WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Ежов Павел Сергеевич ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПРОЗЫ М.ОНДААТЖЕ:

ЭВОЛЮЦИЯ ТВОРЧЕСТВА Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (английская, американская литература)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Нижний Новгород 2003

Работа выполнена на кафедре зарубежной литературы и межкультурной коммуникации Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова

Научный консультант:

кандидат филологических наук, доцент Наумова Ольга Анатольевна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Осовский Олег Ефимович кандидат филологических наук Струков Владимир Вячеславович

Ведущая организация:

Государственный литературный институт им. А.М. Горького

Защита состоится «» 2003 года в _ часов на заседании диссертационного совета К 212.164.01 при Нижегородском государственном педагогическом университете по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, д. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородского государственного педагогического университета по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, д. 1.

Автореферат разослан «» 2003 года.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент Н.М. Ильченко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Майкл Ондаатже (Michael Ondaatje) – один из ведущих современных англоканадских прозаиков и поэтов, проявивший себя также в качестве литературного редактора, критика, режиссера и сценариста. Его творчество получило высокие оценки в национальных литературных изданиях и пользуется успехом у широкой читательской аудитории.

Международную известность принес писателю роман "Английский пациент" (The English Patient, 1992), удостоившийся первой в истории канадской литературы Букеровской премии.

М.Ондаатже родился в 1943 г. в Шри-Ланке, получил среднее образование в Великобритании, с 1963 г. проживает в Канаде. Творческое становление писателя приходится на 60-е гг. 20 в. – десятилетие, в значительной степени определившее литературный облик современной Канады и нередко называемое критиками "канадским Возрождением" (Дж.Вудкок, Н.Овчаренко, О.Федосюк).

Литературный путь М.Ондаатже начался с поэзии,1 однако впоследствии он все чаще обращается к прозе, переход к которой носит в его творчестве не одномоментный, а эволюционный характер. Ранняя проза писателя включает произведения "Собрание сочинений малыша Билли" (The Collected Works of Billy the Kid, 1970), "Сквозь безумие" (Coming Through Slaughter, 1976) и "Дело семейное" (Running in the Family, 1982), которые созданы в эстетике постмодернизма и отличаются экспериментальным характером, вследствие чего их жанровая природа является предметом оживленных дискуссий среди исследователей творчества писателя.

Наряду с благоприятными отзывами литературных профессионалов, первые прозаические произведения М.Ондаатже стали объектом критики в силу недостаточной национальной специфичности ее тематики и эстетизации материала в ущерб анализу социально-политических проблем. Последующие романы "В львиной шкуре" (In the Skin of a Lion, 1987), "Английский пациент" (The English Patient, 1992) и "Призрак Анил" (Anil's Ghost, 2000) послужили своеобразным ответом писателя на подобные критические замечания и могут быть рассмотрены в контексте постколониализма как особого идейно художественного явления современности.

Растущий интерес к новейшим тенденциям в мировой англоязычной художественной практике заставляет по-новому взглянуть на национальную литературу Канады, прежде находившуюся на периферии внимания отечественной науки, и позволяет говорить об К настоящему времени перу М.Ондаатже принадлежат стихотворные сборники "Изящные чудовища" (The Dainty Monsters, 1967), "Крысиная возня" (Rat Jelly, 1973), "Учусь играть в ножички" (There's a Trick With a Knife I'm Learning to Do, 1979), подводящий итог предыдущему этапу творчества, "Земная любовь" (Secular Love, 1984), "Собиратель корицы" (The Cinnamon Peeler, 1989), являющийся компиляцией из предыдущих сборников, и "Манускрипты" (Handwriting, 1998).

актуальности исследования творчества М.Ондаатже, занимающего видное место в современной канадской словесности и известного далеко за пределами своей страны.

Объектом исследования служит творчество М.Ондаатже, предметом – основной корпус его прозаических произведений, за исключением последнего на сегодняшний день романа "Призрак Анил", эксплуатирующего прежние художественные достижения писателя.

Цель диссертации заключается в изучении художественного своеобразия прозы М.Ондаатже и выявлении эволюции поэтики его произведений на тематическом, проблемном и жанровом уровнях. Конкретные задачи формулируются следующим образом:

– проследить эволюцию прозаического творчества М.Ондаатже от идей постмодернизма к постколониальной проблематике в контексте современной англоканадской литературы;

– выявить степень влияния постмодернистского и постколониального дискурсов на эволюцию жанровых форм;

– установить точки пересечения документального, мифологического и художественного начал в ранних экспериментальных произведениях писателя;

– исследовать поэтические истоки творчества писателя и механизмы лиризации прозы;

– охарактеризовать художественную природу романов М.Ондаатже в плане субъектно-объектной организации, системы образов и способов актуализации мифопоэтического сознания;

– определить специфику металитературности и диалога искусств в романе саморефлексии М.Ондаатже.

Поставленные задачи определяют методологию исследования, в основу которой положен системный подход с элементами социологического, культурно-исторического, компаративного, герменевтического, формального, структурного, биографического методов.

