WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
-- [ Страница 1 ] --

Кондратьев Н.Д., Яковец Ю.В., Абалкин Л. И.

Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения.

Избранные труды М. : Экономика, 2002 Содержание Введение - Абалкин Л.И. 5 Часть 1. Большие циклы конъюнктуры К вопросу о понятиях экономической статики, динамики и конъюнктуры 9 Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны.

Предисловие 40 Введение 44 Глава I. Состояние и конъюнктуры мирового хозяйства во время войны 1914 1918 гг. 47 Глава II. Состояние и конъюнктуры мирового хозяйства после войны до мирового кризиса 123 Глава III. Мировой экономический кризис 1920-1921 гг., его характер и причины 189 Глава IV. Современные конъюнктуры мирового хозяйства 283 Глава V. Кризис 1920-1921 гг. в системе общего движения конъюнктур 322 Большие циклы экономической конъюнктуры 341 Динамика цен промышленных и сельскохозяйственных товаров I. Предварительные замечания 401 II. К вопросу о понятии относительной динамики и конъюнктуры 402 III. Динамика и колебание абсолютного уровня цен сельскохозяйственных и промышленных товаров IV. Динамика относительного уровня цен и его колебания V. Современное состояние конъюнктуры сельского хозяйства и промышленности Модель экономической динамики капиталистического хозяйства Часть 2. Теория предвидения и методология перспективного планирования Проблема предвидения План и предвидение Основные положения по разработке плана восстановления и развития сельского хозяйства Основы перспективного плана развития сельского и лесного хозяйства Критические заметки о плане развития народного хозяйства Наследие Н.Д. Кондратьева: взгляд из XXI века (Ю.В. Яковец) Первая книга Н.Д. Кондратьева о конъюнктуре и некоторые проблемы исследования экономического цикла (Н.А. Макашева) Библиография Именной указатель ВВЕДЕНИЕ Николай Дмитриевич Кондратьев - один из выдающихся представителей российской школы экономической мысли конца XIX и начала XX вв. С его именем связаны капитальные исследования в области теории конъюнктуры, закономерностей и показателей се динамики, обосновании длинных воли экономической конъюнктуры. Он опубликовал ряд серьезных работ по вопросам прогнозирования и перспективного планирования, по аграрным проблемам и статистике.

Однако жизнь жестоко обошлась с судьбой ученого. После разгрома российской экономической школы в 1929 г. труды Н.Д. Кондратьева почти на полвека были изъяты из научной жизни страны. Его имя упоминалось лишь в связи с критикой якобы присущих ему ошибок. И хотя приговор смертной казни был отменен в 1962 г., решение по "делу" Трудовой крестьянской партии было принято спустя лишь 25 лет - в 1987 г. Восстановление памяти о Николае Дмитриевиче стало результатом начавшейся в стране перестройки.

В 1992 г. в связи с празднованием 100-летия со дня рождения Н.Д. Кондратьева был создан Международный фонд его имени. К этому времени па основании постановления бюро Отделения экономики АН СССР о создании Комиссии по научному наследию великого ученого была проделана большая работа по изданию его трудов. В течение 1989-1991 гг. были изданы книги "Проблемы экономической динамики", "Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции" и "Основные проблемы экономической статики и динамики".

За десять лет работы Международного фонда Н.Д. Кондратьева регулярно проводятся Кондратьевские чтения, переведены и изданы многие его труды, а также работы по анализу его вклада в развитие отечественной и мировой науки.

Регулярно, раз в три года известным ученым России и других стран вручаются золотая, серебряная и бронзовая медали имени Кондратьева за вклад в развитие общественных паук.

И.Д. Кондратьев не был ученым-одиночкой. Он жил, работал и творил вместе с теми, кто составил честь и славу российской школы экономической мысли.

Одновременно с изданием его трудов проводится огромная работа по восстановлению памяти о выдающихся отечественных ученых-экономистах. В серии работ, осуществляемых по программе "Экономическое наследие", вышли многочисленные издания трудов его учителя - М.И. Туган-Барановского, работы С.Н. Булгакова, А.А. Богданова, П.Б. Струве, Л.Н. Юровского, А.В. Чаянова.

Широкое внимание привлечено и к изучению деятельности Конъюнктурного института, который создал в 1920 г. и возглавлял до 1928 г. Н.Д. Кондратьев.

Общественная атмосфера тех лет, творческое взаимодействие ученых исследователей, сочетание теоретического анализа с обобщением огромного эмпирического материала были одним из главных факторов формирования интеллектуальной элиты российской экономической мысли.

К настоящему времени много сделано по изучению научного наследия Н.Д.

Кондратьева. Однако эта работа вряд ли может считаться законченной, поскольку многие нити и связи соединяют высказанные им идеи с тем, что делается сегодня по дальнейшему стимулированию экономического роста России, подъему ее научного, духовного и нравственного потенциала.

В предлагаемой вниманию читателей книге собраны работы автора по большим циклам конъюнктуры и теории предвидения. Среди них находится изданная в 1922 г. в Вологде и ставшая библиографической редкостью книга "Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны". Ее переиздание позволяет уточнить время создания теории длинных волн в экономической динамике.

Сегодня ясно, что он сделал это существенно раньше, чем это было принято считать.

Большие циклы конъюнктуры были и остаются до сих пор предметом широкой дискуссии между учеными. И это вполне понятно, если рассматривать их не как некую заданную догму, а как реальный объект научного анализа. Было бы ошибочно считать, что Н.Д. Кондратьев предугадал ход событий с момента создания своей теории до наших дней. Такого предвидения не было ни у А.

Смита, ни у К. Маркса, ни у Д. Кейнса. Великие ученые не нуждаются в присвоении им образа пророка.

Переиздание трудов Н.Д. Кондратьева к 110-летию со дня рождения - хороший подарок для исследователей его наследия и для тех, кто искренне увлечен удивительно яркой и многоцветной историей современной экономической мысли.

Л. Абалкин, академик, директор Института экономики Российской академии наук, президент Международного фонда Н.Д. Кондратьева Часть БОЛЬШИЕ ЦИКЛЫ КОНЪЮНКТУРЫ К ВОПРОСУ О ПОНЯТИЯХ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТАТИКИ, ДИНАМИКИ И КОНЪЮНКТУРЫ* 1. Термин конъюнктура принадлежит в настоящее время к числу наиболее популярных и употребляется очень часто. Однако необходимо признать, что понятие, обозначаемое этим термином, до сих пор сколько-нибудь точно не определено. Такое положение с термином "конъюнктура" ненормально.

Необходимо или установить, что не существует понятия, которое можно обозначать этим термином, и тогда исключить последний из научного употребления, или установить, что такое понятие существует, и тогда достаточно ясно определить его. Мы полагаем, что понятие, которое следует обозначать термином "конъюнктура", существует, и в данной работе делаем попытку определить это понятие.

Однако, как будет ясно из дальнейшего, понятие конъюнктуры представляет из себя видовое понятие по отношению к более общему, родовому понятию экономической динамики. Поэтому определение понятия конъюнктуры предполагает уже определение понятия экономической динамики. Но понятие экономической динамики в свою очередь можно установить лишь в связи с понятием экономической статики. В силу сказанного в целом задача настоящей работы сводится к попытке установить три понятия: экономической статики, динамики и конъюнктуры.

2. Конкретная социально-экономическая действительность, как она дана нам в опыте, изменчива, многообразна и сложна. Эти свойства экономической действительности являются основными причинами трудности научного познания ее. И если тем не менее научное познание этой действительности все же возможно и обнаруживает известные успехи, то лишь потому, что наука аналитически разлагает конкретную действительность на более простые и однородные элементы и лишь затем дает их синтез. Всякая научная теория неизбежно связана с указанным упрощением конкретной действительности. То же самое мы должны, конечно, сказать и относительно статической и динамической теории экономической действительности.

Ниже мы займемся более подробной и точной характеристикой этих двух видов теоретического подхода к изучению экономической действительности. Пока же дадим самое общее и предварительное представление о них.

Под статической мы понимаем теорию, которая рассматривает экономические явления но существу, вне категории изменения их во времени. Наоборот, под динамической мы понимаем ту теорию, которая изучает экономические явления в процессе их изменения во времени. В соответствии с этим для статической точки зрения на экономическую действительность особенно характерной является концепция равновесия взаимно связанных между собою элементов этой действительности. Наоборот, для динамической точки зрения наиболее характерной будет концепция процесса изменений экономических элементов и их связей.

3. Руководясь такими предварительными понятиями экономической статики и динамики, мы можем теперь показать, что, с одной стороны, современная экономическая наука имеет по преимуществу статический характер, с другой стороны, она все более приходит к осознанию необходимости развития динамической теории. Краткая характеристика основных направлений экономической науки даст необходимое и достаточное подтверждение выставленному тезису, Остановимся прежде всего на физиократах. Школа физиократов полагала, что существует неизменный естественный порядок явлений мира, как физического, так и социального (Border naturel), и она стремилась найти те постоянные связи и зависимости между элементами социально-экономической действительности, которые свойственны этому естественному порядку. Идея естественного порядка, занимающая такое видное место в учении физиократов, как известно, имела глубокие исторические корни и восходит к стоикам древнего мира. Идея эта имеет явно выраженный статический характер. Правда, физиократы утверждали, что наряду с естественным порядком существует позитивный порядок общественно-экономической жизни (L'order positif). Но они рассматривали этот позитивный порядок лишь как ненормальное уклонение от естественного порядка. В центре внимания их учения стоит все же статическая концепция естественного порядка с его элементами и их связями.

Перейдем к классической школе. Достаточно присмотреться к учению этой школы, чтобы прежде всего увидеть, что и она не чужда идеи естественного порядка. Правда, мы не находим у нее столь целостного и ясного представления об этом порядке, как у физиократов, но тем не менее и классическая школа сравнительно мало внимания уделяет повседневным меняющимся явлениям экономической действительности. За пеленой их она стремится найти более устойчивые элементы и соотношения их. В центре своего внимания она ставит учение не о конкретной рыночной цене, а о ценности, о естественной цене, о естественном уровне заработной платы, прибыли, ренты и т.п. Этот явный отзвук идеи естественного порядка придает и учению классической школы преимущественно характер статической теории.

Действительно, как подходит классическая школа к исследованию тех основных элементов, о которых мы упоминали? Возьмем за образец построения Д. Рикардо.

Он исходит из предпосылки свободы конкуренции и свободы передвижения труда и капитала из одной области народного хозяйства в другую. Он знает, что конкретная цена, действительный уровень заработной платы и прибыли изменчивы. Но его не интересует процесс изменения их, процесс передвижения капитала и труда. Он убежден, что уровень цен, прибыли, заработной платы и т.д.

имеет тенденцию к естественному уровню. Он не исследует самого процесса проявления этих тенденций, а исследует народное хозяйство как бы в предположении, что эти тенденции уже завершились и элементы экономической действительности находятся в состоянии естественного уровня и равновесия.

Иначе говоря, для его системы является характерной именно концепция равновесия основных элементов.

Вот почему можно считать систему Рикардо в существе статической. Утверждая это, мы не отрицаем, что в учении классической школы и, в частности в учении Рикардо, имеются элементы и динамической теории. Сюда нужно отнести учение о народонаселении Мальтуса, учение Рикардо о влиянии возрастания народонаселения и богатства на уровень ренты, прибыли и т.п. Но тем не менее основной тон классической экономики остается, несомненно, тоном статической экономики.

Обратимся к школе предельной полезности. Все основные построения ее носят явно выраженный статический характер. Выдвинув идею предельной полезности, школа утверждает, что цены благ первого порядка будут соответствовать предельным полезностям их, а цены благ высшего порядка будут определяться ценами благ первого порядка. Она утверждает, что средства производства распределяются по отраслям в соответствии с принципом равенства предельных полезностей тех продуктов, которые производятся в разных отраслях при помощи этих средств производства. Достаточно принять во внимание эти основные положения школы, чтобы видеть, что она вращается преимущественно в плоскости исследования равновесия элементов экономической действительности и совершенно не исследует динамических процессов изменения этих элементов.

Статический характер построения, лежащий в основе учений австрийской школы предельной полезности, еще более наглядно выявляется в учениях математического направления теоретической экономики. Математическое направление, руководствуясь по существу теми же идеями, что и австрийская школа, но пользуясь математическим методом изложения, еще более отчетливо и совершенно открыто показало, что оно исследует явления в условиях статического равновесия экономической действительности и почти не исследует динамических процессов этой действительности. Работы У. Джевонса, Л.

Вальраса, В. Паретоидр. служат ясным подтверждением этого положения. То же по существу надо сказать и о том новейшем направлении теоретической экономики, которое известно под именем англо-американского направления и опирается на маргинальный принцип в широком смысле. Работы Дж.Б. Кларка, А. Маршалла, К. Викселля и др. с ясностью свидетельствуют в пользу этого мнения.

Необходимо заметить, что авторы математического и англоамериканского направлений не только исследуют по преимуществу явления статического равновесия, но они и методологически осознают статический характер своих исследований. Они сознательно исследуют экономическую действительность со статической точки зрения, с точки зрения равновесия элементов этой действительности, зная, что наряду с этой точкой зрения существует и другая, динамическая точка зрения.

В ряду учений современной экономики гораздо больше внимания уделено проблемам динамики исторической школой. Однако историческая школа по самому существу своему не могла дать и не дает теории динамики, замкнувшись по преимуществу в сферу описательного исторического изучения явлений хозяйственной жизни.

Весьма большое место отведено проблемам динамики также и в школе К.

Маркса. Его учение о законе концентрации капитала и производства, о тенденции нормы прибыли к понижению, учение об относительном обнищании рабочего класса, о процессе расширенного воспроизводства, о кризисах и др. носят явно выраженный динамический характер. Однако и в школе К. Маркса теория динамики не получила систематического завершения.

Предыдущий беглый обзор позволяет утверждать, что современная теоретическая экономика действительно имеет по преимуществу, хотя и не исключительно, статический характер. Правда, отдельные проблемы динамики, главным образом в связи с проблемой кризисов в экономике второй половины XIX в. и в начале XX в., разрабатывались довольно интенсивно. Достаточно указать на работы К.

Жюглара, М.И. Тугай-Барановского, А. Шпитгофа, Л. Поле, Ж. Лескюра, А.

Афталиона, У. Митчеля и др. Но это были все же отдельные проблемы, и разработка их стоит как бы особняком от общего развития системы экономической теории.

4. Однако, констатируя преимущественно статический характер современной экономической теории, вместе с тем мы должны отметить, что чем дальше, тем определеннее проявляется у экономистов неудовлетворенность одной статической концепцией, тем яснее осознается ими различие между статикой и динамикой и тем единодуишее признается необходимость и возможность динамической теории. Действительно, уже у классиков мы обнаруживали присутствие элементов динамической теории. И если у основоположников классической школы мы не находим сознательного разграничения статики и динамики, то у Милля, давшего синтез построений классической школы, мы находим уже сознательное противопоставление статики и динамики и отдельное рассмотрение той и другой1. Но и у Милля нет достаточно ясного и полного разграничения экономической статики и динамики.

