WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

.

АНРИ ТРУАЙЯ Рассказы im WERDEN VERLAG DALLAS AUGSBURG 2003 Анри Труайя Henry Troyat Рассказы Nouvelles Перевод с французского The book may not be copied in whole or in part

.

Commercial use of the book is strictly prohibited

.

.

The book should be removed from server imme diately upon © request

.

©«Лабирiнт», 1996 ©М

.

Венгреновская, перевод, 1996 ©«Im Werden Verlag», 2003 http://www

.

imwerden

.

de info@imwerden

.

de OCR, SpellCheck & Design by Anatoly Eydelzon books@tumana

.

net A Generated by LTEX 2 Содержание Господин Цитрин

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

4 Руки

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

33 Возвращение из Версаля

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

41 Колдовство

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

51 Истина

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

60 Недоразумение

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

70 Удивительное приключение мистера Бредборо

.

.

.

.

.

.

.

.

Фальшивый мрамор

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Подопытные кролики

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Тандем

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Суд Божий

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Столик для верчения

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Умопомрачение

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Ошибка

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Филантроп

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Дама в черном

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Прибой

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Портрет

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Сын Неба

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Господин Цитрин Анри Труайя Господин Цитрин Глава I Упираясь руками в полусогнутые колени и оттопыривая зад, профессор Оврей-Пелиссак наклоняется перед дверью и заглядывает в замочную скважину

.

– Сколько их? – спрашивает господин Цитрин

.

– Семь или восемь

.

Есть далее несколько женщин, хотя в объявлении было специально оговорено, что требуется только юноша без специального образования

.

Очевидно, они наде ются, что лучше всего будут отвечать второму требованию и вы забудете о первом! Хотите взглянуть?

– Нет, нет, – возражает господин Цитрин

.

Но он тоже наклоняется, отодвигает пальцем язычок замка и заглядывает в скважину

.

Сначала он видит мужчину, сидящего лицом к окну

.

Немного передвинувшись, он видит второго, а затем третьего

.

Господин Цитрин внимательно их рассматривает: один вытаскивает из кармана билетик метро и начинает чистить ногти, но вдруг, спохватившись, что вытащил совершенно чистый билетик, спешно прячет картонный прямоугольничек в карман жилета

.

Второй беспокойно ощупывает пуговицы на ширинке, проверяя, застегнуты ли они

.

Какой-то нахал встает, причем сидение с грохотом откидывается, берет со стола газету, разворачивает ее с возмутительной непринужденностью, вроде у себя дома, или в гостях у друга, или в приемной явно безобидного зубного врача

.

Господин Цитрин выпрямляется и отступает от двери, зардевшись от стыда, будто только что подсмотрел чужой секрет

.

Ему противна мысль о том, что он должен принять этих ничтож ных представителей человеческого рода, расспросить их, оценить и отослать, как отсылают портному испорченный костюм

.

Он уже сожалеет, что оторвал этих незнакомых людей от их повседневных занятий или развлечений

.

Господин Цитрин сердится на Оврей-Пелиссака, который склонил его к этому, и на себя самого за то, что дал себя уговорить

.

– Я никогда не сумею с ними говорить, – жалуется он

.

Оврей-Пелиссак качает своей красивой большой головой немного неуравновешенного пси хиатра со смуглым от загара лицом, обрамленным седыми кудрями, и ярко-голубыми глазами

.

– Не бойтесь, – успокаивает он, – я сам их опрошу

.

Вы только будете сидеть за сто лом и время от времени качать головой в знак согласия

.

Вот так

.

Сделайте многозначи тельный вид

.

Наклоните голову, возьмите авторучку, пододвиньте блокнот, чтобы его было видно

.

.

.

Хорошо

.

.

.

Я начинаю

.

.

.

Он направляется к двери и широко ее распахивает:

– Кто первый?

Первый кандидат заходит в комнату

.

Это седенький старичок, худенький, сухонький, с морщинистым лицом, розовыми прозрачными ушами и глазами цвета мокрицы

.

Он останав ливается

.

Прижимает к животу шляпу, как неумелый актер, играющий стыдливого героя

.

* * * Оврей-Пелиссак стоит спиной к окну, как это принято среди роковых женщин и следова телей, которые, сами оставаясь в тени, стараются, чтобы свет падал на лицо собеседника

.

Анри Труайя Господин Цитрин – Садитесь, – приглашает он

.

И вдруг подходит ближе к бедняге, кладет руку ему на плечо и, пристально вглядываясь в глаза, быстро говорит:

– Господин Цитрин держит свое белье на полках в чуланчике, свои костюмы – в шкафу, обувь – в деревянном ящике в передней, записную книжку с адресами хранит в левом ящике письменного стола, а почтовую бумагу – в правом ящике

.

Где господин Цитрин хранит свою записную книжку с адресами?

– Я

.

.

.

я не знаю, – пролепетал старичок

.

– Я вам только что сказал

.

– Извините

.

.

.

– У вас, очевидно, туговато с памятью?

– В моем возрасте

.

.

.

– А как у вас со слухом?

– Что греха таить

.

.

.

– А может, вы невнимательно слушали?

– Возможно

.

.

.

Оврей-Пелиссак рассматривает его с жестоким спокойствием

.

– Плохо, плохо, – говорит он, – Память, слух, внимание

.

.

.

Спасибо, милейший

.

Если нам понадобятся ваши услуги, мы вам сообщим письменно

.

Когда дверь за старичком закрывается, господин Цитрин вскакивает с кресла

.

Он совер шенно раскис и плаксивым голосом просит:

– Хватит, хватит! Эта комедия ужасна! Мне жаль, что я вас послушал! Отпустите этих людей! Уходите и вы вместе с ними

.

Мне никого не нужно, оставьте меня в покое!

Оврей-Пелиссак дует на ногти и протирает их бортом пиджака с таким видом, будто вот вот рассмеется

.

Наконец он отвечает:

– Займите свое место

.

Я вызываю следующего кандидата

.

И господин Цитрин снова послушно занимает свое место в кресле и склоняется над столом

.

Он слышит, как поворачивается ручка, открывается дверь и кто-то идет по паркету, по скрипывая подошвами

.

Новый кандидат – юноша среднего роста, с суховатым продолговатым лицом, черными, гладко причесанными волосами и карими глазами, спрятанными за стеклами очков в чере паховой оправе

.

На нем темный костюм

.

Из внешнего кармана пиджака торчит карандаш с резинкой на конце и шариковая ручка

.

– Присаживайтесь, – приглашает Оврей-Пелиссак

.

Юноша садится, не закидывая при этом ногу на ногу, и улыбается искренне и уверенно

.

Господин Цитрин уже понял, что это умный, энергичный, воспитанный парень

.

Он ловит себя на желании, чтобы Оврей-Пелиссак не очень придирался к юноше

.

Но Оврей-Пелиссак уже повернулся спиной к окну

.

Он выпячивает нижнюю губу под щеточкой усов и собирается говорить

.

Он уже говорит:

– Господин Цитрин держит свое белье на полках в чулане, свои костюмы – в шкафу, обувь – в деревянном ящике в прихожей, записную книжку с адресами хранит в левом ящике письменного стола, а почтовую бумагу – в правом ящике

.

Где господин Цитрин хранит свою записную книжку с адресами?

Какой ужасный вопрос! В комнате наступает тишина

.

Господин Цитрин готов подсказать ответ юноше, который не знает, что сказать, но тот даже не смотрит в его сторону

.

Он думает

.

А потом просто отвечает:

Анри Труайя Господин Цитрин – Я не понимаю

.

.

.

Вы же сами только что сказали, что господин Цитрин хранит свою записную книжку с адресами в левом ящике

.

.

.

Зажмурив глаза, господин Цитрин наслаждается охватившим его чувством облегчения

.

Но бас Оврей-Пелиссака уже угрожающе бубнит:

– Правильно

.

Перейдем к следующему

.

Не могли бы вы мне сейчас описать, что делал господин Цитрин с той минуты, как вы вошли в комнату?

Юноша удивленно молчит, широко раскрыв глаза, улыбка застыла на его лице

.

Господина Цитрина возмущает эта новая ловушка

.

Он елозит в кресле, скрещивает руки на груди, снова кладет их на стол, закидывает голову назад и нервно покашливает

.

– Когда я переступил порог, – наконец начинает юноша, – господин Цитрин делал вид, будто что-то пишет в блокноте, лежащем перед ним

.

Он поднял голову

.

Оттолкнул блокнот

.

Когда я шел от двери, он снял очки и потер указательным пальцем переносицу, на которой остались два красных полумесяца от оправы

.

Господин Цитрин победоносно взглянул на профессора

.

– Продолжайте, – сказал непоколебимый Оврей-Пелиссак

.

– Потом господин Цитрин долго чесал голову, а затем одним щелчком выбил перхоть из-под ногтя

.

.

.

Господин Цитрин, покраснев, перебивает его:

– Хорошо, хорошо

.

.

.

И повернувшись к Оврей-Пелиссаку, говорит:

– Думаю, дальше продолжать не стоит

.

Оврей-Пелиссак, что-то записывающий в блокнот, бросает коротко:

– Рассказывайте дальше

.

– Затем, когда вы задали мне первый вопрос, господин Цитрин подмигнул в сторону ящика, в котором, по его мнению, лежала записная книжка с адресами

.

Но он ошибся, потому что подмигнул правым глазом, в то время как вы сказали, что записная книжка должна лежать в левом ящике

.

Но, возможно, вы сами забыли, с какой стороны он хранит записную книжку, и тогда

.

.

.

– Довольно! – останавливает его Оврей-Пелиссак

.

– Эти ответы меня удовлетворяют

.

Я считаю, что вы справитесь с работой, которую мы вам дадим

.

Наступает молчание, в котором вдруг отчетливо слышится разговор нетерпеливых посети телей в прихожей и шум соседней улицы

.

Оврей-Пелиссак с непроницаемым лицом, заложив руки за спину, меряет шагами комнату

.

Господин Цитрин сложенным вчетверо носовым плат ком утирает с лица пот

.

Наконец юноша не выдерживает:

– Не могли бы вы мне объяснить, для какой работы меня нанимают?

Круглолицый господин Цитрин вспыхивает как рак

.

