WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

В.В. Радаев ЧТО ТАКОЕ РЫНОК:

ЭКОНОМИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД Препринт WP4/2006/07 Серия WP4 Социология рынков Москва ГУ ВШЭ 2006 УДК 316.334.2 ББК 60.56 Р 15 Редактор серии WP4 «Социология рынков» В.В. Радаев Радаев В.В. Что такое рынок: экономико-социологический подход. Препринт Р 15 WP4/2006/07. — М.: ГУ ВШЭ, 2006. — 48 с.

В работе разворачивается понятие рынка с позиций современной экономической социо логии. Из исторического анализа первичных форм обмена выводится родовое определение рынка. Формулируются исходные модельные предпосылки традиционного экономичес кого и экономико-социологического подходов. Предлагается схема феноменологическо го анализа субъективных восприятий рынка его участниками. Раскрываются основные критерии сегментации рынков, применяемые в рамках статистического метода и марке тинговых исследований. Производится содержательное соотнесение разных методов к определению данного понятия.

УДК 316.334.2 ББК 60.56 Препринты ГУ ВШЭ размещаются на сайте http://new.hse.ru/C3/C18/preprintsID/default.aspx.

© Радаев В.В., © Оформление. Издательский дом ГУ ВШЭ, Содержание Введение......................................................................................................... Как подойти к определению рынка.............................................................. Феноменологический метод:

что понимают под рынком его участники.................................................... Историко-генетический метод: рынок как место торговли....................... От истории рынка к его родовому определению........................................ Метод теоретического моделирования:

предпосылки неоклассического экономического подхода........................ От традиционного экономического к экономико-социологическому подходу................................................... Статистический метод:

рынок как совокупность отраслевых сегментов......................................... К методологическому плюрализму: построение конфигуратора.............. Введение Развитие современных рынков превратилось сегодня в один из основных объектов анализа не только для экономической теории, но и для ряда соци альных наук, среди которых важное место занимает экономическая социо логия. Сформировалась и вполне осознанная острая потребность в изучении развивающихся рынков в постсоветской России. Но эта потребность, поми мо объективной сложности объекта, постоянно наталкивается на проблему неопределенности исходных понятий. В самом деле, посмотрим, что обычно называют «рынком»? Одни имеют в виду городской базар, другие – террито рию, где продаются и покупаются те или иные товары, для третьих рынок – это объем платежеспособного спроса на данный товар, четвертые подразу мевают под ним сложный механизм, балансирующий спрос и предложение, пятые распространяют это понятие чуть ли не на все общество. Иными сло вами, категория рынка используется (часто через запятую) в самых разных значениях. Причем подобная разнородность проявляется не только в обы денной речи, но и в профессиональной терминологии1.

Понятно, что эти не до конца отрефлексированные терминологические различия мешают формированию и реализации перспективных исследо вательских программ. Но проблема заключается в том, что множество раз бегающихся пониманий рынка не следует считать свидетельством простой терминологической неразберихи, перекочевавшей из обыденных представ лений в профессиональную литературу. Речь идет о действительной понятий ной многозначности, часто сопровождающей исследование сложных объек тов, к числу которых, безусловно, относится и рынок. Эта многозначность служит проявлением принципиально разных подходов, каждому из которых присуща особая логика определения и разворачивания понятий. И каждый подход способен представить относительно законченную, хотя и всегда не полную картину изучаемого сложного объекта.

Что же делать с этой понятийной многозначностью? Многие вполне ис кренне уверены, что в целях повышения «научности» исследовательской про граммы нужно ее преодолеть и, выбрав наилучший метод, достичь макси мально возможной определенности. Однако какой бы метод мы ни выбрали, ему всегда будет свойственно неизбежное упрощение. И сколь бы успешным он ни оказался, с его помощью невозможно охватить даже наиболее важные стороны хозяйственной и социальной жизни, фундаментальной характерис тикой которой является разнообразие. Задача данной работы заключается не Подробнее см.: Радаев В.В. Социология рынков: к формированию нового направ ления. М.: ГУ ВШЭ, 2003. Гл. 1.

в устранении понятийной многозначности посредством терминологической редукции, а в содержательном соотнесении разных методологических подходов.

В конечном счете все эти усилия необходимы для эмпирического изучения современных рынков. А приступая к этому непростому предприятию, луч ше иметь более широкий набор методологических инструментов.

Как подойти к определению рынка Для социологов рынки являются относительно новым, не вполне при вычным объектом изучения, поскольку это предметное поле долгое время оставалось уделом экономистов. Но экономическая теория, для которой ры нок является центральным объектом анализа, что несколько парадоксально, тоже испытывает известные трудности в его определении. Во-первых, в ней также отразилась многозначность пониманий рынка. И разные направления экономической теории, включая неоклассический мейнстрим, теорию игр, новую институциональную экономическую теорию, экспериментальную эко номику, произвели на свет его многообразные теории. А во-вторых, неким парадоксальным образом содержательное рассмотрение понятия «рынок» в рамках экономической теории часто избегается, возможно, в силу своей ка жущейся очевидности. В связи с этим приведем характерное высказывание институционального экономиста Дж. Ходжсона: «Исследование состояния рынков – одна из главных, если не самая главная тема всей известной нам экономической науки… Однако примечательно, что в экономической лите ратуре не так легко найти определение рынка, а аналитическое рассмотрение институциональных концепций, связанных с рынком, вообще встречается крайне редко… Стоит нам задать элементарный вопрос “что такое рынок”, как от нас стараются побыстрее отделаться»2.

В данной работе мы, напротив, сконцентрируем внимание на понятии рынка и предложим не вполне традиционный вариант его развертывания с точки зрения социологии рынков как ведущего направления современной экономической социологии3. Заметим, что предлагаемый нами подход не пытается отвергнуть или заместить то, что выработано классической и сов ременной экономической теорией. Он предлагает дополнительные вари Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест современной инсти туциональной экономической теории. М.: Дело, 2003. С. 253.

Об основных направлениях экономико-социологических исследований и месте со циологии рынков см.: Радаев В.В. Экономическая социология. Учебное пособие. М.: ГУ ВШЭ, 2005. Гл. 2, 6.

анты, позволяющие высвечивать современные рынки с новых, порой не ожиданных сторон.

Итак, чтобы разобраться в содержании очевидной и в то же время столь неопределенной категории «рынок», нам нужно совершить как минимум три операции:

• сформулировать исходное определение рынка, • развернуть это исходное определение в теорию (или теории) рынка, • определить рынок как совокупность объектов, доступных для эмпи рического изучения с помощью построенных теорий.

Формулирование исходного определения рынка как отправной точки для последующих теоретических построений означает необходимость выявления минимального набора критериальных признаков, которые отделяют рынок от того, что таковым считать не следует. Такое исходное (родовое) опреде ление нужно не для того, чтобы достичь всеобщей конвенции между много численными методологическими подходами, и не для того, чтобы охватить в одной формуле все многообразие существующих рыночных форм. И то, и другое вряд ли возможно. Оно необходимо как исходная точка опоры, от которой могут отталкиваться самые разные движения. Это своего рода по нятийное ядро, которое впоследствии «обрастет» дополнительными, более специфическими категориальными слоями.

Поскольку такие сложные, многозначные понятия, как рынок, не охва тываются одним простым определением, которое всегда остается неполным, следующий шаг состоит в логическом развертывании исходного определения путем его дополнения другими, более специфическими признаками. Здесь происходит двойное разворачивание понятия «рынок». Это развертывание вызвано двумя обстоятельствами – введением дополнительных содержа тельных признаков в рамках того или иного подхода и одновременно пре образованием самих изучаемых рынков с течением времени. Мы развиваем наши понятия, но рынки тоже не стоят на месте.

Развертывание и конкретизация понятия должны завершиться построе нием теории, дающей более или менее целостное представление о рынке как объекте и механизме его функционирования. А поскольку набор допол нительных признаков может различаться в зависимости от поставленных исследовательских задач (например, понятие может конкретизироваться с точки зрения повышения его точности или усиления реалистичности), ис ходное определение становится опорной точкой для самых разных теорий рынка (экономических, социологических и др.).

Наконец, третья операция заключается в привязке понятия рынка к кон кретному контексту (временному периоду, территории, отрасли) путем все стороннего ограничения и структурирования объекта – так, чтобы сделать его доступным для эмпирических наблюдений и измерений.

Первый вопрос, который возникает при реализации намеченного плана:

из чего исходить при формулировании исходного понимания рынка? Ведь чтобы сделать первый шаг, уже нужно применить какой-то метод (методо логически нейтральной теоретической работы не бывает). Наиболее «естес твенно», как представляется на первый взгляд, – обратиться к самим участ никам рынка. В этом нам поможет феноменологический метод.

Феноменологический метод:

что понимают под рынком его участники Приверженцы данного метода выступают против того, чтобы вводить теоретические конструкции без учета того, как они воспринимаются участ никами рынка. В противном случае теоретические представления о рынке с легкостью превращаются в метафорические образы, обозначающие ре ально существующие объекты в весьма размытом виде или замещающие их мифологическими картинами, сконструированными в исследователь ских лабораториях. По их мнению, интерпретировать рынок можно только с помощью структуры субъективных значений, выработанных самими участ никами рынка, и тех смыслов, которые они вкладывают в свои повседнев ные хозяйственные действия4. Таким образом, речь идет не об абстрактном (логическом) понимании рынка как объекта отстраненного наблюдения, а о совокупности общих смыслов, которые вырабатывают его участники в процессе практического погружения в мир рыночных трансакций. В этом отношении понимание рынка оказывается неотделимым от практических действий по формированию последнего5.

Если встать на эту точку зрения, то сразу возникнет масса вопросов: как объяснить появление общих смыслов из отдельных субъективных значе ний? каким образом агрегировать индивидуальные мнения? какие трактов ки в большей степени воплощают реальность и как отделить существенное от второстепенного? как отличить «компетентных» участников от «неком петентных»? Возможная объяснительная схема такова. Участники рынка Данные воззрения опираются на подход А. Шюца (см., например: Шюц А.

Обыденная и научная интерпретация человеческого действия // Шюц А. Избранное:

Мир, светящийся смыслом. М.: РОССПЭН, 2004. С. 7–50). Более подробное изложение применительно к теории рынка см.: Юдин Г.Б. Рынки как поля: попытка реконцептуа лизации // Экономическая социология. 2006. Т. 7. № 4. С. 27–42 (http://www.ecsoc.msses.

ru/NewText.php).

Именно поэтому нас интересуют не вообще всевозможные мнения о рынке, а пред ставления тех, кто его формирует своими практическими действиями.

ежедневно и независимо друг от друга совершают типические действия – одинаковые или сходные поведенческие акты в отношении одних и тех же объектов, синхронизированные во времени и пространстве. Такие действия формируют общий опыт участников рынка как результат сопереживания ими одних и тех же или сходных событий. Этот опыт, возникающий из структур ного, институционального или культурного подобия рыночных ситуаций, в которых оказываются участники рынка, получает дополнительные (и часто более прочные) основания – под влиянием их взаимного наблюдения и не посредственного взаимодействия. Наблюдения и взаимодействия ускоря ют обмен информацией и распространение мнений, подключая механизмы пассивной имитации и активного убеждения, которые помогают приводить индивидуальные значения происходящего к их общему знаменателю.

Так из типических действий, подкрепленных наблюдениями и взаимо действиями участников рынка, складываются общие понимания рынка (shared understandings). Часть этих общих пониманий, в свою очередь, пре вращается в концепции контроля – господствующие представления о том, что из себя представляет рынок, куда он движется, кто является лидером и оп ределяет его движение, наконец, как следует строить собственные действия, чтобы занять, удержать или расширить свою рыночную нишу6. Наконец, господствующие понимания рынка, приобретая устойчивость, впоследствии институционализируются и превращаются в правила, которые регулируют поведение его участников, одновременно ограничивая и стимулируя их ин дивидуальные действия7. Логическая схема замыкается (рис. 1).

