода (Osgood 1976;

G. Kelly 1955;

Брунер 1977;

Артемьева 1999;

Шмелев 1983;

Петренко 1983, 1988;

Похилько, Федотова 1984;

Франселла, Баннистер 1987;

Д.А. Леонтьев 1993, 1996, 1997, 1999;

Доценко 1998, 2000). Герме невтика в рамках психосемантической традиции проявляется через широкое ис пользование в психосемантике экспертных процедур, совмещение эксперта и ис пытуемого в одном лице, приоритетность субъекта как ценности, стремление по нять, реконструировать (воссоздать) внутренний мир другого человека, фокусиров ку на языке как носителе сведений о человеке, на внутренней причинности внеш них событий (Доценко 1996, 1998;

Улыбина 2001).

Субъективная семантика («системы смыслов одного человека» – Артемьева 1999) в межличностном конфликте обнаруживает себя в существующем образе конфликтной ситуации, исходя из которого, человек организует свое поведение в ней. В исследованиях ряда авторов (Петровская 1989;

Шкиль 1990;

С.В. Ковалев 1991;

Грызунова 1994;

Малюченко 1996;

Лавринович 1999;

Гришина 2000;

Фокин 2000;

Егорова 2001;

Леонов 2002) одной из субъективных причин, способствующих возникновению конфликта, указывается специфика восприятия конфликтной си туации участниками конфликта, результатом которой является актуализация образа конфликта. По мнению Дж. Брунера (1977), восприятие основано на использовании системы категорий. В свою очередь категории, с помощью которых конкретный человек познает и воспринимает мир социальных отношений, других людей и са мого себя, Дж. Келли понимает как конструкты (G. Kelly 1955). Их упорядоченная система составляет имплицитные теории личности. Восприятие конфликтной си туации, результатом которого является актуализация образа конфликта, основано также на системе конструктов – «своеобразных индивидуальных семантических карт» (Франселла, Баннистер 1987) – составляющих имплицитную теорию меж личностного конфликта.

Таким образом, возможности психосемантики в исследовании межличностных конфликтов обнаруживаются в следующих моментах: а) при использовании поня тия имплицитных теорий (межличностного конфликта) участников конфликтного взаимодействия;

б) при рассмотрении конструкта не просто как аспекта значения, а смыслового основания интерпретации, понимания конфликтной ситуации, также единицы отражения межличностного взаимодействия.

В разделе 1.4. «Имплицитные теории межличностных конфликтов» кон кретизируется представление об имплицитных теориях, проводится анализ соот ношения близких концептов других теоретических традиций, раскрывается опре деление имплицитной теории конфликта, ее содержания, структуры и динамики.

Показано, что в обобщенной «модели мира» человека (Брунер 1977, Найссер 1981) можно выделить фрагменты, описывающие отдельные аспекты внешнего ми ра. Такие фрагменты определяются как имплицитные теории (G. Kelly 1955;

Брунер 1977). Структурно такие теории представляют собой разветвленную систему кате горий, в соответствии с которыми данный человек научился структурировать мир (Доценко 1998). Категории носят неосознаваемый характер, отсюда и название им лицитный (англ. «implicit» – подразумеваемый, не выраженный явно, скрытый).

Причем имплицитные теории не являются «теориями» в строгом смысле этого сло ва: «теория» – категория научного познания, «имплицитная теория» – типичная ка тегория обыденного познания (Андреева 1997). В результате соотнесения понятия имплицитные теории и близких по семантическому и феноменологическому полю концептов, были раскрыто центральное для диссертации понятие.

Имплицитная теория межличностных конфликтов – это фрагмент образа мира, моделирующий образ конфликта в терминах когнитивных представлений о нем, субъективного отношения и возможного поведенческого репертуара. Импли цитные теории межличностных конфликтов содержат такие элементы, как Образ Я, Образ Другого и Образ взаимодействия между Я и Другим (С.В. Ковалев 1991;

Грызунова 1994;

Лавринович 1999;

Гришина 2000;

Леонов 2002).

