WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«И.Г. Вермель ВОПРОСЫ ТЕОРИИ СУДЕБНО – МЕДИЦИНСКОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ МОСКВА – МЕДИЦИНА – 1979 УДК 340.66 Вопросы теории судебно-медицинского заключения. И.Г. Вермель. - М.: Медицина, 1979, 128 с. ...»

-- [ Страница 3 ] --

6. Состояние здоровья (или трудоспособности) в настоящее время.

7. Возможность выздоровления без дефектов.

Таковы, на наш взгляд, принципиальные схемы заключений по некоторым ви дам судебно-медицинских экспертиз. В заключение хотелось бы отметить, что схемами предусмотрены лишь основные, обычно разрешаемые экспертами вопросы и наиболее целесообразная последовательность ответов на них. Вместе с тем вполне возможны си туации, когда необходимость разрешить некоторые из предусмотренных схемой вопро сов отпадает (например, если время наступления смерти точно известно и вопрос этот перед экспертом не ставится, а состояние трупных явлений не исключает наступления смерти в указанное время, вывод о давности наступления смерти может быть опущен).

И. наоборот, иногда возникает необходимость в разрешении новых, дополнительных вопросов. В некоторых случаях может оказаться целесообразным несколько изменить рекомендованную последовательность изложения выводов. Таким образом, отношение к предложенным схемам должно быть не догматическим, а творческим.

Определив последовательность изложения выводов, т.е. наметив план заключе ния, эксперт приступает к разрешению вопросов, имеющих значение по делу. Строго говоря, сам процесс экспертного разрешения вопросов начинается раньше: с уяснения целей экспертизы (уяснения смысла предложенных вопросов выбора рационального плана и необходимых методов исследования. Он продолжается в ходе проводимого ис следования, когда выявляются те или иные особенности, изменения, признаки объекта.

Завершается этот процесс всесторонней оценкой данных, обнаруженных при исследо вании. Только проанализировав все выявленные данные, дав им всестороннюю оценку, эксперт может прийти к правильному выводу. Сам "механизм" экспертного решения вопроса сводится, как уже отмечалось, к выяснению принадлежности или непринад лежности объекта (предмета) исследования определенному множеству. Особенности этого процесса рассмотрены в предыдущей главе.

Решив поставленный вопрос, эксперт должен определить ту логическую форму, в которой следует изложить свой вывод. Выбор логической формы зависит, с одной стороны, от характера объективно существующей связи между субъектом и предикатом суждения (т.е. между объектом либо предметом исследования и тем или иным опреде ленным множеством), с другой — от нашего знания об этой связи. Основные виды су ждений, используемые при формировании выводов судебно-медицинского эксперта, и типичные ситуации, в которых должны применяться те или иные виды суждений, рас смотрены в главе УГ.

Несколько слов о формулировке экспертных выводов. В какой бы логической форме этот вывод ни излагался, он всегда должен быть четким, ясным и по возможно сти кратким. "Поскольку заключение эксперта может быть зачитано на судебном след ствии, это заключение необходимо так составлять, чтобы оно было понятно не только судье, прокурору и защитнику, но и обвиняемому, его родственникам и всем присутст вующим на суде" (В.И.Воскобой-ников, 1959). Оно должно быть написано так, чтобы читающие его следователь, прокурор, защитник, судья не могли не понять его (П.СПороховщиков). Всякая возможность разного толкования экспертного вывода, любые противоречия в заключении должны быть полностью исключены. Вероятно, не секрет, что далеко не каждое судебно-медицинское заключение удовлетворяет этим требованиям. К сожалению, приходится констатировать, что иногда в методических пособиях предлагают недостаточно продуманные и не свободные от серьезных недос татков образцы судебно-медицинских заключений. Позволим себе привести лишь один пример из в общем весьма ценного, на наш взгляд, учебно-методического пособия для студентов и врачей-терапевтов "Судебно-медицинская диагностика скоропостижной смерти от ишемической болезни сердца" (1975). Экспертному заключению предпослан следующий диагноз:

"Основное заболевание: острая ишемическая болезнь сердца. Острый свежий трансмуральный инфаркт задней стенки и верхушки левого желудочка, пристеночный тромбоз левого желудочка сердца. Коронарный атеросклероз (2 стадия 3-4-й степени) со стенозом единственной бляшкой передней межжелудочковой артерии и обтурирую щим ее тромбом.