Данные правила утверждаются не спонтанно и не путем механическо го сложения отдельных способов взаимодействия участников рынка, а в процессе постоянно сопровождающей экономическую конкуренцию сим волической борьбы за навязывание определенных концепций контроля. Кто побеждает в этой борьбе? Чаще всего – ведущие участники рынка, т.е. его са мые крупные и (или) наиболее инновативные игроки. Основная же масса участников рынка подстраивается под лидеров, действия которых играют ключевую роль, становятся объектами подражания и отправной точкой для интерпретации происходящего. И хотя господствующая на данном рынке концепция контроля не исчерпывает всего смыслового пространства (всегда Fligstein N. Architecture of Markets: An Economic Sociology of Twenty-First-Century Capitalist Societies. Princeton: Princeton University Press, 2001. P. 35. Подробнее см.:

Радаев В.В. Социология рынков. Гл. 6.

Аболафия М. Рынки как культуры: этнографический подход // Западная экономи ческая социология: Хрестоматия современной классики / Сост. и науч. ред. В.В. Радаев.

Пер. М.С. Добряковой и др. М.: РОССПЭН, 2004. С. 431. М. Аболафия акцентирует вни мание именно на взаимодействия участников рынка, но непосредственным взаимодей ствием дело явно не ограничивается.

P Г, O, И, Рис. 1. Агрегирование и институционализация индивидуальных действий участников рынка остается место для других, конкурирующих интерпретаций), именно пред ставления ведущих участников рынка дают исследователю относительно четкие ориентиры при определении того, как структурируются упомянутые субъективные значения.

Таковы возможные теоретические основания возникновения общих по нятий с точки зрения феноменологического метода. Фактически рынок – это то, что считают таковым его ведущие участники. Осталось выяснить, что они понимают под рынком. И здесь нас поджидают немалые трудности.

Дело не только в том, что участники рынка (включая ведущих игроков), к разочарованию исследователя, не заботятся о строгости логических опре делений и не обладают ресурсом дистанцирования от объекта собственной деятельности: даже в тех случаях, когда участники рынка выражают свои взгляды логически стройно, выясняется, что они действительно понима ют рынок по-разному. Причем, любопытно, это их разное понимание более или менее органично сосуществует, не взирая на, казалось бы, очевидные логические противоречия. Так, анализ высказываний трейдеров фондового рынка (который, заметим, в максимальной степени приближен к неоклас сическому идеалу совершенного рынка) показывает, что у них существуют как минимум три принципиально различных определения рынка.

Во-первых, рынок понимается ими как физически определенное место работы (например, торговый зал биржи) или как сфера профессиональной деятельности, привязанная к этому месту. Именно в этом смысле говорят, например, «когда я несколько лет назад пришел на рынок», т.е. занял свое место на бирже и начал осуществлять сделки.

Во-вторых, рынок зачастую отождествляется с его участниками – с теми, кто «делает рынок» (market makers), принимая решения, направляя ресурс ные потоки и формируя правила, которые его конституируют. В этом смыс ле, говорят, например, что «рынок испытал шок» или что «весь рынок знал об этом».

В-третьих, и это происходит чаще всего, под рынком понимается дина мика цен, отражающая колебания платежеспособного спроса и предложе ния продуктов и услуг. В этом смысле говорят: «произошло падение рынка», «рынок перекуплен» или «рынок близок к насыщению» 8.

Интересно также и то, что наряду с этими частными определениями ис пользуется и более общее понимание рынка, поглощающее их без остатка.

Рынок оказывается чем-то бльшим, нежели определенное место, совокуп ность участников рынка и движение цен. Сами его участники в этом случае говорят, что «рынок – это все»9. И в этом предельно общем значении рын ка, в котором сливаются его агенты, механизмы их действия и пространство осуществления сделок, сам он начинает наделяться особыми субъектными свойствами. Происходит своего рода фетишизация рынка, т.е. персонализа ция неживых объектов, представление их в качестве живых существ – квази субъектов социального действия10. Это явление тоже находит отражение в вербальных суждениях. В результате начинают говорить: «рынок насытил ся» вместо «рынок близок к насыщению»;

«рынок упал» вместо «произошло падение рынка». Оказывается, рынок может «перегреваться», «требовать», «идти против тебя», «замереть в ожидании», у него обнаруживается «своя психология» и т.п.11 Причем, наделяя рынок качествами живых существ, его не отождествляют с людьми, а представляют, скорее, как некое «высшее су щество» надперсонального характера12.

Вся эта неоднородность и размытость субъективных значений рынка порождает объективные методологические трудности. К тому же невольно возникает риск попасть в замкнутый логический круг: чтобы получить оп ределение рынка, надо выделить его участников и понять, о чем их следует спрашивать, а для этого требуется хотя бы предварительное определение того, что мы всё-таки понимаем под рынком и как очерчиваем его границы.

И, конечно, в любом случае слабость феноменологического метода за ключается в том, что он не позволяет зафиксировать вербальные суждения См., например, характерное интервью с двумя российскими биржевыми трейдера ми: Смоленская Е. Красное не надевать, деньги загодя не считать // Эксперт. 2006. № 13.

С. 63–70.

Кнорр Цетина К., Брюггер У. Рынок как объект привязанности: Исследование пост социальных отношений на финансовых рынках // Западная экономическая социология.

С. 453.

Об этом писал еще К. Маркс в своей концепции товарного фетишизма (см.:

Маркс К. Капитал. Т. 1. Гл. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23).

Смоленская Е. Красное не надевать, деньги загодя не считать // Эксперт. 2006.

№ 13. С. 63–70.

Кнорр Цетина К., Брюггер У. Рынок как объект привязанности: Исследование постсоциальных отношений на финансовых рынках. С. 454.

участников рынка (пусть даже самых компетентных) и перевести их в тео ретическую модель. Скорее, речь идет об итерационном процессе, когда мы соотносим субъективные восприятия участников рынка с нашими предва рительными теоретическими построениями, которые, в свою очередь, про веряем на соответствие феноменологической реальности и на актуальность выделенных связей, чтобы уточнить предпосылки, соотнести понятия, пра вильно прочертить границы. Причем мы проделываем эту процедуру мно гократно, используя выстроенный интерфейс между исследователем и участ никами рынка. С точки зрения исследовательских техник для построения этого интерфейса используется, например, такой эффективный инструмент, как социологические опросы – специально организованные диалоги с респон дентами-практиками13.

Такое итерационное движение может быть весьма продуктивным. Но никак не удается избавиться от навязчивого вопроса: откуда всё-таки воз никают наши исходные теоретические представления? Здесь интерпретация того, что говорят респонденты, уже не может нам помочь, побуждая к поиску другого метода. Таким методом может стать обращение к истории.

Историко-генетический метод:

рынок как место торговли В самом деле, если мы хотим понять суть данного явления, почему бы не проанализировать его корни, т.е. посмотреть, как возникали первичные фор мы рынка? Это позволит не только расширить наш исторический кругозор, но, что более важно, решить две задачи. Во-первых, через анализ простейших форм рынка выделить родовое определение рыночной формы хозяйства, объ ясняющее, чем же на общем понятийном уровне «рынок» отличается от «не рынка». Во-вторых, анализируя последующие наслоения и трансформации первичных организационных форм, перейти от родового определения к бо лее сложным теоретическим построениям. Эффективному применению ис торического метода способствует и то, что многие простейшие хозяйственные формы, выдержав проверку временем, сохранились и по сей день в почти не изменном или несколько измененном виде, что дает нам возможность непос редственно наблюдать их в качестве конкретных эмпирических объектов.

Для рассмотрения первичных форм рыночного обмена, или, как сегод ня принято говорить, — первичных торговых форматов, обратимся к фун Радаев В.В. Как организовать и представить исследовательский проект: 75 простых правил. М.: ГУ ВШЭ;

ИНФРА-М, 2001. С. 49–50.

даментальному труду Ф. Броделя «Материальная цивилизация, экономика и капитализм»14. В нем мы прежде всего обнаруживаем, что с исторической и антропологической точки зрения рынок предстает как место торговли, отличительным признаком которого является физическая концентрация продавцов вместе с их товарами и покупателей с их деньгами в одно время и в одном месте для заключения и осуществления сделок. Таково наиболее старое, традиционное понимание рынка, которое и сегодня во многом ха рактерно для обыденного сознания. Оно отсылает нас к городским рынкам, возникавшим на центральных площадях европейских городов, начиная с греческой агоры, и ярмаркам, получившим активное развитие в Европе в XI–XIV вв. Наиболее наглядной формой, которая и поныне сохранила название «ры нок», являются именно городские рынки. Это специально организованное место, в котором периодически (в заранее определенные дни и часы) орга низуется процесс торговли16. Как правило, сделки осуществляются здесь в форме прямого обмена – товар оплачивается на месте и немедленно заби рается покупателем, без предоставления кредита. Важно отметить, что го родские рынки, несмотря на кажущуюся самоорганизацию, редко обладали достаточно широкой свободой, чаще всего они контролировались местны ми властями, которые устанавливали не только время и место, но зачастую и ценовые тарифы.

Но городские рынки – не единственный торговый формат, заслуживаю щий нашего пристального внимания. Их наиболее серьезным конкурентом в розничной торговле изначально были городские лавки. Они также пред ставляют собой специально оборудованные места торговли, но в отличие от рынков, которые могли располагаться и в крытых строениях, и в легких се зонных конструкциях, и под открытым небом, лавка предполагает наличие стационарного строения. И работает она в более гибком режиме, который не регламентируется местной властью (или регламентируется в меньшей степени), а определяется самим продавцом. В отличие от территориально концентрированного рынка лавки рассеяны по городскому пространству и Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв.

Т. 2. Игры обмена. М.: Прогресс, 1988.

Swedberg R. Markets in Societies // The Handbook of Economic Sociology / N. Smelser, R. Swedberg (eds.). 2nd ed. Princeton: Princeton University Press, 2005. Р. 234–236.

В 1891 г. Британская Королевская комиссия по пошлинам и правам торговли оп ределила такой рынок как «санкционированный публичный сход продавцов и покупате лей товаров, встречающихся на территории с более или менее строго очерченными или определенными границами и в заранее назначенное время» (Хилл П. Рынки как места торговли // Экономическая теория / Под ред. Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена / Науч. ред. В.С. Автономов. М.: ИНФРА-М, 2004. С. 517).

в силу этого в меньшей степени испытывают контролирующее воздействие властей. Эта более широкая свобода, дополняемая развитием посредничест ва и кредита (предоставляемого как продавцу, так и покупателю), позволила лавочной торговле развиваться самыми стремительными темпами (харак терен пример западной Европы XVII–XVIII столетий). А частое сочетание лавки с местом жительства продавца плотнее встраивало эту организаци онную форму в местное городское сообщество, придавая ей дополнитель ную устойчивость.

Еще одной первичной формой товарообмена является разносная тор­ говля – наиболее примитивный способ организации рыночного обмена, об ладающий при этом максимальной гибкостью. Такая торговля не фиксиро вана по времени и месту, хотя и стремится «прилепиться» к стационарным торговым форматам, становясь их неформальным продолжением и занимая ниши, до которых они по каким-то причинам не в состоянии дотянуться.

В силу мелких масштабов и повышенной мобильности разносная торгов ля труднее всего поддается контролю со стороны властей, но и пределы ее развития довольно жесткие. Например, помимо технических ограничений, здесь фактически не развиваются кредитные отношения и вообще отно шения доверия между продавцом и покупателем, которые культивируются стационарными формами торговли в силу самого факта их постоянства и доступности для покупателя.

