WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Государственный университет - Высшая школа экономики Донецкий национальный технический университет ПОСТСОВЕТСКИЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ Под редакцией д.э.н., профессора Р.М. Нуреева, д.э.н., профессора В.В.

Дементьева Донецк «Каштан» 2005 УДК 330.837 ББК У01 П 63 У монографії узагальнено результати досліджень по інституціональ ній теорії в Росії та Україні в пострадянській період, представлені основні напрямки досліджень як в області теорії, так і інтерпретації теоретичних положень у економічну практику.

Книга рекомендується спеціалістам у області економічної теорії, аспі рантам, викладачам-економістам й усім, хто цікавиться сучасною еконо мічною теорією.

.

Научные редакторы: Нуреев Р.М. –доктор экономических наук, профессор Дементьев В.В. –доктор экономических наук, профессор П 63 Постсоветский институционализм. / Под ред. Р.М. Нуреева, В.В. Де ментьевА. – Донецк: «Каштан», 2005. – 480 с.

ISBN В монографии обобщены результаты исследований по институцио нальной теории в России и Украине в постсоветский период, представле ны основные направления исследований как в области теории, так и ин терпретации теоретических положений в экономическую практику.

Книга рекомендуется специалистам в области экономической теории, аспирантам, преподавателям-экономистам и всем интересующимся совре менной экономической теорией.

УДК 330. ББК У ISBN © «Каштан», Постсоветский институционализм Содержание Нуреев Р.М. Введение. Эволюция институциональной теории...... Часть 1. Общая теория институтов............................................... Тарасевич В.Н. Институциональная теория: методологические поиски и необходимые гипотезы........................................................... Гриценко А.А. Институциональная архитектоника: объект, тео- рия и методология................................................................................... Кирдина С.Г. Теория институциональных матриц (пример рос сийского институционализма)................................................................ Дементьев В.В. Институты, поведение, власть............................. Цирель С.В. "QWERTY-эффекты", "Path Dependence" и закон Седова или возможно ли выращивание устойчивых институтов в России.................................................................................................. Кочеткова О.В., Нуреев Р.М. Количество заместителей предсе дателей Правительства как индикатор состояния Российской эконо- мики в 1990-е годы................................................................................ Тамбовцев В.Л. Институциональный рынок как механизм институциональных изменений........................................................... Вольчик В.В. Нейтральные рынки, ненейтральные институты и экономическая эволюция.................................................................. Белоусенко М.В. Трансакции и технологии: проблема объеди- нения...................................................................................................... Розмаинский И.В. Посткейнсианство + традиционный инс- титуционализм = целостная реалистичная экономическая теория XXI века................................................................................................. Часть 2. Институциональная система постсоветских государств............................................................................................. Литвинцева Г.П. Кризис инвестиций как результат несоответ- ствия структурно-технологических характеристик экономики ее ин- ституциональному устройству............................................................. Архиереев С.И. Издержки эксплуатации экономической сис- темы и институциональный трансакционный сектор экономики Украины................................................................................................. Пустовийт Р.Ф. Формирование предпринимательской инсти- туциональной среды в постсоциалистических странах.................... Тамилина Л.В. Исследование роли институциональных детер- минантов экономического роста в странах с переходной эконо- микой..................................................................................................... Постсоветский институционализм Сумин В.А. Оценка рыночных норм поведения во взаимо- действиях индивидов........................................................................... Латов Ю.В., Латова Н.В. Экономическая ментальность как неформальный институт российской экономики.............................. Полтерович В.М. Трансплантация экономических институ- тов.......................................................................................................... Клейнер Г.Б. Институциональные изменения: проектирование, селекция или протезирование?............................................................. Олейник А.Н. Институциональный трансферт: субъекты и ограничения (Российский случай в глобальном контексте)............. Нуреев Р.М., Дементьев В.В. Заключение. Формирование постсоветского институционализма................................................... Постсоветский институционализм Предисловие Идея издания настоящей книги возникла в процессе общения группы единомышленников, занимающихся развитием институцио нальной теории и ее адаптацией к реалиям переходной постсоветской экономики в Росси и Украине. Хотя издание готовили совместно со трудники Донецкого национального технического университета и Государственного университета – Высшей школы экономики, его ав торами являются экономисты не только Донецка и Москвы, но и многих других городов Украины и России. Статьи этой книги подоб раны таким образом, чтобы дать представление обо всех (или хотя бы о наиболее важных) направлениях институциональных исследо ваний последнего десятилетия. Инициаторы и авторы не претендуют на полноту охвата всех направлений работы в области институцио нальной теории, на законченность выводов и в целом на энциклопе дичность изложения.

В развитии любого научного направления большую роль играет общение сподвижников, прежде всего личное общение активно рабо тающих специалистов. Книга, которую читатель держит в руках, яв ляется первым опытом практической консолидации постсоветских институционалистов России и Украины. Издатели намерены регу лярно издавать подобного рода сборники, привлекая к их формиро ванию экономистов-институционалистов всех постсоветских госу дарств. Подготовка таких изданий должна стать важным фактором консолидации институционалистов разных стран, городов, учрежде ний, перед которыми стоят во многом схожие задачи и послужить не только развитию институциональной теории, но и внедрению ее ре зультатов в экономическую жизнь в интересах гармонизации соци ально-экономического развития общества.

Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев Введение.

Эволюция институциональной теории Институционализм в современных экс-советских государствах одновременно и молод, и стар. Он молод, поскольку открыто декла рировать свою приверженность к институционализму стало возмож ным в этих странах лишь лет 15 тому назад. Но он в то же время име ет возраст более столетия, поскольку институционалисты России, Украины и других постсоветских государств могут считать себя на следниками всей истории институциональных исследований, начиная с конца XIX в.

1. «Старый» институционализм как бунт против формализма Классический либерализм как идеологическая база классиче ской школы. Институциональная теория возникла и развивалась как оппозиционное учение, альтернативное сначала политической эко номии, а потом неоклассическому экономиксу. Не случайно амери канский экономист Бен Селигмен охарактеризовал старый институ ционализм как «бунт против формализма» (Селигмен Б., 1968, ч. 1).

«Бунт» – потому что институционалисты пытались выдвинуть аль тернативную основному учению концепцию, «против формализма» – потому что они стремились отразить в экономической теории не только формальные модели и строгие логические схемы, но и живую жизнь во всем ее многообразии. Чтобы понять причины и законо мерности развития институционализма, а также главные направления критики институционалистами основного течения экономической мысли, вспомним методологическую основу «мейнстрима» (main stream – основное течение) – классический либерализм.

Все представители классической политической экономии строи ли свои концепции на основе единого представления о природе человека, об обществе, о правительстве и т.д. Согласно классической либеральной парадигме, человек имеет собственные интересы, он сам способен отстаивать их в активной автономной деятельности, причем наиболее эффективным образом. Общество при таком подхо де рассматривается как совокупность индивидов;

«общественные ин тересы» – как производные от личных;

лучшим считается то общест во, которое в наибольшей степени позволяет индивидам свободно © Нуреев Р.М., Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев реализовать их частные интересы. Правительство, по мнению клас сических либералов, создается свободными людьми для защиты ус тановленных конституцией прав, именно этой функцией государство и должно ограничиваться. Поскольку не существует объективных методов, позволяющих за индивидов определять их предпочтения, то именно индивиды должны сами решать, что правильно и что ложно, максимизируя свою функцию полезности.

Свобода – ключевая категория либеральной доктрины – тракту ется либералами как отсутствие принуждения, как синоним автоном ности и независимости. Публичная власть возникает только в резуль тате соглашения индивидов, и только индивиды могут определить разумные границы этой власти. Равенство понимается как создание равных возможностей (а не как равенство результатов);

при этом ак центируется внимание на равной защите прав, установленных кон ституцией. Суд должен осуществлять защиту прав в соответствии с конституцией и наказывать тех, кто нарушает права других. Эконо мическая эффективность достигается тогда, когда ресурсы достаются тем, кто может их наилучшим образом использовать (уплатив, соот ветственно, наибольшую плату). Результатом является Парето эффективность – ситуация, в которой ни один человек не может улучшить свое благосостояние, не ухудшая тем самым положение других людей.

Четкое определение прав индивидов создает предпосылки для эффективного функционирования рыночной экономики, выявляет ее коренные преимущества в сравнении с другими экономическими системами. «Рыночная экономика, – пишет по этому поводу выдаю щийся современный американский экономист Джеймс Бьюкенен, – сравнительно более эффективна по трем причинам: она делает сти мулы деятельности экономических субъектов совместимыми с про изводством материальных ценностей;

полностью использует локали зованную информацию, доступную субъектам только в условиях от даленности и децентрализации;

представляет максимальный простор творческим и изобретательским способностям всех субъектов, дейст вующих подобно потенциальным предпринимателям» (Бьюкенен Дж. М., 1993. С. 105).

Трактовка происхождения государства и права как результата свободного договора свободных индивидов ведет происхождение от популярной в новое время теории «общественного договора» (соци ального контракта). Эта концепция изначально была иллюзией осо Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев бого рода – современностью, опрокинутой в прошлое. Она родилась в эпоху религиозных войн, когда освященная традициями феодаль ная регламентация стала постепенно уступать место сознательному регулированию гражданского общества. Это было время обостренно го понимания справедливости;

честность и бизнес казались многим несовместимыми. Развитие контрактной этики, культуры соблюде ния договоров стало настоятельно необходимым. Происходит корен ное переосмысление прав и свобод, дарованных каждому индивиду «от рождения». Основоположником теории общественного договора стал английский философ и экономист Джон Локк (1632-1704).

Именно в его трудах (в частности, в "Двух трактатах о правлении") мы находим систематизированное обоснование понятия частной соб ственности как необходимой предпосылки гражданского общества и договорную интерпретацию полномочий государственной власти (Локк Дж., 1988. С. 262-356).

Теория общественного договора рассматривает свободу как «ес тественное состояние», основу которого составляют права на жизнь, на свободу и на собственность. Именно эти три права образуют конституционный базис гражданского общества. Каждое из этих прав создает предпосылки для другого, переходит в другое, создает себя как другое. Право на жизнь реализуется в деятельности, подчи ненной счастью и выгоде. Право на свободу отрицает политическое рабство, деспотизм. Право на собственность выступает как предпо сылка и гарантия этих прав. Свободная деятельность основывается на независимом суждении, индивидуальном выборе и сознательном целеполагании. Свобода совести, слова, печати, собраний выступает как важнейшая предпосылка независимой деятельности, выбора профессий, свободы передвижений.

Конечно, концепция «естественных прав» и «общественного до говора» отражала не реальный процесс политогенеза, а программные требования «третьего сословия» в его борьбе с абсолютистским го сударством. Эта концепция является абстракцией, идеальным обра зом рыночного хозяйства, где все люди – простые товаропроизводи тели, действующие в условиях совершенной конкуренции. Таковы были методологические основы классической политической эконо мии. Чем же она не устраивала институционалистов?

Рождение старого (традиционного) институционализма (конец XIX – первая треть ХХ вв.). Старый институционализм воз ник в конце XIX в. и оформился как течение в 1920-1930-х гг. Сфор Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев мировавшись на американской почве, традициионный институцио нализм вобрал в себя многие идеи немецкой исторической школы, английских фабианцев, французской социологической традиции.

Нельзя отрицать и влияние марксизма на институционализм. Можно сказать, что институционалисты пытались занять «среднюю линию» между экономиксом и марксизмом.

К основоположникам традиционного институционализма отно сят таких известных экономистов как Торстейн Веблен, Уэсли Клэр Митчелл, Джон Ричард Коммонс.

Условной датой рождения институционализма можно считать 1898 г., когда американский экономист Торстейн Веблен (1857-1929) выступил с критикой немецкой исторической школы (особенно, Г.

Шмоллера) за чрезмерный эмпиризм. Пытаясь ответить на вопрос «Почему экономика не является эволюционной наукой», он вместо узко экономического предложил междисциплинарный подход, кото рый включал бы социальную философию, антропологию и психоло гию. Это было попыткой повернуть экономическую теории к соци альным проблемам.

В 1899 г. выходит книга Торстейна Веблена «Теория праздного класса. Экономическое изучение институтов». Вдохновленный идея ми социал-дарвинизма, Веблен рассматривал естественный отбор ин ститутов. Особое его внимание привлек институт «праздного клас са», возникший в процветающнй Америке. Он изучал этот институт, как современные ему антропологи изучали обычаи африканских племен. Он считал, что этот институт является частным проявленим «законов хищничества и паразитизма» и задерживает развитие обще ста в силу инерции, демонстративного расточительства и системы неравного распределения благосостояния (Веблен Т., 1984).

Главной темой работ Т. Веблена и его последователей стала проблема экономической власти. В книге «Теории делового пред приятия» (1904) Т. Веблен анализировал дихотомию индустрии и бизнеса. Он противопоставлял поведение, обусловленное действи тельным знанием, поведению, обусловленному привычками мышле ния, рассматривая первое как источник изменения прогресса, а вто рое - как фактор, который противодействует ему (см. Рис. 1). В рабо тах, написанных в годы первой мировой войны и после нее – «Ин стинкт мастерства и состояние промышленных умений» (1914), «Ме сто науки в современной цивилизации» (1919), «Инженеры и система цен» (1921) – Т. Веблен рассматривал важные проблемы научно Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев технического прогресса и показывал роль инженеров-менеджеров в создании рациональной промышленной системы. Именно с ними он связывал будущее капитализма.

Люди Положительные стимулы и Отрицательные стимулы и склонности склонности Улучшают благосостояние Ухудшают благосостояние людей людей Установившаяся практика Технология (институты) Инструментальность Церемониальность Дихотомия Поведение, обусловленное Поведение, обусловленное действительным знанием привычками мышления Индустрия (инженеры) Бизнес (бизнесмены) Демонстративное потребле Полезное потребление ние Источник изменения и Противодействует прогресса изменению и прогрессу Рис. 1. Дихотомия Веблена Источник: Литвинцева Г. П., 1999. С. 19.

В 1918 г. появляется, наконец, само понятие «институциона лизм», которое ввел Уилтон Гамильтон. Этот американский эконо мист определял институт как «распространенный способ мышления или действия, запечатленный в привычках групп и обычаев народа».