Осложнения: атеросклероз (2 стадия 1—2-й степени) и тромбоэмболия правой средней мозговой артерии. Инфаркт ишемический с участком размягчения височной доли правого полушария головного мозга. Отек головного мозга.

Сопутствующие заболевания: язвенный атеросклероз 3 стадия, 5-я степень брюшного отдела аорты, застойное полнокровие внутренних органов".

В этом диагнозе вызывают недоумение два момента: каким образом атеросклероз " стадии 1-2-й степени" стал осложнением острой ишемической болезни сердца и почему застойное полнокровие внутренних органов возведено в ранг сопутствующих заболе ваний, а не считается проявлением сердечной недостаточности? Ответа читатель не на ходит.

Заключение составлено так:

"1. Гр-ка Н., 63 лет, при жизни страдала заболеванием сердечно-сосудистой системы - острой ишемической болезнью сердца, выразившейся в расстройстве питания мышцы сердца. Это заболевание впервые возникло у нее остро в срок менее чем за 8 нед до мо мента смерти и проявилось образованием очага омертвения (инфаркта) мышцы сердца в задней стенке и верхушке левого желудочка. Это подтверждается наличием в толще мышцы задней стенки и в верхушке левого желудочка сердца очага размягчения мыш цы, отличающегося серо-желтым цветом, малокровием, тусклостью и имеющего вид варенного мяса. Этот очаг, проникая до внутренней оболочки полости левого желудоч ка, распространяется и до наружной оболочки сердца, занимая участок площадью 4X см, отграниченный от окружающих мышечных пучков поясом темно-красных округ лых кровоизлияний диаметром до 0,3 см, шириной до 0,6 см".

Поскольку надо полагать, что морфологические изменения сердца подробно описаны в протокольной части документа, то имеет ли смысл повторять эти описания в заключении? Во-вторых, обнаруженные заболевания уже перечислены в "диагнозе" и повторять их еще раз незачем.

"2. Данная форма (вариант) ишемической болезни сердца являлась главной (ос новной) причиной смерти гр-ки Н. Она развилась вследствие поражения сосудов, снаб жающих сердце кровью, болезненным процессом — атеросклерозом, который вызвал сужение просвета передней (нисходящей) межжелудочковой артерии и закупорку ее свертком крови — тромбом.

3. Развитие очага омертвения в мышце сердца послужило непосредственной причиной смерти гр-ки Н. в связи с острыми, быстро возникшими расстройствами кро вообращения внутренних органов" По поводу двух последних пунктов заключения хотелось бы сделать следующие замечания. Представим себе, что следователю в данном случае нужно вынести поста новление об отказе в возбуждении уголовного дела. В качестве основания для отказа он обычно приводит выдержку из экспертного заключения, где сформулирована причина смерти. Что сможет извлечь следователь из этого заключения? Что "данная форма (ва риант) ишемической болезни сердца являлась главной (основной) причиной смерти гр ки Н.". Какая именно данная форма (вариант)? Если вернуться к первому пункту за ключения, то с „некоторым трудом можно уяснить, что "острая ишемическая болезнь сердца... проявилась образованием" инфаркта миокарда. Итак, надо думать, что фор мой ишемической болезни в данном случае был инфаркт миокарда. Но сумеет ли сле дователь самостоятельно сделать такой вывод? Его ли это дело? А может быть, стоило в заключении прямо написать, что 1'смерть наступила от инфаркта миокарда"?

