WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Будалина Елена Евгеньевна ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ К ИНОЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЕ (на материале исследования удмуртского и коми-пермяцкого этносов) 19.00.01. — Общая психология,

психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Пермь 2004 2

Работа выполнена на кафедре общей психологии ГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

Научный консультант: доктор психологических наук, профессор Хотинец Вера Юрьевна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор Дорфман Леонид Яковлевич кандидат психологических наук, доцент Попова Татьяна Ананьевна Ведущее учреждение: ГОУ ВПО «Казанский государственный университет».

Защита состоится « » декабря 2004 года в _ часов на заседании диссертационного совета Д-212.187.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора психологических наук в ГОУ ВПО «институт психологии Пермского государственного педагогического университета» по адресу: 614990, г. Пермь, ул. Сибирская, 24.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Пермского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан « » ноября 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат психологических наук, доцент Е. А. Силина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность изучения проблемы психологической адаптации человека к изменениям социокультурной среды обусловлена рядом причин:

вследствие интенсификации межэтнических контактов (экономические и образовательные миграции, взаимодействия, опосредованные средствами массовой коммуникации) в XX веке произошло мощное соприкосновение, даже столкновение различных культур (А. Г. Здравомыслов, 1996, Н. М. Лебедева, 1999, Д. А. Леонтьев, 2002, А. В. Сухарев, 2002). Данные столкновения часто противоречащих друг другу картин мира, различных систем ценностей, ранее не соприкасавшихся или мало соприкасавшихся, привели к необходимости их сопряжения на уровне индивидуального сознания, психологической адаптации к иной системе смыслов и ценностей. Другой причиной является качественное изменение форм жизни: противоречивость и нестабильность социальной ситуации, увеличение скорости технического прогресса и накопления информации, отмеченные практически всеми исследователями (Г. М. Андреева, 1998, А. Г. Асмолов, 2001, М. В. Ромм, 2002, Г. У. Солдатова, 1998, Т. Г. Стефаненко, 2000, А. В. Сухарев, 2002, А. Тоффлер, 1997 и др.), — которое приводит к росту числа людей, не способных контролировать эти изменения (информационный невроз, И. Калайков, 1984, «синдром футурошока», или потрясения от перемен, А. Тоффлер, 1997), т.е. не способных адаптироваться, прежде всего психологически, к неопределенности и неустойчивости современного общества.

Необходимость изучения психологической адаптации к иной социокультурной среде связана с недостаточной разработанностью проблемы:

ведутся дискуссии вокруг толкования понятия психологической адаптации к иной социокультурной среде, сущности явления, компонентов структуры, критериев адаптированности/дезадаптированности.

Научная новизна связана с изучением феномена психологической адаптации к иной социокультурной среде как самостоятельного явления — со своими специфическими признаками, проявлениями, процессом протекания (стадиями) и результатом;

с изучением структуры психологической адаптации к иной социокультурной среде как сочетания стабильного (сохранения своих этнических ценностей) и динамического (включения в структуру ценностей индивида ценностей иной культуры) компонентов, а также изменения этой структуры в процессе адаптации человека к иной культуре;

с рассмотрением адаптации к инокультурной среде как вхождения в иное ценностно-смысловое поле и интериоризации этих ценностей и смыслов.

Теоретическое значение работы заключается в обогащении теоретических знаний по проблеме психологической адаптации к иной социокультурной среде: выделены стадии психологической адаптации к иной социокультурной среде, уточнено определение психологической адаптации к иной социокультурной среде, показана роль этносемантических и ценностных согласований в процессе становления психологической адаптации к иной социокультурной среде. Установлено, что психологическая адаптация к иной социокультурной среде возникает при включении в ценностно-смысловую структуру индивида ценностей как своей этнической группы, так и иной социокультурной среды. Полученные результаты могут быть использованы для дальнейшей разработки теоретического концепта психологической адаптации человека к изменению социокультурной среды.

Практическое значение работы: эмпирически выделены критерии психологической адаптации к иной социокультурной среде (включение в ценностно-смысловую структуру ценностей как своей этнической группы, так и принимающей среды), что позволит на практике осуществлять научно обоснованное сопровождение психологической адаптации личности к иной социокультурной среде через различные социальные институты. Данные практические критерии можно применять в психолого-педагогической практике, в системе образования с целью оптимизации учебного процесса студентов, обучающихся на национальных факультетах и отделениях вузов;

для подготовки национальных программ по гуманитарным дисциплинам с включением этнорегиональных компонентов (этнопсихология, этнопедагогика, этнология, культурология и др.);

для построения концепции национальной политики в республике Удмуртия и Пермской области.

Объектом исследования является психологическая адаптация к иной социокультурной среде.

Предмет исследования: структура и динамика психологической адаптации к иной социокультурной среде.

Гипотезой исследования стало предположение о том, что динамику психологической адаптации к иной социокультурной среде можно рассматривать как изменяющиеся представления человека о своем метаиндивидуальном мире в ходе приобщения к иной социокультурной среде.

Структуру психологической адаптации к иной социокультурной среде можно описать через участное сочетание стабильного (сохранение своих этнических ценностей) и динамического (включение к индивидуальным ценностям ценностей иной культуры) компонентов. Структура психологической адаптации может иметь отличительные особенности: включение/не включение в индивидуальную структуру ценностей как своей культуры, так и ценностей принимающей социокультурной среды в выборке высокоадаптированных и низкоадаптированных индивидов.

Целью исследования стало изучение динамики и структуры психологической адаптации к инокультурной среде студентов финно-угорской этнической группы (удмуртского и коми-пермяцкого этносов).

Данная цель определила следующие задачи исследования:

1. Разработать теоретический концепт психологической адаптации к иной социокультурной среде: раскрыть сущность понятия и динамику протекания психологической адаптации к иной социокультурной среде.

2. Эмпирически изучить стадии протекания психологической адаптации к иной социокультурной среде.

3. Эмпирически изучить структуру психологической адаптации к иной социокультурной среде.

4. Эмпирически изучить соотношение психологический адаптации /дезадаптации к иной социокультурной среде и особенностей межгруппового восприятия.

5. Эмпирически выявить компенсаторные механизмы, обусловливающие успешность психологической адаптации к иной социокультурной среде.

Методологической основой исследования явились принцип антропности (выхода на значимые человеческие смыслы) Д. А. Леонтьева, Дж.

Барроу и Ф. Типлера;

принцип двойственности качественной определенности человека и его жизненного мира Л. Я. Дорфмана;

принцип относительности Н. Бора (понимание относительности выявленных психологических закономерностей вследствие невозможности учета всех влияний на объект и предмет исследования).

Теоретической основой исследования явились положения культурной обусловленности психики и смыслового строения сознания Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна, концепция личностных смыслов А. Н. Леонтьева, Д. А. Леонтьева, концепция превращенных форм М. Бубера, М. М. Бахтина, Л. Я. Дорфмана, Д. А. Леонтьева, В. Ю. Хотинец.

Методы исследования. На разных этапах исследования, при решении отдельных задач, использовались различные методы сбора фактического материала и его обработки: теоретический анализ психологической литературы по проблеме исследования, включая обобщение, сравнение, систематизацию данных;

методы сбора эмпирических данных: методика диагностики уровня развития этнического самосознания В. Ю. Хотинец, методика «Психосемантический анализ стереотипов характера», предложенная Д. Пибоди в адаптации А. Г. Шмелева, многоуровневый личностный опросник «Адаптивность» (МЛО-АМ) А. Г. Маклакова, С. В. Чермянина, методика «ценностных ориентаций» М. Рокича в адаптации А. Гоштаутаса, Н. А. Семенова и В. А. Ядова, опросник измерения базовых культурных ценностей С. Шварца в адаптации Н. М. Лебедевой, «Пермский вопросник Я» (ПВЯ), предложенный Л. Я. Дорфманом, М. В. Рябиковой, И. М. Гольдберг, А. Н. Быковым, А. А. Ведровым, методика диагностики свойств нервной системы Я. Стреляу, опросник структуры темперамента (ОСТ) В. М. Русалова;

интерпретационно- описательные методы, в числе которых количественный анализ полученных данных методами математической статистики:

описательной (дескриптивной) - для проверки выборки на нормальность распределения методом 2 (хи-квадрат) - и индуктивной: метод t-критерий, корреляционный по методу Пирсона, факторный по методу главных компонент и дисперсионный однофакторным анализы.