Теоретико-методологическую базу исследования составили работы отечественных ученых (М.М. Бахтин, Б.Г. Реизов, Ю.М. Лотман, Е.М. Мелетинский, В.Н. Топоров, Б.А. Успенский, Б.О. Корман, Л.Я. Гинзбург, В.Е. Хализев, И.П. Ильин, Н.Б. Маньковская, М.В. Тлостанова), зарубежных теоретиков постструктурализма и постмодернизма (Ж.Деррида, М.Фуко, Р.Барт, Ж.-Ф. Лиотар, И.Хассан, Т.д'Ан, Ф.Джеймсон, Х.Уайт, Л.Хатчеон, Б.Мак-Хейл) и исследователей постколониализма (Э.Саид, Х.Баба, Г.Ч. Спивак, Б.Эшкрофт, Г.Гриффитс, Х.Тиффин, С.Слемон, Д.Брайдон).

Положения, выносимые на защиту:

1. В мировой англоязычной словесности последних десятилетий происходит размывание рамок национальных литератур, обусловленное действием процессов глобализации и ростом числа писателей, обладающих кросскультурным опытом.

2. Творчество М.Ондаатже развивается в русле новейших тенденций в современной литературе. Первые прозаические произведения англоканадского писателя отмечены влиянием эстетики и поэтики постмодернизма, тогда как впоследствии он обращается к освоенным и переработанным художественным приемам в целях исследования постколониальной проблематики.

3. Термины "постмодернизм" и "постколониализм" отражают особое состояние современного мира в совокупности исторических, политических, социальных, культурных факторов. Одноименные идейные течения оказывают влияние на целый спектр гуманитарных наук и находят отражение в художественной практике. Постмодернистский и постколониальный дискурсы различаются характером освещаемого конкретно-исторического материала и степенью внимания к эстетическим и социально-политическим вопросам, тогда как соответствующие литературные явления оперируют сходным арсеналом художественных приемов для решения различных задач.

4. Динамика соотношения эстетического и социально-политического в прозе М.Ондаатже составляет основу эволюции творчества англоканадского писателя, определяя темы и жанровые формы его произведений. Если ранняя проза М.Ондаатже представляет собой эксперимент с границами художественного письма и литературного рода, то последовавшие за ней романы посвящены осмыслению ряда актуальных проблем современности и демонстрируют единство постмодернистской и постколониальной составляющих.

5. Художественное своеобразие прозы М.Ондаатже определяется внутренней логикой эволюции его творчества от поэзии к прозе, от ранних кроссжанровых экспериментов к зрелым романам.

Научная новизна диссертации обусловлена тем, что в ней впервые в отечественном литературоведении осуществлено комплексное монографическое исследование творчества англоканадского писателя, определена специфика его творческого метода в контексте постмодернизма и постколониализма как идейно-художественных явлений и выявлен экспериментальный характер его поэтики.

Теоретическая ценность исследования заключается в уточнении и обогащении научного аппарата литературоведения посредством обращения к терминологии и методологии постколониальных исследований и установления их концептуальной преемственности по отношению к постмодернизму, что может способствовать дальнейшему продуктивному анализу новейших тенденций в творчестве целого ряда писателей представителей кросскультурализма в современной англоязычной литературе.

Научно-практическая значимость диссертационной работы состоит в том, что ее результаты могут стать основой для дальнейшего изучения творчества писателя, служить справочным материалом при переводе его произведений на русский язык, а также быть использованы при разработке курсов по проблемам новейшей англоязычной литературы и поэтике современного канадского романа, при написании курсовых и выпускных квалификационных работ студентов-филологов.

Апробация диссертационного исследования осуществлялась в рамках ряда международных научных конференций и семинаров: "Проблемы межкультурной коммуникации" (Нижний Новгород, 28-29 сентября 2000 г.);

"Developing Cultural Awareness and Building Communication" (Нижний Новгород, май 2001 г.);

"Лингвистические основы межкультурной коммуникации в сфере европейских языков" (Нижний Новгород, 15- ноября 2001 г.);

"Национально-государственное и общечеловеческое в русской и западной литературах XIX-XX веков (к проблеме взаимодействия своего и чужого)" (Воронеж, 1- октября 2002 г.). Основные положения диссертации обсуждались на аспирантских объединениях и заседаниях кафедры зарубежной литературы и межкультурной коммуникации Нижегородского государственного лингвистического университета и кафедры всемирной литературы Нижегородского государственного педагогического университета.

Структура работы определяется поставленными задачами и исследуемым материалом. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии, включающей 392 наименования, в том числе 231 на английском языке. Основной текст диссертации изложен на 190 страницах.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение содержит общие сведения о биографии и творческом пути М.Ондаатже, тезисное изложение основных моментов, определяющих взаимодействие художественного опыта писателя с постмодернизмом и постколониализмом, обзор основных зарубежных работ, посвященных различным аспектам его прозы. Во введении обоснованы актуальность и научная новизна темы, определен материал исследования, сформулированы цель и задачи диссертации, намечены ее теоретическая ценность и научно-практическая значимость.

Первая глава "Идейно-философский и литературный контекст творчества М.Ондаатже". Творческое становление М.Ондаатже приходится на 60-е гг. 20 в. и хронологически совпадает с возникновением постмодернизма как феномена современной гуманитарной мысли и искусства. Кроме того, кросскультурный опыт М.Ондаатже, включающий шри-ланкийскую, британскую и канадскую составляющие, а также художественные особенности его последних романов позволяют говорить о сближении его творчества с теорией и художественной практикой постколониализма. Выявление соотношения между постмодернистским и постколониальным дискурсами в их специфически канадском варианте представляется продуктивным для практического исследования текстов М.Ондаатже.