Важной смысловой характеристикой имплицитных теорий конфликтов являет ся измерение «поверхность – глубина». В соответствии с ним выделяют поверхно стные и ядерные слои (Смирнов 1981;

Петухов 1984, 1990), или более дифференци рованно: перцептивный мир, картина мира, образ мира (Артемьева 1999). Поверх ностные слои более проработаны, детализированы, предположительно там пред ставлены все элементы имлицитных теорий конфликтов (Я, Другой), более диффе ренцированы стратегии взаимодействия. Глубокие слои – ядерные – менее детали зированы, стратегии поведения дифференцируются по признаку силы, активности (сильный – слабый, активный – пассивный). В диссертации предлагается различать, вслед за Е.Л. Доценко (2000), уровень семантических формул, уровень конструк тов, уровень базовых допущений о мире и уровень прототипических схем, как бо лее дифференцированное и применимое на практике различение по семантической глубине уровней образа мира человека.

В разделе 1.5. «Взаимодействие имплицитных теорий межличностных конфликтов» рассматривается собственно взаимодействие участников конфликта как субъектов с их собственным образом мира, собственной имплицитной теорией конфликта. Показано, что при взаимодействии людей в конфликтной ситуации происходит взаимодействие их имплицитных теорий конфликта, результатом чего является построение совместного субъективного семантического пространства (Артемьева 1999;

Доценко 1998;

Егорова 2000). Причем функционирование данно го пространства необходимо для «разведки боем» (Шорохова, Бобнева 1976) – об мена смысловой информацией, нужной обеим сторонам.

Вторая глава диссертации «Эмпирическое исследование имплицитных тео рий конфликтов» посвящена реконструкции неявных представлений, допущений, смыслов, лежащих в основе имплицитных теорий конфликта, попыткам найти дос товерный способ типологизации, а также изучению поведенческой валидности им плицитных теорий конфликтов.

Предметом исследования являются имплицитные теории конфликтов – гипо тетический концепт, не поддающийся прямой эмпирической регистрации. Для под тверждения гипотез требовалось эксплицировать неявные (имплицитные) теории конфликтов в экспериментально фиксируемые качества – проявления этих теорий.

Задача решается положительно, если в качестве эмпирически измеряемой перемен ной выбрать представления людей, на основании которых можно сделать заключе ние о наличии и содержании имплицитных теорий межличностных конфликтов.

Поэтому экспериментальной переменной стали представления людей о характере и способах поведения, о построении взаимодействия в межличностном конфликте.

Контролируемыми переменными – индивидные переменные (пол, возраст), соци альные переменные (уровень образования, социальное благополучие) и ситуацион ные переменные (фиксируемые в исследовании параметры ситуации).

Стоит отметить, что респонденты – жители Тюменской области, поэтому вы воды, которые сформулированы в исследовании, могут быть распространены толь ко в рамках данной выборки.

В качестве основного инструмента исследования имплицитных теорий кон фликта и их типологизации (проверки первой и второй гипотез) была использована техника репертуарных решеток Дж. Келли, модифицированная под предметную область исследования. В соответствии с классическим вариантом в качестве объек тов был взят стандартный набор ролевых позиций. Для выявления имплицитных представлений именно о конфликтной ситуации в качестве объектов шкалирования был использован еще и стимульный материал теста Розенцвейга (с помощью шести экспертов были отобраны 10 изображений с наибольшим потенциалом конфликт ности). Испытуемым предлагалось для каждой ролевой позиции поставить в соот ветствие наиболее подходящую картинку. Например, для ситуации 1 человек вы бирает ролевую позицию – «человек, которого жалко», для ситуации 2 – «преуспе вающий человек» и т.д. Такая модификация позволила в качестве объектов рас сматривать конструкцию «люди-в-ситуациях» применительно к межличностным конфликтам.