Основные положения, выносимые на защиту 1. Динамика психологической адаптации к иной социокультурной среде есть изменяющиеся представления человека о своем метаиндивидуальном мире в ходе приобщения к иной социокультурной среде.

2. Психологическая адаптация к иной социокультурной среде представляет собой целостное психологическое образование, структура которого характеризуется как стабильным (сохранение ценностей своей культуры), так и динамическим (включение к индивидуальным ценностям ценностей иной социокультурной среды) компонентами, находящимися в различном соотношении.

3. Психологическим механизмом становления адаптации к иной социокультурной среде является согласование ценностей своей и другой культуры.

4. Психологическая адаптация к иной социокультурной среде как включение в ценностно-смысловую структуру индивида ценностей как своей этнической группы, так и ценностей иной социокультурной среды, оказывает эффекты на позитивность межэтнической перцепции.

Апробация работы. Основные положения и результаты проведенного исследования докладывались и обсуждались на Международном конгрессе «Проблемы толерантности в изменяющемся мире» (г. Екатеринбург, 2002), на Международной научно-практической конференции «Толерантность и проблема идентичности» (г. Ижевск, 2002);

на Международной научно практической конференции (г. Ижевск, 2004), на XVII и XIX Мерлинских чтениях (г. Пермь, 2002, 2004);

на V региональной научно-практической конференции «Формирование гуманитарной среды и внеучебная работа в вузе, техникуме, школе» (г.Пермь, 2003), на заседаниях кафедры общей психологии УдГУ (г.Ижевск, 2002, 2003, 2004).

По теме исследования в психологических изданиях опубликовано работ.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, выводов, рекомендаций, списка литературы и приложений. Работа изложена на 182 страницах машинописного текста, содержит 44 таблицы и рисунок. Список литературы насчитывает 184 наименования, в том числе 25 на иностранном языке.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследования, его научная новизна, теоретическое и практическое значение, определены объект, предмет исследования, сформулированы гипотеза, цели и задачи исследования, перечислены используемые методы, представлены основные положения, выносимые на защиту, представлена информация об апробации работы.

Первая глава «Тенденции развития основных вопросов теории адаптации» посвящена теоретическому анализу исследований по проблеме социально-психологической адаптации. Показано состояние разработанности проблемы на данный момент, изложены особенности авторского подхода к исследованию психологической адаптации к иной социокультурной среде.

Первый параграф данной главы посвящен рассмотрению развития собственно понятия «адаптация», анализу и соотнесению существующих подходов к определению понятия «адаптации». Многие ученые придают понятию «адаптация» общенаучный статус (И. Калайков, 1984, Э. С. Маркарян, 1972, Г. И. Царегородцев, 1978, М. В. Ромм, 2002, Ю. А. Урманцев, 1998). Анализ теоретических исследований по проблеме адаптации показал, что до сих пор не существует согласованности в терминологическом аппарате, в подходах к изучению адаптации (Г. И. Балл, 2002, М. В. Ромм, 2002, Ю. А. Урманцев, 1998). Многогранность и сложность данного понятия определила различные концептуальные подходы в рассмотрении явления адаптации. Адаптация понимается как установление относительного равновесия между организмом и средой (Г. А. Балл, 1989, Ф. Б. Березин, 1988, Г. Селье, 2000). Адаптация понимается как оптимальное динамическое взаимодействие личности и среды (А. Н. Леонтьев, 1975, К. А. Абульханова-Славская, 1980). При рассмотрении адаптации как процесса, выделяют, прежде всего, временные характеристики протяженности, стадиальность, психофизиологические механизмы адаптации (К. А. Абульханова-Славская, 1980, Б. А. Вяткин, 2000, В. С. Мерлин, 1986, А. Н. Леонтьев, 1975). Понимание адаптации не сколько как процесса, сколько как результата взаимодействия личности и среды (А. А. Налчаджан, 1988, А. А. Реан, А. Р. Кудашев, А. А. Баранов, 2002). В качестве критериев адаптации рассматривают: а) наличие определенных «ножниц» между субъективной и объективной картиной жизни и сопровождающих данную оценку успешности адаптации чувств субъективной удовлетворенности/неудовлетворенности и ценностно-смысловых переживаний (Е. Б. Весна, 2002, В. В. Гриценко, 1998, Л. В. Ключникова, 2001, А. А. Реан, А. Р. Кудашев, А. А. Баранов, 2002, Н. Е. Шустова, 1999), б) объективные критерии адаптации: степень соответствия личностных особенностей новым культурным нормам (Т. Г. Стефаненко, 2000), в) субъективные критерии адаптации: ощущение осмысленности жизни, вклады своих сущностных сил в других людей, в культуру (Д. А. Леонтьев, 1997, В. Франкл, 1990).

Второй параграф посвящен анализу теоретических исследований по проблеме психологической и социальной адаптации к иной социокультурной среде в русле кросс-культурной психологии. Проблема адаптации к иной культурной среде формулируется психологами прежде всего как этнокультурная адаптация. Используются такие термины, как межкультурная адаптация, аккультурация. Рассматриваются теории, объясняющие причины, особенности протекания и последствия «стресса аккультурации»: теория страдания и горя (K. Oberg, 1960), негативных жизненных событий (Т. Х. Холмс, Р. Х. Раге, 1998), теория селективной миграции (Ф. Б. Березин, 1988, В. В. Гриценко, 2002, Л. В. Ключникова, 2001, А. А. Реан, А. Р. Кудашев, А. А. Баранов, 2002, Г. Селье, 2000, R. Cochrane, 1986, N. T. Feather, 1995, A. Furnham, S. Bochner, 1986, H. S. Triandis, 2001), теория ценностных различий (Н. М. Лебедева, 1997, A. Furnham, S. Bochner, 1986, A. Montreuil, R. Y. Bourhis, 2001), теория социальной поддержки (Н. М. Лебедева, 1997, В. П. Поздняков, Л. В. Ключникова, 1997) или отсроченной или селективной аккультурации (K. M. Neckerman, P. Carter, J. Lee, 1999, A. Portes, M. Zhou, 1992).

В третьем параграфе рассматриваются подходы к динамике социально психологической адаптации к иной культурной среде (S. Adler, 1986, J. W. Berry, Y. H. Poortinga, M. H. Segall, P. R. Dasen, 1992, H. S. Triandis, 2001).

Предлагается авторское понимание динамики психологической адаптации к инокультурной среде как процесса вхождения в иное ценностно-смысловое поле и интериоризации этих ценностей и смыслов. На основании структуры социальной категоризации В. Ю. Хотинец (2002), построенной в русле концепции диалога М. Бубера, представлений о диалогизме и полифонии сознания М. М. Бахтина и концепции полимодального Я и метаиндивидуального мира Л. Я. Дорфмана (2002) выделены этапы психологической адаптации к иной социокультурной среде.

