WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Балева Милена Валерьевна ПОЛИМОДАЛЬНОЕ Я: ЭТНИЧЕСКИЙ И КРОССКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТЫ (НА МАТЕРИАЛЕ УДМУРТСКИХ И РУССКИХ СТУДЕНТОВ) 19. 00. 01 – Общая психология, психология личности,

история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Пермь 2004 2

Работа выполнена на кафедре психологии и педагогики ГОУ ВПО «Пермский государственный институт искусства и культуры»

Научный консультант: доктор психологических наук, профессор Дорфман Леонид Яковлевич

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор Хотинец Вера Юрьевна кандидат психологических наук, старший преподаватель Бергфельд Александра Юрьевна Ведущее учреждение: ГОУ ВПО «Глазовский государственный педагогический институт»

Защита состоится 24 декабря 2004 г. в 14 часов на заседании Диссертационного совета Д–212. 187. 01 по защите диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук в ГОУ ВПО «Пермский государственный педагогический университет» по адресу: 614990, г. Пермь, ул.

Сибирская, 24.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Пермский государственный педагогический университет».

Автореферат разослан 24 ноября 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат психологических наук, доцент Е. А. Силина

Общая характеристика работы

Проблема Я–концепции является одной из центральных в общей психологии и психологии личности. Несмотря на огромный поток работ, понимание Я–концепции – ее природы, строения, функций, социальных и культурных аспектов, особенностей проявления в различных сферах жизнедеятельности человека и в его отношениях с другими людьми – нуждается в дальнейшем изучении и осмыслении. Недостаточно разработанными являются также представления об этнических и кросскультурных аспектах Я–концепции. Эта проблема имеет большое теоретическое значение, но также она важна для решения прикладных задач в области культуры, образования, национальной политики.

Актуальность проблемы. До сих пор этнический и кросскультурный аспекты Я–концепции изучались, как правило, разрозненно. В последнее время в этой области исследований наметились интегративные тенденции, однако они выражены достаточно слабо. Например, В. Ю. Хотинец (1999, 2000а, 2000б) применила интегральный подход к изучению особенностей этнического самосознания. А. А. Выскочил (2003) исследовала идентичность, интегрируя ее этнический и кросскультурный аспекты. Таких исследований весьма немного, и их предметом являются скорее смежные феномены, чем собственно Я–концепция.

Для того чтобы понять и раскрыть механизмы интеграции этнических и кросскультурных аспектов Я–концепции, необходимо саму Я–концепцию рассматривать как интегральное образование. Такая перспектива намечается с позиций концепции метаиндивидуального мира и концептуальной модели полимодального Я (Л. Я. Дорфман, 1993, 1997, 1998, 2002, 2004а, 2004б), а также концепции метаиндивидуального этнического мира (В. Ю. Хотинец, 1999, 2000а, 2000б). С этих позиций проблема Я–концепции ставилась и изучалась в кросскультурном аспекте (Е. Е. Будалина, В. Ю. Хотинец 2004).

Полимодальное Я изучалось в связи с особенностями личности (Л. Я.

Дорфман, 2002;

Л. Я. Дорфман, А. Н. Быков, И. М. Гольдберг, 2000;

Л. Я.

Дорфман, А. И. Зворыгина, Н. В. Калинина, 2000;

Л. Я. Дорфман, Г. В.

Ковалева, 2000;

Л. Я. Дорфман, Н. В. Соболева, 2000;

Л. Я. Дорфман, О. П.

Феногентова, 2000;

Л. Я. Дорфман, О. П. Феногентова, А. В. Дзюба, 2000;

L.

Dorfman, O. Vartanian, C. Martindale, I. Goldberg, A. Bykov, & A. Vedrov, 2000). Однако проблема этно-кросскультурных особенностей Я–концепции не ставилась и не изучалась.

В литературе имеются данные об аффилиативных мотивах как важнейшей характеристике личности, объясняющей ее привязанность к «своей» этнической группе, и как факторе кросскультурных различий (А. А.

Выскочил, 2003;

Б. А. Вяткин, В. Ю. Хотинец, 1996;

М. Козлова, 2000;

Д.

Пибоди, А. Г. Шмелев, М. К. Андреева, А. Е. Граменицкий, 1993;

В. В.

Пименов, 1977;

Г. У. Солдатова, 1998;

В. Ю. Хотинец, 2000;

В. Kaplan, 1961).

Однако не изучались этнический и кросскультурный аспекты Я–концепции в качестве детерминант аффилиативных мотивов.

Попытка восполнить обозначенные выше пробелы в области исследований этнического и кросскультурного аспектов Я–концепции определяет актуальность настоящей работы.

Целью исследования является изучение Я–концепции человека в сфере этноса и кросскультурных различий.

Объектом исследования является Я–концепция, этнический и кросскультурный факторы как ее социальные детерминанты.

Предметом исследования является этнический и кросскультурный аспекты полимодального Я и аффилиативных мотивов студентов, представителей удмуртского и русского этносов.

Методологической и теоретической основой исследования являются системный подход (Б. А. Вяткин, 2000;

В. С. Мерлин, 1986), концепция метаиндивидуального мира и концептуальная модель полимодального Я (Л.

Я. Дорфман, 1993, 1997, 1998, 2002, 2004а, 2004б), концепция метаиндивидуального этнического мира (В. Ю. Хотинец, 1999, 2000а, 2000б).

Теоретическое значение исследования выражается в том, что предпринята попытка разработать этно-кросскультурную интегративную модель Я– концепции. Показано, что этническое Я и кросскультурные различия, полимодальное Я и аффилиативные мотивы являются не разрозненными, а образуют единую систему. Об интегративных тенденциях в этой системе можно судить, применяя три уровня анализа: на уровне этнического Я и кросскультурных различий, на уровне полимодального Я и аффилиативных мотивов, на уровне этнического Я и кросскультурных различий, приводящих к изменениям полимодального Я и аффилиативных мотивов.

Научная новизна работы выражается в том, что впервые разработан конструкт этнического Я и его круговая структура. Впервые обнаружено, что этническое Я и кросскультурные различия могут приводить к изменениям полимодального Я и аффилиативных мотивов. Разработана эмпирическая модель Я–концепции, интегрирующая ее этнический и кросскультурный аспекты.

Были поставлены четыре задачи исследования:

1. Разработать конструкт этнического Я и подвергнуть его эмпирическому тестированию.

2. Выяснить, приводит ли этническое Я к изменениям полимодального Я и аффилиативных мотивов.