Если перейти от розничной торговли к оптовой, то аналогом городского рынка послужат ярмарки, которые также проводились периодически в за ранее определенных местах, часто под открытым небом, чтобы под неусып ным контролем властей удовлетворять развивающиеся потребности дистан ционной торговли. Более же институционализированной формой оптовой торговли стали товарные и фондовые биржи, предложившие для осущест вления сделок уже не периодически устанавливаемые, а постоянные места с развитой складской и прочей инфраструктурой (табл. 1).

С течением времени развитие первичных форм рыночного обмена при водило к наращиванию их масштабов, специализации, переходу от прямых продаж продукта производителями (крестьянами и ремесленниками) к ис пользованию цепей посредников (купцов, лавочников). В результате лавки стали прообразом современных магазинов, а городские рынки – прообра зом того, что сегодня в России называют «открытыми», «мелкооптовыми», «стихийными» рынками или «базарами». При этом лавочная торговля пре терпела наибольшие изменения. А вот городские рынки преспокойно до жили до наших дней, почти не потеряв своего внешнего облика.

Впрочем, столь устойчивое воспроизводство формата городских рынков не означает, что именно он выступает наилучшим олицетворением рынка как такового. Ф. Бродель показал, что в относительно неизменном виде со Таблица 1. Сравнительные характеристики первичных форм обмена в розничной и оптовой торговле Постоянное Время Уровень Торговый место осуществления Наличие развития Кредит Контроль формат торговли торговли строения посредничества покупателю властей Городские рынки Есть Периодически Возможно Средний Не развит Сильный Лавочная торговля Есть Постоянно Есть Высокий Развит Средний Разносная торговля Нет Постоянно Нет Низкий Отсутствует Слабый Ярмарки Есть Периодически Возможно Средний Не развит Сильный Биржи Есть Постоянно Есть Высокий Развит Средний храняются именно менее успешные организационные формы, в то время как более успешные подвергаются серьезной качественной трансформации.

Так, городские рынки, бывшие когда-то в центре экономической и отчасти социальной жизни, в современном хозяйстве, несмотря на сохраняющую ся высокую долю в обороте розничной торговли (в современной России – чуть менее одной четверти), все же занимают маргинальное положение, а их экономический вес постепенно сокращается. Другая форма, сохранив шая, насколько это возможно, свой изначальный внешний вид – разносная торговля – еще более маргинальна: в силу гибкости и неформальности та кую торговлю невозможно окончательно вытеснить, но ее ниша невелика и продолжает сужаться. Что же касается лавочной торговли, то сочетание гиб кого времени работы, присущего разносной торговле, и постоянства места, характерного для рынков, в дополнение к относительно более устойчивым связям и менее регламентированным правилам обмена, сделали ее наиболее перспективной и качественно эволюционирующей организационной фор мой розничной торговли. Сходный процесс наблюдался и в сфере оптовой торговли: периодически проводившиеся ярмарки уступали свое место более гибко организованным и инфраструктурно отстроенным биржам.

Характерно, что возникающие новые организационные формы рыноч ного обмена часто сосуществовали с его отмирающими старыми формами.

Так, разносная торговля сегодня сохраняется и в своем первозданном, ар хаичном виде мелкого уличного разноса, и в весьма замысловатых формах прямых сетевых продаж, или сетевого маркетинга, с многомиллионными суммарными оборотами17. А современные «лавки» ныне охватывают широкий См., например: Biggart N. Charismatic Capitalism: Direct Selling Organizations in America. Chicago: University of Chicago Press, 1998.

спектр торговых форматов, начиная от мелких ларьков с одним продавцом, чуть ли не буквально сидящим на своем товаре, до крупных сетевых гипер маркетов, где на торговых площадях в несколько тысяч квадратных метров трудятся сотни работников. В итоге почти ни одна из первичных форм то варного обмена не умерла окончательно, хотя и подверглась в разной сте пени структурной и институциональной трансформации18.

От истории рынка к его родовому определению Рассмотрев важнейшие исторические референты (прообразы) современ ного рыночного обмена, в качестве которых (по крайней мере, в западной Европе) выступали городские рынки и лавочная торговля, попробуем на этой основе сформулировать исходное определение рынка. Почему мы предлагаем вывести родовое определение с помощью именно исторического подхода?

Конечно, возможны и другие пути. Но способ логического разворачивания понятия, который, пусть и в упрощенном виде, соответствует исторической эволюции объекта исследования, кажется нам наиболее основательным. Не говоря уже о том, что образ городского базара, судя по всему, и являлся фак тически исходной точкой рассуждений при построении основных теорий рынка. И хотя впоследствии дело ушло довольно далеко, более сложные его определения часто образуются путем метафорического перенесения свойств этого «примитивного» локального рынка на более крупные или более абс трактные объекты19.

Итак, какие обобщающие черты мы получаем при анализе городских ба заров и лавочной торговли? Первый шаг в этом обобщении относительно прост: ключевым отличительным элементом рыночной формы хозяйства является обмен благами, который подчиняет себе все прочие элементы – производство, распределение и потребление этих благ. Рынок выступает как форма хозяйства, где, в отличие от дорыночных и нерыночных форм, блага изначально производятся для обмена, а не для административного перерас пределения или собственного потребления. Поэтому логически именно в «Не существует простой и прямолинейной истории развития рынков. Здесь бок о бок сосуществуют традиционное, архаичное, новое и новейшее. Даже сегодня» (Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Т. 2. С. 10).

Этому соответствует и сама этимология слова «рынок», который, по этимологи ческому словарю Фасмера, в русском и других славянских языках означает «круг, город ская площадь».

определении формы обмена мы находим ключ к первоначальному понима нию данной формы хозяйства в целом20.

Более сложен второй шаг: определение специфики рыночного обмена в отличие от нерыночных обменных операций. Анализ исторических форм рыночного обмена позволяет нам выделить пять критериальных признаков, которые вычленяют рынок из исторически предшествовавших, «дорыноч ных» форм, а именно:

• регулярность обменных операций, • их преимущественно денежный характер, • взаимовыгодность для участвующих сторон, • добровольность обмена, • наличие состязательности, или конкуренции.

Рассмотрим эти признаки по порядку.

1. Рынок предполагает не просто существование обмена благами (про дуктами и услугами), но его относительную регулярность – постоянное пов торение сделок купли-продажи. Только когда на смену разовым и случай ным актам обмена приходят систематические обменные операции, возникает рыночная форма хозяйства.

2. Хотя в принципе рыночный обмен может осуществляться в форме бартерного (натурального) обмена, чаще всего предполагается, что рассмат риваемый обмен имеет денежный (или преимущественно денежный) харак тер, поскольку именно деньги обеспечивают регулярность и относительную универсальность обменных операций. Развитие денежных обменов – важ ный элемент становления рынка. Бартерные же формы включаются в ры нок лишь в качестве дополнения и частичного («суррогатного») замещения денежных операций.

3. Целью и смыслом рыночного обмена является получение его участни ками взаимной выгоды. Под выгодой в данном случае понимается реализация собственного экономического интереса. При этом интерес вовсе не обязатель но должен быть единственным мотивом (переплетаясь, например, со статус ными мотивами или мотивами взаимопомощи), но его наличие у обеих сторон является обязательным условием заключения сделки. Более того, если речь идет именно о рыночном обмене, интерес должен быть главным мотивом.

В рыночном обмене экономический интерес каждого участника огра ничивается прежде всего интересом его контрагента. Продавцы и покупа тели непосредственно контролируют условия такого обмена, взвешивая Безусловно, обмен – более широкое понятие, чем понятие рынка. Существуют формы обмена, которые сильно отличаются от конвенциональных пониманий рынка (см., например: Biggart N.W., Delbridge R. Systems of Exchange. Препринт WP4/2003/04.

М.: ГУ ВШЭ, 2003 (http://new.hse.ru/C3/C18/preprintsID/default.aspx?filter=WP4).

двустороннее движение и относительную стоимость обмениваемых благ.

А компромисс между их интересами достигается через реализацию принципа эквивалентности, или равной стоимости, этих благ. И хотя нередко стороны пытаются нарушить данный принцип в свою пользу, достигая большего или меньшего успеха, согласие по поводу эквивалентности обмениваемых благ является необходимым основанием для заключения сделки 21.

Добавим, что на ранних исторических стадиях обмен вовсе не обязатель но производился в целях получения максимальной экономической выгоды.

В качестве главного мотива могла выступать взаимопомощь в рамках одно го локального сообщества или установление добрососедских связей меж ду локальными сообществами. Иными словами, обмен выступал преиму щественно как средство выживания или повышения социального статуса, собственно экономические элементы находились на заднем плане, а экви валентность не являлась обязательным принципом. И только с установле нием главенства экономической выгоды и стремления к эквивалентности мы можем говорить о рыночном обмене.

4. Рынок предусматривает добровольность участия в обмене благами и соответствующее отсутствие внеэкономического принуждения22. Этот при знак не следует упускать из виду, поскольку принудительные действия мо гут маскироваться, лишь репрезентируясь в форме «обмена». Так, узако ненный сбор налогов государством или неформальные отчисления в пользу силовых структур являются перераспределением благ, хотя и предлагаются в «обмен» за услуги по обеспечению безопасности. И тем более, за пределы рыночного обмена выходит принуждение в его наиболее грубой и осязае мой форме – применения физического насилия (physical violence). Последнее связано с физическим воздействием на контрагентов или/и их имущество, приводящим к безвозмездному изъятию, намеренному повреждению ис пользуемых ресурсов или ограничению свободы действия и передвижения хозяйственных агентов. К принудительным воздействиям такого рода, по мимо применения силы, следует отнести также угрозу применения насилия (threats of violence), в случае, если она подкреплена способностью и готов Выгода в рыночном обмене достигается не обязательно за счет другой стороны, т.е. не сводится к распределительным эффектам игры с нулевой суммой. Максимизация собственной полезности может сопровождаться улучшением условий обмена для контр агента.

Эту черту рынка подчеркивал М. Вебер в своем посвященном характеристике рынка незавершенном фрагменте из фундаментального труда «Хозяйство и общество»:

«Приобретение товаров посредством свободного, чисто экономического рационального обмена… концептуально противостоит захвату товаров посредством принуждения любо го рода, в особенности физического принуждения» (Weber M. Economy and Society. Vol. 1.

Berkeley: University of California Press, 1978. Р. 640).

ностью агента привести ее в действие. Именно на этом построены практики вымогательства (extortion), которые, как правило, более экономичны, но не менее эффективны, нежели фактическое применение силы23.

Критерием добровольности участия в обмене и отсутствия принуждения является возможность для контрагента вовсе отказаться от сделки, уйти к другому продавцу или покупателю, либо переключиться на товар-субститут.

Трансакции, от которых нельзя отказаться – в силу действия закона или уг розы насилия, – находятся за пределами рыночной формы хозяйства. Эта добровольность, присущая рыночному обмену, обеспечивает и реальную свободу выбора между альтернативными способами использования ограни ченных ресурсов, которая выделяет собственно экономическое действие из более широкого круга хозяйственных действий.

Осталось добавить, что выделение добровольного и цивилизованного обмена как самостоятельного элемента рыночной формы хозяйства, отго роженного от постоянной угрозы насильственных действий, также является продуктом исторического развития. Так, например, в Средние века совме щение разбоя и торговли было совершенно обычным делом.

5. Наконец, рынок предполагает состязательность (contestation) хозяй ственных агентов, под которой в данном случае понимается способность продавцов и покупателей, преодолевая сопротивление контрагентов, вли ять на условия обмена, значимые для получения выгоды24. Состязательность означает не только намерение сторон получить максимально возможную выгоду от обмена, но наличие у них реальной возможности прямо или кос венно воздействовать на уровень цен и другие условия обмена, включая ко личество и качество обмениваемых товаров, способы их оплаты и поставки, наличие сопутствующих услуг 25.