Позднее, с 70-х гг. прошлого века, проблема статики и динамики начинает выдвигаться все настойчивее и настойчивее. Прежде всего у К. Маркса, а затем и у экономистов других школ. Работая преимущественно над построением статической теории, последовательно останавливаются па проблеме разграничения статики и динамики Джевонс и Вальрас, Кларк, Парето и др. За последнее время еще более настойчиво эту проблему ставят И. Шумпетер, А. Амонн, Г. Кассель, у нас Л.Н. Юровский. Делаются попытки не только показать недостаточность одной статической концепции, но положить начала самой теории динамики, как у Шумистера и Касселя. В самое последнее время такие экономисты, как II. Струве, идут так далеко, что склонны совершенно отказаться от статической концепции как "научной картины экономического мира"1.

В чем лежат причины этого усиливающегося тяготения экономической мысли от статики к динамике или наряду со статикой и к динамике?

Причины этого нужно видеть прежде всего в природе самой экономической действительности. Она, как мы уже говорили, изменчива и текуча. В силу этого статическая теория, как бы она ни была совершенна, бессильна дать достаточное удовлетворение познавательному интересу к экономической действительности и достаточно полно объяснить явления этой действительности. Статическая концепция проще. Поэтому понятно, почему прежде всего именно она получила развитие. Но когда она достигла известного развития, стали яснее границы и пределы статического исследования. Вместе с тем выяснилась необходимость динамической концепции, которая могла бы восполнить концепцию статическую.

Причины этого нужно видеть также в том, что по мере роста культуры и техники темп и значение изменений экономической жизни возрастают. За последнее же десятилетие изменчивость и превратность условий экономической жизни приобрели совершенно исключительную стремительность. Тем самым до последней степени обострилась и практическая потребность ориентироваться в ходе изменений экономической действительности. Потребность эта не могла не передаться и экономической науке и не могла не обострить в ней интерес и к вопросам динамики. Действительно, уже до войны возникает ряд специальных научных институтов, имеющих своей задачей исследование экономической динамики и конъюнктур. За последнее время число таких учреждений значительно возросло. Из существующих в настоящее время укажем на обсерваторию Бебсона, на институт Кальвера, на специальную комиссию при французском министерстве труда, на институт при Кильском университете, на Гарвардский институт, Брюссельский, Женевский институты труда, Римский сельскохозяйственный институт, у нас в России - на Конъюнктурный институт.

5. Итак, потребность выяснения природы и построения экономической динамики в отличие от статики бесспорна и осознана. Но как теоретически провести разграничение между статикой и динамикой? Выше мы наметили предварительное понятие о статике и динамике. Попытаемся теперь в связи с предыдущим беглым обзором построений современной экономики провести это разграничение несколько полнее и глубже и притом но возможности учесть уже высказанные по этому вопросу взгляды авторов. Прежде всего поставим вопрос:

можно ли противополагать статику явлений их динамике или можно противополагать лишь статическую и динамическую точки зрения на явления?

Экономическая действительность динамична по самому своему существу. Мир хозяйственных явлений, говорили мы, текуч и изменчив. Явления хозяйственной жизни могут иногда быть более или менее устойчивыми и как бы приближаться к статическому состоянию. Но, строго говоря, они никогда не бывают в таком состоянии, как нет абсолютного покоя в мире физическом. Отсюда - в действительности существует, в сущности, только динамика явлений. Эта точка зрения является наиболее распространенной, если не общепризнанной. Ее в одинаковой мере принимают и Вальрас, и Джевонс, и Кларк, и Парето, и Шумпетер, и Юровский. И ее следует признать единственно верной. Но если это так, то очевидно, что нельзя серьезно говорить о статических явлениях и нельзя противополагать статику явлений их динамике. Если и можно что противополагать друг другу, то не статику и динамику явлений, а статическую точку зрения на явления и динамическую, или статику и динамику как теории. В целях исследования экономической действительности к ней можно методологически подходить со статической точки зрения, т.е. рассматривать ее как бы в условиях неизменного статического состояния и искать закономерные связи между ее элементами. Открытие этих связей, несомненно, дает весьма многое для понимания действительности, в особенности если принять во внимание высказанное выше замечание, что при всей изменчивости экономической жизни ее элементы, не находясь никогда в статическом состоянии, все же обнаруживают известную устойчивость. Однако статическая теория бессильна выяснить изменение уровня экономических элементов, а также механизм и направление их изменения. Вот почему наряду с ней к экономической жизни можно и должно подходить и с динамической точки зрения, т.е. мыслить ее в условиях процесса изменений.

Выставленный тезис о противоположении статики и динамики ясен, и, как мы сказали, он почти общепризнан. Однако, нам кажется, из него не делается надлежащих выводов, и он не проводится с полной ясностью через построения отдельных авторов. Некоторые из них, как, например, Шумпетер, Парето, Юровский и др., принимая по существу статику как условный методологический прием исследования экономической действительности, в то же время высказывают суждения, которые легко могут дать повод думать, что они считают статические явления за реальность и противополагают статику явлений их динамике. Некоторые из них, как, например, в первых своих работах Шумпетер, далее Парето и др., утверждают, что статика явлений есть фотография экономической действительности в определенный момент. Но о каком и сколь длительном моменте можно в данном случае говорить? Самая неопределенность понятия момента делает неопределенным и такое понятие о статике. Те же авторы, как Парето, Юровский, указывают далее, что в действительности те или иные экономические явления иногда приближаются к статическому состоянию.

Как на пример указывается на единый курс фондовой биржи и на другие явления.

Эти указания, как ясно из предыдущего, сами по себе верны, но их необходимо толковать весьма осторожно. Сами эти авторы признают, что устойчивость цены бумаг и других явлений всегда относительна и что она все же подвержена более или менее быстрой, заметной изменчивости. Явления эти только напоминают картину статического состояния их. Но для того чтобы действительно рассматривать цену и другие явления как явления статические, необходимо было бы совершенно отвлечься от их изменений, которые могут последовать или уже последовали, и, таким образом, перейти в методологических целях от действительности, как она дана, к мыслимому подлинно статическому состоянию ее. Мы считаем необходимым последовательно проводить выставленное выше положение, что можно говорить и противополагать не статику и динамику явлений, а статическую и динамическую точки зрения на них.

Чем же отличается первая точка зрения от второй? Статическая точка зрения, как мы уже говорили в начале, исследует явления экономической действительности вне процесса их изменений и берет действительность как бы в застывшем состоянии равновесия элементов. Правда, для того чтобы подойти, к выяснению этого состояния равновесия неизменяющихся элементов и их связей, статическая точка зрения может методологически оперировать с колебаниями, вариациями элементов. Но она может оперировать этими вариациями не для того, чтобы исследовать реально происходящие динамические процессы и их закономерности по существу, а лишь для того, чтобы показать, что эти вариации и колебания элементов при взятых исходных предпосылках неизбежно ведут к состоянию равновесия, которое фактически только и исследуется. Так поступает Рикардо, когда он, например, заявляет, что норма прибыли стремится к равновесию, а уровень рыночных цен неизбежно колеблется около естественного уровня их, и фактически подвергает исследованию народное хозяйство уже при условии равенства нормы прибыли и соответствия цен их естественному уровню. Так поступает австрийская школа, когда она объясняет механизм ценообразования и представляет, что в конечном счете игры спроса и предложения па рынке установится цена равновесия, которая только и подвергается исследованию.

Таким образом, здесь нет исследования процессов изменения, как таковых.

Изменения и вариации элементов привлекаются здесь в чисто служебных целях для уяснения понятия равновесия, привлекаются в методологических целях.

Наоборот, динамическая точка зрения рассматривает экономические явления в процессе изменения экономических элементов и их соотношений и ищет закономерности в ходе самих изменений. Динамическая теория может и неизбежно будет при этом пользоваться выводами статической теории, представлением о неизменяющемся, постоянном уровне экономических элементов и их равновесии. Но эти представления будут для нес методологически служебными, как для статической точки зрения являются служебными понятия об изменении и вариации элементов.

Отсюда, если для статики основной категорией анализа объекта служит категория неизменяемости, тождественности и в связи с этим концепции статического равновесия и standard'а элементов, то для динамики основной категорией будет категория изменения, различия и в связи с этим концепции процесса изменения элементов и их связи. Динамика может пользоваться и концепцией динамического равновесия, т.е. концепцией равновесия изменяющихся элементов.

6. Изложенное понимание статики и динамики далеко не общепринято.

Некоторые авторы характеризуют статическую и динамическую точки зрения тем, что первая будто бы рассматривает явления в состоянии покоя, а вторая в состоянии движения. Мы считаем, что категории покоя и движения не могут быть, строго говоря, применены для характеристики экономической статики и динамики. Верно, что всякое движение есть изменение. Но не верно, что всякое изменение есть движение. Понятие изменения шире, чем понятие движения.

Движение является тем изменением, которое связано не только с категорией времени, но и пространства. В отношении экономических явлений в данном случае можно говорить лишь об изменениях, которые связаны со временем.

Между тем характеристика статики и динамики категориями покоя и движения влечет за собою с экономической точки зрения ряд ошибочных построений.

Рассмотрим одно из наиболее важных.

Некоторые авторы, например Юровский, особенно отчетливо различают статическое состояние хозяйства и стационарное хозяйство. Первое, по их мнению, характеризуется полным покоем, а второе находится в состоянии движения, но установившегося движения, Первое они относят к сфере проблем статики, второе - к области проблем динамики. Такое разграничение нам представляется научно нецелесообразным по следующим соображениям.

Что, собственно, нового представляет из себя стационарное хозяйство в отличие от статического его состояния? В случае стационарного хозяйства объем производства, организация и техника производства, количество и качество потребностей, количество, распределение и состав капиталов и т.д. остаются экономически неизменными. Поэтому если мы возьмем для примера фактически данное народное хозяйство в течение года, то оно не будет стационарным уже по одному тому, что здесь имеют место сезонные виды производства, сезонные колебания цен и т.д. Хозяйство в течение года было бы стационарным лишь при неизменности, непрерывности и устойчивости всех его элементов. Если теперь мысленно мы представим себе такое хозяйство, то будет верно, что оно не знает покоя, потому что процесс хозяйствования, процесс производства, обмена, потребления и др. - все же здесь течет, совершается. В связи с этим в вещном отношении здесь, несомненно, происходит процесс изменений. Сегодня перерабатывается одна партия хлопка, завтра другая, третья и т.д. Но какое значение имеет это вещное изменение для экономического исследования? Разве последнее занимается тем, какие именно партии хлопка перерабатываются и какие партии хлеба потребляются? Его интересует не вещный состав хозяйства, а объем и организация производства, характер потребления и спроса, цены и т.д. Но как раз все эти элементы именно с экономической точки зрения в стационарном хозяйстве согласно условию предполагаются неизменными. В таком случае, какие же новые выводы молсет дать теория стационарного хозяйства по сравнению с теорией статического хозяйства? Нам кажется, ровно никаких. Нам кажется, что с экономической точки зрения теории статического и стационарного хозяйства неизбежно совпадают.

Понятие стационарного хозяйства в отличие от статического есть поэтому плод смешения экономической и технической точек зрения. И вполне прав Кларк, когда он дает образ хозяйства, которое критикуемыми авторами было сочтено стационарным, но которое самим Кларком обозначается как статическое. Вот почему мы вместе с Кларком склонны приравнять теорию стационарного хозяйства к теории чисто статического хозяйства. Таким образом, мы должны отвергнуть попытки характеристики, статики и динамики категориями движения и покоя.

Другие авторы, как Шумпетер в своей последней крупной работе "Теория хозяйственного развития", дают также ошибочное разграничение статики и динамики. Он усматривает место для динамики только там, где есть творческая предпринимательская деятельность, дающая новые комбинации элементов экономической действительности, а место для статики там, где наблюдается господство традиции. Ошибочность такого разграничения состоит прежде всего в том, что здесь Шумпетер -противополагает собственно не статическую и динамическую точки зрения, а уже статику и динамику явлений, в отличие от того, что он делал в своих первых работах. Ошибочность его, далее, состоит в том, что Шумпетер слишком узко определяет сферу приложения динамической точки зрения. По существу для него динамическая точка зрения приложима только там, где имеются некоторые виды качественных изменений в экономической действительности, а именно виды, связанные с инициативой предпринимателей. Но не ясно, почему же мы не можем говорить о динамике там, где наблюдается процесс количественных изменений. Наконец, точка зрения Шумпетера теоретически не плодотворна, ибо, связывая сферу динамики с творческой предпринимательской деятельностью, она тем самым заведомо лишает нас возможности строить теорию динамики. Возможность теории дана лишь там, где есть в каком-либо отношении, в отношении состояния или изменения явлений, их единообразие. Между тем определение Шумпетера как раз исключает это единообразие в области динамики.

7. Разграничив статическую и динамическую точки зрения и выяснив отношение нашего разграничения к другим попыткам, нам необходимо для последующего определения понятия конъюнктуры охарактеризовать виды динамических процессов.

Мы делим их прежде всего на процессы качественных и количественных изменений. В тех случаях, когда элементы экономической жизни или их связи подвергаются изменениям, не исчерпывающимся изменением их числа, объема и вообще не сводимым к количественным изменениям, мы говорим о наличии качественных изменений. Сюда относятся, например, изменения в технике производства, в организации хозяйства, в составе и характере общественных потребностей и т.д. Возможно, что в конечном счете все качественные изменения могут быть сведены к изменениям количественным. Но пока мы не в состоянии этого сделать, нет основания отказываться от предложенного разграничения качественных и количественных изменений.

Наряду с этим разграничением нам представляется научно целесообразным установить по другому основанию разграничение динамических процессов на эволюционные (иначе неповторимые, или необратимые) и волнообразные (повторимые, или обратимые)1. Под эволюционными, или необратимыми, процессами мы понимаем те изменения, которые при отсутствии резких посторонних пертурбационных воздействий протекают в определенном и в одном и том же направлении. Как на пример их можно указать на постоянную тенденцию роста населения, увеличение общего объема производства и др.

Заметим, что, называя некоторые динамические процессы эволюционными, неповторимыми или необратимыми, а другие обратимыми, мы совершенно не имеем здесь в виду известного противопоставления идиографической и номографической точек зрения. Все наши построения находятся в плоскости общей теории и не имеют ничего общего с идиографией. Идиографическая точка зрения исключает возможность установления закономерностей. Но когда мы говорим об эволюционном, или неповторимом, процессе, то мы не отрицаем возможности установления общей закономерности этого процесса. Процесс этот неповторяем лишь в том смысле, что он, имея определенное направление, не может иметь двух или более звеньев, стоящих на одном и том же уровне или находящихся в одном и том же состоянии.

Но это не значит, что не может быть найдена формула, выражающая закон перехода его от одного звена к другому. Примером такой формулы могла бы служить известная формула развертывающегося ряда 1, 2, 4, 8,..., 2n или какая либо другая. Это не значит также, что процесс этот, сам по себе неповторимый в данном месте и времени, не может с номографической точки зрения повториться в другом месте или в другое время.

