WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ИНЬКОВА-МАНЗОТТИ ОЛЬГА ЮРЬЕВНА Коннекторы противопоставления во французском и русском языках (сопоставительное исследование) Специальности: 10.02.05 – романские языки 10.02.20 –

сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Москва 2001

Работа выполнена на кафедре французского языкознания филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор В. Г. Гак

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Э. М. Береговская доктор филологических наук, ведущий научн. сотрудник М. В. Ляпон доктор филологических наук, профессор А. Н. Тарасова

Ведущая организация: Университет дружбы народов им. П. Лумумбы

Защита состоится «_»_ 2001 года на заседании диссертационного совета Д 501.001.80 в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова по адресу: 119899, Москва, ГСП, В-234, Воробьевы горы, МГУ, 1-ый корпус гуманитарных факультетов.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

Автореферат разослан «_» _ 2001 года

Ученый секретарь специализированного совета доцент З. Н. Козлова Реферируемая работа посвящена проблемам, относящимся к области семантики высказывания и анализа дискурса. Речь идет об описании, в основном, в семантическом и прагматическом аспектах, особенностей языковых единиц (коннекторов), которые выражают тот или иной тип отношения противопоставления между высказываниями. Ранее эта проблематика рассматривалась, в основном, в рамках теории сложного предложения, вопросов гипотаксиса и паратаксиса. В настоящее время в связи в развитием функционального подхода в языкознании традиционно выделяемые союзы объединяются, исходя из их функциональных свойств, с иными сходными по функции средствами выражения, которые образуют класс коннекторов. Таким образом, в основе работы лежит описание не какого-либо определенного класса слов, например, частиц или союзов, а определенная функция – создание отношения противопоставления между высказываниями или его частями.

Целью настоящего исследования является описание отношения противопоставления, а также средств его выражения во французском и русском языках.

В связи с намеченной общей целью исследования в диссертации решаются следующие частные задачи:

• предложено определение отношения противопоставления и его типология;

• описана семантика выделенных типов противопоставления;

• проведен сопоставительный анализ средств выражения отношения противопоставления – коннекторов – во французском и русском языках.

Актуальность избранной темы определяется тем, что, несмотря на всю значимость и всеобъемлющий характер противопоставления, а также несмотря на то, что отношение противопоставления становится предметом исследований философов уже в античную эпоху, тем не менее описание этого отношения остается на 'интуитивном' уровне: ни в философских, ни в языковедческих трактатах не содержится определения отношения противопоставления;

нельзя в них найти ответа и на вопрос, каковы условия создания этого отношения в языке.

Не заполняет этот пробел даже такое значительное исследование, как недавно вышедшая монография Э. Рудольф Contrast1.

Кроме того, актуальность описания отношения противопоставления и его функционирования в языке определяется развитием семантического и прагматического направлений в современном языкознании и, в частности, интересом к говорящему субъекту и процессу общения в целом. Поэтому возрос интерес и к семантике 'дискурсивных', или 'логических' слов – к которым, без сомнения, можно отнести и коннекторы, являющиеся предметом настоящего Rudolph, E. Contrast. Berlin – New-York, 1996.

исследования, – поскольку они отражают восприятие говорящим описываемых положений дел, взаимодействие говорящего и слушающего. В этой связи следует отметить, что, если некоторые классы коннекторов противопоставления достаточно хорошо изучены и описаны (прежде всего, коннекторы ''вопреки ожидаемому'', коннекторы альтернативы)2, то другие классы противопоставительных коннекторов, а также сами типы противопоставления остались за рамками семантических исследований. Это прежде всего отношения замещения и коррекции.

Настоящая диссертация представляет собой первую попытку системного описания отношения противопоставления в целом в сочетании с сопоставительным анализом средств его выражения во французском и русском языке. Предложенное определение отношения противопоставления и его типология позволили уточнить семантику самого отношения и условия его создания. С другой стороны, функциональный подход к категории «коннектор» позволил наиболее полно описать выделенные классы коннекторов, анализ семантики которых проводился с учетом различий в типах лексического значения данных языковых единиц. Эти положения определяют теоретическую значимость и новизну проведенного исследования.

'Эмпирическим' материалом для описания отношения противопоставления послужили произведения французских и русских писателей, материалы прессы, официальные документы и, в небольшой степени, устная речь. Корпус примеров составил около 3000 единиц. Кроме того, в процессе описания для иллюстрации некоторых положений мы прибегали к созданным нами примерам.

Методика исследования носит комплексный характер. В работе использован системный подход к изучаемым явлениям, позволивший создать целостную картину отношения противопоставления. Для описания условий употребления того или иного коннектора, а также его семантических особенностей, мы использовали метод контекстуально-ситуативного анализа, а также тесты, позволяющие судить о степени приемлемости коннектора в том или ином контексте с точки зрения нормы французского и русского языков. Для установления сходств и различий в функционировании коннекторов во французском и русском языках мы использовали метод сопоставительного анализа.

Апробация работы. Основные идеи диссертации и ее общая композиция были обсуждены на заседании кафедры французского языкознания филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова в апреле 1997 года.

Завершенный вариант работы был обсужден на заседании кафедры французского См., в частности, работы О. Дюкро, и Ж.-К. Анскомбра, Б. де Корнюлье, Э. Руле, В. З. Санникова, Г. Е. Крейдлина и др.

языкознания филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова в апреле 2001 года.

По теме диссертации были представлены доклады и сообщения на заседаниях секции французского языкознания в рамках традиционных апрельских Ломоносовских чтений на филологическом факультете МГУ в 1996, 2000 и 2001 гг., на конференциях в Смоленском государственном педагогическом университете в 1999 и 2001 гг., в Ижевском государственном университете в 2001 г., опубликован ряд статей и монография.

Частные вопросы проблемы разрабатывались и разрабатываются в настоящее время студентами кафедры французского языкознания в курсовых и дипломных работах, выполняемых под руководством автора настоящей диссертации.

Предмет исследования определил и его структуру. Диссертация ( страниц текста) состоит из введения, семи глав и библиографии ( наименований). Во введении дана общая характеристика работы: после мотивации терминологического и концептуального выбора категории «коннектор» для определения показателей отношения противопоставления, говорится о месте отношения противопоставления в физическом и когнитивном восприятии мира человеком;

а также о теоретической ценности и практическом использовании проведенного исследования. В первой и второй теоретических главах определяются ключевые для данной работы понятия – «коннектор» и «противопоставление». В первой главе дается определение коннектора, уточняются критерии, на основе которых проводилось исследование, дается типология лексических значений коннекторов. Во второй главе, занимающей центральное место в исследовании, предлагается определение отношения противопоставления и его типология, дается краткая характеристика выделенных типов противопоставления. Главы третья-седьмая носят исследовательский характер и представляют собой сопоставительное описание семантики типов противопоставления и средств его выражения во французском и русском языках.

В конце каждой из этих глав предлагается таблица, обобщающая результаты описания данного типа противопоставления.

Каковы могут быть результаты и практическое применение настоящего исследования? К ним можно отнести:

• описание синтаксиса, семантики и прагматики значительного класса коннекторов, который еще недостаточно изучен;

• создание необходимого понятийного аппарата для лучшего понимания логической организации текста;

• описание, в том числе и с дидактической точки зрения, некоторых “неправильных” образований, как ошибочных, так и стилистически оправданных.

Кроме того, сопоставительный анализ коннекторов французского и русского языков позволяет:

• выявить сходства и различия в использовании языковых средств каждым из сопоставляемых языков;

• изучить специфические особенности каждого языка, поскольку сопоставительное описание, по справедливому замечанию В. Г. Гака «позволяет иногда выявить некоторые особенности иностранного и родного языков, ускользающие при их «внутреннем» изучении»3;

• установить общие закономерности и факты, свойственные разным языкам, выявить языковые универсалии и возможности их реализаций в конкретных языках, что имеет важное философское и общеобразовательное значение;

• полученные результаты могут быть использованы в курсах по переводу и стилистике, а также в процессе преподавания французского и русского языков.

Основное содержание работы

1.

Среди языковых единиц, способных устанавливать семантические отношения между частями высказывания, есть не только союзы, поэтому для их названия необходимо было выбрать термин, объединяющий их в одну категорию, исходя из функции, которую данные единицы выполняют в высказывании. В исследованиях, посвященных описанию семантической структуры высказывания и средствам выражения отношений между высказываниями, используется множество терминов для обозначения показателя связи или того или иного типа отношения. Так, в трудах отечественных лингвистов для названия показателей связи встречается, например, термин «скрепы»: скрепами называются языковые единицы, выполняющие связующую функцию между частями сложного предложения или отдельными предложениями (работы М. И. Черемисиной И Т. А. Колосовой).

Помимо термина «скрепы», существует и множество других: «логические слова» (исследования И. М. Богуславского), «дискурсивные слова» (Путеводители по дискурсивным словам под ред. А. Н. Баранова и др. (1993) и К. Киселевой и Д.

Пайара (1998)), «служебные слова» и «строевые элементы лексики» (термин Л. В.

Щербы), релятивы (термин М. В. Ляпон) и др. Однако, все эти термины, за исключением не получившего широкого распространения термина «скрепы», по своему объему не совпадают с выбранным нами термином «коннектор»: они либо охватывают более широкий круг явлений, либо пересекаются с ним. Так, например, термины «логические» и «дискурсивные» слова шире, чем термин «коннектор»: они включают, помимо собственно коннекторов, такие единицы, как авось, даже, вовсе и под., то есть языковые единицы, действующие внутри одного Гак В. Г. Сравнительная типология французского и русского языков. М., 1989. С. 10.

высказывания. А термины «служебные» и «строевые» слова пересекается с термином «коннектор», поскольку наряду с единицами, являющимися коннекторами в нашей классификации (например, союзы), включает и единицы, не являющиеся коннекторами, например, артикли;

с другой стороны, некоторые наречия и наречные выражения, безусловно являющиеся коннекторами, не входят в число охватываемых данным понятием единиц, являясь в традиционной морфологической классификации не служебными, а знаменательными частями речи. Поскольку ни один из перечисленных терминов не подходит для определения языковых единиц – выразителей смыслового отношения между высказываниями или его частями, – которые и являются предметом настоящего исследования, то мы выбрали более 'специальный' термин «коннектор», который более четко и точно очерчивает круг рассматриваемых явлений. Этот термин используется, в основном, в зарубежной лингвистике и, в частности, в исследованиях Женевской семантической школы, многие из позиций и методов семантического описания которой нам близки.

Трактовка термина «коннектор» зависит от выбранной перспективы исследования (ср. использование этого термина в работах группы -1, Ж.

Мешлера, Ж.-М. Люшера, Н. В. Гавриловой, Ю. А. Левицкого и др.4). В настоящем исследовании принято следующее определение коннектора:

Коннектор – языковая единица, функция которой состоит в выражении типа семантических отношений, существующих между двумя соединенными с ее помощью компонентами, имеющими предикативный характер, выраженными имплицитно или эксплицитно.

Выбор такого определения мотивирован рядом причин:

(1) обобщенное понятие «языковая единица» позволяет не давать никаких предварительных ограничений относительно лексико-грамматического статуса лексем, относящихся к классу коннекторов, а также оставить в стороне вопрос о функционировании коннекторов в роли показателей не только семантической, но и синтаксической связи. Эти вопросы всегда вызывали многочисленные дискуссии5, поскольку функцию коннекторов могут выполнять не только традиционно Groupe -1. « Car, parce que, puisque » // Revue romane 10, 1975. P. 248-280;

Moeschler, J.

Modlisation du dialogue. Reprsentation de l’infrence argumentative. Paris, 1989;

Luscher, J.-M.

Signification par l’oprateur smantique et infrence par le connecteur pragmatique, l’exemple de mais.

Sigma 12-13, 1988/89. P. 233-253;

Гаврилова Н. В. К вопросу о роли коннекторов в организации дискурса // Семантические и прагматические аспекты языковых единиц и речевых структур. Тезисы докладов: Институт языкознания АН СССР, 1987. С. 5-6;

Левицкий Ю. А. О маркерах и коннекторах // Семантика служебных слов. Пермь, 1982. С. 113-122.

Ср. точки зрения по данному вопросу, изложенные в работах Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М., 1988;

Виноградов В. В. Русский язык: (Грамматическое учение о слове). М., 1972;

Иванова Т. К. Функции частиц вот и только в современном русском языке: Автореферат дис.… канд. филол. наук. Благовещенск, 1970;

Латышева А. Н. Полусоюз?

Союз? Частица? // Ломоносовские чтения 1994 / Под общ. ред. М. Л. Ремневой. М., 1994. С. 154 157;

Русская грамматика (Редколлекия: Н. Ю. Шведова и др.). М., 1980. том II. Синтаксис и др.

выделяемые подчинительные и сочинительные союзы, но и наречия, а также некоторые другие единицы, лексико-грамматический статус которых, особенно в русском языке, не определен однозначно. Так, например, принято считать, что то или иное связующее средство сохраняет или приобретает функцию союза, только занимая начальную позицию в предикативной части, перемещаясь же в другую позицию, утрачивает статус союза. Ср. (1) и (2):

(1) Маша устала, однако мысли о случившемся не давали ей уснуть (2) Маша устала, мысли о случившемся не давали ей, однако, уснуть.

Первое предложение трактуется как сложносочиненное с союзом однако, второе – как бессоюзное, одна из частей которого осложнена вводно-модальным словом однако. Между тем, для нас важно именно то, что в обоих случаях однако (независимо от его лексико-грамматического статуса и синтаксической функции) устанавливает определенные смысловые отношения между частями.

(2) замечание о «двух соединенных компонентах» позволяет исключить из числа коннекторов выражения типа je dois dire que..., как мне кажется, даже, уже и под., то есть языковые единицы, употребление которых не предполагает наличие первого “термина отношения”, к которому 'присоединяется' вводимое ими высказывание. Такие единицы характеризуют, 'модифицируют' содержащее их высказывание, тогда как коннектор, не меняя семантики соединяемых им компонентов, устанавливает между ними определенный тип семантических отношений. Структура, в которой употребляется коннектор, может быть представлена следующим образом:

р Conn q.