С его точки зрения, институты фиксируют устоявшиеся процедуры, отражают общее согласие, сложившуюся в обществе договоренность.

Под институтами У. Гамильтон понимал обычаи, корпорации, проф союзы, государство и т.д.

Уэсли Клэр Митчелл (1874-1948), работавший в Колумбийском Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев университете и одновременно возглавлявший Национальное бюро экономических исследований, стал первым институционалистом, анализирующим реальные процессы «с цифрами в руках». В частно сти, в работе «Деловые циклы» (1927) он исследовал разрыв между динамикой промышленного производства и динамикой цен (Митчелл У.К., 1930).

В книге «Отсталость в искустве тратит деньги» (1937) У.К.

Митчелл подверг критике неоклассическую «экономикс», в основе моделей которой лежит поведение рационального индивида. Он рез ко выступил против «блаженного калькулятора» И. Бентама, показы вая различные формы человеческой иррациональности. Он стремил ся статистически доказать отличие реального поведения в экономике от гедонического нормотипа. Для Митчела действительный эконо мический субъект – это среднестатистический человек. Анализируя нерациональность трат денег в семейных бюджетах, он наглядно по казывал, что искусство «делать деньги» значительно опередило уме ние их рационально тратить.

Большой вклад в развитие старого институционализма внес Джон Ричард Коммонс (1862-1945). В центре его внимания в работе «Распределение богатства» (1893) находился поиск инструментов компромисса между организованным трудом и крупным капиталом.

В их числе фигурировали восьмичасовой рабочий день и повышение заработной платы, которое ведет к увеличению покупательной спо собности населения. Он отмечал также благотворность концентрации промышленности для повышения эффективности экономики.

В книгах Д.Р. Коммонса «Промышленная доброжелательность» (1919), «Промышленное управление» (1923), «Правовые основания капитализма» (1924) последовательно проводилась идея социального соглашения рабочих и предпринимателей посредством взаимных ус тупок, показывалось, как диффузия капиталистической собственно сти способствует более равномерному распределению богатства.

В 1934 г. выходит его книга «Институциональная экономическая теория», в которой впервые в истории экономической науки вводилось понятие трансакции (сделки). С его точки зрения, трансакционный процесс – это процесс определения «разумной ценности», которая за вершается контрактом, реализующим «гарантии ожиданий» (Commons J.R., 1934). В структуре трансакции Коммонс выделял три основных элемента – переговоры, принятие обязательства и его выполнение. Он также характеризовал различные виды трансакций – торговые, управ Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев ленческие и рационирующие. В последние годы жизни в центре вни мания Дж. Коммонса находились правовые рамки коллективных дей ствий и, прежде всего, деятельность судов. Это нашло отражение в по следней работе Коммонса, изданной уже после его смерти, – «Эконо мика коллективных действий» (1951).

Таким образом, в первой трети ХХ в. институционалисты зани мались почти исключительно экономическими институтами разви тых стран Запада (прежде всего, США). Приоритетный интерес именно к ним сохранился и у институционализма более позднего времени. Однако с 1940-1950-х гг. круг институциональных исследо ваний заметно расширился, включив анализ институтов предшест вующих исторических эпох и развивающихся стран.

Развитие старого (традиционного) институционализма (1940-1970-е гг.). Важную роль в становлении методологии совре менного институционализма сыграли работы австро-американского мыслителя Карла Поланьи (1886-1964) – прежде всего, его «Великая Трансформация» (1944). Самым важным его теоретическим открыти ем стало выделение трех типов отношений обмена – реципроктности (взаимный обмен на натуральной основе), редистрибуции (централи зованной системы перераспределения) и товарообмена, лежащего в основе рыночной экономики (Polanyi К., 1957). В отличие от после дователей «экономикса», которые всюду искали и находили одни лишь «естественные» рыночные отношения, Поланьи указал на ис торическую ограниченность и даже искусственность рыночной сис темы, которая просуществовала в относительно «чистом» виде не более полувека.

Не все традиционные институционалисты выступали с крити кой рыночной экономики как исторически преходящей системы. Не которые, напротив, подчеркивали ее абсолютные преимущества.

Именно эта позиция нашла отражение в работах американского ин ституционалиста Карла-Августа Виттфогеля (1896-1988), и, прежде всего, в его монографии «Восточный деспотизм. Сравнительное изу чение тотальной власти» (Wittfogel К.А., 1957). Структурообразую щим институтом не-европейских обществ в концепции К.А. Вит тфогеля является деспотизм, который характеризуется ведущей ро лью государства. При восточном деспотизме государство опирается на бюрократический аппарат и подавляет развитие частнособствен нических тенденций. Богатство господствующего класса в этом об ществе обусловлено не собственностью на средства производства, а Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев местом в иерархической системе государства. Виттфогель считал, что природные условия и внешние влияния определяют форму госу дарства, а она в свою очередь – тип социальной стратификации.

Что касается традиционного для институционалистов изучения сдвига экономической власти в развитых странах, то здесь на них большое влияние оказали экономико-социологические концепции «революции менеджеров» и постиндустриального общества. Боль шую популярность имели, в частности, труды американского инсти туционалиста Джона Кеннета Гэлбрейта (р. 1908), который изучал, прежде всего, функции корпоративной «техноструктуры» (совокуп ности менеджеров).

Уже в работе «Американский капитализм. Теория уравновеши вающей силы» (1952) Гэлбрейт писал о менеджерах как носителях прогресса и рассматривал профсоюзы как уравновешивающую силу (наряду с «большим бизнесом» и правительством). Позже проблему «сдвига власти» он стал связывать с темой научно-технического про гресса и постиндустриального общества. Наибольшую известность получили его работы «Новое индустриальное общество» (1967) и «Экономическая теория и общественная цель» (1973). «В современ ном обществе, – писал Гэлбрейт, – существуют две системы – плани рующая и рыночная. В первой ведущую роль играет техноструктура, которая основана на монополизации знаний. Именно она осуществ ляет принятие основных решений помимо владельцев капитала» (Гэлбрейт Дж., 1969. С. 100-113). Такие техноструктуры существуют как при капитализме, так и при социализме. Именно их рост сближа ет развитие этих систем, предопределяя тенденции конвергенции (Гэлбрейт Дж., 1969. С. 100-113).

В изучении институтов развивающихся стран огромную роль сыграли работы шведского экономиста Гуннара Мюрдаля (1898 1987), особенно его трехтомная монография «Азиатская драма. Ис следования нищеты народов» (1968).

«Азиатская драма» резко критикует западный подход к анализу «третьего мира», когда пытаются перенести реалии развитого обще ства в общество слаборазвитое. На практике это выливается, по мне нию Г. Мюрдаля, в создание анклавной экономики – узкого сектора европеизированной промышленности, больше связанной с внешним, чем с внутренним рынком. Проведение же политики индустриализа ции пока не дало и в ближайшем обозримом будущем вряд ли даст существенные позитивные результаты, которые коренным образом Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев изменили бы положение широких слоев населения. Отсюда критика Мюрдалем и рынка, как автоматического регулятора экономическо го развития, и планирования, как средства сознательного решения социальных задач. На деле же обе предлагаемые стратегии (как раз витие рынка, так и стимулирование централизованного планирова ния) способствуют усилению технологической зависимости стран «третьего мира», дезинтеграции их экономики, росту коррупции и государственного бюрократизма.

Мюрдаль выделял два вида оперативного регулирования част ного сектора. То, которое «применяется по решению чиновника, на деленного правом действовать по праву собственного усмотрения», он называет дискреционным;

другое же, которое «осуществляется автоматически в соответствии с установленными правилами или вследствие изменения цен, введения тарифных и акцизных сборов», он называет недискреционным. Г. Мюрдаль справедливо отмечает, что в развивающихся странах используется преимущественно пер вый вид. В результате «бизнесменам...приходится прокладывать се бе путь сквозь джунгли административных дискреционных мер...» (Мюрдаль Г., 1979. С. 232). «Демократическая» процедура принятия решения не облегчает, а лишь усложняет задачу, поскольку решаю щую роль играют «связи».

Старому (традиционному) институционализму так и не удалось создать более-менее целостной теории. Сторонников этой парадигмы объединяло скорее схожее мировоззрение, чем единый понятийный аппарат. Хотя каждая из «старых» институциональных теорий была весьма уязвима для критики, однако они демонстрировали не удовлетворенность «экономиксом» и постепенно изменяли представ ления ученых. Благодаря институционалистам в поле внимания эко номистов постепенно входили не только покупательная способность, потребительский спрос, уровень сбережений и инвестиций, но и сис темы ценностей, проблема отчуждения, культурные традиции, струк туры управления и т.д.

2. «Новый» институционализм во взаимодействии с классической традицией Сравнительная характеристика «старого» и «нового» ин ституционализма. Хотя и иституционализм как особое течение сложился еще в начале ХХ в., однако долгое время он находился на периферии экономической мысли. Объяснение движения экономиче Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев ских благ лишь институциональными факторами не находило боль шого числа сторонников. Отчасти это было связано с неопределенно стью самого понятия «института», под которым одни исследователи понимали главным образом обычаи, другие – профсоюзы, третьи – государство, четвертые корпорации - и т. д., и т. п. Отчасти – с тем, что институциалисты пытались в экономике использовать методы других общественных наук: права, социологии, политологии и др. В результате они теряли возможность говорить на едином языке эко номической науки, каким считался язык графиков и формул.

Ситуация, однако, коренным образом изменилась в 1960-1970-е гг., когда начал формироваться неоинституционализм.

Его основоположником стал американский экономист Рональд Коуз (р. 1910). Еще в 1937 г. в статье «Природа фирмы» он ввел по нятие трансакционных издержек – затрат на заключение соглашений (контрактов). В другой своей знаменитой статье, «Проблема соци альных издержек» (1960), Коуз обратился к давней проблеме внеш них эффектов (экстерналий) и сформулировал так называемую «тео рему Коуза», доказывающую от противного значение трансакцион ных издержек для экономики. Именно от этих двух небольших ста тей (см.: Коуз Р., 1993) ведут свое происхождение экономическая теория организаций и экономическая теория прав собственности.

Новое направление экономической теории начало быстро расти вширь и вглубь. «Новый» институционализм, как и «старый», разви вался в основном американскими экономистами. Основы теории об щественного выбора были заложены в трудах американского эконо миста Джеймса Бьюкенена (р. 1919) – в «Расчете согласия» (1962, со вместно с Г. Таллоком) и «Границах свободы» (1975). В эти же годы появилась монография Гэри Беккера (р. 1930) «Человеческий капи тал» (1964), идеи которой положили начало целому спектру неоин ституциональных исследований, включая, например, экономический анализ преступности и экономику семьи (см.: Беккер Г., 2003). Поз же, уже в 1980-1990-е гг., ведущую роль в развитии неоинституцио нализма стал играть Дуглас Норт, один из основоположников «новой экономической истории» (см.: Норт Д., 1997).

Если «старые» институционалисты остались аутсайдерами ми рового сообщества ученых-экономистов, то «новые» институциона листы смогли стать его фаворитами.

Между «старыми» институционалистами (последователями Т.

Веблена) и неоинституционалистами (последователями Р. Коуза) Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев есть три коренных различия.

Во-первых, «старые» институционалисты пытались изучать проблемы современной экономической теории методами других наук об обществе. Неоинституционалисты идут прямо противоположным путем – они изучают политологические, правовые, социологические и т.д. проблемы методами неоклассической экономической теории (прежде всего, с применением аппарата современной микроэкономи ки и теории игр).

Во-вторых, традиционный институционализм основывался главным образом на индуктивном методе, стремился идти от частных случаев к обобщениям, в результате чего общая институциональная теория так и не сложилась. Неоинституционализм идет дедуктивным путем – от общих принципов неоклассической экономической тео рии к объяснению конкретных явлений общественной жизни.

В-третьих, «старый» институционализм как течение радикаль ной экономической мысли обращал преимущественное внимание на действия коллективов (главным образом, профсоюзов и правительст ва) по защите интересов индивида. Неоинституционализм ставит во главу угла независимого индивида, который по своей воле и в соот ветствии со своими интересами решает, членом каких коллективов ему выгоднее быть.

Между «старым» и «новым» институционализмом есть и мно гие другие различия (см. Табл. 1).

В последние десятилетия во всем мире наблюдается несомнен ный рост интереса к институциональным исследованиям. Отчасти это связано с попыткой преодолеть ограниченность ряда предпосы лок, характерных для economics (аксиомы полной рациональности, абсолютной информированности, совершенной конкуренции, уста новления равновесия лишь посредством ценового механизма и др.) и рассмотреть современные экономические, социальные и политиче ские процессы более комплексно и всесторонне;

отчасти – с попыт кой проанализировать явления, возникшие в эпоху НТР, применение к которым традиционных методов исследования не дает пока желае мого результата. Проявлением этой растущей популярности являет ся, в частности, большое число Нобелевских премий по экономике экономистам-институционалистам: если за первые 20 лет вручения этой премии ее получили 5 ученых, прославившихся институцио нальными исследованиями (Я. Тинберген, К. Эрроу, Г. Мюрдаль, Г. Саймон, Дж. Бьюкенен), то за последующие 15 лет их было уже Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев (Р. Коуз, Г. Беккер, Д. Норт, Р. Фогель, А. Сен, Дж. Акерлоф, М.

Спенс, Дж. Стиглиц, Д. Канеман).

Таблица Сравнительная характеристика «старого» и «нового» институционализма ХАРАКТЕРИ- «СТАРЫЙ» институцио- Неоинституционализм СТИКА нализм 1. Возникнове- Из критики ортодоксаль- Через улучшение ядра со ние ных предпосылок класси- временной ортодоксальной ческого либерализма теории 2. Вдохновляю- Биология Физика (механика) щая наука 3. Элемент ана- Институты Атомистический, абстракт лиза ный индивидуум 4. Движение От социологии, права, по- От экономики к социологии, мысли литики и т.д. к экономике политике, праву и т.д.