3. Выяснить, существуют ли кросскультурные различия между представителями удмуртского и русского этносов по полимодальному Я и аффилиативным мотивам.

4. Построить эмпирическую модель Я–концепции, интегрируя ее этнический и кросскультурный аспекты.

Исследовательские гипотезы. На основании анализа литературы были выдвинуты несколько групп исследовательских гипотез. Гипотезы носили как общий, так и конкретный (в терминах переменных) характер. Общими были следующие гипотезы.

1. Структура этнического Я носит характер круга. Структурирование этнического Я по кругу тестировалось в двух планах: в плане определения осей круга и в плане определения последовательностей субмодальностей этнического Я по кругу.

2. Этническое Я и кросскультурный фактор (удмурты – русские) производят эффекты и взаимодействуют по переменным полимодального Я и аффилиативных мотивов.

3. Этническое Я и кросскультурный фактор интегрируются по полимодальному Я и аффилиативным мотивам (тестирование этно кросскультурной интегративной модели Я–концепции).

Метод Участницы. В исследовании приняли участие 248 студенток: студенток–удмурток I–III курсов факультета удмуртской филологии Удмуртского государственного университета (Ижевск) и 123 студентки– русские I–III курсов факультета русской филологии Пермского государственного педагогического университета (Пермь), – девушки, возраст в диапазоне от 17 до 23 лет (M = 18.54, SD = 1.18). Национальность участниц определялась по самоотчетам.

Вопросники. Полимодальное Я и его переменные измерялись Пермским вопросником Я (Л. Я. Дорфман, М. В. Рябикова, И. М. Гольдберг, А. Н.

Быков, А. А. Ведров, 2000), этническое Я и его переменные – Пермским вопросником этнического Я (М. В. Рябикова, 2002). Межличностные аффилиативные мотивы и их переменные измерялись вопросником мотивов аффилиации А. Мехрабиана в модификации М. Ш. Магомед-Эминова (1988), этнические аффилиативные мотивы и их переменные – вопросником этнической аффилиации (Г. У. Солдатова, 1998).

Вопросники предъявлялись участницам исследования в случайном порядке в ходе групповых сессий.

Дизайн и анализ данных. Использовались корреляционный и ex post facto дизайны. Корреляционный дизайн использовался при тестировании круговой структуры этнического Я и этно-кросскультурной интегративной модели Я– концепции, еx post facto дизайн – при изучении эффектов и взаимодействий этнического Я и кросскультурного фактора по переменным полимодального Я и аффилиативных мотивов.

Эксплораторный факторный анализ использовался для определения конструктной валидности Пермского вопросника этнического Я, конфирматорный факторный анализ – для тестирования структуры этнического Я по кругу. Дисперсионный анализ ANOVA использовался для тестирования гипотез об эффектах и взаимодействиях этнического Я и кросскультурного фактора по переменным полимодального Я и аффилиативных мотивов. Структурные линейные уравнения использовались для построения этно-кросскультурной интегративной модели Я–концепции, включая определение каузально-подобных путей от фактора «Этническое Я» и кросскультурного фактора к переменным полимодального Я и аффилиативных мотивов.

Практическое значение и внедрение. Материалы и результаты диссертации могут быть использованы при чтении курсов общей, социальной, этнической психологии и психологии личности на факультетах психологии педагогических университетов и институтов искусства и культуры.

Материалы и инструментарий диссертации могут быть использованы при проведении этнических и кросскультурных исследований.

Материалы диссертации включались в лекционные и семинарские занятия по курсам «Общая психология» (тема «Сознание и самосознание») (2002- уч.г.), «Социальная психология» (тема «Я в социальном мире») (2003- уч.г.) и «Этническая психология» (тема «Этническое Я») (2003-2004 уч.г.).

Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались на научно-практических конференциях преподавателей Пермского государственного института искусства и культуры (Пермь, 2000, 2001), международном симпозиуме «Личность, творчество, искусство» (Пермь, 2002), областной научной конференции молодых ученых, студентов и аспирантов (Пермь, 2002), XVI Мерлинских чтениях (Пермь, 2003), научно практической конференции «Образование в культуре – культура образования» (Пермь, 2003). Материалы диссертации докладывались и обсуждались на кафедре психологии и педагогики Пермского государственного института искусства и культуры. По теме исследования опубликованы 2 главы в коллективных монографиях, 1 статья и 12 тезисов.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Этническое Я структурируется по кругу. Его оси образуют субмодальности Я–Превращенное и Я–Вторящее (система «Этнос») и субмодальности Я–Авторское и Я–Воплощенное (система «Я»).

2. Этническое Я, кросскультурный фактор, полимодальное Я и аффилиативные мотивы являются не разрозненными, а образуют единую этно-кросскультурную систему.

3. Об интегративных тенденциях в этой системе можно судить, применяя три уровня анализа: на уровне этнического Я и кросскультурного фактора, на уровне полимодального Я и аффилиативных мотивов, на уровне этнического Я и кросскультурного фактора, приводящих к изменениям полимодального Я и аффилиативных мотивов.

4. Этническое Я и кросскультурные различия можно рассматривать в качестве собственно этнических компонентов системы. Производными от них являются полимодальное Я и аффилиативные мотивы.

5. Интеграция этно-кросскультурной системы обеспечивается благодаря связям и взаимодействиям фактора «Этническое Я» и кросскультурного фактора, приводящим (прямо и опосредованно) к изменениям полимодального Я и аффилиативных мотивов.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, глав, обсуждения, выводов, списка литературы, приложений. Работа изложена на 192 страницах, содержит 26 таблиц, 31 рисунок. Список литературы насчитывает 222 наименования, из них 88 – на английском языке.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы. Ставятся цель и задачи, обозначаются объект и предмет исследования. Определяются его актуальность, научная новизна, теоретическое и практическое значение. Формулируются исследовательские гипотезы. Описывается инструментарий и дизайн.

Формулируются положения, выносимые на защиту. Приводятся сведения об апробации и внедрении полученных результатов.

В первой главе «Проблема Я: общепсихологические, этнические и кросскультурные аспекты» представлен обзор подходов к исследованию Я.

Ставится проблема, определяются задачи и предпосылки исследования, на основании которых формулируются общие и конкретные исследовательские гипотезы.

В первом параграфе «Проблема Я в психологии» дается анализ современного состояния проблемы Я в психологии. Акцент делается на значениях Я, системных подходах в исследованиях Я, взглядах на Я как унитарное и многоаспектное образование.