Вхождение в иную социокультурную среду начинается с формирования образа Другого во мне (по схеме В. Ю. Хотинец) или дифференциации субмодальности Я-Вторящее (в концепции Л. Я. Дорфмана). Это присутствие Другого в нас, "внесенная" в нас новая культура: ценности, стереотипы, модели поведения;

этап преодоления отчуждения другой культурой, преодоления чувства одиночества и страха перед иррациональным миром. Однако "внесенная" в нас культура еще не является нашей собственной культурой. Для того, чтобы культурные и социальные знаки стали личностно значимыми индивидуальными знаками, необходимо вынести их наружу, пред-ставить перед собой и Другим (Л. С. Выготский, 2000, В. П. Зинченко, 2000, Д. Б. Эльконин, 2001). Согласно Л. С. Выготскому, культурные знаки (стимулы-средства) не просто «принимаются» от другого, а вращиваются, причем вращиваются в том случае, если данные знаки используются как средство обращения к другому, как внешнее средство управления его поведением (Л. С. Выготский, 2000). Становление любой формы поведения, таким образом, является сначала интерпсихологическим, социальным процессом, и только затем данная форма появляется как интрапсихологическая функция, как способ поведения. Так, вторым этапом адаптации является выделение образа Я в Другом, или дифференциация субмодальности Я Воплощенное. Синтез этих двух субмодальностей образует образ Другого, образ мира или субмодальность Я-Превращенное. Это период интериоризации символов и ценностей новой культуры, который проявляется в терпимости (толерантности) к новой социокультурной среде. Адаптацию к новой культуре можно считать завершенной на этапе принятия ценностей данной культуры как своих собственных, активного их использования и внесения в культуру своих индивидуальных смыслов (процесс полагания смысла) на основе собственных критериев «правильности и истинности» (М. К. Мамардашвили, 2000), или дифференциации Я-Авторского, которое характеризуется самоопределением в иной социокультурной среде, появлением независимости, заново сформированного образа Я, соответствующего данной культуре.

Итак, в связи с теоретическим рассмотрением проблемы адаптации мы понимаем психологическую адаптацию как процесс изменения представлений человека о своем метаиндивидуальном мире, как последовательную смену позиций в ходе приобщения к иной социокультурной среде (Я-Вторящее — Я Воплощенное — Я-Превращенное — Я-Авторское).

Вторая глава «Социокультурная среда как ценностно-смысловое поле» посвящена рассмотрению ценностно-смысловой сферы как на уровне культуры, так и на индивидуальном уровне.

В первом параграфе рассматривается понимание культуры как внесения в мир смыслов и субъекта как особой смысловой динамической системы, усваивающей первичные формы смысловых образований (А. Ю. Агафонов, 2000, 2003, Л. С. Выготский, 2000, М. М. Бахтин, 1986, Б. С. Братусь, 2002, В. П. Зинченко, 2000, Д. А. Леонтьев, 1999, В. Франкл, 1990, Д. Б. Эльконин, 1999).

Во втором параграфе рассматриваются ценности как источники и носители личностно-значимых смыслов (Г. Л. Будинайте, Т. В. Корнилова, 1993, Д. А. Леонтьев, 1999, М. К.Мамардашвили, 2000).

Существует несколько подходов к пониманию ценностей: ценность как атрибут абстрактного ценного (М. К. Мамардашвили, 2003, С. Л. Рубинштейн, 2001) и ценность как атрибут конкретного объекта и явления (М. И. Бобнева, 1978, В. М. Бызова, 1998, Н. М. Лебедева, 2000, Д. А. Леонтьев, 1999, Б. Ф. Братусь, 2002, N. T. Feather, 1995, M. Rokeach, 1968, S. H. Schwartz, A. Bardi, 2001);

понимание ценности исключительно как надындивидуальной реальности (И. А. Джидарьян, 2001, С. Л. Рубинштейн, 2001, Ж. П. Сартр, 1989) и понимание ценности, одновременно, и как надындивидуальной реальности, как первичного аффективно- смыслового образования и как индивидуально-психологического образования (Т. М. Буякас, О. Г. Зевина, 1997, М. И. Бобнева, 1978, В. М. Бызова, 1998, Н. М. Лебедева, 2000, Д. А. Леонтьев, 1999, M. Rokeach, 1968, S. H. Schwartz, 2001);

ценность как механизм социального контроля (В. А. Бодров, Г. В. Ложкин, А. Н. Плющ, 2001, Ю. А. Гаюрова, 2002, N. T. Feather, 1995, M. Rokeach, 1968) и ценность как мотивирующая структура личности (А. Г. Асмолов, 2002, В. М. Бызова, 1998, Р. А. Зобов, В. Н. Келасьев, А. Н. Шаров, 1999, Н. М. Лебедева, 2000, Д. А. Леонтьев, 1997, S. H. Schwartz, 2001). Рассматривается положение о переходе декларируемой социальной ценности в реально побуждающую личностную ценность через включение в коллективную деятельность (М. И. Бобнева, 1978, Д. А. Леонтьев, 1997).

Процесс перехода декларируемой социальной ценности в личностно значимую ценность рассматривается с помощью авторского концепта динамики психологической адаптации к инокультурной среде на основе соотнесения структуры социальной категоризации В. Ю. Хотинец (2002), построенной в русле концепции диалога М. Бубера, представлений о диалогизме и полифонии сознания М. М. Бахтина и концепции полимодального Я Л. Я. Дорфмана (2002).

Внесенная в нас социальная декларируемая ценность (первый этап адаптации или этап дифференциации субмодальности Я - Вторящее), прежде чем стать личностно значимой, должна быть вынесена вовне, пред-ставлена себе и Другому (этап дифференциации субмодальности Я - Воплощенное). Это феномен экстериоризации, предшествующей интериоризации, «освоения через отчуждение» (В. П. Зинченко, 2000), нахождение «сущности через существование» (Ж. П. Сартр, 1989), освоение ценностей через коллективную деятельность (Д. А. Леонтьев, 1999). Только те ценности, которые стали для субъекта личностно значимыми, наполнились смыслом, полностью интериоризируются (этапы дифференциации субмодальностей Я Превращенное и Я - Авторское).

На основании проведенного теоретического исследования мы рассматриваем личностные ценности как устойчивые мотивационные образования личности и как главные источники значимых для человека жизненных смыслов. Процесс превращения декларируемых социальных ценностей в личностно значимые ценности имеет ряд этапов: определение круга значимых культурных и социальных ценностей, вынесение вовне данных ценностей (экстериоризация) и полное усвоение ценностей, наполненных для субъекта личностным смыслом (интериоризация).

Третья глава посвящена описанию организации и методик исследования. Исследование проводилось в 2002—2003 гг. на выборке из человек - студентов гуманитарных факультетов 1—5 курсов в возрасте от 17 до 24 лет трех этнических групп: удмуртской, коми-пермяцкой и русской национальностей. Из них: 236 студентов удмуртской национальности факультета удмуртской филологии Удмуртского государственного университета (г. Ижевск), 115 студентов коми-пермяцкой национальности филологического факультета Пермского государственного педагогического университета (г. Пермь) и 449 студентов русской национальности факультета русской филологии Удмуртского государственного университета (г. Ижевск) и филологического факультета Пермского государственного педагогического университета (г. Пермь). Отбор испытуемых осуществлялся по этническому (необходимость перехода из одной культуры в другую для респондентов удмуртской и коми-пермяцкой национальностей, проживающих до поступления в вуз внутри своей этнической группы) и социальному (адаптация к иной социальной среде для респондентов, живущих вне больших городов (удмуртов и коми-пермяков) признакам. Респонденты русской национальности, проживающие в столице республики или областном городе, явились контрольной выборкой.

Анализ результатов проводился в пределах психологической универсалии идиоцентризм — аллоцентризм: преобладание в индивидуальной ценностно-смысловой структуре идиоцентрических (соревновательность, эмоциональная дистанцированность от группы, самоуверенность, гедонизм) или аллоцентрических (взаимозависимость, общительность, ценность целостности семьи) ценностей. Данное универсальное измерение является аналогом на уровне индивидуальных ориентаций культурного синдрома «коллективизм — индивидуализм» (направленности культуры на социальную группу или личность). Выбор синдрома идиоцентризм — аллоцентризм обусловлен тем, что, с точки зрения исследователей кросс-культурной психологии (В. В. Гриценко, 2002, Н. М. Лебедева, 1999, Г. У. Солдатова, 1998, J. W. Berry, Y. H. Poortinga, M. H. Segall, P. R. Dasen, 1992, P. Greenfield, 2000, S. H. Schwartz, A. Bardi, 2001, H. S. Triandis, 2001), эти универсалии отражают наиболее значимые различия между представителями этнических групп как на индивидуальном уровне (синдром аллоцентризм — идиоцентризм), так и на групповом (синдром коллективизм — индивидуализм).