Оврей-Пелиссак останавливается, за диристо встряхивает головой, засовывает большие пальцы рук в проймы жилета и говорит медленно, как человек, собирающийся очень долго развивать беспокоящую его мысль:

– Так вот: недавно господин Цитрин серьезно пострадал в автомобильной катастрофе

.

Он получил такое сотрясение мозга, что почти утратил память

.

Случилось это в Меце, где господин Цитрин жил до недавнего времени

.

Я случайно попал в этот город

.

По совету друзей господин Цитрин обратился ко мне за консультацией

.

Я никого не принимал, но для него сделал исключение

.

Я осмотрел его и обещал вылечить при условии, что он согласится на некоторое время переехать в Париж, куда я должен был вскоре вернуться

.

Он согласился и за те два месяца, в течение которых я его лечу, состояние больного, по моему мнению, значительно улучшилось

.

Речь идет уже не о полной амнезии

.

.

.

Но у господина Цитрина еще случаются провалы в памяти, то есть он иногда не может припомнить то или иное, Анри Труайя Господин Цитрин значительное или незначительное событие дня

.

.

.

Он жалуется, что не может восстановить в мыслях стройную последовательность воспоминаний, наполняющих жизнь, делающих ее целеустремленной

.

Вы понимаете?

– Конечно

.

Но пока не могу понять, в чем будет заключаться моя работа

.

.

.

Сердце господина Цитрина бьется так часто, что он наполеоновским жестом засовывает руку под жилет и пытается глубоко дышать

.

Профессор пододвигает стул и садится рядом с юношей

.

– Я подумал, что хорошо было бы нанять для моего пациента, чтобы он смог избавиться от провалов в памяти и неуверенности в себе, какого-нибудь молодого человека, энергичного, наблюдательного, который ходил бы за ним повсюду и вечером самым подробным образом отчитывался бы о том, что господин Цитрин делал в течение дня

.

Таким образом, нашему больному будет казаться, что он вполне здоров, он сможет наконец избавиться от чувства беспокойства и неполноценности, которые тормозят сейчас полное выздоровление

.

Вы будете получать две тысячи франков в месяц, вас обеспечат жильем, бельем, питанием

.

.

.

Господин Цитрин больше не может слушать

.

Он умирает от стыда

.

– Итак, вы согласны?

Господин Цитрин затаил дыхание

.

Молчание, кажется, длится вечность

.

И вдруг юноша говорит:

– Да, согласен, – голос его звучит спокойно

.

Господин Цитрин поворачивает голову

.

Он видит лицо юноши, на котором нельзя про честь ни насмешки, ни удивления, одно лишь сосредоточенное внимание

.

Господина Цитрина охватывает слабая радость выздоравливающего человека

.

Как все просто и легко! Юноша не удивляется и не смеется над ним! Он его понимает! А может быть, даже жалеет! Будто сквозь сон он слышит, как доктор Оврей-Пелиссак излагает практическую сторону дела, а юноша кивает головой:

– Вы будете жить в этом доме, в комнате, смежной с комнатой господина Цитрина

.

Ваша работа будет заключаться в том, что вы повсюду будете следовать за ним, но на определенном расстоянии, так, чтобы он вас не видел

.

Должен вам сказать, что господин Цитрин очень близорук и это значительно облегчит ваше задание

.

Вечером вы будете составлять отчет о том, что господин Цитрин делал в течение дня, и будете читать его господину Цитрину перед тем, как вручить

.

Не скрою, что работа будет требовать от вас большой наблюдательности, безупречной честности, и надеюсь

.

.

.

Речь течет быстро, мягко, мелодично

.

Тихо спускаются сумерки, и чужой парень уже кажется не таким и чужим

.

Господину Цитрину представляется, что они знакомы давно, но расставались на какое-то время, а теперь снова встретились через много лет

.

Это ощущение давнего знакомства ему очень приятно, хотя он хорошо знает, что оно ошибочно

.

Оврей Пелиссак встает:

– Мне остается только спросить, как вас зовут

.

– Жан Пиге

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава II До несчастного случая господин Цитрин жил в Меце, на тихой улочке, в розовом кирпич ном доме, стоявшем посреди цветущего садика

.

Он был холост, жил на ренту и умел разумно организовать досуг

.

Утром он копался в сади ке или мастерил мух для наживки

.

Делал он их из гороха, крылышки из кусочков целлофана, а лапки из лески

.

Он мог также часами раскладывать, клеить, отклеивать и переклеивать многочисленные марки своей коллекции

.

После обеда он отдыхал до пяти часов, давая же лудку возможность спокойно переварить еду

.

К нему часто заходили друзья

.

У господина Цитрина было немало друзей

.

Его отзывчивость, добродушный юмор, беззаботность, искрен няя приветливость привлекали людей

.

Гостей он обычно принимал, сидя среди подушек в глубоком кресле, с двух сторон обставленном маленькими столиками, на одном из которых стояли прохладительные напитки, а на втором – соленые сухарики для возбуждения жажды

.

Старуха Марта, экономка господина Цитрина, не успевала проводить вас в гостиную, а уже сам хозяин торопился навстречу с раскрытыми объятиями и доброй улыбкой

.

«Неужели это вы? Вы?» – приговаривал он, одновременно радуясь и как бы удивляясь, даже тогда, когда он точно знал, что вы должны прийти в определенное время

.

Он немедлен но увлекал вас к стулу, который располагал против своего, и со сладостной растроганностью смотрел, как вы усаживаетесь, приговаривая: «Вот так! Вот так!

.

.

» – будто каждое ваше дви жение приносило ему особенное удовлетворение

.

Затем он расспрашивал о вашем здоровье, о ваших делах и упрашивал попробовать какой-нибудь напиток или пирожное, чтобы подкре питься, неизвестно после чего

.

– Я знаю, что вы любите, – говорил он, – вы попробуете вот это, это и это, а выпьете вот это!

Если гость отказывался, он кричал:

– Марта! Нашему гостю больше не нравятся ни ваши пирожки, ни ананасовый сок!

Гость, смеясь, возражал, а господин Цитрин, тоже посмеиваясь, потирал руки, покачивая головой, и повторял:

– Ни пирожки! Ни ананасовый сок! Ничего не понимаю

.

Но, может, выпьете хоть немного апельсинового напитка?

Гость наконец давал себя уговорить, и господин Цитрин радостно подмигивал и пригова ривал:

– Постойте! Постойте! Постойте! А я уже решил, что вы не голодны! И не хотите пить!

Когда гость уже угощался, господин Цитрин заводил с ним медленный разговор на какую то общую тему, например, о будущем сельского хозяйства во Франции, либо о влиянии пей зажа на характер человека, либо о том, как было бы хорошо построить «деревню братства», где все друзья господина Цитрина жили бы каждый в собственном маленьком домике

.

Он говорил, зажмурив глаза, время от времени быстро облизывая губы так, будто кто то нарочно намазал их медом

.

Эта мимика и эти разговоры, которые постороннему могли бы показаться странными, были у господина Цитрина проявлением искренней радости

.

Он всегда радовался каждому гостю, независимо от того, кто приходил

.

Каждый раз его удивляло и приятно поражало, будто незаслуженная им награда, то, что кто-то, кто бы он ни был, побеспокоился, зайдя к нему

.

Правду говоря, ему нравилось быть всеобщим любимцем

.

Это чувство могло бы перерасти в манию, если бы господин Цитрин не жил в таком благоприятном окружении

.

Поэтому после несчастного случая его удручала далее не так потеря памяти, как Анри Труайя Господин Цитрин то, что ему придется уехать из города, в котором все знали и уважали его, туда, где никому не будет до него дела

.

Он так, наверное, и не решился бы на эту поездку, если бы не уговоры друзей, угрозы Оврей-Пелиссака и твердое обещание, что старуха Марта поедет вместе с ним

.

Вот уже два месяца он в Париже, а до сих пор жалеет, что дал себя уговорить

.

Но впро чем, делалось все для того, чтобы он не замечал неудобств, связанных с таким неуместным изменением в его жизни

.

Хотя он и нанял в Нейи полностью меблированную квартиру, стару ха Марта сделала так, чтобы оформление комнат напоминало ему их домик в Меце

.

Особенно она позаботилась о письменном столе, за которым господин Цитрин долго и охотно сидел

.

Если бы не серая стена соседнего каменного здания, которая затеняла окно, можно было подумать, что это их гостиная в Меце, где господин Цитрин угощал когда-то своих много численных друзей

.

Заботливая служанка привезла с собой даже коллекцию настенных часов, которой ее хозяин особенно гордился

.

Часы эти имели круглые, продолговатые, звездчатые, раскрашенные и покрытые странными отверстиями циферблаты, тикали, звонили и мелодично били, когда им вздумается, под колпаками из гладкого стекла

.

После сытного обеда господин Цитрин, как и когда-то в Меце, засыпал в кресле под их тихую музыку

.

Но каким грустным и невыносимым было пробуждение! Комната, в которой так быстро наступают сумерки

.

Тишина, в которой едва слышно тикают часы, и когда по улице проезжает грузовой автомобиль, изред ка зазвенит хрустальная подвеска люстры, или задрожит оконное стекло, один-единственный стакан на столике, одна-единственная тарелка

.

Господин Цитрин никак не может забыть, что он одинок в этом городе и никому не нужен

.

Он поднимается, съедает три пирожка, выпивает стакан ананасового сока, просматривает газету, подходит к окну, смотрит на улицу, по которой мягко катят машины, и в изнеможении вновь опускается в кресло

.

Сегодня никто к нему не придет

.

Даже Оврей-Пелиссак навещает его по вторникам и пятницам, затрачивая на осмотр не более получаса

.

Отчаявшись, господин Цитрин приказывал принести свою коллекцию марок и, медленно листая страница альбомов, долго ее рассматривал

.

Вот так он листал альбом, кончиком ногтя поправляя марки, высунув шиеся из ячеек, и ему становилось противно от того, что он плотно пообедал, что он сидит вместо того, чтобы двигаться, что к нему никто не пришел и ему не на что надеяться

.

Прожив в одиночестве месяц, господин Цитрин впал в глубокую депрессию, близкую к неврастении

.

Поэтому он очень обрадовался, когда Оврей-Пелиссак предложил ему нанять кого-нибудь, кто мог бы повсюду его сопровождать

.