5. Методология Других гуманитарных наук Экономическая неокласси (право, политология, со- ческая (методы микроэко циология и др.);

номики и теории игр);

органический и эволюци- равновесный и оптимизаци онный подходы онный подходы 6. Метод Индуктивный Дедуктивный 7. Фокус внима- Коллективное действие Независимый индивид ния 8. Предпосылка Холизм Методологический индиви анализа дуализм 9. Представления Индивидуум изменяем, его Индивидуум берется как об индивидууме, предпочтения и цели эндо- данный, его предпочтения и его предпочтениях генны цели экзогенны и целях 10. Представле- Формируют предпочтения, Дают внешние ограничения ния о роли ин- самих индивидуумов для индивидуумов (условия ститутов выбора, ограничения и ин формация) 11. Представле- Технология эндогенна Технология экзогенна ния о технологии 12. Время фор- Начало XX в. Конец XX в.

мирования 13. Основопо- Т. Веблен, Дж. Коммонс, Р. Коуз, Дж. Бьюкенен, Г.

ложники У. Митчелл Беккер, Д. Норт Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев Неоклассика и неоинституционализм: единство и различия.

Общим для всех неоинституционалистов являются следующие поло жения:

во-первых, что социальные институты имеют значение и, во-вторых, что они поддаются анализу с помощью стандартных инструментов микроэкономики.

Каждая теория состоит из ядра и защитного слоя. Не составляет исключения и неоинституционализм. Его (как и неоклассики в це лом) основными предпосылками являются, прежде всего:

– методологический индивидуализм;

– концепция экономического человека;

– понимание деятельности как обмен.

Однако в отличие от неоклассиков, неоинституционалисты ста ли проводиться эти принципы более последовательно.

Методологический индивидуализм. В условиях ограниченно сти ресурсов каждый из нас стоит перед выбором одной из имею щихся альтернатив. Методы анализа рыночного поведения индивида универсальны. Они с успехом могут быть применены к любой из сфер, где человек должен сделать выбор.

Основная предпосылка неоинституциональной теории состоит в том, что люди действуют в любой сфере, преследуя свои личные ин тересы, и что нет непреодолимой грани между бизнесом и социаль ной сферы или политикой.

Например, теория общественного выбора (теория, изучающая различные способы и методы, посредством которых люди использу ют правительственные учреждения в своих собственных интересах) последовательно разоблачает миф о государстве, у которого нет ни каких иных целей, кроме заботы об общественных интересах. На са мом деле «рациональные политики» поддерживают, прежде всего, те программы, которые способствуют росту их престижа и повышают шансы одержать победу на очередных выборах.

Таким образом, неоинституциональная теория пытается после довательно провести принципы индивидуализма, распространив их на все виды деятельности, включая социальную сферу и государст венную службу.

Концепция экономического человека. Второй предпосылкой неоинституциональной теории выбора является концепция «эконо мического человека» (homo oeconomicus). Человек в рыночной эко номике отождествляет свои предпочтения с товаром. Он стремится Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев принять такие решения, которые максимизируют значение функции полезности. Его поведение рационально.

Рациональность индивида имеет в данной теории универсаль ное значение. Это означает, что все люди руководствуются в своей деятельности в первую очередь экономическим принципом – сравни вают предельные выгоды и предельные издержки (и, прежде всего, выгоды и издержки, связанные с принятием решений):

МВ МС, где MB — предельные выгоды (marginal benefit);

МС — предельные издержки (marginal cost).

Однако, в отличие от неоклассики, где рассматриваются глав ным образом физические (редкость ресурсов) и технологические ог раничения (недостаток знаний, практического мастерства и т.д.), в неоинституциональной теории рассматриваются еще и трансакцион ные издержки, т.е. издержки, связанные с обменом прав собственно сти. Это произошло потому, что любая деятельность рассматривается как обмен.

Деятельность как обмен. Трактовка деятельности как процес са обмена восходит к диссертации шведского экономиста Кнута Вик селля «Исследования по теории финансов» (1896). Основное разли чие между экономическим и политическим рынками он видел в ус ловиях проявления интересов людей. Именно эта идея легла в основу работ американского экономиста Дж. Бьюкенена. «Политика, – пи шет он, – есть сложная система обмена между индивидами, в которой последние коллективно стремятся к достижению своих частных це лей, так как не могут реализовать их путем обычного рыночного об мена. Здесь нет других интересов, кроме индивидуальных. На рынке люди меняют яблоки на апельсины, а в политике – соглашаются пла тить налоги в обмен на блага, необходимые всем и каждому: от ме стной пожарной охраны до суда» (Бьюкенен Дж., 1997. С. 23).

Сторонники неоинституциональной теории рассматривают лю бую сферу по аналогии с товарным рынком. Государство, например, при таком подходе – это арена конкуренции людей за влияние на принятие решений, за доступ к распределению ресурсов, за места в иерархической лестнице. Однако государство – рынок особого рода.

Его участники имеют необычные права собственности: избиратели могут выбирать представителей в высшие органы государства, депу таты – принимать законы, чиновники – следить за их исполнением.

Избиратели и политики трактуются как индивиды, обменивающиеся Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев голосами и предвыборными обещаниями.

Важно подчеркнуть, что неоинституционалисты более реали стично оценивают особенности этого обмена, учитывая, что людям присуща ограниченная рациональность, а принятие решений связано с риском и неопределенностью. К тому же далеко не всегда прихо дится принимать наилучшие решения. Поэтому институционалисты сравнивают издержки принятия решений не с ситуацией, считаю щейся образцовой в микроэкономике (совершенная конкуренция), а с теми реальными альтернативами, которые существуют на практике.

Такой подход может быть дополнен анализом коллективного действия (Stevens J., 1993), который предполагает рассмотрение яв лений и процессов с точки зрения взаимодействия не одного индиви да, а целой группы лиц. Люди могут быть объединены в группы по социальному или имущественному признаку, религиозной или пар тийной принадлежности1.

Институционалисты могут даже несколько отойти от принципа методологического индивидуализма, предполагая, что группа может рассматриваться как конечный неделимый объект анализа, со своей функцией полезности, ограничениями и т.д. Однако более рацио нальным кажется подход к рассмотрению группы как объединению нескольких индивидов с собственными функциями полезности и ин тересами (подробнее см.: Олсон М., 1995, 1998;

Olson M., 2000).

Функционирование социального или политического механизма, с данной точки зрения, рассматривается как процесс столкновения интересов групп, что стало предметом специального анализа Р. Хар дина (Hardin R., 1995) Реализация конкретных групповых интересов и будет результатом достижения согласия в рамках совместной дея тельности. При таком подходе есть возможность использования кол лективных действий для достижения межгруппового согласия с це лью извлечения дополнительных выгод. Это позволяет охарактери зовать рациональность индивида более гибко, чем в традиционной неоклассике. Сравнительная характеристика теоретических пред ставлений о рациональности индивидов в концепциях традиционных и новых неоинституционалистов (последние показаны на примере взглядов О. Уильямсона) представлена в Таблице 2.

Перечисленные выше различия некоторые институционалисты (Р. Коуз, О. Уильямсон и др.) характеризуют как подлинную рево Общие черты и различия, существующие между основными подходами, подробно анали зируются в (Reisman D., 1990).

Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев люцию в экономической теории. Не приуменьшая их вклада в разви тие экономической теории, другие экономисты (Р. Познер и др.) счи тают, однако, их работы скорее дальнейшим развитием основного течения экономической мысли, чем оппозицией этому течению. И действительно, сейчас все труднее и труднее представить main stream без их работ. Они все полнее и полнее входят в современные учебни ки Economics. Однако не все направления «вливаются» в «эконо микс» в равной мере. Чтобы убедиться в этом, подробнее познако мимся со структурой современной институциональной экономиче ской теории.

Таблица Сравнительная характеристика теоретических представлений о рациональности индивидов Экономический Гибридный Институциональ Характеристика человек человек ный человек 1. Подход к эко- Неоклассиче- Институциональ О. Уильямсона ном. теории ский ный Минимизация Максимизация Культурная обра 2. Цель трансакционных полезности зованность издержек 3. Знания и вы числительные Не ограничены Ограничены Ограничены способности Определяются Определяются Определяются 4. Желания самостоятельно самостоятельно культурой 5. Зависимость от воздействия Не является стро Независим Независим социальных го независимым факторов 6.Рациональ Полная Ограниченная Культурная ность Нет коварства Есть коварство Есть коварство 7. Оппортунизм (обмана) и нет (обман), но нет (обман) и есть принуждения принуждения принуждение Источник: Литвинцева Г. П., 1999. С. 42.

3. Основные направления современной институциональной теории Структура институциональной теории. Единая классифика ция институциональных теорий до сих пор так и не сложилась.

Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев Прежде всего, до сих пор сохраняется дуализм «старого» (тра диционного) институционализма и неоинституциональных теорий.

Оба направления современного институционализма сформировались либо на основе неоклассической теории, либо под существенным ее влиянием (Рис. 2).

Конституционная Теория экономи- Экономика права Новая экономическая экономика ческой политики (право и экономика) история Теория общественного Теория трансакцион Теория прав Теория выбора ных издержек собственности агентов Общественная Частная Предварительные Реализован (ex ante) ные (ex post) Теории Соглашения Институциональная сре конвергенции Теории постиндуст (организации) да (правила игры) риального общества Экономика Эволюционная Экономика гло- Контрактная парадигма соглашений экономика бальных проблем Новая институциональ Неоинституциональная ная экономика экономика "Обновленная" неоклассика Традиционный ("старый") институционализм "Традиционная" неоклассика ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Рис. 2. Классификация институциональных концепций Неоинституционализм развивался, расширяя и дополняя маги стральное направление экономикса. Вторгаясь в сферу других наук об обществе (права, социологии, психологии, политики и др.), эта школа использовала традиционные микроэкономические методы анализа, пытаясь исследовать все общественные отношения с пози Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев ции рационально мыслящего «экономического человека» (homo oeconomicus). Поэтому любые отношения между людьми здесь рас сматриваются сквозь призму взаимовыгодного обмена. Такой подход со времен Дж. Коммонса называют контрактной (договорной) пара дигмой (Бьюкенен Дж., 1997. С. 23).

Если в рамках первого направления (неоинституциональная экономика) институциональный подход лишь расширил и модифи цировал традиционную неоклассику, оставаясь в ее пределах и сни мая лишь некоторые наиболее нереалистические предпосылки (ак сиомы полной рациональности, абсолютной информированности, со вершенной конкуренции, установление равновесия лишь посредст вом ценового механизма и др.), то второе направление (новая инсти туциональная экономика) в гораздо большей степени опиралось на «старый» институционализм (нередко весьма «левого» толка)1.

Если первое направление в конечном счете укрепляет и расши ряет неоклассическую парадигму, подчиняя ей все новые и новые сферы исследования (семейных отношений, этики, политической жизни, межрасовых отношений, преступности, исторического разви тия общества и др.), то второе направление по-прежнему оппозици онно к неоклассическому «мэйнстриму». Эта разновидность инсти туциональной экономической теории отвергает методы маржиналь ного и равновесного анализа, беря на вооружение эволюционно социологические методы. Лидером эволюционной экономической теории является английский экономист Джеффри Ходжсон (Ходжсон Дж.,1997, 2003). Представители «оппозиционного» институциона лизма часто выбирают сферы анализа, выходящие за пределы ры ночного хозяйства (проблемы творческого труда, преодоления част ной собственности, ликвидации эксплуатации и т.д.). Речь идет о та ких направлениях, как концепции конвергенции, постиндустриально го (постэкономического, информационного, сервисного и т.д.) обще ства, экономика глобальных проблем. К данному направлению ин ституционализма близка недавно возникшая «поведенческая эконо мика» (behavioral economics): основанная американским психологом Следует, конечно, подчеркнуть отсутствие «китайской стены» между новой институ циональной экономикой и неоинституционализмом. Характерно, что автор термина «новая институциональная экономика» О. Уильямсон, который предложил его еще в 1975 г. в рабо те «Рынки и иерархии» (Williamson О. 1975. Р. 35-44), сам по основным параметрам его ис следований относится, скорее, к неоинституционалистам. В русскоязычной литературе вы ражения «новая институциональная экономика» и «неоинституционализм» чаще всего ис пользуют как синонимы.

Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев Д. Канеманом, она занимается критической проверкой того, насколь ко модель «человека экономического» соответствует реальному по ведению людей (см., например: Канеман Д., Тверски А., 2003).

Относительно обособленно в рамках данного направления стоит лишь французская экономика соглашений, пытающаяся подвести но вую основу под неоинституциональную экономику и прежде всего под ее контрактную парадигму. Этой основой, с точки зрения пред ставителей экономики соглашений, являются нормы.

Контрактная парадигма первого направления возникла благода ря исследованиям Дж. Коммонса. Однако в современном виде она получила несколько иную интерпретацию, отличную от первона чальной трактовки. Контрактная парадигма может реализовываться как извне, т.е. через институциональную среду (выбор социальных, юридических и политических «правил игры»), так и изнутри, то есть через отношения, лежащие в основе организаций1. В первом случае в качестве правил игры могут выступать конституционное право, имущественное право, административное право, различные законо дательные акты и т.д., во втором – правила внутреннего распорядка самих организаций. В рамках этого направления теория прав собст венности (Р. Коуз, А. Алчиан, Г. Демсец, Р. Познер и др.) изучает ин ституциональную среду деятельности экономических организаций в частном секторе экономики, а теория общественного выбора (Дж.

Бьюкенен, Г. Таллок, М. Олсон, Р. Толлисон и др.) – институцио нальную среду деятельности индивидов и организаций в обществен ном секторе. Если первое направление акцентирует на выигрыше благосостояния, который удается получить благодаря четкой специ фикации прав собственности, то второе – на потерях, связанных с деятельностью государства (экономика бюрократии, поиск полити ческой ренты и т.д.).

Важно подчеркнуть, что под правами собственности понимает ся, прежде всего, система норм, регулирующих доступ к редким или ограниченным ресурсам. При таком подходе права собственности приобретают важное поведенческое значение, поскольку их можно уподобить своеобразным правилам игры, которые регулируют отно шения между отдельными экономическими агентами.

Теория агентов (взаимоотношений «принципал-агент», по Дж.

В основу классификаций институциональных теорий положен подход О. Уильямсона, сформулированный им в статье «Сравнение альтернативных подходов к анализу эконо мической организации» (см.: Williamson O. E. 1990).

Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев Стиглицу) концентрирует внимание на предварительных предпосыл ках (побудительных мотивах) контрактов (ex ante), а теория трансак ционных издержек (О. Уильямсон) – на уже реализованных соглаше ниях (ex post), порождающих различные управленческие структуры.