Не лучше обстоит дело и с непосредственной причиной смерти. Выясняется, что ею "послужило развитие очага омертвения в мышце сердца". Но ведь это тот же самый инфаркт миокарда! Если же инфаркт миокарда явился в данном случае одновременно и основной и непосредственной причиной смерти, то стоит ли их в этом заключении раз делять и вносить лишнюю путаницу? Судебно-медицинскому эксперту, безусловно, надо иметь ясное представление об основной и непосредственной причинах смерти, но можем ли мы требовать того же от юристов? Может быть, правильнее было бы так из ложить экспертный вывод, чтобы основная и непосредственная причины смерти (без специального их выделения) входили в одну общую формулировку? Например:

"Смерть гр-ки Н. наступила от инфаркта миокарда (участка омертвения сердечной мышцы), обусловленного тромбозом (закупоркой) одной из пораженных атеросклеро зом венечных артерий сердца и повлекшего развитие острой сердечной недостаточно сти". Конечно же, могут быть и другие варианты экспертного вывода о причине смерти.

"4. Помимо венечных сосудов сердца, у гр-ки Н. атеросклерозом были поражены также аорта и сосуды основания головного мозга, причем тяжесть атеросклеротическо го процесса в них выше, чем в сосудах сердца. Вследствие атеросклеротического изме нения правой средней мозговой артерии и закупорки ее подвижным свертком крови (тромбом) у Н. развилось нарушение кровообращения, омертвение (инфаркт) и размяг чение вещества височной доли правого полушария головного мозга. Возникновение этого участка малокровия (ишемического инфаркта) в мозге, возможно, способствовало развитию тромбоза (закупорки) сосуда сердца и инфаркту (омертвению) в мышце серд ца".

Судя по диагнозу, тромбоэмболия правой средней мозговой артерии с ишемиче ским инфарктом мозга является осложнением острой ишемической болезни сердца. В заключении же проводится мысль, что расстройства мозгового кровообращения и ин фаркт мозга могли способствовать тромбозу венечной артерии и ишемии миокарда.

Допустимо ли такое противоречие?

"5. Отек головного мозга и застойное полнокровие внутренних органов явились следствием общих нарушений кровотока в сосудах всего тела и слабости сердечных сокращений".

Сам по себе этот пункт возражений не вызывает, но он тоже противоречит диаг нозу, поскольку выясняется, что "застойное полнокровие внутренних органов" связано с общими расстройствами кровообращения (обусловленными инфарктом миокарда) и не является сопутствующим заболеванием.

Нет необходимости цитировать остальные пункты заключения. В целом же при веденное заключение является многословным, не во всем последовательным, содержа щим недостаточно продуманные и недостаточно четкие формулировки. Все это затруд няет его понимание.

Сформулировав свой вывод, эксперт должен его обосновать. Обязательность мотивировки экспертных выводов определена "Инструкцией о производстве судебно медицинской экспертизы в СССР" (1952), поэтому сам по себе вопрос особых дискус сий не вызывает. Однако на практике судебно-медицинские эксперты часто не затруд няют себя составлением мотивированных выводов, на что в нашей литературе уже об ращали внимание И.З Дынкина (1967) и О.Х.Поркшеян (1967). Одной из причин этого О.Х.Поркшеян считает отсутствие в схемах, предполагаемых для составления судебно медицинских заключений, рекомендаций, как обосновать экспертные выводы.

Значение аргументации заключается не только в том, что экспертные выводы становятся убедительными для следователя и суда. Строгое обоснование выводов по зволяет самому эксперту избрать соответствующую данному случаю логическую фор му ответа и избежать многих ошибок. Работа над обоснованием ответов является свое образным способом самоконтроля для эксперта. Она неизбежно связана с повторной оценкой экспертом своих выводов и проверкой избранной логической формы.

Естественно, из сказанного не следует, что на предыдущих этапах работы экс перт не задумывается над аргументами. Конечно же, и само решение поставленных во просов, и поиск необходимой логической формы невозможны без учета и анализа имеющихся аргументов. С такого анализа, проводимого обычно в уме, по существу и начинается работа над формированием выводов. Однако при составлении письменного ответа эксперт повторно оценивает имеющиеся аргументы и еще раз проверяет пра вильность выводов и точность их формулировок.