Испытуемым необходимо было подобрать сценарий поведения в конфликте, объединяющий две репертуарные позиции и противопоставляемую им третью по зицию, действующую по противоположному сценарию. Для каждого сценария по ведения респондентов просили назвать метафору – образ, который наиболее полно отражает данное поведение в конфликте. После чего испытуемым предлагалось оценить все ролевые позиции по выявленному сценарию поведения в конфликте по шкале от 7 до 1.

Данные каждого из 148 испытуемых, раздельно полученные с помощью тех ники репертуарных решеток, подвергались кластерному анализу (Statistica-5.0): а) по поведенческим конструктам (выявленным сценариям поведения), б) по реперту арным объектам (оцениваемым людям в ситуациях). Поскольку конструкты были биполярными, каждой группе людей был поставлен в соответствие тот или иной полюс группы сценариев. В результате проделанной работы получено: 1) группы сценариев поведения;

2) группы людей;

3) связи между группами сценариев пове дения и группами людей. Данные связи были визуализированы (см. рис. 1-5).

Способ визуализации: для каждой группы сценариев поведения в конфликте были созданы биполи (на рис. 1–5 изображены как перевернутые восьмерки), при чем на один его край вносился основной полюс группы сценариев поведения в конфликте, на другой – его противоположный полюс. В биполь вписывались все сценарии поведения, вошедшие в данный кластер. Каждая группа людей (кластер репертуарных ролей) была размещена возле одного из полюсов биполя в зависимо сти от того, к какому полюсу (основному или противоположному) группы сценари ев поведения она принадлежит. Связи между поведенческими конструктами (груп пами сценариев поведения) и группами людей были обозначены линиями.

Основанием для типологизации результатов выступило визуальное располо жение групп глаголов и групп людей каждого испытуемого, т.е. особенности карты размещения групп сценариев поведения и групп людей. Особенности карт – это со четание групп глаголов и людей по признакам:

• Количество потенциальных оппонентов в образе конфликта.

• Количество поведенческих конструктов (стратегий участия).

В итоге было эмпирически получено 5 типов имплицитных теорий конфлик тов. Для каждого визуально выделенного типа имплицитной теории конфликта был проведен частотный анализ по группам людей и группам поведенческих конструк тов. В результате для каждого типа имплицитной теории конфликта удалось выде лить по группам наиболее часто повторяющиеся репертуарные роли и поведенче ские конструкты.

Первый тип имплицитной теории конфликта (агрессивная, атакующая стратегия поведения) – 30,4% от общего числа респондентов (рис. 1).

стараются понять другого спорить, кричать, ругаться, могут вовремя остановиться долго разглагольствуют, Я, Этичный, держат себя в руках повышают голос, дерутся, Счастливый, поучают, дают советы нападают, Начальник, рассуждают, аргументируют оскорбляют, Я идеал, Друг, добиваются своего легко заводятся, Преуспевающий отстаивание своей точки зрения некорректное поведение Рис. 1. Размещение оппонентов и поведенческих конструктов для 1 типа Позиция Я связана практически со всеми другими ролевыми позициями.

Внутренний мир данного типа людей не расчленен, представление о себе размыто, нет внутренней дифференциации. И во внешнем мире ему никто не противопостав лен: оппонент явно не предусмотрен. Выбор стратегии поведения также ограничен – либо соглашаться, либо открыто конфликтовать, занимать атакующую позицию.

Это выбор между крайностями – бороться или отступить, категоричность, свойствен ная «наивному» малодифференцированному образу конфликта. При этом сам оппо нент не изучается, а тестируется лишь по критерию «сильнее меня/слабее меня». Сце нарий выбирается в зависимости от результата тестирования – соответственно, «усту пать» или «нападать». Не важно с кем именно конфликтовать (в пределе воевать), ва жен лишь исход: кто кого пересилит. О том, что мы имеем дело с филогенетически очень древним образованием, говорит отсутствие дифференциации Мы/Они, столь характерной для ранних этапов антропогенеза (Леви-Брюль 1999;

Парыгин 1971).