Теория агентов рассматривает различные механизмы стимулирова ния деятельности подчиненных, а также организационные схемы, обеспечивающие оптимальное распределение риска между принци палом и агентом. Эти проблемы возникают в связи с отделением ка питала-собственности от капитала-функции, т.е. отделением собст венности и контроля – проблемы поставлены во весь рост еще в ра ботах у А. Берля и Г. Минза 1930-х гг. Современные исследователи (У. Меклинг, М. Дженсон, Ю. Фама и др.) изучают меры, необходи мые для того, чтобы поведение агентов в наименьшей степени от клонялось от интересов принципалов. Причем, если они пытаются предусмотреть эти проблемы заранее, еще при заключении контрак тов (ex ante), то теория трансакционных издержек (С. Чен, Й Барцель и др.) акцентирует внимание на поведении экономических агентов уже после того как контракт заключен (ex post). Особое направление в рамках этой теории представляют работы О. Уильямсона, в центре внимания которого находится проблема структуры управления и ре гуляции (governance structure).

Конечно, различия между теориями довольно относительны, и часто можно наблюдать, как один и тот же ученый работает в разных областях неоинституционализма. Особенно это касается таких кон кретных направлений, как «право и экономика» (экономика права), экономика организаций, новая экономическая история и др.

Между американским и западноевропейским институционализ мом существуют довольно глубокие различия. Американская тради ция экономикса в целом далеко опережает европейский уровень, од нако в сфере институциональных исследований европейцы оказались сильными конкурентами своих заокеанских коллег. Эти различия можно объяснить разницей национально-культурных традиций.

Америка – страна «без истории», и потому для американского иссле дователя типичен подход с позиций абстрактного рационального ин дивида. Напротив, Западная Европа, колыбель современной культу ры, принципиально отвергает крайнее противопоставление индивида и общества, сведение межличностных отношений только к рыноч Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев ным сделкам1. Поэтому американцы часто сильнее в использовании математического аппарата, но слабее в понимании роли традиций, культурных норм, ментальных стереотипов и т. д. – всего того, что как раз и составляет сильную сторону нового институционализма.

Если представители американского неоинституционализма рассмат ривают нормы, прежде всего, как результат выбора, то французские неоинституционалисты – как предпосылку рационального поведения.

Рациональность поэтому также раскрывается ими как норма поведе ния.

Эволюция понимания экономических институтов. Под ин ститутами в современной теории понимаются «правила игры» в об ществе – «созданные человеком» ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми, а также система мер, обеспечивающая их выполнение(enforcement) (Норт Д., 1997. С. 17).

Они создают структуру побудительных мотивов человеческого взаи модействия, уменьшают неопределенность, организуя повседневную жизнь.

Институты делятся на формальные (например, Конституция США) и неформальные (например, советское «телефонное право»).

Под неформальными институтами обычно понимают общепри нятые условности и этические кодексы поведения людей. Это – обы чаи, «законы», привычки или нормативные правила, которые являет ся результатом тесного совместного существования людей. Благода ря им люди легко узнают, чего хотят от них окружающие, и хорошо понимают друг друга. Эти кодексы поведения формирует культура.

Под формальными институтами понимаются правила, создан ные и поддерживаемые специально на то уполномоченными людьми (государственными чиновниками).

В общем виде система правил поведения классифицирована в монографии немецкого экономиста В. Ванберга «Правила и выбор в экономической теории». С известной долей условности она может быть определена следующим образом (Рис. 3).

Правила поведения делятся на наследуемые, естественно дан ные и приобретенные, передаваемые через культуру. Последние, в свою очередь, делятся на личные и социальные, а социальные прави ла – на неформальные (закрепленные традициями, обычаями и т.д.) и Это хорошо видно из статей А. Олейника, Л. Тевено, Р. Кумахова, О. Фавро, Ф. Эмар Дюверне, знакомящих российского читателя с различными направлениями современного французского институционализма. См.: Вопросы экономики. 1997. № 10. С.58-116.

Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев формальные (закрепленные в правовых нормах). Наконец, формаль ные социальные правила включают «частное» и «общественное» (публичное) право. «Частное» право регулирует поведение не только отдельных индивидов, но и негосударственных организаций;

в рам ках «общественного» права выделяются правила, ограничивающие деятельность правительства и государства.

Правила внутренней Правила внешнего организации поведения Правила внутрен- Правила, ограничи Правила индивиду- Правила для негосу ней организации вающие деятельность дарственных органи ального поведения государства правительства заций "Частное" право "Общественное" право Формальные социальные правила (соз Неформальные социальные правила нательно навязываемые правила, за (традиции, обычаи и т.д.) крепленные в праве) Социальные правила Личные правила Приобретаемые, передаваемые Наследуемые, генетически пе через культуру правила редаваемые правила ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ Рис. 3. Классификация видов правил Источник: Vanberg V., 1994. Р. 110.

Такая классификация, несомненно, полезна, так как помогает рассмотреть все многообразие правил, о которых ведут речь неоин ституционалисты. Однако, как и всякая созданная по формально логическому (дихотомическому) принципу схема, она не свободна от недостатков, так как пытается отразить существующую структуру, а не процесс ее эволюции. Ограниченность этой схемы проявляется и в Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев том, что она не показывает взаимосвязь и взаимовлияние различных типов правил. Реальная жизнь богаче этой схемы, поскольку правила постоянно изменяются, модифицируются, а не находятся в застыв шем состоянии. Например, неформальные социальные нормы фор мализуются, закрепляются в праве;

не подкрепляемые санкциями формальные правила трансформируются в неформальные и т. д.

Процесс формализации ограничений связан с повышением их отдачи и снижением издержек путем введения единых стандартов.

Издержки защиты правил связаны, в свою очередь, с установлением факта нарушения, измерением его степени и наказанием нарушителя, при условии что предельные выгоды превышают предельные из держки, или, во всяком случае, не выше их (MB > MC). Права собст венности реализуются через систему стимулов (антистимулов) в на боре альтернатив, стоящих перед экономическими агентами. Выбор определенного направления действий завершается заключением кон тракта (см. Рис. 4).

Права собственности Стимулы и антистимулы Набор альтернатив Контракты Рис. 4. Реализация прав собственности в контрактах Контроль за соблюдением контрактов может быть как персони фицированным, так и неперсонифицированным. Первый основывает ся на родственных связях, личной верности, общих верованиях или идеологических убеждениях. Второй – на представлении информа ции, применении санкций, формальном контроле, осуществляемом третьей стороной, и в конечном счете приводит к необходимости ор ганизаций.

С развитием общества возможно изменение как формальных, так и неформальных правил, а также способов и эффективности при нуждения к исполнению правил и ограничений.

Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев *** Корни постсоветского институционализма. Объективным фактом является то, что в последнее десятилетие как в России, так и в других бывших советских республиках, устойчиво растет интерес к институциональной теории вообще и к ее неоинституциональному направлению в особенности. С одной стороны, это связано с силь ным влиянием марксизма, который рассматривал традиционный ин ституционализм как своего потенциального союзника. Поэтому ра боты Дж. Гэлбрейта, Г. Мюрдаля и Т. Веблена были переведены на русский язык (он остается языком научного общения и на постсовет ском пространстве) еще в советский период (Гэлбрейт Дж.К., 1969, 1976;

Мюрдаль Г., 1972;

Веблен Т., 1984). С другой стороны, это свя зано с сознательными попытками преодолеть ограниченность ряда предпосылок, характерных для экономикса (аксиомы полной рацио нальности, абсолютной информированности, совершенной конку ренции, установления равновесия лишь посредством ценового меха низма и др.), и рассмотреть современные экономические процессы комплексно и всесторонне. Многие экономисты понимают, что ни в одной экс-советской стране эти предпосылки еще не сложились, а потому подход, основанный на деятельности рационального, макси мизирующего полезность в условиях совершенной конкуренции ин дивида, противоречит реальному положению вещей.

Осознание важности создания «мягкой инфраструктуры» ры ночного хозяйства стало импульсом для генезиса постсоветского не оинституционализма.

Литература 1. Беккер Г.С. Человеческое поведение: экономический под ход. Избранные труды по экономической теории: Пер. с англ. / Сост., науч. ред., послесл. Р.И. Капелюшников;

предисл. М.И. Левин. – М.:

ГУ – ВШЭ, 2003.

2. Бьюкенен Дж.М. От плана к рынку: будущее посткомму нистических республик. – М.: Catallaxy, 1993.

3. Бьюкенен Дж. Сочинения. (Серия: "Нобелевские лауреаты по экономике". Т. 1.) – М.: Таурус Альфа, 1997.

4. Веблен Т. Теория праздного класса. – М.: Прогресс, 1984.

5. Гэлбрейт Дж.К. Новое индустриальное общество. – М.:

Прогресс, 1969.

6. Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. – Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев М.: Прогресс, 1976.

7. Коуз Р. Фирма, рынок, право. Пер. Б. Пинскера под ред.

Р.И. Капелюшникова. – М.: Catallaxy, 1993.

8. Локк Дж. Сочинения: В 3 т. Т.3. – М.: Мысль, 1988.

9. Митчелл У.К. Экономические циклы. – М.-Л., 1930.

10. Мюрдаль Г. Современные проблемы «третьего мира». – М.: Прогресс, 1972.

11. Норт Д. Институты, институциональные изменения функ ционирования экономики. – М., 1997.

12. Олсон М. Логика коллективных действий. Общественные блага и теория групп. – М.: Фонд экономической инициативы ФЭИ, 1995.

13. Олсон М. Возвышение и упадок народов. Экономический рост, стагфляция, социальный склероз. – Новосибирск, 1998.

14. Селигмен Б. Основные течения современной экономиче ской мысли. – М.: Прогресс. 1968.

15. Стиглер Дж. Экономическая теория информации // Теория фирмы / Под ред. В.М. Гальперина. – СПб., 1995.

16. Уильямсом О. Экономические институты капитализма:

Фирмы, рынки, «отношенческая контрактация». – СПб., 1996.

17. Ходжсон Дж. Эволюционная экономика на пороге XXI ве ка. Доклады и выступления участников международного симпозиу ма. – М.: Япония сегодня, 1997.

18. Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты. – М.:

Дело, 2003.

19. Швери Р. Теория рационального выбора: универсальные средства или экономический империализм? // Вопросы экономики. – 1997. – № 7.

20. Эггертссон Т. Экономическое поведение и институты. – М.: Дело, 2001.

21. Buchanan J., Tallock G. The Calculus of Consent: Logical Foundations of Constitutional Democracy. Ann Arbor: University of Michigan Press, 1962.

22. Buchanan J. The Limits of Liberty. Chicago, 1975.

23. Commons J.R. Institutional Economics. N.Y.,1934.

24. Eggertsson T. Economic behavior and institutions. Cambridge University Press, 1997.

25. Furubotn E., Richter R. Institutions and Economic Theory. The Contribution of the New Institutional Economics. The University of Постсоветский институционализм Р.М. Нуреев Michigan Press, 2000.

26. Hardin R. Collective Action. The Johns Hopkins University Press, 1991.

27. Hardin R. One for All. The Logic of Group Conflict. Princeton University Press, 1995.

28. Kasper W. Streit M. Institutional Economics. Social Order and Public Policy. Edward Elgar, 1999.

29. Knight F.H. Risk, Uncertainty, and Profit. Boston, 1921.

30. Kreps D. Corporate culture and economic theory // Alt J., Shepsle K. (eds.) Perspectives on positive political economy. New York:

Cambridge University Press, 1990.

31. Olson M. Power and Prosperity. Outgrowing Communistic and Capitalist Dictatorship. Basic Books, 2000.

32. Parsons Т., Smelser N. Economy and Society: A Study of the Integration of Economic and Social Theory. N.Y., 1965.

33. Polanyi К. The Economy as Instituted Process // Trade and Market in the Early Empires / Ed. by Polanyi K. etc. Clencoe, 1957.

Reisman D. Theories of Collective Action. Dow Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич Часть 1. Общая теория институтов В.Н.Тарасевич ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОИСКИ И НЕОБХОДИМЫЕ ГИПОТЕЗЫ В поисках ответов на императивные вопросы институтообразо вания ученые и политики новых независимых государств обрати лись к институциональной теории Запада. Это естественно и нор мально. Ее освоение уже привело к ряду интересных научных ре зультатов в работах С. Архиереева, В. Бодрова, В. Гееца, А. Грицен ко, М. Зверякова, Б. Кваснюка, В. Маевского, В. Радаева, А. Шастит ко, других ученых, и поиски продолжаются. Однако вполне возмож но повторение уже пройденного: поочередное увлечение в недавнем прошлом монетаризмом и кейнсианством в конечном итоге не оп равдало возлагавшихся на них надежд. Одна из главных причин – не адекватность их научной методологии условиям и характеру постсо ветского общества и преобразований. Институциональная теория За пада произрастает на иной почве. Поэтому отечественная наука не может ограничиваться по отношению к ней лишь ретрансляционной и адаптационной функциями. Необходима опора на собственные фундаментальные теории, в том числе и на те, которые при поверх ностном рассмотрении могут показаться непригодными. В статье представлены некоторые результаты поисков гносеологических ос нований, предпосылок и содержания отечественной институцио нальной теории, которая бы вступила в творческий диалог с запад ной.

Ретроспектива "Старому" институционализму и его современным последовате лям (теории игр, неполной рациональности, экономики соглашений, организаций, постиндустриального общества;

поведенческая эконо мика, или экономическая психология, и др.) принято отказывать в приверженности строгой методологии и зрелому методическому ин струментарию. Поэтому использованный М. Аллэ для характеристи ки "старого" институционализма термин "рассказ сказок" имеет опре деленный смысл. Но, во-первых, этот термин имеет известное отно Тарасевич Виктор Николаевич, д.э.н., профессор, заведующий кафедрой политической экономии Национальной металлургической академии Украины, г.Днепропетровск, Украина © Тарасевич В.Н., Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич шение и к неоклассике. Строгая математическая логика, поражаю щие воображение своей сложностью расчеты и построения зачастую лишь создают иллюзию научности, ибо описывают поведение поис тине "сказочного" героя – homo oeconomicus. Во-вторых, по справед ливому замечанию А. Шаститко, в институциональном "рассказе ска зок" содержатся большие возможности для экономической интуиции, воображения, выявления тех аспектов экономических проблем, кото рые по тем или иным причинам пока не стали объектом исследова ния в рамках других направлений экономической теории [11, с.38].