Жан Пиге должен был приступить к работе на следующий день

.

Целый вечер они с Мартой готовили комнату для молодого человека

.

Пока Марта взбивала перину, застилала бумагой полочки в шкафу и протирала мебель, господин Цитрин больше заботился о необходимых мелочах, без которых невозможен уют

.

Он налил чернил в чернильницу, очинил карандаши и разложил их слева и справа от бювара, поменял перочистки

.

.

.

– Зря вы так стараетесь для какого-то чужака! – ворчала Марта

.

– Я совсем не против, чтобы кто-то пожил у нас день-два, – пускай себе, но не дольше – избави Бог! Да еще пускать совершенно незнакомого человека! Конечно, вы скажете, что у него вид порядочного человека!

Ну как же! Видала я таких порядочных, моя сестра сдавала одному комнату

.

.

.

Господин Цитрин слушал ее разглагольствования со снисходительным видом

.

Впервые за много лет ему было безразлично мнение Марты

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава III Господин Цитрин медленно гулял по Булонскому лесу

.

Время от времени он останавли вался, чтобы полюбоваться стволом какого-нибудь дерева или зеленой лужайкой, и быстрым взглядом окидывал ближайшие окрестности

.

Но он был слишком близорук, чтобы заметить кого-нибудь на значительном расстоянии, и поэтому уже во время этой первой прогулки Жан Пиге искусно следил за ним, находясь достаточно близко

.

Только один раз господину Цит рину показалось, будто он заметил тонкую фигуру юноши

.

Да и то он не был уверен, его ли это компаньон стоял на повороте аллеи и утирал пот со лба носовым платком размером с салфетку

.

Эта игра в прятки весьма развлекала господина Цитрина

.

Он прибегал к хитрости, возвра щался назад, петлял, переходил напрямик по лужайке, чтобы снова вернуться на то место, где только что стоял

.

Он запыхался, вспотел, но весело посвистывал, словно мальчишка

.

Хотя под конец прогулки господин Цитрин опомнился: конечно, он вел себя просто возмутительно

.

Он должен был бы вести себя непринужденно, будто никто вовсе и не следит за ним

.

А он еще и развлекается, усложняя парню и без того хлопотное дело

.

Хватит, он не будет больше оглядываться

.

Ему было нелегко выполнить это намерение

.

Ощущение, что за ним следят, а он не может ответить тем же, надоедало ему, как зуд

.

Его раздражало чужое неотступное присутствие, цепкий взгляд, впивавшийся ему в спину

.

Иногда господину Цитрину казалось, будто расстояние между ним и Жаном Пиге начинает сокращаться и юноша дышит ему прямо в затылок

.

Иногда, наоборот, он вроде неожиданно отдалялся

.

Он оставался в одиночестве

.

Но вот юноша догонял его, и господин Цитрин снова оказывался в поле его внимания

.

Он уже выходил на проспект Нейи, когда сообразил, что и на этот раз забыл все, что делал после обеда

.

Он почувствовал внутри гнетущую пустоту, ничем не связанную с утренними воспоминаниями или теперешней минутой

.

Такое случалось с ним часто, поэтому он не рас терялся

.

Он только каждый раз начинал сердиться на себя и на других

.

Плохое настроение и болезненная неуверенность в себе портили весь день

.

Как обычно, он приказал себе успо коиться и попробовал выудить в этой пустоте какую-нибудь деталь – очертание, цвет, звук, – которая позволила бы ему припомнить и другие утерянные образы

.

Но ум не находил ни малейшей зацепки

.

Судорожно пытаясь поймать в этой бездне хоть какой-то успокоительный образ, он быстро утомлялся

.

Сейчас же господин Цитрин решил, что не стоит мучиться, так как сегодня же вечером Жан Пиге, который ходил целый день за ним по пятам, перескажет все, что он делал после обеда

.

Эта мысль его радостно ошеломила

.

Впервые он понял, как дорог ему этот свидетель, запоминающий каждое его движение

.

Ощущение уверенности и безопасности согрело его, как глоток хорошего вина

.

Ведь память ему не изменила: она следовала за ним, всего в несколь ких шагах позади, послушная, умная, услужливая, стоило ее только окликнуть, чтобы она бросилась его успокаивать

.

Ему захотелось поскорее вернуться домой и послушать дневной отчет Жана Пиге

.

Он ускорил шаг

.

Не прошло и пяти минут после того, как господин Цитрин вернулся с прогулки, а Жан Пиге уже звонил в дверь

.

Юноша быстро юркнул в свою комнату, чтобы сразу же сесть за отчет

.

Вышел он только перед ужином

.

Ужинали они вдвоем

.

Пока ели, господин Цитрин воздерживался от каких бы то ни было вопросов

.

Потом они перешли в кабинет

.

Господин Цитрин расположился в кресле и предложил юноше садиться, но тот отказался

.

– Я привык разговаривать стоя, мсье

.

Анри Труайя Господин Цитрин – Как вам угодно

.

Жан Пиге оперся локтем о камин

.

В комнате горела только одна настольная лампа, осве щая его снизу, будто огни театральной рампы

.

От этого лицо Жана Пиге приобрело какой-то благодушно-дьявольский вид: тени от ресниц удлинились до самых висков, глаза ввалились, рот запал

.

Он сунул руку в карман и вытащил целую пачку бумаг, исписанных чернилами

.

– Семнадцатое марта, – начал он

.

Он говорил так тихо, что господину Цитрину пришлось несколько раз просить его говорить погромче

.

Жан Пиге сначала описал утро, которое господин Цитрин провел в этой самой комнате, разбирая марки и читая газеты

.

Но

.

господин Цитрин и сам хорошо помнил эту часть дня

.

Его терпение лопнуло от подробного изложения того, что сохранила его память

.

Ему хотелось, чтобы юноша быстрее перешел к послеобеденному времени, которое он бесповоротно забыл

.

– После обеда

.

.

.

– После обеда?

.

.

– переспросил господин Цитрин

.

.

.

.

Вы вышли из дома в три часа

.

Вы направились по Церковной улице и Мадридскому проспекту к Булонскому лесу

.

По дороге вы остановились перед витриной, в которой были выставлены мужские рубашки, и зашли в магазин справиться об их цене

.

Это господин Цитрин также помнил

.

Но вот уже будто кто-то сжал рукой его сердце, пре дупреждая, что он должен слушать с удвоенным вниманием

.

Хотя он и в этот раз припомнил то, о чем рассказывал юноша, но уже предчувствовал пустоту

.

И действительно, события сле довали одно за другим, но вдруг он перестал узнавать себя в мужчине, о чьих действиях ему рассказывали

.

Аллеи Булонского леса

.

Остановка перед спортивной площадкой, на которой лицеисты играли в футбол

.

Вход в замок Багатель

.

.

.

Он следил за своими действиями с той же обеспокоенностью, с какой следят за лунатиком, прогуливающимся по краю крыши

.

Он опасался услышать среди потока этих пустых констатации что-то неприятное, что-то такое, что нарушит его спокойствие

.

И, затаив дыхание, он задавался вопросом, долго ли будут еще длиться эти воспоминания, которых он не припомнит, и какими еще боковыми тропинками юноша приведет его наконец к тем событиям, которые сохранила его память

.

– Затем той же дорогой вы вернулись домой

.

Мадридский проспект

.

Проспект Нейи

.

Цер ковная улица

.

.

.

Церковная улица! Как утопающий, хватающийся за соломинку, господин Цитрин пытался припомнить, как выглядит эта улица

.

Серые стены домов, небольшое кафе на улице, мальчик, бежавший с опущенной головой и чуть не сбивший его с ног

.

Картинки эти победоносно всплывали в его сознании

.

И он был благодарен им за то, что они не изменили ему, как другие

.

Жан Пиге замолчал, собрал бумаги и положил их на стол

.

Но господин Цитрин продолжал прислушиваться где-то в глубине своего естества к его неспешному рассказу о сегодняшнем дне

.

Забытые послеобеденные события еще не полностью принадлежали ему, они еще не стали такими теплыми и личными, как другие воспоминания, они еще не сжились с тем изменчивым потоком, в котором должны были бы раствориться;

но с каждым ударом сердца они становились роднее

.

И по мере того как господин Цитрин сживался с этими новыми образами, его охватывало ощущение какого-то физического умиротворения

.

Вдруг он подумал, что за свою радость он должен быть благодарен этому серьезному и сдержанному юноше, которого нанял

.

Эта мысль весьма его разволновала

.

Но он не знал, как выразить свою благодарность

.

Господин Цитрин встал

.

– Вы – молодец, – сказал он

.

– Я выполняю свою работу, мсье, – скромно ответил юноша

.

Анри Труайя Господин Цитрин Эти холодные слова опечалили господина Цитрина, которому хотелось услышать более сердечный ответ на свой порыв благодарности

.

Он повторил со слезами на глазах:

– Славный, славный юноша

.

.

.

Жан Пиге слегка поклонился, и господин Цитрин понял, что он собирается уйти

.

Его вдруг охватило непреодолимое желание удержать юношу

.

Господин Цитрин так долго был лишен чьей бы то ни было привязанности, что он, изголодавшийся, ухватился за возможность завести новую дружбу

.

Он сказал:

– Великолепно, просто великолепно

.

.

.

Но я хотел бы знать

.

.

.

вы не устали за этот первый день работы?

– Нет, мсье

.

– Я шел не слишком быстро? Я не

.

.

.

– Никак нет, мсье

.

– А

.

.

.

а

.

.

.

надеюсь, вам было не скучно?

.

.

– Вы шутите, мсье

.

Господину Цитрину стало неприятно при мысли, что он сам ищет благосклонности чело века, который к этому совершенно не стремится: «Нет, мсье

.

.

.

Никак нет, мсье

.

.

.

Вы шути те, мсье

.

.

.

» Юноша прячется за этими неискренними словами, будто размахивая в воздухе невидимой палицей

.

Выпад вправо, выпад влево

.

Невозможно подойти

.

Жертвуя своим само любием, господин Цитрин решается заговорить снова:

– Вы не должны считать себя моим служащим

.

.

.

Мы должны жить вместе

.

.

.

ежедневно видеться

.