Обобщение кластерных пространств данного типа имплицитной теории кон фликта по содержательному признаку позволило выделить глубинный, ядерный конструкт более высокого порядка. Для данного типа имплицитной теории конфлик та глубинным, ядерным конструктом выступает параметр «СИЛА».

Второй тип имплицитной теории конфликта (эгоцентрическая стратегия поведения) – 32,4% от общего числа респондентов (рис. 2).

стараются прийти к совме- реагируют эмоционально Отвергающий, Я, Друг, стному решению унижают другого Опасный, Счастливый, аргументируют давят на собеседника Жалко, Под Я идеал находят общий язык навязывают свое мнение чиненный ищут выход из ситуации высокомерно разговаривают стремление понять другого Рис.2. Размещение оппонентов и поведенческих конструктов для 2 типа В имплицитном образе данного вида появляется Другой, причем всегда «пло хой». Противопоставление позиции Я и Другого носит оценочный характер: если ты похож на меня, то ты хороший, если ты отличаешься от меня (Другой) – ты пло хой. Это уже признак различения Мы и Они, возникший на одном из ранних этапов антропогенеза как противопоставление племен друг другу (Золотарев 1964;

Леви Брюль 1999;

Леви-Стросс 1994, 2001). Для начала это противопоставление носит во многом агрессивный характер, которое в сознании могло выглядеть как синкрети ческое обобщение «они – другие, значит – мы должны защищаться». То, что эта модель эгоцентрична, хорошо видно из таких синонимических пар как развед чик/шпион (свой/чужой), расследовать/вынюхивать (в нашу пользу/в пользу про тивника) и т.п. Наличие откровенной и некритической оценочности указывает на по-настоящему человеческий способ осмысления конфликтной ситуации – жесткое идеологическое предписание. Заметим, что логика «в зависимости от соотношения сил» не исчезает, а ставится в зависимость от логики предписания.

В результате обобщения до уровня абстракции выделился глубинный, ядерный конструкт для данного типа имплицитной теории конфликта – «ОЦЕНКА».

Третий тип имплицитной теории конфликта (страдательная стратегия по ведения) – 22,3% от общего числа респондентов (рис. 3).

замыкается в себе, повышает голос, подчиняется мнению много эмоций, большинства, не идет на компромисс, Подчиненный, сглаживает конфликт не считается с другим Я, Друг, Жалко, Начальник, Этичный уверен в себе Отвергающий высокомерен Счастливый контролирует ситуацию поддается давлению плывет по течению не пытается спорить Рис. 3. Размещение оппонентов и поведенческих конструктов для 3 типа В ролевой позиции, с которой идентифицируются обладатели этого образа, со вмещаются как положительные фигуры (Я, Друг, Счастливый), так и отрицатель ные (Начальник, Отвергающий). Совмещение двух противоположных позиций (я и хороший, я же и плохой) указывает на интериоризацию позиции Другого. Теперь оппонент находится внутри – конфликт получил воплощение во внутриличностной динамике: агрессия перенаправлена на самого себя, конфликт интериоризировался, стал внутриличностным процессом. Об этом свидетельствую выбираемые страте гии поведения, за которыми просматривается позиция «я сам» (уверен в себе, высо комерен, замыкается в себе).

Причина такого состояния заключается, вероятно, в принятии той части обще ственных норм, которые осуждают агрессию, выраженную в открытой форме. По этому оппонент здесь – это Подчиненный (читай, слабее меня), Человек, которого жалко, Этичный. Основной смысл данной конструкции состоит в принятии требова ний, необходимости подчиняться, следовать за общественными законами, в соответ ствии с нормами поведения, что характерно для средних веков (Гуревич 1984).