Первый параграф "Постмодернистская парадигма в англоканадском литературном контексте". Интенсивное развитие канадской литературы2 во второй половине 20 в. обусловлено как внутрикультурными процессами (рост национального самосознания, государственная поддержка искусств, изменение демографического состава интеллектуальной элиты) так и зарубежными влияниями, важное место среди которых принадлежит идеям постструктурализма и постмодернизма (Франция, Великобритания, США) и их преломлению в художественной практике. Созвучность этих идей актуальным проблемам канадской культуры (в числе которых – поиск национальной самобытности, колониальное наследие и ощущение культурной провинциальности по отношению к бывшей метрополии, американизация национальной культуры) объясняет их активное освоение в национальном искусстве, способствует появлению целого поколения писателей, оказавших значительное влияние на литературный климат страны последних десятилетий,3 и позволяет говорить об особом канадском варианте постмодернизма.

Мироощущение эпохи постмодерна характеризуется "недоверием в отношении метарассказов" (Ж.-Ф. Лиотар), т.е. универсалий западной культуры, составляющих негласное основание различных форм общественного сознания и требующих теоретической и/или художественной деконструкции (выявления и критического осмысления). Поэтому художественная практика постмодернизма отличается саморефлексией и металитературностью, т.е. метафорической "осведомленностью" текста о факте собственного написания и прочтения в определенном культурном контексте (Л.Хатчеон, Б.Мак-Хейл).

Поскольку англоязычная и франкоязычная культура в Канаде существуют сравнительно изолированно друг от друга и взаимодействуют с разными более старшими традициями (Великобритании и США или Франции соответственно), в диссертационном исследовании под "канадской литературой" подразумевается корпус англоязычных художественных произведений.

К их числу относятся Л.Коэн, Р.Кретч, М.Этвуд, Дж.Бауэринг, Т.Финдли, К.Скотт, О.Томас, Дж.Когава, Дж.Ходжинс, Р.Вибе, М.Ондаатже и др.;

из них в России наиболее известны имена лауреата Букеровской премии М.Этвуд и Л.Коэна (последнего не столько в литературной, сколько музыкальной ипостаси).

Пользуясь терминологией нижегородской литературоведческой школы, писатель осуществляет сознательную актуализацию коммуникативной модели функционирования произведения в системе культуры, т.е. отношений между автором, читателем, литературной традицией, реальностью и художественным текстом,4 который тем самым вступает в диалогическое взаимодействие с различными составляющими этой модели.

Особое значение приобретает проблема взаимодействия произведения с нехудожественными типами письма, в частности, с историографией (Х.Уайт),5 находящая отражение в феномене документально-художественной литературы и ее жанровых разновидностях – историографическом метаромане и документальной поэме. Критическое или иронически-пародийное обращение постмодернистского текста к историографическому дискурсу и архивному документу преследует цель создания альтернативной (поэтической) версии истории, где традиционной модели линейного, организованного позитивистской логикой причинно-следственных связей повествования противопоставлена множественность подчеркнуто субъективных интерпретаций исторических событий.

Проблема соотношения исторического факта и художественного вымысла является актуальной для Канады – страны с относительно непродолжительной историей, испытывающей потребность в аксиологической интенсификации прошлого.6 Одним из альтернативных способов конструирования традиции в канадской документально художественной литературе становится миф в широком понимании, включающем, наряду с античной и христианской, современную мифологию массовой культуры;

помимо конструктивного мифотворчества, важную роль играет развенчание мифов (в форме сюжетных и жанровых шаблонов в литературе или метарассказов в культуре), доставшихся в наследство от более старших традиций. Не менее насущной в канадском контексте является постмодернистская категория маргинальности, приобретающая разнообразные культурно специфические толкования.

Второй параграф "Постколониальный дискурс и новейшая англоканадская художественная практика". Обращение к феномену постколониализма предполагает определение объема и содержания данного термина, его историко-теоретической Зинченко В.Г., Зусман В.Г., Кирнозе З.И. Система "литература" и методы ее изучения. Н.Новгород, 1998. – С. 8-45.

В отечественном литературоведении сходная проблема сформулирована Ю.М. Лотманом и Л.Я. Гинзбург, указавшими на практическую условность и теоретическую значимость границы между документальным и художественным письмом. – Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М., 1970. – С. 347;

Гинзбург Л.Я. О литературном герое. Л., 1979. – С. 6-7.

Современная документально-художественная литература в Канаде опирается на давнюю национальную традицию документального письма, ведущую начало еще от дневниковых записей первых поселенцев (Н.Беснер). Одним из первых канадских примеров историографической металитературы является роман Л.Коэна "Прекрасные неудачники";

образцы жанра документальной поэмы можно найти в творчестве Р.Кретча, Д.Марлатт, М.Ондаатже.

конкретности, а также методологии постколониальных исследований и критериев отнесения художественных произведений к постколониальной литературе.

Термин "постколониализм" в равной степени отражает комплекс объективных явлений в литературном процессе стран (Британского) Содружества и является порождением так называемых "постколониальных исследований" (post-colonial studies), которые в самом широком смысле можно охарактеризовать как интердисциплинарный проект, направленный на изучение исторических проявлений колониализма и преодоление их последствий в современном мире (теоретики – Э.Саид, Х.Баба, Г.Ч. Спивак). Поскольку всестороннее решение этой масштабной задачи вряд ли возможно силами отдельно взятого исследовательского направления, на практике постколониальные исследования реализуются в форме литературоведческой дисциплины, призванной заменить традиционный евроцентристский академический подход к изучению англоязычной словесности и культуры (English studies / Commonwealth studies). Сформировавшиеся или переосмысленные в рамках данного критического направления категории имперского дискурса, колониального подчинения, ориентализма, гибридности, мимикрии, идентичности, маргинальности и т.д.

