WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

РОССИЙСКИЙ НЕЗАВИСИМЫЙ ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

На правах рукописи

.

ДИДЕНКО Дмитрий Валерьевич ПРОБЛЕМЫ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В РУССКОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ 1909 - 1912 ГГ. (ПОЛЕМИКА ВОКРУГ СБОРНИКА “ВЕХИ”) Специальность 07. 00. 02 - Отечественная история

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

.

Москва – 2000

Работа выполнена в Центре политической и экономической истории России Российского независимого института социальных и национальных проблем.

Научный консультант:

Доктор исторических наук, профессор Филимонов В.Я.

Официальные оппоненты:

Доктор исторических наук, профессор Березовая Л.Г.

Кандидат исторических наук Шевырин В.М.

Ведущая организация:

Московский педагогический государственный университет им. В.И. Ленина.

Защита диссертации состоится “” апреля 2000 г. в _ ч. на заседании диссертационного совета Д 169.09.02 по присуждению ученой степени кандидата исторических наук в Российском независимом институте социальных и национальных проблем по адресу: 129256, г. Москва, ул. В. Пика, д. 4, корп. 1, 5 этаж, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке (Информационном депозитарии) Российского независимого института социальных и национальных проблем.

Автореферат разослан “” 2000 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат исторических наук Канищева Н.И.

Актуальность темы исследования.

Сборник "Вехи", инициировавший полемику 1909-1912 гг., занял существенное место в самосознании последующих поколений российской интеллигенции (как в самой России, так и среди представителей русской диаспоры за рубежом). Наибольшего развития публицистическое творчество и связанные с ним полемики достигают в переломные моменты социального развития. Социальная ситуация переходного общества, осуществляющего "догоняющее" развитие, стимулирует интеллектуальные слои претендовать на повышенную социальную роль. Они стремятся осуществить идеологическое обоснование общественной трансформации, разработать ее технологии. Начало ХХ в. и современный этап российской истории имеют в этом плане много общего. Конец 1980-х - 1990-е гг. отмечены новым витком обсуждения проблем интеллигенции в отечественной публицистике. Это дает основание считать, что проблема интеллектуальных слоев в современном переходном обществе является одной из ключевых с точки зрения выработки оптимальных для него социальных технологий и решений, касающихся интеллектуальных слоев.

Место темы исследования в общем направлении развития гуманитарных наук определяется выбором его предмета, теоретических и методологических позиций. По мнению автора исследования, они идут в русле глобального процесса придания этим наукам "человеческого измерения", стремления увидеть и понять социальный процесс через изучение общественной мысли. В свою очередь интеллектуальная жизнь общества наиболее ярко проявляется в столкновениях мнений по общественно значимым вопросам. Являясь критическими точками общественной мысли, они непосредственно подготавливают ее поворот, смену господствовавших парадигм.

Место исследования в развитии знаний по истории России ХХ в. определяется выбранными автором постановкой проблем и методологией исследования. Материал диссертации может быть использован в обобщающих исследованиях об исторических условиях и противоречиях протекания российской модернизации начала ХХ в., ее типологической специфике с выходом на современные проблемы взаимодействия различных социальных групп российского общества. Это позволит уточнить и, возможно, пересмотреть определенные концептуальные выводы.

Историография изучения темы.

При изучении полемики об интеллигенции 1909-1912 гг., автор основывался на результатах работ предшествующих отечественных и зарубежных исследователей.

Их итогом явилось введение в научный оборот наиболее значительных материалов полемики, те или иные варианты классификации ее субъектов, изложение их позиций.

1 См.: Колеров М.А. "Новые Вехи": к истории "веховской" мифологии (1918-1944) // Вопросы философии. 1995. № 8. С. 144-156;

Кормер В.Ф. Двойное сознание интеллигенции и псевдокультура // Вопросы философии. 1989. № 9. С. 64-79;

Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. М., 1990. С. 131-132;

Осипов Н. Пятидесятилетие "Вех" // Мосты. 1958. № 3. С. 279 293;

Солженицын А.И. Образованщина // В кн.: Из-под глыб. Париж, 1974. С. 324-376.

Еще в разгар полемики издатель "Вех" М.О. Гершензон приложил к 4-му и 5-му изданиям сборника библиографию печатных откликов. Эта библиография была неполной даже для своего времени. С другой стороны, либерально-консервативная публицистика обращалась к веховской традиции в период революции 1917 г. и гражданской войны.2 Большое место заняли материалы полемики 1909-1912 гг. в библиографическом указателе Н.М. Сомова.3 В начале 1920-х гг. к государственническим моментам веховского идейного наследия обратились авторы сборника “Смена вех”.4 Однако традиция либерально-консервативной веховской мифологии, заложенная авторами "Вех",5 оказалась наиболее прочной. Научных исследований по рассматриваемой теме до конца 1950-х гг. как в СССР, так и за рубежом не велось.

На Западе научное изучение полемики началось раньше, чем в СССР. Работы, вышедшие в конце 1950-х - середине 1960-х гг., шли в русле либерально консервативной традиции. Н.Полторацкий и особенно Г.Оберлэндер тщательно исследовали ход полемики, привлекли достаточно репрезентативный круг публицистических источников и мемуаров6. В конце 1960-х гг. вышел первый английский перевод “Вех”.

До конца 1970-х гг. изучение полемики в СССР не продвинулось дальше изложения содержания "Вех" и статьи В.И. Ленина "О "Вехах" посредством их идеологического комментирования. С конца 1960-х гг. веховская тематика проникает в советский "самиздат"7.

В конце 1970-х гг. на короткое время западные исследователи получили доступ к источникам, находившимся в СССР, что благотворно сказалось на научном уровне работ. Симпатизируя идеям "Вех", К.Рид, в отличие от предшествующих исследователей, признал, что полемика способствовала уточнению и пересмотру ряда позиций их оппонентов. 2 См.: Из глубины. Сборник статей о русской революции. М., 1990.

3 См.: Сомов Н.М. Библиография русской общественности. (К вопросу об интеллигенции). М., 1927. 2-е изд. М., 1931.

4 См.: В поисках пути. Русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992;

Люкс Л. К вопросу об истории идейного развития "первой" русской эмиграции // Вопросы философии. 1992. № 9. С. 160 164.

5 См.: Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990;

Он же. Русская идея (Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века) // В кн.: О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990. С. 43-271;

Франк С.Л. Биография П.Б. Струве. Нью-Йорк, 1956.

6 Полторацкий Н.П. Россия и революция. Русская религиозно-философская и национально политическая мысль XX в. Нью-Йорк, 1988. С. 51-117;

Oberlnder G. Die Vechi-Diskussion. Kln, 1965.

7 См.: Солженицын А.И. Указ. соч.;

Кормер В.Ф. Указ соч.

8 См.: Read C. Religion, revolution and the Russian intelligentsia, 1900-1912: The Vekhi debate and its intellectual background. L., 1979. P. 173-174.

На протяжении 1980-х гг. в СССР вышли работы М.Г. Вандалковской, О.В. Волобуева, С.В. Кулешова, В.В. Шелохаева, С.Н. Носова. Они знаменовали освобождение исследований от чрезмерной политизации. Была существенно расширена источниковая база. В результате фактографическая сторона полемики была изучена не менее объемно, чем в зарубежных исследованиях. В конце 1980-х - начале 1990-х годов крупными событиями в исследовании "Вех" на Западе стали публикация в Германии в 1990 г. научного издания сборника с предисловием К.Шлегеля и статьи профессора Кембриджского университета А.Келли.10 Еще раз была отвергнута точка зрения о безрезультатности полемики и отсутствии каких-либо существенных изменений в сознании русской интеллигенции с 1860-х гг. Однако аргументация приводилась недостаточная.