В-третьих, наука, конечно же, не сказка. Но всякий, претендующий на творчество, не имеет права запретить ей начинать именно с того, с чего она считает нужным, – с мифа, сказки, аксиомы, бунта… Предшественница "старого" институционализма – немецкая ис торическая школа начала с бунта против космополитизма классики, сам же институционализм восстал против неоклассической ортодок сии, подвергнув жесткой критике его методологию и теорию. Эту традицию продолжают "новые" институционалисты в лице своих лучших представителей. По мнению Д. Канемана и А. Тверски, при нятая в экономической теории идеализированная предпосылка ра циональности весьма сомнительна, поскольку "человеческий выбор нередко оказывается упорядоченным, хотя и не обязательно рацио нальным в традиционном смысле слова" [1, с.17-18]. Но можно ли считать антиметодологию одного из направлений экономической мысли методологией иного направления? Вероятно, лишь в меру возникновения в преломлении критических копий положительно формулируемых иных методологических постулатов. На мой взгляд, в их наличии "старому" и "новому" институционализму отказать не возможно.

В самом деле. Выход за пределы мировоззренческого принципа рационализма не исчерпывается здесь разработкой теории неполной рациональности. Опираясь, среди прочего, на прагматическую фило софию Ч. Пирса, отрицающую картезианское представление о пре дельно рациональном вычисляющем агенте, Т. Веблен, Дж. Коммонс и У. Митчелл акцентировали внимание на роли инерции и привычек, которые во многом иррациональны. Дистанцируясь от неоклассики с ее homo oeconomicus, "старый" институционализм избирает объектом изучения скорее осознанно, чем неосознанно – homo institutius и скорее неосознанно, чем осознанно – целостного человека как биосо циальное существо и, соответственно, экономику "в контексте".

Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич На фоне дефицита глубоко абстрактных построений и строгих дедуктивных выкладок тем более уместными выглядят эмпирические обобщения, использование описательных и эволюционно-социо логических подходов. Это позволило приоткрыть новые смыслы в привычных категориях и предложить новый перспективный катего риальный аппарат. Разумеется, ему недостает определенности, цело стности и универсальности. Так, определение института Т. Вебленом как привычного образа мышления людей, который имеет тенденцию продлевать свое существование неопределенно долго [2, с.202], вряд ли напоминает коллективную деятельность, призванную контроли ровать индивидуальную деятельность, то есть определение института Дж. Коммонсом. Но не будем слишком строги, ибо изначально ин ститут, как базовая категория нового направления экономической мысли, был призван отразить настолько богатую объективную и субъективную реальность, что трудно требовать исчерпывающего уровня универсальности его идентификации от пионеров, если и по прошествии столетия сплошь и рядом часть отождествляется с це лым, а особенное – с общим. Например, в экономической теории ор ганизаций "принята трактовка институтов как среды или рамок дея тельности организаций" [10] (выделено мною. – В. Т.). Неужели "среда" и "рамки" тождественны? А если нет, то неужели эти понятия являются абсолютными субститутами? Риторические вопросы.

Неприверженность какому бы то ни было жесткому ядру, от сутствие задающего характер и направление исследований "центра кристаллизации" способствовали свободному творческому поиску и появлению в его результате ряда перспективных теоретико-мето дологических находок. Некоторые из них имеют прямое отношение к проблематике настоящей статьи.

"Все институты, – писал Т. Веблен, – можно в той или иной ме ре назвать экономическими институтами. И это неизбежно, посколь ку точкой отсчета служит органическая целостность всех мысли тельных стереотипов, сформированных в прошлом…" [12, рр.72-73].

В этом фундаментальном положении сконцентрировано множество смыслов. Но один из главных – смысл глубокого взаимопроникнове ния всех сфер человеческой жизнедеятельности, их взаимодействия и определяющей взаимозависимости. Это означает, что экономические институты могут иметь преимущественно неэкономическое проис хождение, а любой экономический феномен, процесс и т. п. в той или иной мере институционален.

Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич В этом контексте, в частности, представляются несколько схо ластичными споры институционалистов о тождественности или не тождественности института и организации. Разумеется, эти споры не бесплодны. По мнению Б. Шаванса, сила теорий, отождествляющих институты и организации, в том, что они часто помещают внутриор ганизационные правила в контекст более широкой системы права, в них сама организация институционализирована правом и проводится параллель между правом и правилами внутреннего распорядка. Сре ди слабостей указанных теорий – игнорирование существенных раз личий между институтом и организацией, которые обусловлены ие рархической и целенаправленной природой последней, игнорирова ние различий между двумя типами разделения труда – техническим и общественным [10, с.11].

Однако представляется очевидным, что организация может быть названа институтом только в случае абстрагирования от всех ее характеристик, кроме институциональных. Организация же в своей тотальности, как совокупность взаимодействующих акторов, а также условий, средств, процесса, институтов и результатов их жизнедея тельности, гораздо шире института, то есть институциональна лишь в определенной мере. Точно так же и институт организационен лишь в известном смысле. К примеру, организация не только ограничива ет, но и освобождает коллективную и индивидуальную деятельность актора, соответственно институты в организационном контексте мо гут считаться разрешающе-ограничивающими.

Homo oeconomicus классики и неоклассики индивидуален, аи сторичен, стационарен и равновесен. Последовательная оппозицион ность ему в таком качестве не могла не привести "старый" институ ционализм к признанию социальной обусловленности, коллективно сти и эволюционности институтов. Ключевым механизмом послед ней является искусственный отбор, осуществляемый экономически ми субъектами в частных организациях посредством судебных про цедур и политического процесса. Отбор предполагает представи тельный набор уже имеющихся институтов. Но каково их происхож дение? Для homo oeconomicus это безразлично, ибо его институты заданы. Человеческие же институты субстанцируемы и процессуаль ны. Трудно согласиться с тем, что их источником может быть все что угодно – властные структуры, обычаи, привычки, инициатива, как это предположил Дж. Коммонс [11, с.34]. Но если не все что угодно, то что же? Этот вопрос остается открытым.

Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич Неоинституционализм является гносеологическим ответом нео классики на "бунт" "старого" институционализма и небезоснователь но рассматривается как обобщенный неоклассический подход [там же]. На мой взгляд, его (неоинституционализма) становление и раз витие является, в том числе, результатом двуединого процесса: не оклассического империализма как ключевой составляющей импе риализма экономического и неэкономического ответа на его вызовы.

Последний проявляется, в частности, в прорыве "защитной оболоч ки" неоклассики и коррозии ее "жесткого" ядра. Соответственно нео институционализм может быть представлен в качестве формы и ре зультата движения противоречия между узко экономической методо логией неоклассики и неадекватными ее эвристическому потенциалу объектами. Пытаясь освоить последние, подчинить их своему "уста ву", она постепенно теряет собственную идентичность, вполне веро ятно – незаметно для себя самой.

Разумеется, серьезного перерождения не произошло. Ей пока удается удерживать институты на службе homo oeconomicus, предпо читающему спонтанный порядок организованному. В чем это выра жается? Прежде всего, само определение институтов как "правил иг ры", набора неформальных и формальных норм и механизмов при нуждения к их исполнению подчеркнуто операционально и функ ционально. В таком виде они значимы лишь для объяснения поведе ния экономических субъектов и влияния на принимаемые ими реше ния относительно эффективности использования ресурсов. Поэтому практически исчерпывающими выглядят информационная и коорди национно-распределительная функции институтов.

Во-вторых, весь набор норм и правил выстраивается по камер тону рациональности как "супернормы". Поэтому те или иные инсти туты выступают и предпосылкой рационального поведения экономи ческого субъекта, и результатом выбора последним из наличного на бора опять же по критерию рациональности. В-третьих, альтруисти ческое или жертвенное поведение [9, с.40] остается вне поля зрения неоинституционалистов. Следовательно, неформальные нормы изу чаются преимущественно как формальные, точнее – в формализо ванном виде, а последние оцениваются в координатах экономических издержек и выгод.

И все же. Несмотря на приверженность "жесткому" ядру не оклассики, неоинституционализм ей не тождественен. Не без влия ния "старого" институционализма ему удается наблюдение за эконо Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич мическим субъектом не только через неоклассическую призму. В ре зультате у последнего обнаруживаются некоторые новые – систем ные качества: он обретает определенную систему прав собственно сти, а вместо статуса "единого и неделимого" "черного ящика" ос ваивает статус системно устроенной организации со своими рутина ми, обменами, контрактами;

жизненно важными для него становятся не только обычные показатели – цена, издержки, прибыль, но и це лый набор непривычных – качество, штрафные санкции, соблюдение контракта и т.д. [11, с.33]. Небеспроблемными оказываются и взаи модействия экономических субъектов, – изучаются содержание и различные аспекты трансакционных издержек. Хотя эволюция ин ститутов рассматривается преимущественно в виде процесса форма лизации неформальных норм, это – шаг вперед в сравнении с орто доксальной равновесностью.

Время покажет, каковы пределы самоотрицания ортодоксаль ной неоклассики в столкновении с несвойственным ей объектом. По ка же можно констатировать, что сила и слабость "старого" и нового институционализма проистекает из отсутствия у него достаточно строгой и завершенной методологии и теории в не меньшей мере, чем сила и слабость неоинституционализма – из наличия таковых (неоклассических). Вопрос об адекватной базовой теории и методо логии остается открытым.

Предположения и гипотезы Очевидно, искомая теория и методология должна соответство вать постигаемому объекту, каковым, на мой взгляд, является не homo oeconomicus в традиционной экономической системе, а homo universumicus (универсумный человек) и человеческий универсум в институциональном контексте.

В самом деле. Акцент неоинституционализма на нормах и пра вилах как институтах и их содержательная характеристика рождают предположения об институциональной природе нетождественных им, но сходных и/или однопорядковых с ними феноменов. Собствен но норма суть "предписание определенного поведения, обязательное для выполнения и имеющее своей функцией поддержание порядка" [5, с.17] в системе взаимодействий. Ее обязательные структурные элементы – атрибут, фактор долженствования, цель и условие. Наря ду с ними правило сопровождается реальными или символическими санкциями и вознаграждениями [10, с.17].

В традициях менее определенно выражены фактор долженство Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич вания, цель и санкции, а ее обязательный трансгенерационный ха рактер вовсе не обязателен для норм и правил. Традиции гораздо труднее поддаются формализации, поскольку историчнее, богаче, личностнее. Традиция не всегда становится нормой или правилом, а нормы и правила – не всегда традиционны.

Обычай, как "общепринятый порядок, традиционно установив шиеся правила общественного поведения" [4, с.402], менее сложен и более конкретен, чем традиция, а потому более операционален и лег че формализуем. Для него характерна не "железная необходимость", а лишь частая встречаемость, типичность, но он может быть менее динамичным, чем традиция. Обычай традиционен, традиция же мо жет проявлять себя не только в обычаях, но и в принципах, рутинах, образцах поведения. Обычаем устанавливается тот или иной обряд как совокупность определенных действий и ритуал как их опреде ленный порядок, последовательность [4, с.398, 627]. Обряд и ритуал жестко регламентируют действия группы и каждого индивида.

Привычка – обычный, постоянный образ действий [4, с.540] – менее заорганизована и преимущественно более индивидуальна. Она действительно предполагает более или менее самоподдерживаю щуюся склонность или тенденцию к следованию предустановленной или благоприобретенной норме поведения (Ч. Кеймик) [9, с.40], но это не мешает ей быть необязательной, не- или анормативной. Тра диции, обычаи, ритуалы, как правило, привычны и, вероятно, явля ются "предками" многих привычек. Однако далеко не все привычки традиционны или ритуальны.

В традициях, обычаях, обрядах, ритуалах и привычках изна чально доминируют бессознательные и подсознательные начала че ловеческого духа. Нормы, правила, принципы, образцы (паттерны) и рутины гораздо более осознанны, хотя не всегда рациональны.

Принципы задают исходные установки, параметры, а также границы и пределы для указанных осознанных феноменов. Точное следование принципам, как правило, формирует образцы (паттерны) действий или состояний, хотя нередко встречаются и образцы неприн ципиальности. Применительно к организациям и фирмам нор мальные и предсказуемые образцы поведения называются рутинами [3, с.110]. По Р. Нельсону и С. Винтеру, они предполагают "запоми нание действия через его регулярное повторение" [5, с.277] и поэто му могут утверждать отнюдь не рациональный консервативный рас порядок и методы действий.

Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич Вероятно, перечень указанных феноменов может быть продол жен (разумеется, здесь представлена одна из современных версий их содержания). Но, на мой взгляд, уже перечисленного достаточно для вывода об их универсумном происхождении и содержании. Оказывая воздействие на каждую сферу универсума, органически вплетаясь в экономическую, экологическую, социальную, духовную и политиче скую жизнь, по своей сути они не могут быть определены как собст венно экономические, экологические, социальные, духовные или по литические. Таким образом, если указанные феномены суть институ ты, то институты универсумны, а универсум институционален.

Следовательно, в поисках описывающих и объясняющих их теорий необходим выход за пределы фундаментальной экономичес кой науки. Вероятно, это тот случай, когда особая экономическая роль институтов не может быть достаточно адекватно отражена без понимания их общей универсумной природы. Разумеется, нельзя от рицать наличия институтов собственно экономических, но и они не существуют иначе, как в универсумном контексте. Поэтому искомая базовая теория должна быть максимально и сомасштабной универ суму, и приложимой к его отдельным сферам, прежде всего эконо мической. На мой взгляд, к указанным требованиям близка творче ская составляющая теории человеческой жизнедеятельности, как один из результатов активно развиваемого отечественной общест венной наукой 70 – 80-х годов прошлого столетия деятельностного подхода. В отличие от отечественной науки в западной социологии указанный подход изначально более функционален и операционален.

Так, в "редакции" Э. Гидденса он вполне применим для попыток со единения господствующих и конкурирующих структуралистской и феноменологической парадигм общественной динамики. По спра ведливому замечанию В.Тамбовцева, это позволяет существенно приблизить социологический подход к позициям неоинституцио нальной экономической теории [7, с.115-116].