Под волнообразными (повторимыми, или обратимыми) процессами мы понимаем те процессы изменений, которые в каждый данный момент имеют свое направление и, следовательно, постоянно меняют его, при которых явление, находясь в данный момент в данном состоянии и затем меняя его, рано или поздно молсет вновь вернуться к исходному состоянию. Примером таких процессов могут служить процессы изменения товарных цеп, процента на капитал, процента безработных и т.д. Действительно, указанные элементы экономической жизни могут изменяться в различных направлениях. Если рассматривать их изменения как непрерывные, то процесс этих изменений можно изобразить в виде кривой, направление которой в различные моменты будет различно. Рассматривая такую кривую, легко видеть, что, отправляясь от точки, стоящей на определенной высоте, через некоторое время она молсет пройти через точку, стоящую на той же высоте. Правда, это будет не та же точка в строгом смысле слова: вторая точка, стоящая на том же уровне, что и первая, будет, однако, отвечать другому моменту времени и, конечно, другой комбинации общих экономических условий в производстве, распределении, спросе, предложении и т.д. Для того чтобы вторая точка в полном смысле совпала с первой, необходимо было бы, чтобы все процессы изменений экономической действительности были обратимы, чтобы они все могли так же развиваться вперед, как и развертываться назад, - иначе говоря, чтобы к ним была неприложима категория времени. Совершенно очевидно, что такой абсолютной обратимости в экономической жизни нет, что в ней есть по крайней мере некоторые заведомо необратимые процессы. И поскольку все процессы ее взаимно связаны между собой, поскольку мы будем брать каждый отдельный процесс по связи с другими, и в том числе необратимыми, постольку в каждый новый момент времени мы будем иметь в том или ином отношении новую комбинацию условий, постольку мы должны были бы признать, что все процессы экономической жизни необратимы.

Но в таком случае мы должны были бы на тех же основаниях признать, что необратимы и все процессы изменений природы. Однако предыдущие замечания позволяют отвергнуть лишь мысль об абсолютной и всеобщей обратимости.

Действительно, как бы то ни было, мы не можем отрицать существенного различия между теми процессами, при которых явления без вмешательства пертурбационных факторов, хотя бы и в другой момент времени и при иных общих условиях, могут оказаться на прежнем уровне, и теми процессами, при которых явления не могут оказаться на том же уровне.

Если первую серию процессов мы возьмем как таковую, отвлекаясь от второй серии процессов, то первая серия их может быть названа обратимыми процессами. Говоря об отвлечении от второй серии, мы, конечно, не утверждаем, что в действительности те и другие процессы протекают раздельно и независимо.

Мы признаем лишь их принципиальное различие и говорим о разделении в порядке научного анализа. Чтобы подчеркнуть эту мысль, было бы правильно поэтому говорить не об абсолютно, а об относительно обратимых процессах в экономической жизни.

Итак, в относительном смысле мы можем говорить об обратимых процессах изменений элементов экономической жизни.

8. Идеи необратимых и обратимых процессов, так же как и идеи статики и динамики, принадлежат, в сущности говоря, естествознанию в узком смысле слова, физике1 и химии2;

идеи эти имеют в них очень большое значение.

Возникает вопрос: правомерно ли перенесение этих идей в экономику, и переносятся ли здесь только термины или и самые понятия? На первый вопрос при вдумчивом отношении едва ли можно дать иной ответ, кроме положительного3. Перенесение той или иной идеи из одной науки в другую не может оспариваться, если оно научно плодотворно. Раз оно плодотворно, значит, оно и правомерно, так как никакого иного критерия для решения этого вопроса нет и быть не может. Факты такого перенесения имеются, и они подтверждают высказанную мысль. И притом особенно многочисленны случаи перенесения идей из области общественной жизни и обществоведения в область естественных наук. Вспомним об идеях и терминах: закон, сила, принцип экономии, ценность и др. Мы знаем, что эти заимствования, если не всегда, то в большинстве случаев, были научно плодотворны. Поэтому едва ли кто будет возражать против их правомерности. И если в экономике мы еще со времен Милля пошли на заимствование идей статики и динамики, то непонятно, почему нельзя было бы расширить и сферу применения идей обратимых и необратимых процессов.

Обращаемся ко второму вопросу. Чтобы правильно ответить на него, необходимо помнить, что заимствование терминов из других наук почти всегда сопровождается большей или меньшей модификацией понятий: или их расширением, или уточнением, или радикальным изменением. В данном случае мы переносим не только термины, но и понятия, расширяя их, но не лишая обычного общего смысла. Действительно, согласно сказанному выше мы также не можем говорить об абсолютно обратимых процессах в природе, как и в экономической жизни. Там и здесь речь идет лишь об относительно обратимых процессах. Далее, там и здесь обратимый процесс в чистом виде, хоть бы и в относительном смысле, фактически дан лишь в большей или в меньшей степени приближения1. Там и здесь, наконец, с идеей необратимых и обратимых процессов связано представление о возможности или невозможности повторения раз бывшего состояния тел, элементов или их системы. И все различие в том и другом случае принципиально сводится лишь к тому, что в физике и химии мы имеем дело с состоянием одного и того же субъекта в вещном смысле, чего нет в экономике. Если мы говорим, что качание маятника - процесс обратимый, то речь идет в каждом случае об одном и том же в вещном смысле маятнике, хотя, строго говоря, это и не совсем точно. Такого тождества вещного субстрата, о состоянии которого идет речь, нет в экономике. Если мы говорим, что изменение цен есть процесс относительно обратимый, то мы утверждаем только, что уровень цен, равный в известный момент А, через известный промежуток времени может оказаться тем же или приблизительно тем же. Мы знаем, что во второй момент по этой цене покупаются экономически те же, но вещно иные товары, что эта цена выплачивается персонально иным лицам, и т.д. Однако это отсутствие тождества вещного субстрата, о состоянии которого идет речь, не может служить достаточным аргументом против применимости понятий обратимых и необратимых процессов в экономике. Если здесь нет тождества вещных субстратов, то есть тождество экономических явлений цены, процента и т.д. И так же, как различие физических и химических наук не мешает распространять понятие обратимых и необратимых процессов на обе изучаемые ими категории явлений, различие объекта физико-химических и экономических наук не может служить препятствием для расширения этого понятия до применения его к явлениям социально-экономическим. Иначе говоря, понятие обратимых и необратимых процессов в экономике мы можем рассматривать как частный случай более общего понятия о них.

9. Мы рассмотрели основные виды динамических процессов. Возьмем теперь экономическую действительность товарно-капиталистического общества и ее элементы и посмотрим, каким из указанных процессов изменений какие ее элементы подвержены? Почти все экономические элементы, взятые в отдельности, а следовательно, и в целом, подвержены как качественным, так и количественным изменениям. Но в то время как для одних элементов, например для организации хозяйства, техники производства, потребностей и др., качественные изменения будут иметь столь же большое значение, как и количественные изменения, для других элементов, как цепа, учетный процент, рейта и т.д., основное значение будут иметь количественные изменения. Значение качественных изменений здесь выступает преимущественно лишь тогда, когда меняется сама природа этих элементов, например когда цена из вольной становится установленной или из рыночной - монопольной.

Выясняя далее отношение экономических элементов и их совокупности, к необратимым и обратимым процессам, необходимо иметь в виду следующее.

Взятая в целом экономическая действительность представляет из себя как бы целый поток непрерывных и многообразных качественных и количественных изменений. Так как в ней имеются хотя бы некоторые элементы, описывающие кривую необратимого процесса изменений, то и в целом процесс экономического развития представляется процессом необратимым. Мы можем утверждать, что процесс развития всякого данного народного хозяйства, протекая во времени, никогда не бывает более одного раза на одном и том же уровне, или на одной и той же стадии.

Народнохозяйственный процесс в целом представляется необратимым процессом перехода с одной ступени или стадии на другую. Поэтому и проблема изменений народного хозяйства в целом есть прежде всего проблема ступеней его развития.

Но раз в целом народнохозяйственный процесс развития есть процесс необратимый, то, значит, непрерывно и необратимо меняются общие народнохозяйственные условия для хода изменений и каждого отдельного элемента народного хозяйства. Поэтому, как мы и говорили, в абсолютном смысле ни один элемент народного хозяйства, рассматриваемый по связи со всей совокупностью хозяйственных условий, не может обнаруживать обратимого процесса.

Однако нетрудно видеть и понять, что характер изменений отдельных элементов, как таковых, или элементарные процессы изменений экономической среды настолько различны, что представляется научно целесообразным разбить элементы во всяком случае на две группы. Если рассматриваемые но связи со всей совокупностью народнохозяйственных условий в абсолютном смысле все элементы проходят необратимый процесс, то рассматриваемые аналитически в отдельности, они не могут быта все отнесены к числу способных лишь к необратимым изменениям. Если отвлечься от мысли о необратимости народнохозяйственного процесса в целом, то легко видеть, что целая группа экономических элементов, прежде всего ценностных, как, например, товарные цены, процент на капитал, заработная плата и др., и натуральных, как процент безработных, количество банкротств и т.д., обнаруживают волнообразные, обратимые процессы изменений.

Изменения других элементов, как количества населения, размеров производства, объема товарооборота, запасов капиталов, уровня потребностей, уровня техники и др., имеют сложное строение, они во всяком случае состоят из двух компонентов. Первый компонент - это их общий рост и развитие, второй - скорость или темп этого роста и развития. При ближайшем рассмотрении имеющегося фактического материала оказывается, что тенденция общего роста и развития их представляет из себя - по крайней мере в доступный нашему анализу период времени - необратимый процесс, который может оборваться или сделать зигзаг лишь под влиянием пертурбационных факторов и катаклизмов космического или социального характера.

Наоборот, темп этого роста и развития описывает волнообразную кривую и является сам по себе процессом обратимым.

Это различие природы изменений отдельных элементов хозяйственной жизни бесспорно и вместе с тем оно настолько существенно, что только при учете его можно понять характер динамики экономической жизни. Действительно, наличие элементов, подверженных необратимым тенденциям, вполне объясняет, почему народнохозяйственный процесс в целом необратим, неповторим и дает картину непрерывной эволюции. С другой стороны, констатирование элементов и их компонентов, подверженных волнообразным, обратимым изменениям, дает возможность понять колебания, которым подвержено народное хозяйство в целом в процессе его эволюции. Народнохозяйственный процесс эволюции в конкретном виде, конечно, един. Но отказаться от предложенного разграничения элементарных процессов изменения и классификации элементов в связи с их отношением к этим процессам значило бы отказаться от научного анализа конкретной действительности и от ее понимания. Наука тем и отличается от обыденного некритического и конкретного познания, что она, разлагая сложную действительность на более простые составные части, находит закономерные связи и правильности течения явлений, недоступные для обыденного мышления.

Мы сознаем сложность конкретной изменяющейся экономической действительности. Но, желая глубже попять ее, мы можем сделать предметом изучения в теории динамики специально обратимые или необратимые процессы или те и другие вместе, но без смешения их. Несомненно, что при изучении и объяснении обратимых процессов мы должны учитывать наличие и свойства процессов необратимых, и наоборот. Но это нисколько не колеблет необходимости их разграничения. Исследуя превращение различных видов энергии, физик должен иметь в виду второй закон термодинамики. Но из существования закона энтропии вовсе не вытекает, что не существует проблемы превращения энергии.

10. Мы не имеем в виду заниматься здесь изучением необратимых процессов, как таковых. Однако заметим, что изучение их представляет из себя весьма интересную и плодотворную задачу. Оно будет изучением эволюции народного хозяйства в целом и отдельных его элементов с одной стадии на другую. Оно будет изучением изменения организации хозяйства, его качественного развития и количественного роста. Такое изучение может вестись как при помощи конкретного описательного метода, так и при помощи абстрактного метода. Примером такого абстрактного исследования необратимых процессов нужно признать, например, построение хозяйства с расширяющимся воспроизводством, какое мы находим в схемах К.

Маркса, Туган-Барановского, или равномерно развивающегося хозяйства у Кассе ля.

И. Наше преимущественное внимание в дайной работе привлекают обратимые процессы, так как только по связи с ними мы можем определить понятие конъюнктуры. Как мы уже указывали, термин "конъюнктура" пользуется в настоящее время широким распространением. Он широко употребляется в германской экономической литературе, но встречается и в английской, и в американской.

Переходя к определению понятия конъюнктуры, интересно прежде всего кратко остановиться па имеющихся главнейших попытках определения его. Впервые термин "конъюнктура"1 а был брошен, по-видимому, Ф. Лассалем в его полемической работе против Ф. Шульце-Делима. Говоря об общественных взаимоотношениях, сближая их с мифической цепью Орфея, о которой пели древние последователи Орфея, Лассаль комментирует далее, как преломляется понимание этих общественных взаимоотношений у людей современного меркантильного мира. "Эта связь взаимоотношений, эта цепь, связывающая воедино все существующие неизвестные обстоятельства, - пишет он, - называется в нашем меркантильном мире конъюнктура (Konjunktur - сочетание обстоятельств)"2. Таким образом, понятие конъюнктуры отождествляется здесь с представлением о связной совокупности всех существующих неизвестных общественных обстоятельств, окружающих человека меркантильного мира.

Лассаль довольно удачно схватил в своей формуле некоторые черты ПОРШТИЯ конъюнктуры. Однако он придал ему совершенно растяжимое и негодное для научного употребления определение. Он придал ему слишком широкий и неопределенный смысл.

Так же широко и неудовлетворительно определено оно и у А. Шеффле. Он отождествляет конъюнктуру с совокупностью непредвидимых и независимых внешних воздействий, которым подвергается действующий субъект в каждый данный момент.

Не можем мы признать удовлетворительным и то представление о конъюнктуре, которое дает А. Вагнер. Он понимает под конъюнктурой совокупность технических, экономических, социальных и правовых условий, которые в народном хозяйстве, основанном па разделении труда и частной собственности в отношении вещных средств производства, определяют собою производство благ для обмена, определяют их спрос и предложение, а вследствие этого и их ценность, в особенности меновую ценность и цену, и при этом определяют их, как правило, совершенно независимо от воли и усилий хозяйствующего субъекта и независимо от индивидуальных издержек, требующихся для создания каждого конкретного блага. Достаточно привести это длинное и неуклюжее определение, чтобы видеть, что оно непригодно для научного употребления в силу крайней расплывчатости, неясности и широты.

Гораздо более удовлетворительным нам представляется понимание конъюнктуры В. Зомбартом. В работе, посвященной классификации хозяйственных кризисов, Зомбарт пришел к выводу, что кризис, как таковой, не может быть предметом особой теории1. Теория кризисов, по его мнению, должна замениться более общей теорией - теорией конъюнктуры. Под конъюнктурой же он понимает ту форму движения капиталистической экономической действительности, которая выражается в смене состояния экспансии и упадка. Однако несмотря на значительный шаг вперед, который делает Зомбарт, его определение все же нельзя принять. Во-первых, потому, что понятия экспансии и упадка сами по себе неопределенны и не могут служить признаком понятия конъюнктуры. Во-вторых, потому, что понятие конъюнктуры у Зомбарта охватывает лишь частный случай явлений конъюнктуры, а именно: случай промышленно-капиталистического цикла. Между тем принципиально такое сужение понятия, как будет ясно ниже, обосновать нельзя.