1990-е гг. были отмечены всплеском интереса российского общества к "Вехам" и их авторам как со стороны массового исторического сознания, так и со стороны профессиональных исследователей. Были опубликованы важнейшие материалы полемики. В этот период наиболее значительные подвижки имелись в изучении обстоятельств издания и идей самого сборника. “Вехам", полемике 1909-1912 гг. и "веховской" традиции русской мысли были посвящены работы А.Н. Лазаревой, П.П.

Гайденко, Ю.Н. Давыдова, М.А. Колерова, Н.С. Плотникова, И.Н. Сиземской, В.В. Шелохаева, Е.С. Элбакян.11 На материале начала ХХ в. Л.Г. Березовая изучала 9 См.: Вандалковская М.Г. История изучения русского революционного движения середины XIX в., 1890-1917. М., 1982. С. 11-134;

Волобуев О.В., Кулешов С.В., Шелохаев В.В. Дискуссия о роли интеллигенции в первой народной революции XX в. // В кн.: Интеллигенция и революция. XX век.

М., 1985. С. 80-81;

Носов С.Н. Сборник "Вехи" и судьбы либерального сознания в России после революции 1905-1907 гг. // В кн.: Новое о революции 1905-1907 гг. в России. Л., 1989. С. 176-186.

10 См.: Келли А. Самоцензура и русская интеллигенция // Вопросы философии. 1990. № 10. С. 52 66;

Она же. Полемика вокруг “Вех” // В кн.: Вехи. Из глубины. М., 1991. С. 548-553.

11 См.: Колеров М.А. Не мир, но меч: Русская религиозно-философская печать от “Проблем идеализма” до “Вех”. 1902-1909. СПб., 1996;

Лазарева А.Н. Интеллигенция и религия (К историческому осмыслению проблематики “Вех”). М., 1996;

Проскурина В.Ю. Течение Гольфстрема: Михаил Гершензон, его жизнь и миф. Спб., 1998;

Элбакян Е.С. Религия в сознании российской интеллигенции XIX - начала ХХ вв. (Философско-исторический анализ). М., 1996;

Гайденко П.П. “Вехи”: неуслышанное предостережение. // Вопросы философии. 1992. № 2. С. 103 122;

Давыдов Ю.Н. Горькие истины “Вех” (Трагический опыт самопознания российской интеллигенции) // Социологические исследования. 1990. № 10. С.67-81. 1991. № 1 С. 95-107. №3. С.

105-177;

Кантор В.К. Историк русской культуры - практический политик (П.Н. Милюков против "Вех") // Вопросы философии. 1991. № 1. С. 101-105;

Колеров М.А. Архивная история сборника “Вехи”;

Он же. Самоанализ интеллигенции как философская проблема // Новый мир. 1994. № 8. С.

160-171;

Колеров М.А., Плотников Н.С. Русская интеллигенция и национальная судьба // В кн.: Из глубины: Сборник статей о русской революции. М., 1990. С. 5-16;

Миловидов В.Л. Сборник "Вехи" и полемика по проблемам интеллигенции. // В кн.: Российская государственность: этапы становления и развития. Кострома, 1993. Ч. 2. С. 168-175;

Сиземская И.Н. Время “Вех”: к истокам дискуссии // Философские науки. 1991. № 6. С. 64-70;

Шелохаев В.В. Предисловие // В кн.: Вехи.

Интеллигенция в России. С. 5-20;

Ширинянц С.А. "Вехи" и модель политической культуры интеллигенции // Вестник МГУ. Социально-политические исследования. 1994. № 6;

Элбакян Е.С.

Интеллигенция и религия // Кентавр. 1994. № 6. С. 3-21.

место полемики вокруг "Вех" в "большой дискуссии" о русской интеллигенции. Полемике вокруг “Вех” был посвящен ряд публикаций в сборниках, изданных Проблемным Советом и Межвузовским Центром “Политическая культура интеллигенции, ее место и роль в истории Отечества” под редакцией В.С. Меметова (г. Иваново).13 Активизировал исследовательскую работу 90-летний юбилей выхода “Вех”, которому была посвящена научная конференция в Екатеринбурге. Наибольшей популярностью пользуется либерально-консервативная трактовка, а обращение к “Вехам” преимущественно носило характер обращения к традиции.

Большинство исследователей полемики 1909-1912 гг. рассматривали “Вехи” главным образом с точки зрения возникновения национал-либеральной (либерально консервативной) и критики революционной идеологии в России, в то время как проблема интеллигенции как социальной или социокультурной группы в качестве центральной ставилась реже. Зачастую предпочтение отдавалось иллюстративному, а не аналитическому подходу.

Наиболее хорошо изучены позиции представителей либерально консервативной и социально-христианской мысли (“веховства”), левых конституционалистов (которых часто определяют партийно как кадетов), марксистов-большевиков. В меньшей степени изучены позиции консерваторов охранителей, неонародников и марксистов неленинской ориентации. Мало внимания обращалось на различия мнений в рамках одного идейного направления. Требуют уточнения тактические позиции, способы аргументации субъектов полемики.

Исследователями полемики был слабо освещен вопрос о масштабах полемики, 12 См.: Березовая Л.Г. Самосознание русской интеллигенции начала ХХ века. Дисс… докт. ист.

наук. М., 1994.

13 См.: Смирнов Г.С., Велышев И.С. Прерванная нить: сознание русской интеллигенции в XX в. // В кн.: Интеллигенция в политической истории ХХ в. Тезисы докладов. Иваново, 1992. С. 29-31;

Смирнов Г.С. “Вехи” как манифест общечеловеческих ценностей // В кн.: Интеллигенция в политической истории ХХ в. Межвузовский сборник научных трудов. Иваново, 1993. С. 24-31;

Ахлюстина М.А. “Вехи” и современность // В кн.: Поиск новых подходов в изучении интеллигенции: Проблемы теории, методологии, источниковедения и историографии. Иваново, 1993. С. 167-168;

Шерстянников Н.А. “Вехи” и российская интеллигенция // Там же. С. 164-166;

Бармина Е.П., Сорокина Л.И. Споры о роли интеллигенции в революции 1905-1907 гг. в русской историографии // В кн.: Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии.

Тезисы докладов межгосударственной научно-теоретической конференции, Иваново, 20- сентября 1995 г. Иваново, 1995. С. 232-234;

Бирюков С.В. Элементы тоталитарной идеологии в сознании предреволюционной российской интеллигенции (По материалам сборника “Вехи”) // Там же. С. 265-266;

Возилов В.В., Меметов В.С. Русские мыслители начала ХХ в. об интеллигенции и нигилизме (Историко-философский аспект) // В кн.: Некоторые современные вопросы анализа российской интеллигенции. Межвузовский сборник научных трудов. Иваново, 1997. С. 69-80;

Морозова М.Ю. “Веховская” традиция изучения русской интеллигенции и ее нравственного облика // В кн.: Нравственный императив интеллигенции: прошлое, настоящее, будущее. Тезисы докладов международной научно-теоретической конференции. Иваново, 23-25 сентября 1998. Иваново, 1998.

С. 121-123.

14 См.: Интеллигенция России в истории ХХ века: неоконченные споры (К 90-летию сборника “Вехи”). Екатеринбург, 1998.