Основной проблемой является рассогласованность в понимании Я. Пытаясь определить Я, психологи соотносят его с такими понятиями, как самосознание (В. М. Медведев, 2001;

В. В. Столин, 1983;

И. И. Чеснокова, 1977), самоотношение (С. Р. Пантилеев, 1991;

Н. И. Сарджвеладзе, 1989), самооценка (Л. В. Бороздина, 1999;

Н. В. Сабельникова, 2000), Я–схемы (H.

Markus, 1977;

H. Markus & J. Smith, 1981), самоуважение (R. Baumeister & D.

Tice, 1985), верификация Я (W. Swann, 1985), расхождения Я (E. Higgins, 1987), мониторинг Я (M. Snyder, 1974), и т.п. Сквозь широкий диапазон дефиниций высвечиваются прежде всего шесть родовых значений Я: (1) Я как человек (E. Olson, 1999), (2) Я как личность (Д. А. Леонтьев, 1993;

В. С.

Мерлин, 1970, 1990), (3) Я как самость (Д. И. Дубровский, 1983;

И. В.

Журавлев, А. Ш. Тхостов, 2003;

А. А. Налчаджян, 1988;

А. Ш. Тхостов, 1994;

Э. Эриксон, 1996), (4) Я как представления человека о самом себе (Р. Бернс, 1986;

P. Linville, 1987;

U. Neisser, 1997;

R. Shavelson, J. Hubner, & G. Stanton, 1976), (5) Я как деятель, субъект принятия решений и исполнения действий (А. В. Петровский, 1997;

C. Carver & M. Scheier, 1981;

D. Hamachek, 1971), (6) Я как ментальный аппарат саморефлексии (M. Leary & J. Tangney, 2003).

Чем больше выделяется сторон и разновидностей Я, тем дальше исследователи отходят от его общих особенностей;

центробежные тенденции оказались настолько велики, что возник вопрос о том, существует ли вообще единое поле исследований Я (W. Mischel & C. Morf, 2003). A. Tesser, L.

Martin, and D. Cornell (1996) обозначили сложившуюся ситуацию термином «self-zoo»: исследования Я напоминают зоопарк, в котором «каждая кошка гуляет сама по себе».

Однако в оппозиции к дезинтегрирующей (фрагментарной) тенденции в последние годы все более отчетливо заявляет о себе и противоположная, интегративная тенденция в исследованиях Я. В рамках этой тенденции исследователи ставят перед собой задачу представить Я как единое и целостное образование. Исследователи концентрируют свое внимание на том, чтобы раскрыть Я как системное образование, установить его системные качества, показать взаимосвязь и взаимозависимость его элементов и компонентов в рамках общей структуры (Е. С. Шильштейн, 1999;

F. Craik & R. Lockart, 1972;

E. Higgins & J. Bargh, 1987;

J. Kihlsrom & N. Cantor, 1984;

H.

Markus, 1977;

H. Markus & E. Wurf, 1987;

W. Mischel & C. Morf, 2003;

T.

Rogers, N. Kuiper, & W. Kirker, 1977). Тенденция, ориентированная на представление феномена Я как связной организованной системы, становится все более явной (Л. Я. Дорфман, 2004б).

Во втором параграфе «Полимодальный подход к Я–концепции с позиций концепции метаиндивидуального мира» рассматриваются интегративность и многоаспектность Я–концепции. Фундаментальной предпосылкой для ее полисистемного понимания служит концепция метаиндивидуального мира (Л. Я. Дорфман, 1993, 1997, 1998, 2002, 2004б).

Полимодальное Я (Л. Я. Дорфман, 1993, 1998, 2002, 2004а, 2004б) представляет собой ментальную репрезентацию метаиндивидуального мира человеку. В полимодальном Я ментально репрезентируется не только метаиндивидуальный мир в целом, но и его отдельные сферы (индивидуальность и мир) и области (авторства, обладания, принятия, зависимости). Соответственно выделяются модальности «Я» и «Другой», а также субмодальности Я – Авторское, Превращенное, Воплощенное, Вторящее. Полимодальное Я дифференцируется также на полярные и биполярные категории.

В третьем параграфе «Я–концепция в этническом и кросскультурном аспектах» раскрываются особенности этнического и кросскультурного подходов к Я–концепции. Этнический подход выражается в исследованиях близких к Я–концепции феноменов, таких как этническое самосознание (Ю.

В. Арутюнян, 1990;

Ю. В. Бромлей, 1973, 1983;

Б. А. Вяткин, В. Ю. Хотинец, 1996;

А. Х. Гаджиев, 1982;

Л. М. Дробижева, 1985;

В. И. Козлов, 1974;

М. В.

Крюков, 1976;

В. П. Левкович, Л. Д. Кузмицкайте, 1992;

В. П. Левкович, Н. Г.

Панкова, 1983;

И. А. Снежкова, 1982;

Г. У. Солдатова, 1988, 1998;

В. Ю.

Хотинец, 1995, 1996, 1997, 1998, 1999, 2000а, 2000б, 2001) и этническая идентичность (Ю. В. Арутюнян, Л. М. Дробижева, А. А. Сусоколов, 1998;

Ю.

В. Бромлей, 1983;

Л. Н. Гумилев, 1994;

Л. М. Дробижева, А. Р. Аклаев, В. В.

Коротеева, Г. У. Солдатова, 1996;

В. В. Коротеева, 1994;

Н. М. Лебедева, 1999;

Г. У. Солдатова, 1998;

Т. Г. Стефаненко, 1999;

В. А. Тишков, 1997;

Г. Г.

Шпет, 1927/1996;

F. Barth, 1994;

J. Berry, Y. Poortinga, M. Segall, & P. Dasen, 1992;

G. De Vоs, 1982;

C. Geertz, 1984;

P. Van den Berghe, 1981).

Кросскультурный подход выражается в исследованиях различий (или сходства) в особенностях Я у представителей разных этнических групп (C. С.

Душанбаева, 2003;

Т. А. Ратанова, А. А. Шогенов, 2001;

M. Bond & T. Cheung, 1983;

S. Cousins, 1989;

Y. Fijneman, M. Willemsen, & Y. Poortinga, 1996;

S.

Heine & D. Lehman, 1995, 1999;

S. Heine, D. Lehman, H. Markus, & S.

Kitayama, 1999;

D. Matsumoto, S. Takeuchi, S. Andayani, N. Кouznetsova, & D.

Кrupp, 1998;

E. Rhee, J. Uleman, & H. Lee, 1996;

M. Rosenberg, 1965;

S. Taylor, & J. Brown, 1995;

D. Trafimov, H. Triandis, & S. Goto 1991;

H. Triandis, 1989, 1995).

В четвертом параграфе «Проблема, цель и задачи, объект и предмет исследования» ставится проблема, намечаются цель и задачи, устанавливаются объект и предмет исследования.