Статистический анализ данных включал оценку нормальности распределения общей выборки и отдельных изучаемых групп испытуемых с помощью методов дескриптивной статистики (непараметрического Хи-квадрат теста). Для обработки первичных данных использовались методы программы SPSS 10.0 (методы индуктивной статистики): критерий Стьюдента, корреляционный анализ (метод линейной корреляции Пирсона), факторный анализ по методу главных компонент с вращением по типу Варимакс, дескриптивный анализ (частотный анализ), дисперсионный анализ (1 факторный ANOVA).

Четвертая глава «Результаты исследования и их обсуждение» содержит обсуждение результатов эмпирической части исследования. Решение поставленных нами задач в эмпирической части исследования шло по четырем направлениям: 1) эмпирически изучить стадии протекания психологической адаптации;

2) эмпирически изучить структуру психологической адаптации;

3) эмпирически изучить соотношение психологической адаптации и дезадаптации и особенностей межгруппового восприятия;

4) эмпирически выявить компенсаторные механизмы, обусловливающие успешность психологической адаптации к иной социокультурной среде.

С помощью описательной статистики по показателю адаптивных способностей (многоуровневый личностный опросник "Адаптивность" (МЛО АМ) А. Г. Маклакова, С. В. Чермянина) выборка студентов из 800 человек была поделена на три группы: с высокими показателями адаптивных способностей (n=291), средними показателями адаптивных способностей (n=275) и с низкими показателями адаптивных способностей (n=234). С помощью сравнительного анализа средних значений по t-критерию обнаружены значимые различия между группами с высокими и низкими показателями адаптивных способностей. Во всех этнических группах выявились общие тенденции: в группе высокоадаптированных студентов удмуртского, коми-пермяцкого и русского этносов по сравнению с группой низкоадаптированных более выражены показатели: нервно-психической устойчивости (t=23,70;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=17,33;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=31,46;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), коммуникативных особенностей (t=11,62;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=8,45;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=14,95;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), моральной нормативности (t=5,78;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=5,00;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=9,18;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских).

В первом параграфе рассматриваются результаты исследования динамики психологической адаптации. На основании результатов, полученных с помощью дисперсионного анализа, выявилось, что субмодальность Я Вторящее, производящая эффект на дружелюбие, зависимость, свободна от влияния фактора длительности нахождения в новой среде у студентов коми пермяцкого и удмуртского этносов (см. табл.1, 2). Этот факт можно трактовать как относительную знакомость принимающей среды для финно-угорской выборки.

Таблица Эффекты фактора длительности нахождения в новой социокультурной среде на полимодальное Я (средние и стандартные отклонения) у студентов удмуртской этнической группы Длительность Полимодальное Я нахождения в новой n культуре (курс) Авторское Воплощенное Превращенное Вторящее 1 курс 62 33,00 (5,73) 31,51 (5,50) 39,17 (5,43) 29,80 (4,98) 2 курс 53 35,43 (6,78) 31,61 (6,63) 40,11 (4,56) 29,32 (4,63) 3 курс 55 34,45 (6,85) 31,72 (6,02) 40,83 (4,30) 29,12 (6,27) 4 курс 36 36,75 (5,11) 33,08 (5,78) 42,33 (4,48) 30,16 (3,87) 5 курс 30 24,63 (8,15) 30,46 (5,45) 40,23 (4,23) 29,06 (4,47) Примечание. Я – Авторское, F (4, 231)=16,85, p0,000;

Я – Воплощенное, F (4,231)=0,80, p0,50;

Я – Превращенное, F (4,231)=2,744, p0,05;

Я – Вторящее, F ( 4,231)=0,367, p 0,80.

Таблица Эффекты фактора длительности нахождения в новой социокультурной среде на полимодальное Я (средние и стандартные отклонения) у студентов коми-пермяцкой этнической группы Длительность Полимодальное Я нахождения в новой n культуре (курс) Авторское Воплощенное Превращенное Вторящее 1 курс 25 33,28 (4,47) 31,12 (4,31) 41,64 (3,92) 28,84 (4,08) 2 курс 28 34,50 (5,48) 32,04 (5,17) 39,57 (3,76) 30,18 (5,02) 3 курс 21 38,33 (3,17) 34,81 (4,81) 40,62 (5,16) 30,67 (6,47) 4 курс 22 36,50 (5,90) 32,36 (7,58) 40,41 (4,21) 30,00 (6,63) 5 курс 19 34,74 (8,30) 33,00 (7,23) 40,37 (5,49) 29,84 (5,53) Примечание. Я – Авторское, F (4, 110)=2,786, p0,05;

Я – Воплощенное, F (4,110)=1,239, p0,50;

Я – Превращенное, F (4,110)=0,718, p 0,60;

Я – Вторящее, F ( 4,110)=0,348, p0,80.

К тому же выявилось значимое возрастание на 4 курсе показателей Я Авторского и Я - Превращенного в выборке удмуртских студентов, на 3 курсе - показателя Я - Авторского в выборке коми-пермяцких студентов. Эти субмодальности оказывают эффекты на автономность, самостоятельность (обособление), самоопределение, независимость, авторство, креативность (Я Авторское) и самостоятельность (обособление), терпимость (Я Превращенное). Следовательно, мы можем говорить о вхождении студентов как удмуртского, так и коми-пермяцкого этноса в русскую урбанизированную студенческую среду. Причем вхождении в другую среду для удмуртских студентов не как слиянии (субмодальности Я - Авторское и Я - Превращенное выполняют функцию обособления Я от Другого), а вхождении как установлении определенной дистанции, дистанции как сохранения себя, своей идентичности, и дистанции как терпимости (толерантности) по отношению к русской студенческой среде со стороны студентов удмуртской национальности.

Таким образом, наш теоретический концепт динамики психологической адаптации к иной социокультурной среде как изменяющихся динамических представлений человека о своем метаиндивидуальном мире в ходе приобщения к иной социокультурной среде нашел эмпирическое подтверждение: вхождение в иную культуру сопровождается значимым возрастанием значений показателей Я - Авторское и Я- Превращенное в выборке студентов удмуртской этнической группы и значения показателя Я Авторское в выборке студентов коми-пермяцкой этнической группы. Данные субмодальности производят эффекты на самостоятельность (обособление), автономность, самоопределение, независимость, авторство, креативность (Я Авторское) и самостоятельность (обособление), терпимость (Я Превращенное).

Второй параграф посвящен анализу результатов исследования структуры психологической адаптации к иной социокультурной среде на основе изучения ценностно-смысловых ориентаций в зависимости от уровня адаптивных способностей. С помощью частотного анализа во всех этнических группах (удмуртской, коми-пермяцкой и русской, как у высокоадаптированных, так и у низкоадаптированных) было выделено общее ядро ценностей идиоцентристской и аллоцентристской направленности. Это приоритетные ценности личного счастья (любовь, настоящая дружба, защита семьи, здоровье, смысл жизни) и не приоритетные духовные ценности (счастье других, творчество, красота природы и искусства, высокие запросы, непримиримость к недостаткам в себе и других). Сходные приоритетные и неприоритетные ценности уровня «я — моя семья», были получены ранее в исследованиях ценностных структур А. В. Шариковым, Э. А. Барановой (1997), Н. С. Харламенковой, И. В. Бабановой (1999), Н. А. Кириловой (1995, 2004), в исследовании ценностной специфики счастья в российском менталитете И. А. Джидарьяна (2001).

