WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Беликов Александр Павлович Рим и эллинизм. Основные проблемы политических, экономических и культурных контактов.

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (История древнего мира)

Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук

Ставрополь 2003

Работа выполнена на кафедре истории древнего мира и средних веков Ставропольского государственного университета

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Кудрявцев Александр Абакарович

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Егоров Алексей Борисович доктор исторических наук Кошеленко Геннадий Андреевич доктор исторических наук, профессор Молев Евгений Александрович

Ведущая организация: Институт Всеобщей Истории РАН

Защита состоится « » 2003 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212256.03 в Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, корпус 1 а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан « » 2003 г.

Учёный секретарь диссертационного совета доктор исторических наук, профессор И.А.Краснова I.

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что восточная по литика Римской республики - сложная дискуссионная тема, весьма далёкая от своего окончательного решения и привлекающая всё новые и новые поколения исследователей, иногда подходящих к ней с диаметрально противоположных и даже взаимоисключающих позиций. Важны несомненные выходы темы на са мые животрепещущие проблемы современности: проблема моральной оценки действий политиков, причины и возможные пути преодоления этнической вра жды, процессы культурного синтеза и порождённые ими противоречивые ос ложнения внутренней жизни общества.

Предметом нашего изучения являются основные проблемы взаимоот ношений Рима с эллинистическим миром: политические (дипломатические и военные), экономические и культурные. А также проблема сходства и различий между римлянами и греками, синтеза и преемственности их культур, степени самостоятельности и оригинальности римской культуры.

Степень изученности темы. Зарубежная историография. Её развитие вообще и по нашей теме в частности, можно разделить на четыре этапа, с до вольно условными хронологическими границами, но со специфическими чер тами, присущими каждому из них.

1. Период становления: до середины 19 века. Недостатки: некритиче ское отношение к источникам, напыщенность и многословие, малое количество специальных работ, посвящённых конкретным вопросам, пересказ фактов и почти полное отсутствие проблематики исследования.

Из наиболее значимых имён выделим Ш. Монтескьё 1. Характер войн и военной организации Рима автор выводит из особенностей социально политического устройства, трезво оценивает римскую политику, критически излагает материал источников. Он убедительно объясняет порчу нравов и об щую деградацию римлян ролью богатства, успешными завоеваниями и нера венством в распределении земли. На наш взгляд, верно оценена деятельность Филиппа V, вынужденного подчиняться Риму и отмечена тяга царя к мелким захватам. Работа и сейчас не утратила значения, и во многом Ш. Монтескьё опередил науку своего времени.

Важной вехой в развитии романистики стали первые тома «Истории Рима» Т. Моммзена2. Находясь на рубеже выделенных нами 1 и 2 периодов, они одновременно стали и шагом вперёд, и шагом назад. По методам исследо вания они принадлежат уже к новой эпохе: научная критика источников, про блемный характер изложения, анализ событий, оригинальные выводы, много Montesquieu C. Considerations sur la causes de la grandeur de Romains et leur decadence. Paris, 1734.



Mommsen T. Romische Geschichte. 2 Bd. Berlin, 1854-1855.

новых идей. Правда, далеко не все выводы бесспорны, так, нельзя падение Ма кедонии объяснять лишь особенностями характера Персея3. Вместе с тем, а это и есть шаг назад, - автор своим авторитетом надолго закрепил в науке главный недостаток первого периода: идеализацию римлян и их политики. Т. Моммзену принадлежит идея «защитного империализма», оказавшая колоссальное влия ние на историографию.

2. Период зрелости: до середины 20 века. Однако тогда же появились работы, полемизирующие с таким подходом, а также свойственными Т. Мом мзену модернизаторскими тенденциями. Они более академичны, изложение взвешенное, авторы стараются быть предельно объективными и не допускать в научные построения личные симпатии и антипатии, чем так «грешили» труды Т. Моммзена. Это и есть один из критериев (более зрелые работы, избавившие ся от детской восторженности и юношеской пылкости), позволивших нам дати ровать начало второго периода. Например, характерна книга В. Ине, осуждав шего жестокость и коварство римлян, указывавшего на тенденциозность источ ников и необходимость критического к ним отношения4. На наш взгляд, В. Ине впадает в другую крайность, априори постулируя эту пресловутую жестокость как неотъемлемую черту ментальности квиритов. Реалистическими взглядами отличается и обстоятельная работа Г. Герцберга, сомневающегося в намерении Филиппа V начать решительную войну с Римом и отмечавшего, что заслуга римлян - это создание единой «национальной державы»5.

Интересен труд К. Нича6, выражавшего сомнение в желании Филиппа V воевать в Италии, но не развившего эту мысль. Автор обращался к вопросу, по чему сенат так долго отказывался от приобретения провинций. По его мнению, это шло от желания сохранить крестьянское хозяйство и не отвлекать граждан на гарнизонную службу. Эта позиция стала общепринятой в историографии, хотя, на наш взгляд, она даёт неполное объяснение столь сложной проблемы. В этой связи нельзя не упомянуть труд В. Дюруи. Важен его тезис о том, что се нат, завоевав мир, не знал, как им управлять7. Вероятно, именно В. Дюруи яв ляется родоначальником популярной и сейчас теории, объясняющей длитель ность перехода к провинциям косностью политического мышления римлян.

Ценным вкладом в историографию стала работа «историка-психолога» Г. Ферреро8. Она наиболее полно воплотила в жизнь второй принцип, по кото рому мы выделили период «зрелости»: интерес к психологическому миру твор цов истории, стремление вскрыть самые глубинные мотивы поступков челове ка. Отношениям Рима с Грецией специально посвящена монография Г. Колена.

Причиной агрессии на Балканы автор считает самих греков, вызвавших её своими раздорами, настаивает на мягком характере политики сената, сенаторов См.: Raditsa L. Bella Macedonica // ANRW. Bd. 1. Berlin;

New York, 1972. P. 579.

Ihne W. Rmische Geschichte. 2 Aulf. Bd. I. Leipzig, 1893. Первое издание вышло еще в 1868 г.

Рус. перевод: Шлоссер Ф. Всемирная история. Т. 3. СПб., 1862;

Вебер Г. Всеобщая история. Т. 3. М., 1892.

Герцберг Г. История Рима. СПб., 1881. С.324, 379.

Nitzsch K. Geschichte der Romischen Republic. 2 Bd. Leipzig, 1884-1885.

Duruy V. Histoire romaine. Paris, 1850.

Ferrero G. Grandezza e Decadenza di Roma. Vol. 1. Rome, 1904.

довольно произвольно делит на либералов, жёстких либералов и сторонников подавления. Большим минусом книги является то, что Г. Колен обошёл концеп туальный вопрос, была ли Греция свободной после 146 г. до н.э.9 Вероятно, именно потому, что ответ на такой вопрос разрушил бы все его построения о благостной роли Рима на Балканах. Это и есть главный недостаток второго пе риода - в нём господствовала идея «защитного империализма». Развивая её, М.

Олло создал теорию превентивных войн10. Согласно Т. Франку, во всех войнах Рим защищал себя и свободу союзников 11. Неудивительно, что внешнюю по литику Рима он считал «идеалистической», изменение курса связывал всего лишь с возросшим практицизмом, а медлительность перехода к провинциаль ному устройству объяснял затянувшимися экспериментами с протекторатом12.

С другой стороны, М. Ростовцев, отрицая наличие обдуманного империализма в Риме, в то же время отмечает несентиментальный характер римской полити ки13, что стало явным шагом вперёд.

Для понимания специфики римской экономики огромное значение име ет капитальный труд под общей редакцией Т. Франка14 и ряд специальных мо нографий авторитетных зарубежных учёных. Монументальную работу об эко номике и торговле эллинизма издал М. Ростовцев15.

Следует остановиться на работе Р. Сайма, применившего новый тогда просопографический метод16, основоположником которого можно считать ещё М. Гельцера17. Его конечный вывод: политическая борьба в Риме определялась не спором партий или политических программ, а столкновением интересов са мых влиятельных фамилий, вокруг которых группировались приверженцы, свя занные с ними чисто личными отношениями.

3. Аналитический период: до начала 90 гг. 20 века. Для него харак терны: 1) возросший интерес к социально-экономическим вопросам, что мы от части склонны объяснять желанием западных историков «дать отпор» социоло гизаторским схемам советских античников и нарастающему влиянию марксиз ма в исторической науке;

2) критический пересмотр концепций предшествую щего периода;

3) более высокая степень аналитичности;

4) обобщение накоп ленного материала, создание академических многотомных историй античности.

Важным событием стало издание книги Э. Бэдиана18. Ему принадлежит выработка концепции иностранной клиентелы. Осознание её неэффективности привело к прямому управлению завоёванными территориями, но главным фак тором Э. Бэдиан считает лишь малую эффективность прежней системы. Важен вывод автора об отсутствии у сената заранее обдуманного плана завоевания Colin G. Rome et la Grece de 200 a 146 au J.C. Paris, 1905. P. 665, 642.

Holleaux M. Rome, et la Grece et les monarchies hellenistiques. Paris, 1920.

Frank T. Roman imperialism. 2nd ed. New York, 1929. (Первое издание вышло ещё в 1914 г.) Frank T. A history of Rome. New York, 1928. P. 148,164.

Rostovtzeff M. A history of the ancient world. Vol. 2. Oxford, 1927. P. 70,72.

ESAR. Vol. 1. Baltimore, 1933;

Vol. 4. Baltimore, 1938.

Rostovtzeff N. SEHHW. 3 Vol. Oxford, 1941.

Syme R. Roman revolution. Oxford, 1933.

Gelzer M. Die Nobilitat der romischen republic. Leipzig;

Berlin, 1912.

Badian E. Foreign clientella. Oxford, 1958.

Средиземноморья. Признавая наличие римских интересов на Востоке, он в то же время верит и в миролюбие сената.

Для своего времени заметным явлением стало издание многотомной «Кембриджской древней истории»19. Однако она впитала в себя не только дос тижения, но и недостатки периода, в частности, концепцию «оборонительного империализма». Ряд утверждений не выдерживает никакой критики. Например, мнение М. Олло, что подлинными творцами 2 Македонской войны были Пер гам и Родос, а Рим, думая, что защищает свои интересы, служил интересам этих стран20. В итоге она довольно быстро морально устарела, что и привело к появ лению нового издания, которому, похоже, суждена долгая жизнь, т.к. оно изба вилось от многих минусов предыдущего.

Совместными усилиями западных антиковедов был осуществлён фун даментальный труд «Подъём и упадок римского мира»21, уделивший значи тельное внимание восточной экспансии Рима. Свой вклад в биографический жанр внёс Г. Бенгтсон, но, подобно многим предшественникам, он искусно обошёл дискуссионный вопрос об италийских амбициях Филиппа V22, якобы действительно имевших место в планах македонского царя.

Длительную дискуссию вызвала неординарная работа У. Харриса, де тально исследовавшего римский империализм периода республики23. Книга оп ровергает многие устоявшиеся представления. Однако автор почти всё сводит только к жажде славы и добычи, преувеличивает агрессивность квиритов, не затрагивает причин перехода к провинциям, не даёт чёткого решения проблемы аннексии. Восточной агрессии Рима уделили внимание столь авторитетные учёные, как «патриарх антиковедения» А. Тойнби, Э. Бэдиан, П. Бенеке, В.

Эренберг, Н. Хэммонд, Г. Делл и многие другие, однако некоторые их выводы представляются нам недостаточно обоснованными. Р. Эррингтон24 уточнил да тировку вступления Этолии в 1 Македонскую войну. И. Гарлан одним из не многих указал, что причиной Иллирийских войн были не коммерческие, а стра тегические интересы Рима;

что отношение сената к этолийцам определялось прежде всего той ролью, которую они играли или пытались играть в жизни Греции25. Из принципиально важных отметим работу Ф. Уолбэнка26, одного из самых глубоких антиковедов мира. Дав общий очерк покорения Римом востока, он подробно описал традиционную для эллинистических правителей политику «освобождения» подданных своих врагов, в результате которого «освобождён ные» лишь меняли хозяев. Для изучения этнопсихологических аспектов отно The Cambridge Ancient History. Vol. VIII. Rome and the Mediterranean 218-133 B.C. Cambridge, 1930;

Vol. IX.

The Roman Republic 133-44 B.C. Cambridge, 1932.

Holleaux M. Rome and Antiochus // CAH. Vol. VIII. P. 240.

Aufstieg und Niedergang der Romischen Welt. Erster Band. Berlin, New York, 1972.

См. рус. перевод: Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982. С. 264.

Harris W. War and imperialism in republican Rome. 327-70 B.C. Oxford, 1979.

Errington R.M. The dawn of Empire. Rome`s Rise to World Power. Ithaca;

New York, 1973.

Garlan I. War in the Ancient World. A Social history. London, 1975. P. 34-35.

Walbank F.W. The Hellenistic World. 2nd ed. New Jersey, 1981.

шений Рима с соседями много сделал Э. Грюен27. Наиболее важный его труд - «Эллинистический мир и подъём Рима» является поистине вершиной антико ведческих исследований. Однако общая установка автора, последовательно от рицающего использование сенатом италийского опыта на востоке28, систему иностранной клиентелы в Греции29, наличие неравноправных договоров30 и римского арбитража31 представляется не совсем оправданной.

4. Современный период: с начала 90 гг. 20 века. Начало периода оп ределено нами довольно условно по следующим критериям. 1. Развитие кон тактов благодаря электронной почте. Улучшение доступа к информации благо даря Internet. 2. Увеличение роли ранее «периферийных» центров антиковеде ния. Растущий международный авторитет финских, испанских, голландских, чешских, польских, хорватских античников, в меньшей степени - отечествен ных. 3. Становление «примирения» отечественного антиковедения с западным, «возвращение» нашей науки в единую мировую науку.