(3) в связи с «предикативным характером» компонентов, необходимо уточнить, что объектом нашего анализа являются отношения между двумя положениями вещей, а точнее, двумя пропозициями. Самый прямой и адекватный способ выражения этих отношений – сложное предложение. В этом случае каждой пропозиции соответствует предикативная единица, и отношения между пропозициями выражаются с помощью соответствующих показателей связи. Но содержательные отношения, выражаемые средствами сложного предложения, могут передаваться и другими единицами – бльшими и меньшими, чем сложное предложение. Говоря о единицах, меньших, чем сложное предложение, мы имеем в виду разного рода конструкции, 'промежуточные' между простым предложением и сложным: прежде всего, это предложения с несколькими сказуемыми при одном подлежащем (Она глупа, но красива) и предложения с инфинитивными, деепричастными и причастными оборотами, а также с предлогами типа несмотря на, вместо. Эти конструкции в структурном плане не обладают тем набором признаков, который позволил бы приравнять их к сложному предложению с двумя 'признанными' предикативными единицами. Однако, в семантическом плане такие построения вполне соотносятся со сложными предложениями, ибо отражают положение вещей, поставленное в некоторое отношение к другому положению вещей.

С другой стороны, отношения, сходные с отношениями между пропозициями, возможны и между отрезками связного текста, бльшими, чем сложное предложение, которые принято называть «сверхфразовые единства», «сложное синтаксическое целое» и под. Такие единицы мы также рассматриваем как возможные компоненты отношения, устанавливаемого при помощи коннектора.

(4) И, наконец, «выраженными имилицитно или эксплицитно» значит, что не всегда обе соединяемые части выражены эксплицитно: иногда их приходится восстанавливать из окружающего контекста или экстралингвистической ситуации.

Но возможность их восстановления, эксплицирования, существует всегда.

Представим, например, такую ситуацию: все в доме ходят на цыпочках, стараются не шуметь, думая, что Маша в своей комнате за закрытой дверью усердно готовится к ответственному экзамену. Спустя несколько часов, мама, удивленная гробовой тишиной в комнате дочери, решается наконец заглянуть к ней и, вернувшись, говорит:

(3) En ralit, elle dort!

В данном случае, первым компонентом отношения будет экстралингвистическая ситуация, точнее представления членов семьи Маши о том, что она готовится к экзамену. Этому 'мнимому' положению вещей противопоставляется положение вещей 'реальное', о чем и говорит нам коннектор еn ralit. Но при этом наличие 'мнимого' положение вещей является необходимым условием для адекватной интерпретации высказывания, вводимого коннектором, поскольку утверждать, что некоторое положение вещей воспринимается как действительное, имеет смысл только в том случае, когда оно противопоставляется другому положению вещей, воспринимаемому, в свою очередь, как 'кажущееся'.

Очертив круг единиц, входящих в класс коннекторов, мы переходим к описанию семантики коннекторов. Для того чтобы описание было последовательным, нам необходимо было уточнить параметры анализа и тип различий в значениях коннекторов, существенных для проводимого анализа.

Первый параметр – специфическое лексическое значение коннектора. Внутри определенной семантической категории коннекторов – причинно-следственные, противопоставительные и под. – каждый коннектор имеет свои семантические особенности. Так, коннекторы au lieu de и tantt… tantt оба являются коннекторами противопоставления, однако устанавливаемый ими тип отношений различен;

иллюстрацией этого положения могут служить высказывания (4) и (5):

(4) Au lieu de rire, elle pleure (5) Tantt elle rit, tantt elle pleure.

С другой стороны, необходимо учитывать и тип лексического значения, присущий тому или иному коннектору, который определяется в зависимости от той роли, которую коннекторы играют в формировании семантической структуры высказывания. Мы исходим из того, что семантическая структура высказывания состоит из двух, различных по своей природе, компонентов – пропозиции и непропозиционального компонента, которые восходят к диктуму и модусу в терминологии Ш. Балли6. Непропозициональный компонент в свою очередь включает: пропозициональное отношение, выражающее отношение говорящего к сообщаемому, и иллокутивные показатели, то есть показатели типа речевого акта, который можно осуществить при помощи данного высказывания.

Исходя из этих положений, мы будем называть 'пропозитивными' языковые единицы, значение которых способствует формированию пропозиционального компонента семантической структуры высказывания. К этому семантическому типу относится, например, слово chien, поскольку с ним связано значение, которое может появляться в семантической структуре высказывания только в пропозициональном компоненте. Среди коннекторов к единицам такого типа относятся коннекторы с предикативной структурой (например, дело заключается в том, что…), хотя их принадлежность к категории коннекторов признается не всеми лингвистами.

Класс единиц с пропозитивным значением может быть разделен на два подкласса: в основе этого разделения лежат понятия 'дескриптивной информации' и 'информации инструктивной, или процедурной'. Для того, чтобы определить эти понятия, мы должны представить себе из чего складывается пропозициональный компонент высказывания. Как правило, это отображение некоторого фрагмента действительности, некоторого положения вещей, представляющего собой некоторое множество объектов, обладающих определенными свойствами и связанных определенными отношениями. Этому типу информации соответствует предикатно-аргументная структура.

Однако, наряду с этой, дескриптивной, информацией в пропозициональном компоненте высказывания содержится и информация другого типа – процедурная, инструктивная, – также необходимая для интерпретации высказывания. Это информация о том, как надо обращаться с дескриптивной информацией, как ее использовать в процессе интерпретации. Находясь в начале второго компонента, коннекторы указывают на его семантическую ориентацию по отношению к первому компоненту и таким образом в большинстве случаев позволяют предвидеть, в каком направлении будет развиваться мысль. Например, потому что представляет вводимое им положение вещей как причину для осуществления первого, и, для того чтобы понять коммуникативный замысел говорящего, должно быть воспринято слушающим именно таким образом. К словам, передающим инструктивную информацию, относятся также артикли, предлоги и под.

Помимо единиц языка, которые участвуют в формировании пропозиционального компонента, существуют языковые единицы, чье значение Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955.

формирует непропозициональный компонент семантической структуры высказывания – то, как воспринимает говорящий описываемое положение вещей, или его субъективную оценку. К языковым единицам данного типа относятся, прежде всего, те, что служат для выражения пропозиционального отношения – эпистемической возможности, эмоциональной оценки и под. Однако, непропозитивное значение не исчерпывается этими характеристиками. К единицам с непропозитивным значением можно добавить, например, наречие franchement, дающее оценку иллокутивному намерению говорящего, а также коннектор donc.

Характер приводимого ниже диалога:

(6) – O est Marie ?

– Elle doit terminer un travail urgent. Donc elle serait dans son bureau cвидетельствует о том, что donc не входит в пропозициональный компонент содержащего его высказывания: действительно, отношение, устанавливаемое коннектором является не предметом предположения, выражаемого вторым компонентом, а 'характеризует' это предположение, указывая, что оно опирается на существование определенного положения вещей: «Elle doit terminer un travail urgent», которое и позволяет сделать такой вывод. Такая функция donc объясняется тем, что он относится к числу коннекторов с непропозитивным значением. Подтверждением тому являются некоторые особенности функционирования этого коннектора, например, возможность соединять не только утвердительные высказывания;

ср. степень примемлемость высказываний (7а) (8а) с donc и (7b)-(8b) с de ce fait, относящимся к коннекторам с пропозитивным типом значения:

(7а) Ton pre est fatigu, donc ne le drange pas !

??

(7b) Ton pre est fatigu, de ce fait ne le drange pas !

(8a) Je n’ai toujours pas reu mon contrat, donc est-ce qu’ils n’ont pas, par hasard, oubli de me l’envoyer ?

??

(8b) Je n’ai toujours pas reu mon contrat, de ce fait est-ce qu’ils n’ont pas, par hasard, oubli de me l’envoyer ?

К коннекторам с непропозитивным значением относится и aprs tout. Но он имеет и существенные отличия. Они касаются природы первого компонента:

довольно часто первый компонент отношения, устанавливаемого aprs tout, является имплицитным;

и, что особенно важно, этот компонент не всегда может быть восстановлен путем умозаключений на основе контекста, что однако не приводит к трудностям в процессе коммуникации. Реплика В в диалоге:

(9) А : Salut, Georges, c’est Marie. Excuse-moi si je te drange, mais je voulais juste savoir si tu viens avec moi au cinma ce soir… B : Oui, volontiers. Aprs tout, aujourd’hui je l’ai bien mrit. Tu passes me chercher ?..

вполне адекватна с коммуникативной точки зрения даже в том случае, если диалог происходит по телефону;

однако слушающий А не имеет в своем распоряжении никакой информации, позволяющей ему восстановить положения вещей, которые предполагает употребление aprs tout. Чтобы понять, что имел в виду В, ему достаточно, следуя указаниям коннектора, иметь хотя бы общее представление о типе причин, позволивших говорящему сказать «aujourd’hui je l’ai bien mrit».

Итак, принципиальным различием в функционировании donc и aprs tout является семантическая природа первого компонента: действительно, donc не допускает, по крайней мере с той же степенью приемлемости7, в роли первого компонента имплицитное высказывание. Одним из возможных объяснений этому явлению можно найти, применив предложенное А. Феррари8 для описания коннекторов итальянского языка деление непропозитивных коннекторов на 'анафорические' и 'пресуппозитивные'. Тогда donc будет коннектором анафорическим, а aprs tout – пресуппозитивным.

Выбор терминов «пресуппозиция» и «анафора» для классификации значения коннекторов может показаться не совсем удачным, поскольку в лингвистической литературе нет, пожалуй, терминов, вызывающих на данный момент бльших споров. Однако, это не мешает тому, чтобы, после определения значения, в котором данные термины применяются, мы могли бы с их помощью описать семантические различия, определяющие функционирование интересующих нас коннекторов.

В Лингвистическом энциклопедическом словаре 1990 анафорическое отношение определяется как «отношение между языковыми выражениями (словами или словосочетаниями), состоящее в том, что в смысл одного выражения входит отсылка к другому. […] Высказывание, включающее анафор без антецедента, даже синтаксически законченное, обладает смысловой неполнотой» (с. 32). По аналогии, хотя меняется сфера применения термина – синтаксис предложения vs семантика текста, – мы будем называть 'анафорическими' коннекторы типа donc, поскольку они требуют эксплицитно выраженный 'антецедент' для своей семантической реализации.

Также по аналогии, коннекторы типа aprs tout могут быть определены как 'пресуппозитивные'. Функция языковых единиц с пресуппозитивным характером значения заключается в необходимом (для интерпретации содержащего их высказывания) привлечении информации, известной слушающему или просто само собой разумеющейся. Иначе высказывание не будет восприниматься как осмысленное. Термин «пресуппозиция» в таком понимании может быть применен и к aprs tout: так же, как и другие языковые единицы с пресуппозитивным характером значения, aprs tout 'отсылает' к информации, эксплицирования которой для осмысления высказывания в целом (и типа устанавливаемого Мы рассматриваем здесь только одно из трех традиционно выделяемых значений donc: donc de reprise, donc exclamatif, donc conscutif. Речь идет о значении donc conscutif или dductif.

Ferrari, A. Connessioni. Uno studio integrato della subordinazione avverbiale. Genve, 1995.

отношения, в частности) не требуется.

Таким образом, понятия «анафора» и «пресуппозиция» позволяют обозначить, в общих чертах, различия, существующие в группе непропозитивных коннекторов.

Результаты классификации типов лексического значения коннекторов можно схематично представить в приводимой ниже таблице:

Коннектор Тип лексического значения коннектора Дело / причина в том, что, пропозитивное дескриптивного типа La raison en est que… потому что, parce que пропозитивное инструктивного типа поэтому, donc непропозитивное анафорического типа в конце концов, aprs tout непропозитивное пресуппозитивного типа Качества 'пропозитивный тип' и 'непропозитивный тип' в сочетании с определениями 'дескриптивный' и 'инструктивный', а также, применительно к последнему, 'анафорический' и 'пресуппозитивный' являются, таким образом, критериями, благодаря которым может быть охарактеризовано лексическое значение коннектора.

Предлагаемая классификация типов лексического значения безусловно не является окончательной и не лишена недостатков. Так, например, parce que, который в данной классификации относится к единицам с пропозитивным инструктивным значением, возможен в семантических построениях типа (10):

(10) Est-ce que tu as l’heure ? Parce que je suis en retard, где между соединяемыми положениями вещей нет отношений причины и следствия. Второй компонент скорее объясняет причину вопроса, то есть иллокутивную цель предыдущего высказывания. Такое употребление parce que нельзя объяснить при помощи представления о многоуровневой организации семантической структуры высказывания. Однако, этот подход имеет и свои преимущества: он может быть использован для описания синонимичных коннекторов, например, au contraire и par contre, различия в семантике которых при другом типе анализа практически неуловимы.

Вторым параметром проводимого анализа семантики коннекторов являются структурные особенности конструкций, содержащих коннектор, а именно тип синтаксической конструкции, в которой может употребляться коннектор. Так, например, для некоторых разделительных союзов не характерно употребление в вопросительных конструкциях;

ср. возможности употребления одиночного и повторяющегося или в (11) и (12):

(11) У него сын или дочь?

??

(12) У него или сын, или дочь?

И, наконец, третий параметр – необходимость выделения при описании семантики коннекторов собственно лексического значения коннектора, то есть той информации, которая закреплена за данной единицей в лексическом составе языка, и значения коммуникативного, прагматического, возникающего под воздействием контекста и ситуации общения. Это различие между двумя типами значений, традиционно применяющееся для семантического анализа других языковых единиц, может быть продуктивно использовано и для описания семантики коннекторов, поскольку тот или иной тип отношений может передаваться коннектором либо в силу внутренне присущего ему значения, либо как результат сочетания значения коннектора и контекста и/или речевой ситуации.

Иллюстрацией такого сочетания может служить (13):

(13) Il croit comprendre, et il se trompe (Colette).

Союз et, как известно, не относится к 'типичным' коннекторам противопоставления, однако, в данном примере он устанавливает между компонентами именно отношение несоответствия. Это различие между 'исходным' и коммуникативным значением языковых единиц кажется достаточно ясным, но оно поднимает ряд важных вопросов: каков коммуникативный замысел говорящего, выбравшего союз et, а не один из коннекторов противопоставления?

Можно ли выделять в этой связи у союза et значение «несоответствия», как это делается во многих грамматиках и описаниях? Мы предлагаем считать данное значение союза и прагматическим, а не собственно лексическим, выделяя таким образом коннекторы, у которых значение противопоставления заложено в самой семантике, и коннекторы, у которых это значение возникает под воздействием контекста и ситуации общения.

2.

В настоящем исследовании мы рассматриваем лишь один из классов коннекторов – коннекторы противопоставления. Что следует понимать под «противопоставлением» и почему оно заслуживает такого внимания? Прежде всего потому, что противопоставление является одним из фундаментальных понятий в нашей жизни, опирающееся, с одной стороны, на природу самих вещей (отсюда, в частности, огромное количество в естественных языках антонимических пар), а с другой, на общечеловеческую тенденцию 'думать противоположностями'. Ф. Брюно в книге La pense et la langue писал, что чаще всего, это наш разум в силу тех или иных обстоятельств делает из простых различий противопоставления. Не существует, например, противопоставления (которое, заметим, в словаре LEXIS определяется как «Diffrence extrme, contraste entre deux choses») между «шерстяным платьем» и «ситцевым платьем». Однако, если мы сравним их использование, цену и т. д., то рождаются противопоставления.

