WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«THE ESSAYS OF WARREN BUFFETT LESSONS FOR CORPORATE AMERICA Essays by Warren E. Buffett Selected, Arranged, and Introduced by Lawrence A. Cunningham First Revised Edition УОРРЕН БАФФЕТТ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Поскольку крупные пакеты акций зачастую диктуют цены выше номинала, некоторые могут подумать, что, установив для себя подобные ограничения, мы ущемили финансовые интересы Berkshire. У нас об ратное мнение. Мы уверены, что наши соглашения только улучшают долгосрочные экономические перспективы для этих компаний, а значит, для нас самих и для наших акционеров. При таких договоренностях высокопрофессиональные управленцы, к которым мы относим и себя, могут сосредоточить свои усилия только на руководстве компанией и достижении максимально эффективной для собственников деятельнос ти в долгосрочной перспективе. Это намного лучше, чем отвлекать руководство чередой постоянно меняющихся случайных владельцев.

(Конечно, некоторые управленцы ставят свои интересы выше интересов компании. В этом случае собственники заслуживают хорошей встряски.

Но в своей инвестиционной деятельности мы стараемся избегать таких компаний.) Сегодняшняя корпоративная нестабильность обусловлена тем, что акции, имеющие право голоса, принадлежат слишком многим. В любое время может появиться основной держатель активов, за обнадеживаю щими речами которого зачастую будут скрываться совершенно варвар ские намерения. Ограничивая деятельность относительно своих пакетов акций, как мы часто делаем, мы стремимся способствовать стабильнос ти там, где в противном случае ее может не хватать. Уверенность в стабильности в сочетании с профессиональным руководством и перс пективной хозяйственной деятельностью обеспечивают прекрасную почву для богатого финансового урожая. В этом и заключается эконо мическая цель наших соглашений.

Человеческий фактор не менее важен. Мы не хотим, чтобы наши любимые и уважаемые управленцы, приветствовавшие инициированное нами финансовое обязательство, потеряли всякий сон, представляя себе все возможные последствия нашего большого участия в капитале их компании. Я обещал им, что никаких неприятных сюрпризов не будет, и компания Berkshire подписалась под этими словами. Эта подпись в соглашении также означает, что теперь у руководства есть обязательство самой компании. Поэтому им не придется беспокоиться, даже если мое личное участие в делах Berkshire закончится по возрастным причинам 108 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями (под этим я подразумеваю возраст, исчисляемый трехзначными числа ми).

Акции Capital Cities были приобретены за полную цену, причиной этого стал возросший в последние годы интерес к акциям и собствен ности компаний, работающих в сфере информации (в некоторых случа ях этот интерес принял характер мании). В этой сфере нет низких цен.

Однако компания Capital Cities представляет собой удивительное соче тание собственности и человеческих ресурсов, поэтому мы рады, что наши инвестиции предоставляют нам возможность участвовать в ее капитале.

Конечно, некоторым из вас, возможно, непонятно, почему мы сегод ня покупаем акции Capital Cities пo 172,50 долл. за акцию, хотя в 1978 1980 гг. ваш председатель в характерном для него приступе сообрази тельности продал принадлежавшие компании Berkshire акции той же компании по 43 долл. за каждую.

Немного терпения, пожалуйста.

Е. Разумное инвестирование * Под разумным поведением мы подразумеваем бездействие. Ни мы, ни большинство других руководителей не мечтают о лихорадочной торгов ле активами высокоприбыльных дочерних предприятий только потому, что ожидается незначительное изменение учетной ставки Федеральной резервной системы, или потому, что некие специалисты с Уолл-стрит изменили свое мнение о рынке. Тогда почему мы должны поступать иначе с неконтрольными пакетами акций перспективных компаний?

Искусство успешных капиталовложений в публичные компании немно гим отличается от искусства успешного поглощения филиалов. В каждом случае вы просто хотите приобрести предприятие с замечательными экономическими показателями и способным честным руководством за приемлемую цену. Соответственно вам просто нужно учитывать, име ются ли эти характеристики в наличии или нет.

Зачастую умелое осуществление такой инвестиционной стратегии приносит несколько ценных бумаг, которые вполне могут стать важной частью инвестиционного портфеля. Инвестор мог бы добиться подобно го результата при покупке определенного процента, скажем 20%, от будущих доходов нескольких выдающихся баскетболистов из команды колледжа. Немногие из них станут ведущими игроками сборной NBA.

Тогда барыши от их игры станут для инвестора основной и щедрой ком пенсацией. Предположение, что этот инвестор распродаст несколько 1996;

1999;

1997.

Часть II. Корпоративное финансирование и инвестирование своих наиболее успешных инвестиций только потому, что они стали преобладающими в его портфеле, равносильно предположению, что баскетбольная команда Chicago Bulls продаст Майкла Джордана потому, что он стал очень важен для команды.

Изучая нашу инвестиционную деятельность в отношении как дочер них компаний, так и обыкновенных акций, вы увидите, что мы предпо читаем компании и отрасли промышленности, которые не подвержены большим изменениям. Причина этого проста: при том или ином типе покупки основным критерием для нас служит высокая конкурентоспо собность, которой компания будет обладать через десять лет. Быстро меняющаяся отрасль может принести огромную выгоду, но она не дает той уверенности, которую мы ищем.

Я должен подчеркнуть, что как граждане своей страны мы с Чарли приветствуем перемены: свежие идеи, новая продукция, инновационные процессы и т.п. повышают уровень жизни. Однако как инвесторы мы относимся к бурно развивающимся отраслям так же, как к освоению космоса. Мы восхищаемся этими смелыми попытками, но сами предпо читаем оставаться в стороне.

Разумеется, любая компания претерпевает некоторые изменения.

Сегодня компания See's во многом отличается от той, какой она была в 1972 г., когда мы ее приобрели. Она предлагает другой ассортимент кондитерских изделий, использует иные оборудование и каналы сбыта продукции. Но причины, по которым люди продолжают покупать ко робки конфет у нас, а не у кого-нибудь другого, практически не изме нились с 1920-х годов, когда члены семьи Си основали свой бизнес.

Более того, эти причины останутся неизменными еще 20, может, даже 50 лет.

Мы хотим получить такую же предсказуемость и от ценных бумаг.

Возьмем компанию Coca-Cola: усердие и фантазия, с которыми компа ния подходит к вопросу продажи продукции, в наибольшей степени проявились во время правления Роберто Гойзуета, который много сде лал для повышения стоимости бизнеса, а значит, и для своих акционе ров. При помощи Дона Кеуфа и Дуга Ивестера Роберто пересмотрел и усовершенствовал каждый аспект деятельности компании. Но основы бизнеса — качества, которые обусловливают конкурентное преимущес тво и ошеломляющие экономические показатели, — остаются неизмен ными вот уже много лет.

Не так давно я изучал отчет Coca-Cola за 1896 г. (чувствуешь себя при этом так, словно отстал от времени). Тогда Coca-Cola уже 10 лет была лидером на рынке безалкогольных напитков. И уже тогда план развития компании был составлен на 100 лет вперед. Рапортуя о това рообороте, который в тот год составил 148 000 долл., Аза Кендлер, 110 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями президент компании, сказал: «Мы не запоздали в своих усилиях пред ставить всему миру наш напиток в качестве неотъемлемой составляю щей здоровья и хорошего настроения». Хотя, насчет «здоровья» они, конечно, преувеличили, но я рад, что сегодня компания до сих пор опирается на идеи Кендлера. И это век спустя! Сто лет назад Кендлер говорил: «Никакой другой напиток не удостоился такого массового одобрения». Сегодня Роберто поддерживает эту идею. Кстати, объем продаж сиропа в 1986 г. составлял 116 492 галлона (около 440 340 л), а в 1996г. он равнялся примерно 3,2 млрд. галлонов (12 млрд. л). Не могу не процитировать Кендлера еще раз: «Начав этот деловой год 1 марта, мы наняли 10 коммивояжеров, которые, следуя регулярным указаниям из офиса компании, охватили практически всю территорию страны». Вот такие продавцы по мне!

Компании, подобные Coca-Cola или Gillette, вполне можно назвать «неизменными». Аналитики могут расходиться во мнениях относитель но того, какую часть рынка безалкогольных напитков или бритвенных принадлежностей будут занимать эти компании через 10 или 20 лет.

Наши размышления о неизменности также ни в малейшей степени не умаляют значения энергичной деятельности, которая должна осущест вляться компаниями в отношении производства, системы сбыта, упаков ки и создания новых продуктов. Но ни один внимательный наблюдатель, даже если он основной конкурент одной из этих компаний, при условии, что он будет честен, не усомнится в их лидерстве на мировых рынках в течение инвестиционного периода. Скорее всего, лидерство компаний только усилится. За последние десять лет обе компании значительно увеличили свою и без того огромную долю на рынке, и все показатели указывают на то, что эта тенденция сохранится и в течение следующих десяти лет.

Очевидно, что процентные показатели многих компаний, задейс твованных в сфере новых технологий или эмбрионов, будут расти значительно быстрее, чем показатели «неизменных». Но я предпочитаю уверенность в хорошем результате, чем надежду на замечательный результат.

Конечно, мы с Чарли даже после долгих поисков можем найти лишь несколько «неизменных» компаний. Их лидерство само по себе еще не является залогом стабильности. Вспомните, к примеру, потрясения, произошедшие в компаниях General Motors, IBM и Sears, которые долгое время демонстрировали обманчивую несокрушимость. Хотя некоторые отрасли или сферы бизнеса демонстрируют характеристики, которые наделяют лидирующие предприятия поистине несокрушимыми преиму ществами и которые, почти повторяя законы природы, способствуют выживанию самых крупных из них. Но есть и такие отрасли, которые Часть II. Корпоративное финансирование и инвестирование совершенно не предоставляют подобных преимуществ. Так что на каж дую «неизменную» компанию приходится множество «самозванцев» — компаний, которые сейчас находятся на гребне успеха, но не смогут устоять перед первым же натиском конкуренции. Мы с Чарли прекрасно понимаем, что принадлежащие нам акции никогда не входили в список 50 наиболее популярных среди инвесторов акций или даже в список 20 почти популярных акций. Поэтому к активам «неизменных» компаний, находящимся в нашем портфеле, мы прибавляем активы «многообеща ющих» компаний.

Конечно, всегда есть вероятность, что за акции даже самой прибыль ной компании вы заплатите слишком высокую цену. Нам кажется, что риск переплаты, с которым время от времени приходится сталкиваться инвестору, сейчас особенно высок при покупке любых ценных бумаг, в том числе акций «неизменных» компаний. Инвестор, совершающий покупки на «перегретом» рынке, должен понимать, что реальная деловая ценность даже процветающей компании сможет приблизиться к уровню цены, которую вы заплатили за ее акции, лишь через достаточно долгий промежуток времени.

Гораздо более серьезная проблема возникает, когда руководство крупной компании занимает крайне невыгодную позицию и, пренеб регая своим отлаженным основным видом деятельности, совершает покупки более слабых или совсем плохих предприятий. Когда такое происходит, мучения инвестора бесконечны. К сожалению, несколько лет назад именно это случилось с компаниями Coca-Cola и Gillette.

(Можете себе представить, что несколько десятилетий назад Coca-Cola занималась разведением креветок, a Gillette разведкой нефтяных мес торождений?) Сбой в ориентации деятельности компании — вот чего мы с Чарли опасаемся больше всего, когда собираемся инвестировать в предприятия, которые на первый взгляд кажутся вполне прибыльны ми. Слишком часто мы наблюдали, как ресурсы компании оставались незадействованными из-за постоянно меняющихся ориентиров руко водства, полного надменной важности или изнывающего от скуки.

Позвольте мне поделиться еще несколькими мыслями относительно нашей инвестиционной стратегии. Большинство инвесторов, как инс титуциональных, так и индивидуальных, решив приобрести обыкновен ные акции, наверняка предпочтут воспользоваться услугами индексного фонда, который назначает минимальные комиссионные. После вычета комиссионных и издержек «чистая» прибыль тех, кто воспользуется этим способом, непременно превысит показатели, которых могло бы добить ся большинство профессиональных инвесторов.

112 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями Но если вы задумаетесь о создании своего инвестиционного портфе ля, вам вряд ли придут в голову стоящие идеи. Принципы разумного инвестирования не так уж сложны, хотя их и не назовешь очень про стыми. Что нужно инвестору, так это способность правильно оценивать деятельность компаний, акции которых он решил включить в свой пор тфель. Для этого вам не нужно быть специалистом по деятельности каждой компании, даже нескольких компаний. Вам просто нужно уметь оценить компании в рамках своей компетенции. Неважно, насколько они широки, однако знание пределов имеет существенное значение.

Чтобы успешно заниматься инвестиционной деятельностью, вам нет необходимости разбираться в понятиях «коэффициент бета», «эффектив ный рынок», «современная портфельная теория», «опционное ценообра зование» или «развивающиеся рынки». Скорее всего, незнание всех этих терминов принесет вам только пользу. Конечно, такому подходу не обу чают в большинстве школ бизнеса. Наоборот, все вышеперечисленное занимает важное место в учебных планах по предмету «финансы». Нам же кажется, что будущим инвесторам необходимо тщательно изучить лишь два курса — «как правильно оценить деятельность компании» и «как относиться к рыночным ценам».

Ваша задача как инвестора заключается в том, чтобы по разумной цене приобрести долю компании, чья экономическая деятельность вам вполне понятна и чьи доходы будут существенно увеличиваться через 5, 10 и 20 лет. Спустя некоторое время вам удастся найти лишь несколько компаний, отвечающих этим стандартам. Поэтому когда вы увидите одну из них, лучше сразу приобрести значительное количество активов.

И не поддавайтесь искушению отступиться от своих принципов. Если вы не собираетесь оставаться владельцем акций в течение десяти лет, нет смысла приобретать ее даже на десять минут. Если в своем инвес тиционном портфеле вы соберете активы компаний, чей совокупный доход будет неизменно расти в течение нескольких лет, то соответствен но будет расти и рыночная стоимость вашего портфеля.

Именно этот подход принес прибыль акционерам Berkshire, хотя редко кто отдает себе в этом отчет. За несколько лет наша прибыль выросла в разы и соответственно повысилась цена акций. Если бы не было увеличения прибыли, то стоимость компании Berkshire мало бы изменилась.

Несколько компаний, в которые мы инвестировали значительные средства, в прошлом году показали неутешительные результаты. Тем не менее мы верим, что их конкурентные преимущества со временем восстановятся. Мы с Чарли не всегда можем точно установить, присущ Часть II. Корпоративное финансирование и инвестирование ли компании этот отличительный признак, необходимый для гаранти рованно хороших долгосрочных результатов инвестиционной деятель ности. Но чаще всего нам все-таки удается это сделать с высокой сте пенью уверенности. Кстати, это объясняет, почему мы не приобретаем акции высокотехнологичных компаний, хотя мы разделяем мнение о том, что наше общество преобразится под влиянием их продукции и услуг. Наша проблема заключается в том, что мы не можем определить, какое предприятие из сферы высоких технологий обладает долговре менными конкурентными преимуществами. В этом случае нам не по может даже тщательное изучение особенностей отрасли.