Исследование эволюции эллинистического мира и его взаимоотноше ний с Римом написал П. Грин. Его оценки взвешены, а выводы по-настоящему современны, хотя порой он допускает бездоказательные утверждения. Конста тируя, что римляне с удовольствием проявляли ксенофобию по отношению к грекам, он полагает, что саму ксенофобию квириты у них же и позаимствовали.

А его оценка римско-еврейского договора 161 г. представляется нам спорной32.

Испанская историография отметилась основательным исследованием Л. Балье стерос Пастора о Митридате Евпаторе33. Отметим книгу М. фон Альбрехта, по новому взглянувшего на старый спор о том, кто был выше: Гомер или Верги лий, и «защитившего» римлянина. Выступая против традиционных нападок на римскую культуру, автор отмечает, что Рим был не только посредником грече ского влияния, но и создал свой собственный мир образов, практическую жиз ненную философию, право и систему государственного устройства, ставшую основой большинства европейских государств34.

На волне гендерной истории очень современную и необычайно психо логическую книгу о Клеопатре издала И. Фрэн35. Глубиной анализа её работа, пожалуй, превосходит всё до сих пор написанное о знаменитой царице. Фин ский исследователь А. Лямпела подвёл итог изучению римско-египетских от ношений в очень добротной монографии, действительно представляющей со бой последнее слово науки36. Подкупают краткость и чёткость изложения, са См. например: Gruen E.S. Culture and National Identity in Republican Rome. Ithaca;

New York, 1992;

Idem.

.Studies in Greek Culture and Roman Policy. Berkeley;

Los Angeles;

London, 1996.

Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Berkeley;

Los Angeles, 1984. Vol. 1. P. 52, 157.

Gruen E.S. Opus cit. Vol. 1. P. 54, 76, 159, 162, 168, 184, 185, 199;

Vol. 2. P. 722.

Opus cit. Vol. 1. P. 52.

Ibid. P. 99, 119.

См.: Green P. Alexander to Actium. The historical evolution of the Hellenistic age. Berkeley;

Los Angelos, 1993. P.

319, 441.

Ballesteros Pastor L. Mitridates Eupator, rey del Ponto. Granada, 1996.

Albrecht M. von. Rom: Spiegel Europas: Texte und Themen. Heidelberg, 1998. S. 653-654.

Французское издание 1998 г., рус. перевод см.: Фрэн И. Клеопатра, или неподражаемая. М., 2001.

Lampela A. Rome and the Ptolemies of Egypt. The Developments of their Political Relations 273-80 B.C. Helsinki, 1998.

мостоятельность автора и его критическое отношение к авторитетам, даже та ким, как Э. Грюен. К сожалению, работа обрывается 80 г. I в. до н.э., оставив без внимания самые драматические страницы римско-египетских отношений.

В отечественном антиковедении следует выделить несколько суще ственно отличающихся друг от друга этапов. 1. Начальный: до 70 гг. 19 века.

В этот период труды русских историков имели преимущественно общий харак тер и сводились к пересказу источников и выводов немецких авторов. Качество исследований было недостаточно высоким, особо оригинальных мыслей они не содержали, за исключением совсем немногих работ.

Специальных работ по интересующей нас теме в первый период не создано. Выделим лишь небольшую книгу И.А. Решетникова. Автор отметил:

римляне заимствовали у греков то, что «сходно было с образом мнения их и правления» и - «ученики скоро ничем не уступали учителям»38. Г.Л. Комаров ский, вероятно, первым в нашей литературе отметил великую роль войны в слаборазвитой римской экономике. Кроме того, он проанализировал в ней структуру импорта и экспорта, осудил безудержный грабёж провинций39.

2. Прогрессирование и расцвет: до 1917 г. Преимущественное внима ние уделялось Греции и императорскому Риму. Но фундаментальное исследо вание М.И. Ростовцева40 важно для понимания экономической жизни провин ций и отношения провинциалов к Риму. Работа В.И. Герье интересна вывода ми о негативных для Рима последствиях завоеваний41. Заметным явлением ста ли «Очерки истории римской империи», много внимания уделившие внутрипо литической борьбе в период поздней Республики и, в общих чертах, необходи мости преобразований42. С.А. Жебелёв много сделал для уточнения нескольких конкретных моментов балканской политики сената43.

3. Упадок: примерно до конца 50 гг. 20 века. После 1917 г. в истории надолго утвердились схематизм и социологизаторство. Но следует отметить и некоторые положительные моменты: материалистическое понимание историче ских процессов, внимание к социально-экономическим аспектам.

Двухтомник В.С. Сергеева осветил многие недостаточно разработанные или спорные вопросы. В частности, важен его вывод, что всадническое сосло вие окончательно сложилось не ранее конца II в. до н.э. Интересны исследова ния юридического положения провинциалов44. Краткий обзор римской полити ки дал А.Г. Бокщанин45, правда, мы не можем согласиться с категорическим ут См. например: Благовещенский Н.М. Гораций и его время. СПб., 1864;

Васильевский В.Г. Политическая ре форма и социальное движение в Древней Греции в период её упадка. СПб., 1869.

Решетников И.А. Опыт рассуждения о том, что именно римляне переняли от греков и этрусков, и каким обра зом заимствования от сих народов обратили в свою пользу. М., 1817. С. 9, 14, 17.

Комаровский Г.Л. Очерки Рима в финансовом и экономическом отношениях. М., 1869. С. 7, 52, 79-109, 138.

Ростовцев М.И. История государственного откупа в Римской империи (от Августа до Диоклетиана). СПб., 1899.

Герье В.И. Основы римской истории. М., 1903.

Виппер Р.Ю. Очерки истории римской империи. М., 1908.

Жебелёв С.А. Первый год 2 Македонской войны // ЖМНП. 1894. Ноябрь. С. 104-125;

он же. Из истории Афин. 229-31 гг. до Р.Х. СПб., 1898.

Сергеев В.С. Очерки по истории древнего Рима. Т. 1. М., 1938. С. 130, 123.

Бокщанин А.Г. История международных отношений в древнем мире. М., 1948.

верждением автора о желании Филиппа V воевать в Италии. А.Б. Ранович по казал римскую агрессию с точки зрения эллинистических государств46. Это первый в отечественной историографии труд, достаточно подробно рассматри вающий восточную экспансию Рима, однако общие выводы автора устарели и далеко не со всеми его утверждениями можно согласиться.

40-50 гг. прошли под знаком изучения прежде всего экономических и социально-экономических отношений47. К сожалению, развитию историогра фии препятствовали идеологические мотивы, диктат сверху, отсутствие свобо ды дискуссий, чрезмерное абсолютизирование материальных, социальных фак торов и классовой борьбы, нападки на «романоцентризм». Всё это в значитель ной степени обедняло нашу науку. Некоторые пережитки этого периода не из житы до сих пор, сказываясь даже в новейших работах.

4.Позднесоветский период: до начала 90 гг. 20 века. Качество работ, освободившихся от некоторых идеологических догм, стало заметно выше. Рим ско-селевкидские отношения изложены в монографии А.Г. Бокщанина48. Нам представляется неубедительным мнение автора, что Македонию и Вифинию вступить в союз с Римом вынудила агрессивность Антиоха49. Важны для темы труды С.Л. Утченко, касающиеся проблемы взаимного влияния внутренней и внешней политики50. Двухтомник А.С. Шофмана очень подробно проанализи ровал многие аспекты римско-македонские отношений51. Статья Е.М. Штаер ман «Эволюция идеи свободы в древнем Риме» позволила с новой стороны взглянуть на проблему филэллинизма и его понимания самими римлянами52.

В этот период появилось несколько интересных кандидатских диссерта ций53. В.В. Юрьева проанализировала последний этап римско-египетских от ношений54. Международную политику эпохи раннего эллинизма глубоко ис следовал В.Д. Жигунин55. Интересны диссертации и статьи Ю.Е. Журавлёва56 и В.И. Перовой57, хотя далеко не все их выводы бесспорны.

Ранович А.Б. Эллинизм и его историческая роль. М.;

Л., 1950.

Самохина Г.С. Советская историография эллинизма (основные этапы развития) // Изучение и преподавание истории в высшей школе. Петрозаводск, 1985. С. 44.

Бокщанин А.Г. Парфия и Рим. Т. 1. М., 1960.

Указ. соч. С. 214.

Утченко С.Л. Кризис и падение Римской республики. М., 1965;

он же. Цицерон и его время. М., 1975;

он же.

Юлий Цезарь. М., 1975.

Шофман А.С. История античной Македонии. Т. 1. Казань, 1960;

Т. 2. Казань, 1963.

Штаерман Е.М. Эволюция идеи свободы в древнем Риме // ВДИ. 1972. № 2. С. 41-59.

Малеванный А.М. Иллирийцы и их борьба против экспансии рабовладельческих государств: Автореф. дис… канд. ист. наук. Воронеж, 1969. Ханкевич О.И. Роль народных трибунов и собраний плебса в общественно политической жизни Римской республики II в. до н.э.(до Гракхов): Автореф. дис… канд. ист. наук. Минск, 1978;

Трухина Н.Н. Борьба внутри римского нобилитета в конце III - начале II в. до н.э.: Автореф. дис… канд.

ист. наук. М., 1974;

она же издала интересную монографию: Политика и политики «золотого века» римской республики. М., 1986.

Юрьева В.В. Взаимоотношения Рима и Египта в первой половине I в. до н.э.: Автореф. дис… канд. ист. наук.

М.. 1975.

Жигунин В.Д Международные отношения эллинистических государств в 280-220 гг. до н.э. Казань, 1980;

он же. Международная политика эллинистических государств (280-220 гг. до н.э.): Автореф. дис… д-ра ист. наук.

М., 1989.

Журавлёв Ю.Е. Лозунг борьбы за свободу греков в римской политике 99 гг. II в. до н.э. // Проблемы всемир ной истории. М., 1974;

он же. Некоторые аспекты восточной политики римской республики начала II в. до н.э. и Пергаму, Малой Азии и Риму посвящены статьи О.Ю. Климова58. С на чала 80-х гг. над историографией римско-эллинистических отношений работа ет В.И. Кащеев, попутно исследуя и некоторые конкретные вопросы59. Г.С.

Самохина издала несколько статей, имеющих отношение к рассматриваемой теме60. Для понимания общих тенденций развития эллинизма большое значение имеет фундаментальное издание в двух томах под редакцией Е.С. Голубцо вой61.

5. Современный период: с начала 90 гг. 20 века. Характерной чертой современного периода стало усиление новых центров антиковедения (Саратов, Казань, Нижний Новгород), что обогащает нашу науку. Остальные критерии совпадают с приведёнными для периодизации западного антиковедения.

Продолжая исследовать римско-греческие отношения, Г.С. Самохина сконцентрировала своё внимание на изучении творчества Полибия62. Для уточнения характера и сути восстания Аристоника много сделал О.Ю.

Климов63. Его монография и докторская диссертация64 существенно расширяют наши представления о Пергаме. В.И. Кащеев глубоко исследовал историографию римского империализма и взаимоотношений Рима с эллинистическим миром65.

После издания монографий Е.А. Молева66 и С.Ю. Сапрыкина67 историю взаимоотношений Рима с Понтийским царством в целом можно считать изу западная историография // ИСКНЦВШ. 1975. № 3;

он же. Взаимоотношения Рима с державой Селевкидов (200 160 гг. до н.э.): Автореф. дис…канд. ист. наук. М., 1982.

Перова В.И. Социально-политическая борьба в Греции в период экспансии Рима (210-146 гг. до н.э.): Авто реф. дис… канд. ист. наук. Л., 1983.

Климов О.Ю 1) О роли Пергамского царства в Сирийской войне (192-188 гг. до н.э.) // Античная гражданская община. М., 1986;

2) Сирийская война 192-188 гг. до н.э. в античной исторической традиции // Проблемы исто рии и историографии. Античность. Средние века. Уфа, 1990.

См. например: Кащеев В.И. 1) Первая римско-македонская война в интерпретации английских и американ ских антиковедов // Античный мир и археология. Саратов, 1986. Вып. 6;

2) Лозунг освобождения греков в меж государственных отношениях Восточного Средиземноморья (III-II вв. до н.э.) // Античный мир и археология.

Саратов, 1990. Вып. 7;

3) Договор Филиппа V и Антиоха III в интерпретации античных и современных авторов // Античный мир и археология. Саратов, 1990. Вып. 8.

Самохина Г.С. Причины Второй Македонской войны (к историографии вопроса) // Проблемы историографии всеобщей истории. Петрозаводск, 1991;

она же. Иллирийские войны (о принципах римской политики на Балка нах в конце III в. до н.э.) // Античность и средние века: Полис, империя, этнос. Нижний Новгород, 1991.

Эллинизм: экономика, политика, культура. М., 1990;

Эллинизм: восток и запад. М., 1992.

Самохина Г.С. Полибий: эпоха, судьба, труд. СПб., 1995. В 1997 г. она защитила в Москве докторскую дис сертацию по той же теме.

Климов О.Ю. К оценке восстания Аристоника в Пергаме // Античный мир: Проблемы истории и культуры.

СПБ., 1998.

Климов О.Ю. 1) Царство Пергам: очерк социально-политической истории. Мурманск, 1998;

2) Пергамское царство: проблемы истории и государственного устройства. Автореф. дис. … д-ра ист. наук. СПб., 2001.

Кащеев В.И. 1) Эллинистический мир и Рим: Война, мир и дипломатия в 220-146 годах до н.э. М., 1993;

2) Из истории межгосударственных отношений в эпоху эллинизма: Два очерка. М., 1997;

3) Эллинистический мир и Рим: война, дипломатия и международное право в 220-146 годах до н.э.: Автореф. дис… д-ра ист. наук. Сара тов, 1997.

Молев Е.А. Властитель Понта. Нижний Новгород, 1995. Здесь же следует упомянуть и другую прекрасную книгу того же автора, хотя она и была издана в предыдущий период. См.: Молев Е.А. Митридат Евпатор. Соз дание Черноморской державы. Саратов, 1976.

Сапрыкин С.Ю. 1) Понтийское царство: Автореф. дис… д-ра ист. наук. М., 1992;

2) Понтийское царство. М., 1996.