Определению понятия «противопоставления», условий его создания, а также классификации типов этого отношения посвящена вторая глава работы. В этой связи следует подчеркнуть, что, несмотря на то, что отношение противопоставления издавна являлось предметом исследований философов, логиков и лингвистов, мы не нашли в их трудах ни определения противопоставления, ни ответы на другие интересующие нас вопросы.

В классической логике, например, противопоставление изучается в связи с анализом отношений между суждениями по значениям истинности. Оно касается предложений, имеющих одно подлежащее и одно сказуемое, то есть таких предложений, как «Все птицы летают», «Некоторые птицы летают», «Ни одна птица не летает», «Некоторые птицы не летают» (Tous les oiseaux volent, Quelques oiseaux volent, Aucun oiseau ne vole, Quelques oiseaux ne volent pas), и определяется в терминах «контрадикторности», «контрарности», «субконтрарности» и «дополнительности». Легко заметить, что отношение логического противопоставления действует в очень узкой сфере применения, которую мы интуитивно можем определить как противопоставление типа «летает» – «не летает», «смертен» – «не смертен» и под. Кроме того, традиционные логические отношения ничего не говорят нам об отношениях между такими высказываниями, как Мария очень нервная. Ее сестра, наоборот, очень спокойная, поскольку подобные высказывания не отвечают требованиям иметь одно сказуемое и одно подлежащее. При анализе таких предложений мы, следовательно, не можем оперировать понятиями традиционной логики.

В работах по философии мы также не находим ни определения отношения противопоставления, ни условий его создания, хотя это отношение волновало философов во все эпохи, начиная с Аристотеля и кончая современными философскими системами, а у некоторых философов, в частности, у Гегеля, это отношение лежит в основе всей доктрины. Тем не менее, нет ни одного философского труда (за исключением не дошедшего до нас трактата Аристотеля, который, по-видимому, назывался Перечень противоположностей), специально посвященного анализу отношения противопоставления. Поэтому особый интерес представляет, к сожалению, забытая книга французского социолога Г. Тарда L’opposition universelle (essai d’une thorie des contraires), вышедшая в свет в году. Писалась эта книга в конце XIX века, то есть в эпоху бурного развития естественных наук – достаточно вспомнить изобретение электричества, открытия в области кристаллографии, теорию борьбы за существование Дарвина и т. д., – поэтому и подход к противопоставлению у Г. Тарда можно назвать 'естественнонаучным', и, следовательно, он очень далек от проблем языка. Для наглядности приведу лишь несколько примеров. Отношение противопоставления, по Г. Тарду, является динамическим: это противоборство двух противоположных сил, каждую из которых можно представить в виде шкалы. Эти две шкалы соединяются в так называемой 'нулевой, или нейтральной, точке': в этой точке действие противоположных признаков прекращается, нейтрализуется.

Классическим противопоставлением является, например, оппозиция выпуклый – вогнутый с нулевой точкой в виде ровной поверхности:

выпуклый плоскость вогнутый Подлинными противоположностями, пишет Г. Тард, являются также кислота и щелочь, поскольку нулевой точкой является соль, не обладающая свойствами ни щелочи, ни кислоты. А в случае горячего и холодного, где нулем является нормальная температура человеческого тела, нельзя, по мнению Тарда, говорить о противопоставлении: оба ощущения, пишет он, по сути не являются противоположными друг другу, поскольку, когда каждое из них достигает высшей степени, оба они превращаются в одинаковое ощущение ожога. Как мы видим, теория противопоставления Тарда была далека от проблем языка, хотя некоторые из использованных им понятий (в частнсти, понятие «шкалы», применялись в дальнейшем для описания языковых явлений).

Но и в самой лингвистике проблема противопоставления долгое время оставалась без внимания. Первые исследования, посвященные этим вопросам, появляются в начале ХХ века. Однако, их авторы ограничиваются, как правило, анализом противопоставлений на уровне лексики, пытаясь определить, как соотносятся между собой значения разных слов в лексической системе языка. В этой связи можно упомянуть работы Й. Трира, Ч. Огдена, а также исследования Дж. Лайонса, Л. Новикова и Ю. Д. Апресяна, занимавшихся разработкой теории антонимии.

Одной из первых работ во французском языкознании, в которых освещаются отношения между высказываниями, можно считать книгу Ф. Брюно Мысль и язык (La pense et la langue), вышедшую в свет в 1922 году. Ф. Брюно выделял два вида «психологических» отношений, существующих между событиями: «не-логические» отношения, когда один факт лишь поясняет другой и «логические» отношения, когда между двумя событиями устанавливаются отношения зависимости.

Противопоставление относится у Ф. Брюно к отношениям логическим и включает помимо противительных отношений, вводимых союзами и наречиями типа mais, au contraire, en revanche, nanmoins и под., также отношения уступительные, а отношение альтернативы, наоборот, не включается Ф. Брюно в число противопоставительных. Это сделает позже другой французский лингвист – Ж.

Антуан – в своем двухтомном исследовании сочинительной связи во французском языке9. С другой стороны, Брюно один из немногих лингвистов, обративший внимание на отношение коррекции (Il l’a fait pour sa sur, pas pour son beau-frre) и указавший, что заместительные отношения (пример (4) выше) выражают противопоставление.

Если в дальнейшем ученые, как правило, сходились в том, что отношение противопоставления является отношением логическим, то круг рассматриваемых явлений, включаемых в это понятие, в различных исследованиях не совпадает.

Причем, поскольку эти исследования являются, как правило, описанием синтаксиса французского языка, то и отношение противопоставления в них рассматривается в связи с проблемами сочинительной связи, а его семантика остается без внимания.

В связи с развитием семантического направления в лингвистике ситуация меняется. Объектом исследований становятся не синтаксические, а семантические свойства тех или иных языковых единиц и, в том числе, коннекторов. Однако, как уже было отмечено выше, не существует системного описания отношения противопоставления в целом и, прежде всего, определения самого отношения, которое охватывало бы все его многообразие.

Определить отношение противопоставления можно, поставив его в ряд с другими типами отношений, построенных на выявлении сходства и различия у соотносимых положений вещей, а именно, отношениями тождества и сопоставления. Во всех трех случаях у соотносимых положений вещей есть сходства и различия, однако их соотношение и характер не одинаковы. Сходство компонентов во всех трех типах отношений является той основой, которая позволяет соотносить описываемые положения вещей. Например, fils / fille различаются по признаку мужской / женский род, но общим для них является их одинаковое отношение к родителям на шкале родства. Однако, это различие может быть представлено по-разному;

ср. (14)-(16):

(14) Ils ont une fille et un fils (15) Marie a une fille, et Pierre a un fils (16) Marie a une fille. Pierre, au contraire, a un fils.

При тождестве – (14) – различия компонентов несущественны: говорящий, наоборот, старается представить два положения вещей как идентичные, схожие.

При сопоставлении – (15) – у компонентов при общей основе (наличии детей) имеются свойства, не соответствующие друг другу и порождающие несходство;

именно установление этого несходства является целью сопоставления. При противопоставлении – (16) – это несходство возводится в ранг полярности:

компоненты представлены говорящим как находящиеся на противоположных полюсах.

Таким образом, для противопоставления двух или нескольких положений Antoine, G. La coordination en franais contemporain. V. I, II. Paris, 1962.

вещей необходима общая основа (константа) и специфические различия (переменные), являющиеся основанием для создания противопоставления.

Константой, позволяющей избежать возникновения высказываний типа «В огороде бузина, в Киеве дядька», является возможность создания на основе соотносимых компонентов онтологического или прагматического класса. Эти понятия были разработаны В. Г. Гаком10. «Онтологические классы, пишет В. Г.

Гак, объективируют существенные, независимые от конкретных субъектов, признаки предметов. В них отражаются структурно-генетические связи между предметами». Такие классы и понятия, как правило, заранее даны говорящим.

Так, например, выделяются онтологические классы «средств транспорта», «одежды», «мебели» и под. В отличие от онтологических, прагматические классы «отражают группировки предметов в конкретных ситуациях, в зависимости от восприятия субъекта, от их поведения или использования данными субъектами в данный момент и в данном месте». Например, «соседи», «чеснок» и «погода» входят в разные онтологические классы, но если в определенной речевой ситуации кто-то скажет: Что сейчас на даче делать? Соседи все разъехались, чеснок посажен и погода плохая, то эти три элемента составят новый, прагматический, класс. Следовательно, прагматические классы «образуются на основе обобщения любых признаков, которые существенны для воспринимающего лица (ego), здесь (hic) и сейчас (nunc)». Поэтому прагматические классы, в отличие от классов онтологических, непостоянны: они возникают в данной ситуации общения и распадаются, когда данная ситуация изменяется. Следует, однако, подчеркнуть, что 'непреодолимой' границы между онтологическими и прагматическими классами не существует, и некоторые прагматические классы со временем могут становиться онтологическими.

Применив эти понятия, мы можем утверждать, что два положения вещей могут быть соединены отношением противопоставления, если они входят в один онтологический или прагматический класс;

ср. (17) и (18):

(17) Я люблю кататься на коньках, санках, снегоходе и, наоборот, терпеть не могу горные лыжи (18) У них замечательные соседи, но все окна выходят на Ленинский проспект.

В (17) компоненты входят в один отнологический класс «зимние виды спорта», а в (18) – в один прагматический, которым может быть, например, «достоинства и недостатки данной квартиры».

Однако, некоторые типы противопоставления более требовательны к семантике компонентов;

так, например, отношение замещения допускает только принадлежность компонентов к одному онтологическому классу;

ср. степень приемлемости (19), где противопоставляемые положения вещей относятся к Гак В. Г. Языковые преобразования. М., 1998. С. 32-40.

одному виду деятельности, и (20):

(19) Au lieu de lui crire, il lui a tlphon (20а) *Au lieu de lui crire, elle est tombe malade (20b) *Au lieu de lui crire, elle est devenue enseignante.

Однако (20a), с небольшими изменениями, вполне возможно с коннектором противопоставления другого типа;

ср. (21а), где второй компонент воспринимается как препятствие для осуществления первого. Приемлемость же (21b) требует особого контекста для своей интерпретации;

например, в варианте с некореферентными подлежащими «несмотря на то, что она ей написала о всех трудностях преподавательской работы, та все равно стала преподавателем»:

(21а) Elle voulait lui crire, mais elle est tombe malade (21b) Ellei luik a crit, mais ellek est (quand mme) devenue enseignante.

Таким образом, основой для создания отношения противопоставления – то есть той константой, которая позволяет сопоставить два положения вещей, – является возможность вхождения противопоставляемых положений вещей в один онтологический или прагматический класс.

Что касается переменных, лежащих в основе противопоставления, то характер и количество необходимых различий определяется, с одной стороны, типом противопоставления, а с другой стороны, типом лексического значения коннектора, оформляющего отношение противопоставления. Следует, однако, подчеркнуть, что несовместимость противопоставляемых положений вещей, как правило, не носит логического характера: она существует прежде всего в представлении говорящего, а иногда только в нем;

ср. (22), где компоненты находятся в отношении логической несовместимости, так как являются противоречивыми суждениями – утверждением и его отрицанием, и (23)-(24), где несовместимость носит прагматический характер: она не связана ни с логической, ни с семантической противопоставленностью компонентов – можно иметь одновременно и кошку и собаку, а чтение воспринимать как отдых:

(22) Я бы хотела знать точно, он приедет или не приедет (23) У него не кошка, а собака (24) Вместо того чтобы отдохнуть, она сидит и читает.

Говоря о типе противопоставления, необходимо прежде всего различать противопоставление прямое и косвенное. При прямом противопоставлении компоненты противопоставлены непосредственно друг другу;

ср. (25)-(28):

(25) Marie est brune, sa sur au contraire est blonde (26) Il ne pleut pas, il neige (27) Au lieu d’un chien, j’achterais un chat (28) Je lui crirai ou je lui tlphonerai.

При косвенном противопоставлении компоненты противопоставлены не непосредственно друг другу, а относительно некоторой аргументативной цели или выводов, которые можно сделать на основании того, что сказано в компонентах.

Косвенным является противопоставление, вводимое, например, союзами но и mais. При косвенном противопоставлении различие между компонентами должно быть по меньшей мере в один компонент. Это может быть противопоставление двух признаков, относящихся к одному субъекту – ср. (27), (28) и под. Однако, это может быть и высказывание типа (29):

(29) Anne y est alle, mais Jeanne y est alle aussi.

На первый взгляд, меняется только подлежащее, в отличие от ‘нормального’ примера:

(29’) Anne y est alle, mais Jeanne a prfr rester la maison;

в действительности же, здесь вступает в игру семантика aussi, которое необходимо для того, чтобы высказывание была приемлемым – ср. (29) и (29'') без aussi:

(29’’) *Anne y est alle, mais Jeanne y est alle.

Таким образом, противопоставление возникает между тем, что «можно было надеяться, что никто другой туда не пойдет» и тем, что туда все-таки кто-то пошел.

При прямом противопоставлении количество и характер различий зависит от того, на чем основано противопоставление: в случае замещения (пример (27)) и альтернативы (пример (28)) компоненты противопоставлены в силу того, что осуществление одного из них приводит к неосуществлению другого, что и делает их взаимоисключающими, несовместимыми;

поэтому для данных двух типов противопоставления различие между компонентами может быть минимальным, то есть в один элемент;

причем, если при альтернативных отношениях количество различий, теоретически, может быть бесконечным – достаточно, чтобы компоненты воспринимались как альтернативные положения вещей, то при замещении количество различий ограничено (подробнее см. главу Отношение замещения). При коррекции (пример (26)) несовместимость компонентов опирается на представление говорящего о том, что одно из описываемых положений вещей является истинным, а другое – ложным, поэтому между ними также должно быть различие как минимум в один элемент.

В типе противопоставления, которое мы в нашей классификации (см. ниже) называем «собственно противопоставлением» – пример (25), – характер и количество различий зависят от типа коннектора. В главе I, описывая типы лексического значения коннекторов, мы выделили два основных типа коннекторов – пропозитивные, то есть устанавливающие противопоставление на уровне положений вещей, описанных в компонентах, и непропозитивные, устанавливающие противопоставление на уровне пропозиционального отношения. От того, какой из указанных типов коннекторов участвует в оформлении отношения собственно противопоставления, зависит и характер различий компонентов. Так, например, au contraire, являющийся коннектором пропозитивного типа, более требователен к семантике соединяемых им компонентов, чем par contre или en revanche, связывающие пропозициональные отношения. Этим вопросам посвящены специальные разделы в соответствующих главах.