В области исследований этнического и кросскультурного аспектов Я– концепции обнаруживается ряд нерешенных проблем.

Во-первых, В. Ю. Хотинец (1999, 2000а, 2000б) подвергла метаиндивидуальный мир дифференциации по этническому основанию и исследовала метаиндивидуальный этнический мир. Однако до сих пор он не изучался с точки зрения ментальной репрезентации его областей в Я– концепции.

Во-вторых, полимодальное Я рассматривалось в связи с особенностями личности (Л. Я. Дорфман, 2002;

Л. Я. Дорфман, А. Н. Быков, И. М. Гольдберг, 2000;

Л. Я. Дорфман, А. И. Зворыгина, Н. В. Калинина, 2000;

Л. Я. Дорфман, Г. В. Ковалева, 2000;

Л. Я. Дорфман, Н. В. Соболева, 2000;

Л. Я. Дорфман, О.

П. Феногентова, 2000;

Л. Я. Дорфман, О. П. Феногентова, А. В. Дзюба, 2000;

L. Dorfman, O. Vartanian, C. Martindale, I. Goldberg, A. Bykov, & A. Vedrov, 2000). Однако не изучались изменения полимодального Я, вызванные этническим и кросскультурным факторами.

В-третьих, удмурты и русские отличаются по стереотипам и некоторым особенностям личности (А. А. Выскочил, 2003;

Д. Пибоди, А. Г. Шмелев, М.

К. Андреева, А. Е. Граменицкий, 1993;

В. Ю. Хотинец, 2000а, 2000б, 2003;

Г.

К. Шкляев, 1993). Кросскультурные исследования удмуртов и русских по особенностям их полимодального Я также проводились (Е. Е. Будалина, В.

Ю. Хотинец, 2004). Но эта линия исследований нуждается в дальнейшем развитии.

В-четвертых, в литературе имеются данные об аффилиативных мотивах как важнейшей характеристике личности, объясняющей ее привязанность к «своей» этнической группе, аффилиативных мотивах как факторе кросскультурных различий (А. А. Выскочил, 2003;

Б. А. Вяткин, В. Ю.

Хотинец, 1996;

М. Козлова, 2000;

Д. Пибоди, А. Г. Шмелев, М. К. Андреева, А. Е. Граменицкий, 1993;

В. В. Пименов, 1977;

Г. У. Солдатова, 1998;

В. Ю.

Хотинец, 2000;

В. Kaplan, 1961). Однако не изучались этнический и кросскультурный аспекты Я–концепции в качестве детерминант аффилиативных мотивов.

В-пятых, этнические и кросскультурные исследования Я–концепции являются разобщенными и, следовательно, уменьшают шансы более полного понимания Я–концепции в этно-кросскультурном контексте. Интегративные модели Я–концепции, совмещающие в себе ее этнический и кросскультурный аспекты, за редкими исключениями и в отношении смежных феноменов (см.

напр.: А. А. Выскочил, 2003;

В. Ю. Хотинец, 1999, 2000а, 2000б), до сих пор не создавались.

Постановка проблемы интеграции этнического и кросскультурного аспектов Я–концепции через полимодальное Я и аффилиативные мотивы определила предмет настоящего исследования.

В пятом параграфе «Предпосылки и исследовательские гипотезы» обозначаются предпосылки исследования, ставятся исследовательские вопросы и формулируются исследовательские гипотезы.

Предпосылками для разработки конструкта этнического Я выступают концепция полимодального Я Л. Я. Дорфмана (1993, 1998, 2002, 2004а, 2004б) и концепция метаиндивидуального этнического мира В. Ю. Хотинец (1999, 2000а, 2000б). Этническое Я трактуется как форма полимодального Я, в которой ментально репрезентируется метаиндивидуальный этнический мир.

С позиций концептуальной модели полимодального Я (Л. Я. Дорфман, 2004а) и на основании данных о круговых моделях личности (T. Leary, 1957;

R. Martinez–Arias, F. Silva, M. Diaz–Hidalgo, G. Ortet, & M. Moro, 1999;

J.

Wiggins, 1985, 1995, 1996;

J. Wiggins & R. Broughton, 1985;

J. Wiggins, J.

Steiger, & L. Gaelick, 1981) ставится исследовательский вопрос о круговой структуре этнического Я.

С позиций концепции метаиндивидуального этнического мира В. Ю.

Хотинец (1999, 2000а, 2000б), а также на основании эмпирических данных о влиянии этнического фактора на личность (В. Ю. Хотинец, 2000а) и аффилиативные мотивы человека (Б. А. Вяткин, В. Ю. Хотинец, 1996), с одной стороны, и эмпирических данных о связях субмодальностей полимодального Я с особенностями личности (см.: Л. Я. Дорфман, 2002), с другой стороны, ставится исследовательский вопрос об эффектах этнического Я на полимодальное Я и аффилиативные мотивы.

На основании данных о чертах личности удмуртов и русских (В. Е.

Владыкин, 1998;

В. Е. Владыкин, Л. С. Христолюбова, 1984;

А. А. Выскочил, 2003;

В. В. Пименов, Л. С. Христолюбова, 1976;

В. Ю. Хотинец, 2002, 2003;

Г. К. Шкляев, 1993), кросскультурных различиях по субмодальностям полимодального Я (Е. Е. Будалина, В. Ю. Хотинец, 2004) и аффилиативным мотивам (М. Козлова, 2000;

Г. У. Солдатова, 1998), с одной стороны, и данных о связях субмодальностей полимодального Я с особенностями личности (см.: Л. Я. Дорфман, 2002), с другой стороны, ставится исследовательский вопрос об эффектах кросскультурного фактора на полимодальное Я и аффилиативные мотивы.

Также ставится исследовательский вопрос об этно-кросскультурной интегративной модели Я–концепции.

Во второй главе «Организация и методики исследования» приводится общая схема исследования, описываются методики и процедура исследования, излагаются дизайны и анализ данных.

Исследование проводилось в 2000–2001 гг. В нем приняли участие студенток: 125 студенток–удмурток факультета удмуртской филологии Удмуртского государственного университета (Ижевск) и 123 студентки– русские факультета русской филологии Пермского государственного педагогического университета (Пермь), – девушки, возраст в диапазоне от до 23 лет (M = 18.54, SD = 1.18). Национальность участниц определялась по самоотчетам.