ченной более чем основательно. Развитием дальнейшего изучения стали работы К.Л. Гуленкова68 и Е.В. Смыкова69.





Внешняя политика Антиоха III рассмотрена С.И. Митиной, но ряд её утверждений следует признать недостаточно убедительными. Например, тезис о том, что оппозиция Птолемеям со стороны Антигонидов и Селевкидов вызва на господством Египта «на морских путях всего Восточного Средиземномо рья», и мнение, что Македония и Селевкиды не соединились против Рима, т.к.

ошибочно оценили его присутствие на востоке «как временное»70. Такие взгля ды представляются несомненным упрощением. Диссертация А.С. Бурова со держит устаревшие оценки торговых интересов Рима как причины Иллирий ских войн. Общий вывод автора - «Серия римско-иллирийских войн нейтрали зовала столь актуальную для Македонии иллирийскую опасность»71 - нам пред ставляется не вполне обоснованным. Автору следовало задуматься, почему то гда появление римлян в Иллирии сделало македонян злейшими врагами Рима.

Несколько полезных работ опубликовала Т.А. Бобровникова, однако в её интереснейшей монографии о Сципионе Африканском72 содержится явная идеализация римской политики. Книга А.В. Постернак интересна анализом гре ко-римской культуры и рассмотрением уровня романизации провинций. Одну из причин слабой романизации Греции автор справедливо видит в том, что греки плохо поддавались римскому влиянию и относились к римлянам враж дебно. Однако другой вывод является явным анахронизмом - творческая дея тельность римлян «принесла незначительные плоды»73. Отметим диссертацию В.О. Никишина, исследовавшего практически не изученный в нашей науке во прос о римском «шовинизме» и подробно остановившегося на проблеме взаим ного восприятия греков и римлян74.

В целом, несмотря на обилие литературы, многие вопросы разработаны недостаточно или остаются спорными. До сих пор в нашей науке отсутствуют обобщающие работы по всему периоду 229-30 гг. до н.э., от первых шагов Рима на востоке (Иллирийские войны) и до аннексии Египта Октавианом, что знаменовало собой окончание эпохи эллинизма.

Цели и задачи исследования. Исходя из актуальности и дискуссионно го характера поставленных нами проблем, целью исследования является прове Гуленков К.Л. 1) Митридатовы войны в освещении Аппиана // Античность: эпоха и люди. Казань, 2000;

2) Вторая Митридатова война и её последствия // Studia historica. М., 2001.

Смыков Е.В. 1) Парфянский поход Марка Антония // Проблемы отечественной и всеобщей истории. Саратов, 1987;

2) Рим и Митридат Евпатор: война, политика, идеология: Автореф. дис… канд. ист. наук. Саратов, 1996;

3) Рим и Парфия: первые контакты (К вопросу о договорах Суллы и Лукулла с парфянами) // Международные отношения и дипломатия в античности. Ч. 1. Казань, 2000;

4) Рим и Парфия: путь к договору (Гней Помпей и парфяне) // Античность: общество и идеи. Казань, 2001.

Митина С.И. Внешняя политика Антиоха III: Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 1994. С. 9, 15.

Буров А.С Вооруженные силы и военная политика Македонии (70-20 гг. III в. до н.э.): Автореф. дис… канд.

ист. наук. М., 1996. С.21.

Бобровникова Т.А. Сципион Африканский. М., 1998.

Постернак А.В. История Древней Греции и Древнего Рима. В конспективном изложении. М., 1999. С. 154, 94.

Никишин В.О. Чужеземцы в произведениях Цицерона, Цезаря и Саллюстия (к вопросу о сущности римского «шовинизма в I в. до н.э.): Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 2000.

дение комплексного анализа контактов между двумя цивилизациями, начиная с первого официального соприкосновения в 273 г. до н.э. и заканчивая датой, ко торая традиционно считается окончанием периода эллинизма – 30 г. до н.э.

Данная цель предполагает постановку и решение следующих основных задач:

1) показать главные направления историографии по данной теме - от генезиса научного антиковедения до наших дней в динамике становления и развития основных концепций и идей;

2) исследовать причины и цели внеиталийской экспансии Рима;

пока зать связь иллирийских войн с римско-карфагенским противостоянием, вынуж дающим римский сенат обеспечивать свои стратегические интересы в других регионах Средиземноморья;

3) выявить специфику римской дипломатии, проследить её совершен ствование до уровня «глобальной политики» и проанализировать причины её явной деградации во второй половине II в. до н.э.;

4) проанализировать степень состоятельности теории «торгового им периализма»;

рассмотреть связь между внутренним состоянием римской дер жавы и её внешней политикой;

дать самостоятельное решение проблемы пере хода к провинциальному устройству римского государства;

5) рассмотреть весь комплекс проблем, связанных с завещанием Атта ла III, попытаться установить причины появления его «странного завещания»;

6) выяснить, на кого могли опираться на Востоке римские дипломаты при проведении своей изощрённой политики, каковы были реальные взаимоот ношения римских нобилей с эллинистическими аристократами;

7) дать всестороннее рассмотрение концепции филэллинизма, особен ностей взаимного восприятия римлян и греков, проследить причины взаимного неприятия, становления синтеза и преемственности их культур;

8) выявить принципы, определяющие отношения Рима с Египтом;

оп ровергнуть устоявшиеся представления об их традиционной дружбе, проанали зировать, самостоятельную политику проводил Антоний или зависимую от Клеопатры, «проримскую» или «антиримскую», в связи с этим - охарактеризо вать суть взаимоотношений Антония с Клеопатрой.

Хронологические рамки исследования охватывают период от первого официального контакта Рима с эллинистическим Египтом в 273 г. до н.э. вплоть до аннексии царства Птолемеев в 30 г. до н.э. Внутренняя логика исследования вынуждала иногда обращаться к более ранним или более поздним периодам ис тории Италии и всего Средиземноморья в целом.

Методологическая и теоретическая базы исследования. В основе нашего исследования лежит общенаучный метод структурного системного ана лиза, предполагающего рассмотрение явления во взаимосвязи и развитии в со вокупности всех его составляющих элементов. Изучение единого и нераздели мого комплекса политической истории, всех государственных институтов, со циальной структуры, разных направлений политики, идеологии, религии, куль туры. А также принцип историзма как способ изучения явлений в процессе их возникновения и эволюции, в тесной связи с конкретными историческими ус ловиями, что способствует выявлению качественного и количественного свое образия явлений, общего и особенного.

При таком методе научного анализа эллинистический мир предстаёт пе ред нами не хаотическим нагромождением стран и народов, а единой системой, подчинённой определённым законам развития. Столкновение Рима с Востоком было столкновением двух систем, в чём-то похожих, а в чём-то – диаметрально противоположных друг другу. Исследование конкретных исторических сюже тов осуществляется на основе историко-критического метода, а также с помо щью разработанных современным антиковедением методов изучения историче ских источников, явлений и процессов.

В отличие от большинства антиковедческих исследований, в работе ши роко применяется междисциплинарный подход, опирающийся прежде всего на последние достижения психологической науки – социальную психологию, эт нопсихологию, гендерную психологию, психологию межличностных отноше ний, позволяющих глубже вскрыть дополнительные аспекты нашей темы.

Культурологический подход, наряду с недавно появившейся на стыке истории, культурологи, психологии и философии новой наукой алиенологией способен помочь выявить новые грани в проблеме этнического неприятия, не всегда объ яснимого лишь социально-экономическими и политическими причинами.

Источниковая база исследования. Особую ценность имеет труд По либия, современника, очевидца и участника многих описываемых событий.

Правда, следует учитывать обстоятельства его биографии и тот факт, что он писал не только для греков, но и для римлян, поэтому ему приходилось соблю дать «политкорректность». Тит Ливий, пожалуй, самый информативный источ ник для огромного периода римской политики. Очень подробно излагаются са ми события, ценно, что автор представляет чисто римский взгляд на них, помо гая глубже понять саму римскую ментальность и поведенческие модели отно шений с другими народами. Оба историка уделили много внимания внешнепо литической истории. По внутренней политике Рима, без изучения которой не возможно правильно понять принципы его внешнеполитических действий, наиболее полную информацию даёт Тит Ливий. В этом же плане огромное зна чение имеют труды Цицерона, являющиеся великолепным памятником эпохи и дающие большое количество разнородной интереснейшей информации.

Для постижения внутриполитических процессов огромное значение имеют сочинения Саллюстия. Биографии Цезаря и Октавиана, составленные Гаем Светонием Транквиллом, больше внимания уделяют внутриполитическим событиям, иногда автор приводит даже тексты документов. Сбалансированное изложение внутренних и внешних проблем дают Плутарх и Дион Кассий.

Преимущественно внешней политике посвящены краткие сочинения Евтропия и Луция Аннея Флора. Важен труд галла Помпея Трога в 44 книгах, опиравшегося на утраченные сочинения врагов Рима, представлявших совсем другой взгляд на события, сохранившийся лишь в сокращённом изложении Юстина. Юстин сокращал его произвольно, очевидно, выбрасывая и сглаживая то, что не вписывалось в русло проримского историописания. Однако текст иногда сохраняет антиримскую традицию с её резкой оценкой римской полити ки. Грек из Александрии Аппиан, очевидно, также использовал недошедшую до нас эллинистическую традицию, представляющую альтернативную версию событий, не расположенную к римлянам75. Ряд важных для нашей темы сведе ний излагают Диодор Сицилийский, Павсаний, Страбон, Валерий Максим, Авл Геллий, Луций Ампелий, Зонара, Орозий76 и другие.

Эпиграфические источники, несмотря на свою краткость, имеют особую ценность. Как свидетельства документальные, они содержат такую информа цию, которая часто оказывалась вне поля зрения античных авторов. Для нашей темы очень полезны оказались сенатусконсульты о правах отдельных греческих городов, свод делосских надписей и эпиграфический материал из Пергама, по зволивший уточнить информацию письменных источников и подвергнуть кри тической проверке некоторые устоявшиеся выводы историографии77.

Археологические и нумизматические источники при всей сложности их интерпретации являются той материальной основой, без которой просто невоз можно исследовать вопросы экономики и торговли. Они неоспоримо доказы вают, что утверждения о гибели родосской торговли после 168 г. до н.э. явля ются преувеличением. Анализ находок римских денариев на востоке свиде тельствует о слабой роли римской монеты в торговом обороте здесь вплоть до конца I в. до н.э., что отнюдь не может быть случайностью. Наконец, в период поздней Республики монеты стали важным средством пропаганды, иллюстри руя лозунги и идеологию ведущих политиков.

В целом источники разнообразны, весьма информативны и позволяют достаточно основательно исследовать весь комплекс сложнейших проблем взаимоотношений Рима с эллинистическим миром.

Научная новизна диссертации состоит в следующем.

1. Сделан вывод о непосредственной связи иллирийских войн Рима с римско-карфагенским противостоянием. Близившаяся война с Карфагеном вынуждала сенат обеспечивать свои стратегические интересы вокруг Италии.

Риму пришлось покорять галлов, угрожающих северу полуострова, и совершить морскую экспедицию в Иллирию, сделавшую неизбежной, в свою очередь, римско-македонскую вражду.

Об источниках Помпея Трога и Аппиана см.: Walbank F.W. Sources for the period // CAH. 2nd ed. Vol. VII. Part 1. The Hellenistic world. Cambridge, 1984. P. 6-8.

Тщательный анализ источников и биографий авторов см.: Grant M. Greek and Latin authors, 800 B.C. – A.D.

1000. A biographical dictionary. New York, 1980.

Frankel M. Die Inschriften von Pergamon. Bd. 1-2. Berlin, 1890-1895;

Dittenberger G. Sylloge Inscriptionum Graecarum. 3 Aufl. 4 Vol. Leipzig, 1915-1924: Riccobono S. Fontes iuris romani antejustiniani. Florentiae, 1968.

2. На основе тщательного анализа источников, особенно – двух взаимоисключающих версий Полибия и Тита Ливия даётся собственная трактовка союза Македонии с Карфагеном, опровергается устоявшееся в историографии мнение о желании Филиппа V воевать в Италии на стороне Ганнибала.

3. Даётся новая трактовка причин и обстоятельств начала 3 Македон ской войны, развязанной по инициативе Рима не потому, что Персей своими опасными действиями вынудил римлян вмешаться, а вызванной желанием се ната «окончательно решить» македонскую проблему.

4. Раcсмотрен в совокупности весь комплекс проблем, связанных с за вещанием пергамского царя Аттала III.

5. Выдвинута собственная концепция причин отказа от политики ино странной клиентелы и перехода к провинциальному устройству римской Рес публики.

6. Впервые предпринята попытка определить этническую принадлеж ность жертв «эфесской резни» 88 г. до н.э.;

уточнено примерное время этого события.

7. Предложен тезис о ментальной несовместимости римлян и греков как одной из возможных причин их взаимного неприятия.

8. Предлагается в научный оборот новый термин «двойная дипломатия» для обозначения столь изощрённых и продуманных действий сената, когда лю бое ответное действие и даже полное бездействие противной стороны при лю бом исходе шло на пользу одному только Риму.

Практическая значимость результатов исследования заключается в том, что они могут широко использоваться для дальнейшего изучения поставленных проблем, а также в учебном процессе в курсах истории древнего мира и международных отношений, при разработке разнообразных общих и специальных курсов, посвящённым вопросам государственности, политической истории, идеологии, межкультурных и межэтнических контактов.

Исследованные методы римской дипломатии, развивающейся в услови ях сложнейшего переплетения интересов многих стран и народов - имеют вы ход на острейшие проблемы современных международных и межэтнических отношений. Особого внимания в этом отношении заслуживают практика безус ловного соблюдения «национальных интересов» римским сенатом, его гиб кость и осмотрительность, сочетающаяся с решительностью в критические мо менты, меры по укреплению внутреннего единства державы, поистине отече ская забота о благе каждого гражданина, неназойливая политика цивилизации и ассимиляции варваров.