У высокоадаптированных студентов удмуртского и коми-пермяцкого этносов отмечена сходная с высокоадаптированными русскими тенденция (см.

табл. 3, 4): включение в свои ценности ядра общих для трех этнических групп ценностей, ценностей финно-угорской этнической группы, ценностей русской группы (части ценностей русских для удмуртской и коми-пермяцкой групп) и собственные ценности отдельно для каждой подвыборки (высокоадаптированных коми-пермяков, высокоадаптированных удмуртов, высокоадаптированных русских). На основании этих данных мы можем сделать вывод об особенности группы высокоадаптированных — расширении поля своих ценностей за счет ценностей культур иных этнических групп.

Таблица Структура ценностных предпочтений у высокоадаптированных студентов удмуртской этнической группы Ценности (М. Рокич) % Ценности (С. Шварц) % выборов выборов 1. ТЦ здоровье 80,0 -1 (отвергаемая ценность) Нет 2. ТЦ любовь 44,0 0 (не важная ценность) Нет 3. ТЦ обеспеченность 21,3 1 (не важная ценность) Нет 4. ИЦ воспитанность 49, 5. ИЦ образованность 40,0 6 (очень важная ценность) ЖП любовь 52, 6. ИЦ честность 33,4 ЖП самоуважение 54, 7. ИЦ юмор 32,0 ЖП гармония 56, 8. ИЦ аккуратность 24,0 ЖП национальная 58, безопасность ЖП дружба 69, 9. ИЦ запросы 48,0 ЖП смысл жизни 77, 10. ИЦ непримиримость 66,7 СП честность 52, 11. ТЦ продуктивная жизнь 24,0 СП уважение старших 53, 12. ТЦ счастье других 33,3 СП успех 54, 13. ТЦ творчество 36,0 СП собственные цели 58, 14. ТЦ красота 42,7 СП верность 60, 15. ТЦ развлечения 49, 7 (наиважнейшая ценность) ЖП защита семьи 68, ЖП мир на Земле 73, СП здоровье 79, Таблица Структура ценностных предпочтений у высокоадаптированных студентов коми-пермяцкой этнической группы Ценности (М. Рокич) % Ценности (С. Шварц) % выборов выборов 1. ТЦ здоровье 73,2 -1 (отвергаемая ценность) Нет 2. ТЦ любовь 53,9 0 (не важная ценность) Нет 3. ТЦ познание 26,8 1 (не важная ценность) Нет 4. ТЦ активная жизнь 21, 5. ИЦ воспитанность 58,6 6 (очень важная ценность) ЖП смысл жизни 65, 6. ИЦ образованность 53,7 ЖП защита семьи 68, 7. ИЦ ответственность 24,4 СП успех 51, СП верность 56, 8. ИЦ терпимость 26,9 СП собственные цели 58, 9. ИЦ эффективность в делах 34,2 СП уважение старших 75, 10. ИЦ запросы 39,5 7 (наиважнейшая ценность) ЖП дружба 58, 11. ИЦ непримиримость 63,4 ЖП мир на Земле 68, 12. ТЦ счастье других 42,6 СП здоровье 80, 13. ТЦ творчество 51, 14. ТЦ красота 56, 15. ТЦ развлечения 63, У низкоадаптированных удмуртов и русских отметилась сходная тенденция (см. табл. 5): включение в свои ценности ядра общих для трех этнических групп ценностей, ценностей своей культуры, ценностей группы низкоадаптированных (благосостояние) и собственных ценностей отдельно для каждой подвыборки (низкоадаптированных студентов удмуртской этнической группы и низкоадаптированных студентов русской этнической группы). Таким образом, группа низкоадаптированных, как удмуртов, так и русских, имеет меньший набор ценностей по сравнению с высокоадаптированными удмуртами и русскими: низкоадаптированные студенты удмуртского и русского этносов находятся в ценностном поле своей культуры, внутри общих ценностей для трех культур и внутри специфических ценностей группы низкоадаптированных. В поле ценностей группы низкоадаптированных нет этнически специфических ценностей других культур. Можно сказать, что происходит "невыход" в другие культуры, нет со-отношений культур, диалога, отношений толерантности, а значит - нет и процесса адаптации данной группы удмуртов (низкоадаптированных) к урбанизированной русскоязычной студенческой среде.

Таблица Структура ценностных предпочтений у низкоадаптированных студентов удмуртской этнической группы Ценности (М. Рокич) % Ценности (С. Шварц) % выборов выборов 1. ТЦ здоровье 76,1 -1 (отвергаемая ценность) Нет 2. ТЦ любовь 42,9 0 (не важная ценность) Нет 3. ИЦ образованность 45,2 1 (не важная ценность) Нет 4. ИЦ воспитанность 35, 5. ИЦ самоконтроль 25,1 6 (очень важная ценность) ЖП гармония 52, 6. ИЦ воля 23,8 ЖП благосостояние 54, ЖП самоуважение 61, 7. ИЦ юмор 27,4 ЖП национальная 61, безопасность 8. ИЦ запросы 28,6 ЖП дружба 69, 9. ИЦ непримиримость 50,1 ЖП смысл жизни 76, 10. ТЦ творчество 32,3 СП собственные цели 52, 11. ТЦ красота 41,7 СП чистоплотность 52, 12. ТЦ счастье других 45,2 СП умелость 53, 13. ТЦ развлечения 52,4 СП уважение старших 64, 7 (наиважнейшая ценность) ЖП мир на Земле 78, ЖП защита семьи 83, СП здоровье 84, В группе низкоадаптированных коми-пермяков (см. табл. 6) выявлены другие тенденции: обнаружен самый большой набор ценностей, включающий в себя общие ценности трех культур, специфичные ценности финно-угорской этнической группы (характерные как для высокоадаптированных, так и для низкоадаптированных), специфичные ценности русской группы (части идиоцентристских ценностей русских для коми-пермяцкой группы), ценность, общую для низкоадаптированных, ценность, характерную для низкоадаптированных студентов финно-угорской группы (низкоадаптированных студентов удмуртского и коми-пермяцкого этносов) и большой набор собственных ценностей как аллоцентристской, так и идиоцентристской направленности.

Таблица Структура ценностных предпочтений у низкоадаптированных студентов коми-пермяцкой этнической группы Ценности (М. Рокич) % Ценности (С. Шварц) % выборов выборов 1. ТЦ здоровье 68,5 -1 (отвергаемая ценность) Нет 2. ТЦ друзья 44,8 0 (не важная ценность) ЖП власть 44, 3. ТЦ обеспеченность 31,6 ЖП духовная жизнь 39, 4. ТЦ любовь 26,3 1 (не важная ценность) Нет 5. ТЦ семья 23, 6. ИЦ образованность 52,6 6 (очень важная ценность) ЖП любовь 52, 7. ИЦ воспитанность 42,1 ЖП благосостояние 55, 8. ИЦ независимость 23,7 ЖП свобода 55, 9. ИЦ смелость 21,0 ЖП национальная 55, безопасность ЖП дружба 78, 10. ИЦ широта взглядов 26,3 СП успех 50, 11. ИЦ запросы 29,0 СП честность 50, 12. ИЦ юмор 34,1 СП собственные цели 60, 13. ИЦ эффективность в делах 36,8 СП чистоплотность 65, 14. ИЦ непримиримость 55, 15. ТЦ развитие 26,3 7 (наиважнейшая ценность) ЖП смысл жизни 63, 16. ТЦ творчество 29,0 ЖП мир на Земле 73, 17. ТЦ красота 44,8 ЖП защита семьи 92, 18. ТЦ счастье других 47,4 СП уважение старших 65, 19. ТЦ развлечения 57,9 СП здоровье 76, Можно сделать вывод о том, что особенностью ценностно-смысловой сферы группы низкоадаптированных студентов коми-пермяцкой этнической группы является значительное расширение поля своих ценностей за счет ценностей своей культуры, культуры этнической группы, живущей в этом же регионе, ценностей как высокоадаптированных, так и низкоадаптированных представителей данных этнических групп (студентов русского, удмуртского и коми-пермяцкого этносов), и блок собственных многочисленных ценностей как идиоцентристской, так и аллоцентристской направленности. Можно предположить, что этот феномен свидетельствует о несформированности ценностной структуры, не-отнесенности себя ни к какой этнической группе.