репрезентативности тех или иных позиций, мнений или представлений. Публикации практически не разделялись по степени содержательности, аргументированности, глубины подхода к обсуждавшимся проблемам. Почти не уделялось внимание соотношению сил на отдельных этапах полемики.

Предмет, цель исследования.

Предметом исследования является изучение публицистической полемики по проблемам русской интеллигенции как явления общественной жизни на определенном хронологическом этапе.

Целью исследования при таком подходе является изучение исторического типа социального самосознания русской интеллигенции, отраженного в публицистических источниках.

Хронологические рамки исследования.

1909-1912 гг. характеризуются резким ростом числа публикаций, посвященных русской интеллигенции. Начало полемики было инициировано изданием в марте 1909 г. сборника статей о русской интеллигенции “Вехи”. Участники полемики писали свои работы либо в качестве прямого ответа “Вехам”, либо имея в виду их содержание. Отдельные публикации, посвященные “Вехам” и русской интеллигенции появлялись и позже. Однако в отличие от публикаций указанного периода, они не образуют собой системы, которую можно было бы назвать полемикой. В указанный период выступили все идейные направления российского общества, определились основные подходы к решению поставленных в ходе полемики проблем. Дальнейшее их обсуждение шло уже в русле сформировавшихся направлений. Это дает основание выделить данный период как отдельный этап многолетнего обсуждения проблем русской интеллигенции.

Задачи исследования.

Автор настоящего исследования стремился рассмотреть публицистическую полемику об интеллигенции 1909-1912 гг. как явление общественной жизни России, вписанное в контекст ее социально-политического развития накануне эпохальных исторических катаклизмов. При таком подходе наиболее актуальными представляются следующие аспекты изучения проблемы:

• Систематизация субъектов полемики и их социальных связей.

• Выявление круга проблем, обсуждавшихся публицистической средой и относившихся к интеллигенции как особой социально-профессиональной группе модернизирующегося общества.

• Анализ восприятия интеллигенцией своего социально-профессионального положения и своей общественной роли, влияния этого фактора на дальнейший ход процесса модернизации российского общества.

Понятийный аппарат, теоретические и методологические основы работы.

Автор исходил из того уровня разработки теоретических проблем, который накоплен в отечественной исторической, литературоведческой, философской и социологической литературе. К этим проблемам относятся: коммуникация (главным образом в сфере научно-исследовательской и управленческой деятельности), публицистика как средство коммуникации,16 интеллигенция как социальный субъект. Понятие “интеллигенция”, определений которого в литературе накоплено множество, является неоднозначным. Автор настоящего исследования опирается на существующие оценки, но применительно к задачам исторического исследования руководствуется самым широким понятием “интеллектуальные слои”, которое объединяет совокупность социальных слоев или страт, профессионально занимающихся производством интеллектуальных продуктов. Понятие “русская интеллигенция” употребляется как обозначение определенной субкультуры внутри интеллектуальных слоев (в соответствии с устоявшейся традицией самоидентификации). Интеллигенция объединяет гуманитарную социоцентричную их часть, оппозиционно настроенную по отношению к традиционному российскому политическому или социальному порядку, исторически возникшую в связи с 15 См.: Анисимов О.С. Основы методологического мышления. М., 1989. С. 36-55, 71-92, 132-158;

Соколов А.Н. Проблемы научной дискуссии (Логико-гносеологический анализ). М., 1980;

Шенберг В.А. Полемика как способ духовного противоборства. Л., 1991;

Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М., 1995. С. 281-298, 481-495;

Быков Г.В. Типология научных дискуссий // Вопросы философии. 1978. № 3. С. 110-114;

Кедров Б.М. Объективная основа научных дискуссий // В кн.:

Роль дискуссий в развитии естествознании. М., 1986. С. 39-52;

Поварнин С.И. Спор. О теории и практике спора. // Вопросы философии. 1990. № 3. С. 60-133;

Рузавин Г. Искусство полемики и теория аргументации // Свободная мысль. 1991. № 13. С.71-82;

Урсул А.Д. Гносеологические особенности научной дискуссии // Вопросы философии. 1978. № 3. С. 104-109;

Ярошевский М.Г.

Дискуссия как форма научного общения // Вопросы философии. 1978. № 3. С. 94-103.

16 См. Прохоров Е.П. Публицист и действительность. М., 1973;

Ученова В.В. Гносеологические проблемы публицистики. М., 1971;

Черепахов М.С. Проблемы теории публицистики. М., 1973.

17 См.: Амелин П.П. Интеллигенция и социализм. Л., 1970. С. 39-62;

Барбакова К.Г., Мансуров В.А. Интеллигенция и власть. М., 1991;

Духовное производство (Социально-философский аспект проблемы духовной деятельности). М., 1981;

Данилов А.А., Меметов В.С. Интеллигенция провинции в истории и культуре России. Иваново, 1997;

Карапетян Р.О. Становление и развитие интеллигенции как особого слоя. М., 1974. С. 27-39;

Корупаев А.Е. Очерки интеллигенции России.

Ч. 1, 2. М., 1995;

Лейкина-Свирская В.Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX века. М., 1971. С. 4;

Пантин И.К., Плимак Е.Г., Хорос В.Г. Революционная традиция в России. М., 1986;

Смоляков Л.Я. Социалистическая интеллигенция. Киев, 1986;

Советская интеллигенция. М., 1968.

С. 4-5;

Толстых В.И. Об интеллигенции и интеллигентности (Культурно-личностный аспект) // Вопросы философии. 1982. №10. С. 83-98;

Социальное развитие советской интеллигенции. М., 1986. С. 18;

Федюкин С.А. Партия и интеллигенция. М., 1983;

С. 8;

Максименко В.И., Хорос В.Г.

Интеллигенция несоциалистических обществ как историко-социологическая проблема // Известия АН Грузинской ССР. Серия философии и психологии. Тбилиси, 1981. № 3. С. 21-33;

Севостьянов А. Двести лет из истории интеллигенции. Попытка социологического анализа // Наука и жизнь.

1991. №3. С. 106-113.

освобождением дворянства от обязательной государственной службы и разложением сословного строя. Методологической основой диссертации являются принципы историзма, структурного и системного рассмотрения полемики как явления общественной жизни и общественно-политических позиций ее участников.19 Автор исследования считает адекватным для анализа материалов полемики использование категорий и понятий теории модернизации. Модернизация понимается нами в широком смысле как процесс перехода от традиционного общества к обществу “критической культуры”, ориентированному на инновационность. В наибольшей степени концептуальный арсенал теории модернизации используется для понимания и объяснения процессов, происходивших в обществах, вступивших на путь модернизации позже и проводивших ее иначе, чем начавшие ее некоторые страны Западной Европы и ее "дочернее ответвление" - Северная Америка.

С конца 1950-х годов отечественные историки (в частности К.Н. Тарновский, И.Ф. Гиндин, П.В. Волобуев, И.М. Бровер), используя традиционный для советского марксизма категориальный аппарат, пытались выявить качественные, типологические особенности развития капитализма в России.20 Эти исследования были систематизированы применительно к развитию общественной мысли в книге И.К Пантина, Е.Г. Плимака, В.Г. Хороса “Революционная традиция в России”. В ее основу была положена концепция “второго эшелона”, запоздавшего и “среднеслабого” развития капиталистических отношений в России.21 В последнее время теория модернизации часто используется исследователями советского и 18 Подробнее позицию автора диссертационного исследования по данному вопросу см.: Диденко Д.В. К вопросу об исторической типологии российских интеллектуальных слоев. Калуга, 1998. Деп.