Апробация работы. Диссертация обсуждена на совместном заседании кафедр истории древнего мира и средних веков, а также археологии и регио нальной истории исторического факультета Ставропольского государственного университета. По теме диссертации опубликованы монография, статьи и тезисы докладов и сообщений. Результаты научных исследований используются в учебных курсах «История древнего мира», «Сравнительная история мировых цивилизаций», «Римское частное право» на историческом, юридическом и эко номическом факультетах Ставропольского государственного университета. А также спецкурсе «Быт, обычаи и нравы древних римлян и греков» и спецсеми наре «Основные проблемы повседневности и ментальности в древнем и средне вековом обществе».

Основные положения диссертации были представлены автором на сле дующих международных, всероссийских и региональных конференциях:

1. В Петрозаводске: «Проблемы истории и историографии зарубеж ных стран»: Межвузовская научная конференция. КГУ. 1990 г.

2. В Актюбинске: «1 Региональная конференция молодых ученых».

АПИ, 6-7 апреля 1990 г.;

«2 Региональная научная конференция молодых уче ных». АПИ, 10-11 апреля 1991 г.;

«Батыс Казакстан жас галымдаранын 4 гылыми конференциясы». АПИ, 3-4 апреля 1993 г.

3. В Ставрополе: «Циклы природы и общества»: 3 Международная конференция. СУ, 1995;

2 конференция профессорско-преподавательского со става Ставропольского университета. СУ, 1996;

«Циклы природы и общества».

4 международная конференция. СУ, 1996;

«Проблемы повседневности в исто рии: образ жизни, сознание и методология изучения». СГУ, 2001;

«Актуальные проблемы исторической науки». 44 научно-методическая конференция «Уни верситетская наука – региону». СГУ, 2001.

4. В Пятигорске: «Мир на Северном Кавказе через языки, образова ние, культуру»: 1 Международный конгресс. ПГЛУ, 1996 г.

5. В Новочеркасске: Всероссийская научно-техническая конференция памяти А.Ф. Лосева «Цивилизация и человек: проблемы развития». Южно Российский государственный технический университет, 5-7 мая 1999 г.

6. В Саратове: «Античный мир и варварская периферия»: Всероссий ская конференция РАА и СГУ, 22-24 ноября 2000 г.

7. В Москве: «Антиковедение на рубеже тысячелетий: междисципли нарные исследования и новые методики»: Международная конференция ИВИ РАН и РАА, 29-30 июня 2000 г.;

«ХII Сергеевские чтения»: Всероссийская на учная конференция. МГУ, 29-31 января 2001 г.;

«Письменный источник и со временное антиковедение»: Всероссийская научная конференция. РАА, 27- июня 2001 г.;

«Античная религия и христианство»: Всероссийская научная конференция. РАА, 23-24 июня 2003 г.

8. В Нижнем Новгороде: «VII чтения памяти профессора Н.П. Соко лова». НГУ, 2000 г.

9. В Тюмени: «Историческая наука на пороге третьего тысячелетия».

Всероссийская конференция. ТГУ. 27-28 апреля 2000 г.

10. В Краснодаре: «Собственность в истории и праве»: Межвузовская конференция Кубанского социально-экономического института. Октябрь г.;

«Гуманитарное образование в современном вузе: традиции и новации»:

Региональная научно-практическая конференция. КГУ, 25 октября 2002 г.

11. В Санкт-Петербурге: «Античное общество-4. Власть и общество в античности»: Международная научная конференция. СПбГУ, 5-7 марта 2001 г.;

«Жебелевские чтения – III»: Всероссийская научная конференция. СПбГУ, 29 31 октября 2001 г.;

«Жебелёвские чтения-IV»: Международная конференция.

СПбГУ, 30 октября - 1 ноября 2002 г.;

«Исторические персоналии: мотивиров ка и мотивации поступков»: Всероссийская научная конференция. МАИП, 16 17 декабря 2002 г.

12. В Ростове-на-Дону: «Теоретические проблемы исторической нау ки». IV Сказкинские чтения: Международная научная конференция. РГУ, 20- мая 1999 г.;

Х Международная научная конференция «Международные отно шения в бассейне Черного моря в древности и средние века». РГПУ, 29 мая - июня 2001 г.;

Международные отношения в бассейне Чёрного моря в древности и средние века: XI международная научная конференция. РГПУ, 31 мая-5 июня 2003 г.

13. В Казани: «Античность в современном измерении»: Всероссийская научная конференция, посвященная 35-летию научного кружка «Античный понедельник». КГУ, 14-16 ноября 2001 г.

14. В Армавире: Международная научная конференция «Проблемы по вседневности в истории: образ жизни, сознание и методология изучения». АГ ПИ, 14 ноября 2002 г.

II. Основное содержание диссертации Структура диссертации определяется степенью изученности темы, ло гикой исследования и поставленных проблем. Она состоит из введения, шести глав, заключения, списка сокращений и библиографии темы.

Во введении отмечена актуальность темы исследования, характеризу ются его объект и предмет, определяются цели и задачи, хронологические рам ки, методологическая, теоретическая и источниковая базы исследования, отме чаются научная новизна, практическая значимость и апробация работы.

Первая глава «Военная фаза: первые этапы завоевания Римом вос точного Средиземноморья» основное внимание уделяет первым, самым важ ным для всего последующего развития событий шагам римской дипломатии на Востоке.

В первом параграфе «Иллирийские войны 229-33 гг.» рассматриваются предыстория и последствия иллирийских войн. После 1 Пунической войны римские политики не помешали Карфагену завоевать Испанию, это объясняет ся тем, что в это время они до конца ещё не понимали, что события далеко от Италии могут напрямую сказаться на её судьбе. Другая причина: наличие галльской угрозы на севере Италии, в таких условиях обострять отношения с Карфагеном становилось опасным – он быстро усиливался. Уже в это время для римлян стало очевидным: новая война с Карфагеном неизбежна, и её начало – лишь вопрос времени (Polyb.II.36).

В преддверии большой войны стороны решали свои стратегические за дачи: Карфаген – в Испании, а Рим – усмиряя галлов и пытаясь обезопасить мо ря вокруг Италии. Это и стало главной причиной 1 Иллирийской войны, связь которой с римско-карфагенским противостоянием представляется очевидной.

Все источники причину войны усматривают в пиратстве иллирийцев, что объединяет две различающиеся между собой версии о её начале (Полибия - Ливия и Аппиана). Это же мнение почти господствует в историографии78. В диссертации обосновывается вывод, что пиратство было лишь поводом, а ис тинные причины войны – желание римского правительства максимально обезо пасить тыл с востока. Одна из целей 1 Иллирийской войны – «закрыть Адриа тику для карфагенского плавания»79 и поставить море под свой контроль.

Однако Иллирийские войны привели к появлению нового врага Рима – Македонского царства. Устоявшееся мнение, что Македония не имела интере сов в Иллирии и даже выиграла от появления римлян на Балканах, поскольку они пресекли набеги иллирийцев на полуострове - фактически неверно, набеги продолжались, возможно – иногда инициировались самим Римом. Теоретиче ски же это мнение ошибочно, т.к. совершенно не учитывает стратегические ин тересы Антигонидов. Дело даже не в самой Иллирии, а в ситуации на Балканах.

Речь не о каких-то конкретных интересах Македонии в Иллирии, а об её стратегической заинтересованности в Иллирии, что далеко не совсем одно и то же. Очевидно, римляне и сами понимали, что вторглись в сферу интере сов царства и добрые отношения между ними исключены. Посольства Рима к врагам Антигонидов показывают, что он явно желал заручиться их дружбой, вероятно, предвидя возможные будущие осложнения с Македонией. В саму Македонию послы не явились. Такое явное неуважение к самому сильному го сударству полуострова объясняется тем, что посольство не имело смысла. Даже независимо от желания Рима, он сразу стал центром притяжения для всех анти македонских сил на Балканах, хотя открыто это проявилось позже.

Второй параграф «Филипп V и Рим. Проблемы начального этапа рим ского наступления на Балканах». Вышесказанное объясняет крайне враждеб ную Риму позицию Филиппа V в начале 2 Пунической войны, его военные дей ствия против римского протектората в Иллирии и его союз с Ганнибалом. Без условно, он хотел вытеснить римлян с Балканского полуострова. Однако при писываемое ему тенденциозными анналистами и некритично следующими за ними исследователями желание высадиться в Италии и сражаться на стороне Ганнибала не отражает истинного положения дел. Приведённый Полибием См.: Павловская А.И. Греция и Македония в эпоху эллинизма // История Европы. Т. 1. М., 1988. С. 425;

Буров А.С. Вооруженные силы и военная политика Македонии (70-20-гг. III в. до н.э.): Автореф. дис … канд. ист. на ук. М., 1996. С.21;

189;

Ormerod H.A. Piracy in the Ancient World. Liverpool, 1924. P. 169;

Frank T. The Roman imperialism. New York, 1929. P. 116;

Engers M. Die Worgeschichte der makedonischen Kriege Roms // Mnemosyne.

1938. Vol. 6. S. 122;

Toynbee A.J. Hannibal’s Legacy. Vol. 2. London, 1965. P.364;

Walbank F.W. The Hellenistic World. New Jersey, 1981. P. 230;

Grant M. The Ancient Mediterranean. New York, 1988. P. 262.

Grant M. History of Rome. London, 1978. P. 113-114.

подлинный текст договора Филиппа с пунийцем (VII.9) не содержит никаких намёков на подобное обязательство царя и опровергает утверждения, что тот «мечтал»80 воевать на Апеннинах. Устоявшееся мнение, что высадке македонян в Италию помешала только вовремя устроенная против них Римом Этолийская война - не имеет убедительных оснований. Между захватом Филиппом Лисса на адриатическом побережье (213 г. до н.э.) и началом военных действий это лийцев (211 г. до н.э.)81 лежит два года. Ещё никто не смог убедительно объяс нить, почему за столь долгий промежуток времени царь не реализовал свою за ветную мечту.

Единственно возможное объяснение, вероятно, следует искать не в об стоятельствах, якобы помешавших царю, а в его целях и в принципах эллини стической политики, которыми он руководствовался. В соответствии с этими принципами – следовало воспользоваться временными затруднениями соседа для достижения собственных локальных целей, в то же время не оказывая ре альной помощи врагу соседа, чтобы он слишком не усилился.

Потерпев неудачу на западе, Филипп V обратился на восток, пытаясь создать балканско-эгейскую державу. Очевидно, он резко переориентировал свою политику и впредь желал избегать конфликтов с Римом. Однако слабые государства региона обратились в Рим с просьбой о помощи. Поражение Маке донии в 197 г. до н.э. ослабило её и поставило в зависимость от Рима. Добиться большей зависимости царства помешала Сирийская война, вынудившая римлян вести на Балканах осторожную политику. Причиной войны стало столкновение агрессивных интересов Рима и Антиоха III, пытавшегося поставить под свой контроль Фракию, что угрожало бы римским позициям на Балканах.

В третьем параграфе «Завершение подчинения Македонии» делается вы вод: оберегая уже приобретённые позиции, сенат вынужден был всё глубже ввязываться в восточную политику. Тщательно продуманные условия Апамей ского мира навсегда сняли «сирийскую угрозу» римским интересам. После это го римская дипломатия усилила давление на Македонию, пытаясь превратить её в абсолютно зависимое государство. Добиться этого мирным путём не уда лось, что и стало главной причиной 3 Македонской войны.

Проблема 3 Македонской войны тесно связана с оценкой личности и деятельности Персея. Образ царя, созданный римскими историками, мало соответствует реальности. Его внутренняя политика была разумной, однако во внешней он всеми силами пытался избежать войны с Римом, которой, очевидно, боялся и не хотел. Поэтому внушив ему «ложную надежду на мир» (Liv. XLII.47.1), римляне смогли беспрепятственно занять стратегически важные пункты в Греции. Заканчивается глава выводами, что на первом этапе Рим не стремился к территориальным захватам, его цели сводились сначала к гегемонии, затем – к доминированию;

даётся авторская периодизация всех этапов восточной политики сената.

Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. 2. P. 375.

Или даже в 210 г. до н.э., как это убедительно обосновывает Р. Эррингтон, см.: Errington R.M. Opus cit.P. 114.

Вторая глава «Мирное подчинение: методы и суть римской дипло матии» содержит в себе три параграфа.

Первый из них – «Становление методов «двойной дипломатии». Впе чатляющие успехи римской внешней политики во многом объясняются искус ной дипломатией сената. Римляне умело моделировали то, что лучше всего оп ределить как «двойная дипломатия», т.е. это действия, когда противника ста вили в такую ситуацию, что любое его действие или даже бездействие укрепля ло позиции только Рима. В этом плане и рассмотрены некоторые конкретные действия римской дипломатии.

Посольства, разосланные сенатом по Греции после окончания 1 Илли рийской войны должны были замаскировать истинные цели появления римлян на Балканах и завоевать симпатии греков. Следующая блестящая акция сената – это римско-этолийский союз во время 1 Македонской войны. Договор с Этоли ей – крупная победа Рима, позволившая ему почти устраниться из войны с Фи липпом. В умении использовать чужую кровь, даже не дорогих наёмников, а бесплатных союзников, Рим не знал равных. В этом одна из причин быстрого роста его могущества. Главная цель сената, завязшего в тяжёлой войне с Ган нибалом: не позволить царю развить свой успех в Иллирии – была успешно достигнута за счёт усилий и потерь Этолии.

Римская дипломатия успешно ввела в заблуждение этолийцев и во время 2 Македонской войны: им не сообщили, что договор 211 г. до н.э., даю щий им право на захваченные территории, больше не существует. Проинфор мировали их об этом только после победы, когда много сделавшие для неё это лийцы заявили претензию на некоторые области Греции. «Освобождение» Гре ции в 196 г. до н.э., дало сенату основания претендовать на роль покровителя греческих подданных Антиоха III, используя этот аргумент в дипломатической полемике с ним. Кроме того, оно помогло обеспечить прочный тыл на Балка нах во время Сирийской войны.