Это явление еще можно назвать этапом размытой идентичности или, что было бы более уместно, учитывая возраст и специфическую ситуацию развития испытуемых (необходимость проживания в иной социокультурной среде), этапом моратория (Э. Эриксон, 1996).

Таким образом, эмпирически подтверждается, что психологическая адаптация к иной социокультурной среде представляет собой целостное психологическое образование, структура которого характеризуется как стабильным (сохранение ценностей своей культуры), так и динамическим (включение в ценности индивида ценностей иной социокультурной среды) компонентами. Подтверждением наличия в структуре психологической адаптации к иной социокультурной среде участного сочетания стабильного и динамического компонентов явилась эмпирически выявленная структура психологической дезадаптации, которая характеризуется или только стабильным компонентом (включение в индивидуальную ценностно смысловую структуру ценностей только своей культуры в группе низкоадаптированных студентов удмуртского и русского этносов) или чрезмерным усилением динамического компонента (несформированность (размытость) ценностной структуры в группе низкоадаптированных студентов коми-пермяцкого этноса).

Третий параграф посвящен исследованию межэтнического восприятия в зависимости от уровня адаптивных способностей. По результатам анализа усредненных значений оценок стимульных объектов семантического дифференциала выявлено, что респонденты удмуртской, коми-пермяцкой и русской этнических групп (как высокоадаптированные, так и низкоадаптированные) причисляют свои этносы в большей степени к культурам коллективистского типа по таким сходным характеристикам, как доверчивые, миролюбивые, щедрые, прощающие (для группы высокоадаптированных) и доверчивые, щедрые, прощающие (для группы низкоадаптированных). Сходство характерологических паттернов указывает на близость данных коллективистских культур. Кроме того, высокоадаптированные и низкоадаптированные представители удмуртского и коми-пермяцкого этносов в автостереотипе имеют свои специфичные, коллективистские черты характера: серьезные, тактичные, скромные, спокойные, мягкие, осторожные, трудолюбивые (для группы высокоадаптированных) и миролюбивые, серьезные, спокойные, трудолюбивые (для группы низкоадаптированных). Можно предположить, что этот обширный перечень характерологических черт задан более коллективистской культурой удмуртского и коми-пермяцкого этносов. В автостереотипе русской этнической группы имеются дополнительные индивидуалистические черты: гибкие, смелые, импульсивные, уверенные, раскрепощенные (для группы высокоадаптированных) и бесшабашные, смелые, раскрепощенные, импульсивные (для группы низкоадаптированных). Эти данные можно трактовать как тенденцию к изменению характерологических черт по оси "коллективизм — индивидуализм" в сторону большего индивидуализма, открытости к изменениям русской группы.

Низкоадаптированные студенты русской этнической группы г. Перми не выделяют у коми-пермяцкого этноса типичных характерологических черт.

Эти данные можно объяснить малым опытом общения респондентов русской группы с коми-пермяцким этносом. Низкоадаптированные студенты русской этнической группы г. Ижевска приписывают удмуртскому этносу некоторые социально нежелательные черты: пассивные (1,0), заторможенные (-1,2), озабоченные (1,0), неприятные (1,0). В данном случае мы можем говорить о том, что низкий уровень психологической адаптации к иной социокультурной среде оказывает эффекты на негативность восприятия иной этнической группы.

На основе шкал личностного семантического дифференциала, предложенных Д. Пибоди, А. Г. Шмелевым, М. К. Андреевой, А. Е. Граменицким (1993) были реконструированы субъективные семантические пространства, отражающие категориальные структуры межэтнического восприятия и установки по отношению к представителям различных этнических групп в сознании испытуемых. В результате факторного анализа данных был обнаружен сходный у всех этнических групп (как у высокоадаптированных, так и у низкоадаптированных) фактор: «Зависимый — инертный» в выборке студентов удмуртской и русской этнических групп, «Осторожный — миролюбивый» в группе высокоадаптированных студентов коми-пермяцкой этнической группы и «Организованный — инертный» в группе низкоадаптированных студентов коми-пермяцкой этнической группы.

Также было выявлено частичное совпадение факторов у высокоадаптированных и у низкоадаптированных студентов коми-пермяцкой этнической группы: «Легкомысленный — упорный» и у высокоадаптированных и у низкоадаптированных студентов русской этнической группы г. Перми: «Легкомысленный — бесшабашный». Данное сходство критериев оценки этнических групп, вне зависимости от адаптированности/низкоадаптированности может свидетельствовать о субъективной близости данных этнических групп.

В группах студентов удмуртского и русского (г. Ижевска) этносов обнаружены совпадения автостереотипов: восприятие русского этноса и студентами русского, и студентами удмуртского этносов как зависимого, восприятие удмуртского этноса - как инертного. В группах студентов коми пермяцкого и русского (г. Перми) этносов таких совпадений не обнаружено.

Это может свидетельствовать об опыте межэтнического общения у удмуртов и русских г. Ижевска и о малом опыте межэтнического общения у коми-пермяков и русских г. Перми.

Выявились данные позитивно оценивать свою этническую группу и негативно иную — в выборке студентов удмуртской национальности;

и негативно свою и позитивно иную этническую группу — в выборке студентов русской национальности. Для группы студентов удмуртского этноса полученные данные можно интерпретировать как тенденцию повышать четкость собственной этнической идентичности дистанцированием от иной этнической группы: как культурно близкой, так и культурно далекой. В этом случае, согласно И. Р. Сушкову (2002), суть дифференцирующих процессов — не в разбегании социальных групп, а в создании эффективных групповых границ, позволяющих сохранить групповую индивидуальность, специфичность группы. Причем данная дифференциация, по мнению Н. М. Лебедевой (2002), более актуальна именно для представителей этнического меньшинства как эффективный барьер в случае активизации процесса ассимиляции группы.

Некоторая отрицательная идентификация со своим этносом у респондентов русской группы уже была отмечена в исследованиях Д. Пибоди, А. Г. Шмелева, А. Г. Андреевой, А. Е. Граменицкого (1993) и может быть интерпретирована как результат диффузии этнической идентичности для всей выборки русских в целом;

позитивное восприятие студентами русского этноса иных этнических групп — как результат повышенной сензитивности, проявляющейся в способности к сопереживанию, эмоциональному отклику.

В группе высокоадаптированных студентов коми-пермяцкого этноса выявлена тенденция позитивно оценивать как свою этническую группу, так и иную этническую группу (русскую этническую группу). В группе низкоадаптированных студентов коми-пермяцкого этноса — тенденция негативно оценивать собственную этническую группу и не иметь совпадений с иной этнической группой. Таким образом, мы можем утверждать, что психологическая адаптация оказывает эффекты на позитивность межэтнической перцепции.

В четвертом параграфе рассматриваются результаты исследования связи адаптивных способностей с нейродинамическими и психодинамическими свойствами индивидуальности. В процессе психологической адаптации происходит формирование компенсаторных механизмов как специфических, уникальных связей между нейродинамическим и психодинамическим уровнями. Для изучения взаимосвязи показателя адаптивных способностей с разноуровневыми индивидными свойствами внутри групп высокоадаптированных и низкоадаптированных был проведен сравнительный анализ средних значений по t-критерию и корреляционный анализ.