в ИНИОН РАН. 03.11.98. № 53991.

19 См.: Барг М.А. Категории и методы исторической науки. М., 1984. С. 100-173;

Щедровицкий Г.П. Указ. соч. С. 57-87, 155-196, 249-257;

Барг М.А. Структурный анализ в историческом исследовании // Вопросы философии. 1964. № 10. С. 83-92;

Он же. Принцип системности в марксистском историческом исследовании // История СССР. 1981. № 2. С. 78-98.

20 См.: Тарновский К.Н. Социально-экономическая история России. Начало ХХ в. Советская историография сер. 50-х - нач. 60-х гг. М., 1990 (а также предисловие Волобуева П.В.);

Бровер И.М.

Основные особенности империализма в России // В кн.: Об особенностях империализма в России.

М., 1963. С. 53-72;

Гиндин И.Ф. О некоторых особенностях экономической и социальной структуры российского капитализма в начале ХХ в. // История СССР. 1966. № 3. С. 48-66;

Он же.

Русская буржуазия в период капитализма, ее развитие и особенности // История СССР. 1963. № 2.

С. 57-80. № 3. С. 37-60;

Гиндин И.Ф., Иванов Л.М. О неравномерности развития российского капитализма в начале ХХ в. // Вопросы истории. 1965. № 9. С. 125-135;

Тарновский К.Н. О социологическом изучении капиталистического способа производства // Вопросы истории. 1964. № 1. С. 120-132;

Он же. О некоторых особенностях формирования непролетарских партий в России // В кн.: Непролетарские партии России в трех революциях. М., 1989. С. 20-29.

21 См.: Пантин И.К., Плимак Е.Г., Хорос В.Г. Революционная традиция в России. М., 1986. С. 31 56;

Пантин И., Плимак Е. Россия XVIII-XX вв. Тип "запоздавшего" исторического развития // Коммунист. 1991. № 11. С. 54-68.

постсоветского периодов российской истории.22 Все активнее категории теории модернизации используются для заполнения "историографических лакун" в изучении периода 1861-1917 гг. С точки зрения исследователей-сторонников теории модернизации, в России второй половины XIX - начала XX вв. не сложилось еще устойчивой социальной структуры индустриального общества, она носила в значительной степени маргинальный характер.24 В таких условиях интеллектуальные слои самим ходом вещей выдвигаются на повышенную социальную роль.25 Положение интеллектуальных слоев в модернизирующемся обществе - это тот широкий социокультурный контекст, в котором автор рассматривает предпосылки и содержание полемики 1909-1912 гг.

Исследовательская программа изучения публицистической полемики26 как явления общественной жизни формировалась автором на основе обобщения на методологическом уровне эмпирических исследований историков, изучавших другие полемики.

Источниковая база исследования.

Среди источников следует выделить два крупных массива: публичные и частные материалы. Публичные материалы предназначались их авторами для прочтения потенциально неограниченной аудиторией в ходе полемики. Частные материалы предназначались их авторами для прочтения ограниченным кругом лиц, 22 См.: Бордюгов Г.А., Козлов В.А. История и конъюнктура. М., 1990. С. 42-43, 227-235;

Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. Спб., 1995;

Козлов В.А. Российская история. Обзор идей и концепций, 1992-1995 годы // Свободная мысль.

1996. № 3 С. 99-113. № 4. С. 104-120;

Красильщиков В.А. Модернизация и Россия на пороге XXI века // Вопросы философии. 1993. № 7. С. 40-56;

Мухаев Р.Т. Модернизация посткоммунистических режимов: ее специфика и возможности в России (Опыт сравнительного анализа) // Вестник МГУ. Социально-политические исследования. 1993. № 3. С. 40-47;

Российская модернизация: проблемы и перспективы (Материалы "круглого стола") // Вопросы философии.

1993. № 7. С. 3-39;

Сергеев А.С. Социальная модернизация в России (Материалы обсуждения за "круглым столом" в институте философии РАН) // Вестник Российской Академии Наук. 1993. Том 63. № 3. С. 179-195;

Согрин В.В. Современная российская модернизация: этапы, логика, цена // Вопросы философии. 1994. № 11. С. 3-18.

23 См.: Селунская Н.Б. Россия на пути от патриархальности к цивилизации (методологический поиск исследователей) // Вестник МГУ. Социально-политические исследования. 1993. № 6. С. 13 19.

24 См.: Крупина Т.Д. Теория "модернизации" и некоторые проблемы развития России конца XIX - начала XX в. // История СССР. 1971. № 1. С. 191-205.

25 Пантин И.К. и др. Указ. соч. С. 49-50. Общие замечания по вопросу о степени проникновения в мировоззрение русской интеллигенции ценностей буржуазной модернизации см. также: Гиндин И.Ф. Русская буржуазия в период капитализма, ее развитие и особенности // История СССР. 1963.

№ 3. С. 51-54.

26 См.: Диденко Д.В. Методологические проблемы исследования публицистической полемики.

Калуга, 1998. Деп. в ИНИОН РАН. 03.11.98. № 53990.

возможность доведения их до неограниченной аудитории допускалась лишь в ином историческом времени.

Такая классификация указывает как на происхождение того или иного источника, так и на его место и роль в социальных связях участников и аудитории полемики.

Публикация идентифицировалась совокупностью следующих атрибутов: автор, издание (включая наименование и место издания), дата (номер) издания, страницы.

Публикации были найдены в следующих типах участвовавших в полемике изданий:

1) Периодические издания (247 публикаций в 71 газете (из них 5 газет недоступны) и 131 публикация в 29 журналах).

2) Коллективные сборники статей (77 публикаций в 15 сборниках).

3) Авторские сборники статей, написанных одним автором (21 публикация в сборниках, из них 5 недоступны).

4) Авторские книги (24 публикации в 19 книгах).

Перечень публикаций формировался на основе библиографических сведений, собранных и изданных непосредственными участниками или активными свидетелями полемики 1909-1912 гг. Эти издания, следовательно, принадлежат тому же историческому времени, что и сама полемика. Представляется маловероятным, что из поля зрения всех составителей библиографий выпадут публикации, вызвавшие значительный отклик читательской аудитории. Помимо библиографических указателей,27 автор настоящего исследования проанализировал годовые комплекты отмеченных в указателях журналов и каталоги библиотек. Это позволило ввести в оборот новые источники и свести к минимуму пропуск значимых для современников публикаций. Из обозначенных в библиографических указателях публикаций физически недоступными исследователю (по причине отсутствия в библиотечных фондах г. Москвы) оказались 5 книг, 2 полных комплектов журналов, 5 полных комплектов газет и 17 отдельных номеров, имеющихся в фондах библиотек г.

Москвы комплектов периодических изданий. Таким образом, доступными оказались тексты 463 из 500 упоминавшихся в указателях или найденных исследователем публикаций (92,60% от их количества). Это говорит о том, что результаты анализа доступных текстов достаточно репрезентативно отражают их генеральную совокупность.

Среди источников частного характера автор выделяет две большие группы:

1) Переписка, дневники и документы физических лиц и организаций, участвовавших или в той или иной степени причастных к полемике. Эти источники были созданы в то же историческое время, что и публичные материалы полемики.