Несмотря на неизбежный "налет" советской официальной идео логии, деятельностный подход потенциально достаточно адаптивен к постнеклассическим стандартам саморазвития и самоорганизации, открытости, неустойчивости и нелинейности, междисциплинарности, органицизма и элевационности. Как известно, именно эти стандарты позволяют постнеклассической науке изучать сверхсложные челове коразмерные системы универсумного типа. Если же учесть, что жиз недеятельность является способом бытия и движения человека в Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич универсуме, способом упорядочения последнего, то вполне право мерной представляется гипотеза о жизнедеятельности как субстан ции, основании и среде институтообразования, а следовательно, и о принципиальном соответствии универсумики и архитектоники ин ститутов универсумике и архитектонике жизнедеятельности. Разуме ется, такая постановка проблемы не исключает изучения институ циональной среды и оснований самой жизнедеятельности.

Разработка указанной гипотезы предполагает опору на некото рые исходные понятия и постулаты. В жизнедеятельности как спосо бе существования человека с известной долей условности можно вы делить две ключевые взаимосвязанные и взаимоисключающие со ставляющие: поведение и деятельность (см. рисунок 1). В экономи ческой науке, в особенности в behavioral economics, психологии, со циологии и политологии нередко отождествление поведения и жиз недеятельности, поведения и деятельности, жизнедеятельности и деятельности. Проистекающая отсюда подмена понятий и нечеткость формулировок, конечно, не на пользу делу.

Вероятно, необходимо различать собственно поведение (пове дение в узком смысле) и поведение человека (поведение в широком смысле). Собственно поведение – это цепь реакций биологического организма на внешние и внутренние раздражители, причем каждое последующее действие определяется предыдущим и наступает с его окончанием. Такое поведение досознательно и бессознательно, а по тому представляет собой совокупность инстинктов, безусловных и условных рефлексов, реакций, стереотипов, установок и иных врож денных и генетически наследуемых психофизических образований.

Поведение человека – это, разумеется, прежде всего его актив ность как биологического вида, и в этом смысле отвечает стандартам собственно поведения. Но оно неизбежно несет на себе печать мно готысячелетней трансформации в деятельность и соответствующей социализации человека. Поэтому человеческое поведение включает не только усложненное бессознательное, но и чувственно-созна тельное, а также адекватное ему подсознательное начала человечес кого духа. Порождая деятельность и оставаясь самим собой, поведе ние под влиянием своего детища становится иным.

В философско-экономическом смысле деятельность – это суще ствление сущего человеком, а более конкретно – сознательное и це ленаправленное изменение, преобразование человеком универсума (природы и общества) и самого себя. "Классическая наука и ее мето Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич дология абстрагируется от деятельностной природы субъекта, в не классической эта природа уже выступает в явном виде, в постнеклас сической она дополняется идеями социокультурной обусловленности науки и субъекта научной деятельности" (В. Степин) [6, с.15] и самой деятельности.

Жизнедеятельность поведение деятельность Бессознательное, Сознательное, чувственное, подсознательное сознательное, подсознательное Биологическое Общественное (природное) (социальное) Рис.1. Структура человеческой жизнедеятельности В этом контексте содержание и структура человеческой дея тельности представляются более сложными, чем предполагал, на пример, К. Маркс. При ближайшем рассмотрении оказывается, что марксов конкретный труд двойственен. С одной стороны, он является опредмечивающим трудом, создающим потребительные стоимости (продукты). Опредмечивание есть процесс перенесения, запечатле ния человеческих сущностных сил в предмете, обретение человеком своей собственной действительности в объекте, условиях, процессе и результатах (продуктах) своего труда. Поэтому всякое производство есть некоторое опредмечивание человека.

С другой стороны, конкретный труд есть очеловечивающий труд, создающий самого человека. Очеловечивание (распредмечива ние) означает превращение определений объекта, условий, процесса и результата труда в том виде, в котором они существуют в себе и Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич для себя, в сущностные силы человека, овладение человеком их скрытыми свойствами. Это и есть собственно деятельность.

Поскольку и опредмечивание, и очеловечивание являются не только производством конкретных свойств и характеристик продукта и сущностных сил человека соответственно, но и требуют вполне оп ределенных затрат физиологической и духовной энергии человека, то наряду с конкретной составляющей важно выделять и составляющую абстрактную, прообразом которой является марксов труд вообще.

Далее. С одной стороны, целенаправленное непосредственное опредмечивание в сфере производства продукта (материальное про изводство) сопровождается опосредованным очеловечиванием, ибо, производя продукт, человек развивает собственные сущностные си лы. С другой стороны, непосредственное очеловечивание (самооче ловечивание и взаимоочеловечивание) в сфере производства челове ка (нематериальное производство или социальная сфера) сопровож дается опосредованным опредмечиванием.

Наконец, современные реалии позволяют различать в самом оп редмечивании по крайней мере две составляющие : классическую ис кусственно опредмечивающую (продуктообразующую), то есть фор мирующую искусственную природу, и естественно опредмечиваю щую, или природовоспроизводящую, экологическую;

а в очеловечи вании – социоочеловечивание (в образовании, науке, культуре) и биоочеловечивание (в медицине, физической культуре, спорте).

Таким образом, человеческая деятельность предстает как слож ная система различных составляющих (элементов) и их взаимосвя зей. Но реальный человек целостен, и вне единства сознательного, бес- и подсознательного начал не существует. Его поведение дея тельностно, а деятельность является поведенческой. Каждая состав ляющая, элемент, акт деятельности так же, как и поведения, жизне деятельностны. Если же принять во внимание, что конституирую щим и доминантным признаком человека является именно деятель ность, то один из вариантов структуры жизнедеятельности может быть представлен сущностными элементами последней, их взаимо связями и формами проявления в экономической, экологической, со циальной, духовной и политической сферах универсума (см. рис. 2).

Вероятно, указанная логическая структура жизнедеятельности является квинтэссенцией ее длительной исторической эволюции. Не исключено также, что определенные доминантные сочетания ее эле ментов отражают сущностные черты различных исторических эпох Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич человеческого универсума.

Жизнедеятельность Опредмечива ющая Экономи ческая Естественно Искусственно опредмечива- опредмечиваю ющая щая И Н Экологи С ческая Т И Непосредст- Конкретная Т венная У Ц И Социаль О ная Н Опосредован- Абстрактная А ная Л Ь Н А Биоочелове- Социоочелове- Духовная Я чивающая чивающая Полити ческая Очеловечивающая Рис. 2. Структура человеческой жизнедеятельности По отношению к этой сверхсложной самоорганизующейся и са моразвивающейся системе жизнедеятельность выступает важнейшим процессом и механизмом упорядочения ее как тотальности, а также ее различных составляющих, в том числе хаотизации, повышения уровня самоорганизации и негэнтропийности. В универсумном кон тексте упорядочение предстает как единство многообразного, и в первом приближении включает шесть взаимосвязанных базовых Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич блоков: ограничивающий, функционирования, развития, управляю щий, коммуникации, легитимационный (см. рис. 3).

сохранение корректировка разрешение фиксация приумножение запрещение упрочнение канализация ограничение оптимизация мотивация санкционирование Ограничивающий блок Блок функционирования Блок развития Упорядочение Управляющий блок Блок коммуникации Легитимационный блок алгоритмизация ассимиляция правовое оформление кодификация трансляция узаконение регламентация апробация определение регулирование коммуникация легитимация Рис. 3. Упорядочение универсума и его составляющие.

Каждый из них формируют соответствующие типичные состав ляющие. Например, упорядочение как функционирование, предпола гает, прежде всего, сохранение, фиксацию, упрочение и оптимиза цию. Разрешение, запрещение, ограничение, санкционирование яв ляются необходимыми элементами упорядочения как ограничения.

Возможны различные сочетания указанных составляющих – регла ментация коммуникации, запрещение ассимиляции, правовое оформ ление ограничения и оптимизации и т.д. Разумеется, указанным бо гатство содержания упорядочения не исчерпывается.

Для эффективного выполнения этих функций жизнедеятель ность должна быть по уровню своей сложности и упорядоченности сомасштабной и соразмерной универсуму. Но как обеспечивается та кой уровень? Особым сочетанием составляющих жизнедеятельности и их взаимосвязей? Очевидно. Но какая из составляющих функцио Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич нально в большей мере, чем иные, "ответственна" за упорядоченную самоорганизацию и саморазвитие? На мой взгляд (и это еще одна ги потеза), – институциональная, непосредственным результатом кото рой являются институты как способы и механизмы упорядочения жизнедеятельности. Вероятно, жизнедеятельность способна упоря дочивать универсум в той мере и постольку, в какой мере и посколь ку самоупорядочивается посредством институтов. В то же время упорядочиваемый и упорядочивающийся универсум сообщает им пульсы упорядочению жизнедеятельности. Следовательно, институ циональное упорядочение жизнедеятельности, по крайней мере, тес но взаимосвязано с жизнедеятельностным упорядочением универсу ма, вплетено в его ткань (не исключено, что это – особые составля ющие единого процесса универсумного самоупорядочения) и поэто му не может быть значительно проще и неразвитее его.

Институциональной составляющей жизнедеятельности прису щи все жизнедеятельностные атрибуты (средства, предметы, цель, субъекты, объекты, процесс, функции, результаты и т. д.), а ее взаи мо- и совместное действие с иными составляющими рождает соот ветствующие базовые институты (например, экономические инсти туты непосредственного естественного опредмечивания, социальные институты опосредованного искусственного опредмечивания, духов ные институты непосредственного самоочеловечивания и т. д.), ко торые выступают ключевыми элементами институциональной уни версумики и институциональной архитектоники. Институциональная универсумика представляет собой безус ловную (безотносительно к каким-либо особым условиям и предпо сылкам) и полную совокупность институтов, а также их непосредст венных и опосредованных системообразующих взаимосвязей2 в кон тексте жизнедеятельности и универсума (см. рис. 4). Вероятно, ин ституциональной универсумике, является одной из сверхсложных систем в составе саморазвивающихся сверхсложных жизнедея тельностной и универсумной систем, присущи открытость, нелиней ность, диссипативность, элевационность, а также поливариантность возможных сочетаний институтов и их взаимосвязей.

На мой взгляд, институты подчинены диалектике общего, особенного и единичного. Так, традиции, обычаи, привычки, принципы и подобные им институты по своей природе уни версумны (всеобщи), но в различных сферах, например экономической, проявляются осо бым образом, а их индивидуальные носители демонстрируют уникальные формы и спосо бы их реализации.

О системообразующих взаимосвязях см. подробнее [8].

Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич Прежде всего, различные отдельные институты могут быть свя заны между собой тем или иным образом – генетически, генерацион но, автопоэтически и т. д., а сами взаимосвязи – представать взаимо заменяемыми и/или взаимодополняемыми. Во-вторых, институты, как носители преимущественно вполне определенных связей и функ ций, могут быть коэволюционными, конкурентными, коммуникатив ными, коммуникативно-метаболическими, конкурентно-симбиоти ческими и т. д. и/или нормативными, позитивными, ограничиваю щими, запрещающими, разрешающими, обязывающими, нейтраль ными и т.д.

В-третьих, наиболее интересны комплексы (системы) институ тов и их взаимосвязей, как составляющие сверхсложной институцио нальной универсумики. Априори можно предположить, что простые комплексы представлены отдельными институтами и их взаимосвя зями (например, симбиотические связи прав пользования и распоря жения объектами собственности), интеграционные – включают ин ституты и взаимосвязи между ними, конституирующие характер и содержание особых сложных систем (например, рынок труда, финан совая система, денежно-кредитная система), а обобщающие (универ сумные) – объединяют институты и взаимосвязи между ними сверх сложных систем универсумного типа (например, международная экономика, национальная экономика).

Институциональная архитектоника является неотъемлемой со ставляющей институциональной универсумики, но, в отличие от нее, включает только непосредственно системообразующие институты и их взаимосвязи, состав которых зависит от вполне определенных ус ловий и предпосылок. К примеру, экономическая институциональная архитектоника неизбежно отличается от социальной институцио нальной архитектоники, а институциональная архитектоника пере ходной экономики не может быть аналогичной архитектонике эко номики развитой.

Вероятно, архитектонике имманентны генетические, автопоэти ческие, коэволюционные, коммуникативные и эпигенетические взаимосвязи (на рис.4 они отмечены пунктиром) институтов, обеспе чивающие ей большую степень стройности, строгости и завершенно сти, но менее значимые параметры сложности в сравнении с универ сумикой. Следовательно, институциональная архитектоника систем универсумного типа может быть не вполне соразмерной уровню их сложности, а потому и отражать ее не вполне адекватно. В то же Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич время акцент на непосредственно системообразующих институтах и взаимосвязях и абстрагирование от опосредованно системообразую щих (например, сукцессионных и симбиотических связей) позволяет более четко представить "жесткое" содержательное ядро указанных систем.

Таким образом, использование потенциала отечественной тео рии человеческой жизнедеятельности и универсумного подхода по зволяет выдвинуть ряд гипотез, разработка которых, на мой взгляд, открывает возможности синтеза процесса и результатов отечествен ных и зарубежных институциональных исследований. Разумеется, в ходе дальнейших поисков одни гипотетические положения могут быть развиты, а другие – отвергнуты. Ну что же. Такова судьба гипо тез. И не только гипотез… Экономии Генетические ческие Прос- Интегра- Обоб тые ционные щающие Генерационные Экологи ческие Автопоэтические Опредме чивания Комплексы Социальные Сукцессионные Симбиотические Очелове Инсти- Взаимо чивания Духовные туты связи Коэволюционные Универ- Полити- Жизнеде Конкурентные сумные ческие ятельность Коммуникативные Метаболические Рис.4 Схема институциональной универсумики и архитектоники Эпигенетические Постсоветский институционализм В.Н.Тарасевич Литература 1. Белянин А. Дэниел Канеман и Вернон Смит: экономический анализ человеческого поведения (Нобелевская премия за чувство реальности)// Вопросы экономики. – 2003. – №1. –С.4-23.

2. Веблен Т. Теория праздного класса. – М.: Прогресс, 1984.

3. Дерябина М. Институциональные аспекты постсоциалисти ческого переходного периода // Вопросы экономики. – 2000. – №2.

4. Ожегов С.И Словарь русского языка. – М.: "Советская эн циклопедия", 1973. – 848c.