В самое последнее время В. Репке в специальной работе2 определил конъюнктуру как отношение спроса и предложения на рынке, которое подвержено постоянным изменениям и трудно поддается учету и воздействию. Это представление о конъюнктуре гораздо более узко и определенно, чем все предшествующие.

Однако едва ли и оно удовлетворительно с научной точки зрения. В самом деле, что значит изменчивые соотношения спроса и предложения? Это будет просто другое выражение изменчивости цены. В таком случае понятие о конъюнктуре вполне сводится к понятию об изменении цены.

Но если это так, то мы не видим никакого основания для введения нового понятия конъюнктуры, когда существует другое, уже установившееся и удовлетворительное понятие цены и ее изменения1. Это во-первых. Во-вторых, не ясно, почему автор ограничивает сферу конъюнктурных явлений только соотношением спроса и предложения. Такое ограничение совершенно не соответствует данным учения о конъюнктуре, как оно сложилось в науке фактически. Между тем изучение конъюнктуры в некоторых частях получило значительное развитие, и не считаться с ним нельзя.

Мы не имеем в виду дать исчерпывающий обзор попыток определить понятие конъюнктуры. И в заключение отметим еще лишь одну, явно скороспелую попытку разрешить вопрос о понятии конъюнктуры. Н. Осинский в двух статьях дает два определения конъюнктуры, в более широком и в более узком смысле. В первом смысле он утверждает, что "конъюнктура есть повседневная пульсация капиталистического организма". Говоря о ней во втором смысле, он определяет ее как "колебание, пульсацию внешней оболочки капиталистического аппарата"2.

Мы полагаем, что в данном случае перед нами пример, как вообще не следует определять понятия в науке. Действительно, что, собственно, поясняют обывательские термины "пульсация" и "внешняя оболочка"? Ровно ничего. Н.

Осинский понимает под "оболочкой" сферу рынка. Но эти выражения "оболочка" и "пульсация" не более чем метафора. Оба они совершенно негодны как определяющие термины. Почему бы в таком случае нам не удовлетвориться в определении капитала, например, выражением: капитал - это курица, несущая золотые яйца, а в определении металлических денег - выражением "золотой телец" и т.п. Определение Н. Осииского напоминает выражение Зомбарта, но стоит неизмеримо ниже его по своей научной ясности и годности.

Итак, предыдущий обзор приводит нас к заключению, что пока у нас нет удовлетворительного определения понятия конъюнктуры. Поэтому приходится еще раз повторить: или мы должны вложить в это понятие достаточно определенное содержание, или должны отказаться от этого термина и признать его обывательским. Мы полагаем, что понятие конъюнктуры может быть наполнено, определенным содержанием и потому должно быть сохранено в экономической науке.

12. Подходя к его выяснению, необходимо иметь в виду, что речь идет о народном хозяйстве, построенном на началах рыночного обмена. В этих условиях рынок с его системой цен выступает в качестве центрального узла, связывающего между собою отдельные хозяйствующие единицы. Рынок определяет успех и неуспех хозяйственной деятельности этих единиц. Легко далее видеть, что бывают периоды в экономической жизни, которые оказываются благоприятными для развития предпринимательской и вообще хозяйственной деятельности.

Выбрасываемые на рынок товары находят сбыт на основе повышающихся цен. В эти периоды хозяйственная деятельность получает особое напряжение.

Напряжение это выражается в расширении производства и усилении торгового оборота, в укреплении положения отдельных предприятий и т.д. Усиление напряжения хозяйственной жизни можно наблюдать как на отдельных хозяйствах, так и на всем народном хозяйстве.

Бывают, наоборот, периоды, когда хозяйственная деятельность встречает объективные препятствия для своего развития. Сбыт товаров затрудняется, доходы понижаются, напряжение хозяйственно-предпринимательской деятельности ослабевает. Это ослабление напряжения опять-таки легко обнаруживается как в жизни единичных хозяйств, так и во всем народном хозяйстве. Короче говоря, бывают периоды, когда "стечение обстоятельств" благоприятно для развития хозяйственной жизни и наоборот, когда оно бывает неблагоприятно. Это указание на смену более или менее благоприятного "истечения обстоятельств" приводит нас вплотную к понятию конъюнктуры. Мы склонны видеть экономическое содержание понятия конъюнктуры не в чем ином, как в той совокупности обстоятельств, которая обнаруживается благодаря рынку, от которой зависит и в которой выражается подъем или упадок напряжения частно- и народнохозяйственной жизни. Так же как понятие констелляции в астрономии и других науках указывает на стечение объективно данных условий, так и понятие конъюнктуры указывает на стечение обстоятельств, от которых зависит и в которых проявляется успех хозяйственной деятельности. И весь вопрос заключается в том, чтобы возможно точно указать, о каких обстоятельствах идет здесь речь, и как определить благоприятность и неблагоприятность их стечения, Мы говорили выше, что в благоприятный период хозяйственной жизни наблюдается повышение цен, расширение производства, расширение товарных оборотов, повышение доходов и т.д. Наоборот, в неблагоприятный период наблюдается как раз обратное изменение этих элементов. Эти положения вполне основаны на данных и выводах современного эмпирического учения о ходе изменений хозяйственной жизни. Указанное согласованное колебание изменений экономических элементов не является случайностью. По всем данным нашего современного экономического знания они обусловливаются тесной связью соответствия этих элементов. Многочисленными работами по теории кризисов установлено, что между колебательными изменениями отдельных элементов существует тесная прямая или обратная связь. Когда наблюдается повышательная тенденция одних элементов, то обязательно наблюдается повышательная или понижательная тенденция других. Эта закономерная связь изменения элементов осуществляется благодаря рынку. При этом отмеченную обратную связь элементов легко методологически превратить в прямую.

Исходя из сказанного, мы можем утверждать, что объективно смена благоприятного и неблагоприятного стечении обстоятельств есть в то же время неизбежно и колебательное изменение совокупности элементов хозяйственной жизни. Это колебательное изменение элементов представляет из себя лишь иную объективную форму выражения смены благоприятных и неблагоприятных условий хозяйственной жизни и деятельности. Но выше мы видели, что это колебательное изменение их есть, с другой стороны, не что иное, как проявление обратимых динамических процессов изменения этих элементов. Таким образом, в поисках определения понятия конъюнктуры мы наталкиваемся на естественную связь его с обратимыми процессами.

Для более ясного выражения сказанного возьмем два момента времени. В каждом из них возьмем все те элементы народнохозяйственной жизни, которые являются конститутивными и потому характерными для хода этой жизни, причем мы можем брать элементы как в их количественной, так и в качественной характеристике. Возьмем элементы последующего момента в отношении или в сравнении их с положением тех же элементов в предшествующий момент. Ясно, что это отношение или сравнение выразит мам направление изменения элементов и их совокупности за интересующий нас промежуток времени. Путем простых выкладок мы можем придать всем отношениям и сравнениям однозначное выражение, т.е. обратные показатели превратить в прямые. Если направление в итоге будет характеризоваться как повышательное, мы можем экономически утверждать, что наблюдается улучшение стечения обстоятельств. Наоборот, если это отношение или сравнение будет указывать на понижательное направление изменения элементов, в таком случае мы можем говорить об ухудшающемся стечении обстоятельств. Отсюда видно, что в каждый данный момент отношение состояния элементов экономической жизни к их состоянию в предшествующий момент будет совершенно объективно и точно характеризовать стечение обстоятельств, благоприятных или неблагоприятных для хозяйственной жизни.

Изложенное можно иллюстрировать следующей схемой1.

И т.д.

* Показатель обращенный.

Учитывая направление изменения отдельных показателей и их совокупности и принимая во внимание экономический смысл каждого изменения, из приведенной схемы легко заключить, что наблюдается улучшение условий хозяйственной жизни и деятельности.

Фактически при анализе подобных схем мы можем, конечно, столкнуться с более сложными случаями - со случаями, когда, например, одни показатели будут говорить о значительном улучшении, а другие - об очень слабом и т.д. Однако было бы ошибкой думать, что такие случаи будут свидетельствовать о невозможности сделать какое-либо умозаключение о направлении изменения условий хозяйственной жизни. Они говорят лишь о том, что при анализе данных мы должны обращать внимание не только па знак изменения показателей, по и на степень и солидарность их изменения. Каждому сочетанию всех этих признаков происходящего процесса будут отвечать определенное состояние условий хозяйственной жизни и характеристика их. В целях упрощения анализа данных мы не видели бы принципиальных препятствий при соответствующих методологических предосторожностях для сведения количественных показателей в единый показатель конъюнктуры. Действительно, если при отсутствии внешних исключительных пертурбационных воздействий мы можем исходить из идеи взаимной и однозначной связи изменений элементов, то мы должны считать изменения их за соизмеримые. В таком случае в каждый данный момент они могут быть сведены к их средней величине. Однако не будем входить здесь в разбор вопроса о таком показателе по существу. Заметим лишь, что положительное или отрицательное решение вопроса о возможности построения его не колеблет значения предлагаемых положений.

Теперь мы можем дать общее определение конъюнктуры. Под экономической конъюнктурой каждого данного момента мы понимаем направление и степень изменения совокупности элементов народнохозяйственной жизни по сравнению с предшествующим моментом, Совершенно ясно, что для каждого момента будет более или менее своя конъюнктура. Если мы возьмем последовательный ряд таких моментов, сравнивая каждый последующий с предыдущим или каждый последующий с одним исходным предыдущим, то получим ряд отношений для каждого элемента, или, иначе, получим систему кривых. Совокупность этих кривых в их взаимной связи и будет характеризовать собою кривую хода конъюнктуры.

Таким образом, понятие конъюнктуры построено нами в связи с колебательным изменением элементов хозяйства и их совокупности. Ясно поэтому, что кривая конъюнктуры будет кривой обратимых процессов и совпадает с ней. Поэтому исследование кривой конъюнктуры есть исследование процессов в их взаимной связи. Итак, мы получаем для понятия конъюнктуры и процесса ее изменения, или для ее кривой, определенное содержание и объективно точное выражение.

Нам могут лишь поставить вопрос: какие же и сколько элементов мы имеем в виду учитывать, когда говорим о конъюнктуре? Строго говоря, речь должна идти о всех элементах экономической действительности, которые являются объектом экономической науки и которые так или иначе подвержены обратимым процессам. Но фактически некоторые элементы в их изменении настолько близки, что нет никакой необходимости брать их все, - достаточно взять лишь наиболее репрезентативные или конструктивные элементы. Какие именно, - это вопрос не существа понятия конъюнктуры, а вопрос метода и практики ее исследования.

13. Данное выше понятие конъюнктуры мы можем считать общим. Далее следует установить видовые понятия ее. Наиболее существенно отметить здесь следующее. Мы можем говорить о конъюнктуре мирового хозяйства, данного народного хозяйства или его района. Далее, мы можем говорить или о народнохозяйственной конъюнктуре в целом, или о конъюнктуре специально той или иной отрасли хозяйственной жизни. Последнее подразделение требует пояснений. В том случае, когда речь идет о конъюнктуре народного хозяйства в целом, мы обязаны, строго говоря, иметь в виду направление изменения конститутивных элементов экономической действительности по всем различным отраслям ее. В том случае, когда речь идет о конъюнктуре специальной отрасли народного хозяйства, мы должны подвергнуть исследованию направление изменения элементов именно этой отрасли. Когда мы говорим о специальной конъюнктуре, то мы можем в свою очередь различать специальную конъюнктуру двоякого вида. Назовем условно первый вид ее простой, а второй - дифференциальной конъюнктурой. Под простой специальной конъюнктурой мы понимаем направление и степень изменения совокупности конститутивных элементов данной отрасли в данный момент по сравнению с предшествующими моментами. Так, мы можем констатировать, что все или большинство элементов, характерных, например, для угольной промышленности, обнаруживают повышательное направление изменений. В этом случае мы можем говорить о повышательной конъюнктуре угольной промышленности. Таким образом, формула простой специальной конъюнктуры совершенно аналогична формуле общего понятия конъюнктуры.

Все различие сводится к различию сферы или области, к которой относится понятие в первом и во втором случае. Соответственно, конечно, меняется и состав элементов, изменение которых выражает конъюнктуру. Несколько сложнее понятие специальной дифференциальной конъюнктуры. Повышательная (или понижательная) простая специальная конъюнктура может наблюдаться одновременно не только в угольной, но и в текстильной, и в металлургической промышленности, и в других отраслях. Однако степень и напряжение повышательных или понижательных тенденций конъюнктуры в этих различных отраслях хозяйства могут быть различны. Цены, производство, торговый оборот и т.д. угольной промышленности могут, например, повышаться или понижаться в меньшей степени, чем те же элементы в текстильной, металлургической и других отраслях промышленности. И если напряжение повышательной или понижательной конъюнктуры угольной промышленности мы сопоставим с напряжением повышательной или понижательной конъюнктуры в других отраслях, то мы получим представление о специальной конъюнктуре угольной промышленности по сравнению или в отличие от конъюнктуры других отраслей.

Мы получим, иначе говоря, представление о дифференциальной конъюнктуре.

Таким образом, под дифференциальной конъюнктурой мы понимаем простую конъюнктуру данной отрасли, но взятую в отношении или по сравнению с конъюнктурой других отраслей, с которыми в данном случае возможно и целесообразно сопоставление. Схема дифференциальной конъюнктуры для угольной промышленности будет, примерно, такова:

Элементы1 Простая конъюнктура Дифференциальная угольной конъюнктура угольной промышленности промышленности (отношение (отношение показателей простой показателей 11 конъюнктуры угольной момента к 1 моменту) промышленности к показателям простой конъюнктуры металлургической промышленности) Цены угля 120 Продукция 110 Торговый оборот 115 % безработных и т.д 1162 Для упрощения мы берем здесь лишь количестненно-выражательные элементы.

Показатель обращенный.

Мы определили дифференциальную конъюнктуру угольной промышленности в отношении к конъюнктуре металлургической промышленности. И это сопоставление показало, что, хотя простая конъюнктура угольной промышленности повышается, но она повышается в меньшей степени, чем конъюнктура металлургической промышленности. Иначе говоря, конъюнктура первой падает относительно второй. Ясно, что конъюнктуру угольной промышленности мы могли бы таким же образом сопоставить и с конъюнктурой химической, текстильной и других отраслей промышленности. Мы могли бы ее сопоставить так или иначе и с общей народнохозяйственной конъюнктурой. И если понятие простой специальной конъюнктуры угольной промышленности выражает стечение благоприятных обстоятельств существования и развития угольной промышленности как таковой, то понятие дифференциальной конъюнктуры выражает относительное положение этой отрасли среди других, оно указывает, в каких отраслях имеется наиболее благоприятное стечение обстоятельств и какие отрасли в силу этого будут служить более сильными центрами притяжения капитала и труда, какие отрасли будут центрами накопления экономической мощи и богатства.