С помощью t-критерия обнаружены значимые различия между группами с высокими и низкими показателями адаптивных способностей. Во всех этнических группах выявились общие тенденции: у группы высокоадаптированных (студентов удмуртского, коми-пермяцкого и русского этносов) более выражены показатели процессов возбуждения (t=5,27;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=5,57;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=8,80;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), торможения (t=4,37;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=3,41;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=5,51;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), подвижности (t=5,20;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=5,48;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=6,43;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), эргичности коммуникативной (t=4,50;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=4,06;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=6,43;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), пластичности моторной (t=3,67;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=3,06;

p0,05 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=3,97;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), скорости моторной (t=3,02;

p0,05 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=3,00;

p0,05 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=3,84;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), скорости коммуникативной (t=4,31;

p,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=3,69;

p0,01 в группе высокоадаптированных коми-пермяков;

t=6,71;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских). У низкоадаптированных (студентов удмуртского, коми-пермяцкого и русского этносов) более выражены показатели эмоциональности моторной (t=-4,18;

p0,001 в группе низкоадаптированных удмуртов;

t=-6,83;

p0,001 в группе низкоадаптированных коми-пермяков;

t= 7,64;

p0,001 в группе низкоадаптированных русских) и эмоциональности коммуникативной (t=-5,03;

p0,001 в группе низкоадаптированных удмуртов;

t=-6,74;

p0,001 в группе низкоадаптированных коми-пермяков;

t=-8,30;

p0,001 в группе низкоадаптированных русских).

Также у высокоадаптированных студентов удмуртского и русского этносов более выражен показатель эргичности моторной (t=1,94;

p0,06 в группе высокоадаптированных удмуртов;

t=4,62;

p0,001 в группе высокоадаптированных русских), у низкоадаптированных удмуртов — показатель пластичности коммуникативной (t=-2,17;

p0,05). В группе коми-пермяков не обнаружились значимые различия по показателям эргичности моторной и пластичности коммуникативной.

Можно отметить, что высокоадаптированные студенты удмуртского и русского этносов проявляют (в сравнении с низкоадаптированными студентами удмуртской, русской и высоко- и низкоадаптированными студентами коми-пермяцкой этническими группами), более выраженную потребность в освоении предметного мира, стремлении к предметной деятельности. У всей группы высокоадаптированных выше гибкость при переключении с одних форм предметной активности на другие, стремление к разнообразным формам деятельности, выше скорость при их освоении.

Респондентам данной группы свойственна более выраженная потребность в общении, широкий круг контактов, тяга к людям, легкость в установлении связей, быстрая речь, быстрая вербализация (нахождение нужных слов) в ситуации общения.

У низкоадаптированных студентов удмуртского, коми-пермяцкого и русского этносов более выражены показатели эмоциональных характеристик:

им свойственны сильные эмоциональные переживания как по поводу ожидаемых и реальных результатов деятельности, ощущение неполноценности продукта их работы, так и высокая чувствительность (ранимость) в случае неудач в общении, ощущение постоянного беспокойства, неуверенности, раздражительности в процессе социального взаимодействия.

С помощью корреляционного анализа выявлено, что в процессе психологической адаптации к иной социокультурной среде происходит образование новых связей между показателями нейродинамических и психодинамических свойств, структура связей становится более плотной, увеличивается количество связей показателя адаптивных способностей с показателями нейродинамических и психодинамических свойств. У низкоадаптированных студентов показатель адаптивных способностей связан с высокой чувствительностью в коммуникативной сфере (r=-0,25;

p0,05 в группе низкоадаптированных удмуртов;

r=-0,32;

p0,05 в группе низкоадаптированных коми-пермяков), а у высокоадаптированных — с низкой чувствительностью как в коммуникативной (r=-0,24;

p0,05 в группе высокоадаптированных удмуртов;

r=0,59;

p0,001 в группе высокоадаптированных коми-пермяков), так и в моторной сферах (r=-0,23;

p0,05 в группе высокоадаптированных удмуртов;

r=-0,41;

p0,01 в группе высокоадаптированных коми-пермяков), с коммуникативной эргичностью (r=0,22;

p0,05 в группе высокоадаптированных удмуртов) и силой возбуждения нервных процессов (r=0,39;

p0,001 в группе высокоадаптированных удмуртов;

r=0,38;

p0,05 в группе высокоадаптированных коми-пермяков).

Можно сделать вывод, что формирование компенсаторных механизмов, обусловливающих успешность психологической адаптации к иной социокультурной среде, проявляется в компенсации отрицательной связи показателя адаптивных способностей с показателем эмоциональности коммуникативной у группы низкоадаптированных (студентов удмуртской и коми-пермяцкой этнической группы). Эта компенсация проявляется в появлении у высокоадаптированных удмуртов и коми-пермяков новых значимых связей между показателем адаптивных способностей и показателями нейродинамических и психодинамических свойств: отрицательной значимой связи с показателем эмоциональности моторной и положительной значимой связи — с показателями коммуникативной эргичности и силы возбуждения нервных процессов.

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ 1. Применение принципа двойственности качественной определенности человека и его жизненного мира позволило представить психологическую адаптацию к иной социокультурной среде как процесс вхождения в иное ценностно-смысловое поле и интериоризации иных ценностей и смыслов.

2. Особенности динамики психологической адаптации как изменяющихся представлений человека о своем метаиндивидуальном мире в ходе приобщения к иной социокультурной среде проявляются в значимом возрастании значений показателей Я - Авторского и Я - Превращенного между 1 и 4 курсами в выборке студентов удмуртского этноса, значений показателя Я - Авторского между 1 — 2 и 3 курсами в выборке студентов коми-пермяцкого этноса.

Таким образом, динамика психологической адаптации проявляется в возрастании самостоятельности (обособления), автономности, самоопределения, независимости, авторства, креативности (Я - Авторское), самостоятельности (обособления), терпимости (Я - Превращенное).

3. Психологическая адаптация представляет собой целостное психологическое образование, структура которого характеризуется как стабильным (сохранение ценностей своей культуры), так и динамическим (включение в ценности индивида ценностей иной социокультурной среды) компонентами. Эмпирически выявлена структура психологической адаптации в группе высокоадаптированных (студентов удмуртского, коми-пермяцкого и русского этносов): включение в свои ценности общих для трех этнических групп ценностей (ценностей, заданных нахождением групп в едином географическом пространстве), ценностей финно-угорской этнической группы (ценностей удмуртского и коми-пермяцкого этносов), ценностей русской группы (части ценностей русских для удмуртской и коми - пермяцкой групп) и собственных ценностей отдельно для каждой подвыборки (высокоадаптированных студентов коми-пермяцкой, высокоадаптированных студентов удмуртской, высокоадаптированных студентов русской этнических групп).

Таким образом, структура психологической адаптации характеризуется сохранением ценностей своей культуры (стабильный компонент) и расширением поля своих ценностей за счет ценностей иной социокультурной среды (динамический компонент).

4. Наличие в структуре психологической адаптации участного сочетания двух компонентов: стабильного и динамического - подтверждается эмпирически выявленной структурой психологической дезадаптации, которая характеризуется или только стабильным (сохранение ценностей своей культуры) или только динамическим (включение в ценности индивида ценностей иной социокультурной среды) компонентами. Структура психологической дезадаптации в группе низкоадаптированных удмуртов и русских характеризуется включением в свои ценности общих для трех этнических групп ценностей (ценностей, заданных нахождением групп в едином географическом пространстве), ценностей своей культуры, ценностей группы низкоадаптированных и собственных ценностей отдельно для каждой подвыборки (низкоадаптированных студентов удмуртского этноса, низкоадаптированных студентов русского этноса). Ценности респондентов группы низкоадаптированных (низкоадаптированных студентов удмуртского и русского этносов) включают только ценности, общие для всех трех этнических групп, ценности своей культуры и специфические ценности группы низкоадаптированных;

и не включают этнически специфические ценности других культур.