27 См.: Библиография “Вех” (Алфавитный указатель книг, статей и заметок о “Вехах”. С 23 марта 1909 г. по 15 февраля 1910 гг.) // В кн.: Вехи. Из глубины. М., 1991;

Рубакин Н.А. Среди книг. Опыт обзора русских книжных богатств в связи с историей научно-философских и общественно политических идей. Т. 1. М., 1911. Сомов Н.М. Библиография русской общественности. (К вопросу об интеллигенции). М., 1927. 2-е изд. М., 1931;

Социал-демократическая литература за рубежом.

Библиографический указатель. /Под ред. А. Бургиной. Stanford, США, 1968;

Указатель журнальной литературы /Сост. Н.А. Ульянов, В.Н. Ульянова/. Вып. 1. 1906-1910. М., 1911.

2) Мемуары участников полемики.

Эти две группы различаются временем создания источников и, следовательно, отношением авторов к событиям полемики. Если переписка и документация были созданы в то же историческое время, в каком проходила рассматриваемая полемика, то мемуары были созданы в более позднее время, как правило, уже после 1917 г.

Исследователь использовал архивные материалы, находящиеся в Архиве Российской Академии наук (АРАН, личный фонд Фриче В.М.), Государственном Архиве Российской Федерации (ГАРФ, личные фонды В.В. Водовозова, П.П Рябушинского, А.В. Тырковой), Отделе письменных источников Государственного Исторического Музея (ОПИ ГИМ, личный фонд Б.А. Кистяковского), Отделе рукописей Российской Государственной библиотеки (ОР РГБ, личные фонды А.Белого (Б.Н. Бугаева), М.О. Гершензона, В.И. Иванова, М.К. Морозовой, А.В.

Пешехонова, В.В. Розанова, К.И. Чуковского, фонд редакции газеты “Русское Слово”), Отделе рукописных фондов Государственного Литературного Музея (ОРФ ГЛМ, личные фонды В.Я. Богучарского, В.В. Розанова, В.Е. Чешихина (Ветринского), фонд Общества любителей российской словесности, фонд “Автобиографии, биографии и библиографические справки русских и советских писателей”), Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ, личные фонды М.А. Антоновича, А.В. Амфитеатрова, братьев К.И. и К.К.

Арсеньевых, А.Г. Горнфельда, И.В. Жилкина, А.С. Суворина, братьев В.Е.

Чешихиных, Ф.Г. Мускатблита, В.А. Розенберга, А.К. Дживелегова, фонды редакций газет “Речь” и “Русское богатство”, издательства “Мир”, фонд С.-Петербургского Религиозно-Философского общества, фонд “Коллекция мемуаров и дневников”), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ, фонды редакций газет “Социал-демократ” и “Голос социал-демократа”, личный фонд Ю.О. Мартова), Центральном историческом архиве г. Москвы (ЦИАМ, фонд Московского комитета по делам печати). Частные материалы полемики по сравнению с публичными источниками сохранились фрагментарно. Тем не менее, материалы частного происхождения, добавляя отдельные штрихи в общую картину изучаемого исторического явления, позволяют увидеть процесс создания и обсуждения публикаций на более низовом, повседневном уровне, следовательно, более объемно представить общественную значимость рассматриваемой полемики, более полно охарактеризовать ее субъектов.

При первичной обработке публикаций использовались элементы методики контент-анализа.28 Эта методика позволяет: отвлечься от частностей, увидеть общие и различные моменты в содержании массовых однотипных источников и в позициях их создателей по тем или иным принципиальным вопросам;

определить, насколько представительной была та или иная позиция;

проследить целый ряд зависимостей 28 О методике контент-анализа подробнее см.: Алексеев А.Н. Контент-анализ, его задачи, объекты и средства // В кн.: Социология культуры. Вып. 1. М.,1974. С. 131-162;

Бородкин Л.И.

Многомерный статистический анализ в историческом исследовании. М., 1986. С. 138-155;

Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 14-29;

Ядов В.А.

Социологическое исследование: Методология, программа, методы. М., 1972. С. 122-129.

содержательной стороны полемики от тех или иных форм и факторов ее ведения.

Исследование проводилось на основе составленного в виде базы данных библиографического и аналитического описания каждой публикации. Научная новизна диссертации.

Научная новизна диссертационного исследования определяется как методами авторского подхода к анализу избранного объекта, так и существом полученных выводов.

1) В плане методологическом: на основе варианта стандартной исследовательской программы, подробно изложенной в отдельной публикации автора настоящего исследования,30 показано, как логико-гносеологические разработки по теории коммуникации и публицистики можно приложить к историческому изучению публицистической полемики.

2) В плане источниковедческом: произведено стандартизированное описание материалов полемики, опубликованных в печатных изданиях, в виде базы данных.

500 публикаций были систематизированы по месту, тиражу и типу их издания, жанровой принадлежности, позициям их авторов и сводным аналитическим параметрам. Подавляющее большинство этих публикаций не использовалось в предшествующих исследованиях по рассматриваемой теме. Введены в оборот несколько десятков публикаций, ранее не встречавшихся ни в исследованиях, ни в библиографических указателях. Наиболее значительными из них являются работы Б.В. Добрышина, А.И. Трофимова, статьи публицистов журнала “Отдых Христианина”, “Запросы Жизни”. Гораздо шире, по сравнению с предыдущими исследованиями, привлекались источники частного характера (переписка, дневники, мемуары, документы физических лиц и организаций, участвовавших или в той или иной степени причастных к полемике), хранящиеся преимущественно в архивных фондах.

3) В плане историографическом: впервые систематизированы результаты изучения сборника "Вехи" и полемики вокруг него в отечественной и зарубежной историографии. Показаны основные ее этапы и направления;

охарактеризована степень изученности отдельных проблем;

отмечены дискуссионные и неизученные моменты.

4) В содержательном плане дается характеристика полемики 1909-1912 гг. как значительного явления общественной жизни России межреволюционного периода.

Автор углубляет сравнительный анализ позиций субъектов полемики по вопросу об интеллигенции, представлявших весь спектр общественно-политической мысли 29 База данных, содержащая библиографические и аналитические описания источников, депонирована в Банке данных Лаборатории исторической информатики Кафедры источниковедения Исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Описание указанной базы данных см.: Диденко Д.В. База данных “Русская публицистика 1909-1911 гг. о проблемах интеллигенции” // Информационный бюллетень Ассоциации “История и компьютер”. № 23. Март 1998 г. М., 1998. С. 19-21;

№ 24. Июнь 1999 г. М., 1998. С. 214-229.

30 См.: Диденко Д.В. Методологические проблемы исследования публицистической полемики.

Калуга, 1998. Деп. в ИНИОН РАН. 03.11.98. № 53990.

России начала XX века. Углубление заключается в постановке новых проблем, введении в оборот ранее не использовавшихся источников, корректировке и уточнении сделанных другими авторами выводов. Исследование раскрывает новый ракурс самосознания русской интеллигенции, связанный с проблемами ее адаптации к модернизирующемуся в буржуазном направлении традиционалистскому обществу.

Практическая значимость исследования.

Практическую значимость работы можно определить в трех аспектах.

1) Для разработки социальных технологий, имеющих отношение к проблемам современной российской интеллигенции.

2) Для продолжения и развития научных исследований по истории российской общественно-политической мысли и интеллигенции начала XX вв.

3) В возможности использовать выводы и материалы диссертации в учебном процессе (например, в общем курсе истории России до 1917 г. для разработки лекций, спецкурсов и методических пособий).

Апробация темы и основных выводов работы.