Вопросники. Полимодальное Я измерялось Пермским вопросником Я (Л. Я.

Дорфман, М. В. Рябикова, И. М. Гольдберг, А. Н. Быков, А. А. Ведров, 2000).

Этническое Я измерялось Пермским вопросником этнического Я (М. В.

Рябикова, 2002). Представлены данные о конструктной валидности Пермского вопросника этнического Я.

Межличностные аффилиативные мотивы измерялись Вопросником мотивов аффилиации А. Мехрабиана в модификации М. Ш. Магомед Эминова (1988). Итоги факторного анализа пунктов вопросника свидетельствовали о том, что в аффилиативном мотиве стремления к принятию можно выделить субмотивы «Общительность» и «Социальная близость», а в аффилиативном мотиве страха отвержения – субмотивы «Социальная робость» и «Боязнь оценки».

Этнические аффилиативные мотивы измерялись Вопросником этнической аффилиации (Г. У. Солдатова, 1998). Измерялись два этноаффилиативных мотива: этнического слияния и этнического обособления.

Дизайн и анализ данных. Использовались корреляционный и ex post facto дизайны. Данные обрабатывались с помощью эксплораторного и конфирматорного факторного анализа, дисперсионного анализа, структурных линейных уравнений. Дизайны и анализ данных подробно излагаются в тексте диссертации.

В третьей главе «Удмуртские и русские студентки: этнические и кросскультурные особенности» излагаются результаты исследований круговой структуры этнического Я, эффектов этнического Я и кросскультурного фактора (удмуртки – русские) на полимодальное Я и аффилиативные мотивы, взаимодействий этнического Я и кросскультурного фактора по переменным полимодального Я и аффилиативных мотивов.

В первом параграфе «Структура этнического Я» разрабатывается исследовательский вопрос о круговой структуре этнического Я. Также тестируется вопрос о том, какие полярные категории (системные, модальные, диспозициональные) могут быть осями круговой структуры этнического Я, и в какой последовательности субмодальности образуют круг.

При тестировании полярных категорий в качестве осей круга было обнаружено, что только системные категории этнического Я (система «Этнос» и система «Я») могут быть осями круговой структуры этнического Я. Поэтому последовательность субмодальностей этнического Я по кругу следующая: Авторское – Превращенное – Воплощенное – Вторящее.

Круговую структуру этнического Я иллюстрирует рис. 1.

Я–Авторское Я–Вторящее Я–Превращенное Я–Воплощенное Рис. 1. Круговая структура этнического Я Во втором параграфе «Эффекты этнического Я» приводятся результаты дисперсионного анализа. Было обнаружено, что Я–Превращенное в этническом Я (ЭЯ) приводит к росту Я–Превращенного в полимодальном Я (ПЯ), а Я–Авторское в ЭЯ – к росту Я–Вторящего в ПЯ. Было обнаружено также, что Я–Авторское и Я–Воплощенное в ЭЯ производят сходные эффекты на межличностные аффилиативные мотивы. Я–Авторское и Я– Воплощенное в ЭЯ способствуют снижению субмотивов общительности и социальной близости (мотива стремления к принятию) и росту субмотивов социальной робости и боязни оценки (мотива страха отвержения). Я– Вторящее в ЭЯ также способствовало росту субмотивов социальной робости и боязни оценки (мотива страха отвержения). Кроме того, было установлено, что все субмодальности ЭЯ способствуют росту этноаффилиативного мотива слияния.

В третьем параграфе «Удмуртские и русские студентки: кросскультурные различия» приводятся результаты исследования эффектов кросскультурного фактора (удмуртки – русские) на переменные ПЯ и аффилиативных мотивов.

Было обнаружено, что субмодальности ПЯ – Авторское, Воплощенное, Превращенное – выражены в большей степени у русских, чем у удмуртских студенток. Субмодальность Я–Вторящее в ПЯ, наоборот, выражена в большей степени у удмуртских, чем у русских студенток. В табл. 1 приведены данные об эффектах кросскультурного фактора на переменные полимодального Я.

Таблица 1. Эффекты кросскультурного фактора на полимодальное Я (средние и стандартные отклонения) (однофакторный дисперсионный ANOVA, межгрупповой дизайн) Уровни Полимодальное Я кросскультурного Авторское Воплощенное Превращенное Вторящее фактора Удмуртки 4.17 (.72) 4.08 (.62) 4.89 (.59) 3.91 (.59) Русские 4.50 (.74) 4.39 (.70) 5.29 (.52) 3.70 (.73) Примечания. Главные эффекты кросскультурного фактора на: Я–Авторское, F (1, 246) = 13.15, p <.001;

Я–Воплощенное, F (1, 246) = 13.42, p <.001;

Я– Превращенное, F (1, 246) = 32.79, p <.001;

Я–Вторящее, F (1, 246) = 5.91, p <.01.

Было обнаружено также, что субмотив социальной близости (мотив стремления к принятию) выражен в большей степени у русских, чем у удмуртских студенток, а субмотивы социальной робости и боязни оценки (мотив страха отвержения), наоборот, выражены в большей степени у удмуртских, чем у русских студенток.

В четвертом параграфе «Этнические и кросскультурные взаимодействия» приводятся результаты исследования взаимодействий ЭЯ и кросскультурного фактора (удмуртки – русские) по переменным ПЯ и аффилиативных мотивов.

Кросскультурный фактор взаимодействовал с Я–Авторским в ЭЯ по Я– Вторящему в ПЯ и субмотивам социальной робости и боязни оценки;

с Я– Воплощенным в ЭЯ – по Я–Авторскому в ПЯ;

с Я–Вторящим в ЭЯ – по Я– Авторскому и Я–Воплощенному в ПЯ.

В пятом параграфе «Этно-кросскультурная интегративная модель Я– концепции» на основании данных об эффектах и взаимодействиях ЭЯ и кросскультурного фактора по переменным ПЯ и аффилиативных мотивов строится общая этно-кросскультурная модель Я–концепции.

В ходе создания общей этно-кросскультурной модели Я–концепции тестированию подвергались промежуточные гипотетические модели, условно обозначенные как модели «эффектов» и «взаимодействий». Обе модели строились на основании результатов дисперсионного анализа, но модель «эффектов» строилась по результатам эффектов фактора ЭЯ и кросскультурного фактора на одни и те же переменные ПЯ и аффилиативных мотивов, а модель «взаимодействий» – по результатам взаимодействий этих факторов по данным переменным. В моделях «эффектов» и «взаимодействий» тестировались каузально-подобные пути от фактора ЭЯ и кросскультурного фактора к переменным ПЯ и аффилиативных мотивов.