.

.

поддерживать друг друга

.

.

.

Надо бы

.

.

.

надо бы

.

.

.

я хочу, чтобы мы стали друзья ми!

.

.

Каждый раз, когда господин Цитрин начинал высказывать свои чувства, он расчувствовал ся до слез, до дрожи в голосе, что весьма удивляло его собеседников

.

Но Жан Пиге застыл перед ним, как часовой: руки по швам, с неподвижным лицом

.

– Я недавно думал: «Хотелось бы, чтобы мы с вами подружились

.

.

.

», но разве мы уже не подружились?

Он улыбался, прижмурив глаза, на щеках появились благодушные ямочки

.

– Вы слишком добры, мсье, – сухо ответил Жан Пиге

.

Господин Цитрин вздохнул, как боксер, прижатый к земле

.

Он почувствовал унижение и утомление от того, что зря набивался со своей дружбой

.

Он еще раз взглянул на это неприветливое лицо, тонкие губы, блестящие, как смола, неподвижные зрачки и сказал:

– Спасибо, больше мне ничего от вас не нужно

.

Жан Пиге удалился, пожелав ему спокойной ночи

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава IV Чтобы завоевать благосклонность юноши, господин Цитрин прибегнул ко всем своим ме тодам искушения

.

Каждый вечер, выслушав доклад, он заводил с Жаном Пиге разговоры, на первый взгляд совсем незначительные;

но обязательно вставлял в них словцо о том, дескать, что они должны стать ближе друг другу

.

Он говорил, например:

– В первые дни вашей службы я и не подозревал, что у нас будет такое согласие, такое понимание

.

.

.

И смотрел на него вопросительно

.

Но юноша отвечал:

– Вы слишком любезны, мсье

.

.

.

Или же:

– Очень приятно

.

.

.

Или еще:

– Стараюсь

.

И этого было достаточно, чтобы господин Цитрин додумывал, что Жан Пиге не считает его любезным, что он недоволен им и что делает он все не наилучшим образом

.

Но господин Цитрин не собирался сдаваться и снова начинал по-отечески, вкрадчиво:

– Еще в Меце я мечтал поселить у себя приятеля

.

.

.

друга, с которым я бы не разлучался целый день, с утра до вечера

.

.

.

который был бы мне вроде брата

.

.

.

вроде второго «я»

.

.

.

В то время я не надеялся, что мое намерение исполнится так быстро и полностью!

И сразу добавлял:

– Конечно, я ничего о вас не знаю

.

.

.

но и вы обо мне знаете не много

.

.

.

На этом он делал небольшую паузу, чтобы юноша мог возразить

.

Но Жан Пиге не возра жал

.

И господин Цитрин нехотя продолжал

.

.

.

– Очевидно, это никак не помешает

.

.

.

В конце концов, я готов делиться с вами всем, что для вас будет полезным;

и хорошо знаю, что и вы со своей стороны, когда бы я у вас спросил

.

.

.

– Не сомневайтесь, мсье, – отвечал молодой человек таким холодным тоном, что господин Цитрин сразу сникал

.

Конечно, каждый раз он говорил что-то другое, но кончались все эти разговоры все так же безнадежно

.

Поэтому господин Цитрин, устав от этих попыток завязать дружбу с юно шей, попросил Марту рассказывать о нем все, что она выяснит

.

На следующий день господин Цитрин узнал, что, по сведениям консьержки, родители Жана Пиге живут в Бордо, ибо на адресованных ему письмах чаще всего стоит штемпель этого города, и что он учился на адво ката, так как Марта нашла в ящике его ночного столика Гражданский кодекс, и что денег у него мало, так как в ящике были также куски промокашки с нацарапанными на них записями о малейших расходах

.

Вот и все

.

Но самым неприятным было то, что эти сведения, которые весьма обрадовали бы господина Цитрина, если бы он услышал их от самого парня, так как свидетельствовали бы о полном его доверии, теперь, когда он получил их другим путем, его больше не интересовали

.

Он приказал Марте прекратить дальнейшие расспросы

.

Она согла силась на это с большим сожалением, жалуясь на неосмотрительность хозяев, пускающих в дом посторонних, в то время как газеты пестрят сообщениями об убийствах и кражах

.

И она сразу же исподтишка начала борьбу против юноши

.

Она подавала ему за столом подчеркнуто небрежно, отвечала сквозь зубы, не смотрела в его сторону и поворачивала разговор так, Анри Труайя Господин Цитрин чтобы нигде не вставлять слово «господин», даже в тех немногих фразах, с которыми к нему обращалась

.

Господин Цитрин сделал ей замечание

.

На что она ответила:

– Он такой же слуга, как и я

.

У меня нет оснований называть его «господином»

.

– Это не так, – грустно возразил господин Цитрин, – он не слуга, Марта

.

.

.

Он

.

.

.

Он мне друг

.

.

.

– А я думала, что вы ему платите деньги

.

– Да, я ему плачу, но он мой друг

.

.

.

Прошу вас, относитесь к нему, как к моему другу

.

.

.

Ничего не ответив, она вышла медленно и величественно, так, как идут со сцены ране ные насмерть трагические актеры, чтобы где-то за кулисами отдать Богу душу

.

Но в тот же вечер она отомстила этому бездельнику омерзительно-слащавой услужливостью

.

Заглядывая поминутно в кабинет, где Жан Пиге читал свой отчет, медово-любезным голосом она осве домлялась, не принести ли им ситро, или, может, нагреть грелкой их постель, или, если они любезно позволят, она может погладить им костюм

.

.

.

И каждый раз она пересыпала свои вопросы словом «господин», причем произносила это слово, потупив взор, с присвистом, как змея

.

– Господин мне не сказали, любят ли господин, чтобы электрокамин оставался включенным в комнате господина

.

.

.

Жан Пиге взирал на нее с удивлением, а господин Цитрин мучился и отводил взгляд, стараясь не покраснеть, от чего, конечно же, краснел еще больше

.

Но, в конце концов, все это быстро надоело Марте, и она удовлетворилась тем, что с видом превосходства презрительно мерила взглядом противника

.

Что касается господина Цитрина, он кое-как примирился с ледяной любезностью Жана Пиге

.

Не стоит быть слишком требовательным

.

Хотя бы потому, что присутствие этого по стороннего, который решительно не желал идти на сближение, все же спасало господина Цитрина от одиночества

.

Кроме того, его состояние улучшалось с каждым днем

.

Провалы в памяти повторялись все реже и были менее значительны

.

Некоторые отчеты Жана Пиге не прибавляли ничего нового к тому, что он сам помнил

.

Ему очень нравилось переспрашивать юношу о некоторых деталях, уточнять либо благосклонно одобрять их

.

– Да, да, я припоминаю

.

.

.

Читайте дальше

.

.

.

Оврей-Пелиссак посещал господина Цитрина уже не так часто, и его предписания стано вились все мягче

.

Сначала он строго запрещал своему пациенту употреблять табак, острые блюда, вино, волноваться, ходить в гости

.

А сейчас он советовал развлекаться, если нравит ся, употреблять вино, много есть

.

Но господин Цитрин не решался воспользоваться этими послаблениями

.

Он опасался, как бы какой-нибудь мелочью не навредить долгожданному вы здоровлению

.

Самое большее, что он себе иногда позволял – это пойти в кино и, возвращаясь домой, выпить рюмочку марочного коньяка или терновой настойки

.

А еще были, вслед за этими неосторожными поступками, долгие ночные часы самопроверки

.

Лежа неподвижно в кровати, вперив взгляд в оживающую темноту комнаты, господин Цитрин задавал себе «ка верзные» вопросы о пережитом дне:

– Выйдя из дому, я повернул налево или направо? – спрашивал он себя глухим голосом

.

Все затихало, будто перед лавиной

.

И снова глухим голосом он сам себе отвечал:

– Направо, направо

.

.

.

Я очень четко припоминаю афишу на стене возле банка и старуху, сидевшую на скамейке у автобусной остановки

.

Снова молчание

.

– Хорошо

.

.

.

А что я читал в газете?

.

.

Я читал

.

.

.

вот что

.

.

.

да

.

.

.

Он волновался, стучал себя кулаком по лбу, беспомощно откидывался на подушку, ужаса ясь при мысли, что снова ничего не помнит

.

А затем бормотал:

Анри Труайя Господин Цитрин – Да, припоминаю

.

.

.

Сначала я читал статью о перевооружении Германии

.

.

.

затем ста тью

.

.

.

Проверка затягивалась до глубокой ночи

.

Господина Цитрина эти упражнения истощали, но он ужасно радовался

.

Утирал пот со лба, выпивал чашку холодной настойки или стакан минеральной воды и наконец звал сон

.

Но усталость долго не могла преодолеть возбуждения и окунуть его в мимолетные сны, имевшие преимущество перед всем, что он видел днем, так как бесследно забывались

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава V Оврей-Пелиссак трясет руку господина Цитрина обеими руками:

– Вот и чудесно! Выздоровление наступило быстрее, чем я надеялся

.

Я рад, очень рад

.

Загляните ко мне через несколько недель

.

Но уверен, что это будет исключительно дружеский визит

.

Ах да! Я и забыл! Вы можете рассчитать вашего молодого человека

.

.

.

Теперь он вам больше не нужен

.

На улице господина Цитрина охватило радостное чувство победы

.

Он здоров! Это значит, что он такой же, как и все люди, встречавшиеся ему по дороге, такой же сильный, такой же свободный, как и они

.

Это значило, что он мог свободно смотреть на это серое небо с синими прорехами, которыми он сейчас любуется

.

Все принадлежит ему

.

И перед нескончаемыми богатствами, вдруг ставшими для него доступными, он не знал, на чем остановить взгляд

.

Он остановился на аллее в парке Тюильри и сел

.

Брызги фонтана, взмывавшие в небо, превращались в пену, и ее уносил ветер

.

Ровно подстриженные газоны ласкали взор своей успокаивающе-мягкой, бархатистой зеленью

.

Дети с визгом носились вокруг серых статуй

.

Подошла билетерша, взглянула на господина Цитрина и прошла мимо, на спросив, заплатил ли он за стул

.

Господин Цитрин подозвал ее к себе:

– Я вам не заплатил за кресло

.