представляются перспективными для анализа состояния современной западной культуры и тенденций в новейшей англоязычной художественной практике, существенную роль в которой играют писатели, обладающие космополитическим, кросскультурным опытом.

В массе работ, порожденных академической модой на постколониальную проблематику, можно выделить несколько противоречивых и в то же время взаимодополняющих мнений относительно объема и содержания понятия "постколониальная литература". Одни исследователи используют данный термин для обозначения литературных традиций любых стран, имеющих в своей истории опыт колонизации, что подразумевает обращение к сотням литературных персоналий последних столетий.7 Для других становление постколониальной литературы связано со всплеском культурной активности, сопровождающей рост национально-освободительного движения в колониальных государствах в первой половине 20 в.8 Наконец, еще одно значение термина, которое более других приближает его референт к статусу самостоятельного литературного явления современности, может быть передано словами британского писателя и литературоведа М.Брэдбери: "самая яркая черта культуры последнего десятилетия – ее интернациональность, она вбирает в себя традиции других культур, прежде всего в силу Benson, E., Connolly, L.W, eds. Routledge Encyclopedia of Post-Colonial Literatures in English. Vol. 1. L., 1994. – P. xvi-xix.

Ashcroft, B., Griffiths, G., Tiffin, H., eds. The Post-Colonial Studies Reader. L., 1995. – P. xv-xvi.

того, что на первый план сейчас выдвинулись писатели-эмигранты из бывших колоний нашей некогда могучей империи." В таком понимании постколониальная литература представлена авторами, происходящими из бывших колоний, но проживающими на территории "метрополий", что в современном расширительном употреблении этого слова означает экономически развитые государства. Уникальность данного литературного явления состоит в том, что представляющие его писатели не могут быть однозначно отнесены к какой-то одной национальной литературе, и зачастую страны их происхождения оспаривают у метрополий право относить их к собственной культурной традиции. Принципиально кросскультурный опыт этих авторов находит отражение в их творчестве, получающем такие разнообразные характеристики, как "литература полукровок" (mongrel literature – А.Р. Гунератне), "литература пограничья" (М.В. Тлостанова), "литература андрогинов" (Г.Чхартишвили) и т.д.

К числу таких писателей принадлежит и М.Ондаатже.

Хотя колониализм представляет собой прежде всего исторически конкретное явление политико-экономического характера, одноименная теоретическая категория в постколониальных исследованиях трактуется расширительно и распространяется на многие современные явления социального подчинения, дискурсивного контроля и маргинальности.

Это позволяет относить к "постколониальным" странам не только собственно бывшие колонии западных метрополий, но и так называемые "колонии поселенцев", к числу которых принадлежит и Канада. Развитие англоканадской литературы в 60-х гг. совпадает с завершением распада британской империи. Рост числа писателей, происходящих из национальных и этнических меньшинств, отвечает интересам становящейся все более многонациональной читательской аудитории (Н.Беснер, Л.Хатчеон).10 Постколониализм предлагает способы теоретического и художественного осмысления истории Канады, анализа различных проявлений маргинальности, обусловленных ее положением в мировой культуре и ее полиэтническим составом.

Постколониальные исследования отличает стремление дистанцироваться от постмодернизма. Однако несмотря на противоположные результаты, к которым приводят постмодернистская и постколониальная теория – уход от реальности к тексту или от текста в социологию соответственно, – они связаны между собой опорой на влиятельные социально критические, философские и литературоведческие концепции второй половины 20 в. Кроме того, многие исследователи, ранее задававшие тон и направление дискуссий о М.Брэдбери. "И заканчивать – значит начинать". "Круглый стол" "ЛГ" – о проблемах современной английской литературы // Литературная газета, №5, 31 янв. 1996 г.

Помимо М.Ондаатже, к их числу относятся О.Кларк, Н.Биссундат, Р.Мистри, Дж.Когава, Д.Марлатт, Х.Ладу, М.Н. Филип.

постмодернизме, в настоящее время принимают активное участие в обсуждении постколониальной проблематики (Т.д'Ан, Ф.Джеймсон, Л.Хатчеон и др.).

Сходство постмодернистской и постколониальной литературы определяется общностью тематики и использованием художественных приемов, которые по традиции принято относить к "постмодернистской поэтике". В то же время постмодернизм отличается преимущественным вниманием к художественному тексту, вопросам искусства и культуры, тогда как постколониализм способствует осмыслению комплекса проблем, связанных с историческим опытом колонизации и ее последствий в современном мире. Динамика соотношения эстетического и социально-политического в прозе М.Ондаатже составляет основу эволюции творчества англоканадского писателя, определяя проблематику и жанровые формы его произведений.

Вторая глава "Ранняя проза М.Ондаатже: эксперимент с границами художественного письма и литературного рода". Творческий путь М.Ондаатже отличается последовательностью эстетических взглядов, обеспечивающей преемственность между произведениями, в силу чего ярко индивидуальный стиль его поздних романов является логическим продолжением предыдущих прозаических экспериментов. Кроме того, ранняя проза писателя находится под существенным влиянием его поэтических работ, поскольку многие сквозные темы и образы его творчества содержатся уже в первых стихотворных сборниках. Поэтому анализ прозы М.Ондаатже предваряется в диссертационном исследовании кратким обзором его поэзии, которая нередко соотносится канадской критикой с различными течениями англоамериканского модернизма, оказавшего немалое воздействие на литературный климат страны.