Итак, если соблюдены указанные выше условия – у компонентов есть общая основа и достаточное количество различий, – то мы можем установить между ними отношение противопоставления, которое мы предлагаем определить следующим образом:

Противопоставление – это такое выбранное говорящим семантическое построение, с помощью которого он представляет два положения вещей (простых или сложных) как несовместимые, то есть содержащие соответственно предикацию и ее 'отрицание', которое может быть выражено как синтаксическими, так и лексическими средствами.

Это определение требует некоторых пояснений:

(а) Главным в этом определении является то, что противопоставление не является 'экстралингвистическим' отношением: то есть соотносимые положения вещей сами по себе не противопоставлены. Противопоставление является точкой зрения, перспективой, выбранной говорящим для представления описываемых положений вещей.

(b) Когда мы говорим о «простых или сложных» положениях вещей, то имеется в виду следующее. Определяя термин «коннектор», мы писали о том, что коннекторы связывают два компонента, которыми могут быть части сложного предложения, два самостоятельных предложения, а также более или менее связанные последовательности предложений. В первых двух случаях мы имеем дело с 'простыми положениями вещей', а в последнем – со 'сложными'.

Естественно поэтому предположить, что в 'сложных' положениях вещей нельзя говорить о предикации в прямом смысле этого слова: предикацией в данном случае можно считать обобщенный смысл последовательности предложений в целом. Так, в (30) смысл первого компонента (р) – то есть содержащаяся в нем 'предикация' – может быть сведен приблизительно к следующему: «Лавотель стирает белье крупных дорогих гостиниц и некоторых социально-медицинских учреждений». И этому 'обобщенному смыслу' противопоставлен второй компонент – «Лавотель не стирает белье больниц, требующее специальной обработки»:

(30) [Lavotel occupe un crneau troit: le traitement du linge des grands htels de luxe ou de qualit leve. La socit recrute ses clients sur l'arc lmanique en priorit, et sur l'axe secondaire Lausanne-Yverdon Neuchtel. On peut citer pour exemple les trois htels Mvenpick Genve et Lausanne, le Lausanne Palace, l'Htel du Rhne Genve, le Grand Htel des Bains Yverdon ou encore le Grand Htel de Divonne. Lavotel lave aussi le linge htelier de la clinique Genolier et de quelques tablissements mdico-sociaux]p. [Elle ne s'occupe en revanche pas du linge mdical, dont le traitement exige d'autres machines et d'autres programmes]q (Journal de Genve 11.1.1996).

(c) Отрицание предикации первого компонента может быть выражено синтаксическими и лексическими средствами: в (31) отрицание выражено синтаксически – при помощи отрицания, а в (32) – при помощи антонимической пары «gentille» – «mchante»:

(31) Marie est gentille, sa sur par contre ne l’est pas tellement (32) Marie est gentille, sa sur par contre est mchante comme un diable.

Определив отношение противопоставления и условия, необходимые для его создания, мы переходим к краткой характеристике типов этого отношения и соответствующих коннекторов. В диссертации предлагается выделять следующие типы противопоставления:

(A) ОТНОШЕНИЕ СОБСТВЕННО ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЯ. Этот тип противопоставления могут передавать коннекторы au contraire, par contre, наоборот, напротив и др.

Коннекторы этого класса представляют два положения вещей как полярные, расположенные на противоположных концах шкалы данного признака:

(33) Paul est mari, Luc, au contraire, est clibataire (33a) Les visages fminins attirent les hommes lorsqu’ils incarnent une moyenne et que leurs traits sont symtriques. [...] Au contraire, les femmes aiment chez les hommes les dviations par rapport la norme (Le Figaro 25.01.96) (34) Таня высокая, а ее сестра, наоборот, маленького роста (34a) Одни смягчают тиранию справедливости конституционным вмешательством милосердия, другие, наоборот, торжественно восстанавливают самодержавие Господа Бога (И. Эренбург).

Отношение собственно противопоставления может быть осложнено дополнительными семантическими оттенками: возместительные отношения (зато, en revanche);

противопоставление, возникающее на основе большего соответствия действительности (на самом деле, в действительности, en ralit);

'металингвистическое' противопоставление, связанное с композиционно смысловой организацией текста (с одной стороны… с другой стороны, d’une part… d’autre part).

(В) ОТНОШЕНИЕ ''ВОПРЕКИ ОЖИДАЕМОМУ'', ИЛИ ИЗМЕНЕНИЕ НАПРАВЛЕНИЯ АРГУМЕНТАЦИИ. Это отношение передают такие коннекторы, как mais, toutefois, cependant, pourtant, но, тем не менее, однако и под. :

(35) Перри не боялся утраты своей головы, однако допускал ее, но немцам ничего не говорил (А. Платонов) (36) Juste ce moment est entr mon deuxime voisin de palier. Dans le quartier, on dit qu’il vit des femmes. Quand on lui demande son mtier, pourtant, il est « magasinier » (A. Camus).

Они представляют второе предложение как противоположное – прямо или косвенно – ожиданиям, созданным первым компонентом высказывания. При этом второй компонент всегда имеет больший вес в процессе аргументации.Так, в (37) (37) Le manteau cote cher, mais je le prends quand mme на основании того, что утверждается в первом компоненте высказывания – Le manteau cote cher, – мы могли бы сделать вывод о том, что следует воздержаться от покупки. Однако, вопреки нашим ожиданиям, второй компонент высказывания – je le prends quand mme – утверждает обратное. И об этом несоответствии нам сигнализирует mais.

Этот тип противопоставления наиболее полно описан, поэтому в работе особое внимание было уделено дифференциальному анализу семантики синонимичных коннекторов, а также описанию языковых единиц, не имеющих семантического аналога в сопоставляемом языке (например, французское pour autant).

(C) ОТНОШЕНИЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ. Оно представлено прежде всего повторяющимися разделительными союзами ou...ou...ou, или… или… или;

и, с меньшей степенью очевидности в выборе между эксклюзивностью и инклюзивностью единичными союзами ou / или:

(38) И брось варежки штопать, мать сама заштопает или я сам возьмусь, когда отделаюсь (А. Платонов) (39) У меня такое впечатление, что ему хочется что-то рассказать, но он или стесняется, или не решается (В. Некрасов).

Эти коннекторы употребляются в таких контекстах, когда говорящий не знает, какое из двух положений вещей осуществилось или осуществится;

однако, он, как правило, не предполагает осуществления обоих членов дизъюнкции.

Взаимоисключенность компонентов носит потенциальный характер, а выбор одной из альтернатив предоставляется слушающему.

Отношение 'чистой' разделительности может быть усложнено дополнительными семантическими оттенками: коннекторы могут выражать отношение равнозначности или, наоборот, неравнозначности компонентов (ср., соответственно, (40) и (41)), а также отношение логической зависимости компонентов – ср. (42):

(40) J'tais reconnaissant de l'obligeance qu'on me tmoignait;

mais tantt ma timidit m'empchait d'en profiter, tantt la fatigue d'une agitation sans but me faisait prfrer la solitude aux plaisirs insipides que l'on m'invitait partager (B. Constant) (41) Ты бы, Пелагеюшка, как-нибудь научилась читать или хотя бы фамилию подписывать (М. Зощенко) (42) Viens, rentrons, sinon nous serons en retard et maman s’inquitera (R.

Deforges).

(D) ОТНОШЕНИЕ ЗАМЕЩЕНИЯ. Этот тип противопоставления и соответствующие коннекторы не были описаны ни для французского, ни для русского языков.

Поэтому основное внимание в главе, посвященной этому отношению, было уделено определению семантики замещения и типологии коннекторов, способных его создавать. Главными показателями этого отношения являются коннекторы au lieu de и вместо того чтобы. Они указывают на то, что одно положение вещей (ожидаемое, желаемое или просто возможное), в принципе – если этому ничего не мешает, – замещается другим положением вещей;

ср. (43), в котором положение вещей «crire », вводимое au lieu de, действительно замещено положением вещей «tlphoner», и (44), где замещение не осуществилось:

(43) Elle lui a tlphon au lieu de lui crire (44) Elle aurait pu / elle devrait lui tlphoner au lieu de lui crire.

Однако, и в том и в другом случае говорящий выбирает одно из двух положений вещей, которые он представляет как несовместимые.

Помимо простого, нейтрального замещения (коннекторы au lieu de и вместо того чтобы), существуют более сложные типы этого отношения, в которых идея замещения обогащена дополнительными оттенками;

это замещение по предпочтению (plutt… que, скорее… чем), замещение по дескриптивному соответствию (не то чтобы) и замещение по неприемлемости (loin de):

(45) Si tu n'tais pas engag, je te conseillerais de demander la main de... de Suzanne, n'est-ce pas, plutt que celle de Rose? (G. de Maupasant) (46) Меня вдруг охватило какое-то щемящее чувство, не то чтобы грусть, а как бы оторопь (М. Салтыков-Щедрин) (47) […] cependant la fille de Ptamounoph, loin d’tre blouie de cette splendeur, pensait au pavillon champtre de Pori […] (Th. Gautier).

(E) ОТНОШЕНИЕ КОРРЕКЦИИ. В высказываниях, содержащих данный тип противопоставления, второй компонент представляет собой 'замещающую поправку' первого положения вещей, которое, следовательно, представлено как несуществующее. Вводимая ‘поправка’ является, таким образом, новым положением вещей, которое 'заменяет' предыдущее, 'ложность' которого дополнительно выражена при помощи отрицания. Взаимоисключенность, несовместимость компонентов основана в данном типе противопоставления на истинности одного компонента и ложности другого. Синтаксически это отношение может быть выражено при помощи соположения (в отличие от других типов противопоставления, которые не могут быть выражены без участия соответствующих коннекторов) – ср. (48), а также коннекторами mais, et, а :

(48) Беспорядочное перчисление вещей и понятий с виду несовместимых и поставленных рядом как бы произвольно, у символистов, Блока, Верхарна и Уитмана, совсем не стилистическая прихоть. Это новый строй впечатлений, подмеченный в жизни и списанный с натуры (Б.

Пастернак) (49) А я вам скажу прямо: такому молодцу не на выставке место, а в сумасшедшем доме! (А. Аверченко) (50) « Tu es bien sre de vouloir pouser ce manchot ? » La ne rpondit pas, mais baissa la tte d’un air boudeur (R. Deforges).

По своей семантике отношение коррекции близко к отношению замещения.

Отличие между ними заключается в том, что при замещении мы рассматриваем два положения вещей, одно из которых может возникнуть на месте другого;

при этом мы ожидаем, что произойдет одно из них, а происходит другое. Таким образом, рассматриваемые положения вещей представляются как конкурирующие, но имеющие равные возможности для осуществления. При коррекции говорящий ограничивается простой констатацией того, что данное положение вещей не существует, а существует другое. Именно наличием в семантике отношения замещения компонента ожидания объясняется проблематичность в интерпретации варианта (51b) :

(51a) La table n’est pas ronde, mais carre ??

(51b) Au lieu d’tre ronde, la table est carre.

Кратко охарактеризовав типы противопоставления, мы можем обобщить сказанное в сводной таблице:

Тип отношения Характер Тип реализации Элемент противопоставления компонентов ожидания Собственно противопоставление прямое оба существуют нет Отношение ''вопреки ожидаемому'' косвенное оба существуют есть потенциальная Альтернатива прямое взаимоисключенность нет компонентов Замещение прямое существует один из есть компонентов Коррекция прямое существует один из нет компонентов Как видно из таблицы, в предлагаемой классификации было использовано три критерия:

• Прежде всего необходимо определить характер противопоставления компонентов. Оно может быть прямым – компоненты противопоставлены непосредственно друг другу – и косвенным – компоненты противопоставлены относительно некоторого вывода. Этот критерий определяет различия между отношением ''вопреки ожидаемому'', при котором компоненты противопоставлены косвенно, и всеми остальными типами противопоставления, где компоненты противопоставлены непосредственно друг другу.

• Второй критерий связан с типом реализации компонентов: если при отношении собственно противопоставления и ''вопреки ожидаемому'' оба компонента существуют, то при замещении и коррекции реализуется только один компонент: поскольку говорящий представляет компоненты как взаимоисключающие, то один компонент замещает другой. При альтернативных отношениях реализация компонентов носит потенциальный характер, так как говорящий исходит из того, что осуществление одного из компонентов исключает осуществление другого, но выбор одного из компонентов предоставляется слушающему.

• И, наконец, третий критерий – элемент ожидания – выполняет двойную функцию:

(1) в том случае, когда осуществляется один из компонентов – то есть в случае замещения, коррекции и альтернативы – этот критерий позволяет провести границу между отношением замещения и отношением коррекции, остальные признаки у которых совпадают:

при замещении один из компонентов представлен говорящим как более 'ожидаемый', более 'нормальный', а для коррекции элемент ожидания нехарактерен;

(2) в случае отношения ''вопреки ожидаемому'' элемент ожидания позволяет объяснить основу несоответствия, служащего для создания отношения противопоставления: положение вещей, описанное во втором компоненте, осуществляется вопреки тому, что можно было бы ожидать на основании сказанного в первом компоненте.

В следующих главах диссертации описаны семантические особенности каждого из выделенных типов противопоставления и проведен сопоставительный анализ соответствующих коннекторов французского и русского языков.

3.

Отношение 'собственно противопоставления', которому посвящена третья глава диссертации, занимает особое место среди других разновидностей отношения противопоставления, поскольку оно позволяет определить, где проходит граница между двумя типами отношений, которые опираются на идею несходства между явлениями, а именно, сопоставлением и противопоставлением.

Поэтому третья глава состоит из двух разделов: в первом описано отношение сопоставления и средства его выражения во французском и русском языках, а во втором – отношение противопоставления.

Для того, чтобы мы могли сопоставить два положения вещей, необходимо соблюдение двух основных условий:

• сопоставляемые положения вещей должны иметь различия, чтобы их значения не сливались в одно, причем этих различий должно быть не менее двух;

ср. (52), где компоненты различаются только одним элементом, и (53) – в (53а) компоненты различаются подлежащими и признаками, а в (53b) компоненты имеют одинаковое подлежащее, но различаются признаками и обстоятельствами времени:

(52) *Маша пошла в театр, а Лена пошла в театр (53a) Маша пошла в театр, а Лена пошла на концерт (53b) Она всегда в плохом настроении: утром она не выспалась, а вечером она устала.

• эти различия, однако, должны быть сопоставимы, то есть иметь некую основу для сопоставления;

ср. (54), где соотносимые положения вещей не могут быть сопоставлены в силу того, что у них отсутствуют 'точки пересечения', в отличие от (55):

(54) *Le vinaigre est acide et les voyageurs ne prennent pas le train (55) Le premier chaton est gris, et le second est noir.