5. Олейник А.Н. Институциональная экономика. – М.: ИНФРА – М, 2002. –416с.

6. Степин В.С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассиче ская рациональность // Вопросы философии. – 2003. – №8. – С.5-17.

7. Тамбовцев В.Л. О разнообразии форм описания институтов// Общественные науки и современность. –2004. – №2. – С.107-118.

8. Тарасевич В.Н. Экономическая синергетика : концептуаль ные аспекты // Економіка і прогнозування. – 2002. – №4.

9. Ходжсон Дж. Привычки, правила и экономическое поведение // Вопросы экономики. – 2000. – №1. – С.17-38.

10. Шаванс Б. Типы и уровни правил в организациях, институтах и системах // Вопросы экономики. –2003. –№6 – С.4-21.

11. Шаститко А. Предметно-методологические особенности но вой институциональной экономической теории // Вопросы эконо мики. – 2003. – № 1. – С.24-41.

12. Veblen T. Why is Economics not an Evolutionary Science? in Veblen T. The Place of Science in Modern Civilization and Other Es says. – New York, Russel and Russel, 1961. – pp.72-73.

Постсоветский институционализм А.А.Гриценко А.А.Гриценко ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ АРХИТЕКТОНИКА: ОБЪЕКТ, ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ Опыт рыночной трансформации постсоциалистических стран является чрезвычайно интересным и поучительным. Его всесторон ний анализ и обобщающие выводы еще впереди. Но о многом уже можно сказать сейчас. Особенно это касается роли институциональ ных факторов в переходных процессах. Если мы посмотрим на исто рию рыночной трансформации экономики Украины, то увидим, что здесь с теоретической точки зрения не хватало в это время именно институциональных подходов. Господствовавшая в начале процесса трансформации неоклассическая и особенно монетаристская методо логия (с ее ориентацией на саморегулирование рынка и рыночные механизмы как панацею от всех бед), навязанная Западом и Между народным валютным фондом, оказалась несостоятельной. Она не смогла дать теоретический инструментарий для понимания того, что происходит в обществе и экономике в условиях рыночной трансфор мации. Это вполне объяснимо, если учитывать то, что эта методоло гия отражает функционирование сбалансированной экономики. У нас же экономика переходная, несбалансированная. Для того, чтобы по нять происходящее и выработать более-менее адекватные рекомен дации, пришлось подключать оценку институциональных факторов, что сначала, естественно, делалось стихийно, под давлением обстоя тельств, а не в результате научно обоснованных решений. Почему у нас иная, чем у развитых странах, взаимосвязь между макроэкономи ческими показателями, почему субъекты хозяйствования ведут себя не так, как в цивилизованных странах, почему у нас такой большой теневой сектор, коррупция и т.д. – на все эти и многие другие вопро сы можно дать ответ, подключая к анализу институциональные под ходы.

С другой стороны, изучение опыта успешно развивающихся стран показывает, что во всех этих случаях институциональные фак торы, национальные особенности интегрированы в экономическую систему. Взять к примеру хотя бы систему пожизненного найма, ко Гриценко Андрей Андреевич, д.э.н., профессор, заведующий отделом экономической тео рии, Институт экономики и прогнозирования НАН Украины, г.Киев, Украина © Гриценко А.А., Постсоветский институционализм А.А.Гриценко торая была одним из факторов экономического успеха Японии. Каза лось бы, пожизненный найм противоречит самим основам капита лизма, просто невозможен в этой системе, но оказалось, что возмо жен и очень эффективно использован. Отсюда следует, что Украине необходимо также позаботиться об учете институциональных факто ров, выстраивании соответствующих институтов.

Если это ясно, то как строить необходимые институты, из чего исходить? В поиске ответов на эти вопросы может помочь концепция институциональной архитектоники, которая в своем развитом виде может стать методологией институционального строительства. Ин ституциональная архитектоника – очень емкое, многозначное поня тие. В анализируемом аспекте особенно важно его значение как глу бинной институциональной структуры, как строительного искусства и как общего эстетического плана построения институтов. Здесь от ражены и объективные, внутренне присущие системе отношения, и значение субъектов в преобразовательной деятельности, и необходи мость построения деятельности сообразно внутренним закономерно стям системы. Это сразу же выдвигает определенные методологиче ские требования к самому построению исследования и к исходным категориям анализа. Институциональная архитектоника представляет собой структуру институтов, образующуюся из взаимосвязей образа мыслей и действий людей, правил, норм, стереотипов, традиций, уч реждений и других социальных образований в их соотношениях с сутью и общим эстетическим планом построения общественной сис темы. Она должна выяснить не только существующий институцио нальный строй общества, его недостатки, противоречия и несоответ ствия, но и дать ответ на то, какие именно черты присущи мировос приятию, мышлению и поведению граждан, какие формы организа ции деятельности, хозяйства и общества ему соответствуют, что и как можно изменить и в самом поведении, и в организационных формах, т.е. в институциональной структуре общества, для того, что бы сущность и характер народа, сформировавшиеся в результате его исторического развития, адекватно реализовались в экономической, социальной и политической системах.

Объектом институциональной архитектоники как теоретиче ской концепции является структура институтов, но не сама по себе, а рассматриваемая и оцениваемая с позиций ее соответствия сущност ным характеристикам общества и общему эстетическому плану его построения. Эта структура, представленная развернутой системой Постсоветский институционализм А.А.Гриценко категорий, становится теорией институциональной архитектоники.

Использование этой теории в процессе дальнейшего анализа и усо вершенствования институтов превращает ее в средство, метод реше ния новых теоретических и практических задач, т.е. в методологию исследования и институционального строительства.

Анализ истории институционализма и сегодняшнего его со стояния в аспекте решения современных задач показывает, что сло жившееся понимания институтов не может в полной мере удовлетво рить. А.И.Московский в своей работе "Институциональная экономи ка" приводит 4 определения институтов: 1) как социально обуслов ленного, исторически определенного экономического порядка, 2) как способа мысли и действия группы людей или народа в целом, 3) как совокупность привычек и обычаев отдельных групп людей или на ции, 4) как коллективного или общественного действия людей, кон тролирующего и определяющего действия отдельных индивидов [1, с.29]. Разумеется, этим многообразие определений не исчерпыва ется. Известно, что некоторые исследователи отличают институты от организаций, учреждений, некоторые считают последние института ми и т.д. Но в любом случае под институтами понимается часть со циальной и экономической реальности. Концепция институциональ ной архитектоники предполагает иной подход. Архитектоника как понятие по своему существу соотносится с целостностью, отражает соотношение частей и целого, и в этом плане она обязывает всю со циальную реальность анализировать в институциональном аспекте.

Такой подход исходит из того, что в обществе нет ничего, что бы не представляло собой институт. Даже простые материальные предме ты: стол, пишущая ручка, телефон и т.д. – есть не что иное, как предметное, материальное бытие определенных правил деятельно сти, сформированных навыков, привычек, обычаев, способов дея тельности. Пользуясь этими предметами, мы подчиняемся опреде ленным жизненным правилам, опредмеченным в них. В этом плане все общество представляет собой один, но дифференцированный внутри себя институт. Институты – это не просто элементы общест ва, а все общество, рассмотренное в определенном аспекте. В таком понимании различные определения перестают существовать как аль тернативные, а становятся формами выражения исходного отноше ния и принципа. Исследуются только правила, нормы, способы дея тельности, но они исследуются и непосредственно, и как представ ленные в организации, в учреждениях, в технике и технологиях, в Постсоветский институционализм А.А.Гриценко образе мысли и т.д.

Это дает основания для определенных классификаций институ тов. Одной из наиболее общих из них есть деление на технико технологические, социально–экономические и идеологические ин ституты. Это деление может быть конкретизировано. Внутри каждо го уровня есть свои подуровни и т.д. Здесь сразу же актуализируется проблема механизмов трансформации институтов одного уровня в институты другого уровня. Это дает возможность понять, что, на пример, импорт техники и технологий – это не только ввоз машин и оборудования, но и импорт институтов, способов деятельности и об раза мыслей. Даже открытие очередного "макдональдса" – это не столько импорт продуктов питания, сколько импорт определенного образа поведения. В переходной экономике импортные и националь ные институты находятся в очень сложном конфликтном взаимодей ствии. Можно привести примеры другого уровня, когда законода тельная база, разработанная по рекомендациям и с участием зару бежных специалистов, определяет одну модель построения опреде ленного рыночного сектора, а практика идет своим путем, выстраи вая иную систему.

Исключительно важной исследовательской программой инсти туциональной архитектоники является построение системы институ циональных категорий. Здесь также много непростых вопросов. Ин ституционализм всегда отличался тем, что он пользовался преиму щественно описательными методами, анализом конкретно-истори ческих обстоятельств и не строил свою систему категорий. Его часто упрекают в отсутствии собственной теории. Возникает вопрос, слу чайно ли это? Может быть, институционализм по своему существу исключает существование субординированной теории? И построить систему институциональных категорий в принципе невозможно? На это можно дать положительный ответ. Основанием для этого являет ся предложенный выше подход к трактовке институтов, в соответст вии с которым институт, выражая правила и нормы деятельности, развертывается во всю общественную систему, пронизывая ее и не оставляя ничего вне институциональных форм. Поскольку исходное отношение и принцип реально реализуется и развертывается в мно гообразной общественной и экономической системе, постольку тео ретически это может быть воспроизведено методом восхождения от абстрактного к конкретному, который и является методом построе ния научной системы категорий. Собственно, К.Маркс признается Постсоветский институционализм А.А.Гриценко институционалистами институционалистом, а его "Капитал", как из вестно, построен методом восхождения от абстрактного к конкрет ному и представляет собой научную систему категорий капитализма.

Правда, это система экономических, а не собственно институцио нальных категорий, но в них институциональная система представ лена в свернутом и скрытом виде. Решение задачи построения систе мы институциональных категорий является самой сложной из всех задач. На нее потребуется не одно десятилетие.

Исходные основания развертывания предлагаемого институ ционального подхода необходимо искать в деятельности человека.

Деятельность всегда осуществляется в определенных условиях, оп ределенными орудиями труда и т.д., т.е. она всегда имеет определен ный (имеющий пределы, ограничения) характер. Поэтому той кате горией, с которой начинаются институты, есть категория ограниче ния. Ведь именно ограничения направляют деятельность в опреде ленном русле и являются для нее законом.

Если мы внимательно рассмотрим эту категорию, то обнару жим, что она является исходной и в маржинализме, который осно вывается на предельном анализе экономических величин – потреб ностей, расходов, доходов и т.д. Но в маржинализме граница высту пает как внешнее ограничение для движения материальных благ, ко торое находится вне блага. Поэтому в маржинализме эти границы выражаются внешним образом – прилагательным: предельные дохо ды, предельные расходы, предельные потребности, предельная про изводительность и т. д. Почему именно так? Потому что граница яв ляется внешней.

Но существуют и внутренние ограничения, которые любой про дукт труда содержит в себе и несет с собой. Эти ограничения являют ся затратами времени труда, воплощенного в продукте и образующе го стоимость его как товара. Они определяют возможности экономи ческого движения этого товара. Например, относительно дешевый стол стоит в помещении государственного учреждения, финансируе мого из бюджета. Более дорогой стол имеет другую траекторию движения и стоит в офисе коммерческой структуры с большими до ходами. В этих случаях затраты времени труда, образующие стои мость товара, выражают внутренние ограничения движения матери альных благ в рыночной экономике.

Таким образом, ограничение как институциональная исходная категория проявляется во внутренней ограниченности затратами вре Постсоветский институционализм А.А.Гриценко мени труда, т.е. в стоимости, которую исследует трудовая теория, и во внешней, количественной ограниченности благ, которая изучается маржинализмом. Институционализм, трудовая теория и маржина лизм оказываются тремя теоретически развернутыми определениями ограничения как исходной категории.

Институционализм оперирует ограничением как категорией, безразличной к содержанию ограничения. Именно поэтому институ ционализм находится как бы за границами экономической теории и только проникает в нее внешне. Трудовая теория стоимости раскры вает внутреннее, содержательное ограничение. Маржинализм – внешнее, формальное.

Иституционализм, выходя за пределы ограничения, двигается за границы внутреннего содержания и таким образом переходит к внешней границе. Иначе говоря, институционализм лежит между трудовой теорией стоимости и маржинализмом. На этой основе можно выстроить институциональный категорийный ряд. Ограни чения деятельности характеризуются внешними и внутренними гра ницами. И если они определенные, то имеем не просто ограничение, а разграничение внутреннего содержания и внешней среды. Если это мы применим непосредственно к деятельности, то увидим, что внутренней границей деятельности является целеполагание. Ведь деятельность включает два момента: целеполагание и действие, при этом действие является внешним по отношению к цели. Целепола гание всегда остается за человеком, а действие передается системе машин, которая выполняет работу по целям, заданным человеком.

Целеполагание является сложным институтом, который достоин специального исследования. Должна Украина ставить своей целью ускоренную европейскую интеграцию, или ей необходимо интегри роваться прежде всего с Россией, или необходим определенный ба ланс этих целей – все это вопросы целеполагания. Конкретные отве ты на них больше всего зависят от института целеполагания, суще ствующего в данном обществе. Именно этот институт определяет, кто, на каких основаниях, по каким правилам, в рамках каких про цедур и т.д. определяет приоритетные цели и механизмы их дости жения.

Далее, если мы действие соотнесем с целью и включим его в систему действий, то это будет операция. А скоординированные в соответствии с целью операции являются порядком. А устоявшийся порядок является правилом. Если операции осуществляются по опре Постсоветский институционализм А.А.Гриценко деленным правилам, то это есть процедура. Таким образом, выстраи вается целая система категорий. Если исходной категорией в этой системе есть ограничение, то основной – институт. Ограничение – это тот же институт, но еще неразвитый, существующий в зачаточ ной, исходной форме. Институт – это то же ограничение, но развер нутое в систему правил, норм, процедур, законов, организаций, уч реждений и т.д. и свернутое затем в одно понятие. Категория "инсти тут" раскрывается через всю систему, но имеет и свое особое место, которое определяется границей обратного перехода от сущности (ин ститута) к явлению (институциональным формам). Прямой переход характеризовался движением от бытия к сущности, где категории ог раничения еще не сформировались в собственно институт, а послед ний находится в стадии становления. Каждая категория существует и как таковая, и как представитель целого, системы, точнее, ее сути.