Правда, нужно добавить, что подобное невежество в сфере высоких технологий нас нисколько не тревожит. В конце концов, есть много сфер бизнеса, в которых у нас с Чарли нет никакого опыта распределения капитала. Например, мы ничего не смыслим в области патентной оцен ки, технологических процессов или геологической разведки. Поэтому относительно них мы не принимаем никаких решений.

Если наша компания добивается определенных результатов, то пото му, что мы действуем только в рамках своей компетенции и не пытаем ся выйти за них. Прогнозирование долгосрочных результатов деятель ности компаний, занятых в быстро меняющихся отраслях, как раз и находится за пределами нашей компетенции. Если другие заявляют о своей способности предсказывать развитие этих отраслей и их заявления подтверждаются поведением фондового рынка, мы не завидуем им и не собираемся им подражать. Мы просто продолжаем заниматься тем, в чем разбираемся. Если же мы отклонимся от своей стратегии, то лишь непреднамеренно, а не потому, что в своей неугомонности решили сме нить тактику рациональности на тактику надежды. К счастью, и в пре делах нашей компетенции для компании Berkshire найдутся неплохие возможности.

В данный момент цены акций прибыльных предприятий, которые принадлежат нам, не так уж привлекательны. Другими словами, нас больше удовлетворяет деятельность этих компаний, чем цены их акций.

Поэтому в последнее время у нас не было дополнительных приобретений.

Тем не менее мы еще не занимались существенным сокращением свое го инвестиционного портфеля: если предстоит выбор между сомнитель ной компанией по приемлемой цене и стоящей компанией по сомни тельной цене, мы предпочтем последнее. Однако больше всего нас привлекает стоящая компания по приемлемой цене.

Замечания по поводу цен на принадлежащие нам ценные бумаги относятся и к общему уровню цен на акции. Мы никогда не пытались предсказать поведение рынка в следующем месяце или следующем году.

Мы не пытаемся делать это и сейчас. Но сейчас (в конце 1999 г.) инвес- 8 Уоррен Баффетт 114 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями торы, покупающие акции, кажется, настроены очень оптимистично относительно будущей прибыли.

Сейчас наблюдается рост доходов компаний, связанных с внутренним валовым продуктом, который вырос на 3%. По нашим расчетам, уровень инфляции составит 2%, однако мы с Чарли не совсем в этом уверены.

Так или иначе, но таков рынок: доходность казначейских ценных бумаг, защищенных от инфляции, была примерно на два процентных пункта ниже, чем доходность стандартных казначейских облигаций. Если вы уверены в том, что уровень инфляции будет расти, то вы можете выиг рать при покупке защищенных от инфляции казначейских ценных бумаг и игре на понижение государственных бумаг.

Если рост прибыли, сопровождаемый ростом ВВП, действительно составляет 5%, то оценка капиталовложений в американскую промыш ленность вряд ли превысит этот показатель. Добавьте к этому размер дивидендов, и вы получите доходность акций существенно ниже той, что имели большинство инвесторов в прошлом, или той, что они ожидают получить в будущем. Если ожидания инвесторов приобретут более реа листичный характер, а это обязательно случится, возможная корректи ровка рынка будет очень жесткой, особенно в тех секторах, где наиболее распространена спекуляция.

Мы уверены, что когда-нибудь компания Berkshire получит возмож ность использовать основные суммы денежных средств на рынках ценных бумаг. Но, как поется в одной песне: «Кто знает, где и когда это случит ся?» А пока, если кто-нибудь начинает объяснять вам, что происходит в безумных секторах этого «заколдованного рынка», вспомните строчку еще одной песни: «Дураки объясняют причины, мудрецы никогда этого не делают».

В периоды, когда цены высоки как на компании, так и на акции, мы стараемся действовать по методу Теда Вильямса. В своей книге «Искус ство удара» (The Science of Hitting, by Ted Williams) Тед объясняет, что он разделяет зону удара на 77 участков, каждый из которых равен размеру бейсбольного мяча. Он знает, что, когда мяч ложится на «лучший» учас ток, это принесет ему 400 очков. Когда мяч попадает в «худший» участок, низкий внешний угол зоны удара, это принесет 230 очков. Другими словами, удары по «лучшим» площадкам приведут спортсмена в «зал славы», а удары без разбора принесут билет в низшую лигу.

Если представить рынок в виде зоны удара, то деловые «площадки», которые мы сейчас видим, — это худшие участки. Если мы на них за махнемся, то уменьшим свою прибыль. Но если мы пропустим все се годняшние мячи, то нет никакой гарантии, что следующие придутся нам Часть II. Корпоративное финансирование и инвестирование больше по вкусу. Возможно, привлекательные цены, оставшиеся в про шлом, были лишь временным явлением, и не стоит надеяться, что они вернутся. В отличие от Теда нас не вызовут со скамейки запасных, если наши удары будут попадать точно в три лучшие площадки зоны удара.

И все-таки, перспектива день за днем стоять на поле, держа на плече биту, не очень мне нравится.

F. Сигаретные окурки и институциональный императив * Позвольте процитировать Роберта Бенчли: «Если у мальчика есть собака, то он становится преданным, настойчивым и каждый раз, прежде чем лечь, поворачивается три раза вокруг себя». Такие недостатки несет в себе приобретение нового опыта. Тем не менее мне кажется уместным просмотреть все свои прошлые ошибки, перед тем как совершить новые.

Давайте оглянемся на прошедшие 25 лет.

• Конечно, моей первой ошибкой стала покупка контрольного па кета акций Berkshire. Я знал, что текстильное производство было мало обещающей отраслью, но все же соблазнился дешевизной покупки. Ранее приобретение подобных акций оказывалось достаточно стоящим пред приятием. Хотя к 1965 г., когда я решил приобрести активы Berkshire, я стал догадываться, что такая стратегия далеко не идеальна.

Когда вы покупаете акцию какой-нибудь компании по достаточно низкой цене, обычно в деятельности этого предприятия возникают не которые сложности. Даже если долгосрочные перспективы компании удручающие, при снижении цен вы можете продать активы и получить при этом порядочную прибыль. Такой подход к инвестированию я назвал «стратегией сигаретных окурков». Окурка сигареты, найденного на ули це, хватит лишь на одну затяжку, но дешевая покупка может обернуться неплохой прибылью.

Такой подход к покупке неразумен, если только вы не ликвидатор.

Во-первых, исходная «дешевая» цена не всегда гарантирует выгодную покупку. В проблемных компаниях сложности возникают одна за дру гой. Это напоминает борьбу с тараканами: не успеваете вы убить од ного, как тут же появляется другой. Во-вторых, ваше первоначальное преимущество вскоре будет ослабляться невысокими доходами компа нии. Например, если вы за 8 млн. долл. приобретаете дело, которое в скором времени может быть продано или ликвидировано за 10 млн.

долл., и вы быстро воспользуетесь одним из этих вариантов, вы може те получить высокую прибыль. Но инвестиции могут не оправдать * 1989.

116 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями ожиданий, если компания будет продана за 10 млн. долл. лишь через 10 лет и в течение этого периода компания ежегодно будет получать и выплачивать в виде дивидендов прибыль в размере нескольких про центов от стоимости. Время выступает в роли соратника для перспек тивной компании и врага для заурядного предприятия.

Вы можете решить, что этот принцип очевиден, но лишь спустя долгое время я с трудом постиг его. Сразу после покупки контрольного пакета акций Berkshire я приобрел универмаг Hochshild Kohn в Балтиморе с по мощью компании Diversified Retailing, которая позже слилась с компани ей Berkshire. Магазин был приобретен с большим дисконтом к балансовой стоимости его активов, люди, которые работали в компании, были пер воклассными специалистами. К тому же сделка предоставляла несколько дополнительных преимуществ — незарегистрированная стоимость недви жимого имущества, значительный резерв прочности. Как я мог упустить такую возможность? А через три года мне очень повезло, что я смог про дать дело примерно за ту же сумму, что я за него заплатил. После завер шения нашего союза с Hochschild Kohn у меня остались воспоминания, которые лучше всего описать строчкой из песенки: «Моя жена сбежала с моим другом, и я до сих пор сильно по нему скучаю».

• Вышесказанное позволяет вынести следующий урок: хорошие жо кеи побеждают на хороших лошадях, а не на измученных клячах. Во главе текстильных предприятий Berkshire и универмага Hochschild Kohn стояли талантливые и честные люди. Если бы они работали в компани ях с хорошими экономическими показателями, они бы достигли потря сающих успехов. Но они не могли ничего добиться, управляя зыбучими песками*.

Я неоднократно повторял, что, когда руководство с высокой профес сиональной репутацией берется за компанию с плохой экономической репутацией, неизменной остается лишь репутация компании. Жаль, что я так усердствовал в создании примеров, подтверждающих этот принцип.

Мое поведение можно описать словами Мей Вест: «Я была Белоснежкой, но меня занесло снегом».

• Еще один урок: тише едешь, дальше будешь. После 25 лет покупок и наблюдений за большим количеством разных компаний мы с Чарли так и не научились решать сложные экономические проблемы. Чему мы научились, так это избегать их. Наш успех скорее обусловлен тем, что мы старались брать доступную нам высоту, а не наращивали способность прыгать выше.

Этот принцип может показаться нечестным, но в экономической и инвестиционной деятельности гораздо выгоднее придерживаться чего-то * См. часть I, раздел D.

Часть II. Корпоративное финансирование и инвестирование простого и очевидного, а не разбираться с трудностями. Иногда с труд ностями необходимо разбираться, как, например, в нашей ситуации с началом издания газеты Sunday в Буффало. В других случаях хорошая инвестиционная перспектива возникает, когда процветающая компания неожиданно сталкивается со сложной, но разрешимой единовременной проблемой. Такое случилось несколько лет назад с компаниями American Express и GEICO. Однако в целом наши дела идут лучше, когда мы не сражаемся с драконами, а избегаем встречи с ними.

• Мое самое неожиданное открытие: в экономической деятельности огромное значение имеет незримая сила, которую можно назвать инс титуциональным императивом. В школе бизнеса мне даже не намекну ли на его существование, а интуиция ничего не сказала мне, когда я только вошел в деловой мир. Тогда я считал, что порядочный, разумный и опытный управленец автоматически будет принимать разумные дело вые решения. Но через какое-то время я понял, что это не так. Разумность часто слабеет под натиском институционального императива.

Например:

1) словно подчиняясь первому закону Ньютона, организация про тивится любому изменению направления своей текущей де ятельности;

2) так же как работа растягивается, чтобы заполнить полезное время, корпоративные проекты или поглощения осуществляют ся, чтобы поглощать свободные фонды;

3) любое начинание, необходимое лидеру, насколько неразумным бы оно ни было, вскоре будет поддержано детальным анализом нор мы прибыли и стратегии, подготовленным его подчиненными;

4) одинаковые компании будут бездумно копировать образ дейс твий друг друга, неважно, будут ли эти действия связаны с расширением, совершением поглощений, назначением жалова ния руководящим работникам или чем-нибудь еще.

Организационные движущие силы, не коррумпированность и не глу пость, устанавливают в компании подобные направления развития, которые зачастую неправильны. Сначала я игнорировал силу институ ционального императива, и это привело к ошибкам, которые очень дорого мне стоили. После этого я попытался так организовать деятель ность компании Berkshire и так управлять ею, чтобы свести это влияние к минимуму. Более того, мы с Чарли постарались инвестировать в ком пании, которые также настороженно относились к этой проблеме.

• Были и другие ошибки. В конце концов, я пришел к выводу, что должен работать лишь с теми людьми, которые мне нравятся, которым доверяю и которыми восхищаюсь. Как я уже отмечал, эта политика сама по себе не гарантирует успех: неудачи второсортных текстильных пред- 118 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями приятии или универмага нельзя объяснить лишь тем, что их управляю щие не те люди, которых ты бы хотел видеть в качестве своих зятьев.

Но если владелец или инвестор компании с неплохими экономическими показателями объединит свои усилия с усилиями первоклассных специ алистов, они могут добиться потрясающих результатов. И наоборот, не стоит связываться с управленцами, которым не хватает положительных качеств, какими привлекательными ни казались бы перспективы ком пании. Лично нам никогда не удавалось добиться хороших результатов с плохими людьми.

• Некоторые из моих самых больших ошибок не были заметны со стороны. Так, например, я не совершил несколько выгодных покупок акций или компаний, хотя прекрасно осознавал их преимущества. Если даже самые прекрасные возможности выходят за рамки компетенции, то не грех и упустить их. Но я пропустил парочку действительно крупных поглощений, которые преподносились мне на блюдечке с голубой кае мочкой и которые были совершенно для меня понятны. Для акционеров Berkshire, включая меня самого, цена этого неразумного поведения бы ла огромной.

• Наша последовательно консервативная финансовая политика могла оказаться ошибочной, но я так не считаю. При взгляде на про шлый опыт понимаешь, что при более высоком (хотя все равно тради ционном) соотношении собственных и заемных средств компании Berkshire увеличился бы показатель доходности акций. Она была бы значительно выше наших обычных 23,8%. Уже в 1965 г. мы могли бы сказать с уверенностью на 99%, что более высокое соотношение собс твенных и заемных средств не принесло бы компании ничего, кроме выгоды. Соответственно был лишь один процент возможности того, что некий шоковый фактор (внешний или внутренний) может привес ти к временным затруднениям или полному невыполнению денежных обязательств.

Соотношение 99:1 нас не устроило и не будет устраивать никогда.

Мы считаем, что высокая вероятность хороших результатов не может быть компенсирована даже небольшой возможностью кризисной или дискредитирующей нас ситуации. Мы с Чарли никогда не спешили:

нам гораздо больше нравится процесс, чем сам доход, хотя и он не помешает.

Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям Наряду с долгосрочным участием в капитале трех компаний в собствен ности наших страховых компаний находится большое количество ры ночных ценных бумаг. Мы можем выбирать из пяти основных категорий бумаг: долгосрочные инвестиции в обыкновенные акции;

среднесрочные ценные бумаги с фиксированной доходностью;

долгосрочные ценные бумаги с фиксированной доходностью;

краткосрочные эквиваленты на личности;

краткосрочные арбитражные обязательства (см. часть II, раздел В).

У нас нет особых предпочтений, когда речь заходит о выборе среди этих категорий. Мы просто постоянно ищем самый высокий доход пос ле вычета налогов, который измеряется с помощью метода «математи ческого ожидания»;

при этом мы выбираем среди инвестиционных инструментов те, которые кажутся нам понятными. Наши критерии не имеют ничего общего с максимизацией сиюминутных прибылей. Наша цель скорее состоит в максимизации чистой стоимости*.

А. «Мусорные» облигации ** Ключевым моментом нашего инвестиционного стиля остается некая заторможенность, граничащая с ленью: за этот год мы не купили и не продали ни одной акции из наших основных шести пакетов акций. Ис ключение составили акции Wells Fargo. Это была прекрасно проведенная * Вводное эссе, 1987;

повторено без первого предложения в 1988 и 1989 гг.

** 1990;

1990 письмо акционерам компании Wesco Financial Corporation Чарльза Т. Мун гера. Перепечатано с разрешения автора.