На этой черте рыночного обмена следует остановиться чуть более под робно. Состязательность может осуществляться двумя способами – пу тем торга и отказа от обмена. Первый способ – торг между продавцом и покупателем, в случае успеха которого (т.е. достижения договоренности с контрагентом) появляется возможность напрямую изменить цену приоб ретаемой единицы (партии) товара или другие условия обмена в рамках Форма экономического принуждения, связанная с безальтернативной необходи мостью обеспечить материальное выживание, по нашему мнению, не противоречит ры ночной форме обмена и не нарушает ее внутреннюю логику (о формах принуждения см.:

Радаев В.В. Экономическая социология. Гл. 4).

Другими обозначениями данного признака выступают конкуренция (competition) и соперничество (rivalry).

«Рынок возникает только там, где существует конкуренция, пусть даже односто ронняя, по поводу возможностей обмена между множественными потенциальными сто ронами» (Weber M. Op. cit. P. 635).

отдельной сделки26. Для того чтобы победить в торге, продавец должен доказать, что предлагаемая им цена минимально возможная и справед ливая, что товар обладает должным качеством, и что на него есть другие покупатели. Покупатель, в свою очередь, чтобы добиться своего, должен успешно продемонстрировать способность отказаться от обмена или уйти к другим продавцам при несоблюдении своих требований или, наоборот, продемонстрировать лояльность – уверенность в том, что он готов к во зобновлению сделок в будущем.

Торг может осуществляться непосредственно двумя сторонами обмена, а может происходить с привлечением посредника – третьей стороны, обладаю щей достаточным авторитетом и способностью к применению санкций в случае нарушения формальных или неформальных правил. В качестве тако го посредника в случае обеспечения формальных правил может выступать, например, Арбитражный суд, а в случае обеспечения неформальных пра вил – силовое агентство, оказывающее услуги по безопасности.

Главная цель торга заключается в том, чтобы изменить в свою пользу пропорции обмена. Но анализ первичных форм обмена показывает, что торг является не только способом получения выгоды за счет другой стороны. Это также сложный процесс социальной коммуникации, в ходе которого соби рается недостающая информация об условиях обмена в ситуации неопреде ленности, устанавливаются социальные связи. В конечном счете продавец должен внушить доверие покупателю27. Подобное межличностное доверие внушается либо в процессе непосредственной коммуникации путем убеж дения (в том числе и с возможным использованием обмана), либо предпо сылается обмену в виде репутации продавца, возникшей в ходе прошлых сделок.

Заметим, что, например, К. Поланьи считал наличие торга необходимым условием рыночного обмена, предлагая свою категорию – «ценообразующие рынки» [price-making markets]28. На наш взгляд, при этом понятие рынка че ресчур сильно сужается. Торг все-таки не является обязательным признаком рыночного обмена29. Хотя элементы явного торга сохраняются во многих слу Это изменение цены, как правило, ограничено неким заданным интервалом, до пустимым с точки зрения продавца, что принципиально не меняет характера торга.

На это ключевое свойство торговца указывал, в том числе, В. Зомбарт (Зомбарт В.

Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека.

М.: Наука, 1994. С. 19).

Поланьи К. Экономика как институционально оформленный процесс // Западная экономическая социология. С. 101–103.

Критику подхода К. Поланьи в этом отношении, см.: Капелюшников Р.И.

Деконструируя Поланьи (заметки на полях «Великой трансформации») // Социологический журнал. 2005. № 3. С. 19–21.

чаях и на современных рынках (например, в переговорах по поводу уровня оплаты труда, получении скидок в дорогих магазинах или торге по поводу размера вознаграждения за услуги). Но при этом огромное множество сде лок (в прежние времена и сегодня) не предполагали и не предполагают ни какого обсуждения цены и прочих условий обмена, которые устанавливают ся продавцом в одностороннем порядке. Так, в современном супермаркете нет места для торга. При этом, конечно, при установлении цены продавец в принципе должен учитывать и состояние платежеспособного спроса, и массу других важных факторов, но покупатель непосредственно повлиять на условия обмена не в состоянии.

Впрочем, само по себе установление фиксированной продажной цены продавцом или фиксированной закупочной цены покупателем не отрицает наличия состязательности, поскольку существует иной способ влияния на цену и другие условия обмена: следуя принципу добровольности, и прода вец, и покупатель имеют реальное право на отказ от обмена, что означает разрыв отношений, выход из них (exit). Такой отказ, не влияя прямо на ус ловия конкретной сделки, способен оказать опосредованное воздействие на общие условия реализации данного товара – в том случае, когда число отказов становится значимым, это начинает ощутимо влиять на соотноше ние спроса и предложения, побуждая продавца к изменению своих перво начально заявленных условий.

Добавим, что в отличие от торга, при котором в результате индивидуаль ного взаимодействия контрагентов достигается быстрый, непосредствен ный, но единичный эффект (например, предоставляется скидка отдельному покупателю на городском рынке), отказы от обмена, хотя и влияют на из менение общего уровня цены (например, скидки предоставляются всем по купателям в супермаркете), но происходит это опосредованно и с опреде ленным временным лагом.

В любом случае, независимо от того, является ли цена товара в данный момент гибкой или фиксированной, рыночная форма связи предполагает, что контрагенты, добровольно вступая в обмен, способны повлиять на цену (или на другие условия предоставления товара) с помощью двух механизмов:

• непосредственно, в индивидуальном порядке (в рамках конкретной сделки) посредством прямого торга, • опосредованно, в коллективном порядке (для всех сделок) путем мно жественных и (или) повторяющихся отказов от обмена, приводящих к сни жению спроса30.

Этим двум механизмам соответствуют и два типа современных экономических теорий, один из которых имеет дело с моделями ценового регулирования, а другой – с теориями торга (bargaining) (один из классических примеров изложения теории торга В обоих случаях, как предполагается, отсутствует некая внешняя сила (община, торговая гильдия, государство, бандитская группировка и пр.), которая традиционными, административными или силовыми способами фиксирует цену и заставляет при этом совершать обмен, независимо от ин тересов его участников (табл. 2).

Таблица 2. Формы влияния участников рынка на цену товаров Установление Воздействие Способы Объект условий на условия состязательности воздействия обмена обмена Торг между продавцом Двухстороннее Прямое Отдельные сделки и покупателем Отказ продавца или Двухстороннее или Косвенное Все аналогичные сделки покупателя от обмена одностороннее Зафиксируем наши рассуждения в общем определении: рынок представ­ ляет собой систему регулярного, преимущественно денежного, взаимовыгод­ ного, добровольного и состязательного обмена благами. В соответствии с этим определением рыночная форма хозяйства возникает тогда, когда регулярный обмен приходит на смену случайному обмену в силу развитого разделения труда. Денежный обмен преодолевает ограниченность бартерных операций и замкнутость натурального хозяйства, поглощенного целями самообеспе чения. Взаимовыгодность означает двойной интерес контрагентов – в на туральных свойствах приобретаемых товаров и соблюдении эквивалентных стоимостных пропорций, которые были нехарактерны для статусных и ре ципрокных обменов. Признак добровольности и отсутствия насилия отде ляет рыночный обмен от грабежа и сбора дани, а также предполагает высо кую степень личной свободы участников рынка и свободы хозяйственного выбора. А признак состязательности предоставляет контрагентам нехарак терную ранее свободу влиять на условия обмена – путем торга или отказа от этого обмена.

Как мы видим, определение, выведенное из первичных форм рыночного обмена, оказывается не столь элементарным и обладает собственным содер жанием. При этом оно не сводит рынок механически к его участникам или к потокам хозяйственных ресурсов, но представляет его как особый тип ор ганизации с присущими ей способами действия и типами отношений. Это не просто абстрактная совокупность продавцов и покупателей, а специфи ческая форма хозяйства.

см., например: Schelling T.С. Essay on Bargaining // Schelling T.C. The Strategy of Conflict.

Cambridge: Harvard University Press, 1997 (1960). P. 21–52).

Конечно, в наше время рынок как объект исследования сильно изме нился, и то, что непосредственно выведено из свойств городского «базара» или лавочной торговли, уже выглядит как минимум недостаточным. Раз рослись масштабы рыночного обмена и их территориальный охват. Уве личилось число рыночных агентов, в том числе действующих на огромных расстояниях друг от друга и полагающихся в сильной степени на формаль ные сигналы. Колоссально разнообразились формы рыночной организа ции. Средствами описательного подхода с подобным разнообразием уже не справиться. Нужна серьезная работа по формализации и упрощению, свойственная построению теоретических моделей. Тем более, что и сам исторический процесс порождает новые возможности для упорядочения хозяйства, произведя последовательную стандартизацию продуктов и мет рических систем. К построению предпосылочной базы таких теоретичес ких моделей мы и переходим.

Метод теоретического моделирования:

предпосылки неоклассического экономического подхода Данный метод помогает преодолеть бесконечное разнообразие наблюда емых форм хозяйства и представить рынок в виде совокупности общих свя зей, позволяющих описывать и предсказывать поведение его участников. Эти связи выводятся дедуктивным образом из набора априорных предпосылок, которые делятся на три группы, характеризуя, соответственно:

1) поведение участников рынка, 2) механизм координации их действий, 3) результаты функционирования рыночного механизма.

Характер предпосылок играет ключевую роль в определении того, в какую сторону разворачивается исходное определение рынка как формы хозяйства. Мы начнем с экономико-социологической интерпретации под хода, выработанного неоклассической экономической теорией, тем бо лее, что именно в ее границах проблематика рынка получила закончен ный вид. Данная модель будет представлена в предельно общем виде, хотя мы прекрасно понимаем, что современная экономическая теория реви зовала их по многим направлениям. Подобная аналитическая конструк ция необходима в качестве идеального типа, используемого для дальней шей методологической работы. Наша задача в данном случае – не критика экономической теории в том или ином ее виде, равно как и не анализ ее достижений, а нахождение точки отсчета для определения собственной методологической позиции путем фиксации отклонений от выбранной идеальной конструкции31. И неоклассическая парадигма просто наибо лее удобна для такой методологической работы. Добавим, что представи тели новых направлений экономической теории, которые нами в данном случае специально не рассматриваются, тоже нередко используют в своих исходных построениях аналогичный прием.

Итак, в чем же заключается отличие неоклассического экономического анализа от рассмотренного выше исторического подхода. Нужно сказать, что его основатели (У. Джевонс, А. Курно, А. Маршалл) в своих определе ниях рынка явно отталкивались в качестве отправной точки от городского рынка как места торговли. И все признаки родового определения у них при сутствуют или подразумеваются. Но тут же они распространяли это понятие на более масштабные в территориальном отношении объекты, переходя с рыночной площади на уровень городских, а затем национальных рынков, перерастающих рамки непосредственно наблюдаемых физических объек тов32. Казалось бы, экономисты просто следуют за логикой истории, которая раздвигает границы рынка от локальных до глобальных масштабов. Однако в данном случае речь идет отнюдь не только и не столько о количественных изменениях, сколько об иной трактовке самого рынка. У них перед глазами стоит уже совершенно другой объект. Его границы определяются здесь уже не по принципу физической концентрации обменных сделок безотноси тельно к условиям их совершения, а по наличию единых цен на однородный товар, приводимых в равновесие конкуренцией между участниками рынка33.

Понятие равновесия становится фундаментальным для экономической тео рии34, и оно выводится отнюдь не из эмпирических наблюдений, обозна чая, скорее, некое гипотетическое состояние, достижимое при некоторых идеальных предпосылках (неограниченности числа участников рынка, од нородности товаров и др.). Из этих теоретических предпосылок затем вы водятся понятие рынка и его содержательные границы. Присущая истори кам описательная логика изучения наблюдаемых рыночных форм хозяйства Сформулированные здесь модельные предпосылки также являются продуктом экономико-социологической реконструкции, их интерпретация несколько отличается от тех способов, к которым прибегают сами экономисты (см., например: Автономов В.С.

Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998. С. 9–11).