Данные о пригодности моделей «эффектов» и «взаимодействий» приведены в табл. 2.

Таблица 2. Индексы пригодности моделей «эффектов» и «взаимодействий» Модель Индексы пригодности 2 df 2/df RMSEA AGFI CFI «Эффектов» 995.96* 583.00 1.71.05.80. «Взаимодействий» 1283.40* 692.00 1.85.06.77. Примечания. n = 248;

в каждой модели ЭЯ и кросскультурный фактор – экзогенные факторы, субмодальности ПЯ и аффилиативные мотивы – эндогенные переменные;

2 – хи-квадрат статистика, измеренная для функции расхождения методом максимального подобия, ML;

* p <.001;

df – количество степеней свободы, 2 / df – отношение 2 / df, RMSEA – индекс Стейгера–Линда, AGFI – отрегулированный индекс пригодности, CFI – сравнительный индекс пригодности.

Обе модели оказались пригодными. Согласно модели «эффектов», каузально-подобные пути прошли от фактора ЭЯ к субмодальностям ПЯ – Превращенному (p <.001) и Вторящему (p <.001), а также к субмотивам боязни оценки (p <.001), социальной близости (p <.001) и социальной робости (p <.001);

от кросскультурного фактора к Я–Превращенному в ПЯ (p <.001) и субмотиву социальной робости (p <.01). Фактор ЭЯ и кросскультурный фактор отрицательно коррелировали (p <.05).

Диаграмма каузально–подобных путей приведена на рис. 2.

В модели «взаимодействий» в кросскультурный фактор не была включена манифестная переменная, поэтому данная модель была исключена из дальнейшего анализа.

При обсуждении каждая группа фактов рассматривалась отдельно. Затем обсуждению подвергалась этно-кросскультурная интегративная модель Я– концепции.

Этническое Я как конструкт и как круговая модель. Согласно результатам, ЭЯ структурировалось по системному основанию. Полученные результаты соответствовали базовому положению концепции метаиндивидуального мира о двойственности качественной определенности – системы «Индивидуальность» и «Мир» не сводятся друг к другу, но взаимодействуют (Л. Я. Дорфман, 1993, 1997, 2002, 2004б). Полученные результаты соответствовали также базовому положению концепции метаиндивидуального этнического мира – системы этно-индивидуальность и этно индивидуальность не сводятся друг к другу, но взаимодействуют (В. Ю.

Хотинец, 2000а, 2000б).

Я–Превращенное в ПЯ -.37***.66***.22*** Я–Вторящее в ПЯ.26*** Этническое Я Кросскультурный Боязнь оценки фактор -.16*** Социальная близость -.19**.33*** Социальная робость -.50* Рис. 2. Диаграмма каузально-подобных путей в эмпирической модели «эффектов» Примечания. * p <.05, ** p <.01, *** p <.001.

В ЭЯ системы «Этнос» и «Я» не сводились друг к другу, но взаимодействовали. Системы «Этнос» и «Я» не сводились друг к другу, поскольку образовали оси круга. Системы «Этнос» и «Я» взаимодействовали через смежные и сопряженные субмодальности этнического Я.

Субмодальности ЭЯ структурировались по кругу. В круге выделялись не только оси (системы «Этнос» и «Я»), но и квадранты. Квадранты были образованы смежными субмодальностями. Квадрант, образованный субмодальностями Я–Авторское и Я–Превращенное, указывал на диспозицию обособления. Квадрант, образованный субмодальностями Я– Воплощенное и Я–Вторящее, – на диспозицию слияния. Квадрант, образованный субмодальностями Я–Авторское и Я–Вторящее, – на модальность «Я». Квадрант, образованный субмодальностями Я– Превращенное и Я–Воплощенное, – на модальность «Этнос».

Эти данные позволили предположить, что ЭЯ складывается из 3-х уровней.

Первым (исходным, основополагающим) служит уровень, который можно обозначить как «бисистемный». Бисистемный уровень выполняет структурообразующую функцию в ЭЯ. Структурообразующую функцию этого уровня можно объяснить тем, что системы «Этнос» и «Я» служат осями круга, который образуют субмодальности ЭЯ.

Второй, более поверхностный уровень образуют модальности «Этнос» и «Я») и диспозиции (слияния и обособления) ЭЯ. Выделение модальностей и диспозиций в самостоятельный уровень можно объяснить тем, что они задают психологическое содержание квадрантов круга ЭЯ. Квадранты круга определяются его осями, но не сводятся к ним, поскольку каждый квадрант обусловливается двумя полуосями одновременно.

Третий, самый поверхностный уровень образуют субмодальности ЭЯ.

Выделение субмодальностей в самостоятельный уровень можно объяснить тем, что каждая субмодальность существует не только в парах с другими субмодальностями, но и сама по себе. В пользу этого свидетельствовали итоги эксплораторного факторного анализа. Кроме того, круговая структура свидетельствовала о том, что субмодальности «отстоят» друг от друга как бы на разных расстояниях. Более отдаленными были не смежные по кругу субмодальности: Я–Авторское и Я–Воплощенное, Я–Превращенное и Я– Вторящее. И наоборот, сопряженными были смежные по кругу субмодальности: Я–Авторское и Я–Превращенное, Я–Превращенное и Я– Воплощенное, Я–Воплощенное и Я–Вторящее, Я–Вторящее и Я–Авторское.

Различия в «расстояниях» между субмодальностями можно понимать как результат структурирования этнического Я по бисистемному основанию.

Следует заметить, что представление о трехуровневой организации ЭЯ предполагает также относительную зависимость (а) второго уровня от первого и (б) третьего – от первого и второго. Это иное представление об образовании уровней, чем, скажем, в теории интегральной индивидуальности В. С. Мерлина (1986). Однако это не значит, что данный подход подрывает или подвергает сомнению иерархический принцип устройства интегральной индивидуальности. Ведь речь идет о «внутреннем» устройстве ЭЯ, которое можно отнести к отдельному уровню интегральной индивидуальности.

Вопрос же о том, как ЭЯ соотносится с уровнями интегральной индивидуальности, в данной работе не ставился и не изучался.

Эффекты этнического Я на полимодальное Я и аффилиативные мотивы.