120 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями и весьма прибыльная банковская операция, благодаря которой мы уве личили наше участие в капитале компании почти до 10%, т.е. допусти мого предела для формирования портфеля без согласия Федерального резервного управления. Примерно шестая часть нашей позиции была приобретена в 1989 г., а остальное куплено в 1990 г.

Банковское дело никогда не было нашей любимой сферой деятель ности. Когда активы в 20 раз превышают собственный капитал (а это обычное соотношение для банковской деятельности), то ошибки в уп равлении даже небольшой частью активов могут нанести серьезный ущерб собственному капиталу. Говоря о крупных банках, ошибки в их деятельности стали скорее правилом, чем исключением. Большая часть этих ошибок проистекает из административных промахов, описанных нами в прошлом году, когда обсуждался институциональный императив:

стремление многих руководителей банков имитировать поведение людей своего круга, как бы глупо это ни казалось. В области предоставления займов они руководствуются принципом «следуй за лидером» и прояв ляют рвение и поведение, свойственное леммингам, и, естественно, их потом ожидает судьба леммингов.

Именно левередж 20:1 усиливает слабые и сильные стороны управ ления, а потому покупка акций банка с плохим управлением по «низкой» цене нас не привлекает. Напротив, мы заинтересованы в покупке акций хорошо управляемого банка по справедливой цене.

Что касается Wells Fargo, то, видимо, нам достались лучшие управ ленцы в этой области — Карл Рейчард и Пол Хазен. Во многом этот союз Карла и Пола напоминает мне другую парочку — Тома Мерфи и Дэна Бурка из Capital Cities/ABC. Во-первых, любой из этих тандемов сильнее, чем сумма его составляющих, поскольку каждый партнер по нимает, доверяет своему партнеру и ценит его. Во-вторых, обе команды управленцев платят способным сотрудникам достойную заработную плату, но никогда не набирают больше «голов», чем необходимо. В-тре тьих, они всегда яростно сражаются за снижение расходов, даже когда компания имеет рекордную прибыль, а не только под давлением рынка.

И кроме того, ставя перед собой цели, они предпочитают реалистично исходить из собственных знаний и умений, а не из самолюбия. (Томас Дж. Уотсон-старший из IBM следовал этому же правилу: «Я не гений, — говорил он. — Я компетентен в некоторых областях, в этих областях я и работаю».) В 1990 г. хаотичный рынок акций, выпущенных банками, весьма способствовал покупке Wells Fargo. Это смятение было нам на руку:

каждый месяц становились известны не совсем продуманные решения о займах, которые принимались руководством банков с некогда хорошей репутацией. И по мере того, как информация об огромных потерях то Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям одного, то другого банка предавалась гласности — часто сразу вслед за уверениями руководства, что все идет хорошо, — многие инвесторы склонялись к мнению, что финансовым отчетам банков нельзя больше доверять. Благодаря бегству инвесторов с этого рынка мы смогли купить заветные 10% акций Wells Fargo за 290 млн. долл., что в пять раз мень ше прибыли после уплаты налогов и в три раза меньше прибыли до уплаты налогов.

Wells Fargo — крупный банк (его активы составляют 56 млрд. долл.), его прибыль относительно собственного капитала составила более 20%, а относительно активов — 1,25%. Покупка десятой части такого банка может приравниваться к покупке 100% банка, активы которого насчи тывают 5 млрд. долл., со схожими финансовыми характеристиками. Но чтобы провести такую сделку, потребовалось бы уплатить цену вдвое больше тех 290 млн. долл., которые были уплачены за акции Wells Fargo.

Даже если бы мы купили банк с активами 5 млрд. долл. по настоящей цене, то возникла бы другая проблема: где бы мы нашли другого Карла Рейчарда для управления этим банком? За последние годы руководство Wells Fargo получало больше всего приглашений перейти на другую работу, чем их коллеги из сферы банковского дела, но ни у кого не по лучилось сманить к себе главу команды.

Конечно, владение банком всегда сопряжено с риском, что верно для любого вида коммерческой деятельности. Что касается банков в Кали форнии, то у них был особый риск, связанный с угрозой сильного зем летрясения: такой природный катаклизм способен причинить большой урон заемщикам банка, и эти займы могли быть потеряны для него.

Второй вид риска, более общий, — возможное сокращение деловой ак тивности или финансовая паника, которая может представлять угрозу даже самым старым и испытанным финансовым учреждениям, незави симо от мудрости их управляющих. Кроме того, рынок опасается момен та, когда цена на недвижимость на Западном побережье упадет из-за строительного бума, что повлечет огромные потери для банков, которые финансировали рынок недвижимости. И банк Wells Fargo в такой ситу ации кажется уязвимым, поскольку он является одним из ведущих в ипотечном кредитовании.

Заранее нельзя было исключить ни одну из этих возможностей. Од нако вероятность двух первых неблагоприятных событий мала, а для финансовых учреждений с хорошим управлением даже заметное падение цены на недвижимость не должно создавать серьезных проблем. Обра тимся к математике: годовая прибыль Wells Fargo сейчас свыше 1 млрд.

долл. до уплаты налогов, учитывая потерянные займы на сумму 300 млн.

долл. Даже если 10% всех, не только ипотечных, кредитных средств банка (48 млрд. долл.) было бы под угрозой потери в 1991 г., то все эти 122 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями потери (учитывая заранее известные проценты) могли бы составить в среднем 30% от основной суммы, но даже в этом случае компания мог ла бы закончить год без убытков.

И даже год, в котором произошли маловероятные события, не смог бы разочаровать нас. На самом деле, Berkshire часто поглощает компанию или инвестирует в программы капиталовложений, которые не дают прибыли в течение года, но зато такие программы могут дать 20%-ный рост стоимости капитала. И все же опасения возможного катастрофи ческого падения цен на калифорнийскую недвижимость (которое могло быть повторением того, что произошло в Новой Англии) сыграли свою роль в падении цены на акции Wells Fargo почти на 50% за несколько месяцев 1990 г. Хотя часть акций была куплена до этого падения, нам понравилась эта тенденция, поскольку тогда можно было скупить акции по новой «панической» цене.

Мы по-прежнему будем приобретать различные виды предприятий (или малые их доли, называемые акциями) из года в год, пока я жив (или даже дольше, если директора Berkshire согласятся в будущем посе щать спиритические сеансы с участием моего духа). Поэтому падение цен на предприятия нам на руку, а рост цен нам вредит.

Самая распространенная причина низких цен на акции — пессимизм, иногда всепроникающий, иногда относящийся к какой-то отдельной компании или отрасли. Мы работаем в таких условиях, но не потому, что пессимизм нам по душе, нам просто нравятся цены, которые уста навливаются после него. Именно оптимизм становится врагом разумно го покупателя.

Конечно, это не означает, что покупка предприятия или акций разум на, только если предмет покупок становится непопулярен, — подобный подход также глуп, как и стратегия следования за толпой. Здесь требуется тщательное размышление, а не опрос общественного мнения. К сожа лению, одно из замечаний Бертрана Расселла о жизни с необычной пра вотой применимо и к миру финансов: «Для многих людей легче умереть, нежели призадуматься. Иные так и умирают, храня это предпочтение».

За прошлый год произошли изменения в нашем портфеле ценных бумаг:

крупная дополнительная покупка облигаций RJR Nabisco, которые мы начали покупать в конце 1989 г. А в конце 1990 г. уже 440 млн. долл.

было вложено в эти ценные бумаги, причем сумма инвестиций была близка к курсовой стоимости. (Когда я пишу эти строки, их рыночная стоимость возросла более чем на 150 млн. долл.) Обычно мы не покупаем акции банков, а также облигации невысо кого качества. Но далеко не всегда появляется такая интересная и мае- Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям штабная возможность резко повлиять на финансовые результаты Berk shire, как это было в данном случае. Потому мы готовы рассмотреть любую категорию инвестиций, если при этом есть понимание самой области деятельности компании, а также присутствует уверенность, что цена и стоимость могут существенно различаться. (Вуди Ален, в другом контексте, говорил о преимуществах широты взглядов: «Не могу понять, почему большинство людей не стали бисексуалами — ведь это удваива ет шансы на успешное свидание субботним вечерком».) Ранее мы уже успешно покупали облигации невысокого качества;

но все же эти облигации принадлежали к категории «падших ангелов», которые первоначально имели высокую доходность, а когда у эмитента настали плохие времена, доходность снизилась.

Незаконнорожденное дитя финансового мира ворвалось в сферу ин вестиций в 1980-е годы — «мусорные» облигации, которые уже при выпуске были невысокого качества. За прошедшее десятилетие качество их снизилось, и наступила предсказуемая развязка: «мусорные» облига ции оправдали свое название. «Мыльный пузырь» лопнул в 1990 г. — да же до начала кризиса, и финансовые небеса потемнели от тел падших корпораций.

Эксперты по долговым обязательствам уверяли нас, что такого паде ния не должно произойти: нам объясняли, что огромный долг должен заставить исполнительных директоров быть предельно внимательными к своим действиям, так же как кинжал, прикрепленный к рулю автомо биля, якобы призван заставить водителя продвигаться по дороге с особой осторожностью. Мы согласны с тем, что подобный побудитель внимания сделает из любого человека сверхосторожного водителя. Но при такой постановке вопроса иной вариант развития тоже вполне возможен — смертельный и ненужный, поскольку любая выбоина или полоска льда на пути автомобиля неизбежно приведет к беде. Но дороги в деловом мире всегда усеяны выбоинами, и план действий, требующий избегать их, — это всегда план, который ведет к катастрофе.

В заключительной главе своей книги «Умный инвестор» Бен Грэхем полностью отвергает подобный подход: «Когда возникла необходимость изложить в двух словах секрет надежных инвестиций, мы провозгласили лозунг: "Запас прочности"». И спустя 42 года после прочтения этих слов я по-прежнему считаю их верными. Невнимание инвесторов к этому ясному посланию обернулось для них огромными потерями в начале 1990-х.

Во времена этого безумства с заемными средствами многие корпора ции создавали такую структуру капитала, которая просто гарантирова ла крушение их предприятий: в некоторых случаях было выпущено так много долговых обязательств, что даже самая прибыльная компания не 124 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями смогла бы выручить достаточные суммы для обслуживания такого круп ного долга. Один особенно вопиющий случай, произошедший несколько лет назад, состоял в покупке телевизионной станции в г. Тампа;

пред приятие было куплено с такими долгами, что даже проценты по долгу превышали валовой доход телекомпании. Даже если предположить, что абсолютно все можно было получить бесплатно: персонал, программы и все услуги, все равно в структуре капитала необходимо было повысить уровень прибыли — иначе банкротство было неизбежно. (Для финанси рования этой покупки было продано большое количество облигаций ссудно-сберегательным ассоциациям, которые сейчас прекратили сущес твование;

и вы как налогоплательщик оплачиваете счета за эту глу пость.) Сегодня все это кажется уже невозможным. Когда вершились подоб ные непотребства, дельцы из инвестиционных банков указывали на «умные» исследования университетских профессоров, согласно которым более высокая процентная ставка по облигациям невысокого качества намного превысит потери от более высокой вероятности дефолта. Таким образом, уверяли эти приветливые продавцы, диверсифицированный портфель «мусорных» облигаций даст больший чистый доход, нежели портфель облигаций с высоким рейтингом. (В финансовых делах я бы советовал избегать «доказательств», полученных задним числом: ведь если бы книги по истории были ключом к богатству, тогда в списках мы увидели бы исключительно библиотекарей.) В логике таких продавцов был пробел, ясный даже студенту-пер вокурснику, который изучал статистику. За этой логикой стоит пред положение, что группа недавно выпущенных «мусорных» облигаций идентична группе «падших ангелов» невысокого качества, а потому статистика по дефолту последней группы вполне применима для предсказания вероятности дефолта по новым выпускам облигаций.

Конечно же, эти ценные бумаги по многим существенным пара метрам различались. Для начала руководители компаний «падших ангелов» жаждали реванша и хотели поднять их рейтинг. Спекулянты «мусорными» облигациями — совершенно иное дело. Подобно нарко ману «на игле», они тратили свою энергию не на то, чтобы найти лекарство от причин этой зависимости, а только на поиск очередной «дозы». Кроме того, руководству «падших ангелов» более свойственна финансовая щепетильность (хотя не всегда), нежели «кредитоголику», выбрасывающему на рынок все новые порции своих «мусорных» об лигаций.

Но финансисты с Уолл-стрит не придавали значения этим различиям.

Как обычно, их энтузиазм был связан с возможной прибылью, а не с идеей как таковой. Горы «мусорных» облигаций были проданы теми, Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям кому наплевать на людей, а покупателями выступали люди, не дающие себе труда задуматься, — таких у нас всегда предостаточно.

«Мусорные» облигации и сегодня остаются минным полем, даже если их стоимость составляет лишь малую часть от выпускной цены. И как мы объявили в прошлом году, мы никогда не покупали ни одной новой эмиссии бросовых облигаций (покупать следует лишь в дни недели, в названии которых нет «у»*). Однако мы готовы посмотреть, как обстоят дела на этом минном поле.

В случае с RJR Nabisco оказалось, что ситуация с кредитом компании значительно лучше, чем казалась некоторое время, и что прибыль, как и возможность прироста капитала, компенсируют тот риск, которому мы подвергаемся (этот риск далеко не нулевой). Компания RJR Nabisco сумела продать активы по удачной цене, существенно прирастила соб ственный капитал, а управление компанией было в целом весьма уме лым.

Но исследование этой сферы показало, что большинство облигаций невысокого качества выглядят по-прежнему непривлекательно. Эти про дукты деятельности Уолл-стрит 1980-х годов оказались хуже, чем мы думали: большинство крупных предприятий было при смерти. Но мы будем отслеживать варианты по мере того, как обстановка на рынке «мусорных» облигаций будет улучшаться.

Довольно интересно сравнить подход Wesco (намеренное отсутствие диверсификации инвестиций в попытке отточить мастерство заключения сделок лишь в определенном виде деятельности) с тем подходом, аполо гетом которого на протяжении многих лет был Майкл Милкен и который помогал сбывать эти «мусорные» облигации. Он придерживался теорий многих профессоров по финансовым дисциплинам: 1) рыночные цены эффективны в мире, где инвесторы получают дополнительную прибыль за умение противостоять волатильности (большой разброс в результатах);

2) следовательно, цены, по которым новые выпуски «мусорных» обли гаций выходят на рынок, были справедливыми в вероятностном смысле (это означает, что обещанные высокие процентные ставки по облигаци ям компенсируют повышенную вероятность потерь), и такие цены так же обеспечивают некоторую премию, которая компенсирует действие волатильности;

3) следовательно, если ссудно-сберегательная ассоциация или какое-либо другое финансовое учреждение затеет диверсификацию, покупая без особого изучения большую часть новой эмиссии «мусорных» облигаций, то такая ассоциация уподобится владельцу игорного дома, * Игра слов: в названии всех дней недели в английском языке есть «у».

126 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями который всегда имеет возможность обеспечить себе «результат выше среднего выигрыша». Такого типа теории принесли опустошение тем финансовым учреждениям, которые поверили в них и купили «облига ции» Милкена.