.

.

– Заплатили, мсье

.

– Да нет! Я бы помнил!

Она немного подумала и рассмеялась:

– Ну как же! Вы правы! Действительно, тот сухонький старичок, который сидел здесь до вас

.

.

.

Это он

.

.

.

– Вот видите!

Он сиял

.

И с благодарностью наделил ее щедрыми чаевыми

.

– Возьмите

.

.

.

возьмите

.

.

.

«Ну вот, другие забывают, а я им напоминаю», – думал он

.

И гордо положил в портмоне билетик за кресло, будто получил от этой старушки входной билет в мир нормальных людей

.

Время шло, он искал взглядом фигуру Жана Пиге, который, очевидно, спрятался за цо колем какой-нибудь скульптуры

.

Но не заметил ничего такого, что свидетельствовало бы о его присутствии

.

И вдруг подумал, что сегодня в последний раз будет слушать своего «наблюдателя», так как решил его уволить

.

Но вдруг странная грусть охватила его

.

Вся ра дость отступила перед этой мыслью

.

Попробовал себя уговорить: «Что это со мной? Не вижу причины для грусти

.

Ну ладно! Он уйдет

.

Но какое это будет иметь значение, если я буду помнить все и без его помощи? Нет, я веду себя как ребенок!

.

.

» Бесплодные усилия! Все, чему он недавно так радовался, утратило всякую привлекательность

.

Он представил себе одиноче ство, серость, ничтожество своего существования

.

Как он проживет день без уверенности, что Жан Пиге в тот же вечер перескажет дневные события? Этот ежедневный пересказ малейших его поступков создавал приятное впечатление того, что жизнь он не тратит даром, что она заполнена поступками, достойными пера историка

.

Как сладостно сознавать, что есть в ми ре человек, который занимается исключительно вашим поведением, настроением, здоровьем, который стушевывается ради вас, перевоплощается в вас до такой степени, что становится вашей памятью! Как не гордиться при мысли, что малейшая мелочь – то ли ты входишь в подъезд, то ли устраиваешься на террасе кафе, или переступаешь порог дома, или садишься Анри Труайя Господин Цитрин отдохнуть, так как дрожат колени, – все замечено и зафиксировано как важное событие! Каж дый миг существования господина Цитрина увеличивается в десятикратном размере

.

Каждая секунда становится значимой на своем месте, как последовательность звуков в песне

.

Ничто не теряется

.

Ничто не уходит в небытие

.

Ничто не должно забыться! Господина Цитрина все больше ужасала мысль, что придется отказаться от такого редкостного удовлетворения само любия

.

Он поймал себя на том, что уже не радуется своему выздоровлению так, как перед этим

.

Он порвал билетик, выданный ему билетершей

.

Встал

.

Смеркалось

.

Хотя по улицам проносились автомобили, в воздухе повисла тишина, как мелкая пыль

.

Господин Цитрин из немог, разуверился и погрустнел до слез

.

Ему больше не хотелось ни идти, ни сидеть

.

«Вот так, дружок, после визита к Оврей-Пелиссаку профессор и я решили

.

.

.

Я был очень доволен вашими услугами

.

.

.

Надеюсь, что с вашей стороны

.

.

.

» Но он никогда не решится произнести эти пустые слова! Голос, мимика ему изменят! А потом ему невыносимо будет смотреть на пустую комнату рядом со своей комнатой, на пустую вешалку рядом со своей вешалкой, на тот край стола, где будет стоять только его тарелка

.

А одинокие вечера в звонкой тишине кабинета, где под стеклянными колпаками неудержимо будут тикать часы

.

.

.

И здесь ему ударила в голову мысль, такая простая, что он даже остановился

.

А зачем ему увольнять Жана Пиге? Не нужно только говорить о своем выздоровлении

.

Таким образом юноша и дальше будет вести учет его ежедневного распорядка дня

.

Господин Цитрин сел на стул и обхватил голову руками

.

Такое решение слишком просто и поэтому может быть ошибочным

.

Но сколько он его не обдумывал, погрешности не находил

.

* * * – Вы вышли от профессора Оврей-Пелиссака ровно в четыре

.

Пошли по набережной, рассматривали и листали книги на раскладках букинистов

.

Остановились в парке Тюильри

.

.

.

Стоя на привычном месте и, как всегда, облокотясь о камин, Жан Пиге читал свой от чет

.

Еще никогда эта церемония не казалась господину Цитрину такой трогательной

.

К горлу подступал комок, на глаза наворачивались слезы, он думал, что это чтение может быть по следним и что лишь благодаря своей изобретательности он может еще длительное время, столько, сколько ему захочется, иметь удовольствие слушать, как о нем рассказывают

.

Думал он также и о том, что юноша не догадывается о его маленькой хитрости и что он схитрил только для того, чтобы оставить его у себя на службе

.

И за это он его любил, а еще больше любил за это себя

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава VI С этого самого дня для господина Цитрина началось время безмятежного счастья, и, каза лось, ничто не могло бы нарушить его

.

Проходили неделя за неделей, равномерно, неуклонно

.

И все они воздавали дань его скромному честолюбию

.

Он не боялся, что повторение затмит его удовольствие

.

В конце каждого месяца отчеты Жана Пиге, подшитые, в переплете из темной кожи, с вызолоченными номерами, выстраивались на полках в его книжном шкафу

.

Иногда он просил Жана Пиге перечитать отчет за тот или иной день

.

Жан Пиге вынимал из шкафа нужный том, раскрывал его, поскрипывая новенькой кожаной обложкой, и господин Цитрин, блаженно улыбаясь, слушал собственную биографию

.

В некоторых местах он его прерывал:

– Вы сказали, что в тот день на мне был темный костюм

.

Дополните: костюм темно-синий в серую полоску

.

.

.

Жан Пиге послушно исправлял фразу

.

Но часто он отказывался соглашаться с господином Цитрином:

– Вы действительно ковыряли в ухе мизинцем, рассматривая витрину антикварной лавоч ки

.

.

.

Этого я вычеркнуть никак не могу

.

.

.

– Ну да! Возможно

.

.

.

возможно

.

.

.

– говорил господин Цитрин неуверенно

.

А затем спра шивал: – На какой странице?

– На странице 172

.

Лицо господина Цитрина приобретало отсутствующее выражение

.

Но оставшись один, он немедленно брал отчет, открывал его на нужной странице и тер каверзную фразу так долго, что ее уже нельзя было прочитать

.

Иногда он погружался в сладостные мечты перед стройными рядами переплетенных то мов

.

«Моя жизнь!» – говорил он торжественно и нежно

.

И представлял себе тот день, когда со своего кресла будет любоваться двадцатью или тридцатью томами с узенькими корешка ми, обозначенными римскими цифрами

.

Тогда он сделает новые полки

.

Или поставит новый книжный шкаф

.

Впрочем, постепенно ежедневное любование таким количеством томов, посвященных ис ключительно ему, отразилось на его характере

.

Смотря на них, господин Цитрин тешился, будто исторический деятель

.

Он больше не сомневался ни в безупречности своих высказыва ний, ни в правильности своих поступков

.

Сознание того, что он ведет двойную игру с Жаном Пиге, поддерживало в нем победоносное настроение

.

Он прикидывался забывчивым:

– Что? Вы говорите, будто я был в театре вчера вечером?

.

.

Сам-один?

.

.

Интересно, инте ресно

.

Я этого не припоминаю

.

.

.

И едва удерживался, чтобы не расхохотаться прямо в лицо простодушному юноше

.

Как изменившая жена, муж которой не догадывается о ее неверности, он испытывал к юноше снисходительную и насмешливую симпатию

.

Чтение отчета он прерывал такими репликами:

– Черт возьми! Ерунда! Вранье!

Жесты его становились более раскованными, интонации не такими раздраженными

.

Время от времени он свистел, уперев руки в бока, высоко поднимая голову, как народный трибун

.

И вот отчеты на четырех страницах перестали его удовлетворять

.

Он притворился, что у него снова провалы в памяти, начал уверять, что ничего не помнит за день, и попросил Жана Пиге составлять в дальнейшем более подробные отчеты и излагать их лучшим стилем

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава VII Господин Цитрин уселся в кресло, положив руки на подлокотники, откинув голову на спинку, и сосредоточился сам на себе

.

После обеда он с удовольствием посмотрел фильм о шпионах, а затем немного прогулялся для возбуждения аппетита

.

Он вкусно поужинал в обществе Жана Пиге и настроен был благодушно

.

Он сказал:

– Я готов, Пиге, можно начинать

.

Жан Пиге взял свои записи

.

– Сколько страниц? – осведомился господин Цитрин

.

– Восемь с половиной

.

– Интересно?

– Очень

.

Особенно конец дня, когда вы

.

.

.

– Нет! Не говорите, какой будет конец! Читайте по порядку

.

Жан Пиге откашлялся, чтобы прочистить горло

.

Господин Цитрин кашлянул тоже, как озорник-школяр

.

Он наслаждался во всю и решил как обычно прикинуться удивленным, когда юноша заговорит о кино: «Я? Был в «Люксоре»? После обеда? В два часа? Ах! Да, возможно

.

.

.

» Некоторые шутки никогда не надоедают

.

– Слушаю вас, – сказал он

.

– Четырнадцатое мая

.

Вы встали в одиннадцать часов

.

Туалет и завтрак без особых про исшествий

.

– Хм! Хм! – заметил господин Цитрин

.

– Несколько общо! Слишком коротко: «без особых происшествий»! А зубная щетка, которую я поломал

.

.

.

а все, что я вам объяснял о новых лезвиях для бритвы, которую мне продал парикмахер, и

.

.

.

и

.

.

.

все остальное, чего я не при поминаю

.

.

.

Эту часть придется дополнить

.

.

.

– Хорошо, мсье

.

В два часа вы надели пальто, шляпу

.

.

.

– Какое пальто? Какую шляпу?

– Синее пальто

.

Шляпа серая

.

.

.

– Вот так и напишите! Те, кто будет читать эти строки через несколько лет

.

.

.

Он поправил себя:

– Я хочу сказать: когда я буду читать эти строки через несколько лет, я уже забуду, что у меня было черное пальто и коричневая шляпа

.

.

.

– Пальто синее и серая шляпа

.