Результаты эффектов ЭЯ на ПЯ позволили предположить, во-первых, что рост этнического самосознания (рост выраженности Я–Авторского в ЭЯ) человека, с одной стороны, сопряжен с ростом его обособления от других этносов. С другой стороны, именно усиление обособления от других этносов может вызывать тревожность и неуверенность. Отдавая предпочтение своему этносу, человек может ощущать снижение чувства «Я – свой» в другой этнической среде.

Во-вторых, можно предположить, что терпимость к представителям своего этноса (Я–Превращенное в ЭЯ) может служить одним из условий общечеловеческой терпимости, т.е. терпимости к людям безотносительно к их этнической принадлежности (Я–Превращенное в ПЯ). На определенном этапе может совершаться перенос терпимости «к своим» на терпимость к «чужим».

В-третьих, сходные эффекты на субмотивы общительности, близости, социальной робости Я–Авторского и Я–Воплощенного в ЭЯ можно объяснить тем, что эти субмодальности входят в систему «Я». Рост выраженности субмотива робости и снижения выраженности субмотивов общительности и близости может свидетельствовать о тенденции замыкания человека на себе. Не исключено, что этническая среда оказывается избыточно жесткой в сопоставлении с притязаниями системы «Я» в ЭЯ. Но также возможно, что в системе «Я» в ЭЯ проявляются не совсем адекватные ожидания и завышенные притязания к своему этносу.

В-четвертых, сходные эффекты субмодальностей в ЭЯ на этнические аффилиативные мотивы можно объяснить принципом двойственности качественной определенности (Л. Я. Дорфман, 1993, 1997, 2002, 2004б).

Следуя этому принципу, можно предположить, что субмодальности ЭЯ производят эффекты на этнический аффилиативный мотив слияния, но один и тот же результат может достигаться различным образом, и эффекты разных субмодальностей дополняют друг друга. С другой стороны, эффекты ЭЯ на рост этноаффилиативного мотива слияния, а не обособления, может свидетельствовать о том, что тенденции слияния с этносом и слияния в ЭЯ преобладают над противоположной тенденцией (см., напр.: С. А. Щебетенко, 2004).

Эффекты кросскультурного фактора на полимодальное Я и аффилиативные мотивы. Полученные в настоящей работе результаты об эффектах кросскультурного фактора на ПЯ, а также эмпирические данные о сопряженности субмодальностей ПЯ с особенностями личности (см.: Л. Я.

Дорфман, 2002) позволили дать сравнительную характеристику удмуртских и русских студенток.

Предположительно, удмуртским студенткам в большей степени, чем русским студенткам, могут быть присущи интровертированность, повышенный нейротизм, пониженные самоуважение и самопринятие, неуверенность - покорность, повышенный страх отвержения, конформность, внешний локус контроля, замедленное установление глубоких контактов с людьми, дискретное восприятие жизни, снижение принятия ценностей самоактуализации и пониженная гибкость поведения в их реализации, рост расхождений между актуальным и идеальным Я.

В свою очередь, русским студенткам в большей степени, чем удмуртским студенткам, могут быть присущи экстравертированность, пониженный нейротизм, повышенная сила Я, пониженные тревожность и чувство вины, доминантность, самоуважение, самопринятие и принятие собственной агрессии, целостное видение жизни, независимость в поступках, принятие ценностей самоактуализации, интернальность, пониженный страх отвержения, конкретность мышления.

Большую выраженность страха отвержения у удмуртских студенток, чем у русских студенток, и большую выраженность стремления к принятию у русских студенток, чем у удмуртских студенток, можно интерпретировать как разные ожидания последствий аффилиативного поведения. Русские студентки, являясь более экстравертированными, ориентированы на принятие;

удмуртские студентки, являясь более интровертированными, ориентированы на отвержение. Другими словами, можно предположить, что разная выраженность аффилиативных мотивов у удмурток и русских проецируется на поведение других людей.

Учитывая данные о связях ЭЯ и аффилиативных мотивов, с одной стороны, и кросскультурные различия между удмуртками и русскими по аффилиативным мотивам, с другой, можно предположить, что различия по аффилиативным мотивам опосредуются особенностями ЭЯ. Нельзя исключить и обратное предположение: аффилиативные мотивы могут опосредовать кросскультурные различия по ЭЯ.

Взаимодействия этнического Я и кросскультурного фактора по переменным полимодального Я и аффилиативных мотивов. Результаты взаимодействий ЭЯ и кросскультурного фактора свидетельствовали о том, что сознательный выбор в пользу своего этноса у удмурток и русских предполагает некоторое проявление зависимости, вынужденности. Однако при высокой выраженности сознательного выбора в пользу своего этноса у удмурток показатель зависимости снижался, а у русских – нет.

Предположительно, это можно объяснить тем, что у русских студенток русские являются практически единственной этноконтактной группой, а удмуртские студентки помимо взаимодействий с удмуртским этносом включены во взаимодействия и с русским этносом, владеют как удмуртским, так и русским языками. Таким образом, у русских участниц выбор в пользу «своего» этноса как бы предопределен заранее и не оставляет возможности для проявления самостоятельности, в то время как у удмуртских участниц такой выбор является двойственным и может быть вызван личной независимостью.

Кроме того, у удмурток выбор одной (удмуртской) этноконтактной группы в качестве «своей» при отвержении другой (русской) этноконтактной группы может приводить к формированию устойчивых ожиданий негативных последствий аффилиативного поведения. Возможно, это связано с тем, что, по их представлениям, они не могут быть приняты как «свои» в русской иноэтнической среде, а значит будут отвергнуты при попытке присоединиться к ней.

Этно-кросскультурная интегративная модель Я–концепции. Эта модель описывала фактор «Этническое Я» и кросскультурный фактор, полимодальное Я и аффилиативные мотивы не как разрозненные, а как образующие единую систему. Поэтому данная модель являлась, во-первых, этно-кросскультурной, во-вторых, интегративной. Исходя из модели и в согласии с эмпирическими данными, можно полагать, что центральным механизмом интеграции фактора «Этническое Я» и кросскультурного фактора является опосредование. Судя по всему, опосредование может носить двоякий характер. Во-первых, оно может касаться характера взаимосвязей фактора «Этническое Я» и кросскультурного фактора, во вторых – характера их взаимодействий. При этом в орбиту путей опосредования могут вовлекаться разные переменные ПЯ и аффилиативных мотивов.

Основные выводы Полученные результаты позволили сформулировать следующие основные выводы.