С логической точки зрения аргументация ответов представляет собой процесс доказательства выдвигаемых экспертом положений, т.е. его выводов. Доказательство должно производиться по особым правилам, изучаемым логикой (В.Ф.Асмус, 1954).

Аргументами, доказывающими истинность вывода судебно-медицинского экс перта, чаще всего являются те диагностические признаки, которые были обнаружены экспертом при исследовании объекта. В качестве аргументов могут быть использованы также общественные положения, законы науки, уже доказанные экспертные выводы и др. В связи с этим вывод обычно обосновывают, ссылаясь на обнаруженные диагности ческие признаки или на установленные ранее и известные в медицине положения.

Рассмотрим некоторые примеры аргументации экспертных выводов: "После по лученной травмы потерпевший самостоятельно передвигаться не мог, так как размоз жение шейного отдела спинного мозга влечет за собой паралич конечностей";

"Выстрел произведен в упор, о чем свидетельствуют отпечаток дульного среза вокруг входного отверстия, копоть в раневом канале и карбоксигемоглобин в крови, заполняющей отдел раневого канала";

"Судя по сочной, неподсохшей пуповине, сыровидной смазке на теле, родовой опухоли в мягких тканях головы и меконию в толстом кишечнике, ребенок был новорожденным";

"Положительный результат, полученный при плавательных про бах (легкие, желудочно-кишечный тракт), при отсутствии на трупе гнилостных явлений дает основание утверждать, что ребенок родился живым";

"Причиненная травма — проникающее колото-резаное ранение живота — относится к тяжким телесным повре ждениям, поскольку она опасна для жизни";

"Поскольку групповые характеристики крови гр-на Д. и крови на. вещественном доказательстве совпали, возможность принад лежности крови на вещественном доказательстве гр-ну Д. не исключается";

"Судя по размерам бедренных костей, можно полагать, что неопознанный гражданин, труп кото рого подвергся расчленению, был ростом примерно 170-175 см" и др.

Анализ приведенных примеров показывает, что хотя по своей грамматической форме обоснование экспертных выводов может быть весьма разнообразным, логиче ская основа аргументации является общей во всех случаях. Она включает, во-первых, сам обосновываемый экспертный вывод — "S есть (не есть) Р" — в форме различных суждений;

во-вторых, указание на то, что этот вывод подтверждается определенными признаками, присущими объекту (предмету) исследования. Общая логическая формула обоснованного экспертного вывода такова: "S есть (не есть) Р, о чем свидетельствует наличие признаков a, b, v, g..."

Если признаки "a, b, v, g..." свойственны только элементам определенного мно жества (Р), то наличие их у исследуемого объекта (S) дает основание утверждать, что "S есть Р".

Общее число признаков, нужных для обоснования экспертного вывода в категориче ской либо вероятной форме, различно при решении разных вопросов. При этом необ ходимо учитывать, специфичны или не специфичны обнаруженные признаки, являются ли они необходимыми, безусловно, условно или совокупно достаточными. Зависимость между обнаруженными признаками и формой экспертного вывода рассмотрена в пре дыдущей главе и представлена в таб. 2.

При нарушении правил аргументации выводов в заключениях возникают раз личные логические ошибки ("предвосхищение основания", "круг в доказательстве", "после этого, следовательно, по причине этого", "основное заблуждение", "мнимое сле дование", "от сказанного в относительном смысле к сказанному безотносительно' и др.), а сами экспертные выводы теряют при этом доказательственное значение. По скольку анализ логических ошибок, связанных с неправильной аргументацией эксперт ных выводов, был проделан нами ранее (1974), мы считаем возможным в данной работе на этом вопросе не останавливаться.