.

.

– Видите, я уже ошибся!

Он, конечно, ошибся нарочно и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не расхохотаться

.

– Продолжайте!

.

.

– Вы надели синее пальто и серую шляпу и направились в

.

.

.

– «Направились! Направились!» Каким шагом я направился?

– Уверенным шагом

.

– Хорошо! Каждое слово приходится у вас вырывать!

– Вы направились уверенным шагом к опере

.

Там вы зашли в «Кафе Мира», где сидели до пяти часов

.

Напротив вас

.

.

.

– Простите? – едва слышно переспросил господин Цитрин

.

– Вы зашли в «Кафе Мира», где сидели до пяти часов

.

.

.

Затаив дыхание, господин Цитрин повторил:

– В «Кафе Мира»? Вы уверены?

Анри Труайя Господин Цитрин – Конечно

.

Как удар по голове, ужасная новость его ошеломила

.

Итак, всю вторую половину дня он провел в «Кафе Мира», а сам считал, что в это время смотрит кинофильм

.

Неужели он забыл, как провел свое послеобеденное время? Неужели он снова потерял память? Жан Пиге приготовился продолжать

.

– Нет, нет! Не надо! Оставьте меня! – застонал господин Цитрин

.

– Мне нездоровит ся

.

.

.

Почитаете позлее

.

.

.

Завтра

.

.

.

да

.

.

.

завтра

.

Он подтолкнул юношу к двери

.

И не успела она закрыться за ним, упал на диван

.

В голове бешено вертелись мысли

.

Ему хотелось кричать, плакать, возможно, это принесло бы облегчение! Но он неподвижно лежал, зарывшись головой в подушку, молчаливый, полностью раздавленный отчаянием

.

Всему конец! Радость выздоровления, его мечты, простодушные шутки

.

.

.

Снова собираются кормить его воспоминаниями и тысячами предостережений, как кормят из ложечки кашей, будто неполноценного

.

Он выпрямился и попробовал восстановить в памяти «Кафе Мира», столик, за которым сидел, официанта, который его обслуживал

.

Тщетно

.

Пот градом катился у него со лба

.

Засу нув руку в карман за носовым платком, он нащупал какую-то сложенную бумажку

.

Господин Цитрин вытащил ее и прочитал:

Кинотеатр «Луксор» Программа Он раз, и второй, и третий перечитал номер зала, название фильма, дату

.

Никаких сомне ний! Сегодня после обеда он действительно был в кино

.

Ноги его не было в «Кафе Мира»

.

Он не терял памяти

.

Спасен! От неистовой радости из глаз его наконец хлынули обильные слезы

.

А когда волнение немного улеглось, господин Цитрин начал размышлять над происшед шим

.

Вполне очевидно, что Жан Пиге поиздевался над ним

.

Он не следил за ним

.

Он полно стью выдумал рассказ о проведенном господином Цитрином времени

.

Украл у него доверие

.

Украл у него деньги

.

И заслужил, чтобы его выставили за дверь без объяснений

.

Охваченный справедливым гневом, господин Цитрин встал, схватил в одну руку программу, а в другую книжечку расходов на Пиге (расходы на транспорт и т

.

п

.

), нахмурил брови, сжал зубы, в глазах вспыхнули пренебрежение и гнев

.

И не больше

.

Он не двинулся с места

.

Не произнес ни слова

.

Даже, чуть погодя, снова сел и положил на стол программу и блокнот

.

А на лице его застыла лишь нерешительность

.

Он подумал о множестве неудобств, связанных с изгна нием молодого человека

.

Никто не будет ходить следом за ним

.

Не будет больше отчетов

.

Нечего будет переплетать и расставлять по порядку в конце месяца

.

Подыскать ему замену?

Сколько понадобится хлопот, пока он познакомится с претендентами, и кто может гарантиро вать, что он сможет найти юношу, наблюдения и стиль которого были бы такими же, как у Жана Пиге? В творении великого замысла – история его жизни именно такое произведение – следует избегать смены тона

.

Да, впрочем, в чем он мог упрекнуть юношу? В пренебрежении к работе? А если хорошенько поразмыслить, действительно ли это пренебрежение? Возможно, господин Цитрин, сам того не желая, заметал следы, избегал наблюдения Пиге

.

А тот ни за что не хочет признаться в своем упущении, лучше уж солгать

.

Такое предположение льстило самолюбию господина Цитрина

.

«Бедняга Пиге, ну и задал же я ему хлопот, – думал он

.

– Идет он себе следом за мной, а потом – глядь! Никого! Ах! Не так уж это и легко, ходить за мной неотступно! У меня закалка старого лиса!» Он самоуверенно улыбнулся

.

Что же! Оставим это без внимания

.

Завтра юноша будет повнимательнее, а послезавтра этот досадный случай забудется

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава VIII На следующий день, в три часа, господин Цитрин направился в «Кафе Мира» и сидел там до шести часов

.

Читал газеты, курил сигареты, рассматривал публику

.

В шесть, вос пользовавшись невнимательностью официанта, он сунул в карман пепельницу, чтобы иметь вещественное доказательство

.

Затем он рассчитался с официантом и пошел домой

.

Он торо пился, будто действительно дома кто-то его ждал

.

Но придя домой, не знал, что делать дальше

.

Застыв у окна в гостиной, он ждал возвра щения молодого человека

.

Когда же, наконец, заметил его, радостно встрепенулся

.

По пустынной улице, залитой желтым растопленным светом фонарей, стремительно приближалась фигура Жана Пиге

.

Он шел под стенами домов, мерно размахивая руками и стуча каблуками

.

Весь в черном

.

Сверху нельзя было рассмотреть лицо и фигуру, казалось, что это какое-то угловатое прыгающее насекомое

.

Он вошел в дом, так и не посмотрев на окно

.

За ужином господину Цитрину с большим трудом удалось скрыть свое нетерпение

.

Ужин затянулся

.

Жан Пиге жевал с просто невыносимым безразличием, просил добавки салата, останавливался, чтобы пересказать последние новости из газет

.

А после кофе отправился к себе в комнату писать отчет

.

Когда он вернулся в кабинет, господин Цитрин сидел в кресле, воротничок рубашки был расстегнут, на лице важное выражение

.

– Пятнадцатое мая, – начал Жан Пиге

.

Господин Цитрин глубоко вздохнул и наклонил голову так, чтобы на лицо падал свет от лампы

.

– Вы встали в десять часов

.

Впервые с того времени, как я поступил к вам на службу, вы пошли в гимнастический зал Куррье на урок физкультуры

.

.

.

Точно так все и происходило

.

Господина Цитрина это утешило, но и огорчило

.

– А потом? – спросил он

.

– Что же было после обеда, вот этого я и не припоминаю

.

– Душ

.

.

.

– Пропустите!

– Обед

.

.

.

– Пропустите!

– После обеда вы вышли в три

.

Взяли такси

.

Приказали отвезти вас к озеру в Булонском лесу

.

Вам этого очень хотелось, вы сами мне об этом говорили несколько дней назад

.

Там вы взяли напрокат лодку

.

.

.

Господин Цитрин будто застыл от удивления и только нервно сжимал пепельницу в от топыренном кармане

.

Ему необходимо было это вещественное доказательство, чтобы не со мневаться в своей памяти

.

Ведь Пиге говорил так убедительно

.

Сначала он хотел было даже прервать юношу

.

Но какая-то нерешительность или колдовская сила удержали его

.

Он смот рел на это невинное лицо, которое его обманывало

.

Он слушал этот спокойный голос, который ему лгал

.

И он все тянул, не прерывая его от слова к слову, от предложения к предложению

.

Больше того, он даже заслушался рассказом об этом придуманном дне, как он заслушивался рассказом о своих настоящих поступках

.

К тому же, чтобы рассказать о том, чего господин Цитрин не делал, о местах, где господин Цитрин не бывал, Пиге употреблял особо притя гательные слова

.

Казалось, все это выдуманное приключение вдохновляло его больше, чем Анри Труайя Господин Цитрин реальные поступки хозяина

.

Он описывал раскаленную пыль жаркого дня под вековыми де ревьями Булонского леса, деревянный причал, окруженный чем-то вроде плавучего кладбища неподвижных лодок, привязанных одна к другой;

куртку, брошенную на дно лодки, тяжелые весла, которые резко вгрызались в воду и толкали посудину далеко от берега;

отблески жи вого серебра и позеленевшей бронзы, расходящиеся кругами, когда в них врезался нос лодки, а затем снова смыкались, откинув позади себя тысячи прыгающих, растерзанных брызг

.

Когда господин Цитрин сравнивал эти картины с теми несколькими часами, которые он провел в «Кафе Мира», он не мог не согласиться с тем, что они более привлекательны и более достойны его особы

.

Он жалел, что не пережил тех впечатлений, которые ему рисовал Пиге

.

Он был недоволен тем, что не воспользовался таким чудесным днем, чтобы провести его на свежем воздухе

.

Юноша перевернул последнюю страничку и быстро заканчивал свой рассказ описанием того, как господин Цитрин, счастливый и разомлевший, вернулся домой на такси

.

Еще пол страницы и он закончит

.

И тогда должен говорить господин Цитрин

.

Но по тысяче причин, которые он и сам не может понять, не было повода что-либо говорить

.

Лучше подождать

.

Чего? Господин Цитрин и сам этого не знал, но его ум цепляется за такое решение

.

Когда Жан Пиге удалился в свою комнату, господин Цитрин пытался найти новое объ яснение странному поведению своего наблюдателя

.

Возможно, это лень? Или какая-нибудь амурная история? А может, он работает еще где-нибудь? Ни одна из этих догадок его не удовлетворяла

.

Он лег спать в плохом настроении

.

Какая жестокая несправедливость;

где-то в двух шагах от него спокойно и беззаботно спит человек, нарушивший его спокойствие!

Трижды он поднимался с кровати и специально бросал на пол стул, чтобы хотя бы разбудить Жана Пиге

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава IX Люди плотной стеной толпились вокруг дебаркадера

.

Здесь были как дожидавшиеся своей очереди на прогулку в лодке, так и те, кто охотно покатался бы, но их от этого искушения удерживало желание не тратить деньги

.