1. Разработан конструкт этнического Я. В нем выделяются субмодальности Я: Авторское, Воплощенное, Превращенное, Вторящее. В разных сочетаниях в парах субмодальности Я образуют 2 системы, модальности, 2 диспозиции.

2. Этническое Я структурируется по кругу. Его оси образуют субмодальности Я–Превращенное и Я–Вторящее (система «Этнос») и субмодальности Я–Авторское и Я–Воплощенное (система «Я»).

Субмодальности этнического Я образуют круг в следующей последовательности: Я–Авторское – Я–Превращенное – Я–Воплощенное – Я– Вторящее.

3. Этническое Я может приводить к изменениям полимодального Я и аффилиативных мотивов. Субмодальности Я–Авторское и Я–Превращенное в этническом Я могут служить факторами изменений в полимодальном Я.

Субмодальности Я–Авторское и Я–Воплощенное в этническом Я могут служить факторами изменений в аффилиативных межличностных мотивах – росту страха отвержения и снижению стремления к принятию. Этническое Я может служить также фактором, способствующим росту этноаффилиативного мотива слияния с этносом.

4. Кросскультурный фактор (удмуртские и русские студентки) может приводить к различиям по полимодальному Я и аффилиативным межличностным мотивам. Я–Вторящее в полимодальном Я и страх отвержения как аффилиативный межличностный мотив выражены в большей степени у удмурток, чем у русских. Я–Авторское, Я–Воплощенное и Я– Превращенное в полимодальном Я, а также стремление к принятию как аффилиативный межличностный мотив, напротив, выражены в большей степени у русских, чем у удмурток.

5. Этническое Я и кросскультурный фактор могут взаимодействовать по полимодальному Я и аффилиативным межличностным субмотивам социальной робости и боязни оценки.

6. На основании эмпирических данных построена этно-кросскультурная интегративная модель Я–концепции. Этно-кросскультурная интеграция в этой модели обеспечивается благодаря связям и взаимодействиям фактора «Этническое Я» и кросскультурного фактора, приводящим (прямо и опосредованно) к изменениям полимодального Я и аффилиативных мотивов.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора Главы в коллективных монографиях Балева М. В. Этнический и кросскультурный аспекты Я–концепции:

интегративная модель // Метаиндивидуальный мир и полимодальное Я:

креативность, искусство, этнос / Под ред. Л. Я. Дорфмана, Е. А. Малянова, Е.

М. Березиной. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 82–94.

Рябикова М. В., Дорфман Л. Я. Этническое Я: биполярная и круговая модели // Интегральная индивидуальность, Я–концепция, личность / Под ред.

Л. Я. Дорфмана. – М.: Смысл, 2004. – С. 149–169.

Статья Рябикова М., Дорфман Л. Я и этноаффилиативные мотивы удмуртских и русских студенток // Личность, креативность, искусство / Отв. ред. Е. А.

Малянов, Н. Н. Захаров, Е. М. Березина, Л. Я. Дорфман, В. М. Петров, К.

Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, Прикамский социальный институт, 2002. – С. 238–257.

Тезисы Балева М. В. Взаимодействия этнического Я и кросскультурного фактора по полимодальному Я и аффилиативным мотивам (на материале удмуртских и русских студенток) // Учебный процесс в вузе искусства и культуры:

организационные и научно-методические проблемы / Ред. кол. Е. А. Малянов, Е. М. Березина. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 110–113.

Балева М. В. Факторная структура мотивов аффилиации // Учебный процесс в вузе искусства и культуры: организационные и научно методические проблемы / Ред. кол. Е. А. Малянов, Е. М. Березина. – Пермь:

Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 104– 105.

Балева М. В. Эффекты этнического Я и кросскультурного фактора на полимодальное Я и аффилиативные мотивы удмуртских и русских студенток // Учебный процесс в вузе искусства и культуры: организационные и научно методические проблемы / Ред. кол. Е. А. Малянов, Е. М. Березина. – Пермь:

Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 105– 109.

Дорфман Л. Я., Рябикова М. В. Полимодальное Я и мотивация достижения у удмуртских и русских студенток // Социальная психология XXI столетия / Под ред. В. В. Козлова. – Ярославль: Аверс Пресс, 2002. – Т. I. – С. 223–226.

Дорфман Л. Я., Рябикова М. В. Этническое Я // 85 лет высшему профессиональному образованию на Урале / Отв. ред. Е. М. Березина. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2002. – С.

98–100.

Дорфман Л. Я., Рябикова М. В., Гольдберг И. М., Быков А. Н., Ведров А. А.

Новая версия Пермского вопросника Я // Творчество в образовании, культуре, искусстве / Ред. кол. Е. А. Малянов, Л. А. Шипицина, Л. Я. Дорфман, С. И.

Корниенко, К. Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2000. – С. 179–183.

Дорфман Л. Я., Рябикова М. В., Щебетенко С. А., Дудорова Е. В., Денисова И. Л., Игнатьева А. А., Жихарева Е. С. Особенности Я студенток провинциальных вузов (на материалах Перми, Ижевска, Кирова) // Провинция: процесс международной интеграции в XXI веке / Отв. ред. В. С.

Сизов. – Киров: Вятский социально-экономический институт, 2001. – С. 322– 324.

Рябикова М. В. Особенности самооценки удмуртских и русских студенток // Молодежная наука Прикамья – 2002 / Отв. ред. Н. В. Бабинова. – Пермь:

Пермский государственный технический университет, 2002. – С. 113.

Рябикова М. В. Пермский вопросник этнического Я: надежность и валидность // 85 лет высшему профессиональному образованию на Урале / Отв. ред. Е. М. Березина. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2002. – С. 112–117.

Рябикова М. В. Дифференциация этнического Я // Образование в культуре и культура образования / Отв. ред. Е. А. Малянов. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2003. – Ч. 1. – С. 362–365.

Рябикова М. В. Самооценка и полимодальное Я у удмуртских и русских студенток // Ежегодник Российского психологического общества: Материалы III Всероссийского съезда психологов. 25–28 июня 2003 года / Ред. кол. В. А.

Аверин и др. СПб.: Изд–во Санкт-Петербургского университета, 2003. – Т. 6.

– С. 608–609.

Рябикова М. В., Дорфман Л. Я. Круговая комплексная модель этнического Я // Образование в культуре и культура образования / Отв. ред. Е. А.

Малянов. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2003. – Ч. 1. – С. 365–367.

Подписано к печати 19.11. Усл. печ. л. 1,39. Тираж 150 экз.

Типография РИО ПГИИК. 614600, г. Пермь, ул. Советская, 102.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.