Методологические подходы, основные положения и выводы диссертации были изложены автором и обсуждались на заседаниях Центра политической и экономической истории России Российского независимого института социальных и национальных проблем, кафедры отечественной истории Калужского государственного педагогического университета им. К.Э. Циолковского, на VI конференции Ассоциации “История и компьютер” (Звенигород, 26 марта - марта 1998 г.), на международных научно-теоретических конференциях, организованных Ивановским государственным университетом, Проблемным Советом и Межвузовским Центром Российской Федерации “Политическая культура интеллигенции, ее место и роль в истории Отечества” и Научно-исследовательским институтом интеллигентоведения (г.Иваново, 23-25 сентября 1998 г. и 22-24 сентября 1999 г.), на всероссийской научной конференции, посвященной 90-летию сборника “Вехи” (Екатеринбург, 24-25 декабря 1998 г.).

Структура, основное содержание и выводы диссертации.

Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, справочного аппарата (систематизированного перечня источников и литературы) и приложения.

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, характеризуются понятийный аппарат, теоретико-методологические позиции автора диссертации, цель, объект и предмет, хронологические рамки исследования, освещена историография темы, отмечаются неизученные моменты, место диссертации в разработке темы и возможные направления будущих исследований по ней, ставятся задачи исследования, приводится характеристика его источниковой базы.

Дана подробная статистика источников, отмечены наиболее интересные частные материалы полемики, указана степень их информативности.

Первая глава диссертации (“Полемика об интеллигенции как явление общественной жизни 1909-1912 гг.”) состоит из 4 параграфов, освещающих разные грани рассматриваемой полемики. Очерчивается исторический контекст полемики, устанавливаются ее связи с определенными социальными процессами, рассматриваются изменения в идейном настроении российских интеллектуальных слоев на рубеже 1900-1910-х гг., характеризуются субъекты полемики, ее масштабы (количественные параметры), этапы, характер и методы ведения, освещается журналистская фактография.

Рассматривая предысторию полемики 1909-1912 гг., автор указывает ее место в многолетней “большой дискуссии” об интеллигенции в русской общественной мысли.

К субъектам полемики, по мнению автора исследования, относятся:

1) Авторы как физические или литературные лица;

2) Аудитория авторов публикаций;

3) Издания и их редакции;

4) Корпоративные и политические организации публицистов (кружки, общества, политические партии);

5) Идейные направления.

Характеристике каждого субъекта полемики посвящены отдельные подпункты параграфа “Масштабы и субъекты полемики”. На основе компьютерного анализа библиографического описания публикаций и изданий автором настоящего исследования были построены “рейтинги” активности авторов, изданий и идейных направлений, участвовавших в полемике, по различным параметрам: количество, объем, тираж публикаций, количество перепечатанных публикаций, активность обращений (ссылок) к другим публикациям, степень цитируемости в других публикациях.

По изданиям дополнительно рассматриваются их распределение по типам (газета, журнал, коллективный сборник статей, авторский сборник статей, авторская книга), географическое размещение, степень идейной терпимости (допуск на свои страницы авторов, придерживающихся отличного от преобладающего идейного направления).

На основе данных о ежедневных тиражах крупнейших газет31 и о количестве представителей массовых профессий32 автор оценивает читательскую аудиторию, затронутую обсуждением проблем интеллигенции в 300±100 тыс. человек.

Автор рассматривает вопрос о том, как партийность авторов публикаций (в значительной степени формировавшаяся на основе идеологической общности) соотносилась с их идейной направленностью. Делается вывод, что “партийный” аспект полемики получал преувеличенное значение как в зарубежной, так и в отечественной историографии советского периода.

31 См.: Боханов А.Н. Буржуазная пресса России и крупный капитал (к. XIX в. - 1914 г.) М., 1984;

Махонина С.Я. Русская дореволюционная печать (1905-1914). М., 1991;

Она же. Русская легальная журналистика ХХ в. (1905 - февраль 1917). Опыт системного анализа // Из истории русской журналистики начала ХХ в. М., 1984. С. 5-49.

32 См.: Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900-1917 гг. М., 1981. С. 8, 36-37, 48-51, 60-63, 78, 96-98.

По идейным направлениям исследователем указывается количество отнесенных к каждому из них авторов и изданий, географическое распределение активности представителей направлений, проведен анализ их социальной памяти (по персонификации ими своих идейных традиций) и взаимных ссылок (обращениям к публикациям своего или других направлений). Это позволило установить наличие, интенсивность и направленность диалога в отдельных сегментах полемики (по парам идейных направлений). Анализ взаимных ссылок не подтвердил распространенные в либерально-консервативной историографии суждения, что полемика была направлена лишь в адрес “Вех” и диалог между идейными направлениями отсутствовал. Несмотря на концентрацию полемики вокруг сборника “Вехи” и представленных в нем правоконституционалистского и социально-религиозного направлений, она проходила между всеми идейными направлениями. Но интенсивность полемики в разных зонах идейного ландшафта имела очень высокий разброс. На основе распределения “ответов” авторов-представителей направлений на поставленные исследователем “вопросы” рассчитывается степень консолидированности (единства позиций) идейного направления как по каждому “вопросу” в отдельности, так и по всем вопросам одновременно. Подтверждается наблюдение, что более радикальные направления (по отношению к господствовавшему общественному порядку и идеологии) были более консолидированы и менее терпимы к разнообразию мнений в своей среде, чем более умеренные.

Среди идейных направлений, участвовавших в полемике, автор отмечает:

1) Консервативно-охранительное черносотенного толка.

2) Консервативно-охранительное умеренного толка.

3) Социально-христианское.

4) Правоконституционалистское.

5) Левоконституционалистское.

6) Неонародническое.

7) Правомарксистское.

8) Ортодоксальное марксистское.

9) Левомарксистское.

10) Не вписывается в перечисленный спектр (внеполитические идейные течения).

В качестве основы для группировки авторов по идейным направлениям автор брал их позиции по общефилософским и общетеоретическим вопросам (отношение к религии, к идее государства, оценка идейной традиции русской интеллигенции), их отношение к глобальным событиям эпохи (социально-политическому движению 1905-1907 гг. и установившемуся после него государственному режиму). В качестве критериев второй степени значимости автор брал за основу, с одной стороны, отношение к сборнику "Вехи" как факту общественной и интеллектуальной жизни;

с другой стороны, их подход к обсуждавшимся проблемам, общее и различное в способах их постановки и решения. В какой-то степени это соответствовало самоидентификации основных участников полемики с определенным лагерем.

Автор выделяет следующие этапы полемики:

1) Март - июль 1909 г.

2) Август - ноябрь 1909 г.

3) Декабрь 1909 - январь 1910 гг.

4) Февраль - август 1910 г.

5) Ноябрь 1911 - середина 1912 гг.

Приоритетными критериями выделения отдельных этапов полемики автор считает наличие неравномерности в распределении помесячного количества, объема, тиражей публикаций, активности субъектов полемики, географии публикаций. На основе этих параметров (которым придавался одинаковый вес) строился временной ряд, отражающий “индекс интенсивности” полемики. Моментами изменения тренда “индекса интенсивности” исследователь считал точки пересечения скользящих средних временного ряда с разными периодами (3 и 5). Месяц, предшествующий точке пересечения, считался концом одного периода, а месяц, следующий за точкой пересечения - началом нового периода.

Каждый этап характеризуется количеством, тиражом объемом публикаций, их географическим размещением, активностью обращений (ссылок) публикаций друг на друга, степенью взаимности обсуждения проблем (отношение количества ссылок на количество напечатанных публикаций), степенью внимания к сборнику “Вехи”, преобладанием определенных идейных направлений, типов изданий и жанров публикаций, уровнем их содержательности и информативности. Отмечаются наиболее значительные публикации этапа.