Маршалл А. Принципы экономической науки. М.: Прогресс-Универс, 1993. Т. 2.

С. 5–7.

«Чем более совершенным является рынок, тем сильнее тенденция к тому, чтобы во всех его пунктах в один и тот же момент платили за один и тот же предмет одинаковую цену» (Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 2. С. 7).

«Равновесие… стало центральной организующей категорией, вокруг которой должна была строиться экономическая теория» (Милгейт М. Равновесие: развитие кон цепций // Экономическая теория. С. 287.

здесь преодолевается в пользу дедуктивной логики35. Последняя, как счи тается, более приспособлена для теоретических построений и используется для конструирования моделей в рамках не только экономической теории, но и других направлений, в том числе, как мы впоследствии увидим, в эко номической социологии.

Если встать на позиции неоклассической экономической теории в ее предельно очищенном виде, то как будут выглядеть исходные предпосылки, касающиеся поведения экономического человека как участника рынка? Во имя чего действует этот человек и как совершает положенный ему выбор альтер нативных способов использования ограниченных ресурсов? Прежде всего, в этом исходном варианте экономический человек одержим стремлением к собственной выгоде, понимаемой как реализация эгоистического интереса, будь то максимизация полезности или прибыли. Причем его вкусы и пред почтения экзогенны. Мы ничего не знаем о том, как они формируются, но предполагаем, что они имеют на редкость устойчивый характер, а помимо этого обладают свойством транзитивности и ранжируются неким универ сальным образом, независимо от исторической эпохи и общества, в котором человек пребывает. Это ранжирование напоминает известную пирамиду пот ребностей А. Маслоу: сначала человек заботится о хлебе насущном, затем о собственной безопасности, после этого появляются потребности в общении и повышении статуса, а напоследок остаются заботы о духовном36.

В принятии решений экономического человека отличает заведомая ра циональность. Он нацелен на поиск и обработку информации, на основе которой последовательно оценивает и отбирает варианты использования ограниченных ресурсов, наилучшим образом соответствующие его пред ставлениям о собственной выгоде.

В процессе совершения своих калькуляций экономический человек от носительно свободен от собственного прошлого опыта – и не потому, что он ничему не учится, но потому, что его опыт реализуется лишь в накоплении полезного знания. Этот опыт не довлеет над человеком силою привычек, давая возможность (и побуждая) каждый раз формальным образом взвеши вать сравнительные выгоды и издержки разных способов поведения, а при получении новой информации немедленно и безболезненно менять ранее принятую линию поведения.

Этот выбор был запечатлен в состоявшемся в 1883–1884 гг. знаменитом «споре о ме тодах», в результате которого отстаиваемая К. Менгером правомерность дедуктивного вы ведения законов одержала верх над эмпирическим описательным подходом Г. Шмоллера (изложение ключевых позиций Methodenstreit см.: Bostaph S. The Methodological Debate Between Carl Menger and the German Historicists // Atlantic Economic Journal. September 1978. Vol. VI. No. 3. P. 3–16).

Maslow A.H. Motivation and Personality. N.Y.: Harper and Row, 1970. P. 35–51.

С точки зрения своих связей с другими людьми экономический человек проявляет независимость по крайней мере в двух смыслах: он не подчинен другим агентам в юридическом и административном отношении, свободен от непосредственного влияния с их стороны;

он никому не повинуется, ни кого не слушает и ни у кого не идет на поводу. Такая автономия позволяет ему каждый раз самостоятельно принимать решения, и в этом заключается его особая сила. Действия других контрагентов для экономического чело века являются лишь внешними, «объективными» ограничениями (наряду с обычными ресурсными ограничениями), которые напрямую не затраги вают его личных, «субъективных» предпочтений.

Реализуя свои экономические обязательства, возникающие в процессе обмена, экономический человек не отягощен личными и социальными уза ми. Иными словами, он и его контрагенты лишены социального капитала.

Для такого человека не имеют значения длительное знакомство или при надлежность к определенному социальному кругу. Его отношения с контр агентами сугубо формальны, он руководствуется в них принципом эффек тивности (выгодности). Заключаемые контракты имеют разовый характер, даже если они многократно возобновляются – в любой момент такой участ ник рынка готов заключить сделку с тем, кто предложит лучшие условия.

Его контрагенты взаимозаменяемы, а их выбор беспристрастен и основан на техниках формальной калькуляции. Это означает, что экономический человек не отягощен и будущим – в том смысле, что ему нет нужды инвес тировать в контакты, достаточно лишь выполнять оговоренные контракт ные условия.

Предыдущий опыт контрактных отношений также не имеет здесь особого значения: новые и постоянные партнеры подобного экономического чело века равны для него по своему статусу, как равны между собой, например, широко известная на рынке компания и малоизвестная фирма. Это означает, помимо прочего, что экономический человек, во-первых, исходит из норм обобщенного доверия (generalized trust), в соответствии с которыми все пос тупают честно и оговоренные условия будут соблюдены, кто бы их ни пред лагал, а во-вторых, испытывает высокое доверие к институтам (institutional trust), существование которых означает, что обман, если он случится, будет примерно наказан, формальные правила восторжествуют, а пострадавший получит возмещение ущерба.

Такое поведение независимых участников рынка отражается и на меха­ низме координации их действий в рамках рыночной формы хозяйства. Глав ным источником информации для них выступают цены товаров, которые от ражают соотношение спроса и предложения и устанавливаются в процессе свободной конкуренции. Последняя означает такую форму состязательности, при которой число продавцов и покупателей настолько велико, что ни один из них не может оказать непосредственное воздействие на уровень цены.

В результате именно цены становятся главным источником объективной информации. Их изменение служит основным сигналом, побуждающим к более эффективному перераспределению ресурсов, для которого исполь зуется не механизм торга, а механизм отказов от обмена. А поскольку отсут ствуют сколь-нибудь серьезные барьеры для такого перераспределения, не существует проблем с соблюдением правил игры, и обмен благами осущест вляется моментально, автоматически, без воздействия каких-либо сил тре ния – возникает механизм саморегулирования, приводящий к постоянному балансированию спроса и предложения товаров.

Заметим, что в работе данного механизма всякого рода социальным ус ловиям (устойчивым воздействиям других людей и групп, организаций и институтов) отводятся незавидные роли экзогенных или инвариантных (неизменных во времени и социальном пространстве) факторов. Они ока зываются излишними или рассматриваются в качестве сугубо внешних ог раничений – тех самых сил трения, которые снижают эффективность са морегулирования.

Функционирование изображаемой таким образом рыночной формы хо зяйства приводит к соответствующим результатам. Здесь реализуется за ложенное в системе внутреннее стремление к равновесию. На уровне всего рынка оно в предельном случае приводит к оптимальному распределению ог раниченных ресурсов, при котором любое улучшение ситуации для одного участника рынка невозможно без ухудшения ситуации для другого (опти мум Парето). А на уровне контрактных отношений идея равновесия вопло щается в балансе интересов в рамках так называемого равновесия Нэша37.

Добавим, что в идеальной модели распределение ресурсов оказывается не только максимально эффективным с точки зрения сравнительных издержек и выгод, но также демонстрирует и высокий уровень справедливости, возна граждая участников рынка по их заслугам.

Таков некий идеальный вариант, предлагаемый в исходной модели нео классической экономической теории. Рынок предстает здесь как преимущес­ твенно ценовой механизм регулирования спроса и предложения, приводимых в На этот перенос идеи равновесия обращают внимание, например, представители экономической теории конвенций (Eymard-Duvernay F., Favereau O., Orlean A. et al. Pluralist Integration in the Economic and Social Sciences: The Economy of Conventions // Post-Autistic Economic Review. No. 34. October 2005. Р. 2 (http://www.paecon.net/PAEReview/issue34/ Thevenot34.htm)).

равновесие силами свободной конкуренции между независимыми и рациональ­ ными участниками рынка.

Отталкиваясь от этой конструкции, попытаемся построить вариант тео ретической модели, которая была бы приемлема для решения интересую щих нас экономико-социологических задач.

От традиционного экономического к экономико-социологическому подходу Пройдем тем же логическим путем, но на этот раз будем следовать пред положениям, сформулированным в рамках современной экономической со циологии38. Речь пойдет о тех же трех группах предпосылок, касающихся поведения человека, способов координации в рамках рыночного механиз ма и системных результатов его функционирования. Мы обнаружим, что в одних случаях социологи идут вслед за экономистами, которые сами не однократно подвергали свою исходную модель разносторонней ревизии, в других случаях они предлагают альтернативные взгляды, демонстрируя иные подходы к этому вопросу.

Прежде всего, отметим, что первичные формы обмена, представленные с помощью исторического метода, во многом отличаются от современных рынков в том виде, в каком они представлены в конвенциональной эконо мической теории. Здесь нет единой цены на данный товар, а если она есть, то устанавливается местными властями, а не силой свободной конкуренции.

Нет стандартизованных продуктов и универсальных метрических систем для их измерения и взвешивания. Число продавцов и покупателей весьма ограничено. При этом, несмотря на локальные масштабы деятельности, у них отсутствует сколь-нибудь полная информация об условиях обмена на рынке в целом. Эта информация чаще всего собирается через практическое взаимодействие с другими продавцами и покупателями. При этом задача состоит не в нахождении наиболее оптимального решения через перебор множественных вариантов обмена. Скорее, ищется тот контрагент, кото рому можно доверять – в силу убедительности, явленной в процессе торга, Мы выступаем против отождествления экономико-социологического подхода с сугубо описательным методом и, тем более, с «голым эмпиризмом» (хотя в рядах социо логов он встречается нередко). Эмпирическое изучение конкретных рынков лишь на основе «сбора фактов» – дело не слишком перспективное. Поэтому модельный метод при построении теории в экономической социологии также применяется, хотя часто со циологические модели оказываются менее строгими в формальном отношении. Но глав ное, совокупность исходных предпосылок оказывается иной.

или локальной репутации, сложившейся в предшествующий период39. Та ким образом, приемлемый вариант обмена обнаруживается не путем тех нической калькуляции и реагирования на формальные сигналы, а скорее путем интенсивной коммуникации с другими контрагентами по обмену, в которой сплетаются экономические и социальные элементы. Иными сло вами, хозяйственный агент на примитивных рынках ведет себя не так, как должен был вести настоящий Homo economicus. Но не потому, что он не стремится к собственной выгоде, а потому, что его возможности ограниче ны непрозрачностью экономических отношений и партикуляристским со циальным порядком.

Большинство экономистов сочтут эти черты «несовершенствами», свой ственными «примитивным» рынкам, которые в ходе развития должны ус пешно преодолеваться. Экономсоциологи, напротив, уверены, что многие из этих черт актуальны и по сей день. Так, говоря о предпосылках, касаю щихся поведения участников рынка, экономическая социология исходит из того, что их мотивация не исчерпывается узко понимаемым экономическим интересом. Существуют весьма действенные механизмы, побуждающие их к действию, такие как социальные нормы и силы принуждения40, а устрем ления хозяйственных агентов не сводятся к получению денежного дохода, а включают также статусные мотивы, заинтересованность в содержании хо зяйственной деятельности, в общении с другими людьми, и др.41 Причем мотивация участников рынка не ранжируется единым универсальным об разом: мотивы более высокого порядка зачастую способны вытеснять ути литаристские и сугубо эгоистические мотивы.

Далее, экономико-социологический человек не принимает решения «с чистого листа», он опирается на собственный прошлый опыт. А послед ний ведет не только к накоплению знания и информации, способствующих более эффективной калькуляции, но порождает инерцию выбора, воспи тывает традиции и привычки, способствует инкорпорированию навыков, заставляя, словами П. Бурдье, «любить то, что мы имеем» (что собствен но и является определением «вкуса»). Поскольку же опыт человека, вклю чая логическое знание и практические навыки, формируется неоднородной Geertz C. The Bazaar Economy: Information and Search in Peasant Marketing // The Sociology of Economic Life / M. Granovetter, R. Swedberg (eds.). 2nd ed. Boulder: Westview Press, 2001. P. 139–145.