Особый интерес представляют интриги, проводимые сенатом с целью вызвать внутридинастические распри в государстве врагов или даже «друзей», если это было выгодно Риму. Наследник македонского трона Персей не устраи вал римлян, и они тщательно готовили почву для перехода царства к его млад шему брату Деметрию, ранее бывшему заложником в Италии и хорошо отно сившегося к Риму (Polyb. XXXII.3.8;

App. Mac. IX.6). Позже сенат пытался вы звать раздоры между Атталидами и разделить чрезмерно усилившийся Пергам.

Второй параграф - Завещание Аттала III и аннексия Пергама. Страбон (XШ.4.2) передает содержание завещания самыми общими словами. Вкратце упоминают о нем Плиний Старший (NH. XXXIII. 148), Тит Ливий (Per. 58, 59), Плутарх, Юстин, Веллей Патеркул. Плутарх (Tib. Gracch.. 14.1) и Юстин (XXXVI. 4.5) говорят практически одинаковыми словами - «в завещании назна чил своим наследником римский народ». Более конкретен Веллей Патеркул (II.IV.1) – mortuo rege Attalo, a quo Asia populo Romano hereditate relicta erat.

Веллей Патеркул явно имеет в виду передачу Риму всего царства. Запутывает ситуацию сообщение Флора - римский народ является наследником всего цар ского имущества (testamentum reliquit: populus romanus bonorum meorum heres esto - XXXV. II. 20. 2). Сообщению Флора близка версия Сенеки (Controv. II).

Луций Ампелий пишет: «Аттал, часто сражавшийся за римлян. По завещанию он сделал римский народ своим наследником» (33. 4). Это практически вся ин формация, за исключением декрета народного собрания Пергама (OGIS. 338 = IGRR. IV.289) и Senatus consultum июля 133 до н.э.82 о принятии наследства.

Поэтому возник своеобразный «историографический тупик»: многие исследо ватели пришли к выводу, что проблема завещания Аттала III неразрешима83.

На основе комплексного анализа всех сохранившихся источников и трёх аспектов проблемы (терминологического, юридического, дипломатического) в работе делается ряд принципиально важных выводов. 1. Завещание – реальный факт, а не документ, сфальсифицированный римлянами. 2. Завещалось Риму всё царство, фраза из пергамского декрета - «оставил отечество наше свобод ным» (OGIS. 338. Стк. 5: [µ ] µ ) означала всего лишь самоуправление города Пергама. 3. Причинами появления «стран ного завещания», вероятно, стали: давление со стороны римского правительст ва;

понимание Атталом III неизбежности поглощения царства и желание избе жать излишних жертв;

возможно – психическое заболевание царя после пере несённого шока, вызванного убийством его матери и невесты84, когда он, по словам Юстина, оставил «дела правления» и вёл себя как мизантроп (XXXVI.4.2-3), чем и могли воспользоваться римские политики.

Завещание Аттала было одним из пяти царских завещаний в пользу Рима. Едва ли здесь речь идёт о случайностях, скорее – о закономерностях, нельзя исключить, что завещания зависимых царей - одно из средств римской дипломатии, направленных на территориальное расширение державы.

Третий параграф: Римская дипломатия против Селевкидов содержит анализ римско-селевкидских отношений от первых контактов до аннексии Си рии в 64 г. до н.э. Причиной Сирийской войны стало столкновение интересов Рима и Антиоха III во Фракии: желание царя утвердиться в Европе, претензии сената на покровительство всем грекам и стремление обеспечить свои страте гические интересы. Переговоры с Антиохом вылились в стадию «холодной войны»85, в ходе которой Риму удалось представить царя стороной, угрожаю щей свободе греков. Это обеспечило римлянам поддержку эллинов не только Балкан, но и Эгеиды и Малой Азии (см.: Liv. XXXIV.59). Апамейский мир г. до н.э. низвёл Селевкидское царство до положения второстепенного госу дарства и знаменовали собой установление римской гегемонии во всем Среди Датировка не вызывает сомнений. См.: Vogt J. Pergamon und Aristonicos // Atti del terzo congresso internationale d’epigraphia greca e latina. Roma, 1959. S. 45;

Hopp J. Untersuchungen zur Geschichte der letzten Attaliden.

Munchen, 1977. S.133. Текст завещания прибыл в Рим в начале лета 133 г. до н.э. – См.: Toynbee A. Hannibal’s legacy. Vol. 2. London, 1965. P. 54. Note 3.

См.: Jones A.H.M. The cities of the Eastern Roman Provinces. Oxford, 1937. P. 57;

Rawson E. The Expansion of Rome // The Oxford History of the Classical World / Ed. by J.Boardman. Oxford, 1986. P. 419;

Климов О.Ю. Царст во Пергам: очерк социально-политической истории. С. 47.

Ср.: Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. II. P. 592-593.

Badian E. Rome and Antiochus the Great: A study in Cold War // Badian E. Studies in Greek and Roman history.

Oxford, 1964. P. 112.

земноморье. Для Селевкидов поражение имело катастрофические последствия.

Сразу после Магнезии правители Великой Армении и Софены объявили себя независимыми (Strabo.XI.14.5). Потеряв Малую Азию, царство лишилось наи более эллинизированных областей, что предопределило его неспособность про тивостоять натиску с Востока.

Так именно фракийский конфликт с Римом стал отправной точкой паде ния Селевкидской державы. Вся последующая политика сената была направле на последовательное ослабление некогда могучего царства. Римляне запретили Антиоху IV оккупировать разгромленный им Египет (Polyb. XXIX.27.7). После смерти Антиоха IV в 163 г. до н.э., воспользовавшись малолетством наследни ка, сенат отправил в Селевкидское царство специальную миссию, имеющую приказ «всеми способами расстраивать силы государства» (Polyb. XXXI.12.11).

Примером антиселевкидских действий сената может служить и римско иудейский договор 161 г. до н.э. (см.: Ios. Flav. Bell.Iud.1.4). В обмен на обяза тельство иудеев не помогать своему сюзерену во время войны, римляне обе щали не помогать Селевкидам против их врагов (чего они и так в любом случае не стали бы делать). Не принимая на себя никаких обязательств, Рим исключал евреев из числа своих возможных врагов и ничего не давал им взамен.

Чрезмерно ослабив Селевкидское царство, Рим сделал его нежизнеспо собным. Очевидно, это и стало главной причиной аннексии Сирии в 64 г. до н.э.86. Даже не столько экспансионистские тенденции в сенате, сколько опасе ния нестабильности на восточных границах Республики, поскольку последние Селевкиды не контролировали страну, не могли обеспечить здесь порядок и были не в состоянии играть роль заслона против натиска с востока.

Четвёртый параграф: Причины деградации римской дипломатии во второй половине II в. до н.э. Римская внешняя политика многое впитала в себя из эллинистической, но Рим превзошёл своих учителей. Однако вторая половина II в. отмечена явной деградацией римской дипломатии. С устранением главных противников отпала необходимость вести тонкую и сложную политическую игру, учитывать многообразные интересы многих союзников. Политика стала грубее и примитивнее, теперь она чаще опиралась лишь на грубую силу и банальное давление. До какой-то степени на это повлиял приток в неё «новых людей» из усиливающейся «партии аннексии».

Но главной причиной стало другое: переход к более простым задачам – не создание сети зависимых государств, а их поглощение и превращение в провинции. Упрощение цели привело и к упрощению политики. Немалое значение имела теперь и военная мощь Рима, но он никогда не достиг бы её, не проводя на первых этапах тонкой политики, которая и сделала его сильным. Не только грубая сила, но и неспешность, последовательность, гибкость, умение использовать обстоятельства в конечном счёте и сделали римлян «повелителями мира».

Состояние проблемы и обзор историографии см.: Bouche-Lecklerg A. Histoire des Seleucides. Paris, 1913. P. 10 65;

Bellinger A.R. The end of Seleucids. New Haven, 1949. P. 5-70;

Pinto E. Aspetti e problemi della monarchia Se leucidica. Napoli, 1965. P. 3-60;

Habicht C. The Seleucids and their rivals // CAH. 2-nd ed. Vol. VIII. Cambridge, 1989. P. 324-387.

Однако деградация римской дипломатии стала одной из причин её провалов в начале 1Митридатовой войны и первых контактов с Парфией, завершившихся катастрофическим разгромом войск Красса в битве при Каррах и временным ослаблением римских позиций на востоке вообще.

Вместе с тем, в моральной оценке римской агрессии и в сравнениях её с агрессивностью других стран необходимо соблюдать взвешенность.

Агрессивность и стремление получить односторонние выгоды за счёт соседей, аморальность политики тогда были нормой поведения. Хотя бы в одном римская дипломатия была более нравственной, нежели эллинистическая – Рим никогда не начинал военных действий без предварительного объявления войны. Denuntiatio belli – обязательный элемент римской дипломатии87. Между тем такая практика была не свойственна эллинистическим монархиям: Филипп V без официального объявления войны вторгся в римский протекторат в Иллирии;

Антиох III, высадившись с войсками в Греции – не объявил сенату войну. Господствующая в старой историографии идеализация римской политики с середины 20 века сменилась ярко выраженной антиимпериалистической (а по сути – антиримской) позицией. Следует учитывать, что завоёванные Римом страны отнюдь не всегда были безвинными жертвами его империалистических устремлений. Просто Рим оказался успешнее в достижении своих внешнеполитических целей. Однако он проявлял ничуть не больше аморальности и «макиавеллизма», чем многие его противники.

Третья глава «Проблема соотношения внутренних и внешних фак торов римской политики» посвящена рассмотрению нескольких вопросов.

Первый параграф: Проблема «торгового империализма». Теория «торгового империализма», зародившаяся в 19 веке в условиях острой конкурентной борь бы национальной буржуазии Европы за рынки сбыта и источники сырья – не может быть применима к экономическим и социальным условиям древнего Ри ма. Устоявшееся мнение, что ослабление Родоса и уничтожение Коринфа – де ло рук римских купцов, не соответствует действительности. Факты, приводи мые в тексте главы, показывают, что соображения торговой конкуренции не оказывали никакого влияния на внешнюю политику Рима.

Античность не знала политики, основанной на борьбе за рынки сбыта88.

Дискуссия о роли экономических мотивов в римском империализме представ ляется бесперспективной. Одни отрицают эти мотивы89 или считают их побоч ными90, другие доводят до абсолюта. Оба мнения являются крайностями. Вели См.: Walbank F.W. Roman declaration of War in the third and second centuries // CPh. 1949. Vol. XLIV. № 1. P.

15-19.

Frederiksen M.W. Theory, evidence and the ancient economy // JRS. 1973. Vol. XLV. P. Hasebroek J, Trade and politics in Ancient Greece. London, 1933. P. 135;

Altheim F. Niedergang der Alten Welt.

Frankfurt am Main, 1952. S. 29;

Scullard H.H. A history of the Roman world from 753 to 146 B.C. London, 1961. P.

312;

Badian B. Roman imperialism in the late republic. 2nd ed. Ithaca;

New York, 1981. P. 20 – «экономические мо тивы римской внешней политики – это миф»;

Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. 1.

P. 297, 309, 315.

Homo L. Primitive Italy. London, 1926. P. 262;

Harris W. Opus cit. P. 54;

North J.A. The Development of Roman imperialism // JRS. 1981. Vol. LXXI. P. 3.

чайшей иллюзией является мнение, что войны всегда ведутся ради иллюзий91. В любой политической акции присутствовал экономический компонент92. Война всегда имеет основанием экономические побуждения, пусть не всегда ярко вы раженные. Победа давала немедленный экономический эффект. Нельзя эконо мические мотивы сводить только к торговле и торговым интересам.

Для Рима, слаборазвитого в экономическом отношении, контрибуции, провинциальная десятина и военная добыча стали главными источниками по полнения казны, составляя почти 2/3 государственного бюджета. При недоста точно развитой товарности производства война была важным элементом эко номики Рима, как и большинства архаических обществ, но нобили мыслили больше о грабеже и захватах, чем о производстве93.

Второй параграф «Начальный этап провинциального устройства» по свящён анализу причин перелома середины II в. до н.э. и перехода к провинци альному устройству римской державы. Проблема отказа от политики ино странной клиентелы и перехода к провинциальному устройству римской дер жавы традиционно решается с учётом только каких-то одних узких факторов:

политических, социальных, экономических. Представляется, что только полный комплексный подход, сочетающий в себе все вышеперечисленные аспекты и дополнительные обстоятельства (особенности психологии римской аристокра тии, усиление роли всаднического сословия, борьба народа за получение своей доли выгод от завоёванных земель) – позволяет дать более объёмное видение проблемы.

Старый аристократический метод (внешняя клиентела) не соответство вал новым условиям и не давал ходу энергичным новым людям, рвущимся к власти и стоящим за более современные методы. Преимущества провинций пе ред внешней клиентелой убедительно доказал Катон в Испании: государство стало получать доход от рудников, на них же наживались публиканы. Государ ственные рудники Испании только с 178 по 157 гг. принесли казне около млн. денариев94. Появилась возможность приобретать земли в Испании, выво дить колонии, началась романизация. Выгоды получали многие, а не только элита. Десятина с провинций только с 200 по 157 гг. до н.э. составила 130 млн.

денариев95. Экономическая выгодность провинций становилась очевидной для всех. Это могло стать решающим фактором. Плебс требовал установления хотя бы относительного экономического равенства96. На пути к желанным выгодам стояли немногие нобили, они были сильны, но против них – почти весь народ.

Проблема управления покорёнными народами сочеталась с проблемой необходимости снижения напряжённости между бедными и богатыми квири тами.97 Не менее четверти граждан выигрывало от войн и расширения державы:

Andreski S. Military organization and Society. Berkeley;

Los Angeles, 1968. P. 11.

Garlan I. Opus cit. P. Смирин В.М. Римская республика в III-II вв. до н.э. // История Европы. Т. 1. М., 1988. С. 446, 453.