Деньги, например, могут быть просто деньгами, а могут представлять собой капитал, быть его формой. Обычай может быть просто обыча ем, а может быть и одной из форм института. Методологически здесь такое же отличие, как между бытием и существованием. Существо вание есть то же бытие, но опосредствованное сущностью.

Если мы развертываем институциональный ряд категорий, то доходим до их сути, выраженной особо, а потом двигаемся в обрат ном направлении. Той категорией, которая закрепляет предыдущее движение и превращает его в основание для дальнейшего, есть уч реждение. В ней все получает организационное закрепление, и учре ждение потом само начинает регулировать жизнь, которая его поро дила. Именно с категорией учреждения происходит закрепление соб ственного содержания института и приобретение всем последующим движением институциональной формы.

Сейчас речь шла об общем категориальном ряде, но каждая система и ее архитектоника имеет свое исходное отношение. В бан ковской системе, например, таким отношением является доверие (собственно, кредит и значит доверие).

Стоит еще раз подчеркнуть, что действительные причины на ших многих экономических особенностей носят институциональный характер. Например, соотношение ставки рефинансирования Нацио нального банка Украины и кредитных ставок коммерческих банков кажется сугубо экономической проблемой, но по существу она явля ется институциональной, потому что здесь срабатывает институцио нальный фактор – уровень доверия к банковской системе и государ Постсоветский институционализм А.А.Гриценко ству. Сегодня основные наши проблемы имеют институциональную основу. В конечном итоге институциональная архитектоника опре деляет характер экономических процессов в нашем обществе.

Таким образом, концепция институциональной архитектоники как особое исследовательское направление хотя и носит глубоко теоретический характер, вместе с тем имеет целый ряд важных при кладных аспектов. Но самым важным в этом направлении является то, что оно определяет путь к новой, более общей экономической теории, которую только предстоит создать усилиями всего научного экономического сообщества.

Есть еще одна важная и предельная для институциональной ар хитектоники проблема. Она состоит в методологических ограниче ниях институциональных подходов. Архитектоника сосредоточивает внимание на упорядоченности, правилах, системе и т.д. Современные тенденции показывают возрастание неопределенности развития, значения сетевых структур, такого протекания процессов, когда за ранее определить, спрогнозировать результат принципиально невоз можно. Он будет определяться предпочтениями свободного в своей деятельности, решениях, выборе субъекта. Не означает ли это, что здесь архитектоника как категория порядка теряет свое значение, ус тупая место категориям хаоса и неопределенности. Есть основания утверждать, что значение архитектоники в этой связи будет возрас тать. Категории хаоса, неопределенности и порядка являются сопря женными, рефлективными, не существующими самостоятельно. Чис тый, всеохватывающий хаос без соотношения с порядком есть просто смерть всего определенного, не о чем, нечего и некому сказать. По этому мы будем продвигаться к свободе, неопределенности и к хаосу как творческой предпосылке в той степени, в какой будем овладевать архитектоникой, в соотношении с которой что-то можно сказать о хаосе и неопределенности.

В этой связи уместным будет провести аналогию с космическим порядком. Построенная по строгим законам физики и космологии космическая система включает в себя черные дыры, которые погло щают все, и поэтому о них нельзя получить никакой информации.

Это полная и абсолютная физическая неопределенность. Такие чер ные дыры, по-видимому, существуют и в общественной системе. Од нако это не отрицает существования определенного общественного порядка, в котором есть место и таким черным дырам.

Современное украинское общество является результатом всей Постсоветский институционализм А.А.Гриценко предшествующей его истории. Это касается всех аспектов жизнедея тельности общества: пространственно-географического размещения, природно-ресурсного потенциала, народонаселение, биолого-гене тического наследия, социальной генетики, культуры, ментальности и т.д. Вся история, как прошедшая и сохраняющаяся идеально только в памяти общества, так и та, что в преобразованном виде продолжает свое существование в современности, актуализирована в социальной жизни страны и образует систему факторов, влияющих на реальное поведение людей.

Особое значение для понимания современного украинского об щества имеют события последнего десятилетия ХХ столетия, когда произошли существенные изменения в самых основах функциониро вания и развития общества, которые в соотношении с предыдущей советской историей определили наиболее характерные особенности экономического поведения субъектов хозяйствования. Изменения в институциональной структуре экономической системы Украины яв ляются ключевым фактором в понимании того, что состоялось в Ук раине, и в определении перспектив развития.

Конечно, рыночная экономика основывается на общих законо мерностях, присущих товарному типу хозяйствования, но экономи ческие системы, например, США, Германии и Японии различаются довольно существенно, так же как и их политический строй. Они имеют различную институциональную архитектонику. Украина должна выстроить свои институты по законам архитектоники, т.е.

так, чтобы граждане ощущали себя в государстве как в своем удоб ном, надежном и красивом доме.

В условиях постсоциалистической трансформации, когда изме няются коренные устои общества, особое значение приобретает со отношение институциональной устойчивости общества, определяе мой его институциональной архитектоникой, с институциональной эластичностью, институциональной и социальной динамикой. Если институциональная структура выстраивается, опираясь на базовые институты, постепенно наращивая и усложняя свою архитектонику и модифицируя саму основу, то мы имеем дело с институциональной эволюцией, которая возможна только в пределах институциональной эластичности и определяется степенью возможного изменения одно го института вследствие воздействия изменения другого. Нарушение пределов институциональной эластичности отдельных подсистем приводит к институциональным сломам, а системы в целом – к ин Постсоветский институционализм А.А.Гриценко ституциональной катастрофе.

Классическим примером институциональной эволюции являет ся институциональная трансформация Китая, который, опираясь как на свои тысячелетние традиции, так и на марксистскую идеологию, постепенно выстраивает новую институциональную структуру, адек ватную требованиям времени. Жестко удерживая институциональное ядро, китайское руководство допускает достаточно динамичные из менения. Но они находятся в пределах институциональной эластич ности, которая исключает сломы в институциональной структуре.

Примером институциональной катастрофы может служить распад СССР на независимые государства с принципиально иным общест венным строем, иными правилами и нормами общественной жизни, ценностями и приоритетами.

Существенное значение для дальнейшего успешного институ ционального развития постсоциалистических стран, осуществляю щих рыночную трансформацию, имеет введение в систему базовых институтов институциональной динамики, т.е. формирование правил, норм, процедур институциональных изменений, готовности к ним субъектов. Иначе говоря, если институты – это правила игры, то сре ди этих правил должны быть и правила изменения существующих правил. Институциональная динамика должна стать одной из базо вых составляющих стратегии социально-экономического развития.

В переходной экономике эта проблема проявляется, в частно сти, как соотношение трансформации институтов и институтов трансформации. В процессе рыночных преобразований постепенно формируются рыночные институты. Но этот процесс пойдет успеш нее, если будет опираться на институты трансформации, т.е. на опре деленные правила и нормы институциональных изменений, которые, собственно, и образуют механизм трансформации. Позитивным при мером в этом отношении может быть расширение Европейского Союза. Последний создает специальные структуры, переходные пра вила, нормы и т. д., которые позволяют странам, вступающим в ЕС, эффективно перейти от одного институционального уклада к друго му. Примером неэффективного института трансформации может служить институт приватизации в Украине (определенные законы, нормы, учреждения, программы, процедуры, официальные и неофи циальные правила и т. д.).

Интересной в этом плане является история с таким переход ным институтом, как зафиксированное в переходных положениях Постсоветский институционализм А.А.Гриценко Конституции Украины право Президента Украины в течение трех лет после введения Конституции в действие издавать указы по экономи ческим вопросам, не урегулированным законами, с одновременным предоставлением соответствующего законопроекта в Верховную Ра ду Украины. Если Верховная Рада в течение тридцати дней не при нимала этот закон или не отклоняла его, то указ вступал в действие.

Это в известной степени срабатывало. Но когда три года миновало, возникла ситуация, при которой Верховная Рада в силу политических противоречий и своей недостаточной структурированности не спо собна провести необходимое для общества решение, а Президент не имеет права указом урегулировать неотложный вопрос. Это является примером институциональной ямы, которая возникла вследствие то го, что общество осталось реально в переходном состоянии, а пере ходный институт, который давал механизм разрешения противоре чий, исчез. Правда, в большинстве случаев такие переходные инсти туты трансформации еще и не сформированы. Понимание необходи мости формирования таких институтов и практическая нацеленность на разрешение таких задач является необходимым условием успеш ности процесса рыночной трансформации.

Институциональные ямы возникают как результат взаимодейст вия институциональной катастрофы, которая разрушает институцио нальный каркас общества, и институциональной инверсии, которая изменяет историческую последовательность и причинно-следствен ные связи в формировании институциональной структуры. Ключевое значение в этом процессе принадлежит пониманию соотношения тех нико-технологических и социально-экономических институтов в классическом и инверсионном типах формирования рыночной эко номики.

В классическом варианте рыночная экономика и ее институты формировались вместе с индустриальной основой общества и при сущими ей технико-технологическими институтами. Собственно, это один и тот же процесс формирования индустриального рыночного хозяйства как господствующего института, рассмотренный в двух аспектах: социально-экономическом и технико-технологическом. В инверсионном варианте индустриальная структура уже существует, но, когда она начинает функционировать на рыночной основе, обна руживается несоответствие ее институтов этой основе. Это обуслав ливает другой порядок и преимущественно институциональный ха рактер экономических преобразований.

Постсоветский институционализм А.А.Гриценко В классическом варианте переход осуществляется от мелкой частной собственности к более крупной, от совершенной конкурен ции к олигополии, монополии и многообразию рыночных структур, от свободного ценообразования к включению механизмов государст венного регулирования и т. д. В инверсионном переходе движение осуществляется в противоположных направлениях: от монополии го сударственной собственности к многообразию форм собственности, от директивно-планового хозяйства к развитию конкуренции, от пла нового установления цен государством к свободному ценообразова нию и т. д. Понятно, что все эти трансформации в своей основе явля ются институциональными, а последствия одних и тех же мероприя тий в условиях классического и инверсионного типов перехода к ры ночной экономике отличаются и часто являются противоположны ми. Это во многом объясняет, почему при таких хороших замыслах, например, в Украине в течение длительного времени были такие не хорошие результаты и почему следование советам известных эконо мистов с классическим рыночным мышлением, воспитанным в усло виях функционирования сбалансированной и развитой экономики западных стран, привело к результатам, прямо противоположным желаемым. Экономическое поведение субъектов хозяйствования в переходной экономике отличается от классического и предопределя ет неклассические экономические эффекты.

Построение институтов по классическим рецептам приводит к их несоответствию институциональной среде и недееспособности.

Типичным примером этого может быть принятие Конституции Ук раины. Она отвечает высоким европейским стандартам и прошла со ответствующие экспертизы, но реальная жизнь идет совсем не так, как требует Конституция. При этом отсутствуют механизмы инсти туциональных изменений, при помощи которых можно было бы при вести институты во взаимное соответствие. Данная ситуация являет ся типичной институциональной ямой. Институциональная яма – это такая институциональная среда, в которой одновременно присутст вует необходимость институциональных изменений и отсутствуют институциональные механизмы таких изменений.

Институциональные ямы, сформировавшиеся в Украине в ре зультате принятия Конституции (которая соответствует другим, бо лее европейским требованиям, но не отвечает украинским реалиям, ментальности и закрепившимся правилам жизни) и соответствующе го законодательства, стали важнейшим фактором политического кри Постсоветский институционализм А.А.Гриценко зиса, возникшего в конце 2004 года. Политическое противостояние было очень мощным и острым, привлекшим к себе внимание миро вой общественности и политических сил Европы, России и Америки.

Мирная форма этого противостояния не должна вводить в заблужде ние относительно его остроты и фундаментальности. Она свидетель ствует больше о такой ментальной черте украинского общества, как убежденность в том, что никакие цели не могут оправдать кровопро литие. Изменения в Конституции, принятые в результате компромис са политических сил, создали возможность выхода из кризиса, осу ществили институциональную корректировку, однако не устранили множества институциональных ям, потому что последние имеют своей основой противоречие формальных и неформальных институтов, а не лишь несоответствие друг другу формальных правил и норм.

От институциональных ям следует отличать институциональ ные разрывы, пустоты, обвалы, петли и другие институциональные деформы. Институциональные разрывы возникают в случае наруше ния связи между взаимозависимыми институтами. Например, разрыв между правилами и нормами, с одной стороны, формирования, а с другой – использования пенсионных фондов, в результате чего обра зуется дефицит средств для осуществления пенсионного обеспечения согласно установленным нормам. В Украине возникали такие разры вы и есть опыт их преодоления путем корректирования действующих и ввода новых норм.

Институциональные пустоты – это часть институционального пространства, в которой отсутствуют надлежащие институциональ ные образования (правила, нормы, законы, учреждения и т. д.). Они могут возникнуть как вследствие институциональных разрывов, так и в результате институциональной недостроенности системы. Можно привести пример с доверительными операциями и учреждениями в Украине. Попытка заполнить институциональную пустоту институ циональными суррогатами привела к нарушению нормального функ ционирования институционального механизма доверия и его сущест венным деформациям, последствия которых не преодолены до на стоящего времени. Денежные средства, которые потекли в раскры тую институциональную пустоту, были в значительной мере разво рованы.

Институциональный обвал – это нарушение ряда взаимосвязан ных институциональных звеньев, которое частично разрушает инсти туциональное пространство. Примерами могут служить изменения в Постсоветский институционализм А.А.Гриценко Конституции УССР, которые упразднили часть конституционных положений и открыли возможность развития рыночной экономики при сохранении старого институционального каркаса, привели к ис чезновению старых ограничений экономической деятельности при отсутствии новых механизмов ее регулирования.

Институциональная петля – это такая взаимосвязь между инсти тутами, которая приводит к постоянному сужению и угасанию про цессов, которые эти институты должны обеспечивать. Если, напри мер, для разрешения проблемы увеличения доходов бюджета прини маются законы, которые повышают налоговое давление, но вследст вие этого уменьшается налоговая база и поступления в бюджет еще больше сокращаются, что требует дальнейшего повышения налогов, то мы имеем институциональную петлю.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.