Вопреки теории покупка таких «облигаций» с широкой диверсифи кацией дала удручающий результат. Можно понять, почему Милкен вел себя так, а также верил в то, во что должен был верить, дабы поддер жать доброе представление о себе самом. Но как объяснить то, что многие поверили, будто Милкен согласен платить еще 5% комиссион ных, чтобы поставить покупателя «облигаций» на место владельца игорного дома в Лас-Вегасе? Возможно такое объяснение: многие глу пые покупатели, как и их консультанты, прошли обучение у профессо ров финансовых дисциплин, которые слишком увлеклись продвижени ем своих излюбленных моделей (теория эффективного рынка и современная портфельная теория) и забыли о других моделях, которые служили предупреждением об опасности. Это типичный случай ошибок «эксперта».

В. Облигации с нулевым купоном * Berkshire выпустила конвертируемые субординированные долговые обя зательства с нулевым купоном на сумму 902,6 млн. долл., сейчас они имеют листинг на Нью-Йоркской фондовой бирже. Брокерская компания Salomon Brothers провела андеррайтинг на высочайшем уровне, и мы благодарны им за ценные советы и безукоризненное исполнение дела.

По большинству облигаций эмитент должен выплачивать проценты (обычно дважды в год). Облигации с нулевым купоном не требуют вы платы процентов;

вместо этого инвесторы получают свой доход, покупая ценную бумагу со значительным дисконтом от цены погашения. Факти ческая процентная ставка определяется выпускной ценой, ценой пога шения и сроком от эмиссии до погашения.

В нашем случае стоимость облигаций при выпуске составляла 44,314% от цены погашения, срок погашения равнялся 15 годам. Для инвесторов, покупающих облигации, это было эквивалентно 5,5% годовых, с выпла той сложных процентов каждые полгода. Поскольку мы получили толь ко 44,31 цента на доллар, то наша выручка составила 400 млн. долл.

(при расходах на размещение около 9,5 млн. долл.).

Эти облигации были выпущены номиналом 10 000 долл., каждая облигация может быть конвертирована в 0,4515 акции Berkshire Hatha way. Поскольку 10 000-долларовая облигация стоила 4431 долл., цена * 1989.

Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям конвертированной акции Berkshire была 9815 долл., что давало 15%-ную премию к существующей рыночной цене. Berkshire имеет право погасить эти облигации в любое время после 28 сентября 1992 г. по аккумулиро ванной стоимости (исходная цена плюс 5,5% годовых, исчисленных в сложных процентах, при выплате раз в полгода);

а в два особых дня, 28 сентября 1994 г. и 1999 г., держатели облигаций могут потребовать от Berkshire выкупить их бумаги по аккумулированной стоимости.

По налоговым соображениям Berkshire имеет право ежегодно вычитать 5,5% с приращением каждый год, хотя мы не осуществляем реальных платежей держателям облигаций. Вследствие такого суммарного воз действия, наша компания имела положительный поток наличности.

А это серьезное преимущество. Некоторые неизвестные переменные не позволяли нам точно вычислить фактическую процентную ставку, но в любом случае она была ниже 5,5%. Это хорошая иллюстрация к «сим метрии» налогового законодательства: любой налогооблагаемый де ржатель акций каждый год должен платить налог с этих 5,5%, даже если денег он не получает.

Ни наши облигации, ни облигации многих других компаний, кото рые были выпущены за прошлый год (особенно Loews и Motorola), не идут ни в какое сравнение с целой горой облигаций с нулевым купоном, что были выпущены за последние годы. Мы с Чарли были и остаемся открытыми критиками такой практики. Как я далее собираюсь объяс нить, такие облигации часто использовались обманным образом и нанесли серьезный ущерб инвесторам. Но прежде чем перейти к этой теме, вернемся к временам, когда яблоко с древа в Эдеме еще не было надкушено.

Если вам столько же лет, сколько мне, вы могли приобрести первые облигации с нулевым купоном в годы Второй мировой войны. Это были известные сберегательные облигации США серии Е;

причем эта серия была самой широко разошедшейся эмиссией в истории США. (После войны эти облигации имела каждая вторая американская семья.) Конеч но, никто не называл серию Е облигацией с нулевым купоном — сам термин еще не был изобретен, но именно этим по существу и были об лигации серии Е.

Эти облигации имели номинал 18,75 долл. За эти деньги можно было купить долговые обязательства правительства США стоимостью 25 долл., срок погашения которых наступит через 10 лет, этот срок позволит поку пателю получить 2,9% годового дохода в сложных процентах. В те време на это было щедрым предложением: процент был больше, чем обычно предполагали правительственные облигации, причем держатели были избавлены от риска колебания цен на рынке, поскольку всегда можно было обналичить облигации с минимальной потерей по процентам.

128 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями В следующем десятилетии была осуществлена вторая эмиссия обли гаций американского казначейства с нулевым купоном;

этот выпуск был также качественным и полезным. Существует одна проблема со стандарт ными облигациями: даже если выплачивается определенный процент (скажем, 10%), владелец облигаций не может быть уверен, что 10%-ная доходность в сложных процентах будет реализована. Чтобы реализовать этот уровень доходности, каждый полугодовой купон должен быть ре инвестирован под 10% при получении. Если текущая процентная ставка только 6% или 7% к моменту погашения купона, то владелец облигации не сможет получить свой доход в сложных процентах по заявленной ставке за срок действия облигации. Для пенсионных фондов и других инвесторов с долгосрочными обязательствами «риск реинвестиций» становится серьезной проблемой. Сберегательные облигации могли бы стать решением проблемы, но они продаются только населению и обыч но имеют небольшой номинал. Крупным покупателям нужны были «эквиваленты сберегательных облигаций» в огромных количествах.

На сцену вышли изобретательные и весьма эффективные инвести ционные банкиры (с удовольствием отмечу, что лидером среди них был Salomon Brothers). И они создали желаемый финансовый инструмент путем «стриппования» полугодовых купонов стандартного правитель ственного выпуска. Каждый купон становится по своей природе как бы сберегательной облигацией, поскольку он представляет фиксиро ванную сумму в будущем. К примеру, если вы «отстригли» 40 полуго довых купонов от правительственной облигации со сроком погашения в 2010 г., то получаете 40 облигаций с нулевым купоном со сроком погашения от шести месяцев до 20 лет, каждый из которых можно объединить с купонами одинакового срока погашения и продавать на фондовом рынке. Если, к примеру, текущая процентная ставка для всех сроков погашения — 10%, то шестимесячный выпуск будет продавать ся по цене 95,24% от стоимости на дату погашения, а выпуск, погаша емый через 20 лет, — 14,20% от стоимости на дату погашения. Поку патель облигаций с определенным сроком погашения гарантированно получает 10% в сложных процентах за весь период владения облига цией. Стрижка купонов от государственных облигаций приняла боль шие масштабы в последние годы, поскольку долгосрочные инвесторы (среди них и пенсионные фонды, и индивидуальные пенсионные счета) поняли, что эти высоконадежные выпуски с нулевыми купонами хоро шо подходят для их целей.

Но как это часто случается на Уолл-стрит, то, что в начале процесса делается умными людьми, под конец подхватывается глупцами. За пос ледние годы в огромных количествах были выпущены различные обли гации с нулевым купоном (или их функциональный эквивалент — об- Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям лигации, предполагающие погашение «натурой» (PIK), по которым вместо денег по процентам выплачивают раз в полгода дополнительные облигации PIK). И все это размножилось в неимоверных количествах, становясь все более бросовым. Для эмитентов облигаций с нулевым купоном (PIK) это дает весьма ценное преимущество: невозможно не выполнить обязательство без определенных обещаний об оплате. В самом деле, если бы в 1970-е годы правительства развивающихся стран не брали на себя никаких долговых обязательств, кроме как долгосрочных обязательств с нулевым купоном, то сегодня они выглядели бы как без упречные заемщики.

И специалисты по созданию имиджа, и инвестиционные банкиры по-прежнему прибегают к этому способу — можно долго не объявлять о своей несостоятельности, если вы вполне официально обещали ниче го не платить в течение большого срока. Этот опыт был принят креди торами: когда несколько лет назад безумство выкупа с использованием заемных средств только начиналось, покупатели могли получать заем только на вполне солидной основе, когда консервативно оцененный поток денежных средств — операционная прибыль плюс амортизация минус нормированные капиталовложения — был способен покрыть проценты и умеренное сокращение основной суммы долга.

Но позже, когда адреналин ударил в голову финансовым дельцам, пред приятия стали покупаться по таким высоким ценам, что весь поток денеж ных средств неизбежно уходил только на выплату процентов, и ничего не оставалось на выплату самого долга. Получилось так, что фраза Скарлет (О'Хара «Я подумаю об этом завтра» была подхвачена заемщиками как лозунг для работы с основной суммой долга и принята как неизбежное кредито рами, покупателями первоначального выпуска «мусорных» облигаций.

И тогда долговые обязательства превратились в нечто, что можно рефинан сировать, но не обязательно выплачивать. Эта перемена в настроениях напоминает мне карикатуру из New Yorker, на которой благодарный заем щик жмет руку работнику кредитного отдела банка и с чувством говорит ему: «Уж и не знаю, как смогу вам отплатить за это».

Но вскоре заемщики пришли к мнению, что даже новая пониженная планка стандартов для них слишком высока. Чтобы заемщики могли финансировать их глупейшие сделки, они ввели омерзительный параметр оценки финансового положения — прибыль до вычета процентов, нало гов и амортизации (EBDIT) как тест на способность компании платить проценты. Используя этот беззубый критерий, заемщики игнорировали амортизацию, руководствуясь тем теоретическим положением, что эта статья баланса не означает выплату денежных средств вне компании.

Но такой подход явно ошибочен. Для 95% предприятий Америки капиталовложения при большом сроке рассмотрения примерно равны 9 Уоррен Баффетт 130 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями амортизации, и они являются такой же необходимостью и реальностью, как оплата счетов за коммунальные услуги или выплата зарплаты. Даже отчисленный ученик средней школы имеет понятие о том, что для фи нансирования автомобиля ему необходимо выплачивать не только про центы и текущие расходы, но и реалистично оцененную амортизацию.

И если он начнет говорить об оценке дела по EBDIT, в любом банке его поднимут на смех.

Конечно, капитальные затраты можно иногда опустить, как человек может не есть день или даже неделю. Но если такие пропуски становят ся обычным делом и при этом без всякой компенсации, его тело слабе ет и в итоге он умирает. Кроме того, режим нерегулярного питания, применимо к человеку или корпорации, явно меньше способствует хо рошему состоянию здоровья, нежели регулярная диета. Хотелось бы нам с Чарли иметь в качестве конкурентов тех, кто не способен регулярно финансировать свои капиталовложения.

Вам может показаться, что игнорирование крупных расходов вроде амортизации в надежде придать привлекательный вид невыгодной для вас сделке — это верх изобретательности дельцов с Уолл-стрит. Если это так, то вы невнимательно следили за событиями в последние годы. Спе циалисты по созданию имиджа ищут пути оправдать все более дорогие поглощения. Иначе они рискуют (не дай боже!) потерять сделку в поль зу своих конкурентов, у которых более развито «воображение».

И вот, оказавшись в Зазеркалье, специалисты по созданию имиджа и инвестиционные банкиры заявляют, что параметр EBDIT теперь следует сравнивать только с процентами, выплачиваемыми денежными средс твами: это означает, что проценты, накапливающиеся по облигациям с нулевым купоном или облигациям PIK, можно не учитывать, когда речь заходит об оценке финансовой осуществимости сделки. Смешно, но подобный подход не только позволяет полностью закрыть глаза на амор тизационные расходы, но подобным образом обойтись с большой частью расходов на выплату процентов. Многие профессиональные инвестици онные менеджеры, к их стыду, готовы признать разумной эту бессмыс лицу. Хотя они обычно достаточно осмотрительны, чтобы не проводить такие операции на собственные деньги, — они предпочитают рисковать деньгами клиентов. (Пожалуй, называть таких людей «профессионала ми» — слишком большая честь для них, потому что они не на стороне клиента.) При таких стандартах предприятие с прибылью, скажем, 100 млн. долл.

до вычета налогов, имеющее долг, по которому 90 млн. долл. должно быть выплачено в этом году, сможет осуществить еще одну эмиссию облигаций с нулевым купоном или облигаций PIK. Это повлечет за собой еще 60 млн. долл. годовых процентов, которые будут накашш- Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям ваться в сложных процентах, но срок оплаты наступит только через несколько лет. Проценты по таким эмиссиям обычно высокие, так что на второй год ситуация сложится так, что на компании будет 90 млн.

долл. долга по процентам плюс 69 млн. долл. по начисленным процен там, и так далее по закону сложных процентов. Такие схемы повторных займов, которые несколько лет назад были исключением, сейчас ста новятся моделью финансирования почти всех крупных инвестиционных банков.

Когда возникают подобные предложения, у инвестиционных бан киров появляется чувство юмора: они раздают вам прогнозируемые отчеты о прибыли и балансовый отчет компании на пять (или более) лет;

причем об этой компании они вряд ли слышали всего несколько месяцев назад. Если вам начнут показывать подобные расчеты, мо жете развить далее эту шутку: попросите банкира показать годовые бюджеты, которые были подготовлены его фирмой хотя бы за один прошедший финансовый год, и сравните с тем, что на самом деле произошло.

Много лет назад Кен Гэлбрейт в своей мудрой и проницательной книге «Великий крах» (Ken Galbraith) весьма остроумно предложил рас сматривать явление скрытого от инвесторов «расхищения» через прида ние судебному термину «хищение» нового экономического смысла. Эта финансовая диковина обладает интересной особенностью — «хищники» становятся богаче на сумму «хищений», но их жертвы не чувствуют себя беднее (временно, конечно).

Согласно оригинальному замечанию профессора Гэлбрейта, эту сум му следовало бы добавить в стандартный индикатор «Национальное богатство», чтобы нам стал известен уровень «паранормального нацио нального богатства». Вполне логично, что общество, желающее выглядеть процветающим, будет сквозь пальцы смотреть на практику «расхищения» и постарается не замечать того, что, по сути, является преступлением.

Таким образом, подобное «богатство» будет «мыльным пузырем», за которым нет реального труда.

Но на фоне махинаций с облигациями с нулевыми купонами эта концепция «хищений» просто бледнеет. При сделке с такими облигаци ями одна сторона должна ощутить «доход», а противоположная сторона не обязана почувствовать боль финансовых расходов. В вышеприведен ном примере компания с ежегодными доходами 100 млн. долл. (способ ная выплачивать проценты по займам не выше этой суммы) с помощью финансовой магии создает «доходы» для держателей облигаций на сум му 150 млн. долл.

И пока инвесторы готовы добровольно прицеплять крылышки Пите ра Пена и восклицать «Я верю!», нет никакого предела тому, какой 132 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями «доход» будет придуман другой стороной с использованием такого ин тересного инструмента, как облигации с нулевым купоном.

Уолл-стрит приветствовал появление подобного инструмента с таким энтузиазмом, с которым, наверное, непросвещенные люди радовались изобретению колеса или плуга. Наконец-то в их руках оказался инстру мент, который позволит им осуществлять сделки по ценам, не ограни ченным действительной доходностью. В результате у них получается больше сделок: а глупые цены всегда будут привлекать покупателей. Как мог бы высказаться по этому поводу Джесси Унру, сделка есть материн ское молоко для финансов.