Одновременно с усложнением внутреннего мира складываются предпосылки и для расширения поведенческого репертуара: количество возможных стратегий расширилось. Об этом, вероятно, свидетельствует совпавший для обоих оппонен тов полюс поведенческого конструкта: уверен в себе, контролирует ситуацию.

Правда, контролировать приходится в основном самого себя. Из-за этого большая часть сил человека уходит на совладание, борьбу с самим собой. Межличностный конфликт при этом смягчается по формам протекания, но платить за это приходит ся невротическим напряжением.

В результате обобщения до уровня абстракции определился глубинный конст рукт «НЕУСТОЙЧИВОСТЬ» как отсутствие внутреннего благополучия.

Четвертый тип имплицитной теории конфликта (сотрудничающая страте гия поведения) – 10,8% от общего числа респондентов (рис. 4).

Для данного типа характерно частичное совмещение в себе признаков двух предыдущих образов. Особенно ярко это выразилось в наличии двух ролевых по зиций оппонентов, каждая из которых до сих пор присутствовала раздельно. По скольку в эту ролевую позицию включен Подчиненный, ее можно рассматривать как альтернативу позиции Опасный, Отвергающий, нередко совмещаемую в субъ ективном восприятии с позицией Начальник. Данное противопоставление требует от владельца такого имплицитного образа каждый раз определять, с каким именно оппонентом ему приходится иметь дело. Это очень важное приобретение, обеспе чивающее внимание к особенностям реального оппонента. Содержание поведенче ских конструктов также отражает прирост конструктивности и большую дифферен циацию стратегий по отношению к ролевым позициям.

успокаивать выходить из себя пытаться найти выход обижать, унижать из ситуации нападать обвинять другого Я, Этичный, Подчи- Опасный Друг, Умный, ненный, Отвер Счастливый, Жалко гающий Преуспевающий замыкается в себе мудро наставлять оправдывается идти на компромисс обвиняет других сглаживать конфликт Рис.4. Размещение оппонентов и поведенческих конструктов для 4 типа Одновременно необходимо отметить тенденцию к тому, чтобы ролевую пози цию Человек, которого жалко размещать в качестве промежуточной – это позиция того, кто стоит между двумя оппонентами. Ее особенностью является принадлеж ность к двум противоположным стратегиям поведения в конфликте, она совмещает в себе поведение обоих оппонентов. По своим характеристикам данную позицию можно назвать субъективным предвосхищением посредника в ситуации конфликта.

На посреднический потенциал указывают выбираемые стратегии поведения в кон фликте – сглаживать конфликт, уговаривать, пытаться найти выход из сложив шейся ситуации. Однако, вероятно, еще рано говорить о полноценной позиции по средника в образе конфликтной ситуации, скорее всего, правильнее представить ее как проекцию внутриличностного конфликта.

Исторически данный тип имплицитной теории конфликта мог обеспечивать процессы становления правовых способов урегулирования, т.е. свое возникновение отсчитывает параллельно становлению капиталистических отношений.

Глубинным, ядерным конструктом, полученным в результате «сжатия» толко вания данного имплицитного типа конфликта до уровня абстракции, является «СОТРУДНИЧЕСТВО».

Пятый тип имплицитной теории конфликта (манипулятивная стратегия по ведения) – 4,1% респондентов (рис. 5).

стараются понять повышают голос рассуждают хитрят защищают себя сомневаются отстаивают свою Я, Друг, Начальник, обвиняют точку зрения Этичный Опасный, Отвер гающий Подчинен ный, Жалко переживают нападает исподтишка самоутверждаются отвергает, игнорирует уходят в себя обвиняет Рис.5. Размещение оппонентов и поведенческих конструктов для 5 типа Для данного типа характерен прирост поведенческих и ролевых конструктов по сравнению с другими типами имплицитных теорий конфликтов. Прослеживает ся тенденция к ясному противопоставлению позиций: «Я – хороший, Ты – плохой».