Frank T. Rome and Italy of the republic // ESAR / Ed. T.Frank. Vol. 1. Baltimore, J.Hopkins, 1933. P. 139.

См.: Opus cit. P. 141.

Штаерман Е.М. Эволюция идеи свободы в древнем Риме // ВДИ. 1972. № 2. С. 47.

См.: Wender H. The rise and fall of the Ancient world. New York, 1976. P. 187.

воины получали часть добычи и землю, квириты были освобождены от налогов, получали хлебные раздачи, участвовали в откупах98. По мнению Полибия, в Риме было так много публиканов и их компаньонов, что казалось – в откупах участвуют все (см.: Polyb. VI.17).

Надо было создать единую государственную, экономическую, военную систему, привязать покорённых к Риму. Система государств-клиентов не отве чала интересам формирующейся державы. Оставался один путь – включение.

Третий параграф Римская провинция Азия и начало 1 Митридатовой войны. Однако провинции долго оставались лишь полем для ограбления, а не создания стабильной экономической системы. Этим объясняется неприязнь к римлянам на востоке, ярко проявившаяся в ходе Митридатовых войн. По этой причине во многих городах востока столь охотно выполнили приказ Митридата об уничтожении римлян и италиков.

В параграфе подробно разбираются причины «Эфесской резни» 88 г. до н.э. Основное внимание уделено вопросу об этнической принадлежности жертв погрома. Наши источники не акцентируют на этом внимание, сообщая лишь, что убитые – римляне и италийцы. Объяснение следует искать в специфике чисто римского восприятия. Для римлянина государство всегда стояло выше личности. Поэтому в республиканском Риме государственная, или гражданская, принадлежность человека была намного важнее его «национального происхож дения». Т.о., уничтоженные Митридатом «римляне» и «италики» - это обозна чение не этнической, а всего лишь государственной (римляне) и географической (италийцы) принадлежности. Опираясь на информацию Афинея (Poseid., fr. 36J ap. Athen.V.213b), в параграфе делается вывод, что римляне представляли собой только незначительную часть погибших. Основную массу жертв, очевидно, со ставили рабы и вольноотпущенники убитых, италийцы, затем эллины и азиаты, получившие римское гражданство. Сама резня была не столько геноцидом или «этнической чисткой», сколько «чисткой политической» - Митридат хотел уничтожить не только римлян, но и их опору на Востоке в лице проримских элементов. Суммируя, можно констатировать, что столь частный и, казалось бы, мелкий вопрос, как выяснение этнической принадлежности жертв 88 г. до н.э., имеет не только познавательное значение. Он опровергает мнение о «римском засилье» в экономике Малой Азии. Экономическую выгоду от римского господ ства получали не только квириты, но и италийцы, которых рассматривали как их партнеров в проведении «империалистической» политики и в эксплуатации Востока99, а также «новые граждане».

Все они воспринимались местным населением с одинаковой ненавистью, вызванной общей политикой сената, направленной на ограбление присоединённых территорий и нежеланием считать их органической составной частью экономики державы.

Hopkins K. Conquerers and slaves. Cambridge, 1978. P. 183.

Beard M., Crawford M. Rome in the late Republic. London, 1985. P. 80.

Четвёртая глава «Социально-классовые аспекты политики Рима на Востоке» посвящена рассмотрению тех сил, на которые мог опираться на востоке Рим в проведении своей экспансионистской политики.

Первый параграф Действия Рима против аристократических прави тельств Родоса и Ахейского союза. Рим с первых своих шагов на Востоке опи рался не на социальные, а политические структуры – не на слои или классы, а на государства. Конечно, ему приходилось иметь дело с правящей верхушкой, но он много делал и для обработки общественного мнения населения соседних стран, чтобы расположить его в свою пользу. Сенату, однако, было всё равно, каких государств: демократических, олигархических, монархий. Определяю щим был политический момент, а любой союзник являлся ценностью сам по себе. То же по отношению к любой личности, главное – не социальное проис хождение, а политическая позиция человека, проще говоря – он за Рим или против? Это хорошо видно на конкретных примерах и фактах (разграбление Эпира, ослабление и унижение Родоса…).

После окончания 3 Македонской войны Ликиск, римский ставленник в Этолии, с помощью претора Бебия вырезал 550 аристократов, руководителей Этолийского союза, считавшихся врагами Рима (Liv.XLV.28). Разгром Персея был использован сенатом для «чистки» в Греции. Были казнены многие сторонники царя и наказаны города, помогавшие ему (Liv.XLIV.31). Senatus consultum De Thisbensibus повелевал, чтобы в Фисбах 10 лет все магистратуры занимали только друзья Рима100. Фисбы – один из трёх беотийских городов, оставшихся верными Персею, естественно, сенат не доверял его жителям и желал передать всю власть в городе проримской группировке. Очевидно, такой же практики римляне придерживались и по отношению к другим полисам.

На Родосе сторонников Персея было много (Polyb.XXX.7.9;

Liv.XLII.26;

Vell.Pat.I.9.2). Многие в Риме требовали наказать богатый остров, желая его разграбления (Aul. Gel.VII.3). Меры, приведшие к упадку Родоса, были трезво и расчётливо продуманы101. Эти меры, как и желание ослабить Пергам – звенья одной цепи: сильные союзники стали не нужны, поэтому их стали целенаправленно подавлять. Попытка Родоса вести самостоятельную политику – это не причина, а повод, чтобы ослабить ставшего ненужным союзника. В этом невозможно видеть давление «торговой партии». Ахейский союз не скомпрометировал себя в войне, но репрессий не избежал и он. Союз стал слишком силён и мог претендовать на ведущую роль в Греции, но сама величина федерации стала бедой, поскольку сенат искусно поддерживал раздоры её многочисленных членов. Наконец, депортация в Италию предводителей союза – это стремление лишить страну руководящей силы и ослабить её политически. Ахайя была обезглавлена, лишившись почти всей своей аристократии.

Второй параграф Разграбление Эпира (167 г. до н.э). В плане взаимоот ношения римлян с «вражеской» аристократией и социальной опоры Рима на востоке очень важен разгром Эпира. Эпирские события 167 г., на наш взгляд, См.: Sherk R.K. Roman Documents from the Greek East. Baltimore, 1969. P. 27. № 1. 20 sqq.

Roussel P. Delos colonie athenienne. Paris, 1916. P. 8.

отчетливо показывают и перерождение римской идеологии, когда воины внут ренне отделяют себя от государства и уже считают себя прежде всего солдата ми, со своими специфическими интересами, а только потом – гражданами. Раз грабление Эпира, видимо, лишь один из первых симптомов профессионализа ции римской армии, начало этого процесса.

Погром Эпира, очевидно, был предпринят по требованию армии, по скольку по политическим соображениям от разграбления Македонии римское правительство решило воздержаться. Со стороны сената это можно считать ус тупкой воинам, потрудившимся для государства, хотя ранее квириту не прихо дило в голову что-то требовать от отечества за служение ему.

Масштабность погрома впечатляет: 150000 человек было продано в раб ство, уничтожено 70 городов (Strabo.VII. 322 = Роlyb. XXXI.16;

Liv. XLV. 34. 1 9;

Plut. Aem. Paul. 29). Устоявшееся мнение, что погибли «деревни» - не соот ветствует действительности. Источники обозначают их как civitates, или. Ни один из грекоязычных источников не называет их µ (деревни).

Ни один латинский автор не употребляет слово vicus, только - civitates. Нет ос нований преуменьшать масштабы трагедии, постигшей Эпир – разрушены бы ли именно города, а не какие-то мелкие селения. Археологический материал, приведённый Н. Хэммондом, подтверждает это102.

Не приходится сомневаться, что среди проданных в рабство были ари стократы и рабовладельцы, теперь сами ставшие рабами. Сторонники «классо вой политики» Рима напрасно игнорируют этот факт.

Третий параграф Рим, Македония и Ахейский союз в 60-40 гг. II в. Раз дробив Македонию на четыре «республики», сенат не оказывал ей помощи в обороне от набегов варваров. Македоняне долго не могли смириться с гибелью своей государственности и многие готовы были выступить против Рима. Такую возможность им предоставило восстание Андриска. Целью и главным достиже нием восстания было воссоздание единого македонского государства. Вероят но, именно этим и объясняется популярность Андриска, о которой сообщают Полибий (XXXVII.13) и Диодор (XXXII.9). После разгрома восстания Македо ния в 148 г. до н.э. стала римской провинцией. Обращение страны в провинцию имело огромное значение, и - оно стало решающим шагом на пути к провинци альной системе. Над Грецией был установлен непосредственный контроль, все преимущества более надёжной провинциальной системы ярко выявились в ходе последовавшей затем Ахейской войны 146 г. до н.э.

Главная сложность заключается в проблеме оценки характера Ахейской войны. Павсаний сообщает, что после 146 г. до н.э. римляне устранили в грече ских городах демократию и установили форму правления на основе имущест венного ценза (Paus. VII.16), но здесь речь идет только о тех городах, которые участвовали в войне против Рима. Это объясняется не принципиальной антиде мократичностью сената, а соображениями целесообразности. Теперь, когда вся Греция однозначно перешла в руки римлян, фактически стала их провинцией, См.: Hammond N.G.L. Epirus. Oxford, 1967. P. 84, 659-661.

они уже не были заинтересованы в смутах и усобицах на ее территории, напро тив, стремились к стабильности обстановки. Вполне логично, что сейчас они делали ставку на имущих, которым было что терять, которые поняли, что воо руженная борьба с могучим Римом бесперспективна, и потому искренне жела ли того же самого - стабильности и покоя. В целом имущие были более лояль ны, для них потребность в покое становилась сильнее, чем стремление к свобо де103. Однако такая ситуация сложилась лишь после Ахейской войны, и проеци ровать ее на предыдущие события едва ли оправданно.

Характер Ахейской войны следует определять, лишь исходя из тех це лей и задач, которые ставило перед собой руководство союза, начиная ее. Глав ной целью войны было добиться независимости от Рима, ради этого она и ве лась. Все остальное: социальная демагогия лидеров, послабления народу, заиг рывания с толпой, военная диктатура Диэя, экспроприация у богатых денег на войну, репрессии против оппозиции - является вторичным либо вынужденным, вносит дополнительные штрихи, но не меняет и не определяет ее сути.

Конечный вывод: это была прежде всего и именно национально освободительная война, хотя и осложненная различными внутренними факто рами: экономическими, социальными, политическими.

Четвёртый параграф Полибий и его роль в римско-греческих отношени ях. С Ахейским союзом неразрывно связаны жизнь и деятельность одного из лидеров Ахайи – Полибия. На его примере хорошо видно, насколько неодно значными и противоречивыми были греко-римские отношения. Проблема социальной опоры римской власти в греческом мире, рассмотренная через судьбу отдельных личностей, высвечивает дополнительные нюансы. Поли бий, один из тысячи вывезенных в Италию ахейских лидеров, стал другом и наставником Сципиона Младшего. На этом основании некоторые исследова тели обвиняют его в сотрудничестве с оккупантами его родины и даже подоз ревают в нём «римского секретного агента»104. Несправедливость подобных обвинений представляется очевидной. Полибий всегда оставался патриотом Эллады, но следует учитывать его прагматизм. Вероятно, он прекрасно пони мал, что сохранить независимость не удастся, поэтому лучше избежать не нужных и излишних жертв. Надо было вживаться в новые условия, которые уже не зависели от воли одного человека, и надо было думать о будущем. По либий – один из тех, кто подготавливал будущий симбиоз греков и римлян.

При этом, находясь в дружбе с лучшими представителями римской зна ти, он, как и все греки, квиритов в целом должен был воспринимать как вар варов. Здесь мы не согласны с Ф. Уолбэнком, полагавшим, что мегалополец в своем труде фиксировал восприятие римлян греками, но сам его не разде Cornelius Y. Geschichte der Altertums. Koln, 1950. S. 52.

Mommsen Th. Romische Geschichte. Bd. II. Berlin, 1903. S. 451;

Momigliano A. The Historian's Skin // Momigli ano A. Essays in Ancient and Modern Historiography. Oxford, 1977. P. 68.

лял105. Даже выдающемуся человеку трудно подняться над этническими сте реотипами своего времени. Двойственность положения Полибия заключалась в том, что одни качества римского характера его восхищали, другие – не могли вызвать его одобрения;

он был лоялен Риму, но одновременно пытался всячески облегчить участь эллинов и Эллады. Он организовал побег из Рима царевича Деметрия, помог Локрам Эпизефирским освободиться от обязанно сти поставлять Риму войска. Только благодаря ему вернулись на родину уце левшие ахейские аристократы, вывезенные в Италию. Все эти его действия не соответствовали римским интересам, скорее – противоречили им. Но продик тованы они были именно его пониманием своего морального долга перед эл линами (см.: Polyb. XXXVIII. 6. 7). Благодаря доверию и расположению к не му римлян, Полибий в качестве посредника между Римом и Грецией много сделал для смягчения их взаимоотношений.

Пятый параграф Блоссий из Кум и восстание Аристоника. Работы Д.

Дадли106 и Ю.Г. Чернышова107 позволили по новому взглянуть на политиче скую деятельность философа Блоссия – помощника Тиберия Гракха, затем – одного из руководителей восстания Аристоника. Эти исследователи обратили внимание на то обстоятельство, что философ принадлежал к кампанской фа милии, боровшейся против римлян на стороне Ганнибала. Их общий вывод – он неприязненно относился к нобилитету, хотя сам принадлежал к старинной кампанской аристократии. Отмечая, что Блоссий стоял на довольно радикаль ных позициях и стремился к обострению любой политической ситуации, представленные работы, однако, не дают объяснения, каковы были его цели.

Представляется, что конечный вывод может быть более жёстким. Возможно, есть основания говорить о неприязни Блоссия к римскому государству, а не только к нобилитету. Это могло объясняться как памятью о казнённых римля нами предках, так и ущемлённым положением Кампании, не имеющей рим ского гражданства.