Характеризуя методы ведения полемики различными идейными направлениями, исследователь обращал внимание на предпочтение их представителями различных методов аргументации: 1) ссылка на общепринятые логические нормативы и критерии ведения спора;

2) изменение характера постановки проблем, анализ использовавшихся оппонентом понятий, ходов мысли и введение новых;

3) приведение аналогий;

4) переформулировка аргументируемой или опровергаемой мысли (акцент на адекватность понимания);

5) ссылка на аксиоматические посылки;

6) прямое обращение к ценностным критериям и нормативам;

7) апелляция к здравому смыслу;

8) ссылка на идейную или социокультурную традицию, канон;

9) ссылка на персонифицированный авторитет или символ одиозности;

10) Риторические вопросы;

11) ссылка на социальный статус оппонента (или представителей защищаемой позиции);

12) ссылка на некомпетентность оппонентов;

13) ссылка на моральную нечистоплотность оппонента (высокую нравственность представителей защищаемой позиции);

14) ссылка на бездоказательность суждений оппонента;

15) ссылка на противоречие оппонента с традицией, которая не разделяется самим автором;

16) ссылка на противоречия между сторонниками защищаемой позиции;

17) ссылка на интеллектуальную недобросовестность оппонента;

18) ирония;

19) сравнение теоретических тезисов с используемыми на практике выводами из них;

20) личные впечатления, примеры, ссылки на факты;

21) ссылка на национальную принадлежность оппонента.

Степень использования представителями различных идейных направлений различных публицистических жанров также дает информацию о характерных для них методах ведения полемики. Исследователь группировал анализировавшиеся публикации по следующим жанрам: 1) аналитическая статья;

2) воззвание;

3) заметка, 4) изложение текста доклада;

5) интервью;

6) комментарий;

7) корреспонденция;

8) обозрение;

9) опубликованное письмо в редакцию;

10) открытое письмо;

11) отчет о докладе или собрании;

12) очерк;

13) памфлет;

14) передовая статья;

15) публицистическая монография (брошюра);

16) рецензия;

17) фельетон.

Важной исследовательской задачей являлась интегральная оценка подхода представителей различных идейных направлений к выражению своей точки зрения, их способа постановки и решения рассматривавшихся проблем. Исследователь группировал анализировавшиеся публикации по следующим оценкам авторского подхода: 1) информативный (оценочно нейтральный);

2) иронический;

3) обвинительно-осуждающий;

4) понимающе-социологический;

5) религиозно моралистический;

6) социально-философский.

Если в первой главе внимание было сосредоточено на месте каждого субъекта в полемике и их взаимоотношениях, то подробный анализ содержательной части наиболее ярких, аналитически глубоких публикаций содержится во второй главе диссертации (“Подход участников полемики к проблемам русской интеллигенции (Содержательная сторона полемики)”). В ней соискатель анализирует позиции авторов публикаций по следующей проблематике:

1) Социальные рамки интеллигенции;

2) Оценка идейной традиции русской интеллигенции;

3) Соотношение социоцентрического и культуроцентрического начал в деятельности интеллигенции;

4) Место идеологии и политики в деятельности интеллигенции.

5) Оценка роли интеллигенции в оппозиционном движении;

6) Интеллигенция и социальные проблемы народных масс;

7) Интеллигенция и национальные задачи России;

8) Оценка сборника “Вехи” как факта интеллектуальной и политической жизни страны.

Поскольку полемика концентрировалась вокруг сборника “Вехи”, значительное место занимала оценка “Вех” как факта интеллектуальной и политической жизни страны. С этой точки зрения автор видит основные позиции участников полемики следующим образом:

I. Провеховский лагерь:

1) правые конституционалисты;

2) социально-религиозные мыслители;

3) умеренные консерваторы-охранители;

4) деятели художественной интеллигенции (преимущественно модернистского направления).

II. Антивеховский лагерь:

1) консерваторы-охранители, отвергшие "Вехи" с черносотенных позиций;

2) представители радикальной интеллигенции:

а) левые конституционалисты;

б) неонародники;

в) марксисты;

3) деятели художественной интеллигенции, занявшие самостоятельные позиции.

Следует отметить, что представители одного идейного направления могли различаться в своем отношении к сборнику “Вехи”. Но несмотря на значимость этого вопроса, по мнению автора, он не может являться основным при анализе содержательной стороны полемики. Идеологический характер полемики диктует соответствующую структуру ее изучения. Поэтому вторая глава была построена в соответствии с группировкой участников полемики по идейным направлениям и состоит из 6 параграфов. В рамках одного параграфа рассматриваются позиции представителей близких идейных направлений: правые конституционалисты и социально-религиозные мыслители (§1);

умеренные и черносотенные консерваторы охранители (§2);

правые, ортодоксальные и левые марксисты (§5). Также в рамках одного параграфа (§6) рассматриваются позиции представителей внеполитических идейных течений (модернистски ориентированной художественной интеллигенции и формирующейся технократии). Отдельные параграфы посвящены рассмотрению позиций левых конституционалистов (§3) и неонародников (§4).

В заключении диссертации подведены итоги исследования, сформулированы основные положения и выводы, выдвигаемые автором для защиты.

Проблема интеллигенции, как она была поставлена русской публицистикой еще в 1860-70-х гг., интерпретируется автором диссертации как проблема определения особого места, которое претендовали занять идеологизированные интеллектуальные слои в условиях “догоняющей” модернизации. Полемика 1909 1912 гг. является отдельным этапом многолетнего обсуждения проблем интеллигенции и рассматривается как факт публицистической (литературной) субкультуры, значение которой в жизни интеллектуальных слоев общества “догоняющей” модернизации было чрезвычайно велико.

Рост внимания составителей энциклопедических словарей к понятию “интеллигенция” накануне и после полемики 1909-1912 гг. и смещение акцентов в сторону аксиологических моментов в трактовке понятия (после окончания полемики) является свидетельством возрастающей значимости проблемы интеллигенции в общественной жизни России начала ХХ в. и влияния полемики об интеллигенции 1909-1912 гг. на самосознание российских интеллектуальных слоев.

Столкновение мнений вокруг сборника “Вехи” целесообразно определить как полемику, а не дискуссию. Основанием для такого заключения является принципиально идеологический характер столкновения мнений по социальным вопросам с ярко выраженной ценностной окраской, достаточно агрессивные формы ее ведения, значительная роль публицистического красноречия и риторичности в отстаивании субъектами полемики своего мнения, отсутствие их скованности в методах аргументации. Обсуждение проблем интеллигенции носило в первую очередь конфронтационный характер.

Проведенный автором настоящего исследования анализ взаимных ссылок публикаций не подтвердил мнение, что полемика была направлена лишь в адрес “Вех” и диалог между идейными направлениями отсутствовал. Несмотря на концентрацию полемики вокруг сборника “Вехи” и представленных в нем правоконституционалистского и социально-религиозного направлений, она проходила между всеми идейными направлениями. Но интенсивность полемики в разных зонах идейного ландшафта имела очень высокий разброс.

Основными факторами, определившими проблематику и содержание "Вех" и столь мощный отклик на них, явились несоответствие хода и результатов освободительного движения изначальным представлениям и проектам, потребность определить свое отношение к данной социальной ситуации и объяснить то новое, что дала социальная практика. Вопрос о наличии серьезного кризиса русской интеллигенции, перелома в ее развитии не вызывал разногласий среди участников полемики. Разногласия касались причин кризиса, диагноза переживаемого состояния и рецептуры преодоления кризиса.