Есть еще одна черта, столь привлекательная в облигациях с нулевым купоном или облигациях PIK для специалистов по созданию имиджа и инвестиционных банкиров: можно растянуть время между безрас судным поступком и провалом. И это немалое преимущество. Если время выплат по затратам можно оттянуть, то учредители могут со здать цепочку глупых сделок и сделать на этом неплохие деньги, пока инвесторы не спохватились.

Но любая алхимия, металлургическая или финансовая, заканчивает ся провалом. Основное производство заурядной компании не может быть превращено в золотодобычу посредством бухучета или структуры капи тала. Человек, знающий трюки финансовой алхимии, может стать бога тым. Но источником его богатства будут не деловые достижения, а легковерность инвесторов.

Следует отметить, что, несмотря на некоторые слабые стороны этого инструмента, платежи по многим облигациям с нулевым купоном или облигациям PIK все же состоятся. На самом деле, мы уже купили такие облигации и готовы купить еще, если рынок их будет недооценивать.

Но мы даже не рассматриваем возможность покупки нового выпуска ненадежных облигаций. Сам по себе ни один финансовый инструмент не является порочным, просто некоторые варианты могут с большей вероятностью привести к убытку, нежели остальные.

И пальму первенства в таких делах можно присудить эмитентам обли гаций с нулевым купоном, которые не могут выплатить проценты на теку щей основе. Наш совет: всякий раз, когда инвестиционный банкир начи нает говорить о EBDIT, или кто-то создает структуру капитала, которая не предполагает, что оплата процентов (обычных или накопляемых) покры вается из чистого потока наличности капиталовложений, прячьте подальше свой бумажник. А можно и ошарашить этих специалистов по созданию имиджа вместе со свитой высокооплачиваемых советников предложением принять нулевые купоны в качестве оплаты их работы, с отсрочкой оплаты, пока сами облигации с нулевыми купонами не будут полностью погашены.

Вы сами увидите, как у них сразу пропадет интерес к этой сделке.

Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям Наши комментарии по поводу инвестиционных банкиров могут показаться излишне суровыми. Но мы с Чарли считаем (пусть наша позиция выглядит безнадежно старомодной), что их роль — это роль вратаря, который должен защищать ворота инвесторов от излишне самонадеянных специалистов по имиджу на рынке ценных бумаг. Пос ледние всегда славились тем, что могут потреблять так много денег, как алкоголики спиртного. Как минимум поведение банкира должно быть подобно поведению ответственного бармена, который откажется от дополнительной прибыли за лишний стаканчик спиртного, чтобы избежать поездки клиента в пьяном виде за рулем. К сожалению, в последние годы многие ведущие инвестиционные компании сочли, что моральный кодекс бармена является непозволительным ограничением для их деятельности.

Одно печальное замечание: порочная политика, связанная с облига циями с нулевыми купонами, легла бременем не только на прямых участников сделок. Многие ссудно-сберегательные ассоциации купили большое количество таких облигаций, используя деньги с депозитов, застрахованных Федеральной корпорацией страхования сбережений и ссуд (FSLIC). Желая показать хорошую прибыль, эти покупатели запи сали (но пока не получили) сверхвысокие проценты по этим бумагам.

У многих ассоциаций сейчас проблемы. Если бы эти ненадежные займы обернулись, владельцы ассоциаций смогли бы получить приличную прибыль. Но во многих случаях, когда кредиты не вернутся, именно налогоплательщики оплатят эти счета. Перефразируя Джеки Мэйсона:

во всех этих ассоциациях были управляющие, которые, похоже, ходили в лыжных масках.

С. Привилегированные акции * Мы всегда хотим иметь дело с людьми, которыми восхищаемся и кому доверяем. Этому критерию полностью удовлетворяют Джон Гатфройнд из Salomon, Колман Моклер-младший из Gillette, Эд Колдни из USAir и Энди Сиглер, возглавляющий компанию Champion.

В свою очередь, они доверяют нам, причем они настаивают, чтобы наши привилегированные акции имели неограниченное право голоса, как и обыкновенные акции корпорации. Такого типа договоренности нечасто встречаются в мире финансов. На самом деле, они считают нас вдумчивыми акционерами, которые скорее думают о завтрашнем дне, нежели о дне сегодняшнем. И мы доверяем им как умным управленцам, которые думают о завтрашнем дне, как о дне сегодняшнем.

1989;

1994;

1996;

1990;

1995;

1997.

134 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями Структуры привилегированных акций, о которых мы вели перего воры, принесут средний доход, если состояние экономики в данной отрасли осложнит хозяйственную деятельность предприятий, но они принесут весьма привлекательные результаты, если предприятия полу чат прибыль, сравнимую со средним уровнем всей американской про мышленности. Мы уверены, что под руководством Колмана компания Gillette превзойдет средние показатели, и считаем, что Джон, Эд и Эн ди тоже достигнут этого уровня, если условия в их отрасли не будут необычно тяжелыми.

В любом случае, привилегированные акции способны вернуть нам вложенные деньги плюс дивиденды. Но если это все, что мы получим, это не оправдает наши надежды. Это означало бы, что мы потеряли гибкость и упустили те возможности, которые просто не могут не поя виться в ближайшее десятилетие. По такому сценарию событий мы бы получили только доход от привилегированных акций в период, когда типичные привилегированные акции нам не интересны. Единственный способ для Berkshire получить необходимую прибыль от четырех эмиссий привилегированных акций заключается в том, чтобы и обыкновенные акции инвестируемой компании также хорошо выросли в цене.

Для этого нужно хорошее управление и терпимые условия в отрасли.

Но мы также полагаем, что инвестиции Berkshire поспособствуют успе ху предприятий и что другие держатели акций нашего объекта инвес тиций со временем окажутся в выигрыше от покупки пакета привиле гированных акций нашей группой. Эта уверенность основывается на том факте, что теперь в каждой компании есть крупный стабильный и заинтересованный акционер, а именно председатель и зампредседателя, которые через инвестиции Berkshire опосредованно вложили изрядную сумму собственных средств в эти предприятия. В делах с объектами наших инвестиций мы с Чарли не собираемся терять наш дружеский аналитический и объективный подход. Мы понимаем, что работаем с опытными директорами, которые хорошо знают свою отрасль, но каждый из них в определенные моменты охотно воспользовался бы случаем проверить свои умозаключения на собеседнике, который не связан на прямую с этой отраслью и не обременен грузом прошлых решений.

В целом эти конвертируемые привилегированные акции не смогут дать прибыль, которую мы обычно получаем при инвестициях в какое нибудь предприятие с отличными экономическими перспективами (не дооцененное рынком). И эта прибыльность также не сравнится с нашей любимой формой размещения капитала, когда мы приобретает 80% или более отличного предприятия с отличным руководством. Но такие воз можности встречаются редко, особенно в размерах, сопоставимых с нашими нынешними или будущими ресурсами.

Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям Мы с Чарли полагаем, что в результате наши инвестиции в приви легированные акции дадут прибыль несколько выше, чем это доступно через портфельные инвестиции с фиксированной доходностью, а также что наши конструктивные советы могут быть весьма полезны управ лению компаний, в которые мы инвестируем деньги.

Ошибки совершаются, только когда принимаются решения. Однако мы все способны делать только по одной ошибке в день, если глупость уже принятого нами решения стала очевидной. В этом смысле год 1994-й был урожайным, и за призовое место развернулась жестокая борьба.

Здесь мне бы хотелось сказать, что описанные ошибки начались с Чарли.

Но как бы я ни пытался трактовать эти события, за всем видны и мои уши.

И Оскар присуждается...

В конце 1993 г. я продал 10 млн. акций Cap Cities за 63 долл., а к концу 1994 г. их цена повысилась до 85,25 долл. (Чтобы сохранить вам душевное здоровье во время таких вычислений, я сразу подскажу, что разница составляет 222,5 млн. долл.) А когда мы покупали эти акции в 1986 г., они обошлись нам по 17,25 долл. Я уже писал, что ранее я про дал пакет акций Cap Cities по 4,30 долл. (1978-1980 гг.), тогда я не смог объяснить причины моего ошибочного поведения*. Похоже, я становлюсь рецидивистом. Может быть, ко мне пора приставить надзирателя.

Несмотря на серьезность случая, это решение по поводу Cap Cities заслуживает только серебряной медали. Решение, которое заслужило наивысший приз, уходит корнями к ошибке, которую я сделал пятью годами ранее, но полностью она созрела только к 1994 г.: тогда мы купили пакет привилегированных акций компании USAir на сумму млн. долл., дивиденды по ним в сентябре не выплачивались. Это была «невынужденная ошибка», т.е. никто меня не подталкивал к этим ин вестициям, никто не вводил в заблуждение. Скорее это было результа том неточного анализа. Эта ошибка могла быть вызвана и тем, что мы покупали бумаги «старшего» выпуска, или же причиной была моя са моуверенность. Однако что бы ни послужило причиной, цена ошибки оказалась высока.

Перед этой покупкой я упустил из виду те трудности для авиапере возчиков, которые возникают из-за существующих высоких издержек (которые трудно снизить). В прежние годы эти болезненные для балан са издержки вызывали мало проблем. Но тогда авиалинии были защи- См. часть II, раздел D. Данные на акцию в двух эссе различны из-за дробления ак ций.

136 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями щены правительственным регулированием от конкуренции, и перевоз чики могли переварить высокие издержки, поскольку всегда можно было переложить их на тарифы, которые тоже были высоки.

Но эпоха регулирования завершилась, и это не сразу изменило кар тину в отрасли: возможности авиаперевозчиков, имевших низкие изде ржки, были несопоставимы с возможностями крупных компаний, кото рые обычно могли удерживать существующую структуру тарифов на перевозки. Эти хронические болезни оставались внешне невидимыми в течение этого периода, но продолжали давать метастазы. Расходы, ко торые казались неприемлемыми, оказались неотделимыми от структуры и работы компании.

По мере роста числа пассажирских мест у недорогих операторов низ кие тарифы вынудили прежние дорогостоящие авиакомпании снизить свои тарифы. Срок расплаты для этих компаний мог быть отложен на некоторое время благодаря вливанию капитала (как, например, нашего капитала в USAir), но со временем в действие вступает фундаментальное правило экономики: компания, работающая на нерегулируемом потре бительском рынке, обязана сокращать свои издержки до конкурентного уровня или же она покидает рынок. Этот принцип должен быть известен председателю вашей компании, но я его упустил из виду.

Сиф Шофильд, тогдашний генеральный директор USAir, продолжал старательно работать над исторически высокими издержками компании, но не смог сократить их вовремя. Частично это было вызвано тем, что ему приходилось охотиться за «движущейся мишенью». Дело в том, что некоторые авиаперевозчики имели обременительные договоренности с профсоюзами, а другие перевозчики после процедур банкротства начи нали с «чистого листа». (По этому поводу хорошо высказался Герберт Келлехер, генеральный директор Southwest Airlines: «Суд по делу о бан кротстве для авиакомпаний оказался оздоровительным курортом».) Ни для кого не секрет, что работники авиалиний, которые получают жало ванье выше рыночного уровня, будут до конца сопротивляться снижению заработной платы, пока получаемые работниками чеки принимаются к оплате в банке.

Несмотря на трудную ситуацию, компания USAir еще может попы таться достичь нужного сокращения издержек, чтобы сохранить свою жизнеспособность. Но пока мы далеки от уверенности, что это про изойдет.

В результате мы потеряли на наших инвестициях в USAir 89,5 млн.

долл., что составляет около 25 центов на доллар к концу 1994 г. Этот расчет отражает две возможности: стоимость наших привилегированных акций может восстановиться полностью или же, напротив, она упадет до нуля. Каким бы ни был итог развития событий, мы следуем первей- Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям шему правилу инвестирования: нельзя отыграться там, где мы уже по теряли.

Последствия снижения стоимости акций USAir для баланса были не простыми. В бухгалтерском балансе акции проводятся по их расчетной рыночной стоимости. Поэтому в конце третьего квартала прошлого года мы провели наши привилегированные акции USAir по 89,5 млн.

долл., что составляет 25% их стоимости. Другими словами, наша чистая стоимость отражала стоимость акций USAir, которая была гораздо ниже наших расходов (358 млн. долл.).

Но к четвертому кварталу мы решили, что это снижение, на языке бухгалтерского учета, «не носит временный характер», и это решение требовало от нас провести списание 268,5 млн. долл. в нашем отчете о прибылях и убытках. Эта сумма уже не повлияла на баланс за четвертый квартал. Иначе говоря, это не уменьшало нашу чистую стоимость, пос кольку сокращение стоимости уже было отражено в балансе.

Мы с Чарли не будем переизбираться в совет директоров компании USAir на следующем ежегодном собрании. Но если Сиф захочет прокон сультироваться с нами по какому-либо вопросу, мы будем рады оказать ему посильную помощь.

Когда Ричарда Брэнсона, богатого владельца Virgin Atlantic Airways, спросили, как можно стать миллионером, он сказал: «В этом нет ничего трудного. Станьте миллиардером и потом купите себе авиакомпанию».

Не желая принимать его слова на веру, ваш председатель решил прове рить их правоту и инвестировал 358 млн. долл. в привилегированные акции USAir с доходностью 9,25%.

Меня восхищали методы работы Эда Колодни, который тогда возглав лял эту компанию. Но мой анализ компании USAir оказался поверхнос тным и ошибочным. Меня ввела в заблуждение долгая история работы компании с хорошей прибылью, потому я проглядел самое важное: вы ручка в USAir явно может снизиться из-за жесткой конкуренции нерегу лируемого рынка, а структура затрат не изменилась со времен, когда правительство гарантировало прибыльность авиаотрасли. Все это пред вещало беду, какими бы радужными ни были балансовые отчеты авиа компании за прошлые годы.

Чтобы оптимизировать статьи расходов, в компании USAir необходи мо было пересмотреть трудовые соглашения — большинству компаний это давалось с трудом, если только не грозить профсоюзам возможностью банкротства (или же осуществить эту угрозу). И компания USAir не была исключением. Вскоре после покупки пакета привилегированных акций разница между доходами и расходами в компании стала стреми- 138 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями тельно увеличиваться. За 1990-1994 гг. компания USAir потеряла 2,4 млрд. долл., и с такими финансовыми результатами балансовая сто имость обыкновенных акций устремилась к нулю.

В течение этого периода компания умудрялась выплачивать дивиден ды по привилегированным акциям, но в 1994 г. выплаты были приоста новлены. Несколько позже, когда ситуация казалась особенно безнадеж ной, мы списали наши инвестиции на 75%, до 89,5 млн. долл. После этого в течение 1995 г. я предложил продать эти акции за 50% номи нальной стоимости. К счастью, мне это не удалось.

И хотя я сделал много ошибок с акциями USAir, но в одном я был прав: когда мы оформляли инвестиции, мы записали в контракт о по купке привилегированных акций довольно необычный пункт о «штраф ных дивидендах» (они превышали на 5 пунктов основную ставку), ко торые начисляются за любые задержки. Это означало, что, если наши дивиденды (9,25%) не выплачивались в течение двух лет, невыплаченная сумма возрастала до ставки в пределах 13,25-14%.