На это указывают и некоторые экономисты. Так, о самостоятельном значении социальных норм говорит Ю. Эльстер, а о роли принуждения – М. Олсон (Эльстер Ю.

Социальные нормы и экономическая теория // THESIS. 1993. Т. 1. Вып. 3. C. 73– (http://www.ecsocman.edu.ru/db/msg/90837);

Олсон М. Логика коллективных действий:

общественные блага и теория групп. М.: Фонд экономической инициативы, 1995).

Радаев В.В. Экономическая социология. С. 95–100, 216–218.

средой, этот опыт устойчиво дифференцирован, и настолько же устойчиво различаются предпочтения хозяйственных агентов, воплощаясь в так на зываемом габитусе42.

Участники рынка несомненно рациональны, но, как уже признано боль шинством экономистов, их рациональность ограничена – в силу неопреде ленности среды, дефицита интеллектуальных способностей и материальных ресурсов (поиск информации сопряжен с издержками). Человек зачастую не утруждает себя поисками наилучшего варианта, экономит на издержках такого поиска, останавливаясь на чем-то более или менее приемлемом или знакомом. И это тоже было показано самими экономистами43. К тому же, возможность рационального действия в условиях рынка имеет и объектив ные ограничения. Даже если человек с завидным упорством стремится к максимизации полезности или прибыли, он все равно не обладает полной информацией, и процесс хозяйственной деятельности становится для него процессом скорее обучения, освоения рассеянного, неполного и противоре чивого знания, нежели применения готовых стратегических схем44.

Наконец, наиболее важно то, что экономико-социологический человек принципиально не автономен, он не свободен от влияния других людей.

Его действия характеризуются своей укорененностью (embeddedness) в соци альных связях, включая социальные структуры (сети, группы) и институты (правила поведения), властные и культурные отношения45. Вместе с учетом прошлого опыта это особое внимание к анализу социальных отношений объясняет приверженность экономической социологии к историко-генети ческим обоснованиям. Поскольку формирование социальных отношений требует длительного времени, их понимание просто предполагает наличие ретроспективного анализа.

Социологи подчеркивают, что любая, в том числе и рыночная, форма об мена не сводится к физическому перемещению благ, но представляет собой социальную связь. Совершая свой выбор, экономико-социологический че ловек воспроизводит эти социальные связи либо путем непосредственного сетевого взаимодействия с другими агентами (причем не только наблюдая Бурдье П. Различение (фрагменты книги) // Западная экономическая социология.

С. 537–565.

Речь идет о принципе «ограниченной рациональности» (bounded rationality) и принципе «достаточности» (satisficing) Г. Саймона (Simon H. Rational Decision Making in Business Organizations // American Economic Review. September 1979. Vol. 69. No. 4.

P. 493–513;

Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления // THESIS. 1993.

Т. 1. Вып. 3. С. 16–38 (http://www.ecsocman.edu.ru/db/msg/90828)).

Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. М.: Изограф, 2000. С. 89– 101.

Радаев В.В. Экономическая социология. С. 74–78.

результаты уже совершившегося выбора других агентов, но обсуждая с ними свой предполагаемый выбор), либо испытывая конституирующее влияние надперсональных образований (организаций, институтов, культурных образ цов и сценариев). Важно и то, что социальные отношения не только ограни чивают действия, но и всячески их стимулируют, в том числе путем экономии усилий: сводя бесчисленное множество вариантов выбора к куда более по сильному для человека набору приемлемых способов действия. Более того, речь идет не просто о действии внешних стимулов – социальные отношения пропитывают само содержание личных предпочтений, которые в результате предстают как социальные конструкции. А поскольку такое формирующее воздействие устойчиво дифференцировано, то и сами предпочтения уже ни как не могут оставаться универсальными.

Большое значение для экономико-социологического человека в отно шениях с контрагентами имеет их идентичность46. Принятие решений в зна чительной степени зависит от статусных позиций контрагента – его места в рыночной иерархии и социальных характеристик. Так, с большей вероят ностью заключают сделки с личными знакомыми, с представителями своей группы (образовательной, этнической), с известными людьми, с теми, кто имеет солидную репутацию.

При принятии решений о возможном возобновлении контрактных отно шений для экономико-социологического человека важен опыт предыдущего взаимодействия: постоянные партнеры, в случае успеха прежних попыток, имеют приоритет перед новыми партнерами47. Экономико-социологичес кий человек отдает предпочтение укорененным, а не случайным связям, длительным, а не разовым контактам. Это означает, что он исходит в значи тельной мере из персонального, взаимного доверия (personal, reciprocal trust), когда предпочтение отдается «своим», проверенным, а не «чужим», случай ным контрагентам, а способность к формальной калькуляции часто уступа ет место мобилизации ресурсов социального капитала.

Что касается координационного механизма рыночной формы хозяйства, то здесь экономсоциологи обращают внимание на то, что в силу наличия разного рода барьеров на пути перераспределения ресурсов и распростра нения информации редко достигается идеал эффективного рынка, когда цены, отражая соотношение спроса и предложения, полностью и адекват Этот аспект в неоинституциональной экономической теории отражен в концеп ции «отношенческой контрактации» (Уильямсон О.И. Экономические институты капита лизма: фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб.: Лениздат, 1996. С. 132).

Высказывалось мнение, что постоянное, рутинное возобновление контрактных отношений уже не относится к рыночной форме хозяйства (Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты. С. 259). С подобной позицией мы никак не можем согласиться.

но передают всю необходимую информацию48. Принимая решения по по воду цен, объемов производства и закупок, участники рынка полагаются отнюдь не только на ценовые сигналы. Они реагируют на раскрученные бренды, наполненные специфическими культурными смыслами;

ориенти руются на лидеров, будь то ведущие участники рынка или эксперты-пред ставители лидирующих мнений. Любая информация пропускается ими че рез окружающие их социальные сети. Люди склонны к имитации действий других людей, подвержены панике, разного рода фобиям и слухам, словом, не ограничиваются техническими калькуляциями и восприятием ценовых сигналов. Не следует также сбрасывать со счетов иррациональное поведение, когда нередко человек поступает вопреки собственному благу или ведет себя непоследовательно – по заблуждению или вследствие зависимости не про являя достаточной воли к преодолению обстоятельств.

Но дело вовсе не только и не столько в том, что отдельные участники рынка порой отклоняются от рациональной линии поведения. Существу ют и другие ограничения рациональности, уже не связанные с индивиду альными особенностями отдельного человека. Содержание самого рацио нального поведения тоже не универсально – то, что рационально в рамках одной культуры, может быть расценено как глупость или даже преступление в другой, т.е. как нерациональное поведение с точки зрения данных институ циональных и культурных условий. Сами преследуемые цели и избираемые средства их достижения являются культурными конструкциями49. Совершая выбор, человек рассматривает в первую очередь те варианты действий, ко торые определены в данной культурной среде как доступные или эффек тивные (а часто и ограничивается подобными вариантами). Это позволяет человеку легче ориентироваться в своей среде, но является и источником его невольной слабости – он часто становится объектом символического давления и манипулирования.

С точки зрения результатов функционирования рынка взглядам многих экономсоциологов (особенно функционалистов) в принципе не противоре чит представление о том, что хозяйственная система стремится к равновесно му состоянию и на рынке действуют мощные стабилизирующие силы (хотя предпосылка о равновесии и не играет здесь столь принципиальной роли).

Это прекрасно осознается и многими экономистами: «Хотя у ценовой системы множество достоинств, возможности ее отнюдь не беспредельны. Есть случаи, когда она просто не работает, и, как бы хороша она ни была в определенных сферах, она не может быть единственным и непререкаемым арбитром всей общественной жизни… Ценовая система при всех ее достоинствах есть лишь одна из возможных форм организации торга, даже в условиях частной собственности» (Эрроу К. Возможности и пределы рынка как механизма распределения ресурсов // THESIS. 1993. Т. 1. Вып. 2. C. 55, 58).

Радаев В.В. Экономическая социология. С. 104–110.

Но куда более важен сам способ достижения равновесия – наряду с силами стихийной самоорганизации важнейшую роль здесь играет целенаправлен ное, регулирующее воздействие крупных корпоративных структур (государства и ведущих участников рынка), без которого такая стабилизация, вопреки многим экономическим предсказаниям, вряд ли была бы возможной.

Не секрет, что целенаправленные действия крупных игроков способны приводить и к весьма неэффективному распределению ресурсов, порождая дополнительные издержки для общества и повышая внутрифирменные из держки. Но, как известно, результаты действия сил саморегулирования тоже, как правило, далеки от оптимальных, приводя к ситуации равновесия, при которой ни один из участников рынка не имеет стимулов к ее изменению, ибо не способен в одиночку улучшить свои результаты, хотя они далеки от оптимальных, что было прекрасно продемонстрировано в экономических теориях игр.

Сами экономисты указывали на множество случаев несостоятельности (провалов) рынка (market failures)50. Речь идет не только о проблемах недо производства общественных благ, но и о неконтролируемых экстерналиях, которые далеко не всегда можно предотвратить, вменив последствия отде льным участникам рынка (например, загрязнение окружающей среды), а также о механизме неблагоприятного отбора, запускаемом в условиях хро нической асимметрии информации между продавцами и покупателями51, и о «мыльных пузырях», периодически возникающих вследствие экстраполя ции текущих позитивных тенденций, при которых цены далеко отрывают ся от стоимостной основы52. Все это способно оказывать весьма разруши тельное воздействие.

В случае действия спонтанных механизмов трудно говорить и об уста новлении всеобщей справедливости в распределении вознаграждений. Не редко возникает так называемый голливудский эффект, и рынки действуют в стиле «Победитель получает все!», когда небольшая горстка его участников присваивает львиную долю распределяемых благ, а куда более обширные группы, лишь незначительно уступающие лидерам, или звездам, вынужде ны довольствоваться минимумом средств существования53.

Ледьярд Дж. Несостоятельность (провалы) рынка // Экономическая теория. C.

501–508;

Kamarck A.M. Economics as a Social Science: An Approach to Nonautistic Theory.

Ann Arbor: University of Michigan Press, 2002. Ch. 6. Markets. P. 86–110.

Акерлоф Дж. Рынок «лимонов»: неопределенность качества и рыночный механизм // THESIS. 1994. Вып. 5. C. 91–104.

Cohen B. The Edge of Chaos: Financial Booms, Bubbles, Crashes and Chaos. N.Y.: John Wiley and Sons, 1997;

Kindleberger C.P. Manias, Panics, and Crashes: A History of Financial Crises. N.Y.: John Wiley and Sons, 1994.

Kamarck A.M. Economics as a Social Science: An Approach to Nonautistic Theory. P. 98.

Все это подталкивает к мысли о том, что рыночная форма хозяйства, бу дучи предоставлена самой себе, т.е. силам стихийной самоорганизации, не только не всегда обеспечивает эффективный экономический результат, но и способна порождать массовые социальные конфликты, готовые опроки нуть и раздавить саморегулирующийся механизм54.

В завершение отметим, что взгляды экономической социологии не сле дует представлять как некую радикальную оппозицию экономической те ории. Во-первых, экономические подходы очень разнообразны. И мы ви дим, что сами экономисты ревизовали множество традиционных положений неоклассики, находя в этом поддержку и у экономсоциологов. Во-вторых, наша главная интенция заключается не в том, чтобы лишний раз заняться критикой экономистов, а в том, чтобы попытаться выстроить аналитичес кие инструменты, наиболее адекватные для изучения современных рынков.

А будут ли их использовать экономисты или социологи – вопрос вторич ный. Места хватит для всех.