На альтернативу позиций указывают и выбираемые стратегии поведения: для пози ции Я – «старается защищать, ищет компромисс, отстаивает свою точку зре ния»;

для позиции Ты это – «повышает голос, хитрит, обвиняет, нападает испод тишка». Данная альтернативность по ролевым конструктам напоминает второй тип имплицитной теории конфликта. Создается впечатление, что это возврат к более раннему образованию (второму типу). Однако большая, по сравнению со вторым образом, дифференцированность стратегий поведения, ролевых конструктов, по зволяет предположить качественно новый уровень, возврат на новом витке развития.

Стратегии поведения становятся более изощренными, манипулятивными, об манными (хитрят, нападают исподтишка, отвергает, игнорирует). Здесь нет от крытого конфликта, открытой агрессии, нападения. Столкновение людей с различ ными намерениями выливается в скрытое воздействие, давление на оппонента. Од нако данный тип поведения не выделяется в антропологической литературе (Гуре вич 1984, Золотарев 1964, Малиновский 1998, Лосев 1977, 1998, Леви-Брюль 1999, Леви-Стросс 1994). Возможно, это связано с тем, что данный тип поведения – это наиболее позднее образование, свойственное современной эпохе с тенденцией к многозначности, многофункциональности, усложненности способов конфликтного поведения.

Глубинным, ядерным конструктом, полученным в результате «сжатия» толко вания до уровня абстракции, является «СКРЫТОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ».

Итак, эмпирические типы имплицитных теорий конфликтов получены в ре зультате математической реконструкции и типологизации неявных допущений, ле жащих в основе имплицитных теорий конфликта. Так, удалось полностью под твердить первую и вторую гипотезы исследования.

Эмпирически полученные типы имплицитных теорий конфликта в целом со относятся с типами поведения по К. Томасу (соперничество – атакующая, сотруд ничество – сотрудничающая, избежание – страдательная, приспособление – мани пулятивная, компромисс – эгоцентрическая стратегии поведения). Так, теоретиче ские представления К. Томаса получили эмпирическое подтверждение в настоящем исследовании. Вместе с тем полученные результаты показали более детальное рас пределение стратегий поведения, которым к тому же было дано описание вызы вающих их механизмов.

Было показано, что неявные допущения (глубинные конструкты), лежащие в основе имплицитных теорий межличностных конфликтов, имеют культурно глу бинную, почти архаичную природу. Сами имплицитные теории межличностных конфликтов содержат предположения относительно Силы, Оценки, Неустойчивости оппонента в конфликте, готовности к Сотрудничеству, возможности применения Скрытого воздействия.

В заключительном разделе данной главы (раздел 2.4. «Генезис имплицитных теорий конфликта») была обсуждена вероятная логика развития имплицитных теорий конфликта. Она напоминает общую логику развития психических образова ний, протекающую в соответствии с принципами культурно-исторического разви тия: от синкретичности к дифференцированности, от внешнего мира к внутреннему миру. Выявленные типы имплицитных теорий конфликта позволили интерпрети ровать себя как отсылки к стадиям антропогенеза. Было показано, что развитие ти пов имплицитных теорий конфликта идет по логике накопления ключевых элемен тов (признаков), а не смены (замены).

В качестве инструмента исследования поведенческой валидности имплицит ных теорий межличностных конфликтов (проверка третьей гипотезы) был исполь зован семантический дифференциал и опрос респондентов о реальном конфликтом взаимодействии. Семантический дифференциал привлекался для заполнения дваж ды: самими испытуемыми для оценки имплицитных представлений о конфликте и экспертами для оценки реального поведения испытуемых в ситуации конфликта.

Таким образом, у респондентов в качестве объектов оценки были репертуарные роли аналогичные ролям техники репертуарных решеток, у экспертов – реальное кон фликтное поведение того или иного участника конфликта (респондента).

Дескрипторы (шкалы СД) – это сценарии поведения в конфликте, которые со держали действия участника и метафору, описывающую данный способ поведения.