Из-за статьи о штрафах в контракте у компании USAir был стимул выплачивать задолженность как можно быстрее. И во второй половине 1996 г., когда USAir оказалась рентабельной, компания начала платить, перечислив нам 47,9 млн. долл. Мы должны сказать спасибо генераль ному директору компании Стивену Вульфу за то, что он нашел возмож ности исполнить контракт и осуществить эту выплату. Кроме того, успехам компании USAir помогло общее улучшение конъюнктуры в отрасли, видимо, циклической по своей природе. Но у компании со храняются серьезные проблемы с исходной стоимостью, которые долж ны найти свое решение.

В любом случае уровень цен на публично торгуемые ценные бумаги компании USAir подсказывает нам, что цена нашего пакета привиле гированных акций сейчас близка к номинальной стоимости 358 млн.

долл. — чуть больше или чуть меньше. Кроме того, за эти годы мы получили дивидендов на общую сумму 240,5 млн. долл. (включая млн. долл. в 1997 г.).

Ранее, в 1996 г., еще до выплаты накопленных дивидендов, я снова попытался избавиться от этого пакета акций — на этот раз за 335 млн. долл. Вам повезло, что, несмотря на все мои старания, мне снова не удалось сделать этого.

По другому похожему случаю один мой приятель спросил меня: «Ес ли ты такой богатый, то почему ты не умный?» Когда я рассказал вам о своих попытках работать с акциями USAir, вам должно было стать по нятно, что он имел в виду. После объединения с Piedmont у компании начались трудности, и мне следовало знать, что при слиянии авиаком паний всегда возрастает неуправляемость.

Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям Вскоре Эд Колодни и Сиф Шофильд решили вторую проблему: их авиакомпания достигла отличного уровня сервиса. Но трудности для отрасли в целом становились все более серьезными. С момента приоб ретения этого пакета акций кризисные явления в отрасли нарастали с пугающей быстротой, и этот процесс подстегивался самоубийственной ценовой политикой некоторых авиаперевозчиков. Эта политика созда вала трудности не только для них самих, но и для всех авиаперевозчиков, что служит иллюстрацией важной истины: на рынке потребительских товаров трудно быть намного хитрее и успешнее своего самого тупого конкурента.

И хотя не все в этой отрасли выживут в ближайшие несколько лет, но наши инвестиции в USAir должны сработать нужным образом. Эд и Сиф решительно преодолели рыночную неопределенность с помощью необходимых перемен в компании. Но даже сейчас наши инвестиции находятся в менее безопасном положении, нежели это было в момент их осуществления.

Наши конвертируемые привилегированные акции — довольно про стые бумаги. Но все же вам могут попасться на глаза какие-то неточные или обманчивые публикации на этот счет. К примеру, в прошлом году кто-то из журналистов на основе своих вычислений объявил, что цена этих привилегированных акций равна цене обыкновенных акций, в которые они могут конвертироваться. В соответствии с этим наши при вилегированные акции компании Salomon (конвертируемые в обыкно венные по 38 долл.) составят только 60% номинальной стоимости, если обыкновенные акции Salomon продаются на рынке по 22,80 долл. Но в такой линии рассуждений есть явный недостаток: из этого можно за ключить, что вся ценность привилегированных акций заключается в привилегии конвертации в обыкновенные;

но тогда ценность неконвер тируемых привилегированных акций Salomon вообще была бы равна нулю, независимо от процентных выплат или сроков погашения.

Дело в том (и об этом следует помнить), что большая часть цены наших конвертируемых привилегированных акций построена на их параметрах фиксированного дохода. Это означает, что ценные бумаги не могут стоить меньше, чем неконвертируемые привилегированные акции, но могут стоить и больше — благодаря возможности конвертации.

Принимая решение об инвестициях в USAir, ваш председатель выбрал исключительно «удобное» время: я влез в эту отрасль именно тогда, когда там начались трудности. (И никто не подталкивал меня к этому;

на языке тенниса, я совершил «невынужденную ошибку».) Трудности компании вызваны и проблемами в отрасли, и тем, что Berkshire сдела- 140 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями ла пять частных приобретений конвертируемых привилегированных акций в 1987-1991 гг., и сейчас настало время обсудить их статус. В лю бом случае мы имеем возможность оставить эти привилегированные акции как бумаги с фиксированной доходностью или же конвертировать их в обыкновенные акции. Сначала их ценность для нас заключалась в фиксированном доходе, который они обеспечивают. Конвертируемость была неким довеском.

Наше недавнее приобретение — привилегированные кумулятивные облигации American Express, погашаемые акциями (PERCS) на сумму 300 млн. долл. Они являются модифицированной формой обыкновенных акций, и параметры фиксированного дохода по ним мало что добавляют к начальной стоимости акций. Через три года после покупки акции ти па PERCS автоматически превращались в обыкновенные акции. Напро тив, конвертируемые привилегированные акции других компаний, ко торые мы имеем сейчас, могут стать обыкновенными акциями лишь когда мы пожелаем — а это существенная разница.

Уже когда мы покупали эти конвертируемые ценные бумаги, я го ворил вам, что мы ожидаем только «умеренного» выигрыша по прибы ли после вычета налогов по сравнению со среднесрочными ценными бумагами с фиксированной доходностью, которые они были призваны заменить. Результат превзошел наши ожидания, но лишь благодаря доходности одного пакета ценных бумаг. Я говорил, что эта группа ценных бумаг «не обеспечит нам тех доходов, которых можно достичь, если найти хорошее предприятие с прекрасными экономическими перспективами». К сожалению, этот прогноз полностью оправдался.

Кроме того, я говорил, что «почти никогда нам не следует ожидать, что по привилегированным акциям мы получим обратно вложенные деньги плюс дивиденды». Пожалуй, мне следует взять обратно свои слова.

В таких случаях Уинстон Черчилль говорил: «Если я съем свои собс твенные слова, то вряд ли это испортит мне пищеварение». Но мое утверждение, что для нас почти невозможно потерять деньги на при обретении привилегированных акций, обернулось для меня вполне заслуженной «изжогой».

Я с самого начала утверждал, что покупка пакета акций компании Gillette является покупкой доли в отличном предприятии. Ирония состо ит в том, что на этой покупке я совершил и крупнейшую ошибку, кото рую, впрочем, нельзя обнаружить в финансовых отчетах.

В 1989 г. мы заплатили 600 млн. долл. за привилегированные акции компании Gillette, которые могли конвертироваться в 48 млн. обыкно венных акций (с поправкой на дробление акций). При другом подходе к использованию тех же 600 млн. долл. можно было бы купить 60 млн.

обыкновенных акций той же компании. Рыночная цена обыкновенных Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям акций тогда была 10,50 долл., и при таких обстоятельствах это было бы огромным частным приобретением акций, которое налагает серьезные ограничения, возможно, я смог бы купить эти акции со скидкой по меньшей мере 5%. Не могу быть полностью уверенным, но тогда руко водство компании Gillette вполне было бы радо продать нам опционы на свои обыкновенные акции.

Но для меня это было бы слишком просто. Вместо этого (за срок менее двух лет) мы смогли получить дополнительный доход по дивиден дам (разницу между доходностью привилегированных акций и обыкно венных), и в этот момент компания (вполне разумно) отозвала акции этого выпуска, причем постаралась провести это как можно быстрее.

Если бы я договаривался о покупке обыкновенных акций вместо приви легированных, то к концу 1995 г. мы имели бы доход больше на 625 млн. долл. минус «избыточные» дивиденды на сумму 70 млн. долл.

Что касается акций компании Champion, то ее возможности отозвать наши привилегированные акции по цене 115% от наших затрат подвиг ли нас (хотя и с запозданием) предпринять нужные меры в августе прошлого года. В данном случае мы успели конвертировать свой пакет акций в обыкновенные совсем незадолго до текущего отзыва акций и позже предложили их компании с умеренной скидкой.

У нас с Чарли никогда не было своего взгляда на бумажную промыш ленность. На самом деле, за 54 года моей инвестиционной деятельности я не могу припомнить, чтобы я приобретал обыкновенные акции пред приятия этой отрасли. И в августе прошлого года у меня был выбор — продать акции на рынке или же самой компании. Капитальная прибыль Champion была умеренной (приблизительно 19% за вычетом налогов, рассчитанные на сумму шестилетних инвестиций), но привилегирован ные акции этой компании давали нам хороший дивидендный доход после уплаты налогов за весь период владения пакетом. (К слову, оцен ки в прессе по поводу рентабельности после уплаты налогов для стра ховых компаний, занимающихся собственностью и возмещением ущер ба, оказались несколько завышенными. Пресса забыла учесть изменения в налоговом законодательстве, которые действуют с 1987 г., а они су щественно уменьшают дивиденды страховых компаний.) Привилегированные акции банка First Empire должны быть отозваны 31 марта 1996 г., причем эта самая ранняя дата. Нам нравится иметь акции банков, которые славятся хорошим управлением, поэтому мы конвертируем имеющиеся акции и не будем продавать обыкновенные акции банка First Empire. Глава компании Боб Вилмерз — замечательный банкир, и нам нравится иметь с ним дело.

Два других пакета привилегированных акций принесли разочарова ние, хотя привилегированные акции Salomon несколько превысили по- 142 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями казатели ценных бумаг с фиксированной доходностью, вместо которых мы купили акции Salomon. Однако на этот пакет было потрачено так много рабочего времени (моего и Чарли), что совершенно несопостави мо с его экономической значимостью для Berkshire. Конечно, я и не воображал, что в 60 лет мне придется взяться за новую работу — в ка честве временного председателя совета директоров в фирме Salomon (и все из-за покупки этих бумаг с фиксированной доходностью).

После того как в 1987 г. мы приобрели пакет привилегированных акций компании Salomon, я записал, что у меня «нет особых идей в отношении направленности и будущей прибыльности инвестиционного банкинга». Даже самый снисходительный комментатор согласится с тем, что я с тех пор подтвердил это мнение.

На сегодня выбор конвертации в обыкновенные акции Salomon не доказал свою ценность. Более того, индекс Dow Industrials увеличился вдвое с того времени, когда я решился купить эти привилегированные акции, такой же результат дала эта брокерская группа. Это означает, что мое решение выбрать акции Salomon из-за того, что я видел некоторую ценность в возможности конвертации, было незрелым. Но зато (при определенных оговорках) эти акции продолжали работать как ценные бумаги с фиксированной доходностью, и дивиденды в размере 9% про должают оставаться весьма привлекательными для нас.

Если конвертация акций не производилась, то по условиям договора полагается погашение 20% выпуска акций 31 октября каждого года, в 1995-1999 гг., и потому 140 млн. долл. из наших первоначальных млн. долл. пакета было погашено согласно графику в прошлом году.

(Кое-где в прессе это было названо «продажей», но «старшие» ценные бумаги «погашаются», а не «продаются».) И хотя мы в прошлом году не решились конвертировать подлежащие погашению акции, но дольки от этого конвертируемого яблока будут отрезаться поэтапно, на протяжении четырех лет, и потому вполне возможно, что мы найдем ценность в праве конвертировать акции.

Вместе с отличными финансовыми результатами компаний Gillette и First Empire вырос курс их обыкновенных акций (Berkshire успела конверти ровать их). К концу года 600 млн. долл., которые мы вложили в акции Gillette в 1989 г., превратились в 4,8 млрд. долл., а 40 млн. долл., инвес тированные в First Empire в 1991 г., выросли до 236 млн. долл.

Между тем два наших увальня (USAir и Salomon), наконец, ожили.

Недавно Salomon произвел слияние с Travelers Group, что вознаградило терпение страдающих акционеров. Все акционеры Berkshire (и лично я) должны быть благодарны Дерику Могану и Бобу Денаму за две вещи:

Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям во-первых, за спасение Salomon после скандала 1991 г. и, во-вторых, за оздоровление компании, сделавшее ее привлекательной для покупателей из Travelers. Я часто повторял, что мне нравится работать с руководите лями компаний, которыми я восхищаюсь и которым могу доверять.

И вряд ли найдется кто-нибудь, кроме Дерика и Боба, кто лучше подхо дит под это описание.

Сейчас трудно подсчитать результативность наших инвестиций в компанию Salomon, но с уверенностью можно сказать, что она выше, чем я оценивал пару лет назад. Бросая взгляд в прошлое, я могу сказать, что мой опыт работы в компании Salomon был захватывающим и поу чительным, но тогда, в 1991-1992 гг. (когда я исполнял обязанности председателя), я мог бы описать эту ситуацию словами одного театраль ного критика: «Я смог бы получить удовольствие от пьесы, если бы не неудачное расположение моего места в зале. Место было обращено пря мо к сцене».

Реанимация компании US Airways граничит с чудом. Те, кто наблюдал за моими действиями по поводу этих инвестиций, знают, что я составил безупречный доклад на эту тему. Я ошибся, когда пошел на покупку этих акций, и я был вновь не прав, когда безуспешно пытался избавиться от этого приобретения по цене 50 центов с каждого уплаченного доллара.

Эта замечательная перемена совпала с другими переменами в ком пании: мы с Чарли покинули ее совет директоров, Стивен Вульф стал генеральным директором. К счастью для нашей самооценки, главным было второе событие: достижения Стивена Вульфа в авиакомпании бы ли феноменальны.

В компании US Airways все еще много незавершенных дел, но выжи вание компании уже снято с повестки дня. Компания смогла выплатить задолженность по дивидендам за 1997 г., и при этом за задержку была выставлена дополнительная компенсация. Более того, цена на обыкно венные акции компании выросла с самого низкого уровня 4 долл. до высокого уровня 73 долл.

Наши привилегированные акции были отозваны для погашения 15 марта. Но сейчас рост цены акций придал особую ценность праву конверсии, которое до этого считалось бесполезным. Можно быть почти уверенным, что наши акции US Airways смогут дать приличную прибыль (конечно, из нее придется вычесть стоимость «Маалокса», который я вынужден был принимать) — и выигрыш будет неприлично высоким!

Когда в следующий раз я приму какое-нибудь глупое решение, акцио неры Berkshire уже будут знать, что надо делать: позвонить г-ну Вулъфу.

В дополнение к конвертируемым привилегированным акциям в 1991 г.

мы приобрели привилегированные кумулятивные облигации American Express, погашаемые акциями, на сумму 300 млн. долл. Фактически, эти 144 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями ценные бумаги являются обыкновенными акциями, по которым возмо жен некий выбор в течение первых трех лет: мы получали не только дополнительные выплаты по дивидендам, но и прирост стоимости акций.

Это вложение оказалось крайне прибыльным благодаря действиям ва шего председателя, в которых сочетались удача и мастерство: 110% удачи, а остальное — умение.

Эти ценные бумаги можно было конвертировать в обыкновенные акции в августе 1994 г., и за месяц до этого срока я обдумывал, стоит ли продавать их после конвертации. Личность выдающегося генераль ного директора American Express Харви Голуба была весомой причиной для раздумий о судьбе этих акций. Он был способен максимально реа лизовать весь потенциал компании (это мнение полностью оправдалось).

Но масштаб этого потенциала был под вопросом: American Express стол кнулась с жесткой конкуренцией со стороны многочисленных эмитентов карточек, и, прежде всего, с эмитентами карточек Visa. Взвесив все ар гументы, я был склонен продать эти акции.