Легко видеть, что научное значение этого понятия огромно. Без определенной системы, без достаточного методического сознания, но в сущности этим понятием постоянно пользуются. Им пользуются, когда сопоставляют между собой рост цен, продукции, торговых оборотов, доходов и т.д. различных отраслей хозяйства. Правда, при этом технически это сравнение делается в большинстве случаев проще, чем сделали в схеме мы: часто не берутся показатели в системе, не определяется предварительно простая конъюнктура отраслей, не берется соотношение конъюнктур. В большинстве случаев просто сопоставляется темп изменения того или иного показателя одной отрасли с изменением показателя другой. Но ясно, что все относится к области техники метода. Логически же и экономически во всех этих случаях мы имеем дело с неосознанным употреблением понятия дифференциальной конъюнктуры.

14. В предшествующем изложении понятие конъюнктуры с экономической точки зрения определено достаточно полно. Намечены и основные черты метода, подхода к выяснению конъюнктуры. Однако мы сознаем, что нами не выяснены многие методологические трудности и детали, какие могут встретиться при пользовании установленными понятиями. Между тем они могут быть весьма велики. Они могут быть особенно велики в том случае, если изменения отдельных элементов хозяйственной жизни подвергаются пертурбационным воздействиям. Это часто наблюдается в период расстройства тех или иных отраслей народного хозяйства или всего народнохозяйственного организма в целом. Однако такие пертурбационные воздействия вносят лишь осложнения в самый процесс исследования конъюнктур, заставляют критически относиться к изменениям отдельных элементов и подвергать их предварительному анализу, прежде чем по их изменению судить об изменении конъюнктуры. Так, например, в случаях расстройства денежного обращения и резких процессов обесценения валюты изменение товарных цен от одного момента к другому лишается того показательного значения, какое оно имеет при нормальных условиях денежного обращения.

В таком случае этот элемент, т.е. товарная цена в бумажной валюте, или должна быть исключена из совокупности элементов, по изменению которых мы судим о состоянии конъюнктуры, или этот показатель должен быть взят с исключением влияния обесценивающейся валюты. То же следует сказать и о других элементах, подвергшихся пертурбационным воздействиям. Поэтому ясно, что случаи пертурбационного воздействия па различные элементы экономической жизни вносят лишь осложнение в метод изучения, не разрушая самого метода.

15. Уяснив понятие конъюнктуры и ее основных видов, остановимся совсем коротко на вопросе о задачах изучения конъюнктуры. Эти задачи мы можем свести к трем основным. Первая задача состоит в описании и установлении фактического состояния и изменения конъюнктуры. Работы, преследующие эту задачу, как известно, имеются в большом количестве. И поскольку они существуют, они говорят о том, что в действительности мы имеем дело или с иррегулярными колебаниями конъюнктуры, или с регулярными. Регулярные колебания конъюнктуры в свою очередь могут быть или сезонными, или циклическими. При этом мы считаем необходимым различать малые циклы (подъем, кризис, депрессия), захватывающие около 7-11 лет, и большие циклы, захватывающие от 40 до 50 лет.

Экономисты сосредоточили преимущественное внимание на изучении малых циклов конъюнктуры и отчасти на сезонных колебаниях. С развитой выше точки зрения мы не видим принципиально никаких оснований для того, чтобы ограничивать задачу изучения конъюнктуры только двумя упомянутыми видами колебания ее. Необходимо подвергнуть тщательному анализу также и большие циклы. Мы не говорим, что большие циклы имеют ту же природу, что и малые циклы. Мы утверждаем лишь, что и эти колебания конъюнктуры должны быть изучаемы.

Вторая задача изучения конъюнктуры сводится к объяснению ее хода и к построению теории конъюнктуры. Необходимо иметь в виду, что при объяснении конъюнктуры исследователю, несомненно, придется в должной степени учесть значение и роль необратимых эволюционных процессов. Не следует забывать, что реально мы имеем единый динамический процесс народнохозяйственной жизни, и лишь в процессе научного анализа мы можем разложить его на необратимые тенденции и обратимые колебательные процессы. Но сказанное не означает, что эти обратимые процессы не могут быть объектами специального изучения.

Наконец, третья задача в изучении конъюнктуры сводится к постановке и решению проблемы прогноза ее изменения. Разрешение проблемы прогноза совершенно очевидно предполагает уже решение двух предыдущих задач и возможно только на основе такого решения.

16. В заключение скажем несколько слов о самом методе изучения конъюнктуры.

При описании движения конъюнктуры мы неизбежно должны пользоваться конкретно-эмпирическим методом, и в частности статистическим. Но при объяснении движения конъюнктур, при построении теории их мы отводим наряду с конкретно-эмпирическим методом значительное место и методу абстрактному. В частности, для построения теории конъюнктуры имеет огромное значение метод абстрактного построения схемы равномерно эволюционирующего хозяйства. Действительно, допустим, что хозяйство непрерывно, необратимо, равномерно и, следовательно, без потрясений развивается. Построим абстрактную схему такого хозяйства. Попытки построения схемы равномерно и необратимо развивающегося хозяйства мы находим у К. Маркса, Туган-Барановского, Гиль-фердинга, Касселя и др.

Построив такую схему, мы будем иметь хозяйство, находящееся в динамическом равновесии. Оно будет необратимо эволюционировать без всяких колебательных или обратимых конъюнктурных динамических процессов. Мы можем вскрыть далее условия такого динамического равновесия. Но мы знаем, что в действительности необратимый процесс развития народного хозяйства сопровождается обратимыми конъюнктурными колебаниями. Очевидно, потому, что условия динамического равновесия в действительности нарушаются. И если мы строим теорию конъюнктурных колебании, то ясно, что абстрактно построенная схема народного хозяйства в условиях динамического равновесия дает нам весьма многое для того, чтобы вскрыть механизм и причины конъюнктурных колебаний, механизм и причины отклонений от линии равномерной эволюции хозяйства, для того, чтобы таким путем построить абстрактную теорию конъюнктур. Путем эмпирического исследования динамического процесса и хода конъюнктур мы можем далее проверить эту абстрактную теорию. Мы полагали бы, что такая эмпирическая проверка для исследователя обязательна. Сказанным, с одной стороны, определяются возможное место и роль абстрактного метода в построении теории конъюнктур, с другой - достаточно подчеркивается необходимая тесная связь мелсду изучением необратимых эволюционных и обратимых конъюнктурных динамических процессов.

* * * Мы хорошо сознаем, что сказанное о задачах и методах изучения конъюнктуры слишком обще и носит эскизный характер. Еще более мы сознаем, что в нашей работе пет исследования динамики и, в частности, конъюнктуры по существу. Но все это и не входило в задачи данной работы.

* Доклад и Институте экономики факультета общественных наук I МГУ. Впервые опубликован и журнале "Социалистическое хозяйство". Кн. 2. 1921. С. 349-372.

Публикуется по тексту книги: Н.Д. Кондратьев. Проблемы экономической динамики. М.: Экономика. 1989. С. 48-76. (Прим. сост.) Милль Дж.С. Основы политической экономии. Т, 3, М,: Прогресс, 1981. - Ред.

Струве II. Научная картина экономического мира и понятие равновесия//Экономический вестник. Берлин. 1923. № 1. С. 5-26. - Ред.

Хотя, как мы уиидим ниже, о существовании обратимых процессов можно говорить лишь в относительном смысле.

Хвольсон О. Курс физики. В 5-ти томах. Т. III. 3-е изд. Гл. VII. Термодинамики.

С. 384. и след.;

Plank. Physikalische Rundblicke. Leipzig, 1922. S. 1-21, 40-43, 125-126.

Ср.: Оствальд В. Принципы химии. Пер. с нем. А. Геперозова, Н. Ряховского.

М., 1910. С. 38, 156-158.

И если некоторые авторы, как, например, Н. Осииский (ср. его статью, направленную против нас: Мировое хозяйство и кризисы//Социалистическое хозяйство, 1923. № 6-8), в пылу полемики категорически отрицают это, то во всяком случае без серьезных основании. Вся критика Н. Осинского в этой части основана на каком-то сплошном недоразумении, непонимании вопроса и терминологических придирках. К сожалению, мы не можем останавливаться на критике Осинского здесь, тем более что статья его еще не окончена.

Ср.: Хвольсон. О. Цит. соч. С. 389.

Rpkc W. Die Konjunktur. Ein systematischcr Vcrsuch als Bcitrag xur Morphologic dcr Vcrkchrscwirtschaft. Jena: Fischer, 1922. S. 1.

Лассаль Ф. Капитал и труд. Спб., 1906. С. 31-32.

Sombart W. Vcrsuch einer Systcrnatik clcr Wirtschaftskrisen//Archiv fr So'/Jal wissenschaft uncl SoxialpoiiLik. Tringcn - Leipzig. 1904. N 1. S. 1-21.

Rpke W. Op. cit. S. 9.

Заметим, что в работе М.Л. 15уиятяна "Экономические кризисы. Опыт морфологии и теории периодических экономических кризисов и теории конъюнктуры" (М., 1915) мы находим открытое отождествление понятия конъюнктуры с понятием общего движения пен. Ясно, что по существу автор тем самым упраздняет понятие конъюнктуры.

Осинский Н. Миронов хозяйство и кризисы//Социалистическое хозяйство. 1923.

№ 6-8;

Мироиос хозяйство и оценке наших экономисте)"//Красная июнь. 1923.

Кн. II. С. 192-193.

Цифры взяты совершенно условно. Мы даем элементы как в количественном, так и в качественном выражении, чтобы подчеркнуть, что конъюнктура характеризуется как количественными, так и качественными признаками.

Практически и большинстве случаев общее представление о состоянии конъюнктуры можно получить и на основе одной количественной характеристики.

МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО И ЕГО КОНЪЮНКТУРЫВО ВРЕМЯ И ПОСЛЕ ВОЙНЫ*ПРЕДИСЛОВИЕ Предлагаемая работа посвящена изучению важнейших показателей состояния мирового хозяйства и его конъюнктур за пережитый военный и переживаемый послевоенный период.

Едва ли можно сомневаться в глубоком и общем интересе избранного предмета изучения. Интерес этот одновременно имеет и теоретический и практический характер.

С теоретической точки зрения избранный предмет представляет огромный интерес для исследователя в силу необыкновенной сложности явлений, богатства небывалых и на первый взгляд причудливых сочетаний элементов социально экономической действительности. Открывающуюся здесь "картину" исследователю приходится наблюдать не часто. Вот почему, естественно, она привлекает его к себе.

С практической точки зрения взятый предмет имеет глубокий интерес, бесспорно, потому, что пережитый и переживаемый период мировых социально экономических катаклизмов является периодом, определяющим судьбы целых народов. И поскольку людям свойственно пытливо всматриваться в горизонты грядущего, изучение указанного исключительного исторического периода приковывает внимание к себе, как к отправному этапу и определяющему фактору этого грядущего.

Для нас в настоящей работе основное и руководящее значение имеет, впрочем, первая теоретическая точка зрения. Менее всего мы занимаемся, точнее, вовсе не занимаемся построением каких-либо практических выводов.

При бесспорном интересе, исследование мирового хозяйства периода войны и после нее представляет и огромные, можно сказать, исключительные трудности.

Трудности эти коренятся в отмеченной необыкновенной сложности и грандиозности явлений с одной стороны;

в близости и современности их нам, иначе говоря, в отсутствии исторической перспективы, с другой;

и, наконец, с третьей - в крайнем недостатке и скудости точных и полных материалов у нас в России.

Трудно вообразить, какие невероятные усилия требуются со стороны изучающего, чтобы по обрывкам, и к тому же малодоступных, материалов восстановить и понять движение и ход явлений... и тем не менее, заканчивая работу, не имеешь, нельзя иметь твердой уверенности, что в ней учтено все или по крайней мере все основное в объекте исследования, т.е. в экономике мирового хозяйства последнего периода. Во всяком случае мы принимаем свои построения cum grano sails и готовы их пересмотреть всякий раз, если нам будут указаны или встретятся данные о значительных фактах и явлениях, нами не учтенных или учтенных недостаточно.

Эту оговорку мы просили бы читателя иметь в виду, Но с другой стороны, именно оторванность России от остальных стран и наша общая малая осведомленность о развитии мирового хозяйства последнего времени делает особенно настоятельной нужду в синтетических работах, подобных настоящей. Это обстоятельство увеличивает смелость предложить ее читателю, несмотря на все ее недостатки.

Впрочем, наша работа, посвященная изучению мирового хозяйства и его конъюнктур, не является в русской литературе первой в этой области. У нас уже появились работы Фиина-Енотаевского, проф. М.И. Боголепова, С.А. Фалькнера, Варга, проф. С.А. Первушина, З.С. Каценеленбаума, Л.Б. Кафеигауза и др.

Появился также небольшой сборник статистических материалов об экономическом положении важнейших иностранных государств под редакцией проф. Л.Н. Юровского. Эти работы различной полноты, общности и достоинства нами изучены, использованы и приняты во внимание в их выводах, Они весьма облегчили, конечно, наш труд.

Однако, мы не думаем, чтобы предлагаемая книжка являлась простым повторением или суммированием уже появившихся. Во-первых, нами привлечены и использованы различные новые материалы. Во-вторых, мы стремились при уяснении состояния и конъюнктур мирового хозяйства принять во внимание все важнейшие факторы и силы его, в частности, в отличие от большинства предшественников, мы уделили очень большое внимание не только индустрии, но и сельскому хозяйству. В-третьих, мы рассматриваем пережитый период в развитии мирового хозяйства в его целом, а не в какой-либо отдельный момент. Наконец, в своих выводах мы далеко не во всем согласны со своими предшественниками.

Что касается метода, примененного в работе, то он является методом конкретно эмпирическим. В соответствии с характером предмета, его исключительной сложностью, эпизодичностью материала мы стремились, по возможности, менее конструировать и отвлеченно рассуждать, и более изображать и притом, в меру возможности, изображать при помощи статистических данных. Тем самым мы, конечно, проигрываем в краткости и легкости изложения. Но задача объективного анализа, изображения и уяснения действительности нами была выдвинута на первый план сознательно. Давая как можно более фактического материала, указывая его источники, мы тем самым хотели бы сохранить у читателя свободу в отношении к нашим выводам и предоставить ему большую возможность критически отнестись к ним. Но при таком методе, не желая делать работу слишком громоздкой, учитывая также состояние источников и материалов, мы не могли исследовать состояние и конъюнктуры мирового хозяйства во всех подробностях с исчерпывающей полнотой. Мы сознательно ограничились анализом лишь важнейших показателей и факторов состояния мирового хозяйства и его конъюнктур.