Конечно, социологу трудно смириться с ситуацией, когда социальные факторы начинают восприниматься как инвариантные признаки или вовсе отбрасываются как своего рода досадное недоразумение, о котором вспо минают лишь при необходимости объяснения очередных провалов того или иного рынка. И потому экономическая социология предлагает дополнить исходное понятие рынка категорией социальных отношений, которые явля ются не просто аналитическими «довесками» и дополнительными обреме нениями, допускаемыми в угоду большей реалистичности, и, тем более, не досадными препятствиями на пути эффективного распределения ресурсов, своего рода отклонениями от нормы. Социальные отношения образуют сам механизм формирования условий рыночной формы хозяйства, которые толь ко кажутся «естественными» (соответствующими природе людей) и «спон танными» (саморегулирующимися).

В свою очередь, социологов часто упрекают (и не без оснований) в раз мытости категории социальных отношений. Мы согласны с тем, что она не должна выглядеть неоперациональной абстракцией, и потому, подытоживая данный раздел, выделим в ней четыре группы элементов, а именно:

• структурные элементы, выражающие устойчивые формы организации и связи между участниками рынка;

• институциональные элементы, включая формальные и неформальные правила, ограничивающие и стимулирующие поведение участников рынка;

• властные элементы, отражающие иерархию участников рынка и их воз можность влиять на других участников;

См., например: Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономичес кие истоки нашего времени. СПб.: Алетейя, 2002.

• культурные элементы, предусматривающие наличие накопленных зна ний и навыков, разделяемых значений и символов.

Это позволяет нам достроить исходное понятие рынка и определить рынок как систему регулярного, преимущественно денежного, взаимовыгодного, добровольного и состязательного обмена благами, где действия его участни­ ков регулируются, помимо цен, их структурными связями, институциональ­ ными формами, властными иерархиями и культурными конструкциями55. Мы понимаем, что первая часть определения многим экономистам покажется неполной, а вторая – избыточно расширительной, но именно это и образу ет diferencia specifica экономико-социологического подхода. На передний план здесь выдвигаются социальные отношения с четырьмя указанными выше элементами, которые конституируют рынок, сотнями видимых и не видимых нитей связывая его участников.

Это не означает, что нас не интересуют базовые условия существова ния рынка, формирующие спрос и предложение56, или мы игнорируем роль ценовых сигналов, порождаемых взаимодействием спроса и предложения.

И те, и другие несомненно важны и во многих случаях играют ключевую роль. Но объяснения, ограничивающиеся ролью ценового механизма, ка жутся нам недостаточными при решении ряда важных задач – таких, напри мер, как выбор поставщика или потребительский выбор.

Теперь нам необходимо привязать модельные построения к реальным из меряемым объектам. И в рамках следующего – статистического – метода мы перейдем от вопроса «что отличает рынок от нерыночных форм хозяйства» к вопросу «как разграничиваются и сегментируются разные рынки».

Статистический метод:

рынок как совокупность отраслевых сегментов Если мы не хотим ограничиваться общетеоретическими построениями и намерены характеризовать конкретные рынки, нам необходимо подумать об измерении их количественных параметров. Речь идет, с одной стороны, о статистическом анализе объективных показателей, фиксирующих объем и структуру ресурсных потоков, а с другой стороны – о статистическом вы В рамках современной экономической социологии сложились разные направле ния исследований, каждое из которых акцентирует свой элемент социальных отноше ний, – сетевой подход, неоинституциональный подход, социокультурный подход и т.д.

Подробнее об этих направлениях применительно к социологии рынков см.: Радаев В.В.

Социология рынков. Гл. 2, 4–5.

Шерер Ф., Росс Д. Структура отраслевых рынков. М.: ИНФРА-М, 1997. С. 4–6.

ражении субъективных потребительских предпочтений. Поскольку нельзя измерять нечто неопределенное, придется прочертить внутренние и внеш ние границы рынков. Для этого, в свою очередь, необходимы исходные кри терии их сегментации.

Итак, главной проблемой здесь становится определение внешних границ того или иного рынка, отделяющих его от других рынков, а также внутренних границ, разделяющих его разные сегменты. При осуществлении подобной сегментации рынков возникает немало проблем, которые имеют не только статистический, но и содержательный характер. Так, часто нелегко понять, где начинается один и заканчивается другой рынок, т.е. четко обособить хо зяйственную отрасль по товару или товарной группе, или отделить участни ков одного рынка от участников другого. Деятельность производителей, про давцов и покупателей в значительной степени диверсифицирована, а рынки разных товаров оказываются тесно переплетенными. К этому добавляются подвижность состава участников рынка, постоянные технологические сдви ги, приводящие к возникновению новых продуктов, перемены в позициони ровании ранее существовавших товаров – все это делает отраслевые границы прозрачными и гибкими. В результате способы разграничения конкретных рынков весьма условны или становятся предметом конвенциональных со глашений в зависимости от порядка расчетов, принятых в официальной ста тистике, или от характера поставленных исследовательских задач.

В этом отношении нам помогут стандартные маркетинговые инструмен ты. Применяемые в маркетинге подходы к определению рынка различны57.

Согласно наиболее распространенным взглядам, рынок – не что иное как суммарный платежеспособный спрос, предъявляемый на определенный вид продуктов и услуг, т.е. речь идет об объеме ресурсов, которыми располагают потребители для приобретения определенного товара58. Именно это имеется в виду, когда говорят, например, о «рынке стиральных порошков» или «рын ке телевизоров». Заметим, что данное маркетинговое определение рынка в свою очередь включает как минимум два разных понимания. Когда говорят, что для данного товара «есть рынок» или, наоборот, «отсутствует рынок», имеют в виду в одних случаях реализованный спрос (сколько товаров при обретено), а в других – потенциальный спрос (сколько товаров может быть приобретено при определенных условиях). В более изощренной классифи кации рынок делится на следующие категории:

Обзор маркетинговых подходов к определению рынка см.: Андрияшин Н. Понятие рынка в маркетинге (готовится к публикации в журнале «Экономическая социология».

2007. Т. 8. № 1).

См., например: Котлер Ф., Армстронг Г., Сондерс Дж. и др. Основы маркетинга. М.:

Вильямс, 1998. С. 28.

• потенциальный рынок – часть населения, которая заинтересована в данном товаре;

• доступный рынок – часть потенциального рынка, представленная на селением, имеющим достаточно средств для приобретения товара;

• доступный квалифицированный рынок – часть доступного рынка, участ ники которого имеют право на приобретение товара;

• целевой рынок – сегмент доступного квалифицированного рынка, ко торый фирма решила обслуживать;

• освоенный рынок – часть целевого рынка, где уже приобретен то вар59.

Попытаемся определить исходные дифференцирующие критерии, по ко торым осуществляется сегментация рынков. Они группируются по следую щим ключевым параметрам:

• виду товаров (товарных категорий), • способу продвижения товаров, • целевым потребительским группам, • территориальным границам, • типу участников рынка.

Критериев сегментации рынков великое множество, и мы, разумеется, не претендуем на то, чтобы считать приведенный список исчерпывающим.

Начнем с выделения сегментов по товарной категории. В простейшем слу чае рынок выделяется по конкретному виду товара (например, рынок хо лодильников) независимо от торговых марок, места и способов его произ водства, а также реализации. Затем товары объединяются в укрупненные группы (например, рынок бытовой техники). Понятно, что степень такого укрупнения – дело конвенциональное, зависящее от существующих клас сификаций, а также от масштабов и задач исследования. Но важны осно вания, по которым агрегируются или дезагрегируются товарные категории.

Среди них можно выделить следующие.

Во-первых, общность функционального предназначения товаров (удовлет воряемой укрупненной потребности – например, продукты питания, быто вая химия, парфюмерия и косметика).

Во-вторых, место происхождения товара (пространственное расположе ние производителя). Здесь выделяются:

• импортные товары (произведенные в других странах), • товары иностранных фирм, произведенные в данной стране (например, в рамках дочерних компаний или совместных предприятий), • товары отечественных фирм.

См.: Market Definition // Internet Center for Management and Business Administration (http://www.netmba.com/).

В-третьих, общность технологии изготовления, физического и химического состава (например, цифровая электроника в противовес аналоговой, ще лочные батарейки в противовес солевым, натуральные продукты питания в противовес искусственным заменителям).

В-четвертых, взаимозависимость спроса на товары – в одну группу могут включаться товары-субституты, на которые потребитель способен быст ро переключиться при изменении структуры предложения товаров с час тичным замещением потребительских функций – например, отказаться от компьютера в пользу Play Station, или наоборот. Кроме того, к основному товару могут присоединяться сопутствующие товары – например, аксес суары, которые продаются вместе с ним или с большой вероятностью при обретаются вскоре, причем зачастую в тех же самых торговых точках и под теми же торговыми марками (например, автомобильные аксессуары). Другой пример – сопряженные товары и услуги, которые предполагают совместное потребление (например, покупка горных лыж предполагает приобретение специальной одежды и оплату услуг туристических фирм). Причем зачас тую затраты на сопряженные продукты и услуги за все время использования вещи намного превышают ее первоначальную цену.

Отдельным основанием для сегментации рынков становятся способы про­ движения товара. Так, с организационной точки зрения рынки разделяются по следующим признакам:

• торговым форматам, посредством которых реализуется товар (напри мер, магазинные и внемагазинные формы розничной торговли);

• типу торговых марок (рынок ведущих брендов производственных ком паний отличается от рынка собственных торговых марок розничных опера торов и, в свою очередь, от рынка небрендовой продукции);

• способу рекламного сопровождения товаров (например, рынок това ров, рекламируемых на телевидении, товаров, рекламируемых другими ме диа, и реализуемых без рекламной поддержки).

Особым критерием сегментации рынков выступает дифференциация це­ левых потребительских групп – например, детские товары или молодежные товары. Это могут быть также группы с определенным уровнем дохода и соответствующими потребительскими предпочтениями. В этом случае то вары сегментируются по соотношению цены и качества, и соответственно выделяются премиальный, средний и низший сегменты рынка, которые в свою очередь могут подразделяться на более дробные сегменты. Существу ет также сегментация по типу клиента – например, рынок корпоративных клиентов или рынок физических лиц, и т.д.

При оценке масштабов платежеспособного спроса разделяются не только товарные категории, но и определенные территории, на которых происходят акты купли-продажи. Поэтому необходимо специфицировать территориаль­ ные границы рынка. Они определяются в зависимости от места реализации товаров данной категории и чаще всего задаются административными гра ницами того или иного региона. Но понятно, что установление территори альных границ рынка также в значительной степени конвенционально.

Наконец, еще один принципиальный вопрос: как определить круг участ­ ников рынка. Интерес маркетологов часто ограничивается группами конеч ных потребителей. Для экономической социологии, изучающей отношения между разными участниками рынка, такой подход, разумеется, чересчур узок.

Минимальная модель потребительского рынка должна включать в него про давцов и покупателей данного вида товара (товарной категории). Для этого можно выбрать одно звено цепи поставок – например, розничную торгов лю, где происходит реализация товара конечному потребителю. Но в этом случае за пределами потребительского рынка оказываются производители и поставщики данного товара, многие из которых сами не занимаются роз ничной торговлей. Такие границы рынка для решения многих задач тоже окажутся слишком узкими. В этом случае придется включать в число участ ников рынка агентов всей товаропроводящей цепи – с момента появления готового товара до его конечной реализации, – включая производителей, закупщиков и импортеров (если речь идет об импорте), дистрибьюторов, логистических операторов и возможных многочисленных посредников, розничных продавцов и конечных потребителей. Безусловно, это серьезно усложняет картину, тем более, что деятельность многих участников рынка диверсифицирована. Но, видимо, сколь-нибудь целостное представление о рынке может быть сформировано только таким образом.