Нельзя исключить, что участие Блоссия в самых острых событиях римской истории и его личная роль в усилении восстания Аристоника явились следствием его осознанного желания причинять вред самому римскому государству, завоевавшему его родину. В таком случае для него главным были не забота об италийском крестьянстве и населении Пергама, а сама возможность создать дополнительные проблемы для этого самого государства.

Полибий стал связующим мостом между греками и римлянами, пытался примирить их друг с другом. Блоссий, как нам кажется, олицетворял собой и своими действиями антиримскую тенденцию, видимо, свойственную значительной части италийской знати даже через сто лет после завоевания Италии Римом.

Walbank F.W. Polybius and Rome’s Eastern Poliсy // JRS. 1963. Vol. LIII. P. 8-11.

Dudley D.R. Blossius of Cumae // JRS. Vol. 31. 1941. P. 94-99.

Чернышов Ю.Г. Блоссий из Кум, политический консультант // Полития. № 2 (12). 1999. С. 214-223.

Всё вышеизложенное – это всего лишь наша гипотеза, попытка объяс нить движущие силы поступков философа так, как мы их видим. Возможно, прав Ю.Г. Чернышов, и нелюбовь к нобилям сочеталась у Блоссия со стремле нием к справедливости и уравнительным тенденциям. Нельзя категорически отрицать, что он хотел блага народу и действовал жёстко, как и любой человек, фанатично увлечённый идеей насильственного улучшения мира. Но и в этом случае возникает вопрос – вред или пользу Риму принесла его деятельность?

Ответ очевиден.

Классовая принадлежность не помешала аристократу Блоссию стать од ним из руководителей антиримского восстания. Не приходится сомневаться, что даже в Италии, давно покорённой Римом, далеко не все местные аристокра ты готовы были поддерживать римское владычество. В восточном Средизем номорье, особенно в период его завоевания, эллинистическая верхушка тем бо лее не могла сразу же и безоговорочно перейти на позиции римских сторонни ков. Нельзя игнорировать вывод А. Шервин-Уайта – успехи Аристоника пока зывают, что он получил некоторую поддержку от военных и зажиточных слоев населения Пергама108. Отсюда очевидно, что проблему социальной опоры Рима на Востоке нельзя решать в плоскости только классового подхода.

Пятая глава - «Идеологические аспекты: филэллинизм, греко римские отношения и проблема преемственности культур». Первый пара граф: Освобождение Греции (196 г. до н.э.) и филэллинизм. Греков и римлян сближало наличие общего политического устройства, не существовавшего больше нигде в мире – полиса. Превосходство эллинской культуры и желание римлян учиться и перенимать её достижения давали основу для будущего син теза культур и формирования на этой основе единой средиземноморской циви лизации, впитавшей достижения и других народов и, в конечном счёте, качест венно превзошедшей и культуру и экономику эллинизма.

При этом филэллинизм в политике никак не проявлялся, это было «культурное течение» в среде римских нобилей, не переносимое в политиче скую сферу, где главным критерием являлась безусловная польза Республики.

Этот тезис подробно обосновывается в работе на примере «освобождения» Греции в 196 г. до н.э. В параграфе отмечены многочисленные факты, когда римские политики, известные как филэллины, совершали настоящие преступ ления против эллинов – уничтожая население целых городов, явно пренебрегая интересами греков, вывозя в Италию огромную добычу, в том числе – изъятые из храмов статуи богов.

Второй параграф Римляне и греки: некоторые аспекты взаимного вос приятия. Взаимное восприятие двух народов долго оставалось негативным, для греков римляне в целом были и оставались варварами, более того - грубыми и жестокими завоевателями Эллады. Многочисленные нелицеприятные высказы вания римских авторов о греках сочетаются с упоминающимися в источниках Sherwin-White A.N. Roman foreign policy in the East. 168 B.C. to A.D. 1. London, 1984. P. 86.

проявлениями пренебрежительного отношения эллинов к самим римлянам и их культуре. В параграфе подробно рассматривается проблема «несхожести» двух народов и их мировоззрений. На этой основе делается вывод, что различий бы ло больше, чем сходства, и одной из причин взаимной неприязни можно при знать некоторую степень «ментальной несовместимости», которая осложняла (но не делала невозможными) контакты римлян с греками.

Синтез культур стал делом будущего и завершился не ранее I в. н.э., но начало процессу было положено ещё во II в. до н.э. и роль римлян в этом была неизмеримо больше. Пока греки с высокомерным одобрением наблюдали за тем, как римляне осваивают и впитывают их более высокую культуру, квириты на её основе создавали свой собственный мир, не просто перенимая, а развивая чужие достижения и приспосабливая их к своему менталитету. Поэтому утвер ждения о несамостоятельности римской культуры, отсутствии в ней творческо го характера нам представляются не соответствующими действительности и глубоко ошибочными.

Шестая глава «Рим и Египет. Октавиан, Антоний и Клеопатра: За пад против Востока». Первый параграф Рим и Египет (конец III – середина I в.

до н.э.) содержит краткий обзор римско-египетских контактов от их возникно вения и до середины I в. до н.э. Этот обзор необходим для более полного пони мания последующих событий.

Первый официальный контакт между Римской республикой и Египет ским царством Птолемеев состоялся в 273 г. до н.э. при Птолемее II Филадель фе (Justin.18.2.9;

Val.Max.IV.3.9;

Dion.Hal.20.14.1-2;

Dio.fr. 41=Zon.8.6.11). Он завершился установлением дружеских и равноправных отношений. Египет, оказавшийся в международной изоляции, нуждался в новых союзниках. Для Рима же, только входящего в большую средиземноморскую политику, установ ление дипломатических отношений с Птолемеями было очень престижно. Оно демонстрировало признание за Римской республикой статуса великой державы, что должно было льстить самолюбию сената.

Отношения равенства между Египтом и Римом просуществовали лишь до 204 г. до н.э., когда опека над малолетним Птолемеем V официально была передана Риму в надежде, что он защитит страну. Следовательно, не только Птолемей, но и весь Египет оказался под опекой Рима. Бессилие Птолемеев в борьбе против Селевкидов неизбежно ставило страну в зависимое положение при контактах с могучим Римом, в помощи которого она нуждалась.

Установление римской опеки над египетским царем стало важным рубежом, в корне изменившим сам характер римско-египетских отношений.

Воспользовавшись внутренними и внешними затруднениями своего друга и союзника, римляне превратили Египет не просто в опекаемую, а в зависимую страну. Фактически подчинив её, римляне в то же время не выполняли принятые на себя обязательства по её защите. Египетские интересы фигурировали во внешней политике Рима лишь тогда, когда это было выгодно ему и только ему.

Дале в параграфе кратко анализируются римско-египетские отношения до середины I в. до н.э. Приводятся факты, опровергающие мнение о традици онной дружбе двух государств. Отношения развивались в рамках трёх циклов, окончание каждого из которых знаменовалось усилением зависимости Египта.

Особенно заметно это на примере завещания Птолемея Александра, впоследст вии используемого сенатом для давления на Египет, и при правлении Птолемея Авлета, восстановленного на египетском троне силой римских легионов (см.:

Liv. Epit.105;

Dio Cass.39.55-58).

Нагнетание враждебности населения Египта к римлянам вылилось в воо ружённый конфликт (Александрийская война), закончившийся гибелью Птоле мея XIII и воцарением Клеопатры в 47 г. до н.э. Устоявшееся мнение, что Цезарь не обратил Египет в провинцию из-за любви к Клеопатре едва ли соот ветствует действительности. Скорее, права А.И. Павловская – видимо, упорст во, с каким александрийцы воевали восемь месяцев, и ненависть, с какой мно гие из них относились к римлянам, удерживали Юлия от соблазна присоеди нить страну к римским владениям109.

Второй параграф Октавиан, Антоний и Клеопатра: Запад против Вос тока. Для последнего периода римско-египетских отношений очень много за вязано на личностях Цезаря, Антония и Клеопатры, Октавиана. Вместе с тем мы уверены, что роль их личных качеств в последующих событиях безмерно преувеличивают. За каждым из них стояли определённые силы, интересы и, что намного важнее, – определённые тенденции, носителем и выразителем кото рых и являлся каждый из них. Дело не в людях, а в системах, частью из кото рых являлось каждое действующее лицо. Если мы это не поймём, то возможно только поверхностное понимание сути судьбоносных для Египта событий вто рой половины I в. до н.э. Клеопатра была представительницей старой и уже нежизнеспособной идеи традиционной эллинистической автаркии. Марк Ан тоний – типичный представитель периода смут, в которых он чувствовал себя как рыба в воде;

носитель уже ненужного и вредного римскому государству принципа «равной силы нескольких влиятельных лиц». По большому счёту, оба они были «вчерашним днём истории» и не могли иметь исторической пер спективы в новых условиях.

Успешность Цезаря и Октавиана, помимо прочих обстоятельств, объяс няется ещё и тем, что оба правильно уловили общую тенденцию эпохи: исто рически созревшую потребность общества и государства в переменах, в уста новлении стабильного «имперского мира» в рамках единой державы и, вопре ки римским традициям, в условиях единоначалия.

Отдельные проблемы, касающиеся личности, нам представляются очень важными, и не только потому, что лишённая человека история превращается в голый схематизм. Они позволяют глубже понять эпоху, побудительные мотивы её героев и неудачников, внести новые оттенки в объяснение событий. Поэтому нам кажется необходимой постановка проблемы: Марк Антоний и Клеопатра:

горячая любовь или холодный расчёт? Суть проблемы – самостоятельную или подчинённую интересам Египта политику проводил Антоний. Общий вывод: в Павловская А.И. Эволюция социально-политических основ власти Птолемеев в III-I вв. до н.э. // Проблемы античной культуры / Ред. Г.А.Кошеленко. М., 1986. С. 73.

личных отношениях триумвир был зависим от Клеопатры, но его политические действия определялись только интересами Рима (как он их понимал) и его соб ственными властными устремлениями. Именно интересы государства привели к аннексии Египта Октавианом, сумевшим представить войну с Антонием как столкновение Запада с Востоком, определяющим будущие судьбы державы.

В заключении работы подводятся общие итоги исследования и делают ся основные выводы.

Отправной точкой восточной политики Рима следует признать римско карфагенское противостояние. На Востоке сначала он действовал в амплуа со юзника, что требовало большой гибкости и осмотрительности. Затем ситуация и успехи Рима позволили ему стать гегемоном Востока. Привыкнув к этой ро ли, он стал целенаправленно переводить свой статус на более высокий, добива ясь уже абсолютного доминирования. Агрессия Римской республики на восток отнюдь не была вынужденной, однако, не была она и планомерно продуманной.

На каждом конкретном этапе сенат ставил перед собой конкретную узкую зада чу. Мозаика межгосударственных отношений была так сложна, а самих госу дарств было так много, что даже самая сильная держава ничего не добилась бы, сделав ставку лишь на грубую силу.

Устоявшееся представление о балансе сил между Египтом, Селевкида ми и Македонией – построение искусственное и не соответствующее реально сти110. Точно так же неудачен термин «политическое равновесие», по крайней мере – с конца III в. до н.э. Крупнейшие эллинистические державы просто не имели сил поглотить друг друга, так что скорее это было вынужденное состоя ние «стабильной нестабильности». Наконец, что важно, цари никогда не имели цели установить «равновесие», и в тех случаях, когда ситуация позволяла – стремились захватить соседнюю страну, нимало не беспокоясь, что тем самым нарушат равновесие, устранив из него одного из участников. В сложном клуб ке межгосударственных отношений не было места симпатиям, всё определя лось интересами. Поскольку ситуация и интересы менялись, это и приводило к хронической нестабильности во всём восточном Средиземноморье.

Переплетение непримиримых интересов и нестабильность, сопровождаемые частыми войнами, мешали нормальному развитию экономики, торговли, социальной жизни, даже культуры. Довлели не созидательные, а разрушительные тенденции. Именно поэтому в политике господствовала стратегия лавирования, как неосознанное выражение исторической потребности в стабильности.

Многие страны созрели для того, чтобы пожертвовать частью своих интересов ради желанной стабильности. Чтобы переориентировать своё вечное лавирование на ставку на одну-единственную силу, способную законсерви ровать и сохранить в неизменном виде сложившуюся систему политической раздробленности. К большему: развитию ситуации и политическому, экономи ческому объединению – они не стремились. Рим верно понял эту общую тен Cр.: Heinen H. The Syrian-Egyptian Wars and the new kingdoms of Asia Minor // CAH. 2nd ed. Vol. VII. Part 1.

The Hellenistic world. Cambridge, 1984. P. 445.

денцию эллинизма. И избрал единственно возможную стратегию, внушая «друзьям», что захватов не будет, а будет заботливая гегемония. И в этом он был предельно искренен и говорил правду. Такая политика соответствовала интересам сената, не имеющего пока планов аннексии и заинтересованного в раздробленности и ослаблении Востока, поскольку на первых порах Риму нужно было только доминирование. К большему он и не стремился вплоть до перелома 40-х годов II в. до н.э. Интересы Рима, соединившись с интересами слабых, но многочисленных стран, и сделали его гегемоном Средиземноморья.

Это и есть главная причина его успеха. Ситуативный обман заключается в том, что логика исторического развития в будущем неизбежно привела и сам Рим к потребности в стабильности, которой теперь можно было дос тичь лишь аннексией чрезмерно размножившихся «друзей и союзников».

После 168 г. до н.э. в восточной политике Рима отчётливо прослежива ется стремление подмять ослабленные государства и ослабить другие, ещё со хранившие силу. Первая половина II в. до н.э. знаменовалась становлением глобальной римской политики. Однако уже вторая его половина отмечена яв ной деградацией римской дипломатии. Упрощение цели привело и к упроще нию политики.