Самое изучение этих показателей и факторов ведется нами по следующему плану. Сначала мы исследуем состояние и конъюнктуры мирового хозяйства во время войны, сравнительно с довоенным. Далее, мы подвергаем изучению послевоенный период 1919-1920 гг. Затем, исследуем отдельно период перелома и понижения конъюнктур или мировой экономический кризис, т.е. период главным образом с весны 1920 г. до середины 1921 г. Наконец, отдельно мы рассматриваем период ликвидации кризиса с лета 1921 г., причем стремимся свой анализ хронологически довести, поскольку позволяют данные, до апреля 1922 г.

Иногда в некоторых частях работы точного хронологического разграничения изучаемых явлений согласно изложенного плана нам провести не удается. Это особенно относится к явлениям сельского хозяйства. Но мы не видим в этом особого упущения.

Настоящая работа была начата в связи с изучением конъюнктур русского и мирового хозяйства, организованным в Конъюнктурном Институте при Петровской сельскохозяйственной академии. Отдельными частями она докладывалась в различных научных и научно-практических заседаниях, частично излагаемых автором также в публичных лекциях. Работа была окончена еще осенью 1921 г. Но затем она по крайней и ничем не оправдываемой небрежности была потеряна издателем. По сохранившимся черновикам она была вновь восстановлена. В связи с истекшим временем ее пришлось дополнить и расширить. И теперь она издается уже новым издателем.

Считаю приятным долгом выразить свою признательность профессорам В.Я.

Железнову, С.А. Первушину, З.С. Каценеленбауму, С.Н. Прокоповичу, П,А.

Вихляеву, Н.Н. Шапошникову, Л.Н. Юровскому, Л.Н, Литошенко и др. за их указания в личных беседах и в научных собраниях, а также за предоставление различных материалов. Особую благодарность выражаю своей ближайшей помощнице и сотруднице по Конъюнктурному Институту - Л.М. Ковальской и своему ближайшему другу в жизни - жене за их постоянную и исключительно внимательную помощь в работе.

Автор Москва, 1 мая 1922 г.

* Монография Н.Д. Кондратьева "Миронос хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны". Вологда: Обл. отделение Государственного издательства, 1922. 258, III с. С 1922 г. книга не переиздавалась. Публикуется но тексту первоначального издания. (Прим, сост.) ВВЕДЕНИЕ С абстрактной точки зрения народное и мировое хозяйство представляет собою непрерывный динамический процесс взаимоотношений и связей системы элементов.

Методологически возможны и законны две точки зрения на него: статическая и динамическая. Хотя и можно утверждать, что in natura rerum статики, собственно, нет, тем не менее в порядке первоначального упрощения в целях последующего и все большего усложнения научных построений, мы можем подходить к хозяйственным явлениям по статической точки зрения и исследовать взаимозависимости и взаимоотношения элементов системы, предполагая, что условия существования этой системы в общем остаются теми же.

Но если возможна и законна теория экономической статики, то тем более законна и необходима теория экономической динамики, которая позволяет нам ближе подойти к уяснению природы хозяйственных явлений и вскрыть их закономерное течение.

Одной из самых сложных частей теории экономической динамики является теория конъюнктур, т.е. теория экономических циклов различных типов, каковые, как позволяет думать современное состояние теории динамики, существуют. Раз существует различных типов циклическое колебание экономической жизни и ее элементов, раз между этими элементами, как элементами системы, существует и может быть найдена закономерная связь, то теоретически может и должна быть найдена закономерность и в динамике этих элементов, могут быть и частью уже найдены и показатели состояния или моментов динамики конъюнктур. Это положение является исходным для теории конъюнктур. Совершенно ясно, что отправляясь от него, теория конъюнктур теснейшим образом соприкасается с проблемой экономического прогноза.

Проблемы экономической динамики привлекают к себе все большее и большее внимание теоретиков. Трудами Курно, Джевонса, Вальраса, Парето, Кларка, Маршалла, Шумпетера и др. сделано уже многое как для более точного разграничения динамической точки зрения от статической, так и по установлению некоторых общих положений теории экономической динамики.

Работы Жюгляра, Туган-Барановского, Шпитгофа, Поле, Эйленбурга, Лескюра, Афталиона, Бунятяна, Митчеля и др. подошли на основе эмпирических данных вплотную к проблеме экономических циклов и многое здесь осветили.

Но несмотря на все это, теория динамики даже в основных ее контурах еще далека от сколько-нибудь завершенного состояния. В этой области все еще стоит целый ряд основных спорных и невыясненных вопросов.

Не ясна еще сама постановка экономических проблем под углом зрения динамики и та сфера вопросов, которая может и должна быть изучаема именно под таким углом зрения1. Не решен вопрос, какие же именно элементы системы экономической жизни должна иметь в виду теория динамики и какие из них она могла бы брать как показатели состояния и моментов конъюнктур. Всматриваясь в совокупность этих элементов, их можно было бы подразделить на натуралистические, как например количество благ, населения и др. и ценностные или валеристические, как цены, уровень заработных плат, норма прибыли и т.п.

Современная теория динамики оперирует и с первыми и со вторыми. Но вопрос о натурализме и валеризме, о соотношении натуралистических и валеристических элементов и показателей и их принципиальном значении, нам кажется, еще даже и не поставлен во всей ясности и полноте, хотя с ним сталкиваются и к нему подходят все более и более2. Спорным остается вопрос и о типах циклов конъюнктур и их природе. Наконец, для всей экономической теории и в особенности для теории динамики стоит настоятельный и неотложный вопрос о применении метода точного количественного учета. Существует и целый ряд иных весьма важных частью поставленных, частью еще не поставленных проблем.

Постановка и решение всех этих проблем потребует больших усилий абстрактно теоретической мысли. Но, нам кажется, решение их не может быть успешным и плодотворным без одновременной эмпирической разработки их. С этой точки зрения представляет особую научную ценность освещение тех моментов и периодов фактической динамики хозяйственной жизни, где изменения экономических элементов особенно рельефны, сочетания их совсем не обычны, где мы имеем перед собой как бы стихийный эксперимент.

В этом отношении огромный интерес представляет период мировой войны и после нее.

Действительно, все важнейшие элементы системы экономической жизни - число и состав населения, потребности, техника и организация хозяйства, запасы капиталов, наличное количество благ, их распределение, цены и др. за время войны подверглись самым резким и порой причудливым изменениям;

комбинации их на первый взгляд представляются часто непонятными и неестественными. Одним словом, мы имеем перед собой как бы грандиозный стихийный социально-экономический эксперимент.

Сказанным определяется основная задача и характер предлагаемого этюда. В нем мы не имеем в виду дать детальное и всестороннее описание состояния мирового хозяйства за время и после войны. Основная задача наша лежит в другой плоскости. Опираясь на достигнутые результаты теории динамики и в частности теории конъюнктур, мы хотели бы остановиться лишь на том круге явлений мирового хозяйства последнего периода, которые наиболее характерны и показательны в отношении динамики конъюнктур;

мы хотели бы посмотреть на характер их взаимоотношений за взятый период и попытаться уяснить, в какой мере эти взаимоотношения и комбинации взятых экономических элементов укладываются в рамки современной теории динамики. Тем самым, нам кажется, можно было бы способствовать дальнейшей постановке некоторых основных очередных задач теории динамики и конъюнктур. Наряду с этой основной задачей даваемая ниже характеристика изменений мирового хозяйства хотя бы и схематическая и суммарная может иметь, конечно, и некоторый самостоятельный интерес.

В зависимости от своего характера наша работа естественно распадается на следующие составные части:

1. Состояние и конъюнктуры мирового хозяйства во время войны 1914-1918 гг.

Периоду перед войной мы не посвящаем особого раздела работы. Однако, рассматривая военный период, мы всюду проводим сравнение его с довоенным.

Такое сопоставление, конечно, необходимо, так как только на фоне "нормального" периода можно рельефнее оттенить особенности и своеобразие последующего периода.

2. Состояние и конъюнктуры мирового хозяйства послевоенного периода 1918 1920 гг. до перелома и начала понижательной конъюнктуры, т.е. главным образом до весны 1920 г.

3. Период падения конъюнктур и мировой экономический кризис 1920-1921 гг.

4. Период выхода из кризиса, т.е. период с половины 1921 г. Ввиду своеобразных экономических условий России и не имея возможности слишком увеличивать объем работы, в последующем изложении мы сознательно совершенно не касаемся состояния конъюнктур русского народного хозяйства.

Ср, Schumpeter - Das wesen und cler Hauptinhalt dcr Thcoretischen Nationalo konomie, 1908. Л,Н. Юровский, Очерки но теории цены, Саратов, 1919 г.

Ср. Петр Струве - Хозяйство и цена. Ч. II, вып. I. M., 1916 г. Гл. 1.

ВВЕДЕНИЕ С абстрактной точки зрения народное и мировое хозяйство представляет собою непрерывный динамический процесс взаимоотношений и связей системы элементов.

Методологически возможны и законны две точки зрения на него: статическая и динамическая. Хотя и можно утверждать, что in natura rerum статики, собственно, нет, тем не менее в порядке первоначального упрощения в целях последующего и все большего усложнения научных построений, мы можем подходить к хозяйственным явлениям по статической точки зрения и исследовать взаимозависимости и взаимоотношения элементов системы, предполагая, что условия существования этой системы в общем остаются теми же.

Но если возможна и законна теория экономической статики, то тем более законна и необходима теория экономической динамики, которая позволяет нам ближе подойти к уяснению природы хозяйственных явлений и вскрыть их закономерное течение.

Одной из самых сложных частей теории экономической динамики является теория конъюнктур, т.е. теория экономических циклов различных типов, каковые, как позволяет думать современное состояние теории динамики, существуют. Раз существует различных типов циклическое колебание экономической жизни и ее элементов, раз между этими элементами, как элементами системы, существует и может быть найдена закономерная связь, то теоретически может и должна быть найдена закономерность и в динамике этих элементов, могут быть и частью уже найдены и показатели состояния или моментов динамики конъюнктур. Это положение является исходным для теории конъюнктур. Совершенно ясно, что отправляясь от него, теория конъюнктур теснейшим образом соприкасается с проблемой экономического прогноза.

Проблемы экономической динамики привлекают к себе все большее и большее внимание теоретиков. Трудами Курно, Джевонса, Вальраса, Парето, Кларка, Маршалла, Шумпетера и др. сделано уже многое как для более точного разграничения динамической точки зрения от статической, так и по установлению некоторых общих положений теории экономической динамики.

Работы Жюгляра, Туган-Барановского, Шпитгофа, Поле, Эйленбурга, Лескюра, Афталиона, Бунятяна, Митчеля и др. подошли на основе эмпирических данных вплотную к проблеме экономических циклов и многое здесь осветили.

Но несмотря на все это, теория динамики даже в основных ее контурах еще далека от сколько-нибудь завершенного состояния. В этой области все еще стоит целый ряд основных спорных и невыясненных вопросов.

Не ясна еще сама постановка экономических проблем под углом зрения динамики и та сфера вопросов, которая может и должна быть изучаема именно под таким углом зрения1. Не решен вопрос, какие же именно элементы системы экономической жизни должна иметь в виду теория динамики и какие из них она могла бы брать как показатели состояния и моментов конъюнктур. Всматриваясь в совокупность этих элементов, их можно было бы подразделить на натуралистические, как например количество благ, населения и др. и ценностные или валеристические, как цены, уровень заработных плат, норма прибыли и т.п.

Современная теория динамики оперирует и с первыми и со вторыми. Но вопрос о натурализме и валеризме, о соотношении натуралистических и валеристических элементов и показателей и их принципиальном значении, нам кажется, еще даже и не поставлен во всей ясности и полноте, хотя с ним сталкиваются и к нему подходят все более и более2. Спорным остается вопрос и о типах циклов конъюнктур и их природе. Наконец, для всей экономической теории и в особенности для теории динамики стоит настоятельный и неотложный вопрос о применении метода точного количественного учета. Существует и целый ряд иных весьма важных частью поставленных, частью еще не поставленных проблем.

Постановка и решение всех этих проблем потребует больших усилий абстрактно теоретической мысли. Но, нам кажется, решение их не может быть успешным и плодотворным без одновременной эмпирической разработки их. С этой точки зрения представляет особую научную ценность освещение тех моментов и периодов фактической динамики хозяйственной жизни, где изменения экономических элементов особенно рельефны, сочетания их совсем не обычны, где мы имеем перед собой как бы стихийный эксперимент.

В этом отношении огромный интерес представляет период мировой войны и после нее.

Действительно, все важнейшие элементы системы экономической жизни - число и состав населения, потребности, техника и организация хозяйства, запасы капиталов, наличное количество благ, их распределение, цены и др. за время войны подверглись самым резким и порой причудливым изменениям;

комбинации их на первый взгляд представляются часто непонятными и неестественными. Одним словом, мы имеем перед собой как бы грандиозный стихийный социально-экономический эксперимент.

Сказанным определяется основная задача и характер предлагаемого этюда. В нем мы не имеем в виду дать детальное и всестороннее описание состояния мирового хозяйства за время и после войны. Основная задача наша лежит в другой плоскости. Опираясь на достигнутые результаты теории динамики и в частности теории конъюнктур, мы хотели бы остановиться лишь на том круге явлений мирового хозяйства последнего периода, которые наиболее характерны и показательны в отношении динамики конъюнктур;

мы хотели бы посмотреть на характер их взаимоотношений за взятый период и попытаться уяснить, в какой мере эти взаимоотношения и комбинации взятых экономических элементов укладываются в рамки современной теории динамики. Тем самым, нам кажется, можно было бы способствовать дальнейшей постановке некоторых основных очередных задач теории динамики и конъюнктур. Наряду с этой основной задачей даваемая ниже характеристика изменений мирового хозяйства хотя бы и схематическая и суммарная может иметь, конечно, и некоторый самостоятельный интерес.

В зависимости от своего характера наша работа естественно распадается на следующие составные части:

1. Состояние и конъюнктуры мирового хозяйства во время войны 1914-1918 гг.

Периоду перед войной мы не посвящаем особого раздела работы. Однако, рассматривая военный период, мы всюду проводим сравнение его с довоенным.

Такое сопоставление, конечно, необходимо, так как только на фоне "нормального" периода можно рельефнее оттенить особенности и своеобразие последующего периода.

2. Состояние и конъюнктуры мирового хозяйства послевоенного периода 1918 1920 гг. до перелома и начала понижательной конъюнктуры, т.е. главным образом до весны 1920 г.

3. Период падения конъюнктур и мировой экономический кризис 1920-1921 гг.

4. Период выхода из кризиса, т.е. период с половины 1921 г. Ввиду своеобразных экономических условий России и не имея возможности слишком увеличивать объем работы, в последующем изложении мы сознательно совершенно не касаемся состояния конъюнктур русского народного хозяйства.

Ср, Schumpeter - Das wesen und cler Hauptinhalt dcr Thcoretischen Nationalo konomie, 1908. Л,Н. Юровский, Очерки но теории цены, Саратов, 1919 г.

Ср. Петр Струве - Хозяйство и цена. Ч. II, вып. I. M., 1916 г. Гл. 1.