Основным 'выразителем' отношения сопоставления в русском языке является союз а. Ему посвящены многочисленные работы (ср., например, статьи Г. Е.

Крейдлина и Е. В. Падучевой, И. Фужерон, книгу В. З. Санникова и др.). Общим для всех этих исследований является признание у союза а трех основных значений: а сопоставления, а присоединительно-распространительный, а несоответствия. С нашей точки зрения, союз а имеет одно значение – сопоставительное, а остальные являются производными от него, прагматическими, то есть возникающими под воздействием контекста и ситуации общения. Это хорошо видно при сравнении высказываний с союзом а с аналогичными высказываниями с союзом и, выражающим идею сходства, тождества, и с союзом но, выражающим, наоборот, идею несоответствия. Ср. (56) (58):

(56а) Таниной дочке девять, и моей – почти девять (56b) Таниной дочке девять, а моей – почти девять (57а) Ему необходимо было говорить, и говорить он мог только с одним человеком (57b) Ему необходимо было говорить, а говорить он мог только с одним человеком (58а) Соня дурнушка, а глаза у нее красивые (58b) Соня дурнушка, но глаза у нее красивые.

(56а) и (56b) описывают одну ситуацию и очень близки по смыслу. Однако в (56а) подчеркивается сходство рематических компонентов – различия между понятиями «девять» и «почти девять» сглаживаются, не принимаются во внимание, что находит отражение и в интонации: интонационно выделяться будут только темы «Таниной дочке» и «моей дочке». В (56б), с а сопоставления, наоборот, подчеркивается несовпадение рематических компонентов – «девять» не то же самое, что «почти девять», – что будет характеризоваться интонационным выделением частицы почти, как элемента, эксплицитно выражающего несходство. Таким образом, одним из основных условий для употребления а сопоставления является актуальность семантических сопоставлений11: в соответствии с этим признаком, сопоставленные элементы должны восприниматься, соответственно, как темы и ремы в соединяемых компонентах, и оба сопоставления должны быть актуальны. Если ассоциативные связи, в принципе возможные для данных компонентов, не актуализируются, то при тех же компонентах может быть употреблен союз и, как в приведенном выше примере.

Следующая пара примеров – (57а) и (57b) – иллюстрирует значения союзов а и и, которое принято называть присоединительным. Однако и в этом значении данные союзы также сохраняют свое 'базовое' значение: союз а подчеркивает отношение сопоставления, несходство, существующее между соединяемыми компонентами, тогда как союз и подает содержание второго компонента как тематически одинаковое или близкое, сходное с содержанием первого компонента. Так, в (57а) компонент, вводимый союзом и, дополняет, объясняет информацию, содержащуюся в первом компоненте;

а в (57b), напротив, он как бы входит в противоречие с первым компонентом – « Ему необходимо было говорить, но сделать он этого не мог, так как говорить он мог только с одним человеком».

И, наконец, пример (58а), в котором употреблено так называемое а несоответствия, близкое по своей семантике противительному но (различия в семантике этих союзов описаны в главе III диссертации). Проблемам взаимозамены союзов а и но в сфере несоответствия посвящено довольно много исследований, но в своих описаниях авторы исходят из общности семантики данных союзов, объясняя различия между ними стилистическими, структурными, а также отчасти фразеологическими факторами. Однако, это не объясняет, почему в некоторых случаях взаимозамена этих союзов невозможна и приводит к созданию неприемлемых высказываний;

ср. (59а) и (59b):

(59а) Они любят друг друга, но им негде жить (59b) *Они любят друг друга, а им негде жить.

Анализ корпуса примеров позволяет нам предположить, что различие между а и но при создании отношения ''вопреки ожидаемому'' заключается в следующем: в высказываниях с союзом а интерпретация ''вопреки ожидаемому'' создается на основе отношения сопоставления при определенном лексическом наполнении компонентов и в определенной ситуации общения. Это накладывает на соотносимые положения вещей соответствующие ограничения. Как и при сопоставлении, компоненты должны быть противопоставлены друг другу прямо, непосредственно, а не косвенно, при помощи имплицитного семантического звена, которым в соответствующих построениях с союзом но, является возможный вывод r. Противопоставление, несоответствие между компонентами в Крейдлин Г. Е., Падучева Е. В. Взаимодействие ассоциативных связей и актуального членения в предложениях с союзом а // НТИ, сер. 26, № 10. М., 1974. С. 34-35.

высказываниях с союзом а должно вытекать непосредственно из смыслового содержания самих компонентов. Именно в силу этих ограничений, которые накладывает союз а на семантику компонентов, этот союз может употребляться только в высказываниях, в которых между компонентами возможно установить прямые уступительные отношения. Ср.:

(60) Я пригласила Сашу, а он не пришел;

На улице -200, а он ходит без шапки!

(61) Не умеете делать, а беретесь! (М. Зощенко).

В высказываниях с косвенными уступительными отношениями между компонентами замена но на а приводит к созданию неприемлемого высказывания.

Ср. приведенный выше вариант (59b).

Таким образом, в основе семантики союза а лежит идея сопоставления, пронизывающая все случаи употребления этого союза и накладывающая на семантику компонентов соответствующие ограничения.

Во французском языке отношение сопоставления может передавать союз et, однако отличительной особенностью этого союза является его полифункциональность: он может употребляться как в системе сходства, и тогда его семантическим аналогом будет русский союз и, так и в системе несходства, и тогда его аналогом будет союз а. Ср. (62) и (63):

(62) Hier il a plu toute la journe, et aujourd’hui aussi le ciel est tout gris (62а) Вчера целый день шел дождь, и сегодня тоже небо все серое (63) Aujourd’hui il fait beau et chaud, et hier, il a plu toute la journe (63а) Сегодня тепло и солнечно, а вчера целый день шел дождь.

К коннекторам, передающим сопоставительные отношения, в русском языке относятся также в то время как, тогда как, между тем как, когда, если… то, а во французском языке – tandis que, alors que, quand, que, pеndant que, cependant que, si. Это союзы, у которых сопоставительное значение возникает в результате преобразования временного (или условного в случае если… то и si) значения, а именно значения одновременности двух положений вещей, в сопоставительно временное, а затем просто в сопоставительное. От собственно временных и условных конструкций такие высказывания отличает ряд семантических и синтаксических особенностей, которые описаны в параграфe III.1.4..

Второй раздел третьей главы посвящен отношению противопоставления.

Отправной точкой в этом анализе служат коннекторы au contraire и наоборот. Тип противопоставления, выражаемый этими коннекторами, можно считать прототипическим: он не осложнен дополнительными семантическими оттенками и представляет компоненты, входящие в данный тип отношения, как своего рода антиподы. Для того чтобы точнее описать специфику французского au contraire, можно сравнить этот коннектор с близким ему по значению par contre. Различия между ними определяются различиями в типе их лексического значения: аu contraire является коннектором с пропозитивным типом значения, то есть устанавливает противопоставление на уровне смыслового содержания компонентов, а par contre – коннектор с непропозитивным типом значения, он связывает два пропозициональных отношения. Подтверждением этому положению служат многочисленные примеры, в которых поведение au contraire систематически отличается от поведения par contre:

(i) аu contraire не может связывать неповествовательные предложения:

(64a) Il vaut mieux que tu le dises Paul. Par contre ne le dis pas Marie !

??

(64b) Il vaut mieux que tu le dises Paul. Au contraire ne le dis pas Marie !

(64c) Il a bien voulu le dire Paul. Par contre / au contraire il a refus de le dire Marie.

В неповествовательных предложениях, при употреблении au contraire уровень пропозиционального отношения не может не приниматься во внимание с того момента, когда 'реальность' сообщаемого ставится под сомнение.

Следовательно, учитываться должна семантическая структура высказывания в целом: au contraire не может устанавливать отношение между положениями вещей, 'истинность' которых не установлена.

(ii) в зависимости от того, каким образом выражена субъективная оценка говорящего, степень приемлемости аu contraire может меняться: аu contraire может (с большей степенью приемлемости) устанавливать противопоставление только в том случае, когда субъективная оценка выражена при помощи модальных глаголов. Она, таким образом, входит в предикативную структуру предложения, то есть уже становится частью сообщаемого положения дел и, следовательно, частью пропозиционального компонента, а не пропозиционального отношения. Ср. варианты (65b) и (65d) :

(65a) Vraisemblablement Marie participera la premire runion. Il est moins vraisemblable par contre qu’elle ait envie de continuer venir ??

(65b) Vraisemblablement Marie participera la premire runion. Il est moins vraisemblable au contraire qu’elle ait envie de continuer venir (65c) Je n’ai pas de doutes sur le fait que Marie participera la premire runion.

Je doute par contre du fait qu’elle ait envie de continuer venir (65d) Je n’ai pas de doutes sur le fait que Marie participera la premire runion.

( ?) Je doute au contraire du fait qu’elle ait envie de continuer venir.

Ни один из вариантов с au contraire (в отличие от par contre) не является 'безупречным', но мы можем заметить, что степень неприемлемости у них различна. Это связано с тем, что субъективное отношение говорящего, выражается в них по-разному: в (65b) – при помощи фразового наречия, не входящего в структурную схему предложения, а в (65d) – при помощи глагола douter (или синонимичного ему выражения avoir des doutes), и в данном случае его нужно рассматривать как часть сообщаемого положения вещей: говорящий инофрмирует не столько о возможном поведении Марии, сколько о своих сомнениях по данному вопросу. Именно поэтому (65d) является более приемлемым.

(iii) поскольку au contraire устанавливает отношение между положениями вещей, то его употребление накладывает на предикаты гораздо большее количество ограничений, чем par contre, который переносит противопоставление на уровень восприятия говорящим описываемых положений вещей. Поэтому создаваемое им противопоставление носит более общий характер и не должно сосредотачиваться на каком-то одном аспекте описываемого признака;

ср.:

(66a) Marie est intelligente. Sa sur par contre est gniale ?

(66b) Marie est intelligente. Sa sur au contraire est gniale (67a) Luc veut arrter de boire. Sa femme par contre veut arrter de fumer ?

(67b) Luc veut arrter de boire. Sa femme au contraire veut arrter de fumer Противопоставление между « tre gnial » и « tre intelligent », « arrter de boire » и « arrter de fumer » зависит только от восприятия говорящим этих качеств или 'видов деятельности', поскольку сами по себе эти качества не являются противоположными.

(iv) Аu contraire и par contre имеют еще одно принципиальное различие: par contre может употребляться в высказываниях, типа (68), не приемлемых с au contraire, но возможных с mais и en revanche:

(68) Marie n’est pas trs intelligente, par contre elle est trs belle (68a) *Marie n’est pas trs intelligente, au contraire elle est trs belle (68b) Marie n’est pas trs intelligente, mais elle est trs belle (68с) Marie n’est pas trs intelligente, en revanche elle est trs belle.

В высказываниях данного типа отношение противопоставления устанавливается при различии между компонентами только в один элемент: у них имеются общие (кореферентные) подлежащие, которым приписываются различиные признаки.

Таким образом, par contre по условиям своего употребления сближается, с одной стороны, с mais, а с другой – с en revanche, но в основе этих сближений лежат явления разной природы. En revanche, как и par contre, устанавливает противопоставление на уровне пропозиционального отношения – описываемые положения вещей оцениваются говорящим в целом: как противоположные (в случае par contre) или как возмещающие друг друга (в случае en revanche).

Поэтому для употребления этих коннекторов нет необходимости в соблюдении правила, требующего различия в два элемента, являющегося непременным условием употребления au contraire, который устанавливает противопоставление на уровне смыслового содержания компонентов.

Mais, как и au contraire, устанавливает противопоставление на основе смыслового содержания компонентов, однако в основе этого противопоставления лежит другой механизм: если при употреблении au contraire компоненты противопоставлены непосредственно друг другу, то при употреблении mais противопоставление носит косвенный характер – компоненты противопоставлены относительно определенной аргументативной цели. Поэтому они также, как и при употреблении par contre и en revanche, рассматриваются в целом, и употребление mais не накладывает строгих ограничений на семантическую структуру компонентов. Таким образом, уровень семантической структуры высказываний, на котором устанавливается противопоставление, является одинаковым у mais и au contraire, а возможность установления отношения противопоставления при различиии между компонентами в один элемент объединяет mais с par contre и en revanche. С другой стороны, par contre и en revanche отличает от mais то, что они устанавливают противопоставление на другом уровне семантической структуры высказывания (на уровне пропозиционального отношения) и противопоставление между компонентами носит прямой, а не косвенный характер.

Возвращаясь к различиям в семантике отношений сопоставления и противопоставления, мы можем сказать, что для возникновения отношения противопоставления, вводимого au contraire, условия, указанные выше (с. 24-25) для отношения сопоставления, должны быть уточнены:

признаки, соединяемые коннектором au contraire, должны быть представлены как противоречащие, то есть не только как противоположные, но и как подчиняющиеся Закону исключенного третьего: одно из них обязательно должно быть истинным, а другое – ложным, третьего не дано. Другими словами, компоненты, связанные au contraire, разделяют действительность на два подкласса, находящиеся в отношении дополнительности.

Различия в соотносимых положениях вещей могут касаться двух объектов (в широком смысле этого слова) или, если признаки свойственны одному объекту, временных промежутков, в которые проявляются эти признаки.

Отношение собственно противопоставления может дополняться различными семантическими оттенками, благодаря употреблению соответствующих коннекторов. К таким коннекторам относятся, в частности, русское зато и французское en revanche. Вводимый ими тип отношений можно назвать отношением ''возместительного противопоставления''. Ср. (69)–(70):

(69) Mme du Chtelet, peu proccupe par la morale, avait en revanche un respect scrupuleux pour les rgles de biensance qu’elle distinguait radicalement des prjugs (E. Badinter) (70) Судьба не могла в ту пору уберечь его от событий, от участия в них.

Таков был его характер, он вбирал в себя время жадно, хлебал всю гущу происходящего. Зато судьба заботливо выручала его из отчаянных положений, оттаскивала за волосы, за шиворот от самого края... (Д. Гранин).

В самом общем виде можно сказать, что в предложениях, содержащих данный тип отношений, сообщается о двух противоположно направленных явлениях, из которых первое, с точки зрения говорящего, возмещается вторым. Однако, исследователи, особенно, русские12, расходятся во мнении о том, какое именно соотношение частей является типичным для данных коннекторов: когда первая часть содержит положительную оценку, а вторая отрицательную (ср. (72)), или наоборот (ср. (71)):

(71) – Она мне не мать, а только родительница. Потому как настоящая мать заботится о своем детище, а моя только родила меня и отдала на казенное воспитание с самых малых лет.