Освещение проблем, составляющих предмет первых прозаических произведений М.Ондаатже, намечается уже в его первой работе большой формы – документальной поэме "Человек с семипалыми ногами" (the man with seven toes, 1969). Произведение демонстрирует своеобразное обращение автора с документальными источниками – черта, которая с этих пор становится неотъемлемой частью его творческого метода и предметом саморефлексивного изучения в его ранней постмодернистской прозе. Подчеркнуто экспериментальный характер последней позволил автору диссертационного исследования отказаться от использования в ее отношении конкретных жанровых обозначений.

Первый параграф "“Собрание сочинений малыша Билли” и “Сквозь безумие”:

биография маргинальной творческой личности и характер литературной саморефлексии". Произведения "Собрание сочинений малыша Билли" и "Сквозь безумие" повествуют о судьбе значимых фигур американской массовой культуры – соответственно бандита Уильяма Бонни и джазмена Бадди Болдена – и в силу ряда факторов могут быть охарактеризованы как постмодернистские.

С одной стороны, эти произведения демонстрируют признаки историографической металитературы, поскольку писатель обращается к проблеме соотношения документального и художественного, что выражается, во-первых, в оперировании нехудожественными дискурсами (история, биография);

во-вторых, в автобиографическом аспекте произведений, подчеркивающем субъективность автора-исследователя;

и в-третьих, в творческой переработке исторического факта и расширенном понимании документа, в качестве которого, наряду с традиционными источниками и фотографиями, писатель использует различные проявления современного мифотворчества, такие как продукция массовой культуры ("Собрание сочинений"), а также устные свидетельства, слухи и сплетни, складывающиеся в самодостаточную объяснительную систему, где место факта занимает мнение ("Сквозь безумие").

С другой стороны, произведения отличаются "кроссжанровостью", которая может быть истолкована как структурное отражение постмодернистской категории маргинальности и под которой канадская критика, помимо уже упомянутого взаимодействия между различными типами письма, подразумевает спорную родовую принадлежность произведений, сочетающих черты эпоса, драмы и лирики, во-первых, за счет экспериментальной организации текстов, где ассоциации между повторяющимися образами в сочетании с визуальными средствами художественного воздействия (оперирование пространством страницы) доминируют над логикой сюжета и характера в серии полусамостоятельных прозаических и поэтических фрагментов;

и во-вторых, в силу особенностей субъектно-объектной организации, размывающих границу между автором и персонажем и сближающих произведения с традициями лирической прозы.

Наконец, указанные аспекты "Собрания сочинений" и "Сквозь безумие" являются частными проявлениями литературной саморефлексии. Обращение к данной категории позволяет глубже осмыслить значение некоторых из рассмотренных явлений и предложить расширенную трактовку характера художественного автобиографизма и особенностей субъектно-объектной организации. Личная заинтересованность писателя в судьбе творческой личности объясняет его частичную идентификацию с объектом документально художественного исследования, что ведет, во-первых, к использованию в тексте произведения зашифрованных фактов собственной биографии, и во-вторых, к помещению персонажа вне художественного мира произведения или появлению фигуры автора в тексте.

Результатом смешения субъектных позиций становится наделение персонажей авторской функцией,11 что проявляется в приписывании им частей текста и в их саморефлексии относительно художественных особенностей произведения и собственного образа.

Авторской функцией наделяются и второстепенные персонажи произведений, однако если малыш Билли и Бадди Болден становятся равноправными участниками художественного эксперимента, то их антагонисты служат статичной иллюстрацией критикуемых М.Ондаатже конвенций традиционного реалистического романа, в числе которых – стремление произведения к сюжетной "закрытости" и претензии автора на абсолютную власть над персонажем.

Способ реализации литературной саморефлексии в рассмотренных произведениях позволяет охарактеризовать их как постмодернистскую автобиографию пишущего субъекта "скриптора",12 регистрирующую процесс работы писателя над текстом.

Второй параграф "“Дело семейное”: поиск национально-семейной укорененности и роль художественной детали." Автобиографический аспект приобретает новое качество в произведении "Дело семейное", где М.Ондаатже обращается к истории своей шри ланкийской семьи. Произведение характеризуется литературной саморефлексией в уже рассмотренных аспектах: соотношения документального и художественного при повышенном внимании к природе исторического документа и неомифологии устного повествования;

"кроссжанровости", т.е. пограничного положения среди различных типов письма и литературных родов;

автобиографизма в специфическом для творчества М.Ондаатже понимании этого термина.

В то же время по сравнению с предыдущими произведениями "Дело семейное" демонстрирует различия в трактовке сходных проблем: если в первом случае ведущей темой оказывается судьба творческой личности, то во втором – поиск национально-семейной укорененности, тогда как использование аналогичных художественных приемов, прежде направленных на исследование формальных и содержательных границ художественного текста, становится способом постановки острых социально-политических проблем. При этом основным носителем косвенного политического комментария становится художественная деталь, значение которой исследуется в диссертации на материале ряда прозаических глав и поэтического раздела произведения.