Например, плакать, унывать, падать духом (Пьеро, нет в жизни счастья);

ре шать, искать причины, выход из сложившейся ситуации (Мудрец). Данные сцена рии поведения в конфликте были выявлены с помощью техники репертуарных ре шеток (на выборке 20 человек), где испытуемых просили в качестве конструкта наиболее полно описать поведение человека в конфликте, а потом задать некий об раз, метафору этому поведению. Затем испытуемого просили назвать противопо ложный полюс данному конструкту (противоположное в его представлении пове дение в конфликте, образ). После чего все выявленные конструкты-сценарии, кото рые были биполярными, были трансформированы в однополярные (однополюсные) путем разбиения. Наиболее часто встречающиеся конструкты-сценарии и состави ли список дескрипторов в семантическом дифференциале.

Эксперимент по проверке поведенческой валидности имплицитных теорий конфликта состоял в обнаружении связи между имплицитными представлениями респондентов о конфликте и их реальным поведением в ситуации конфликтного взаимодействия. В случае, если действительно реальное поведение испытуемых ус тойчиво сопряжено с той или иной имплицитной теорией, должны отсутствовать значимые сдвиги по t-критерию Стьюдента между средним значением по всем де скрипторам СД испытуемого и средним значением по аналогичным дескрипторам СД экспертов.

Оценки экспертов относительно поведенческой валидности имплицитных тео рий конфликтов были воспроизведены в 77,5% случаев. Это дало возможность подтвердить предположение о том, что способ участия (стратегия) в конфликте оп ределяется имплицитной теорией конфликта, которую разделяет тот или иной его участник, подтвердилась третья гипотеза исследования.

В заключении формулируются основные выводы теоретического и экспери ментального исследования, отмечаются перспективы дальнейшего изучения им плицитных теорий межличностных конфликтов.

Выводы:

На конкретном теоретическом материале выделено два подхода в исследова нии межличностных конфликтов: экспериментальный и описательный (феномено логический). Логика обоих подходов – это постепенный переход от осознаваемых, общедоступных, общественных факторов к неосознаваемым, глубинным, интим ным факторам. Эту же логику развития повторяют эмпирически выявленные типы имплицитных теорий межличностных конфликтов.

Выбранная за основу герменевтическая методология и психосемантическая традиция позволили приблизиться к пониманию глубинных, неявных, скрытых структур оппонентов в конфликте – смысловым конструктам.

Было дано теоретическое наполнение понятию «имплицитная теория кон фликта», определены ее смысловые характеристики: содержание, структура и ди намика;

получено эмпирическое описание имплицитных теорий конфликтов как гипотетических внутриличностных, смысловых структур.

Показан высокий потенциал визуальной презентации имплицитных представ лений человека о конфликте – графическое представление имплицитной теории конфликта.

Использование сценариев поведения в конфликте в модифицированных мето диках позволило получить доступ к установочным (на поведение) структурам пси хики, проводить более тонкие различения в смысловых структурах, вовлекаемых в конфликтное взаимодействие, сопоставлять реальное поведение в конфликте рес пондентов с их имплицитными представлениями.

Эмпирически выделены пять типов имплицитных теорий конфликта, для каж дого из которых характерна своя стратегия поведения в конфликте: Атакующая, агрессивная стратегия поведения;

Эгоцентрическая стратегия поведения;

Стра дательная стратегия поведения;

Сотрудничающая стратегия поведения и Мани пулятивная стратегия поведения. Соответственно, каждый тип имплицитной тео рии конфликта содержит в своей основе архаичный образ (глубинный, ядерный конструкт): СИЛА, ОЦЕНКА, НЕУСТОЙЧИВОСТЬ, СОТРУДНИЧЕСТВО и СКРЫТОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ.

Проведена оценка поведенческой валидности имплицитных теорий конфлик тов. Оценки экспертов относительно поведенческой валидности имплицитных тео рий конфликтов были воспроизведены в 77,5% случаев.