И здесь мне опять повезло. В течение того месяца, когда я обдумывал свое решение, мне случилось поиграть в гольф в местечке Праутс Нек (штат Мэн) с Фрэнком Олсоном, генеральным директором компании Hertz. Фрэнк — превосходный управленец и отлично знает нюансы ра боты с карточками. Поэтому с самого начала игры я начал расспрашивать его об этой сфере. И когда мы достигли второй площадки, Фрэнк уже убедил меня, что корпоративные карточки Аmex — очень удачный франчайзинг, и я решил не продавать акции. К девятой лунке я превратился из продавца в покупателя, и через несколько месяцев Berkshire владела уже 10% этой компании.

На сегодня наши доходы по акциям Аmex составили 3 млрд. долл., и я очень благодарен Фрэнку. Но наш общий друг Джордж Гиллиспай сказал мне, что я не совсем точен в выборе адреса этой благодарнос ти — ведь именно он устроил эту игру и определил меня с Фрэнком в одну четверку для игры в гольф.

D. Нетрадиционные обязательства * Когда не удается найти наш любимый объект для инвестиций — хорошо управляемое предприятие по разумной цене и с хорошими экономичес кими показателями, то обычно деньги вкладываются в краткосрочные денежные инструменты самого высокого качества. Но иногда мы пыта емся рискнуть. Конечно, мы считаем, что альтернативные вложения ско рее прибыльны, чем убыточны. Мы также должны принять тот факт, что * 1997.

Часть III. Альтернатива обыкновенным акциям такие вложения не гарантируют стабильную прибыль, что свойственно хорошим предприятиям, продаваемым по привлекательной цене. Когда мы находим такую возможность, мы знаем, что заработаем на этом — воп рос только когда. Но с другими инвестиционными инструментами мы полагаем, что получим прибыль. При этом мы понимаем, что это может закончиться для нас убытками, возможно, весьма существенными.

К концу этого года у нас были три нетрадиционные позиции. Пер вая — производные контракты на 14,0 млн. баррелей нефти, а также то, что осталось от позиции на 45,7 млн. баррелей, контракты на ко торые были заключены в 1994-1995 гг. В 1995-1997 гг. мы заключили контракты на 31,7 млн. баррелей, и это дало нам прибыль до уплаты налогов в размере 61,9 млн. долл. Наши остальные контракты имеют сроки истечения в 1998 и 1999 гг. Таким образом, к концу этого года мы имеем нереализованную прибыль в размере 11,6 млн. долл. Пра вила бухгалтерии требуют, чтобы товарные позиции были оценены по рыночной цене. Поэтому наши годовые и квартальные финансовые отчеты содержат строку «нереализованная прибыль (убытки) по этим контрактам». Когда мы заключали контракты, нефть под будущие пос тавки казалась слегка недооцененной. И сегодня мы убеждены в при влекательности этих контрактов.

Второй нетрадиционный объект инвестирования — серебро. В про шлом году мы приобрели 111,2 млн. унций. По рыночным ценам эта позиция дала нам прибыль до уплаты налогов в размере 97,4 млн. долл.

в 1997 г. В каком-то смысле для меня это возврат в прошлое: 30 лет назад, предвидя демонетизацию этого металла правительством США, я покупал партии серебра. С тех пор я следовал основным правилам вла дения металлом, но не покупал его как таковой. За последние годы за пасы слитков в мире сократились, и потому мы с Чарли пришли к вы воду, что для установления рыночного равновесия спроса и предложения на этот металл цена вырастет. Хочу отметить, что инфляционные ожи дания не играли никакой роли в наших подсчетах цен на серебро.

Третья наша крупная нетрадиционная позиция на сумму 4,6 млрд.

долл. с учетом амортизированной стоимости на конец года — долгосроч ные облигации с нулевым купоном Министерства финансов США. По этим ценным бумагам не выплачиваются проценты. По ним владелец получает доход благодаря скидке при их покупке, и эта характеристика сильно меняет их рыночную цену при изменении процентной ставки.

Если процентная ставка поднимается, то потери владельца облигаций с нулевым купоном будут ощутимыми, но если она падает, то прибыль может быть огромной. Поскольку процентная ставка падала в 1997 г., нереализованная прибыль до уплаты налогов по этим облигациям с нулевым купоном составила 598,8 млн. долл. Поскольку мы проводим 10 Уоррен Баффетт 146 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями ценные бумаги по рыночной стоимости, прибыль отражается в балан совой стоимости на конец года. И когда мы вместо эквивалентов налич ности покупаем облигации с нулевым купоном, мы рискуем выглядеть глупо: инвестиции макроэкономического плана вроде этих никогда не дают 100%-ной вероятности успеха. Однако мы с Чарли получаем жало ванье за то, чтобы максимально использовать свой ум, а не за то, чтобы избегать затруднительных ситуаций. Иногда мы принимаем необычные меры, когда считаем, что преимущество на нашей стороне. Постарайтесь быть терпимыми, когда случается проигрывать. Подобно президенту Клинтону, мы готовы разделить вашу боль утрат: в Berkshire вложено более 90% собственного капитала семьи Мунгер и более 99% — семьи Баффетт.

Часть IV.

Обыкновенные акции Случайные вспышки этих двух исключительно заразных болезней — страха и жадности — всегда будут происходить в инвестиционном сообществе. Время этих эпидемий непредсказуемо. И рыночные откло нения, производимые ими, в равной степени непредсказуемы как по величине, так и по продолжительности. Поэтому мы не собираемся предугадывать появление или отступление этих болезней. У нас более скромная цель: мы просто стараемся быть осторожными, когда других обуревает жадность, и жадными, когда другие боятся.

Во время работы над этой книгой на Уолл-стрит не было сильного страха. Напротив, преобладала эйфория. И действительно, почему бы и нет? Что может бодрить больше, чем участие в бычьем рынке, который вознаграждает владельцев бизнеса без увязки с финансовыми результа тами самих компаний? Как бы то ни было, акции не могут бесконечно долго превосходить саму компанию.

Более того, в силу значительности затрат на операции и управление инвестициями держатели акций в целом и в долгосрочной перспекти ве должны неизбежно получать более низкую прибыль, чем компании, которыми они владеют. Если американские предприятия в совокупнос ти зарабатывают на акционерном капитале около 12% ежегодно, то инвесторы, в конечном счете, должны зарабатывать значительно мень ше. Бычьи рынки могут затенять математические законы, но ни в коем случае не отменять их*.

Вводное эссе, 1986.

148 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями А. Бич торговли ценными, * бумагами — операционные издержки Возможно, через несколько месяцев акции Berkshire будут торговаться на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE). Это станет возможным благодаря появлению новых правил листинга, которые Совет управля ющих биржи направил на рассмотрение и утверждение в Комиссию по ценным бумагам и биржам. Если эти правила будут одобрены, то мы рассчитываем подать заявку на листинг, которая, надеемся, будет удов летворена.

До сих пор условием получения листинга было наличие как минимум 2000 инвесторов, каждый из которых владеет не менее 100 акциями.

Цель данного правила — обеспечить широкий круг инвесторов для лис тинговых компаний Нью-Йоркской фондовой биржи и таким образом сформировать для них упорядоченный рынок. Пакет 100 акций соответс твует единице сделки («стандартный лот») для большинства обыкновен ных акций, которые сейчас включены в листинг биржи.

Поскольку в 1988 г. Berkshire имела сравнительно немного акций в обращении (1 146 642), у нее не было требуемого биржей количества акционеров, владеющих 100 акциями или более. Тем не менее держатель пакета 10 акций Berkshire обеспечивает весьма существенную долю ин вестиций. Фактически 10 акций Berkshire имеют большую стоимость, чем 100 акций любой листинговой компании на Нью-Йоркской бирже.

Поэтому биржа заинтересована в продаже акций Berkshire лотами по десять штук. В правиле, предложенном биржей, минимум 2000 инвес торов остался, но фигурируют теперь не держатели 100 или более акций, а держатели стандартных лотов. Berkshire вполне удовлетворяет новому критерию.

Чарли Мунгер, вице-председатель Berkshire, и я радуемся перспекти ве листинга, так как верим, что это принесет выгоду нашим акционерам.

Мы используем два критерия, по которым судим о том, какой рынок будет наилучшим для акций Berkshire. Во-первых, мы надеемся, что ак ции постоянно будут продаваться по цене, адекватно отражающей внут реннюю стоимость компании. Если так случится, то инвестиционный результат, достигнутый каждым держателем акций, будет приблизитель но равен результату хозяйственной деятельности Berkshire в период его участия в капитале компании.

Такой итог получается далеко не автоматически. Многие акции либо сильно недооцениваются, либо переоцениваются. Когда такое случается, Письмо от 5 августа 1988 г., направленное акционерам Berkshire и переизданное в 1988.

Часть IV. Обыкновенные акции владельцы либо вознаграждаются, либо наказываются без всякой увязки с тем, как действовала компания в период владения акциями. Мы хотим избежать подобного. Наша цель в том, чтобы акционеры-партнеры по лучали прибыль в зависимости от достижений компании, а не от нера зумного поведения других совладельцев.

Стабильно разумные цены формируются разумными владельцами, как существующими, так и потенциальными. Наша политика и инфор мационная открытость направлены на привлечение долгосрочных акци онеров, ориентированных на бизнес, и на отсеивание покупателей, ориентированных на рынок и кратковременные результаты. Вплоть до сегодняшнего дня нам это удавалось, и акции Berkshire колебались в очень узком диапазоне вокруг внутренней стоимости бизнеса. Мы не думаем, что листинг NYSE улучшит или разрушит перспективы Berkshire относительно постоянных продаж по надлежащей цене. Качество наших акционеров даст хороший результат независимо от рынка. Но мы уве рены, что листинг сократит операционные издержки для держателей акций Berkshire, а это немаловажно. Помимо того, что мы хотим привлечь акционеров, которые останутся с нами на долгое время, мы стремимся минимизировать издержки, которые несут акционеры при входе и вы ходе из компании. В долгосрочной перспективе совокупный чистый доход наших акционеров равен приросту стоимости компании за выче том обусловленных рынком операционных издержек — это комиссион ные сборы брокеров плюс реализованные спрэды маркет-мейкеров.

В общем, мы верим, что эти издержки значительно сократятся благода ря листингу NYSE.

Операционные издержки очень велики для активных акций и часто достигают 10% и более от доходов публичной компании. В сущности, эти расходы ложатся на владельцев как обременительный налог, хотя и связаны с индивидуальными решениями «поменять стулья» и платятся финансовому сообществу, а не государству. Наша политика и ваше от ношение к инвестициям сократили этот «налог» для владельцев Berkshire до уровня, который, мы уверены, наименьший среди крупных публичных компаний. Листинг NYSE должен еще больше сократить эти затраты для владельцев Berkshire за счет сужения спрэда маркет-мейкеров.

По правилам NYSE, мы должны иметь, по крайней мере, двух незави симых директоров. В совете директоров, который был выбран в мае, лишь Малькольм Чейс удовлетворяет критерию независимости. Но из этого недостатка получился хороший результат. Мы с Чарли рады сообщить вам, что Вальтер Скотт-младший, генеральный директор Peter Kiewit Sons', Inc.

вошел в совет директоров Berkshire. PKS — один из китов делового сооб щества нашего времени. Компания, которой владеют ее служащие, имеет столь хорошие долговременные финансовые результаты, что я не собира- 150 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями юсь их цитировать из-за боязни вызвать смятение среди наших акционе ров. Всю свою жизнь Пит Кайвит, основатель компании, культивировал стиль жесткой меритократии*, и не случайно он выбрал именно Вальтера своим преемником. Вальтер мыслит как владелец на уровне инстинкта, и он будет чувствовать себя как дома в совете директоров Berkshire.

Один заключительный комментарий: Вам необходимо четко пони мать, что листинг NYSE нужен вовсе не ради повышения стоимости акций Berkshire. Акции Berkshire должны и, мы надеемся, будут прода ваться на NYSE по ценам, схожим с ценами внебиржевого рынка при равных экономических условиях. Листинг NYSE не должен подталкивать вас к покупке или продаже, он просто несколько уменьшит ваши изде ржки, если вы вдруг решите это сделать.

В. Привлечение правильных инвесторов ** Акции Berkshire вошли в листинг NYSE 29 ноября 1988 г. Позвольте мне объяснить один момент, не обсуждавшийся в письме (приведенном выше):

хотя наш стандартный лот для торговых операций на NYSE — 10 акций, любое количество акций, одна и более, может быть куплено или продано.

Henderson Brothers, Inc. (HBI), специализирующаяся на наших акци ях, — старейшая фирма, действующая на NYSE. Ее основатель, Вильям Томас Хендерсон, купил свое место за 500 долл. 8 сентября 1861 г. (В на стоящее время место стоит около 625 000 долл.) Среди 54 фирм, дейс твующих как фондовые специалисты, HBI занимает второе место по числу договоров о передаче акций — 83. Мы были рады, когда Berkshire была передана HBI, и восхищены результативностью компании. Джим Магуайр, председатель HBI, лично руководит торговлей ценными бума гами Berkshire, а лучшего и представить нельзя.

В двух аспектах наши цели несколько отличаются от целей боль шинства листинговых компаний. Во-первых, мы не хотим максимизи ровать цену, по которой продаются акции Berkshire. Напротив, мы хотим, чтобы они продавались по цене, отражающей внутреннюю сто имость бизнеса (которая, мы надеемся, увеличивается в пропорцио нальной, или даже лучше непропорциональной, степени). Мы с Чарли столь же беспокоимся о значительной переоценке, как и о значительной недооценке. И то и другое плохо для большинства держателей акций, так как их результаты будут резко отличаться от результатов хозяйс твенной деятельности Berkshire. Если, напротив, цена акций будет * Система, при которой положение человека определяется его способностями и заслу гами. — Прим. пер.

**1988.

Часть IV. Обыкновенные акции последовательно отражать внутреннюю стоимость бизнеса, каждый из наших акционеров получит инвестиционный результат, который при мерно соответствует результатам хозяйственной деятельности Berkshire в период его владения акциями.

Во-вторых, мы хотим, чтобы торговая активность была незначитель ной. Если бы мы управляли частной компанией с несколькими пассив ными партнерами, мы были бы недовольны частой сменой их партнеров.

В отношении управления публичной компанией справедливо то же са мое.

Наша цель состоит в привлечении долгосрочных владельцев, которые на период покупки не имеют графика и планируемых цен продажи и собираются остаться с нами на неограниченный срок. Мы не понимаем генеральных директоров, которые стремятся к большой активности акций, ведь это достижимо, только когда большая часть владельцев компании постоянно меняется. В каких других организациях — школах, клубах, церквях и т.д. — руководители радуются, когда их члены уходят?