И все это скопище обливалось щедрыми потоками пота под надетыми по случаю воскресенья пиджаками и выходными платьями

.

Господин Цит рин, сжатый со всех сторон, совсем разморился, устав и разнервничавшись

.

Но упрямство мечтателя не позволяло ему ни уйти прочь, ни даже пожаловаться

.

Он соглашался со всем, он терпел все ради туманного предчувствия близкого вознаграждения

.

И когда наконец он сел в лодку, которую ногой и шестом придерживал высокий детина, он вдруг почувствовал: вот-вот с ним случится что-то важное

.

Лодка, которую оттолкнули от причала как ненужную щепку, слегка покачиваясь, выплы ла на плес

.

Озеро бороздила добрая сотня похожих лодок, переполненных веселыми семьями

.

Продвигаться вперед было невозможно, через каждые пять метров лодка наталкивалась на какое-нибудь другое плавсредство, рискуя перевернуться

.

При малейшем столкновении жен щины визжали, а мужчины радостно хохотали грубыми голосами

.

Солнце сверкало на зеленой воде

.

От водопада несло запахом нечищенных клозетов

.

Там, где хоть немного тень падала на воду, в лодках лежали влюбленные и целовались

.

Вместо мечтательной уединенной прогулки, которую Жан Пиге так красиво описал накануне, господин Цитрин переживал надокучаю щую сумятицу ярмарочного гулянья

.

Преисполненный отвращения, донельзя изможденный, он сократил время прогулки

.

А вечером Жан Пиге рассказал ему во всех подробностях, как он шел следом за ним по Луврскому музею, по прохладным и торжественным залам античной скульптуры и с ка ким удовольствием господин Цитрин любовался мраморными шедеврами, возвышающимися в белых лучах света среди бессмертной тишины

.

Отныне господин Цитрин тщетно обдумывал свой распорядок дня, каждый раз Жан Пиге описывал ему послеобеденное время лучше, чем он его проводил в действительности

.

И что бы он ни делал, он каждый раз узнавал, что можно было бы сделать еще лучше

.

Хотя, как только он начинал действовать в соответствии с рассказами юноши, сразу оказы валось, что предвкушаемое в мечтах накануне наслаждение в реальности невозможно

.

Что-то менялось: обстоятельства, окружение, температура, он сам

.

.

.

Всякий раз отчеты Пиге звучали для него словно обвинения

.

Однажды господин Цитрин, устав от всего этого, решил остаться дома

.

«Тогда, – думал он, – Жану Пиге тоже придется остаться дома, и он не будет мне читать отчет, переполненный унизительными выдумками о том, где я провел свое послеобеденное время»

.

Он был в восторге от принятого решения и удивлялся, как это раньше не пришло ему в голову

.

Однако, радуясь, что таким образом защитит себя от чрезвычайного внимания своего наблюдателя, он тешил себя мыслью, что обвел юношу вокруг пальца

.

Он испортил ему целый день, точно так же, как тот портил ему его дни

.

Он мстил

.

О, сладостные мгновения! Устроившись за письменным столом в кабинете, господин Цит рин клеил марки, а Жан Пиге читал газету у окна

.

На его лице застыло выражение вынуж денного безразличия

.

Но господин Цитрин, украдкой следя за ним, догадывался о его раз драженности и упивался радостью

.

Вот Пиге поджал губы, непривычно нахмурился

.

.

.

Была минута, когда Жан Пиге спросил с безразличным видом:

– Вы сегодня не выйдете из дома?

Анри Труайя Господин Цитрин – Нет, – отвечал господин Цитрин с простодушным лукавством

.

– Я устал

.

И Жан Пиге снова погрузился в чтение газеты

.

Под вечер лицо его так нахмурилось, что господин Цитрин уже готов был пожалеть его

.

Но он взял себя в руки, припомнив все неприятности, которые причинил ему юноша

.

Впро чем, чем более приближалась минута отчета, тем более господина Цитрина беспокоила другая мысль: как юноша расскажет ему об этих нескольких часах его кропотливых занятий? Су меет ли он передать интимную суровую атмосферу комнаты, сосредоточенную тишину и то, как медленно по углам расползались сумерки? Сумеет ли он описать утонченные движения господина Цитрина, колдующего над своим альбомом с марками?

Во время ужина господин Цитрин был чрезвычайно любезен с Жаном Пиге, будто желая оправдаться в его глазах и склонить его к льстивому отчету о послеобеденном времени

.

Он заметил будто мимоходом:

– Мне ужасно нравится моя коллекция

.

.

.

Правду говоря, я никогда не соглашусь с людьми, которые считают даром потерянным время, проведенное над марками

.

А я считаю, наоборот, это день, проведенный с пользой

.

.

.

Лучшего и не придумаешь

.

.

.

– Извините, – сказал Жан Пиге, – мне нужно идти писать отчет

.

– Конечно, пожалуйста

.

.

.

Когда юноша ушел, господин Цитрин подумал, что все эти настойчивые заискивания, что бы услышать одобрение Жана Пиге, свидетельствовали о его зависимости от этого человека

.

Юноша вскоре вернулся и остановился у камина

.

Господин Цитрин, сгорая от нетерпения, приказал:

– Начинайте!

– Шестнадцатое июня

.

.

.

Жан Пиге замолчал

.

Сердце господина Цитрина бешено стучало

.

Он ждал

.

Жан Пиге закончил спокойным голосом:

– Ничего

.

Это слово прозвучало для господина Цитрина, как пощечина

.

Он едва слышно пролепетал:

– Что? Что? Вы с ума сошли!

.

.

Но он уже знал, что проиграл и что никогда больше не решится сидеть дома

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава X Господин Цитрин уже внизу на лестнице услышал, как дверь открылась и кто-то начал спускаться следом за ним

.

Он узнал размеренные шаги Жана Пиге

.

Господин Цитрин прекрас но знал, что юноша нарочно выходил из дома одновременно с ним, будто собираясь следить за ним, но затем, засвидетельствовав таким образом свое присутствие, он сразу же куда-то исчезал

.

Этот обман раздражал господина Цитрина все больше и больше

.

Он вышел на улицу

.

Небо было ярко-синее

.

Здесь и там окна были затенены шторами

.

В воздухе висел запах расплавленного асфальта, выхлопных газов и пыли

.

Господин Цитрин вдохнул, зажмурившись, эти добротные городские запахи и едва не задохнулся

.

С ним порав нялась какая-то женщина

.

Она была удивительно красива

.

Рыжая, со светло-зелеными с серой поволокой глазами

.

Господин Цитрин был не из тех, кто теряет голову от каждой встречной юбки

.

Он умел противиться зову своей плоти

.

А если он и уступал своим тайным желаниям, то лишь хорошенько обдумав обстоятельства и время своего падения

.

Но вид этой рыжево лосой женщины его взволновал

.

Была минута, когда он хотел было пойти за ней

.

Но сразу же трезво себя одернул

.

Она была слишком красива для него, слишком серьезна

.

Но если это лишь обман, какое потом его ждет разочарование! К тому же он решил наведаться на биржу марок

.

.

.

Итак, на первом же перекрестке молодая женщина пошла налево, а господин Цитрин свернул направо

.

Впрочем, он не жалел об этом, так как в тот же день в кляссере одного старого коллекционера обнаружил эквадорскую марку, которую давно мечтал приобрести

.

Увы! В тот же вечер Жан Пиге докладывал ему, что видел, как господин Цитрин подошел к молодой женщине и шепнул ей что-то на ушко

.

А молодая женщина, которая сначала пожала плечами и ускорила шаг, вдруг остановилась и улыбнулась

.

Тогда господин Цитрин взял ее под руку, и дальше они пошли вместе, весело разговаривая и влюбленно заглядывая друг другу в глаза

.

На площади Майо они исчезли в одной и гостиниц и вышли оттуда только часа через три

.

Глупая болтовня! Но господин Цитрин был ошеломлен

.

Он подумал, что стоило ему вместо того, чтобы пойти направо, свернуть на перекрестке налево, и все его будущее изменилось бы в корне

.

Он подумал, что если бы он не поддался своей детской страсти коллекционирования, он действительно мог бы догнать ту женщину, высказать ей свое восхищение, признаться в любви, соблазнить ее и провести с ней незабываемые минуты

.

Он подумал, что еще один день пропал зря

.

И образ незнакомки встал у него перед глазами

.

Лицо, будто изваянное из какого то драгоценного камня, ясное, нежное, излучающее свет

.

И ее бездонные сине-зеленые глаза

.

И ее волосы цвета червленого золота

.

И ее смех

.

Впрочем, он не слышал ее смеха! На столе он вдруг заметил прозрачный пакетик с маленькой эквадорской маркой, покупка которой его так обрадовала

.

Диспропорция между реальным приобретением и тем, что он потерял, была гротескна

.

Он рассердился на этот обычнейший кусочек бумаги, ради которого не свернул следом за незнакомкой

.

Он сердился на самого себя

.

И на Жана Пиге

.

Почему Жан Пиге рассказывает ему об этой встреченной женщине? Очевидно, прежде чем тайком отправиться на какое-то из своих обычных свиданий, он успел заметить, как господин Цитрин пошел за незнакомкой

.

И опираясь лишь на этот неопределенный порыв, он вообразил логическое продолжение приключения

.

Логическое? Неужели он не знает, что для таких, как господин Цитрин, логических заключений быть не может? Неужели он не знает, что господин Цитрин всегда делает что-то противоположное тому, что ему следовало бы делать? Неужели он не знает, что господин Цитрин бесцельно тратил свою жизнь день за днем, час за часом, минута Анри Труайя Господин Цитрин за минутой с ослеплением кретина?

Он знает только одно: он не может больше жить без этой женщины

.

Его вдруг охватило безумное желание вновь увидеть это молочно-белое лицо с глазами цвета свежей зеленой воды

.

Может быть, еще не поздно ее найти

.

Конечно, она ежедневно ходит на работу по этой дороге

.

Он подстережет ее на улице

.

Хотя такая женщина не должна работать

.

Это, наверное, какая-нибудь таинственная иностранка

.

И доступная, конечно же, если согласилась пойти с ним в гостиницу

.

Да что это с ним! Забыл, что в гостиницу она пошла с ним только в воображении Пиге!