Глава I СОСТОЯНИЕ И КОНЪЮНКТУРЫ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ 1914-1918 гг.

1. Влияние войны на хозяйство, в особенности войны мирового характера, не может не быть весьма значительным. Влияние это в то же время весьма сложно.

Нам кажется при изучении его необходимо иметь в виду следующие замечания.

Можно говорить о непосредственном влиянии войны, как вооруженных действий армий, на народное хозяйство. Это влияние выражается в разрушении и уничтожении того или иного имущества, тех или иных имеющих для народного хозяйства значение сил и средств, в прямых препятствиях ведению хозяйственной деятельности. Однако основное значение имеет косвенное влияние войны, которое выражается в изменении условий жизни и развития народного хозяйства в силу факта войны1.

При учете влияния войны и анализе конъюнктур в дальнейшем необходимо наряду с этим иметь в виду строгое разграничение народнохозяйственной и частно-хозяйственной точки зрения. Богатство, капитал, доход с той и другой точки зрения далеко не совпадают. Не входя в глубину этого вопроса2, отметим, что упадок народного хозяйства под влиянием войны вовсе не означает упадка всех входящих в него единичных хозяйств или их групп. И это легко понять.

Когда мы говорим о богатстве, капитале, доходе с народнохозяйственной точки зрения, мы имеем в виду, собственно, преимущественно реальные хозяйственные блага, стоим на точке зрения производительных сил и производительной мощи страны. Когда мы говорим о богатстве, капитале и доходе с частно хозяйственной точки зрения, для нас имеет значение не только различные реальные блага, но и блага символические, различные кредитные документы и т.п.;

мы учитываем различные колебания ценностных показателей, выражающих процесс перераспределения экономических ценностей между единичными хозяйствами и их группами.

Отсюда, влияние войны с народнохозяйственной точки зрения, если не вполне совершенно, то ближе и точнее всего может быть выражено в натуралистических терминах. Можно, конечно, перевести их и на язык ценностных терминов. Но при этом нужно было бы, прибегая к неизбежным сопоставлениям с нормальным временем, устранить колебание цен и денежной единицы1.

Поэтому в существе концепция осталась бы натуралистической. Наоборот, для учета положения единичных хозяйств пришлось бы принять во внимание не только и может быть не столько изменения в натуралистических условиях, но и, главным образом, колебания валеристических показателей конъюнктуры.

В общем и целом народное хозяйство под влиянием войны может, скажем, деградировать. Однако судьбы различных единичных хозяйств при этом могут быть весьма различны, ибо создавшаяся натуралистическо-валеристическая конъюнктура будет в различной мере неблагоприятна для отдельных групп их.

Некоторые из них в связи с возникновением военно-потребительского рынка становятся особенно необходимыми и в силу этого особенно рентабельными.

Валеристические показатели (цены, заработная плата, прибыль) в отношении этих групп на фоне общего подъема их поднимаются наиболее сильно. Они становятся тем самым в относительно экономически-привилегированное положение, становятся центром притяжения и рабочей силы и капиталов. И на фоне общего падения производительности народного хозяйства in natura они могут не показать такого падения, могут обнаружить далее тенденцию роста.

Поэтому, натуралистический упадок сил народного хозяйства, как целого, во время войны может идти и действительно идет главным образом за счет одних отраслей, в то время как другие обнаруживают значительно меньший упадок, вовсе его не обнаруживают или даже дают возрастание. Соответственно, повышение ценностных показателей военного времени используется, как повышающаяся конъюнктура, преимущественно последними1.

Наконец, необходимо иметь в виду, что влияние войны на народное хозяйство отдельных стран будет различно. Изучение фактов показывает, что для степени и характера влияния мировой войны решающее значение имели следующие моменты: а) прежде всего близость страны к театру войны и степень связанности народнохозяйственной жизни страны с ходом войны;

в этом отношении народно хозяйственная жизнь нейтральной Дании или Голландии оказывается гораздо более затронутой и потрясенной войной, чем воевавших Японии и Соединенных Штатов. В виду сказанного необходимо прежде всего выделить в особую группу страны внеевропейские, как наименее затронутые и потрясенные войной.

Причем, как показывают факты, не имеет особого значения деление этих стран на воевавшие и нейтральные. Наоборот, для стран европейских имел огромное значение факт их участия или неучастия в войне, Расположенные все поблизости к основному театру военных действий и глубоко затронутые войной, тем не менее они не все были затронуты ею в равной мере. Сильнее затронуты и потрясены, как правило, конечно, воевавшие страны, б) вторым важным моментом приходится признать тип и строение народного хозяйства данной страны, т.е. является ли страна аграрной, индустриальной или аграрно индустриальной, и соответственно степень его зависимости от связи с мировым рынком;

в) наконец, для воевавших стран имеет значение благоприятность или наоборот неблагоприятность хода самой войны. В этом отношении они распадаются на страны побежденные, которые в течение, всей войны были к тому же сильно блокированы, и страны победительницы, блокированность которых была меньшей.

В итоге, следовательно, можно дать следующую группировку стран, каковой мы и будем пользоваться ниже2.

I. Группа: Европейские воевавшие страны:

a) Побежденные: Индустриальные - Германия Индустриально-аграрные - Австро-Венгрия Аграрные - Болгария б) Победители: Индустриальные - Бельгия, Англия Индустриально-аграрные - Франция, Италия Аграрные - Румыния, Сербия, Греция, II. Группа: Европейские нейтральные страны:

Аграрно-индустриальные: Дания, Голландия, Швеция, Норвегия, Швейцария, Испания.

III. Группа: Заокеанские страны:

1) Индустриально-аграрные - Соединенные Штаты Америки, Япония.

2) Аграрные - Канада, Новая Зеландия, Австралия, Индия, Аргентина, Бразилия, Уругвай.

Обратимся теперь к рассмотрению фактического положения мирового хозяйства во время войны.

2. Как прямое, так и косвенное влияние войны было весьма глубоко прежде всего на основные факторы производства: на труд, капитал и землю. Мы не можем, к сожалению, точно определить размеры этих влияний. Ограничимся, поэтому, лишь некоторыми общими указаниями.

Влияние войны на труд выразилось не только в том, что значительная масса людей лучшего рабочего возраста была мобилизована, но и во многих других отношениях. Прежде всего среднее качество и, соответственно, производительность оставшегося в работе труда должна была по мере призывов в армию, в связи с изменением состава населения, понижаться. Наряду с этим влиянием, совпадающим во времени с войной, нужно иметь в виду и влияния, которые должны сказываться лишь с течением времени. Сюда относятся повышение заболеваемости и смертности и падение рождаемости населения.

По вычислениям Doring'a призывы по мобилизации круглым счетом составляли1:

По данным Tardieu общая сумма мобилизованных во всех странах во время войны достигала 70 млн. человек1.

Движение рождаемости и смертности характеризуется следующими данными по странам2.

Смертность (не включая потерь на войне) Смертность (не включая потерь на войне) Отсюда ясно, что рождаемость в странах сильно сократилась, а смертность повысилась.

Общие итоги потерь в составе населения от понижения рождаемости, повышения смертности и гибели на войне Doring'oM определяются в следующих величинах1.

Вся же Европа по данным Doring'a потеряла за время войны более 35 млн.

человек2.

Как видно из приведенных данных, потери в населении чрезвычайно значительны. Для уяснения влияния войны на труд, как фактор народнохозяйственной жизни, теперь на основе предыдущего важно уяснить, каково же было за время войны движение общего количества населения и соответственно запасы труда.

Некоторый ответ на вопрос дает следующая суммарная табличка3.

Численность населения:

Отсюда видно, что Германия, Австро-Венгрия и Франция дает убыль населения.

Соединенное Королевство дает весьма слабый прирост. Если же принять во внимание, что за время 1914-1919 гг. из Соединенного Королевства эмигрировало 512,3 тыс. человек1, то прирост этот исчезнет совершенно. В отношении всей Европы Doring дает следующие цифры о движении населения2:

В конце 1913 г. Европа насчитывала 401 млн. человек, к середине 1919 г. при нормальных условиях движения населения она имела бы 424,5 млн. человек;

фактически же она имела 389 млн., т.е. всего 97% населения 1913 г.

Для всего последующего изложения представляет огромный интерес сопоставить с движением населения в указанных Европейских странах движение его в Соединенных Штатах Северной Америки и нейтральных странах Европы.

Прежде приведем параллельно погодовые данные о количестве населения по Соединенным Штатам и по Англии с Уэльсом.

По данным Statesman's jear book за 1918 г. и 1920 г. Население взято, не считая армию, флот и находящихся за границей.

По данным Statistical

Abstract

of Un. St. за 1918 г.

Эта таблица весьма характерна и важна. В Соединенных Штатах прирост населения идет очень быстро. В Англии с Уэльсом население уменьшается, прироста нет. В предыдущей таблице по Соединенному Королевству мы не видели убыли населения. Разногласие таблиц объясняется следующими причинами. В первой таблице учтены также Ирландия и Шотландия;

кроме того, первая таблица берет население к середине 1919 г., когда некоторая масса его уже вернулась с фронта, а вторая берет его до окончания войны.

Как бы то ни было в Англии и Уэльсе, а тем более в других воевавших странах Европы, прироста населения нет.

Это ясно из приведенных выше данных относительно убыли населения, а также из последней таблицы. Но положение это можно подтвердить еще и следующими прямыми данными об естественном приросте населения.

Естественный ежегодный прирост (+) или убыль (-) населения, в тыс. человек1.

По 77 департаментам.

По 8100 коммунам из 8344.

По 8076 коммунам из 8344.

Без Эльзас-Лотарингии Отсюда видно, что в Соединенном Королевстве естественный прирост становится в 1918 г. весьма незначительным, во всех других воевавших странах он с ходом войны исчезает и заменяется убылью населения, особенно в Италии, Германии и Франции. Если даже учесть, что Соединенное Королевство и другие страны дали относительно большее количество людей в армию, что присоединение мобилизованных (находящихся в живых) к общей массе населения несколько изменило бы картину, тем не менее существо явления как ясно из предыдущего осталось бы, изменилось бы лишь количественное его выражение. Во всяком случае за все время войны Соединенные Штаты в отношении населения, в отношении основного фактора хозяйства - труда - были потрясены значительно менее. Этот вывод можно смело распространить на целый ряд стран, которые были столь же слабо затронуты войной, как и Америка, например на Японию, Канаду, Австралию и др.

Действительно, с 1913 г. до 1920 г. население выросло1 в Японии с 53,7 млн.

человек до 56,0 млн., в Австралии с 6,55 до 7,12, в Аргентине с 7,47 до 8,53.

Обращаясь теперь к нейтральным странам Европы, мы должны сказать, что естественный прирост населения в них, как правило, не прекратился, но он замедлился весьма заметным образом. Подтверждением могут служить следующие данные:

Естественный прирост (+) или убыль (-) населения в тыс. человек.

Годы Голландия Швеция Швейцария 1913 +97,7 +53,0 +38, 1917 +85,8 +43,3 +18, 1918 +74,8 +13,5 -2, Констатированному факту различия в движении населения по странам и их группам мы придаем огромное значение для уяснения различия в жизни и движении экономических конъюнктур этих стран. В этом факте лежит одно из основных натуральных оснований различной производительной мощи народного хозяйства отдельных стран со всеми проистекающими отсюда последствиями.

И этот факт необходимо все время иметь в виду при дальнейшем анализе.

Итак, потрясение труда, как фактора производства, по ряду более или менее серьезно затронутых войной европейских стран, представляется значительным2.

Оно или очень незначительно или совершенно незаметно по странам, слабо затронутым войной и нейтральным европейским.

3. Нужно думать, что потрясения эти велики и в отношении капитала. Сюда относятся отвлечение от производительного труда и гибель миллионов голов живого инвентаря, прежде всего лошадей. Далее нужно отметить отвлечение уже существующих капиталов в виде орудий и средств производства (машин, зданий, парового транспорта) от служения непосредственно хозяйственным нуждам для служения чисто военным целям. Нужно указать, также, на последовавшее под влиянием этого и под влиянием потрясений труда сокращение или задержку воспроизводства капиталов. Наконец, имело место непосредственное разрушение капиталов на театре военных действий3.

Мы не имеем возможности дать прямых исчислений для потрясений в области капитала. Однако некоторое представление о них в этой области будет дано косвенно через анализ состояния сельского хозяйства и промышленности, а также размеров их продукции.

Все указанные потрясения капитала суть потрясения in natura. С народнохозяйственной точки зрения только об этих влияниях на капитал следует и говорить. Понижение ценности капитала в силу падения его доходности имеет значение преимущественно лишь с той или иной частно-хозяйственной точки зрения.

4. Что касается влияния на третий фактор - на землю, то здесь приходится иметь в виду главным образом непосредственные опустошения, порчу почв и вообще создание условий, делающих невозможным или затруднительным использование земли. В этом отношении особенно пострадали Франция, Бельгия, Галиция, Польша, Россия, Восточная Пруссия, одним словом территории, на которых происходили военные действия1.

Учитывая изложенное о влиянии войны на факторы производства, мы могли бы сказать: в общем и целом производительные силы мирового хозяйства в целом за время войны in natura имеют тенденцию к замедленному росту, если не к сокращению, по сравнению с нормальным временем. Эта тенденция по странам может проявляться так: в одних странах они определенно сокращаются, в других или стационарны или даже развиваются.

5. Обратимся теперь к рассмотрению фактического положения отдельных отраслей мирового хозяйства. Начнем обзор со скотоводства. Динамика этой отрасли тесно примыкает к предыдущему изложению и, между прочим, косвенно покажет нам изменения капитала в виде живого инвентаря, о котором мы не приводим данных выше, когда говорили о влиянии войны на капитал.

Рассмотрим следующую таблицу о движении скотоводства:

По данным Statistisches jagrbuch fur das Deutsche Reich за 1919 г. Исключая милитаризированных лошадей.

По данным Сборника статистических сведений о современном экономическом положении важнейших иностранных государств.

По данным The Statesman's year-book за 1915 и 1920 гг.

По данным Сборника статистико-экономических сведений за 1915 г. Изд.

Отдела Сел. Экон. и Statistical abstract of the United St. за 1918 г.

По данным Сборника статистическо-экономических сведений за 1915 г. и Zentralblatt der Preussischen Landwirtschafts Kammer.

Из таблицы ясно, что в Германии сильному сокращению подверглись коневодство3, крупнорогатое скотоводство, но особенно свиноводство. Овцеводство сокращается до 1917 г., но в 1918 г. дает сильный прирост.

Во Франции сократились все отрасли скотоводства. Особенно значительно сокращение овцеводства и свиноводства. Необходимо отметить, что за исключением свиноводства сокращение всех других отраслей скотоводства Франции более значительно, чем скотоводство Германии.

В Англии скотоводство количественно более устойчиво. Слабое сокращение дает лишь овцеводство, более сильное свиноводство.

В Соединенных Штатах все отрасли скотоводства, за исключением овцеводства, дают сильный прирост.