– Зато вы обучились, вышли в люди, – сказала Переполовенская (Ф.

Сологуб) (72) Посоветовавшись, мы решили поехать на юг, для подкрепления престижа взять с собой Айшу, а по соображениям человеколюбия Алексея Спиридоновича и мосье Дэле. Наш мученик, слава богу, поправился и был выпущен из сумасшедшего дома, зато Алексей Спиридонович, удрученный несовместимостью свободы духа с пайком, был готов занять его место (И. Эренбург).

С нашей точки зрения, этот вопрос несущественнен для определения семантики этого коннектора. Главным в семантике зато / en revanche является именно идея равновесия, компенсации, « un quilibre harmonieusement rtabli », по образному выражению М. Гревисса13. Именно возможность представить второй компонент как в чем-то компенсирующий первый, будет определять возможность появления в высказывании зато / en revanche.

Еще одной семантической разновидностью отношения собственно противопоставления является противопоставление положения вещей 'мнимого' положению вещей 'реальному'. Этот тип противопоставления передают коннекторы на самом деле, в действительности и en ralit:

(73) Там, у гроба матери, он казался лохматым, взъерошенным и уродливым. Но на самом деле он был скорее красив (Ф. Сологуб) (74) On croit que nous sommes pays pour des coups de crayon, sourit un architecte. En ralit, nous sommes chargs de faonner l'espace, de le rendre vivable pour l'homme dans son poque (Journal de Genve 29.2.96) Положение вещей, описанное в компоненте, вводимом данными коннекторами, представлено говорящим как принадлежащее к миру реальности и, благодаря этому, оно противопоставлено положению вещей, описанному в первом компоненте, и принадлежащему, соответственно, к миру видимому, кажущемуся.

Принадлежность положения вещей, описанного в первом компоненте, к миру 'кажущемуся' может либо выводиться непосредственно из контекста (ср. (75) ниже) или выражаться при помощи языковых средств, связанных с идеей Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М., 1988;

Русская грамматика-70;

Левин Ю. И. Об одной группе союзов русского языка // Машинный перевод и прикладная лингвистика. Вып. 13. М., 1970. С. 64-88;

Перетрухин В. Н. Проблемы синтаксиса однородных членов предложения в современном русском языке. Воронеж, 1979.

Grvisse, M. Le Bon Usage. Paris, 1980.

'мнимости', 'видимости': это могут быть выражения en apparence (ср. (76)), en thorie, глаголы croire (ср. (74) выше), sembler, казаться (пример (73) выше) и под.:

(75) Le canard s’approcha du mouton, l’examina d’un oeil mfiant et lui palpa les pattes avec son bec.

– Il est bien petit, fit-il observer.

– C’est que je viens de le faire tondre. En ralit, c’est dj un mouton d’une belle taille. Il est asez gros pour vous porter (M. Aym) (76) Bon orateur, populaire, fru d'conomie et d'un incorrigible optimisme, Jack Kemp dans un bain de foule avec le candidat rpublicain Bob Dole: en apparence tout les spare, en ralit tout les unit (Journal de Genve 12.8.96).

И, наконец, отношение собственно противопоставления может переноситься на металигвистический уровень, участвуя в композиционной организации текста. К коннекторам, передающим данный тип противопоставления, относятся с одной стороны… с другой стороны, d’une part… d’autre part, d’un ct… d’un autre ct и под.:

(77) Les dbuts furent plus faciles que les petites n’avaient os l’esprer. Le boeuf tait vraiment trs dou, et d’autre part, il avait beaucoup d’amour propre (M. Aym) (78) Со всесильными своими полномочиями он мог бы реквизировать и вывозить Варыкинский лес, нам и Микулицыным даже не сказываясь, и мы бы и бровью не повели. С другой стороны, пожелай он обкрадывать казну, он мог бы преспокойно класть в карман, что и сколько бы захотел, и тоже никто бы не пикнул (Б. Пастернак).

С помощью этих языковых единиц информативное пространство сообщаемого членится на два отдельных фрагмента, и коннекторы не только разграничивают эти два аспекта информации (как, например, в случае, во-первых, во-вторых), но и акцентируют их различия. Таким образом, благодаря такой композиционно смысловой организации текста, компоненты, соединяемые коннекторами, воспринимаются слушающим как два противоположных аспекта, две 'стороны' одного положения вещей.

4.

Четвертая глава диссертации посвящена описанию отношения ''вопреки ожидаемому'', которое можно определить следующим образом (символ contratt обозначает коннектор “вопреки ожидаемому” / ‘’contre attente’’):

Последовательность р сontratt q предполагает, что компонент р может служить аргументом в пользу некоторого вывода r, а компонент q является аргументом, который опровергает этот вывод;

при этом компонент q представлен как более сильный аргумент в пользу вывода ¬ r, чем компонент р в пользу вывода r.

Исходя из этого определения высказывание (79):

(79) J’aimerais bien aller au concert ce soir, mais j’ai un rendez-vous trs important можно интерпретировать таким образом: «если говорящий хочет пойти на концерт (р), то можно было бы ожидать, что он туда пойдет (r);

однако это не так (¬ r), потому что у него важная встреча (q)». Таким образом, употребление коннектора “вопреки ожидаемому” предполагает противоположную аргументативную направленность компонентов р и q, причем q обладает большей аргументативной силой, чем р.

Коннекторы, передающие этот тип противопоставления, наиболее полно описаны в лингвистических исследованиях14. Однако поскольку в этих работах исходной точкой являлась семантика того или иного коннектора, а не описание самого отношения, то целостного описания отношения ''вопреки ожидаемому'' не существует. Нами была предпринята попытка восполнить этот пробел.

В основу предлагаемой нами типологии отношения “вопреки ожидаемому” положены два критерия:

• тип отношения между компонентами р и q. Мы предлагаем различать:

(а) тип отношений, при котором существует логическая связь между двумя компонентами: излагаемое во втором компоненте противоположно тому, что было бы естественно и закономерно при условиях, о которых сообщается в первом компоненте;

например, L’appartement est grand (p), mais je ne l’achterai pas (q) – Квартира большая (р), но я ее не куплю (q). При нормальном ходе событий р и q будут взаимоисключающими.

Высказывания такого типа можно перефразировать при помощи уступительных предложений: Bien que l’appartement soit grand, je ne l’achterai quand mme pas – Хотя (несмотря на то что) квартира большая, я ее все же не куплю (б) между компонентами не существует логической зависимости, связь между ними косвенная: в данном случае речь идет просто об аргументах разной направленности на шкале признака;

ср. L’appartement est grand, mais la rue est trs anime – Квартира большая, но улица шумная, где между признаками « большая» и « шумная » не существует логической зависимости. Однако, эти два признака воспринимаются как 'противоположно' направленные, поскольку входят в один прагматический (в терминах В. Г. Гака) класс, образованный по признаку «качества квартиры при ее покупке». В этом классе компоненты приобретают, соответственно, положительную и отрицательную характеристики, благодаря которым они и могут служить аргументом для того или иного вывода. При отсутствии логических отношений между См., в частности, работы В. З. Санникова, В. Н. Перетрухина, В. В. Холодова, Ю. И. Левина, Ж. К. Анскомбра, О. Дюкро, Р. и Дж. Лакоффов и др.

компонентами высказывания невозможно перефразировать при помощи уступительных конструкций: *Вien que l’appartement soit grand, la rue est quand mme trs anime – *Несмотря на то, что квартира большая, улица все равно шумная.

• в том случае, когда компоненты связаны логическими отношениями, необходимо различать направление зависимости компонентов:

прогрессивное – q опровергает выводы, сделанные на основании р, и регрессивное – когда, наоборот, р опровергает выводы, сделанные на основании q.

Сочетание этих двух критериев – тип отношения между компонентами и направление логической зависимости в случае ее существования – позволяет выделить cледующие варианты отношений:

I ГРУППА: независимость р и q: L’appartement est clair, mais le quartier est trs anim.

II ГРУППА: логическая зависимость компонентов высказывания, в которой можно выделить три подгруппы:

(1) сильная прогрессивная зависимость: q опровергает выводы, которые можно сделать на основании р: Elle tait fatigue [p], mais /toutefois / pourtant [*par contre, *au contraire, *tandis que] elle n’arrivait pas s’endormir [q] Данный тип оотношения характеризуется сильной зависимостью семантики компонентов р и q. Это проявляется в том, что противопоставление между р и q, а точнее, между выводами r и ¬ r, кодифицировано в языке: р и r находятся или могут быть поставлены в условные отношения, которые можно сформулировать как «если р, то должно бы быть r». Коннектор вводит компонент q, который входит в противоречие с выводом, сделанным на основании р: «несмотря на то, что р, имеет место q». Таким образом, выводы r и ¬ r входят во внутреннюю семантическую структуру высказывания. В этом заключается принципиальное отличие данного типа отношений, которые принято называть уступительными, от предыдущего, где причинно-следственная связь между компонентами отсутствует, и отношение между р и r устанавливается в процессе интерпретации высказывания, исходя из аргументативной цели говорящего, внешней по отношению к структуре высказывания.

Для того чтобы описать отношение сильной прогрессивной зависимости семантики компонентов, необходимо учитывать, что противопоставление между р и q, характерное для данного типа отношений, может осуществляться на двух уровнях:

(1) на уровне семантики высказывания. В этом случае, в зависимости от того, сколько компонентов принимает участие в создании противопоставления, можно различать:

• косвенные уступительные отношения: в создании семантической структуры высказывания участвуют четыре компонента: р, r, q, ¬ r:

(80) У твоей жены ангельское терпение (р) [r = она все безропотно сносит], но на этот раз ты перешел все границы дозволенного (q) [¬ r = на этот раз и она на выдержала].

• прямые уступительные отношения: в создании семантической структуры высказывания участвуют три компонента: р, r, q (= ¬ r), то есть в высказываниях такого типа вывод r противопоставляется непосредственно компоненту q.

(81) – Tu sais que toutes les Espagnoles sont brunes?

– Pas toutes, Maria est Espagnole (р) [r = elle devrait tre brune], et pourtant elle est blonde (q) [=¬ r].

(2) на уровне акта речи. В отличие от предыдущего типа противопоставления, которое осуществлялось на уровне семантики компонентов высказывания, данный тип противопоставления связан с самим актом речи, с условиями, необходимыми для его осуществления. Для того чтобы проиллюстрировать различия между этими двумя типами противопоставления, представим себе два таких ответа на реплику Х, объявляющего:

(82) X: Pierre est tomb malade, il ne pourra pas participer au colloque.

Y: (i) Mais on peut trouver quelqu’un d’autre, on a encore le temps.

(ii) Mais qu’est-ce que tu veux que cela me fasse!.

В (i) Y противопоставляет свое высказывание выводу, который, с его точки зрения, Х хотел был, чтобы он сделал на основании сказанного. Следовательно, это типичный случай противопоставления, осуществляемого на уровне содержательной стороны высказывания. В (ii) реплика Y’a противопоставляется самому акту речи Х’а: слушающий (Y) упрекает говорящего (X) за сам факт произнесения им реплики, считая ее неуместной.

Высказывания, в основе которых лежит противопоставление, осуществляемое на уровне акта речи, можно разделить на две группы:

Первая группа включает случаи, когда компонент q противопоставляется компоненту р как акту речи, имеющему определенную иллокутивную цель.

Например (83), где, произнося mais moi, je ne t’ai rien dit, говорящий как бы 'перечеркивает' цель своего речевого акта – сообщение о некотором положении дел:

(83) Elle sera trs contente si tu lui tlphones, mais moi, je ne t’ai rien dit.

Вторая группа включает случаи противопоставления, затрагивающего общие принципы речевого общения. В высказываниях данного типа нарушаются определенные правила коммуникации, постулаты речевого общения. Так, в (84) нарушается принцип количества передаваемой информации:

(84) Как это ни может показаться элементарным и даже примитивно детским, но первое, что необходимо сделать при изучении значения, это – определить его наличие или отсутствие (В. Звегинцев).

Если то, что я хочу сообщить, может показаться очевидным, значит этa информация является лишней, и я не должен ее сообщать, поскольку это пустая трата времени;

но несмотря на это, я ее сообщаю.

(2) слабая прогрессивная зависимость: mais подсказывает возможность ¬ r:

(?) (??) Elle est trs mignonne, mais / toutefois / et pourtant [par contre / en revanche / tandis que] sa soeur non.

В отличие от сильной прогрессивной зависимости семантики компонентов, где существование р имплицировало существование ¬ q, в данном случае p лишь подсказывает возможность существования ¬ q. Действительно, на основании того, что одна сестра хорошенькая, можно было бы предположить, что вторая сестра – тоже хорошенькая. Однако это 'условное' отношение между компонентами в данном случае гораздо слабее, чем в высказываниях типа Все небо затянуто тучами, но дождя нет, где противопоставление между р и q кодифицировано в языке. Таким образом, при слабой прогрессивной зависимости компонентов между ними нет логического противоречия. Это сближает их с первым в предложенной нами классификации типом отношений – Le chien est beau mais mchant, L’appartement est confortable, mais le quartier est trs anim – где между компонентами р и q нет отношения логической зависимости.

(3) cильная регрессивная зависимость: р опровергает выводы, которые могут быть сделаны на основании q: Он все равно захотел туда пойти, я ему, однако, сказал, что не стоит этого делать;

Le chat ne s’est rien cass, pourtant [*mais] il est tomb du cinquime tage.

При регрессивной зависимости семантики компонентов р и q аргументация идет в обратном направлении: здесь р опровергает выводы, которые могут быть сделаны на основании q:

(85) Elle n’arrivait pas s’endormir, pourtant elle tait fatigue.

Исходя из положения вещей, описанного в q (= elle tait fatigue), мы можем предположить, что, если человек устал, он должен быстро заснуть, однако, это не так (р = elle n’arrivait pas s’endormir). Компонент р ставит под сомнение q, подчеркивая странность описываемой ситуации.

Регрессивная зависимость семантики компонентов может быть двух типов:

• q противопоставляется не выводу из р, а самому р, опровергая его истинность;

если q, значит р – ложно или, по крайней мере, можно высказыть сомнение в его обоснованности, поскольку р сопровождается, как правило, ¬ q:

(86) A: Il est sorti.

B: Mais je viens de lui tlphonner!

• р сохраняет свою истинность, несмотря на то, что q подсказывает возможность неосуществления р. Первый компонент обозначает определенное положение вещей, второй – тоже реальный факт, но такой, что, судя по его содержанию, то, о чем идет речь в первой части, не должно было бы иметь места:

(87) Le chat est rest en vie, pourtant il est tomb du septime tage.