З А К Л Ю Ч Е Н И Е Судебно-медицинская экспертиза есть особый вид познавательной деятельности человека. В процессе исследования эксперт получает новое знание, которое он излагает в судебно-медицинском заключении. Однако сам по себе процесс экспертного позна ния еще не гарантирует получения истинных результатов. И действительно, чаще всего эксперт достигает истины;

в других случаях, к сожалению, еще не редких, он заблужда ется и выводы его оказываются ошибочными.

По нашему мнению, успех познания зависит от трех основных слагаемых: бага жа знаний судебно-медицинского эксперта, степени усвоения им технических приемов и методик экспертного исследования и, наконец, от овладения методологией эксперт ного мышления. Но если о пополнении багажа знаний судебно-медицинского эксперта и об овладении им технической стороной исследований проявляется Определенная за бота в процессе обучения в субординатуре, интернатуре, ординатуре, аспирантуре, на курсах специализации и усовершенствования, семинарах, совещаниях и др., то вопро сам методологии экспертного мышления обычно уделяется мало внимания. Между тем об экспертных ошибках и причинах, их порождающих, сказано и написано немало. Эту тему неизменно затрагивают на совещаниях и конференциях в докладах руководителей учреждений судебно-медицинской экспертизы, ей посвящают специальные научные исследования. Нередко можно услышать также, что необходимым условием предупре ждения экспертных ошибок является умение логично мыслить. И здесь нам кажется уместным привести следующее высказывание К.Е.Тарасова (1967): "Тезис о том, что врач должен знать логику, уметь правильно мыслить, стал от частого употребления тривиальным. Об этом напоминают в каждом учебнике, на каждой клинико анатомической конференции. Ну а кто из врачей знает, что значит "правильно логиче ски мыслить", кто из них изучал хотя бы правила и законы элементарной логики?" Ска зано более чем справедливо! Мы действительно об этом много говорим, но мало де лаем. Вместе с тем, как правильно отмечают И.Н.Осипов и П.В.Копнин (1951), все эти призывы и пожелания, хотя и верные сами по себе, будут оставаться абстрактными, ни чего не говорящими фразами до тех пор, пока не будет конкретно разъяснено, как именно следует мыслить, чтобы была достигнута истина, какие методы умозаключений будут способствовать скорейшему достижению цели.

Едва ли нужно объяснять, насколько сложна эта задача. Но ее надо решать, хотя бы постепенно. В настоящей работе сделана попытка рассмотреть основные вопросы теории экспертного познания, раскрыть обычно неосознаваемый нами механизм мыш ления судебно-медицинского эксперта при разрешении поставленных перед ним вопро сов.

Можно ли считать, что, усвоив основные принципы и приемы экспертного мышления, мы избавимся от заблуждений, от экспертных ошибок и будем представлять органам следствия исключительно истинные заключения? Конечно, нет. В такой слож ной отрасли знаний, какой является судебная медицина, возможны ошибки, обуслов ленные объективными, не зависящими от личности эксперта, причинами (например, при исследовании трупа можно не обнаружить отравление каким-либо функциональ ным ядом вследствие отсутствия специфических морфологических признаков;

при ос видетельствовании потерпевшего с колотой или колото-резаной раной грудной клетки не всегда можно точно установить, проникающим или непроникающим является ране ние, а от верного решения этого вопроса зависит правильность определения степени тяжести телесного повреждения и др.).

Но вместе с тем несомненно, что эксперт, познавший и усвоивший законы пра вильного мышления, допустит значительно меньше ошибок и добьется лучших показа телей в работе, чем его коллега с низкой логической культурой мышления.

Определенное внимание в работе уделено составлению судебно-медицинских заключений. Умение должным образом изложить полученные при исследовании выво ды, умение написать оптимальный вариант заключения тоже не приходит само собой.

Этому необходимо учиться так же, как мы учимся, когда овладеваем новыми знаниями или техническими приемами исследования.

Учитывая крайний дефицит методической литературы по данным проблемам, автор выражает надежду, что его скромный труд в какой-то мере восполнит сущест вующий пробел и будет полезен судебно-медицинским экспертам.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.