В результате теоретического обоснования показано, что развитие имплицит ных теорий конфликта напоминает общую логику развития психических образова ний в соответствии с принципами культурно-исторического развития: от синкре тичности к дифференцированности, от внешнего мира к внутреннему миру. Выяв ленные типы имплицитных теорий конфликта позволяют интерпретировать себя как отсылки к стадиям антропогенеза. Обнаружено, что развитие типов имплицит ных теорий межличностных конфликтов идет по логике накопления ключевых элементов (признаков), а не их смены (полной замены).

Работа закладывает основу для дальнейших исследований имплицитных тео рий межличностного конфликта. Во-первых, это дальнейшее усовершенствование приемов субъективного картографирования конфликта. Во-вторых, проведение эм пирических исследований по выявлению совместного семантического пространст ва в ситуации межличностного конфликта. В-третьих, это исследование структури рования совместного семантического пространства в конфликте.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

1. Кишко М.В. Исследование имплицитных теорий межличностных конфлик тов // Психология субъективной семантики в фундаментальных и прикладных ис следованиях: Материалы научной конференции, посвященной 60-летию со дня ро ждения Е.Ю. Артемьевой. – М.: Смысл, 2000. – 147с. (с.55-58).

2. Кишко М.В. Прогнозирование поведения человека в конфликте // Журнал практического психолога, 2002, №1. – 143с. (с.51-58).

3. Кишко М.В. Имплицитные представления о конфликтном взаимодействии различных этнических групп (на примере Тюменской области) // Человек и обще ство: на рубеже тысячелетий: Международный сборник научных трудов / Под об щей ред. проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 16. – Воронеж: «Воронежский государст венный педагогический университет», 2002. – 210с. (с.157-161).

4. Кишко М.В. Исследование имплицитных теорий межличностных конфлик тов // II Московский международный молодежный форум «Образование – Заня тость – Карьера»: Сборник тезисов участников научно-практической конференции «Мост в будущее». – М.: Изд-во Рос.экон.акад., 2001. – 402с. (с.150-151).

5. Кишко М.В. Картографирование имплицитных представлений субъектов конфликтного взаимодействия // Материалы V Всероссийской научно практической конференции «Психология бизнеса. Организационное консультиро вание: услуги и клиенты». – СПб: ИМАТОН, 2002. – 144с. (с.66-68).

6. Кишко М.В. Психосемантический подход к изучению межличностных кон фликтов // Тезисы международной межвузовской научно-практической конферен ции молодых специалистов «Психология: грань между целым». – Самара: Изд-во «Самарский университет», 2001. – 163с. (с.13-15).

7. Кишко М.В. Диалог и взаимодействие культур (внутрирегиональный аспект – на примере Тюменской области // Сборник аннотаций и выступлений I Всерос сийской научно-практической конференции грантополучателей программы «Меж региональные исследования в общественных науках». – СПб: Издательство «Аль янс-Дельта», 2002. – 106с. (с.58).

8. Кишко М.В., Доценко Е.Л. Типы конфликтного взаимодействия: психосе мантический анализ // Сб. рефератов избранных работ «Фундаментальные исследо вания в области гуманитарных наук: конкурс грантов 2000 года». – Екатеринбург:

Издательство Уральского университета, 2003. – 212с. (с.112-116).

9. Кишко М.В. Психосемантический анализ межэтнического взаимодействия:

от конфликтности к конструктивности // Тезисы 1-ой международной научной конференции «Методы современной коммуникации: проблемы теории и социаль ной практики». – М.: Изд-во МГЛУ, 2002. – 178с. (с.45-47).

10. Кишко М.В. Имплицитные теории межличностных конфликтов как социо культурный феномен // Материалы международной конференции «Психология об щения: социокультурный анализ». – Ростов н/Дону: Изд-во Ростовского госунивер ситета, 2003. – 360с. (с.160-162).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.