Предлагаемая классификация типов отношения ''вопреки ожидаемому'' позволяет более точно описать семантику и функционирование коннекторов данного класса, многие из которых справедливо считаются синонимами, поскольку не все коннекторы обладают способностью употребляться во всех типах отношений. Так, например, mais не употребляется в высказываниях с регрессивной зависимостью компонентов – ср. (87'), а pourtant в высказываниях с косвенными уступительными отношениями – ср. (88) – и при отсутствии логической зависимости между компонентами – ср. (89), в которых употребляется mais:

(87') Le chat est rest en vie, *mais il est tomb du septime tage (88) Le temps n’est pas beau, mais / *pourtant j’ai envie de prendre l’air (89) L’appartement est clair, mais / *pourtant le quartier est trs anim.

Эти вопросы, а также семантика коннекторов, не имеющих семантических аналогов в сопоставляемом языке, освещаются в четвертой главе диссертации.

5.

Пятая глава диссертации посвящена отношению альтернативы и коннекторам, способным передавать данный тип противопоставления. В этой связи в диссертации обсуждаются вопросы о правомерности приравнивания семантики коннекторов естественного языка к семантике логических операторов, как это делается в некоторых исследованиях под влиянием идей П. Грайса (см., например, работы Дж. Газдара, С. Левинсона, Б. Де Корнюлье). Точка зрения, принятая в данном исследовании, заключается в том, что разделительные союзы ou / или обладают специфическими семантическими особенностями, существенно отличающими их от логических коннекторов инклюзивной и эксклюзивной дизъюнкции ““ и ““. Предлагаемая в данной работе точка зрения разделяет с грайсовым подходом основной принцип минимальности, то есть оставляет за семантикой то, что присуще именно ей и не является результатом влияния контекста или общих принципов языкового взаимодействия. Однако она отличается от грайсового подхода тем, как определяется это минимальное значение. В этом отношении нам ближе позиция О. Дюкро, разрабатываемая им в его многочисленных трудах и кратко охарактеризованная в главе Определение понятия «коннектор».

В настоящем исследовании мы предлагаем считать, что минимальное значение ou / или должно состоять по крайней мере из одного из следующих компонентов, порядок перечисления которых никоим образом не является аргументом в пользу большей или меньшей значимости одного из них:

1) ГИПОТЕТИЧНОСТЬ ИЛИ ПОТЕНЦИАЛЬНОСТЬ ПОЛОЖЕНИЙ ВЕЩЕЙ, соединяемых при помощи ou / или (повествовательное предложение, содержащее разделительные отношения, заключает в себе, как правило, предположение, гипотезу;

ср., 'утвердительный характер' высказывания Elle est partie hier по сравнению с гипотетичностью – безусловно, частичной, то есть относящейся только к обстоятельству времени, – высказывания Elle est partie hier ou avant-hier).

Компонент потенциальности, гипотетичности может быть, в частности, эксплицирован при помощи конкретизаторов peut-tre / может быть: Elle est partie hier ou peut-tre avant-hier;

2) ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ, возникающее между двумя описываемыми положениями вещей;

в качестве аргумента можно привести возможность выразить (и усилить) это противопоставление между дизъюнктами при помощи au contraire / наоборот;

ср.:

(90) Les chevaux partirent au galop et Meaulnes ne sut d’abord si le cocher en blouse s’efforait de les retenir, ou, au contraire, les exсitait fuir (Alain Fournier) (91) При общении с небожителями Вы испытывали священный трепет или, наоборот, чувствовали себя легко и свободно? (Из интервью А.

Баталова журналу Весь мир );

3) ЭЛЕМЕНТ ВЫБОРА между соединяемыми компонентами. Этот выбор, который предлагает говорящий, но может отвергнуть слушающий, является потенциальным, возможным, то есть на момент произнесения высказывания он еще не сделан. В этой связи следует отметить, что оба дизъюнкта не могут быть вместе членом одной предикации: ср. явную неприемлемость высказывания *Jeanne ou Marie ensemble pourront le faire sans aucun doute (в отличие от высказывания Jeanne, ou Marie, ou Jeanne et Marie ensemble pourront le faire).

Таким образом, с одной стороны, дизъюнктивные отношения, вводимые ou / или, близки к отношениям собственно противопоставления, которые не обязательно должны содерждать компонент выбора (ср. противопоставление 'без выбора' Elle est trs gentille, sa soeur, par contre, pas tellement и противопоставление 'с выбором' Je peux t’attendre en bas dans le parking ou par contre devant l’entre), а с другой стороны, к отношению замещения, которое предполагает и противопоставление, и выбор, но выбор уже сделанный, осуществленный, а не потенциальный (ср. Finalement, au lieu d’aller jouer au tennis, on a fait un tour vlo, которое противопоставляется неосуществленному выбору в On pouvait / On pourrait aller jouer au tennis ou faire un tour vlo).

Подводя итог, можно сказать, что союз ou / или не является по своей природе ни инклюзивным, ни эксклюзивным;

его можно скорее описывать как нейтральный показатель альтернативы, то есть различных предположений, возможностей и т.

п., из которых говорящий предлагает сделать выбор. В число таких альтернатив, в частности, может быть включена и альтернатива, предусматривающая возможность осуществления обоих противопоставленных ранее положений вещей, что находит свое отражение в схеме «p ou q ou (p et q)»:

(92) Un matin le Chevalier m’apparut fort triste;

c’tait le lendemain d’un jour que nous avions pass la campagne, le Chevalier, son amie ou la mienne ou peut-tre de tous les deux (D. Diderot) (93) Разговор ли с Копыловым, или стычка с Фицхалауровым, а может быть, и то и другое, вместе взятые, были причиной того настроения, которое так неожиданно сложилось у него, но только под огонь он решил больше не идти (М. Шолохов).

Следует, однако, отметить, что 4) 'СИЛА ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЯ', заключенная в дизъюнкции, является понятием скалярным и, следовательно, допускает ту или иную степень противопоставления, которая варьируется в зависимости от выбранного союза (ср. ou c soit... soit и с ou... ou) и от присутствия во втором дизъюнкте специфических вводных слов и наречий (наоборот, скорее, au contraire, plutt и под.), конкретизирующих, уточняющих значение основного союза.

Говоря о силе противопоставления дизъюнктивного отношения, мы имеем в виду не только союзы ou / или: речь идет об особенности, характерной для всей конструкции Conjdisj (X1, X2,..., Xn) в целом и способной изменяться в противоположных направлениях в зависимости от одного из указанных выше факторов (одноместный или + эмфатическое выделение, двухместный или... или без эмфатического выделения и т. д. – примером тому могут служить возможные ответы на вопрос Сколько у них кошек?: (а) Ну, не знаю, две или три;

(b) ДВЕ ИЛИ ТРИ, произнесенное с интонационным выделением и тоном, не терпящим возражений;

(с) Или две, или три;

(d) ИЛИ ДВЕ ИЛИ ТРИ, произнесенное как и первое с интонационным выделением и cоответствующим тоном;

(е) Ну, не знаю, или две, или три15;

и др.). Необходимо отметить, что одноместные союзы ou / или находятся в самой нижней (по сравнению с soit... soit, ou bien, либо, или же) части шкалы дизъюнктивного противопоставления.

И последним компонентом значения, который необходимо упомянуть, но который может вызвать некоторое недоумение после всего того, что было сказано выше, является компонент “эксклюзивности”. Однако, речь пойдет не об отношении взаимоисключенности, возникающем, по мнению многих логиков и лингвистов, между двумя членами альтернативного противопоставления, а об эксклюзивности ‘внешней’. Это значит, что 5) в соответствии с необходимой степенью силы противопоставления Приемлемость данного ответа многим кажется сомнительной.

дизъюнкция, построенная на основе двухместного союза ou... ou / или... или, а также одноместного ou / или, становится ЭКСКЛЮЗИВНОЙ, то есть исключает существование или мысль о существовании других альтернатив, отличных от тех, что эксплицитно выражены в данном дизъюнктивном отношении.

Нам кажется бесспорным, что после категоричного утверждения (94) добавление третьей возможности (On pourra y aller aussi demain matin), как в (95), выглядит довольно странно и наводит на мысль о колебании говорящего в принятии решения. Напротив, совершенно естественным кажется добавление новой возможности после дизъюнкции (не выделенной эмфатически), построенной на основе одноместного ou / или: ср. (96). Таким образом, двухместный союз вводит закрытый ряд альтернатив, исключающий возможность чего-то третьего, а одноместный союз вводит открытый ряд альтернатив, допускающий существование других гипотез:

(94) Ou on y va cet aprs-midi ou on y va ce soir ??

(95) Ou on y va cet aprs-midi ou on y va ce soir. Mais on pourra y aller aussi demain matin (96) On pourra y aller cet aprs- midi ou ce soir. Mais on pourra y aller aussi demain matin.

Понятие ‘внешней’ эксклюзивности связано, на наш взгляд, с достаточно высокой степенью силы противопоставления, как, например, в двухместном союзе ou... ou / или... или, который выражает это значение лексически. Однако, определенная степень ‘эксклюзивности’ внутренне присуща и более слабому варианту дизъюнкции: в данном случае эксклюзивность может быть опровергнута или скорректирована, как в предыдущих примерах. Следовательно, понятие эксклюзивности также является скалярным.

Отношение “чистой” разделительности может быть, кроме того, усложнено дополнительными семантическими оттенками, также имеющими скалярный характер. При этом следует отметить, что система русских разделительных коннекторов гораздо богаче, чем соответствующая французская, поэтому при описании различных оттенков противопоставления мы опирались в основном на систему разделительных коннекторов русского языка.

Коннекторы, передающие отношение альтернативы, мы предлагаем разделить на три большие группы:

(1) коннекторы, передающие отношение равноценности компонентов. Это союз хоть... хоть, союз то... то и французский tantt… tantt, в семантике которых альтернатива взаимодействует с временным фактором, и под.. Союзы данной группы показывают, что соединяемые ими компоненты равноценны, что различие между ними в данной ситуации не является существенным:

(97) Хоть честный человек, хоть нет, Для нас равнехонько, про всех готов обед (А. Грибоедов) (98) Il avait d alors venir presque tous les jours chez elle, tantt djeuner, tantt dner (G de Maupassant).

(2) коннекторы, передающие отношение неравноценности компонентов, причем эта неравноценность, противопоставленность дизъюнктов может носить различный характер:

(а) cобственно противопоставление (или наоборот, ou contraire);

см.

примеры (90)-(91) выше. Сочетание союзов с конкретизаторами эксплицируют компонент противопоставления, заложенный в семантике альтернативных отношений. При этом хотелось бы подчеркнуть, что в данном случае речь идет именно о ‘внутреннем’ противопоставлении (друг относительно друга) членов дизъюнктивного отношения, а не о противопоставлении дизъюнктов другим возможным альтернативам, эксплицитно не выраженным в данном высказывании (понятие ‘внешней’ эксклюзивности).

(b) взаимодействие альтернативы с модальным элементом (может быть, не то... не то, то ли... то ли и под.):

(99) Рэю за это зарыли в землю, а детей стал воспитывать не то пастух, не то волчица (Н. Тэффи) (100) Он не интеллигент, но близорукий. У него, видать, трахома на глазах.

Вот он и надел очки, чтобы другим его было хуже видать. А может быть он служит на оптическом заводе и там даром раздают очки (М.

Зощенко).

Коннекторы данной группы используются для представления говорящим второго компонента как 'возможной альтернативы' первому, подчеркивая неопределенность знаний говорящего, отсутствие у него точной информации об описываемой ситуации. Многие из русских коннекторов не имеют семантических аналогов во французском языке, поэтому мы сочли интересным показать возможности перевода данных союзов на французский язык (праграф V.3.2.2.

диссертации).

(с)взаимодействие альтернативы с фактором оценки (с1) бльшая, с точки зрения говорящего, адекватность одного из дизъюнктов для описания существующего положения вещей (скорее, точнее и под.). Данное употребление коннекторов, передающих альтернативное отношение (речь идет, безусловно, в первую очередь, о союзах ou / или), можно отнести к металингвистической функции, которая обусловлена заложенным в семантике разделительных союзов компонентом выбора, что позволяет говорящему в процессе коммуникации подобрать наиболее доступную для слушающего форму изложения или сделать свое описание наиболее адекватным.

Металингвистический характер альтернативных отношений может проявляться:

• в результате стремления говорящего найти оптимальную словесную форму для описания, дать при помощи второго компонента более точную формулировку, и тогда альтернативные отношения, в зависимости от семантики конкретизатора, могут преобразовываться в другие типы отношений, в частности, в отношение коррекции, как в примерах (101)-(102). В этой связи в главе V уделено большое внимание мало изученному вопросу о возможностях взаимозамены союзов ои / или и сочетаний этих союзов с конкретизаторами.

Анализ корпуса примеров позволил сделать вывод о том, что такая взаимозамена возможна далеко не всегда: опущение конкретизатора приводит либо к существенному изменению семантики высказывания, либо к созданию неприемлемого высказывания;

ср., например, (103) и (103') ниже.

(101) Son hte ou plutt son gelier, tait un vieillard de soixante ans, d’une taille gigantesque et d’un aspect froce que son caractre ne dmentait pas (X.

de Maistre) (102) В руках у меня два места. Одно место – обыкновенная корзинка, на какую глядеть мало интереса. Зато другое место – очень великолепный фибровый, или, вернее, фанерный чемодан (М.

Зощенко) (103) Je me serais ingni, avec Montesquieu, de dcouvrir ce qu'il y a de vrai ou plutt de compltement faux dans l'opinion qui accuse Annibal d'avoir commis une lourde faute, en n'attaquant pas Rome aprs la bataille de Cannes […] (E. Fournier) (103') Je me serais ingni, avec Montesquieu, de dcouvrir ce qu'il y a de vrai ou de compltement faux dans l'opinion qui accuse Annibal d'avoir commis une lourde faute… При замене ou plutt на ou в (103) получается, что говорящий ищет, с одной стороны, то, что истинно, а с другой, то, что ложно, тогда как в варианте с ou plutt мы имеем дело с перифразой, связанной с введением оценочного компонента:

говорящий оценивает как совершенно ошибочное (compltement faux) то, что всеми признается как правильное.

• использование альтернативных отношений с металингвистической функцией может быть обусловлено также стремлением говорящего сделать, учитывая возможные потребности слушающего, свою речь наиболее ясной, объяснить при помощи второго компонента то, что было сказано в первом. В основе этого употребления лежат пояснительные отношения:

(104) Аквилегия, или водосбор, является одним из самых неприхотливых многолетников.