Эмпирически выявленная структура психологической дезадаптации в группе низкоадаптированных коми-пермяков отличается включением в свои ценности общих для трех этнических групп ценностей (ценностей, заданных нахождением групп в едином географическом пространстве), ценностей финно-угорской этнической группы (студентов удмуртского и коми пермяцкого этносов), ценностей русской группы (части индивидуалистических ценностей русских для коми-пермяцкой группы), ценности, общей для низкоадаптированных, ценности, характерной для финно-угорской группы низкоадаптированных, и большого набора собственных ценностей как аллоцентрической, так и идиоцентрической направленности. Для группы низкоадаптированных студентов коми-пермяцкого этноса характерно значительное расширение поля своих ценностей за счет ценностей своей культуры, культуры иной этнической группы (ценностей русского этноса), ценностей как высокоадаптированных, так и низкоадаптированных представителей данных этнических групп (русских, удмуртов, коми-пермяков) и блока собственных многочисленных ценностей как идиоцентрической, так и аллоцентрической направленности.

На основании полученных данных можно рассматривать структуру психологической дезадаптации как сохранение ценностей только своей культуры (стабильный компонент) или несформированность (размытость) ценностной структуры (чрезмерное усиление динамического компонента).

5. Психологическая адаптация как включение в индивидуальную ценностно-смысловую структуру ценностей как своей, так и ценностей иной социокультурной среды, оказывает эффекты на позитивность межэтнической перцепции.

6. Формирование компенсаторных механизмов, обусловливающих успешность психологической адаптации к иной социокультурной среде, проявляется в компенсации отрицательной связи показателя адаптивных способностей с показателем психодинамического свойства эмоциональности коммуникативной в группе низкоадаптированных студентов удмурского и коми-пермяцкого этносов. Эта компенсация проявляется в появлении у высокоадаптированных удмуртов и коми-пермяков новых значимых связей между показателем адаптивных способностей и показателями нейродинамических и психодинамических свойств: отрицательной значимой связи с показателем эмоциональности моторной и положительной значимой связи — с коммуникативной эргичностью и силой возбуждения нервных процессов.

РЕКОМЕНДАЦИИ Результаты проведенного эмпирического исследования позволяют сформулировать некоторые практические рекомендации для психологов и педагогов, работающих с проблемами психологической адаптации/дезадаптации человека к иной социокультурной среде:

1. Выявленные особенности динамики психологической адаптации к иной социокультурной среде — значимое возрастание значений показателей Я - Авторского и Я - Превращенного между 1—2 и 4 курсами, проявляющееся в возрастании самостоятельности (обособления), автономности, самоопределения, независимости, авторства, креативности (Я - Авторское), самостоятельности (обособления), терпимости (Я - Превращенное) — позволяют выделить критерии стадий психологической адаптации к иной социокультурной среде. Критерием первой стадии психологической адаптации к иной социокультурной среде (1—2 курсы) являются низкие значения показателей Я - Авторское и Я - Превращенное, оказывающие эффекты на такие личностные характеристики как малая самостоятельность, неопределенность себя в новой среде, зависимость, нетерпимость. Критерием стадии психологической адаптации к иной социокультурной среде (4 курс) являются высокие значения показателей Я - Авторское и Я - Превращенное, оказывающие эффекты на такие личностные характеристики студентов, как самостоятельность (обособление), автономность, самоопределение, независимость, авторство, креативность, терпимость. Данные критерии позволяют на практике осуществлять оценивание психологической адаптации/дезадаптации к иной социокультурной среде.

2. Данные о структуре психологической адаптации как участного сочетания стабильного (сохранения своих этнических ценностей) и динамического (включения в индивидуальную ценностно-смысловую систему ценностей принимающей социокультурной среды) компонентов и о структуре психологической дезадаптации — как только стабильного (сохранение ценностей только своей культуры) или чрезмерном усилении динамического (несформированность (размытость) ценностной структуры) компонентов показывают, что психологическая работа с низкоадаптированными к иной социокультурной среде должна быть направлена на осознание значимых ценностей как своей культуры, так и ценностей принимающей среды.

3. Выявлено, что психологическая адаптация как включение в индивидуальную ценностно-смысловую структуру ценностей как своей, так и иной социокультурной среды оказывает эффекты на позитивность межэтнической перцепции. Таким образом, психологическая работа с низкоадаптированными к иной социокультурной среде с целью повышения позитивности межэтнического восприятия должна быть направлена на осознание значимых ценностей как своей культуры, так и ценностей принимающей среды.

4. Формирование компенсаторного механизма, обеспечивающего успешность психологической адаптации к иной социокультурной среде и проявляющегося в появлении значимых связей между показателем адаптивных способностей и показателями нейродинамических и психодинамических свойств (отрицательной значимой связи с показателем эмоциональности моторной и положительной значимой связи с силой возбуждения нервных процессов и коммуникативной эргичностью), обусловливает значимость работы с коммуникативными процессами — коррекцией эмоциональной сферы в области межкультурной коммуникации и межкультурной перцепции.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО В СЛЕДУЮЩИХ ОПУБЛИКОВАННЫХ РАБОТАХ 1. Будалина Е.Е. Зависимость черт национального характера от культурных ценностей (на материале исследования коми-пермяцкого и русского этносов) //Cogito: Сборник научных статей по педагогике и психологии /Сост. и ред. С.Ф. Сироткин, А.А. Баранов. Вып. 4. Ижевск, УдГУ, 2001 С. 145—157.

2. Будалина Е.Е. К вопросу об адаптации студентов коми-пермяцкого этноса как аспекте гуманизации образования //Формирование научной гуманитарной среды и внеучебная работа в вузе, техникуме, школе: Материалы V региональной научно-практической конференции (23 апреля 2002 г.): В 2 тт.

Пермь, ПГТУ, 2002. т.1. С. 228—230.

3. Будалина Е.Е. Толерантность и идентичность как показатели адаптации в новой социокультурной среде (на материале исследования коми пермяцкого и русского этносов) //Толерантность и проблемы идентичности:

Материалы Международной научно-практической конференции (27—29 июня 2002 г.). Ежегодник Российского психологического общества /Отв. ред.

Н.И. Леонов, С.Ф. Сироткин. Москва — Ижевск, 2002. Т. 9. Вып. 4. С. 121— 125.

4. Будалина Е.Е. Толерантность как показатель успешной адаптации в новой культурной среде //Этнопедагогические и этнопсихологические проблемы воспитания толерантного поведения в полиэтническом обществе:

Сборник материалов Всероссийский научно-практической конференции (14— 15 декабря 2002 г.). Махачкала: Изд-во «Юпитер», 2002. С. 70—74.

5. Будалина Е.Е., Хотинец В.Ю. К вопросу об эффекте влияния длительности нахождения в новой культуре на полимодальное Я //Вестник ПГПУ. Серия I. Психология. 2004 — № 1—2. С. 82—89.

6. Будалина Е.Е. Некоторые замечания по поводу динамики адаптации к иной культурной среде //XIX Мерлинские чтения: Материалы региональной научно-практической конференции, посвященной вопросам межведомственного взаимодействия службы практической психологии;

13— 15 мая 2004 г., г. Пермь /Отв. ред. А.А. Волочков, Б.А. Вяткин;

администрация Перм. обл.;

Перм. гос. пед. ун-т.— Пермь, 2004. С. 127—128.

7. Будалина Е.Е. Динамика психологической адаптации к иной социокультурной среде и полимодальное Я (на материале исследования удмуртского и коми-пермяцкого этносов) //Зависимость, ответственность, доверие: в поисках субъектности: Материалы Международной научно практической конференции (23—26 июня 2004 г.). Ежегодник Российского психологического общества /Отв. ред. Н.И. Леонов, С.Ф. Сироткин. Москва — Ижевск, 2004. С. 105—109.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.