Образ Цейлона в изображении М.Ондаатже отличается противоречивостью, сочетающей меткий политический комментарий с экзотизацией культурного облика страны, отмеченной налетом ориентализма (термин Э.Саида). Двойственность авторской позиции Термин "авторская функция" использован здесь не в понимании М.Фуко, обозначившего им фундаментальную проблему личного авторства в культуре, а как удобное рабочее обозначение приема наделения персонажей полномочиями автора.

Термин "скриптор" употребляется в программной статье Р.Барта "Смерть автора" для обозначения автора как безличного пишущего субъекта.

можно объяснить тем, что в определенном смысле "Дело семейное" знаменует перелом в творческих интересах писателя. С одной стороны, оно подводит итог постмодернистской проблематике предыдущих прозаических произведений, и идущее от постмодернизма внимание к функционированию текста в культуре и культуры как текста в сочетании с унаследованными из поэзии М.Ондаатже экзотическими образами может стать поводом для упреков в эстетизации остросоциального материала. С другой стороны, в тексте намечаются подходы к анализу проблем постколониального характера, которые становятся центральными в последующих романах писателя.

Третья глава "Романное творчество М.Ондаатже: единство постмодернистской и постколониальной составляющих". Роману "В львиной шкуре" принадлежит особое место в творческой эволюции М.Ондаатже. Основание для подобного утверждения заключено уже в жанровой характеристике, вынесенной на титульную страницу произведения.

Действительно, по сравнению с предыдущими прозаическими экспериментами писателя "В львиной шкуре" оказывается намного ближе к традиционной романной форме, поскольку имеет более выраженный эпический характер и повествует о судьбах значительного числа персонажей, изображенных в конкретном историко-социальном контексте.

Роман "Английский пациент" на сегодняшний день по праву считается вершиной прозаического творчества М.Ондаатже. Если ранние произведения писателя получили высокую оценку литературных профессионалов, а роман "В львиной шкуре" привлек внимание широкой читательской аудитории Канады, то новая книга приобрела поистине международную известность (впоследствии подкрепленную коммерческой экранизацией), о чем свидетельствует и присуждение автору первой в истории канадской литературы Букеровской премии, и расширение круга изданий, опубликовавших критические работы о романе. Успех произведения в равной степени объясняется актуальностью его содержания – проблемы, прежде изучавшиеся М.Ондаатже на автобиографическом ("Дело семейное") или узконациональном ("В львиной шкуре") материале, теперь получают осмысление в мировом масштабе – и индивидуальностью творческой манеры писателя, который тем не менее находит оригинальные художественные решения в рамках относительно традиционной романной формы, доступной не только специалистам, но и массовому читателю.

Первый параграф "“В львиной шкуре”: репрезентация маргинальных социальных групп в альтернативной истории Торонто и значение устного повествования". В романе "В львиной шкуре" М.Ондаатже предлагает альтернативную версию истории канадского города Торонто, призванную восполнить пробелы в официальной историографии. Писатель придает новое звучание проблеме соотношения документального и художественного путем обращения к вопросам иммиграции, структуры власти в обществе и репрезентации маргинальных социальных групп. Через ряд образов представителей власти и рабочих-иммигрантов раскрывается система антагонистических социальных сил.

Избирательность официальной историографии в интересах правящих классов становится причиной ее близорукости к судьбам простых людей, чьими руками в первые десятилетия 20 в. осуществлялись грандиозные замыслы градоначальников, и создает обманчивую картину национальной монолитности канадского общества. Вместе с тем, согласно летописцу альтернативной истории М.Ондаатже, значительную долю рабочих в это время составляют выходцы из Восточной Европы, оказавшиеся в Канаде в поисках спасения от социально-экономической необустроенности, ожидающей их на родине. Существование иммигрантов в Торонто характеризуется социальным отчуждением, тогда как скудные упоминания в документах эпохи обрекают их на историческое забвение, соотнесенное в романе с безымянностью. Значительное место в обсуждении М.Ондаатже проблемы иммиграции отведено вопросам языка и роли искусства в преодолении лингвистических барьеров.

Чувство социально-культурной изоляции парадоксальным образом исследуется автором посредством обращения к внутреннему миру канадца Патрика Льюиса, долгое время проживающего в общине иммигрантов. Западный человек, оказавшийся в положении чужака в самом сердце своей родины, испытывает в Торонто те же проблемы, что и выходцы из других стран. Тем самым М.Ондаатже иллюстрирует относительность, обратимость и контекстуальность состояния "инаковости". В отличие от ранней прозы писателя, маргинальность превращается в романе "В львиной шкуре" из индивидуальной характеристики в коллективную, поскольку обусловлена не столько психологией творческой личности или социально порицаемым поведением, сколько местом в общественной структуре власти.

Образ Патрика Льюиса обеспечивает единство фрагментарной композиции романа и служит раскрытию его ключевых проблем. Эволюция мировоззрения главного героя от наивного индивидуализма до классовой солидарности отражает процесс развития канадского национального сознания на пути от патриархального общественного уклада к полиэтническому городскому сообществу. Итогом личностного становления Патрика становится открытие своего места в обществе и истории: хотя длительное время он занимает пассивную жизненную позицию и не принимает деятельного участия в событиях своего времени, роль наблюдателя впоследствии позволяет ему рассказать собственную версию истории города, ведущие роли в которой отведены не "богачам", а его многочисленным безымянным товарищам-иммигрантам. Именно в этом контексте получает толкование заключенная в названии романа метафора львиной шкуры, под которой подразумевается право представительствовать от имени тех, кто в силу различных причин не обладает собственным голосом. В то же время позиция М.Ондаатже вступает в противоречие с направлениями общественной мысли, допускающими насилие в социальных интересах, поскольку его персонаж добивается более значимых с общественной точки зрения результатов, когда в решающий момент действию предпочитает повествование.