Языковой единицей, специально предназначенной для выполнения собственно пояснительной функции, в русском языке является коннектор то есть, во французском – c’est--dire. Учитывая семантику этих двух коннекторов, которую можно определить как 'пояснительное отождествление', можно предположить, что между пояснительными и альтернативными отношениями нет точек соприкосновения, поскольку последние представляют описываемые положения вещей как несовместимые, взаимоисключающие. Однако, пояснительная альтернатива соотносит уже не два положения вещей, а две вербализации одного положения вещей, которые, с точки зрения говорящего, являются равнозначными, равновозможными. Компоненты р и q становятся референциально тождественными;

ср. (104) выше, а также (105):

(105) Au fond de la salle, sur un biclinium ou lit deux places, tait accoude Arria Marcella dans une pose voluptueuse et sereine […] (Th. Gautier).

(с2) субъективная оценка говорящим компонентов альтернативного отношения или положения вещей в целом (а то и, если не... то, или в крайнем случае, или хотя бы и под.). Неравнозначность компонентов в данном случае может быть заложена в семантике союза (а то и, если не… то, sinon) (ср. (106)) или выражаться сочетанием союза (как правило, или / ои) с конкретизатором – ср. (107):

(106) Знал он, что при сильном ударе, если неправильный будет у шашки крен, вырвет ее из руки, а то и кисть вывихнет (М. Шолохов) (107) Pendant cet intervalle, Ivan avait su gagner la bienveillance de la femme et du vieillard, ou du moins tait parvenu se rendre ncessaire (X. de Maistre).

(3) логическая зависимость дизъюнктов – так называемые “предложения альтернативной мотивации” (иначе, а то, не то, sinon, autrement). В данном типе разделительных отношений, в отличие от предыдущих, между компонентами высказывания существует определенная логическая зависимость: неосуществление положения вещей, описанного в компоненте р, является условием для осуществления положения вещей, описанного в компоненте q. Так, в (108):

(108) Вы можете даже не стесняться фантазировать, но чтобы фантазия была реальна – иначе ребенок ей не поверит [...] (А. Аверченко), если то, что сказано в первом компоненте не осуществится (в данном случае, если фантазия не будет реальна), тогда будет иметь место положение вещей, описанное во втором компоненте, вводимом иначе: «ребенок ей не поверит».

Мы предлагаем выделять четыре группы высказываний с логической зависимостью компонентов, причем отношения «альтернативной мотивации», так как их определяет русистика16, охватывают только вторую и третью группы высказываний с логической зависимостью компонентов:

1. первый и второй компонент не связаны отношением мотивации;

неосуществление р является 'условием' осуществления q;

2. мотивация относится к акту речи;

вторым компонентом говорящий мотивирует, почему сообщаемое в первом компоненте верно с его точки зрения;

См., например, работы Белошапкова В. А. Предложения альтернативной мотивации в современном русском языке // Исследования по современному русскому языку. М., 1970. С. 13-24;

Колосова Т. А. Русские сложные предложения асимметричной структуры. Воронеж, 1980;

Русская грамматика-80.

3. мотивация относится к содержательной стороне высказывания: при помощи второго компонента говорящий мотивирует осуществление действия, описанного в первом компоненте;

4. обратная мотивация: в данном случае не второй, а наоборот, первый компонент объясняет, почему действие, описанное во втором компоненте не может быть осуществлено.

Семантические различия между перечисленными группами высказываний создаются не только лексическим наполнением, но и различием структур – разным соотношением временных и модальных планов частей и средствами выражения того или иного типа отношений.

6.

Шестая глава диссертации посвящена описанию отношения замещения, которое было отнесено к числу противопоставительных Ф. Брюно в уже цитированной нами книге, а потом 'забыто' исследователями. Поэтому основное внимание в данной главе было уделено уточнению семантики отношения замещения и его типологии. Необходимо было также уточнить список языковых средств, способных оформлять данный тип противопоставления: поскольку отношение замещения во французском и русском языках не выделялось в отдельный тип семантических отношений и, как следствие, не являлось объектом специального исследования, то и коннекторы замещения относили к разнообразным группам традиционно выделяемых типов отношения – градационным (не то чтобы), сопоставительным (скорее… чем), а во французском языке заместительные (в нашей классификации) коннекторы plutt que, loin de рассматривались наряду с противопоставительными коннекторами, такими, как mais, pourtant, toutefois и под. В диссертации мы попытались доказать обоснованность выделения коннекторов замещения в отдельный класс (параграфы VI.2.1., VI.2.2. работы).

Очертив круг рассматриваемых языковых единиц, мы разделили их на подгруппы, исходя из оттенков передаваемых ими значений. Внутри отношения замещения предлагается выделять две группы: ПРОСТОЕ или НЕЙТРАЛЬНОЕ ЗАМЕЩЕНИЕ (вместо того чтобы, au lieu de и под.) и ЗАМЕЩЕНИЕ СЛОЖНОЕ, которое, в свою очередь, подразделяется на три группы: два скалярных замещения – ЗАМЕЩЕНИЕ ПО ПРЕДПОЧТЕНИЮ (plutt que, скорее... чем и под.) и ЗАМЕЩЕНИЕ ПО ДЕСКРИПТИВНОМУ СООТВЕТСТВИЮ (не то чтобы... но и под.) – и не являющееся скалярным ЗАМЕЩЕНИЕ ПО НЕПРИЕМЛЕМОСТИ ((bien) loin de).

Семантику простого (или нейтрального) замещения, которое мы анализируем на примере функционирования коннекторов вместо того чтобы и au lieu de:

(109) Вместо того чтобы комплексовать по поводу своих физических данных, постарайтесь превратить недостатки в достоинства (МК бульвар № 9 1998) (110) Octave, au lieu de l'couter, regardait sa bourse (J. K. Huysmans), можно определить следующим образом:

(а) вводится некоторое предложение q, которому присваивается статус:

а1) 'положения вещей возможного, допустимого, предполагаемого';

а2) положения вещей, осуществление которого можно или должно было бы ожидать, положения вещей в определенном смысле 'нормального', независимо от того, как оно оценивается говорящим – положительно или отрицательно;

(b) к q присоединяется предложение р, принадлежащее к той же парадигме событий, тому же типу деятельности или состояния. Как и в пункте а, положению вещей р присваивается статус:

b1)'положения вещей возможного, допустимого, предполагаемого', но, в отличие от первого, b2) р является положением дел 'а-нормальным', также независимо от его оценки (положительной или отрицательной) говорящим (причем, положительному q всегда будет соответствовать отрицательное р, и наоборот);

(с) между р и q устанавливается отношение сильного противопоставления:

они противопоставляются не только своими сказуемыми или другими членами предложения, но и тем, что они представлены как взаимоисключающие, контрадикторные;

(d) и, наконец, компонент q отвергается (несмотря на а1-а2) и принимается р (несмотря на b1-b2).

Замещение, передаваемое скорее... чем, лучше… чем и plutt que, в отличие от замещения, которое мы назвали 'простым', и аналогично замещению, вводимому не то чтобы и под., содержит, помимо компонента замещения в узком смысле, еще один компонент, который можно было бы назвать 'адекватность', 'соответствие'. Высказывания, построенные по модели «скорее р, чем q», «лучше р, чем q» и «р plutt que q» представляют положение вещей р как более 'соответствующее', в том смысле, что положение вещей р в большей степени отвечало бы требованиям или пожеланиям субъекта действия или говорящего и, следовательно, является более предпочтительным, по сравнению с q;

ср. (111) и (112):

(111) Puisqu'elle avait des envies qu'il ne pouvait satisfaire dans le moment, n'tait-il pas naturel qu'elle les payt plutt que de s'en priver? (G. de Maupassant) (112) Я – царь, и мне надлежит победить тебя, какою бы то ни было ценою.

Лучше быть зверем, побеждающим и торжествующим, чем человеком, который уступает и отдает свое (Ф. Сологуб).

Поэтому для описания 'замещения по предпочтению' к определению простого замещения необходимо добавить еще один пункт:

(e) замещение, вне зависимости от того, осуществилось ли оно в действительности или только рассматривается говорящим или субъектом действия как возможное, представлено plutt que, скорее… чем, лучше… чем как следствие (не совокупности обстоятельств, а) реального выбора, предпочтения, основанного на большем соответствии, большей адекватности р по сравнению с q.

Именно на этот компонент 'предпочтения', который характерен для plutt que и русских коннекторов, в отличие от au lieu de и вместо того чтобы, опирается существование, в особых коммуникативных условиях, неожиданная интерпретация типа адинатон (adynaton «невозможное»), примером которой может служить (113):

(113) Elle serait morte de honte plutt que de rpter les paroles que l'homme qu'elle prfrait lui avait adresses le matin (J. K. Huysmans).

В высказваниях типа адинатон одно положение вещей q предпочитается (и замещается, в действительности или только 'на словах') другому положению вещей р, основной целью которого является помешать осуществлению q, даже несмотря на то, что р оценивается в той или иной степени отрицательно, занимая таким образом более низкую ступень на шкале предпочтений (поэтому стандартным вариантом р становится «Plutt mourir»). Функция положения вещей р заключается прежде всего в усилении (отрицательной) оценки положения вещей q, поскольку его осуществления следует избежать любой ценой.

Еще один тип замещения, также скалярного, основан на большей адекватности, большем соответствии р по сравнению с q, – это 'замещение по дескриптивному соответствию'. Однако характер этого соответствия иной. Если замещение по предпочтению касается положений вещей, связывает содержание двух пропозиций, которые оцениваются с точки зрения предпочтительности, то замещение по дескриптивному соответствию, что уже видно из его названия, связано с описанием положений вещей, с тем, каким образом то или иное положение вещей отражено в языке, то есть с модусом утверждения: говорящий сопоставляет два описания рr и qr как языковые отражения одного и того же положения вещей r, оценивая их по шкале 'дескриптивного соответствия' и замещая менее адекватное (qr) более адекватным (рr). Ср.:

(114) На беглый взгляд, она не то чтобы казалась очень грязною, а производила такое впечатление, словно она никогда не моется, а только выколачивается вместе со своими платьями (Ф. Сологуб).

Замещение по дескриптивному соответствию накладывает достаточно сильные ограничения на семантику компонентов. Для того, чтобы компоненты могли восприниматься как варианты описания одного положения вещей, необходимо, чтобы они были в какой-то степени 'вариантами' друг друга, вариантами, различающимися степенью проявления признака, оценкой и т. п. В этом случае они могут быть использованы в качестве возможных описаний одного и того же положения вещей говорящим, который пытается более четко и адекватно сформулировать свои мысли или повторяет описание другого говорящего для того, чтобы его исправить, сделать более точным с его точки зрения;

ср. beugler – parler, ordre – instruction в (115) и красивая – заметная, грусть – оторопь в (116):

(115) Gouy demanda une diminution de fermage;

et comme les autres se rcriaient, il se mit beugler plutt qu' parler […] (G. Flaubert);

Ainsi que tout ce qu'crivait Herr Schultze, c'tait plutt un ordre qu'une instruction (J.

Verne) (116) Она должна быть общительной, энергичной, не то чтобы красивой, но... Как бы это сказать? Заметной! (АиФ № 15 1998);

Меня вдруг охватило какое-то щемящее чувство, не то чтобы грусть, а как бы оторопь (М. Салтыков-Щедрин) Мы предлагаем следующее определение замещения по дескриптивному соответствию:

коннектор, вводящий данный тип отношения, соединяет два 'схожих', однотипных компонента рr и qr, которые он представляет как два описания одного и того же положения вещей r. При этом компонент qr оценивается говорящим как менее адекватное, менее 'верное' описание r, по сравнению с компонентом рr, который, соответственно, его замещает как более 'правильное' описание r.

И, наконец, последний тип замещения, характерный только для французского языка, – замещение по неприемлемости, – передается коннекторами, принадлежащими книжному стилю речи, loin de / que, часто усиленными наречием bien:

(117) Bien loin de s'exagrer la gravit de leurs relations, jamais ces mes dlicates ne s'taient dit un mot ce sujet;

le mot d'amiti mme n'avait pas t prononc entre elles depuis la confidence de mariage, faite auprs du tombeau d'Abailard (J. K. Huysmans).

Этот тип замещения можно определить таким образом:

положение вещей q, хотя теоретически и может служить альтернативой положению вещей р, действительно имеющему место, но на самом деле не является или не стало реальной альтернативой для субъекта действия, поскольку (с точки зрения говорящего) оно слишком 'далеко' от его наклонностей, привычек, характера и т. п., чтобы быть принятым во внимание или даже быть упомянутым.

Поскольку в русском языке нет коннекторов с аналогичной семантикой, то особый интерес представляют предлагаемые варианты перевода loin de / que на русский язык, которые подробно анализируются в работе.

7.

Заключительная описательная глава диссертации посвящена отношению коррекции, также оставленному исследователями без внимания:

(118) Эй, не стойте слишком близко – Я тигренок, а не киска (С. Маршак).

Под термином «коррекция» мы предлагаем понимать такое семантическое построение С положений вещей р и q, являющихся характеристикой одного факта, при котором эти положения вещей становятся взаимоисключающими, несовместимыми на определенном временном промежутке t1 – t2, поскольку, в представлении говорящего, положение вещей q является ложным, а положение вещей р является истинным. Другими словами, говорящий отрицает существование положения вещей q и заменяет его положением вещей р, которое как бы 'оправдывает' опровержение q.

Отношение коррекции рассматривалось в лингвистических исследованиях, как правило, в связи с описанием коннекторов, способных передавать данный тип отношения: это прежде всего русский союз а и французский mais17. При этом отмечалось, что необходимым условием создания отношения коррекции является отрицание в первом компоненте. Однако коррекция – единственный тип противопоставления, который может создаваться и без участия коннекторов на основе соположения (ср. (119)), а употребление коннекторов накладывает на семантическую и синтаксическую структуры высказываний определенные ограничения (они рассматриваются в параграфе VII.4. диссертации). Кроме того, представляется достаточно очевидным, что не все высказывания с отрицанием в первом компоненте являются противопоставительными;

ср. (120):

(119) Наша нервная система не пустой звук, не выдумка. Она – состоящее из волокон физическое тело (Б. Пастернак) (120) Мы не в одинаковом положении. На твоем попечении дочь (Б.

Пастернак).

Поэтому в диссертации были проанализированы условия создания отношения коррекции – структура высказывания, характер отрицания и соотношение семантики компонентов. Это позволило нам сформулировать определение отношения коррекции, которое можно представить при помощи следующей общей схемы:

q. q ложно [= ¬ q], истинно р.

При этом должны быть выполнены следующие условия:

(1) ¬ q должно быть отрицательным предложением, анализируемым как Neg + q (где q является утверждением, которое, по мнению говорящего, было или может быть высказано). При этом возможны два структурных варианта:

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.