Картина по Дании в значительной мере напоминает Германию. Особенно сильному разгрому подверглось здесь свиноводство.

Итак, наиболее чувствительными отраслями скотоводства оказались свиноводство, т.е. одна из наиболее интенсивных отраслей скотоводства, и овцеводство. В общем и целом, разрушительное влияние войны сильнее сказалось в Европейских странах интенсивного животноводства, глубоко затронутых войной или хотя бы и нейтральных, но блокированных, раз эти страны базировали животноводство на привозных интенсивных кормах, как, например, Дания. В прочих странах скотоводство было относительно слабо затронуто войной, или вовсе не затронуто и даже укрепилось. К числу последних нужно отнести Соединенные Штаты Северной Америки, как уже и отмечалось.

То же самое можно было бы наблюдать в отношении и таких заокеанских стран, как Австралия, Канада, Аргентина1.

Из сказанного видно, что капитал народного хозяйства в виде живого инвентаря подвергся более или менее значительному потрясению в глубоко затронутых войною воевавших странах Европы и частью в нейтральных странах ее.

6. Остановимся теперь на производстве сельскохозяйственных продуктов, и в первую очередь рассмотрим его в Германии, которая отнесена нами к странам первой группы, т.е. сильно затронутых войной и вышедших из нее с поражением.

Движение посевных площадей главнейших культур и сборов с них характеризуется в ней следующими данными2.

Яровой и озимый вместе.

Отсюда видно, что общая посевная площадь Германии до 1918 г. сокращается почти неуклонно. Наиболее быстро сокращение идет в отношении овса, пшеницы и картофеля. Ячмень и особенно рожь устойчивее.

Падение сборов дает значительно большую величину, чем посевы: сокращение сборов доходит в 1917 г. до 50 %. Более сильное сокращение сборов, чем посевов, нужно отнести за счет падения урожайности за военные годы.

Действительно, факт падения урожайности с гектара в Германии подтверждается следующими цифрами2.

Урожай с гектара в квинталах.

В среднем за годы Рожь Пшеница Ячмень Овес Картофель 1909-13 18,2 21,4 20,7 19,7 137, 1914-18 14,5 18,1 16,3 15,6 124, 7. Обратимся теперь к производству хлебных продуктов во Франции.

Представление о его изменении дает следующая таблица1:

Сокращение посевных площадей во Франции еще более значительно, чем в Германии. В значительной мере это, конечно, зависит от того, что северные территории Франции были заняты и разорены германцами и не вошли в подсчет. Во Франции, однако, наименее устойчивой культурой оказывается рожь.

Сбор во Франции также падает быстрее посевов, хотя и не в такой степени, как в Германии. Особенно сильно падение сборов картофеля, овса и ячменя.

Более сильное сокращение сборов, чем посевов, во Франции объясняется, как и в Германии, понижением урожайности. Это понижение доказывается следующими данными1.

Урожайность на 1 гектар в квинталах.

В среднем за Рожь Пшеница Ячмень Овес Картофель 1909-13 10,4 13,2 13,9 13,0 85, 1914-18 9,7 11,0 12,1 17,4 68, Урожайность за годы войны в среднем стоит ниже довоенной по всем культурам, кроме овса.

8. Переходит к Англии, которая была затронута войной, хотя и сильно, но уже значительно слабее, чем Германия и Франция.

Посевная площадь в тыс. акров Годы Пшеница Ячмень Овес Итого 3 зерноз. Картофель 1913 1.790 1.930 3.962 7.682 1. 1914 1.903 1.871 3.874 7.648 1. 1915 2.330 1.523 4.155 8.008 1. 1916 2.051 1.652 4.147 7.850 1. 1917 2.107 1.796 4.764 8.663 1. 1918 2.793 1.839 5.604 10.236 1. В относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1914 106,3 96,9 97,8 99,6 101, 1915 130,2 78,9 104,9 104,1 102, 1916 114,6 85,6 104,7 102,2 97, 1917 123,1 93,1 120,2 112,8 116, 1918 156,0 95,3 141,5 133,5 128, Сбор в тыс. квартеров В тыс. т 1913 7.087 8.204 20.660 35.951 7. 1914 7.566 8.800 21.168 37.534 7. 1915 8.874 5.873 23.087 37.834 7. 1916 7.472 6.612 21.334 35.418 5. 1917 8.041 7.185 26.021 41.247 8. 1918 11.643 7.760 31.196 50.599 9. По Staesman's year-book за 1915 и 1920 г.

Сбор в относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1914 106,7 107,2 102,5 104,4 100, 1915 125,2 71,6 111,7 105,2 100, 1916 105,4 80,6 103,3 98,5 71, 1917 113,4 87,6 125,9 114,7 126, 1918 164,3 94,6 151,0 140,7 121, Отсюда ясно, что в Англии мы находим существенно иную картину, чем в предыдущих странах. В общем посевная площадь в Англии увеличилась и весьма сильно. Увеличение идет за счет пшеницы, овса и картофеля. Ячмень дает незначительное падение.

Те же тенденции с некоторыми колебаниями обнаруживает и сбор.

Это увеличение сельскохозяйственной полевой продукции в Англии стоит, несомненно, в зависимости от затруднений импорта сельскохозяйственных продуктов и от относительно высоких цен на них.

Интересно отметить, что в Англии не наблюдается и того падения урожайности, которое было констатировано в отношении Германии и Франции. Урожайность в Англии по одним культурам понизилась весьма слабо, по другим не изменилась или даже повысилась. Сказанное подтверждается следующими данными об урожайности в квинталах на гектар1.

В среднем за Пшеница Ячмень Овес Картофель 1909-13 гг. 21.3 19,0 18,3 146, 1914-18 гг. 21,2 18,3 18,8 149, 9. Посмотрим, далее, как изменяется сельскохозяйственная продукция в Северо Американских Соединенных Штатах, которых война коснулась своими разрушительными влияниями весьма слабо2.

Посевная площадь в тыс. акров Годы Пшеница Рожь Ячмень Овес Кукуруза Итого 1913 50.184 2.557 7.499 38.399 105.820 204. 1914 53.541 2.541 7.565 38.442 103.435 205. 1915 60.469 3.129 7.148 40.996 106.197 217. 1916 52.316 3.213 7.757 41.527 105.296 210. 1917 45.089 4.317 8.933 43.533 116.730 218. 1918 59.110 6.185 9.679 44.400 107.494 226. В относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1914 106,7 99,4 100,9 100,1 97,7 100, 1915 120,5 122,3 95,3 106,8 100,3 106, 1916 104,2 125,6 103,4 108,1 99,5 102, 1917 88,9 168,8 119,1 113,4 110,3 106, 1918 117,8 241,9 129,1 115,6 101,5 110, Сбор в тыс. бушелей 1913 763.380 41.381 178.189 1.121.768 2.446.988 4.551. 1914 891.017 42.779 194.955 1.141.060 2.672.804 4.942. 1915 1.025.801 54.050 228.851 1.549.030 2.994.793 5.852. 1916 636.318 48.862 182.309 1.251.837 2.566.927 4.686. 1917 636.655 42.933 211.759 1.592.740 3.065.233 5.549. 1918 917.100 89.103 256.375 1.538.359 2.582.814 5.383. В относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1914 116,6 103,4 109,4 101,7 109,2 108, 1915 134,4 130,6 128,4 138,1 122,4 128, 1916 83,3 118,1 102,3 111,6 104,9 102, 1917 83,4 103,7 118,8 142,0 125,3 121, 1918 120,1 215,3 143,9 137,1 105,5 118, Посевы и сбор хлебов в Северо-Американских Соединенных Штатах значительно возросли. Особенно значительное возрастание дают рожь, ячмень, пшеница, овес.

Этот вывод относится ко всем взятым культурам. Только кукуруза более или менее стационарна.

Урожайность в Соединенных Штатах, точно также, скорей повысилась, чем упала. Подтверждением тому служат следующие данные1.

Урожайность в квинталах на гектар.

В среднем за Пшеница Рожь Ячмень Овес Кукуруза Картофель 1909-13 гг. 9,8 9,8 12,9 10,9 16,3 65, 1914-18 гг. 10,1 7,8 14,2 12,1 16,2 65, 10. В общем картину возрастания дает и другая Заокеанская страна - Австралия2.

Площадь посевов Годы Пшеница Овес Кукуруза Итого в млн. в % в млн. в % в млн. в % в млн. в % акров акров акров акров 1913- 9,3 100,0 0,86 100,0 0,3 100,0 10,46 100, 14 9,7 104,3 0,77 89,5 0,3 100,0 10,77 102, 1914- 12,5 134,4 0,72 83,7 0,3 100,0 13,52 129, 15 11,5 123,7 0,84 97,6 0,4 133,3 12,74 121, 1915- 9,8 105,4 0,62 72,1 0,3 100,0 10,72 102, 1916 1917 Сбор хлебов Годы в млн. в % в млн. в % в млн. в % в млн. в % бушелей бушелей бушелей бушелей 1913- 103,3 100,0 15,2 100,0 9,2 100,0 127,7 100, 14 24,9 24,1 4,3 28,3 8,5 92,4 37,7 29, 1914- 179,1 173,3 16,5 108,5 6,8 73,9 202,4 158, 15 152,4 147,5 14,0 92,1 8,5 92,4 174,9 136, 1915- 114,7 111,0 10,4 68,4 8,8 95,6 133,9 104, 1916 1917 Наиболее важная культура пшеницы до 1917-18 г. дает весьма сильное возрастание, в 1917-18 г. она дает падение, но уровень посевов и сборов все же остается выше, чем в 1913-14 г. Общая посевная площадь и сбор к 1916-17 г.

также сильно возросли, обнаруживая, однако, в 1917-18 г. упадок. Мало влиятельная культура овса до 1917-18 г. дает возрастание, в 1917-18 г., наоборот, упадок. Посевы кукурузы в общем стационарны.

11. Из заокеанских стран представляет далее огромный интерес остановиться на продукции Канады. Следующие цифры рисуют нам картину движения ее хлебной продукции1.

Посевная площадь в тыс. гектаров Годы Пшеница Рожь Ячмень Овес Кукуруза Итого зерн Картофель 1913 4.457 48 653 4222 112 9.492 1914 4.166 45 605 4072 103 8.991 1915 5.939 45 691 4623 102 11.400 1916 6.220 60 730 4450 70 11.530 1917 5.971 86 968 5388 95 12.508 1918 7.023 225 1.276 5985 102 14.611 и относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1914 93,5 93,7 92,5 96,4 91,9 93,7 100, 1915 133,3 93,7 105,8 109,5 91,0 120,1 101, 1916 139,6 125,0 111,8 105,4 62,5 121,4 99, 1917 133,9 179,2 148,2 127,6 84,8 131,7 138, 1918 157,5 468,7 195,4 141,7 91,0 153,9 149, Сбор в тыс. квинтал 1913 63.064 584 10.520 62.408 42.604 179.180 21. 1914 43.894 512 7.881 48.283 35.36 135.938 23. 1915 116.143 608 13.215 80.763 836.496 247.225 17. 1916 71.518 731 9.312 63.263 160.781 17. 1917 63.615 980 11.987 62.152 15.957 158.452 21. 1918 51.459 2.160 16.827 65.746 19.718 172.297 28. 36. в относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1914 69,6 87,7 74,9 77,3 83,0 75,9 109, 1915 184,2 104,1 125,6 129,4 85,7 132,4 79, 1916 113,4 125,2 88,5 101,4 37,4 89,4 80, 1917 100,9 167,8 113,9 99,5 46,3 88,4 101, 1918 81,6 369,9 159,9 105,3 84,8 96,2 132, Отсюда ясно, что посевные площади Канады значительно расширились, в особенности площади пшеницы, ржи, ячменя и картофеля. Несколько сократилась площадь кукурузы. Общий сбор Канады дает колеблющуюся кривую, очевидно, в зависимости от колебания урожайности столь характерного для страны экстенсивного хозяйства, и в сумме для зерновых не дает прироста.

Значительный прирост дают рожь, ячмень и картофель. В отношении сбора выдающимся годом является 1915 г., главным образом благодаря исключительно хорошему урожаю.

Вообще же урожайность хлебов и картофеля за время войны в Канаде несколько понизилась. Исключение представляет рожь. Сказанное подтверждается следующими данными1.

Сбор в квинталах с гектара В среднем за Пшеница Рожь Ячмень Овес Кукуруза Картофель 1909-13 гг. 13,3 11,2 15,3 13,9 35,2 107, 1914-18 гг. 11,9 11,6 14,1 13,2 29,8 95, 12. Остановимся теперь кратко на сельскохозяйственной продукции некоторых нейтральных европейских стран. Возьмем Голландию и Швецию. Суммарные цифры по этим странам дают следующую картину.

Голландия Посевные площади в тыс. гектаров Года Рожь Пшеница Ячмень Овес Итого зерн Картофель 1913 228 57 27 141 453 1916 199 54 24 139 416 1918 191 60 24 159 434 в относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1916 87,3 94,7 88,9 98,7 91,8 244, 1918 83,8 105,3 88,9 112,8 95,8 254, Сбор в тыс. квинталов 1913 4.227 1.383 679 3.065 9.354 2. 1916 2.914 1.282 516 2.906 7.618 2. 1918 3.258 1.454 572 3.080 8.364 2. в относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1916 68,9 92,7 76,0 94,8 81,4 96, 1918 77,1 105,1 84,2 100,5 89,4 119, Швеция Посевная площадь в тыс. гектаров 1913 371 117 182 789 1.459 1916 369 129 167 776 1.441 1918 384 154 185 733 1.456 в относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1916 99,5 110,3 91,8 98,3 98,8 97, 1918 103,5 131,6 101,6 92,9 99,8 111, Сбор в тыс. квинталов 1913 5.845 2.586 3.687 14.014 26.132 19. 1916 5.419 2.460 2.983 12.384 23.246 14. 1918 5.028 2.450 2.541 8.401 18.420 19. в относительных к 1913 г.

1913 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, 1916 92,7 95,1 80,9 88,4 89,0 76, 1918 86,0 94,7 68,9 59,9 70,5 98, По данным Annuaire international de statistiquc agricolc 1917 et. 1918.

По данным Сборп. статист, свед. о соврем, экономии, положении важнейших иностранных государств. Изд. ЦСУ.

Из рассмотрения приведенной таблицы можно заключить, что в нейтральных европейских странах эволюция производства основных хлебов не обнаруживает единой тенденции. Посевные площади некоторых культур, как пшеница, и особенно картофель, расширились.

Посевные площади ржи и ячменя сократились в Голландии и несколько расширились в Швеции. Движение сбора аналогично движению площадей.

Однако, сбор или не возрастает или возрастает медленнее, чем посевные площади, в случае роста последних;

и он падает быстрее площадей в случае их падения. Такое соотношение посевных площадей и сборов объясняется понижением урожайности и в этих странах.

В общем и среднем посевные площади нейтральных стран, взятые в сумме, почти стационарны. Сбор понижается в силу падения урожайности.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.