Таким образом, одним из средств изложения исторической концепции романа "В львиной шкуре" становится личностное становление главного героя. Монологизму претендующей на объективность официальной версии истории роман М.Ондаатже противопоставляет множественность субъективных интерпретаций, в которых громкие события дня неотделимы от индивидуального жизненного опыта. Обращение к общественной теме через призму частного восприятия является характерным для эстетики постмодернизма. Однако если в ранней прозе М.Ондаатже исторически реальная личность помещается в полувымышленную среду в целях исследования процесса и психологии творчества, в романе "В львиной шкуре" писатель создает персонажа для изучения значимого периода истории канадского общества, и конкретный материал художественного анализа проблемы истории придает ей постколониальное звучание.

Особое место в художественной системе романа отведено устному повествованию, способствующему деконструкции письменных проявлений имперского дискурса, определяющему композиционные особенности произведения и непосредственно связанному с его основным интертекстом – эпосом о Гильгамеше. Обращение к древнему источнику является одной из составляющих мифопоэтического аспекта романа, находящего отражение также в особенностях хронотопа и образах языческих первоэлементов. Так за злободневным содержанием произведения возникает архетипический подтекст, что позволяет писателю через переосмысление вечных сюжетов высказаться по поводу актуальной проблемы методов политической борьбы и придает его саге о строительстве Торонто вневременной характер. Роман отличается саморефлексией, приобретающей форму диалога искусств, однако, в отличие от ранней прозы М.Ондаатже, обсуждение проблемы творчества оказывается неразрывно связанным с его социальными функциями.

Второй параграф "“Английский пациент”: проблема национальной идентичности и интертексты европейской культуры". В романе "Английский пациент" М.Ондаатже обобщает свой космополитический опыт принадлежности к разным культурам и одновременно обращается к одному из эпохальных событий 20 в. – Второй мировой войне.

Указание на постколониальную проблематику романа содержится уже в выборе персонажей, которые имеют подчеркнуто смешанное, "гибридное" происхождение, и являются представителями не только разных национальностей, но и разных цивилизаций в системе "Восток-Запад". Не менее обширен географический фон, на котором разворачивается действие романа, в мгновение ока переносящего читателя из Северной Америки в Западную Европу, из Ливийской пустыни – в провинцию Пенджаб. Наконец, символично, что изображаемые автором события происходят во время войны, ознаменовавшей крушение мировой колониальной системы.

Центральное место в романе занимают вопросы идентичности, принадлежности индивида к тем или иным коллективам – нации, семье, профессиональному сообществу.

Различные варианты решения проблемы национальной идентичности и постнационального субъекта изложены через образы венгерского картографа Олмаши и индийского сапера Кипа.

Венгр Ладислос де Олмаши во время исследований Ливийской пустыни приходит к отрицанию понятия нации. Хронотоп пустыни – пространства без демаркационных линий, отмеченного соприсутствием всех исторических времен, – выгодно отличается в его глазах от разделенного границами западного мира, чья история представляет собой череду захватнических войн. Однако за отказом от национальной укорененности следует и отказ от национальных интересов, который в случае с Олмаши оборачивается предательством общечеловеческих масштабов. Полагая, что в смерти его возлюбленной повинны англичане, он без раздумий предоставляет свои уникальные знания о пустыне немецкой разведке и тем самым способствует военным успехам фашистов в Северной Африке. Лишь перед смертью он приходит к осознанию чудовищности своих поступков, однако ни другие персонажи романа, ни его автор не считают себя вправе осуждать его.

Молодой индус Кирпал Сингх, прибывший в Англию из Пенджаба в составе колониальных войск, очарован английской культурой и отправляется на войну отчасти из желания приобщиться к ней. Поначалу он проявляет склонность к мимикрии (термин Х.Бабы), ассимиляции в имперской среде, соглашаясь, в частности, принять унизительное прозвище "Кип-селедка", но в то же время в одежде, манерах, религиозных убеждениях сохраняет связь с собственной культурой. В силу колониального происхождения Кип обречен на социальную изоляцию, однако она компенсируется для него возможностью познакомиться с лучшими образцами европейского искусства. Культурное паломничество Кипа заканчивается известием об атомных взрывах в Японии, открывающих ему глаза на сущность той "западной мудрости", которой он хотел причаститься и которая на поверку оказывается суммой риторических приемов, легитимирующих преступления против человечества и побуждающих сынов Азии растрачивать силы в "английских" войнах вместо того, чтобы бороться за независимость своих стран. Юноша в негодовании покидает итальянскую виллу и возвращается на родину.

Приобретенный обоими персонажами космополитический опыт приводит их к различным решениям проблемы этического выбора. Если возврат Кипа к национальным корням означает его способность различать между добром и злом, то Олмаши, стремясь стать гражданином мира, в реальности действует против него. Роман убедительно демонстрирует противоречивость категории национальной идентичности: хотя в разделенном границами мире неизбежны конфликты (в том числе военные), игнорирование объективного существования этих границ ведет к этическому релятивизму.