Идеи "Вех" явились попыткой с помощью социального мифотворчества найти основания для социального согласия в условиях прогрессирующего буржуазного развития России. Это социальное мифотворчество призвано было в первую очередь оказать воздействие на образованное общество. Предметом внимания и критики веховцев были не идеологические доктрины, систематически сформулированные и изложенные в текстах теоретиков, а восприятие их на уровне массового интеллигентского сознания (среднего интеллигента).

Полемика 1909-1912 гг. выявила осознание значительными представителями российской публицистики специфики “догоняющей” модернизации. Были четко артикулированы ценностные позиции различных групп русской интеллигенции. Как показал анализ полемики, в целом интеллигенция продолжала ориентироваться на замену собой деградировавшей политической элиты с помощью идеологически подготовленных ею к этому народных масс. Полемика показала недостаточное понимание сложности предстоящих изменений, их многовариантности и возможности срывов, характера трансформации в них самой интеллигенции. Однако для оппонентов "Вех" полемика также являлась новым этапом их социального самоопределения. Каждое из идейных направлений построило свою традицию, определило место в ней, самоопределилось относительно своей роли в процессе дальнейшего развития русского общества. Исторический опыт, однако, показал, что эти варианты самоопределения для большинства участников полемики оказались неадекватными наступавшей ситуации острейшего социального кризиса и в конечном счете способствовали деструктивному характеру разрешения противоречий, связанных с российским типом модернизации. Предупреждения авторов “Вех” об опасностях, связанных с повышенной ролью и социальной ответственностью интеллектуальных слоев в условиях “догоняющей” модернизации, с неадекватным восприятием традиционалистски ориентированными слоями идеологических новаций, оказались непонятыми за их идеологической символикой.

Тем не менее, полемика высветила перелом в отношении российских интеллектуальных слоев к процессу модернизации, разложение традиционной субкультуры русской интеллигенции. Об этом, по мнению автора диссертации, говорят следующие обстоятельства.

Все участники полемики исходили из признания повышенной, по сравнению с другими социумами, роли интеллигенции в развитии российской культуры и общества. И практически все они с разными оценочными суждениями признали кризис традиционной интеллигентской субкультуры и отметили общие тенденции развития интеллектуальных слоев России: интеграцию их в модернизирующуюся социально-экономическую систему на фоне достаточно высокого спроса на интеллектуальный труд;

набирающий силу процесс социальной дифференциации интеллектуальных слоев.

В ходе полемики высказались представители практически всего спектра идейных направлений российского образованного общества. Кроме того, расширился диапазон мнений внутри каждого идейного направления.

Освещение результатов студенческих анкет 1907, 1909 гг. в публицистике также отразило резкое снижение влияния радикальных идеологий и поворот к профессиональному самоопределению.

Достаточно громко прозвучал голос публицистов, которых невозможно отнести к какому-либо политически окрашенному идейному направлению, что говорит о снижении влияния традиционных идеологий (консервативно охранительная, конституционалистская, народническая, марксистская).

Возросло стремление интеллектуальных слоев к нетрадиционному ценностному обоснованию своей деятельности, хотя их реакция на “гипертрофию общественности” приобретала зачастую вызывающие асоциальные формы.

Левые конституционалисты, которым принадлежал основной голос в полемике (в отечественной литературе обозначались как “кадетский лагерь”), негативно отнеслись к “Вехам” как факту общественной жизни, отвергали идеологическую окантовку веховской рецептуры, однако приходили к тем же практическим выводам.

Таким образом, полемика отразила процесс преодоления политического радикализма русской интеллигенции. Демократизм интеллигенции, сознававшей себя наследниками традиционных персональных авторитетов и ценностей, приобретал нереволюционные формы, выразившиеся в призывах к культурному творчеству.

Практически никто уже не рассматривал интеллигенцию как монолитную группу, прежде всего в классовом отношении. Особенно разительно эта перемена была заметна у народников. Тенденция к социальному размежеванию различных групп интеллигенции фиксировалась как набирающий силу процесс.

Переоценка ценностей происходила под влиянием ряда факторов: неудача социально-политического движения 1905-1907 гг., приведшая к деморализации множества его участников;

успехи экономической модернизации России;

ускорение складывания социальной структуры буржуазного общества, значительный рост интеллектуально обслуживающего персонала на фоне падения социального статуса “свободных профессий”.

В приложении приводятся таблицы, содержащие:

1) библиографию публикаций;

2) список псевдонимов авторов публикаций;

3) группировку авторов и изданий по идейным направлениям;

4) параметры, характеризующие степень консолидированности и удаленность идейных направлений от “центра” идейного спектра;

5) результаты анализа взаимных ссылок идейных направлений;

6) параметры, характеризующие динамику полемики и ее этапы.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Судьба русской интеллигенции (К вопросу о политическом самоопределении интеллигенции). /Составители Селина Т.И., Диденко Д.В./ Обнинск: Обнинский институт атомной энергетики, 1992. –56 с.

2. База данных: “Русская публицистика 1909-1911 гг. о проблемах интеллигенции” // Информационный бюллетень Ассоциации “История и компьютер”. № 23. Март 1998 г. М.: Мосгорархив, 1998. С. 19-21;

№ 24. Июнь 1999 г. М.: Мосгорархив, 1999. С. 214-229.

3. Интерпретация понятия “интеллигенция” в российских энциклопедических словарях конца XIX - начала XX веков // Интеллигент и интеллигентоведение на рубеже XXI века: итоги пройденного пути и перспективы. Тезисы докладов X-й международной научно-теоретической конференции 22-24 сентября 1999 г.

Иваново: Ивановский государственный университет, 1999. С. 177-178.

4. К вопросу об исторической типологии российских интеллектуальных слоев.

Калуга, 1998. Деп. в ИНИОН РАН. 03.11.98. № 53991.

5. Методологические проблемы исторического исследования публицистической полемики. Калуга, 1998. Деп. в ИНИОН РАН. 03.11.98. № 53990.

6. Полемика вокруг “Вех” (1909-1911 гг.) - свидетельство эволюции социального самосознания интеллигенции // Нравственный императив интеллигенции:

прошлое, настоящее, будущее. Тезисы докладов международной научно теоретической конференции. Иваново, 23-25 сентября 1998. Иваново: Ивановский государственный университет, 1998. С. 200-202.

7. Российские интеллектуальные слои: контуры исторических типов // Литература и искусство в истории Отечества. Материалы Двенадцатой Всероссийской заочной научной конференции. Спб.: Нестор, 1998. С. 19-21.

8. Сборник “Вехи” в контексте социального самосознания русской интеллигенции // Интеллигенция России в истории ХХ века: неоконченные споры (К 90-летию сборника “Вехи”). Екатеринбург: Уральский государственный университет;

Институт истории и археологии УрО РАН, 1998. С. 22-23.

9. Сборник статей о русской интеллигенции “Вехи” в оценках отечественной и зарубежной историографии // Нравственный императив интеллигенции: прошлое, настоящее, будущее. Тезисы докладов международной научно-теоретической конференции. Иваново, 23-25 сентября 1998. Иваново: Ивановский государственный университет, 1998. С. 124-126.

10. Публицистическая полемика как предмет исторического исследования // Российская научно-техническая конференция. Научные доклады. (В 2 т.). Калуга:

Облиздат, 1999. Т. 1. С. 104-130. (в соавторстве).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.