Анализ конкретики не позволяет согласиться, что отношение римлян к грекам отличалось от политики к другим народам. Филэллинизм затронул почти всю верхушку, но на политике «греколюбие» никак не отражалось111. Со временем сложилась определённая культурная близость двух народов, но проецировать её на II и даже I век до н.э. невозможно. Само завоевание, кровавое и жестокое, не могло быть благом, но в исторической перспективе оно – акт, достаточно положительный, хотя и проявившийся намного позже.

Главная причина кризиса эллинского мира заключается в том, что он нёс в себе неистребимую тенденцию к политической раздробленности. Это хорошо видно как в маленькой Греции, так и в огромном эллинистическом мире. Рим изначально, с италийских войн, нёс в себе стремление к собиранию земель, эллины – к автаркии полисной, государственной, даже державной.

Именно в этом заключается самая важная причина победы Рима, и этим он намного выше греков. Наконец, поглощение греческого Востока Римом предстаёт предпочтительнее, чем захват его Парфией. Последняя ориентировалась на возрождение паниранских традиций Ахеменидов, между тем как Рим стал преемником традиций эллинизма112. Греческая культура, воспринятая и трансформированная Римом, стала основой грядущей европейской.

В специфике римской дипломатии кроме известного лозунга «разделяй и властвуй» следует выделить ещё один важный фактор. Для него мы предлага ем специальный термин «двойная дипломатия», - это такие действия римско го сената, когда любое ответное действие и даже бездействие оппонента шло на пользу одному только Риму. Специфичнейшая особенность, присущая дости См.: Wardman A. Rome`s Debt to Greece. London, 1976. P. 13, 35.

Фролов Э.Д. История эллинизма в биографиях его творцов // Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982. С. 12.

жениям только римской дипломатии - царские завещания в пользу Рима. Зави симый правитель объявлял своим наследником сенат и народ римский, и дер жава без всякой войны существенно увеличивала свою территорию.

Из всего вышесказанного - несколько концептуальных выводов.

1. В историографии часто употребляется термин «римский империа лизм». Чисто терминологическим это неверно и является порождением модер низма. Но типологически термин оправдан. Империализм – это не обязательно прямая форма господства. Если признать, что это стремление к доминированию и гегемонии, что это образ мышления и способ действия, то римляне были яв ными империалистами.

2. Вопрос о причинах успешности или неуспешности отдельных наций и государств в мировой политике. Индекс внешнеполитической и дипломатиче ской успешности Рима был невероятно высок. Потому что римское правитель ство думало об интересах только своего народа и только своего государства.

Высшая цель – благо Рима. Нравственно то, что полезно Риму.

Зачастую это оборачивалось жестокостью к другим народам и другим государствам. В этом и заключается проблема моральной оценки внешнеполи тических действий. Макиавеллизма в агрессии Рима было ничуть не больше, чем в политике эллинистических стран.

Отсюда – 3. Насколько совместима внешнеполитическая успешность с моралью и нравственностью? Ответ: к сожалению – ни насколько. Это реаль ность бытия, которую следует принять как факт. Здесь весьма уместен афоризм Ж.-Ж. Руссо: «Если полагать цель жизни в успехе, то гораздо естественнее быть подлецом, чем порядочным человеком».

Только государство, превыше всего ставящее свои интересы, без огляд ки на то, что это принесёт другим, способно чего-то добиваться в жёстком до жестокости мире дипломатических противостояний. Так было, так есть и так будет. До тех пор, пока существуют государства и нации.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях.

1. Беликов А.П. Эпирские события 167 г. до н.э. // Вестник Ленин градского университета. Серия 2. История. Язык. Литературоведение. - Вып. 1.

1989. - 1 п.л.

2. Беликов А.П. Римский филэллинизм и «освобождение» Греции в 196 г. до н.э. ЛГУ. – Ленинград. Деп. в ИНИОН СССР 14.03.1990. № 41311. - п.л.

3. Беликов А.П. 2 Пуническая война и политика Филиппа V // Про блемы истории и историографии зарубежных стран: Материалы Межвузовской научной конференции. – Петрозаводск: КГУ, 1990. - 0,2 п.л.

4. Беликов А.П. «Свои» и «чужие» в психологии древних римлян // Материалы докладов 1 Региональной конференции молодых ученых. Ч. 1. Об щественные науки. – Актюбинск: АПИ, 1990. - 0,13 п.л.

5. Беликов А.П. Причины 1 Иллирийской войны // Материалы докла дов 2 Региональной научной конференции молодых ученых. Ч. 1. Обществен ные науки. – Актюбинск: АПИ, 1991. - 0,13 п.л.

6. Беликов А.П. Зарубежная историография политики Рима на Балка нах // Батыс Казакстан жас галымдаранын 4-гылыми конференциясы. – Актюбе:

АПИ, 1993. - 0,13 п.л.

7. Беликов А.П. Истоки римского империализма // Актуальные во просы исторической и юридической науки. – Ставрополь: СГПИ, 1994. - 0,2 п.л.

8. Беликов А.П. Циклическая теория и история древнего Рима // Цик лы природы и общества: Материалы 3 Международной конференции. Вып. 1 и 2. – Ставрополь: СУ, 1995. - 0,2 п.л.

9. Беликов А.П. Древний Рим: человек и история // Развитие истори ческого образования в России и зарубежных странах: Межвуз. сборник статей.

– Ставрополь: СГПУ, 1995. - 1 п.л.

10. Беликов А.П. Проблема Ахейской войны 146 г. до н.э. // Вестник Ставропольского государственного университета. Вып. 4. Исторические и со циально-экономические науки. – Ставрополь: СГПУ, 1996. - 1,2 п.л.

11. Беликов А.П. Правовое оформление власти римских императоров // Материалы 2 конференции профессорско-преподавательского состава. Вестник Ставропольского университета. Вып. 1. – Ставрополь: СУ, 1996. - 0,13 п.л.

12. Беликов А.П. Педагогическое наследие древнего Рима // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру: Материалы 1 Междуна родного конгресса. – Пятигорск: ПГЛУ, 1996. - 0,2 п.л.

13. Беликов А.П. Циклы моральной усталости общества как фактор ис торического процесса // Циклы природы и общества: Материалы 4 Межвуз. на учной конференции. Ч. 1. – Ставрополь: СУ, 1996. - 0,2 п.л.

14. Беликов А.П. Торговля и предпринимательство в древнем Риме // Развитие экономики и предпринимательства в России и за рубежом: Межвуз.

сборник научных статей. – Ставрополь: СГПУ, 1996. - 1 п.л.

15. Беликов А.П. Историография основных проблем 1 Македонской войны // Политическая история и историография. От античности до современ ности. Вып. 2. – Петрозаводск: КГУ, 1996. - 0,65 п.л.

16. Беликов А.П. 3 Македонская война: проблема вины сторон // Вест ник древней истории. - 1997. № 3. - 1 п.л.

17. Беликов А.П. Экспансия Рима в Восточном Средиземноморье: ос новные проблемы // Вестник Ставропольского университета. Вып. 1,2. - Став рополь: СУ, 1998. - 0,5 п.л.

18. Беликов А.П. Правовой статус вассальных царей Римской респуб лики // Вестник Ставропольского университета. Вып. 1,2. – Ставрополь: СУ, 1999. - 0,13 п.л.

19. Беликов А.П. Проблема соотношения внутренних и внешних при чин ослабления Селевкидского царства // Лосевские чтения: Материалы науч но-технической конференции в Новочеркасском политехническом институте. - Ростов-на-Дону: НПИ, 1999. - 0,13 п.л.

20. Беликов А.П. Первый этап римско-египетских отношений (273- гг. до н.э.) // Древние и средневековые цивилизации и варварский мир. - Став рополь: СГУ, 1999. – 0,5 п.л.

21. Беликов А.П. Парфянский поход Красса: военно-технический ас пект // Para bellum. - Санкт-Петербург, 2000. № 12. - 0,9 п.л.

22. Беликов А.П. Завещание Аттала III: историографический, диплома тический и психологический аспекты // Антиковедение на рубеже тысячелетий:

междисциплинарные исследования и новые методики: Материалы докладов. - М., 2000. – 0,13 п.л.

23. Беликов А.П. Материальные источники о восточной торговле Рима в III-I вв. до н.э. // VII научные чтения памяти профессора Н.П. Соколова в Нижегородском государственном университете (27-28 октября 2000 г.): Мате риалы докладов. - Нижний Новгород: НГУ, 2000. - 0.13 п.л.

24. Беликов А.П., Литвиненко Ю.Н. Древние цивилизации // История.

Ч.1. - Ростов-на-Дону, 2000. - 2 п.л.

25. Беликов А.П. Октавиан и Антоний: война компроматов // Истори ческая наука на рубеже тысячелетий: Материалы докладов. - Тюмень, 2000. - 0,2 п.л.

26. Беликов А.П. Провинции Римской республики как форма коллек тивной собственности квиритов // Экономика. Право. Печать. Вестник Кубан ского социально-экономического института. Научный и информационно методический журнал. – Краснодар: КСЭИ, 2000. № 1-3 (6-8). - 0,2 п.л.

27. Беликов А.П. Восточные войны и изменения менталитета древних римлян // Проблемы повседневности в истории: образ жизни, сознание и мето дология изучения. – Ставрополь: СГУ, 2001. - 0,2 п.л.

28. Беликов А.П. Историография проблемы гибели Селевкидского царства // Актуальные проблемы исторической науки: Материалы 44 научно методической конференции «Университетская наука – региону». – Ставрополь:

СГУ, 2001. - 0,2 п.л.

29. Беликов А.П. Альтернативы оформления власти Рима: клиентела или провинция? // Античное общество IV. Власть и общество в античности:

Материалы конференции антиковедов 5-7 марта 2001 г. - СПб.: СПбГУ, 2001. - 0,2 п.л.

30. Беликов А.П. Цена авантюры Красса: Плутарх о потерях римских войск в Парфии // Античность: общество и идеи: Сб. статей. - Казань: КГУ, 2001. - 0,35 п.л.

31. Беликов А.П. К вопросу об этнической принадлежности жертв «Эфесской резни» // Ставропольский альманах общества интеллектуальной ис тории. Вып. 1. – Ставрополь: ПГЛУ, 2001. - 0,7 п.л.

32. Беликов А.П. Пределы влияния сословия всадников в поздней Рим ской республике // Жебелёвские чтения-III: Материалы докладов научной кон ференции 29-31 октября 2001 г. - СПб.: СПбГУ, 2001. - 0,2 п.л.

33. Беликов А.П. Квирит как homo ethnicus // Античность в современ ном измерении: Материалы докладов Всероссийской научной конференции, посвященной 35-летию научного кружка «Античный понедельник». – Казань:

КГУ, 2001. - 0,2 п.л.

34. Беликов А.П. «Фракийский вопрос» в международных отношениях II в. до н.э. // Международные отношения в бассейне Черного моря в древности и средние века: Материалы Х международной научной конференции (29 мая – июня 2001 г.). - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2002. - 0,2 п.л.

35. Беликов А.П. Становление восточной политики древнего Рима:

причины и цели // Актуальные проблемы всеобщей истории: Межвузовский сборник научных статей. Вып. 1. - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2002. - 0,45п.л.

36. Беликов А.П. Отечественная историография восточной политики Римской республики. СГУ. – Ставрополь. Деп. в ИНИОН РАН 14.05.02. № 57211. - 1,25 п.л.

37. Беликов А.П. Рим, Карфаген и Иллирия в 240-219 гг. до н.э.: пре людия восточной политики Римской республики. СГУ. – Ставрополь. Деп. в ИНИОН РАН 14.05.02. № 57210. - 1,83 п.л.

38. Беликов А.П. Восточная политика римской Республики в вузов ском курсе истории древнего Рима // Гуманитарное образование в современном вузе: традиции и новации: Материалы региональной научно-практической кон ференции. - Краснодар: КГУ, 2002. - 0,13 п.л.

39. Беликов А.П. Римские нобили и греческие аристократы: проблема взаимного восприятия // Материалы международной научной конференции «Проблемы повседневности в истории: образ жизни, сознание и методология изучения». – Армавир: АГПИ, 2002. - 0,2 п.л.

40. Беликов А.П. Марк Антоний на Востоке: скрытая мотивация по ступков // Исторические персоналии: мотивировка и мотивации поступков: Ма териалы Всероссийской научной конференции 16-17 декабря 2002 г. - СПб.:

МАИП, 2002. - 0,2 п.л.

41. Беликов А.П. Римляне и евреи – становление и развитие взаимного восприятия // Учёные записки МГПИ. Исторические науки. Вып. 3. – Мур манск: МГПИ, 2002. - 0,35 п.л.

42. Беликов А.П. Рим и Парфия: истоки взаимного неприятия // Античный мир и археология. Вып. 11. – Саратов: СГУ, 2002. - 0,13 п.л.

43. Беликов А.П. Blossius versus Roma, или новый взгляд на «филосо фа-демократа» // µ: Сборник научных трудов, посвящённый памяти про фессора Владимира Даниловича Жигунина. – Казань: КГУ, 2002. - 0,4 п.л.

44. Беликов А.П. Причины перехода к провинциальному устройству римской Республики // Актуальные проблемы всеобщей истории: Межвузов ский сборник научных статей. Вып. 2. - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2003. - 0,45 п.л.

45. Беликов А.П. Болезнь и смерть Аттала III: попытка историко медицинской реконструкции // Наука и образование: Известия южного отделе ния Российской академии образования и Ростовского государственного педаго гического университета. - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2003. № 1. - 0,45 п.л.

46. Беликов А.П. Торговля Родоса с Северным Причерноморьем после 168 г. до н.э. // Международные отношения в бассейне Чёрного моря в древно сти и средние века: Резюме докладов XI международной научной конференции (31 мая-5 июня 2003 г.). - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2003. - 0,13 п.л.

47. Беликов А.П. Рим и эллинизм: проблемы политических, экономи ческих и культурных контактов. – Ставрополь: СГУ, 2003. - 23,42 п.л.

48. Беликов А.П. Полибий между греками и римлянами: оценка поли тической деятельности историка // Вестник древней истории. - 2003. № 3. – 1, п.л.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.