Контрастные образы Кипа и Олмаши также могут быть прочитаны как символы соответственно восточной и западной цивилизации во всей сложности их исторических взаимоотношений. По замыслу автора, подобное сопоставление призвано показать, что Запад переживает кризис, состарившись за несколько веков истории, в течение которых он занимал ведущее положение на мировой политической арене, и теперь вынужден пассивно наблюдать, как на его место приходит набирающий силу Восток.

Через серию образов британцев писатель исследует особенности английского национального характера и место Англии в мировой колониальной системе. Проблема колониального господства и подчинения получает отражение в образах имени и карты.

Значительное внимание в романе уделено текстуальности культуры, однако постмодернистская концепция "мир и сознание как текст" обогащается анализом различных проявлений имперской риторики. В то же время составляющие интертекст романа лучшие образцы европейской культуры – от античности и Возрождения до современности – свидетельствуют о несводимости истории западной цивилизации к серии военных конфликтов и, по замыслу М.Ондаатже, способны служить основанием для межкультурного диалога. Анализ сложной ассоциативной системы образов произведения на примере его библейской символики заставляет вновь поднять вопрос о значении поэтического способа художественного мышления для творчества канадского писателя.

В заключении сделаны выводы по результатам проведенного исследования.

Творчество М.Ондаатже развивается в русле новейших тенденций мировой англоязычной литературы. Его ранняя проза отмечена влиянием эстетики и поэтики постмодернизма, в то время как последовавшие за ней романы демонстрируют единство постмодернистской и постколониальной составляющих. Проблема соотношения постмодернизма и постколониализма как идейных течений, оказывающих влияние на целый спектр гуманитарных наук, и как литературных явлений служит предметом острой полемики в западном литературоведении и составляет непосредственный контекст творчества М.Ондаатже.

Первые прозаические произведения М.Ондаатже носят подчеркнуто экспериментальный характер и находятся под существенным влиянием его позии.

Обращение англоканадского художника слова к жанру романа в равной степени является логическим итогом его предыдущих формальных экспериментов и способом адекватного решения новых художественных задач. В то же время оригинальная творческая манера писателя и присутствие в модифицированном виде прежних тем, мотивов и образов в его позднейших произведениях обеспечивают их преемственность по отношению к ранней прозе.

Художественное своеобразие прозы М.Ондаатже определяется внутренней логикой эволюции его творчества, несводимого к иллюстрации популярных в западной академической среде теоретических построений или следованию формально содержательным требованиям тех или иных литературных течений. Обращение писателя к различным аспектам истории и мифологии служит не только задачам деконструкции метарассказов или ниспровержения имперской риторики, но составляет предмет неподдельного исследовательского интереса. Фрагментарная композиция произведений М.Ондаатже в равной степени отражает дробное постмодернистское мироощущение или многосоставную идентичность постколониального субъекта и напоминает о длительной эволюции канадского художника слова от поэзии к прозе. Автобиографический элемент творчества писателя отвечает атмосфере ревизии художественных традиций и национально этнических приоритетов в мировой англоязычной литературе и в то же время является способом осмысления собственного творческого и кросскультурного опыта. Формальная усложненность ранних произведений М.Ондаатже и неоднозначность социально политических идей в его последующих романах компенсируются гуманистическим пафосом его текстов, тонким анализом психологических нюансов, даром поэтического слова, афористичными формулировками, запоминающимися образами, стилистическим мастерством. Творчество М.Ондаатже несомненно представляет самостоятельную художественную ценность, в равной степени способно привлечь внимание литературных профессионалов и широкого читателя, а также свидетельствует о том, что в современной англоканадской литературе возникают значимые явления, заслуживающие дальнейшего изучения в отечественной науке.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ:

1. Ежов П.С. Постмодернистские основания романа М.Ондаатже "Английский пациент" // Проблемы межкультурной коммуникации. Материалы международного семинара. Ч.1.

Нижний Новгород, 2000, с. 56-58 (0,1 п.л.).

2. Ежов П.С. Имя и слово в романе М.Ондаатже "Английский пациент" // Проблемы литературы, языка и перевода: сборник научных трудов (памяти В.Н. Пронина, декана переводческого факультета НГЛУ). Нижний Новгород, 2001, с. 22-33 (0,6 п.л.).

3. Ezhov, P. In the Skin of a Lion by Michael Ondaatje: The Problem of Identity and Historical Discourse // Developing Cultural Awareness and Building Communication: Proceedings of the 7th NNELTA conference. Nizhny Novgorod, 2001, p. 55-56 (0,1 п.л.).

4. Ежов П.С. Функции языка в неоднородном сообществе западного города (на материале романа М.Ондаатже "В львиной шкуре") // МОСТ (язык и культура) – BRIDGE (language & culture), №9. Набережные Челны, 2002, с. 3-7 (0,4 п.л.).

5. Ежов П.С. Мультикультурализм в прозе М.Ондаатже. На англ. яз. // Лингвистические основы межкультурной коммуникации в сфере европейских языков. Сборник тезисов международной научной конференции. Ч.2. Нижний Новгород, 2002, с. 58-59 (0,1 п.л.).

6. Ежов П.С. Место "Собрания сочинений малыша Билли" в творчестве М.Ондаатже // Аспирант: сборник научных трудов аспирантов Нижегородского государственного университета им. Н.А. Добролюбова. Вып. IV. Ч.2. Нижний Новгород, 2002, с. 35-40 (0, п.л.).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.