Определение границ рынка необходимо не только для учетных и мар кетинговых нужд. Оно является одним из инструментов экономической по литики. С помощью статистического метода не просто производятся опи сания. Сведение рынка к ограниченному числу количественных агрегатов позволяет управлять хозяйственными процессами в рамках государственной или корпоративной политики. Характерным примером такого упрощения ради регулятивных нужд является политика антимонопольного регулирова ния. Принятие решений в этой области на основе показателей концентрации рынка и возможности его участников влиять на уровень цен предполагает умение более или менее однозначно устанавливать границы, отделяющие один рынок от другого.

Рассмотрение статистического подхода позволяет нам ввести дополни тельный элемент в понятие рынка и рассматривать его как совокупность сег­ ментов, наиболее значимых для участников и регуляторов рынка. При этом мы видим, что дифференцирующих критериев великое множество, а кон кретных параметров, по которым производится сегментация рынка, и того больше. Чтобы понять, на каких критериях следует остановиться и что яв ляется актуальным, нам придется вновь вернуться к феноменологическому методу, завершая, таким образом, логическую цепь наших построений. При этом возврат к анализу восприятий участников рынка на этот раз облегча ется наличием у нас солидного багажа, состоящего из исходного определе ния, модельных предпосылок и понимания границ рынка.

К методологическому плюрализму:

построение конфигуратора Итак, анализируя смысловое пространство рыночных дефиниций, с уче том вышеизложенного мы выделяем четыре принципиально различных ме тода определения рынка: феноменологический, историко-генетический, тео ретического моделирования и статистический (рис. 2).

В соответствии с феноменологическим методом рынок рассматривается как продукт взаимодействия его участников. Исходным пунктом здесь выступа Рис. 2. Основные методы определения рынка ют их субъективные восприятия происходящего. Анализируя возникнове ние общих смыслов, мы выявляем господствующие и наиболее актуальные представления о рынке. На первый взгляд такой подход в наибольшей сте пени приближает нас к реальным объектам, позволяя не выводить понятия из абстрактных предположений, а черпать их содержание из суждений не посредственных участников процесса. Но здесь нас поджидают разочаро вания. Участники рынка, разумеется, не заботятся о строгости определений и связности сугубо логических построений. Их представления об одних и тех же объектах зачастую множественны и содержательно размыты, а в вер бальных суждениях желаемое может выдаваться за действительное. На та ком фундаменте построить теорию рынка весьма затруднительно. Требуется дополнительное подкрепление.

При использовании историко-генетического метода рынок изучается как место торговли и как совокупность организационных форм (например, как совокупность конкурирующих торговых форматов). В этом случае просле живается возникновение первичных форм рыночного обмена и их после дующая эволюция, а затем на основе сопоставления и выявления наиболее устойчивых форм предпринимаются попытки сделать какие-то обобщения.

Преимущество данного метода заключается в том, что он обращается к кон кретным, наблюдаемым формам хозяйства. А недостаток – в том, что при всей своей наглядности, в силу великого многообразия хозяйственных форм приверженцы этого метода всегда рискуют потеряться в море бесчисленных фактов. Стремление же к описательности и индуктивный характер выводов серьезно ограничивают возможности построения какой-либо теории.

Согласно методу теоретического моделирования рынок представляет об щий механизм координации хозяйственных действий (например, саморе гулирующийся механизм балансирования спроса и предложения или сово купность сетевых связей между участниками). Использование дедуктивного вывода, напротив, открывает наилучший путь к построению теоретической модели – выведению наиболее существенных связей, касающихся поведения участников рынка, из совокупности априорных предпосылок. Однако при верженцы данного метода постоянно рискуют оторваться от наблюдаемых объектов и скатиться к построению не слишком плодотворных абстракций.

Поскольку эмпирическая верификация исходных предпосылок объективно затруднена и они часто принимаются на веру, являясь результатом личного выбора исследователя, этот метод порождает нескончаемые споры по пово ду неадекватности (неточности или нереалистичности) этих предпосылок, а следовательно, неправомерности выведенных из них суждений. Кроме того, помогая сформулировать наиболее общие связи, метод моделирования, как правило, не может, например, объяснить, откуда они появились историчес ки, не позволяет реконструировать их смысл.

Наконец, статистический метод позволяет анализировать рынок как совокупность дифференцированных сегментов. С его помощью опреде ляются критерии сегментации, позволяющие вычерчивать внутренние и внешние границы рынков, а далее представлять его в виде набора агреги рованных стоимостных и натуральных параметров (например, как объем платежеспособного спроса). Этот метод применяется при анализе объемов товарных, денежных и трудовых ресурсов. При этом четко выделяется объ ект изучения, определяются границы рынка и его отдельных сегментов (по территориям, видам товаров, типам продавцов и потребителей). Данный метод позволяет производить разнообразные измерения, придавая рыноч ным параметрам столь желанную количественную определенность. Но его использование порождает неизбежное упрощение понятий, при котором к рынку относятся фактически любые товарно-денежные потоки. А само по себе выявление статистических зависимостей – не лучший способ для построения теорий, ибо не всегда ясны критерии отбора и способы опера ционализации признаков. В результате трудно отделить существенное раз граничение от несущественного, и возникает угроза расплодить никому не нужные статистические артефакты (рис. 3).

Итак, мы рассмотрели специфику четырех разных методов определения понятия «рынок». Каждый из них имеет неизбежные ограничения, но при этом способен внести свою лепту в решение поставленной нами задачи. Спе цифика же экономической социологии в данном отношении заключается в том, что она не стремится к выработке некоего универсального способа решения проблемы. Напротив, она предлагает подходить к ее решению с разных сторон, расширяя и обогащая богатый арсенал используемых мето дологических инструментов.

Разнообразие хозяйственных форм – не досадная помеха на пути строй ной научной логики. Это фундаментальное свойство окружающей нас ре альности. Оно заключается не только в том, что рынки труда отличаются от фондовых рынков, а рынки потребительских товаров отличаются, скажем, от рынка образовательных услуг. Каждый из этих рынков содержит множес тво важных аспектов, которые трудно охватить через один тип логических построений. Отсюда возникает и разнообразие подходов методов.

Каждый раз исследователь выбирает для себя наиболее подходящий ме тод. Этот выбор определяется, с одной стороны, типом решаемых задач, а с другой – профессиональными и личными пристрастиями исследователя (что в немалой степени определяет и формулируемые задачи). Но он не де завуирует других методов.

Преимущества экономико-социологического подхода, по нашему мне нию, заключаются в том, что он позволяет, во-первых, исходить из необхо O O O P П A Д Ф P C Э Д T И O B C K C Рис. 3. Характеристики основных методов анализа рынка димости методологического плюрализма и предполагает использование всех четырех упомянутых аналитических методов, во-вторых – наполнить эти методы особым содержанием. Здесь используется дедуктивный вывод при построении теории, но проявляется выраженное стремление к большей ре алистичности предпосылок, нежели, скажем, в неоклассической экономи ческой теории. Поскольку формирование социальных структур, институтов и культурных норм требует достаточно длительного времени, это определя ет интерес экономсоциологов к историческому методу. Они предостерегают от чрезмерного увлечения формализацией и упрощением, свойственного универсальным моделям, и предлагают втягивать в исследование элементы, ранее найденные нами в истории. Ведь вопреки универсальным теориям, многие из этих элементов не ушли в прошлое вместе с первичными форма ми рыночного обмена, но воспроизводятся и сегодня, пусть и в видоизме ненном, более современном виде. При этом постоянная нацеленность со циологов на выявление общих закономерностей должна не позволить им потеряться в обилии фактов.

Эмпирическая ориентация экономической социологии объединяет ее и с маркетинговыми исследованиями (особенно в части методов сбора и ана лиза данных). Но социолога интересуют не столько сам объем и структура продаж (реальных или потенциальных), сколько социальные условия, ко торые определяют объем и структуру этих продаж. Он пытается избежать односторонности, вызванной устойчивой фокусировкой на измерении пла тежеспособного спроса и прочих статистических параметров, пробуя пред ложить более глубокие объяснения происходящего. Стремление же выявить способы восприятия рынка самими его участниками реализуется в актив ном применении опросных методов и использовании феноменологических концепций как материала для теоретических построений и повышения реа листичности исходных предпосылок.

Каждый подход, описательный или модельный, как мы уже показали, связан со своими ограничениями и упрощениями, без которых нельзя до стичь сколь-нибудь определенных результатов. И редукция, свойственная любому подходу, неизбежна. Но она остается допустимой до той поры, пока мы не теряем из виду изучаемый объект в целом. Когда же, более того, упрощенная логика начинает навязываться действительности средс твами экономической политики, возрастает риск нанесения непоправи мого вреда60.

Об этом весьма убедительно пишет Дж. Скотт (см.: Скотт Дж. Благими намерени ями государства: Почему и как проваливались проекты улучшения условий человеческой жизни. М.: Университетская книга, 2005).

Вместо устранения разнообразных подходов, мы должны соотнести эти подходы – и на методологическом уровне, и на уровне получаемых с их помощью результатов. Это означает, что требуется построение конфигура­ тора различных модельных и описательных подходов. Такой конфигура тор не образует «единую теорию рынка», предлагаемую экономической социологией в качестве высшего достижения на смену предшествующим подходам. Речь идет о нахождении точек соприкосновения между сущес твующими разными подходами, позволяющем сопрягать разные картины одного и того же сложного объекта, каковым является сегодня современ ный рынок.

Вопрос о соотнесении разных методов и суммирования («сборки») по лучаемых с их помощью результатов особенно сложен. Эта «сборка» не мо жет осуществляться путем механического сложения. Конфигуратор должен позволить органически сочетать эти разнородные методы, переходить от од ного метода к другому, меняя ракурсы и используя результаты, полученные благодаря применению одного метода, для получения результатов в рамках другого. Так же как хозяйственный агент способен переключаться с одного режима действия на другой, не укладываясь в жесткие формулы61, так и ис следователь должен продемонстрировать способность переключаться с од ного метода на другой. Определение условий такого переключения – важ нейшая методологическая задача.

Произведенное нами встраивание разных методов в одну методологичес кую схему и их соответствующая классификация еще не являются решени ем проблемы, но предлагают отправные точки для построения указанного конфигуратора (рис. 4). Феноменологический метод через взаимодействие с участниками рынка помогает «нащупать» объект, осуществить предвари тельное знакомство с этим объектом. Историко-генетический метод через анализ возникновения и эволюции наиболее устойчивых организационных форм приводит нас к родовому понятию рынка. Метод теоретического мо делирования позволяет, взяв за основу исходное понятие, «достроить» его дополнительными предпосылками, из которых выводится механизм, ко ординирующий действия участников рынка. Статистический метод, в том числе благодаря использованию маркетинговых техник, вновь возвращает нас к эмпирически наблюдаемому объекту, помогая определить его внешние и внутренние границы, открывая возможность для эмпирического использо вания теоретических моделей. Наконец, мы вновь возвращаемся к феноме нологическому методу, чтобы проверить актуальность выявленных связей и значимость прочерченных границ. Таким образом, исследовательская схема Радаев В.В. Экономическая социология. Гл. 3.

проходит через логический круг, что позволяет нам постоянно разворачи вать («раскручивать») и обогащать понятие современного рынка, создавая все более многосторонние и реалистичные представления об этом сложном и динамично развивающемся объекте.

Ф C Рис. 4. Конфигуратор основных методов анализа рынков Препринт WP4/2006/ Серия WP Социология рынков Радаев Вадим Валерьевич Что такое рынок:

экономико-социологический подход Публикуется в авторской редакции Зав. редакцией А.В. Заиченко Технический редактор О.А. Быстрова ЛР № 020832 от 15 октября 1993 г.

Формат 60841/16. Бумага офсетная. Печать трафаретная.

Тираж 150 экз. Уч.-изд. л. 3,06. Усл. печ. л. 2,79.

Заказ №. Изд. № ГУ ВШЭ. 125319, Москва, Кочновский проезд, Тел.: (495) 772-95-73;




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.