(Тем не менее, если бы там был брокер, чей заработок зависел от теку чести членов организации, можете быть уверены, что нашелся бы, по крайней мере, один сторонник активности, который сказал бы: «В пос леднее время в христианстве мало что происходит, может, на следующей недели нам стать буддистами».) Конечно, у некоторых владельцев Berkshire время от времени возни кает необходимость или желание продать свою долю, и мы надеемся, что им на смену придут хорошие акционеры, которые заплатят справед ливую цену. Поэтому мы пытаемся через нашу политику, результаты деятельности и информационную активность привлекать новых акцио неров, которые понимают наши действия, разделяют наш временной горизонт и оценивают нас так же, как мы сами. Если мы будем продол жать привлекать таких акционеров и, что не менее важно, будем про должать быть неинтересными для тех, кто имеет краткосрочные или нереалистичные ожидания, акции Berkshire всегда будут продаваться по цене, адекватно отражающей внутреннюю стоимость бизнеса*.

Из письма 1989 г.:

«Больше чем через год торговли акциями Berkshire на Нью-Йоркской фондовой бирже наш специалист Джим Магуайр (HBI) по-прежнему демонстрирует прекрасные результаты. До листинга дилерские спрэды часто составляли 3% или более от рыноч ной стоимости. Джим держал спрэд не выше 50 пунктов, что по текущим ценам со ставляет менее 1%. Акционеры, которые продают или покупают, получают значитель ную выгоду от такого сокращения операционных издержек.

Поскольку мы очень довольны нашим сотрудничеством с Джимом, HBI и NYSE, я много написал об этом в серии рекламных статей, опубликованных NYSE. Обычно я избегаю рекомендаций, но в данном случае я был так доволен, что решил публично сделать комплимент бирже».

152 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями С. Дивидендная политика и выкуп акций* Акционерам обычно сообщают о дивидендной политике, но редко разъ ясняют ее. Обычно компании говорят: «Наша цель выплатить 40-50% от прибыли и увеличить дивиденды, по крайней мере, пропорционально росту индекса потребительских цен». Это все. Никакого анализа, почему именно данная политика будет наилучшей для владельцев компании, хотя распределение капитала играет решающую роль в управлении компанией и инвестициями. Именно поэтому мы считаем, что менед жеры и владельцы должны хорошо подумать, при каких обстоятельствах стоит удерживать прибыль, а при каких — распределять.

Первый момент, который необходимо понять, — прибыль получают разными способами. Во многих случаях — особенно если соотношение активы/прибыль высоко, — часть или вся объявленная прибыль из-за инфляции становится фиктивной. Часть фиктивной прибыли (назовем ее «ограниченной» прибылью) не может распределяться в виде диви дендов, если компания собирается сохранить свое экономическое по ложение. Если бы эта прибыль выплачивалась, компания потеряла бы либо способность сохранять удельный объем продаж, либо свою дол госрочную конкурентную позицию, либо финансовую стабильность, либо все вместе. Независимо от того, насколько постоянна доля доходов, выплачиваемая в виде дивидендов, компания, которая постоянно рас пределяет ограниченную прибыль, обречена на забвение, за исключе нием тех случаев, когда акционерный капитал пополняется иным способом.

Ограниченная прибыль редко не представляет ценности для владельцев, но она часто в значительной степени занижается. На самом деле, она мобилизуется компанией, независимо от того, насколько слаб ее эконо мический потенциал. (О ситуации с удержанием, независимо от того, как непривлекателен доход, подспудно сообщалось с иронией в рекламных слоганах компании Consolidated Edison лет десять назад. В то время штраф ные санкции были основным фактором, определяющим столь низкую стоимость акций компании — 1/4 балансовой стоимости. Иными слова ми, каждый раз, когда доллар доходов удерживался для реинвестирования в компанию, он превращался всего в 25 центов рыночной стоимости. Но вопреки этому процессу превращения золота в свинец все-таки большая часть прибыли реинвестировалась, а не выплачивалась владельцам. Меж ду тем на стройплощадках и в местах проведения ремонтных работ и технического обслуживания по всему Нью-Йорку вывески гордо провоз глашали слоган компании: «Копать должны мы».) * 1984;

1984;

1999.

Часть IV. Обыкновенные акции Далее при обсуждении дивидендов мы не будем говорить об ограни ченной прибыли. Давайте обратимся к значительно более ценному не ограниченному множеству. Эта прибыль может с равным успехом удер живаться или распределяться. По нашему мнению, управленцы должны выбирать, что больше подходит владельцам компании.

Этот принцип принимают не все. По ряду причин менеджеры пред почитают не выплачивать акционерам неограниченную, доступную для распределения прибыль, чтобы расширить корпоративную империю, которой они руководят, чтобы вести деятельность в условиях особого финансового комфорта и т.д. Но мы убеждены, что существует лишь одна правомерная причина для сдерживания выплат. Неограниченная прибыль должна удерживаться, только если есть разумная перспектива, имеющая исторические прецеденты или обусловленная глубоким ана лизом будущего, — когда каждый доллар, удержанный корпорацией, создаст для владельцев, по меньшей мере, один доллар рыночной стои мости. Это произойдет, если только нераспределенные средства прине сут прибыль не меньше той, что обычно доступна инвесторам.

Чтобы проиллюстрировать это, допустим, что инвестор владеет без рисковой 10%-ной бессрочной облигацией с одним очень необычным свойством: каждый год инвестор может выбирать — либо обналичить свой 10%-ный купон, либо реинвестировать его в еще одну 10%-ную облигацию, имеющую такие же свойства, т.е. бессрочность и купоны, позволяющие получать денежные средства или реинвестировать доход.

Если в любой данный год преобладающая процентная ставка на долго срочные безрисковые облигации составляет 5%, будет глупо обналичивать купон, так как 10%-ные облигации, в которые вместо этого можно ин вестировать доход, будут стоить значительно больше, чем 100 центов на доллар. При данных обстоятельствах инвестору, который хочет получить деньги, следует получить по своим купонам новые облигации, а затем продать их. Действуя таким образом, он получит больше, чем если бы сразу взял вместо своих купонов деньги. Предположительно облигации держат рациональные инвесторы, следовательно, никто не выберет де ньги в период процентной ставки в размере 5%, даже те держатели облигаций, которым нужны денежные средства.

Но если бы процентная ставка была 15%, никакой рациональный инвестор не хотел бы, чтобы его деньги инвестировались как 10%.

Напротив, инвестор предпочел бы обналичить купон, даже если бы у него отсутствовала насущная необходимость в денежных средствах.

Противоположное (реинвестирование купона) даст инвестору допол нительные облигации, рыночная стоимость которых будет намного меньше, чем сумма, которую он может получить. Если он хочет вложить доход в 10%-ные облигации, ему просто нужно получить деньги и ку- 154 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями пить эти облигации на рынке, где они были бы доступны с большой скидкой.

Анализ, схожий с тем, который проводил наш гипотетический держа тель облигаций, справедлив и в случае, когда владельцы обдумывают, должна выплачиваться или удерживаться неограниченная прибыль ком пании. Конечно, в этом случае анализ намного сложнее и подвержен ошибкам, так как часть средств, заработанная на реинвестировании прибыли, является не установленной величиной, как в нашем случае с облигациями, а скорее флуктуирующей. Владельцам приходится ориен тироваться лишь на оценку ее среднего значения в среднесрочной пер спективе. Тем не менее, когда сделано предположение на основе имею щейся информации, остальной анализ довольно прост: следует стремиться реинвестировать прибыль, если ожидается, что это принесет хороший доход, или получить ее в виде выплат, если доход от реинвес тирования ожидается низкий.

Многие менеджеры корпораций рассуждают именно так, определяя, должны ли дочерние компании передавать прибыль контролирующей компании. На таком уровне менеджеры без особых проблем рассуждают как умные и проницательные владельцы. Но решения о выплате на уровне головной компании — это уже другая история. Здесь админист ративный состав зачастую испытывает проблемы с тем, чтобы почувс твовать себя на месте акционеров-владельцев.

С таким шизоидным подходом генеральный директор компании со множеством подразделений проинструктирует дочернюю компанию А, чья прибыль на приростной капитал ожидается в районе 5%, распреде лить всю возможную прибыль, чтобы она могла инвестироваться в до чернюю компанию В, чья прибыль на приростной капитал, как ожида ется, составит 15%. «Присяга» генерального директора свято следовать заповедям школы бизнеса не позволит ему действовать по-другому. Но если его собственные долгосрочные результаты роста капитала — 5%, а рыночная процентная ставка — 10%, то он, вероятно, навяжет акционе рам головной компании дивидендную стратегию, которая следует неко торым исторически сложившимся или используемым в отрасли моделям выплат. Более того, он потребует подробного отчета от директоров до черних компаний, почему необходимо удерживать прибыль в их орга низациях, вместо того, чтобы передать ее контролирующей компании, однако со своей стороны вряд ли приведет аналогичные доводы владель цам компании. Оценивая, должны ли менеджеры удерживать прибыль, акционерам не следует просто сравнивать совокупный рост прибыли в текущие годы с совокупным ростом капитала, так как это соотношение может быть искажено тем, что происходит в основном виде деятельнос ти компании. В период инфляции компании с видом деятельности, ха- Часть IV. Обыкновенные акции растеризующимся экстраординарными экономическими показателями, могут использовать в небольшой степени приростной капитал в этой деятельности с очень высокой ставкой дохода (что обсуждалось в пос ледней прошлогодней части «гудвилл»)*. Но если не наблюдается значи тельного роста бизнес-единиц, выдающиеся компании по определению генерируют значительный избыток денежных средств. Если компания вкладывает большую часть этих денег в другие сферы деятельности, приносящие низкий доход, совокупный доход компании от удержанного капитала может выглядеть отлично из-за чрезмерных доходов, зарабо танных за счет части прибыли, дополнительно инвестированной в ос новной вид деятельности. Данная ситуация аналогична профессиональ но-любительским соревнованиям по гольфу: даже если все любители безнадежные недотепы, результат команды будет приличным, благодаря доминированию навыков профессионалов.

Многие корпорации, постоянно демонстрирующие высокую доход ность капитала и общий рост капитала, размещали большую часть не распределенной прибыли на экономически непривлекательных, даже пагубных условиях. Их великолепному основному виду деятельности, доходы по которому растут год от года, приходится прикрывать частые неудачные попытки вложить капитал куда-то еще (что обычно приводит к дорогостоящему поглощению предприятий с заурядными экономичес кими показателями). Виновный управленческий состав периодически рапортует об уроках, которые они извлекли из последнего разочарования.

После этого они обычно ищут новые уроки. (Неудача, по всей видимос ти, поражает их разум.) В таких случаях акционеры становились бы богаче, если бы прибыль удерживалась только для расширения сферы деятельности компании, которая приносит высокий доход, а баланс выплачивался бы в виде дивидендов или использовался для выкупа акций (действие, которое увеличивает процент владельцев успешной компании, избавляя их от участия в компании-неудачнике). Менеджеры высокодоходных пред приятий, постоянно использующие основную часть полученных денеж ных средств на развитие низкодоходных предприятий, должны нести ответственность за решения о распределении средств, независимо от того, насколько прибыльна хозяйственная деятельность всей группы компаний.

Данная дискуссия не говорит в пользу дивидендов, размер которых скачет из квартала в квартал в зависимости от малейшего изменения размера прибыли или инвестиционных возможностей. Акционеры пуб личных компаний, ясное дело, предпочитают, чтобы дивиденды были * См. часть VI, раздел С.

156 Эссе об инвестициях, корпоративных финансах и управлении компаниями постоянными и предсказуемыми. Выплаты должны отражать долгосроч ные ожидания как по прибыли, так и по доходности приростного капи тала. Поскольку долгосрочные корпоративные приоритеты меняются исключительно редко, дивидендная модель должна меняться с такой же частотой. Но в долгосрочной перспективе прибыль, которая не была выплачена по решению руководства, должна отработать временное удержание. Если прибыль удерживалась неразумно, вероятно, неразум но удерживать на работе и руководителей.

Компании, в которые мы вложили больше всего средств, в свое время занимались выкупом акций в значительном объеме, когда имели место существенные расхождения между их ценой и стоимостью. Как акционеры мы поощряем это и считаем полезным по двум причинам:

одна очевидна, другая трудно уловима, и ее не всегда легко понять.

Очевидная исходит из простой арифметики: выкуп акций в большом объеме по ценам, значительно более низким, чем внутренняя стои мость на акцию, сразу корректирует эту стоимость в нужном направ лении. Когда компания покупает собственные акции, она часто обна руживает, что легко получить 2 долл. текущей стоимости за 1 долл.

Программы поглощения компаний почти никогда не предусматрива ют подобного и в удручающем большинстве случаев не позволяют получить даже 1 долл. стоимости на один потраченный доллар.

Другое преимущество выкупа трудно измерить так же точно, но оно вполне может стать со временем столь же важным. Осуществляя об ратную покупку, когда рыночная стоимость компании значительно ниже стоимости бизнеса, руководство недвусмысленно демонстрирует, что оно склонно скорее к действиям, которые увеличивают состояние акционеров, нежели к действиям, которые расширяют управленческие полномочия, но ничего не делают для акционеров (даже не вредят).

Видя это, акционеры и потенциальные акционеры ожидают больший доход в будущем от деятельности компании. Этот пересмотр в сторону повышения, в свою очередь, делает рыночные цены соизмеримыми с внутренней стоимостью компании. Эти цены полностью обоснованны.

Инвесторы должны платить больше за предприятие, которое находится в руках управленца, продемонстрировавшего склонность занимать сторону акционеров, чем за находящееся в руках заинтересованных лишь в собственной выгоде директоров, марширующих под другой барабан. (Вопрос, чтобы продемонстрировать крайний случай: как много вы готовы заплатить, чтобы стать акционером, не имеющим контрольного пакета акций, в компании, контролируемой Робертом Веско?) Часть IV. Обыкновенные акции Ключевым словом является «демонстрировать». Менеджер, который постоянно поворачивается спиной к обратной покупке акций, когда очевидно, что это в интересах владельцев, показывает свою мотивацию.

Не важно, как часто или как красноречиво он произносит укрепляющие взаимоотношения фразы, например, «максимизировать богатство акци онера» (наиболее популярная в этом сезоне форма), рынок безошибочно уменьшит вверенные ему активы. Его сердце не слушает его слова и в скором времени не услышит и рынок.

Некоторые акционеры советовали Berkshire выкупить свои акции. Обыч но запросы были рационально обоснованы, но некоторые опирались на кажущуюся логику.

Существует всего одна комбинация факторов, когда компании целе сообразно выкупать свои акции. Во-первых, компания имеет доступные денежные средства плюс значительные заемные средства сверх своих краткосрочных потребностей, во-вторых, ее акции продаются на рынке ниже консервативно посчитанной внутренней стоимости. К этому мы добавим предостережение: акционерам следует предоставить всю ин формацию, необходимую им для оценки этой стоимости. В противном случае инсайдеры могут воспользоваться неосведомленностью партнеров и выкупить их долю за часть действительной стоимости. Мы иногда наблюдали подобное. Хотя, конечно, уловки используются для увеличе ния цены акций, а не для уменьшения.

«Потребности» компании, о которых я говорю, бывают двух видов.

Во-первых — расходы, на которые идет компания, чтобы поддерживать свою конкурентоспособность (например, модернизация магазинов Helzberg);

во-вторых — необязательные затраты, направляемые на рост предприятия, от которых руководство ожидает, что они дадут более 1 долл. стоимости на каждый вложенный доллар (расширение R. С. Willey в Айдахо).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.