Мечта и действительность так переплелись, что господин Цитрин терял точку опоры

.

Он должен немедленно взять себя в руки!

– Можете идти, Пиге, вы мне больше не нужны

.

Да, это он произнес эти слова

.

Хотя ему совсем не хотелось, чтобы юноша уходил

.

Он боялся остаться наедине со своими грезами

.

– А впрочем, останьтесь

.

Расскажите мне об этой женщине

.

Она красива, правда?

– Очень красива

.

Стройная, золотоволосая, с зелеными глазами

.

.

.

Соль на рану

.

Шок

.

Лучше уж одиночество, чем такое

.

– Спокойной ночи, Пиге

.

– Спокойной ночи, мсье

.

Ничего себе спокойная ночь! Что скажешь! Не успел он лечь, как понял, что уснуть не сможет

.

От нездорового возбуждения он не сомкнул глаз

.

Его ум горячечно рисовал при влекательные возможности встречи, близкого знакомства, интимной связи

.

Он чувствовал вожделение и усталость одновременно

.

Его охватило желание плакать и смеяться

.

Но вот его пронзила мысль о вечной разлуке с женщиной, к которой он даже не подошел

.

Их судьбы столкнулись на какое-то мгновение

.

И в это мгновение от него одного зависело, чтобы они чудесным образом сошлись

.

А он прозевал этот случай

.

Поэтому по его вине два существа не сойдутся больше никогда, следуя различными путями, разъединенные неизмери мым пространством и временем, словно дымовым занавесом

.

Примириться с такой ужасной случайность он не смог бы!

А смириться было необходимо, когда на следующий день после невыносимо длинного ожи дания на том перекрестке он убедился, что она не придет

.

Он уныло поплелся к Булонскому лесу

.

Иногда господину Цитрину казалось, что он узнает незнакомку в одной из женщин, там прогуливающихся

.

Вот рыженькая, но ниже ростом! А у этой глаза зеленые, но ведь она блон динка! Все эти волнения его утомили

.

Сидя на скамейке, он думал, что Жан Пиге, наверное, расскажет ему, как после обеда он ходил в кино со своей возлюбленной или, возможно, мечтательно прогуливался с нею по старому Парижу, а ему будет горько до слез

.

И тут кто-то позвал его хриплым голосом:

– Пошли, миленький?

Лицо у нее было желтоватым, с расплющенным носом, но глаза зеленые, и пряди рыжих волос коком начесаны надо лбом

.

Он выпрямился

.

Он еще колебался

.

Убеждал себя

.

Ведь это не она

.

Это карикатура на все, понравившееся ему в ней

.

Он не имеет права

.

И все же что-нибудь гораздо лучше, чем пустота, с которой он боролся

.

По безлюдным аллеям она привела его на площадь Майо, и они зашли в какой-то отель

.

Он ушел от нее, преисполненный отвращения

.

Какое омерзение! Каким жалким казался он себе, когда пытался наверстать судьбу, которую ему ежедневно выдумывал Жан Пиге!

Он похож на клоуна, который, извиваясь посреди арены, имитирует элегантные движения Анри Труайя Господин Цитрин акробата под куполом цирка

.

Он так же смешон и неуклюж, и такая же непринужденность и легкость у его двойника, изображаемого в отчетах Жана Пиге

.

А между ними двумя бездна

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава XI Проходили дни, Жан Пиге не говорил больше с ним о незнакомке

.

Но никакого облег чения это господину Цитрину не приносило

.

Это приключение нанесло ему последний удар

.

Каждое утро он просыпался с болезненной тревогой перед непроходимой чащей проблем, с которыми он столкнется в последующие часы

.

Каждую минуту он должен был принимать какое-то решение, а отсюда вероятность ошибки, разочарование

.

Каждое его движение, каж дое слово, далее молчание, могли увлечь его на ложный путь

.

Совсем невинные и простые, как ему казалось, действия, такие, как питье и еда, приоткрывали вдруг какое-то опасное психологическое осложнение

.

Потому что, если они и не вызывали непосредственных важ ных последствий, невозможно было предвидеть отдаленные последствия, которые они могли повлечь за собой

.

Каждый знает, что важные решения принимаются под давлением много численных и, на первый взгляд, незначительных причин, среди которых не последнюю роль играют питание, температура, одежда, выбор книг для чтения

.

Именно к этим будничным мелочам нужно относиться с особым вниманием

.

Именно из них следует выбирать

.

Но каким признакам довериться?

Постоянное ощущение зависимости от себя самого, вверенности самому себе, чувство, будто ты сам собой руководишь, вызывали в нем полную растерянность

.

Со страхом ждал он часа отчета, как ждет экзамена ученик, не выучивший материала

.

Он уже заранее знал, что не выдержит экзамена, и было бы странно, если бы он не провалился

.

Его ненависть к Жану Пиге возрастала с каждым днем

.

Это пугало его самого

.

Он, всегда так благодушно отно сившийся к ближним своим, теперь готов был растерзать этого юношу

.

Он ненавидел в нем все: застывшую маску лица, пристальный взгляд, ровный голос, непринужденные движения, то, что он никогда ни за что не цеплялся и не спотыкался

.

Этот молодой человек был для него воплощением жизни, которую он сам не умел наладить и которую нелепое неведение все время мешало ему познать

.

Это был живой укор

.

Хватит

.

Нужно положить этому конец

.

Но как? В бессонные часы господин Цитрин обдумывал план просто убить своего палача

.

Когда Жан Пиге придет читать отчет, он встанет и, схватив его за горло, будет долго, изо всех сил сжимать эту худую шею, будет трясти на уровне своего лица это проклятое ненавистное лицо с круглыми глазами и лживым ртом, изрыгающим обман

.

А затем он разожмет руки, и, как неуклюжая и тупая кукла, Жан Пиге упадет на землю

.

А он будет наконец свободен! Но утром господин Цитрин просыпался встревоженный этими преступными кошмарами и убеж дал себя, что лучше всего – уволить злодея

.

Но и это решение, как и все другие, он боялся привести в| исполнение

.

Проходили недели

.

Господин Цитрин заметно похудел

.

Он мало говорил, мало ел, плохо спал

.

Марта была в отчаянии от его осунувшегося вида и умоляла вернуться в Мец, так как парижский воздух был ему во вред

.

Но господин Цитрин грустно качал головой и отсылал ее на кухню к плите

.

Только Жан Пиге, единственный из них троих, не терял ровного бодрого настроения

.

От чаяние, которое он сеял в сердце господина Цитрина, казалось, отражалось на нем наилучшим образом, он как будто расцветал еще больше, как расцветают некоторые роковые женщины после самоубийства отвергнутого любовника, это называют еще дьявольской красотой

.

Однажды вечером Жан Пиге явился в час, назначенный для отчета, облаченный в смокинг, правда, коротковатый, и с гвоздикой в петлице

.

Господин Цитрин чуть не задохнулся, увидев его

.

Анри Труайя Господин Цитрин – Простите, – заявил Жан Пиге, – я вынужден идти

.

– Идти? Идти? – пробормотал господин Цитрин

.

– А отчет?

– Я не успел написать его сегодня вечером

.

Но я вам прочитаю его завтра, в это же время

.

Ведь эти несколько часов не имеют существенного значения, правда?

Господин Цитрин не верил своим ушам

.

Он пробормотал:

– Нет

.

.

.

нет

.

.

.

Не осознавая, что святотатствует, Жан Пиге слегка поклонился, поправил манжеты и продолжал:

– Вообще, ежевечерние отчеты – это чересчур, верно? Из кожи вон лезешь! Переливаешь из пустого в порожнее!

.

.

Из кожи вон лезешь! Переливаешь из пустого в порожнее! Каждая из этих фраз глубоко ранила господина Цитрина

.

Проклятье уже готово было сорваться с его губ

.

Кулаки сами сжимались в карманах

.

Но он не двинулся с места и продолжал хранить молчание

.

– Можно было бы устроить все иначе, – продолжал Жан Пиге, – расширить чтение

.

.

.

Немедленно разоблачить его, надавать пощечин, выбросить за дверь, думал господин Цит рин

.

И пробормотал:

– Хорошо

.

.

.

Поговорим об этом позже

.

.

.

А теперь идите

.

.

.

Идите быстрее

.

.

.

Это выходило за все мыслимые рамки! Оставшись один, господин Цитрин с радостным удивлением почувствовал, что вот сейчас он должен что-то решить

.

Что бы теперь ни слу чилось, погасить его гнев не удастся

.

В конце концов он сделает все возможное, чтобы его гнев не угас до утра

.

Он начал с того, что добрых десять минут ходил по кабинету, громко возмущаясь и стуча кулаком по письменному столу:

– В ваших услугах я больше не нуждаюсь, так как память вернулась ко мне!

.

.

Я вас оставил у себя из жалости! И вот ваша благодарность!

.

.

Он взял с полки последний отчет и внизу странички написал: «Конец»

.

Затем, не зная, чем еще подзадорить свой гнев, он пошел в комнату Жана Пиге

.

За стланная постель, аккуратные стопки бумаги на столе, выглаженная одежда на стуле

.

Что-то оскорбительное было в этом отсутствии личного, своего

.

В этой обстановке можно было уга дать скорее средство защиты, чем заботу о чистоте и порядке

.

Господин Цитрин изо всех сил пнул ногой деревянную кровать и решил, что Жан Пиге покинет его дом на следующий же день, с самого утра

.

И успокоенный этим окончательным решением, он пошел спать

.

Анри Труайя Господин Цитрин Глава XII На следующее утро он проснулся в восьмом часу

.

И сразу же преисполнился гневом

.

Даже не умывшись, он бросился в комнату Жана Пиге

.

Постучал

.

В ответ – мертвая тишина

.

Постучал еще раз

.

Никакого ответа

.

Он толкнул дверь

.

В комнате никого, кровать неубрана, шкаф раскрыт, на письменном столе никаких бумаг

.

Он позвал еле слышно:

– Пиге!

Обернувшись, он увидел письмо, оставленное на видном месте на мраморном ночном сто лике

.

Он ужасно разволновался

.

Раскрыл конверт

.

«Мсье!

Впервые с тех пор, как мы знакомы, у Вас есть возможность прочитать несколько строк, написанных моей рукой, которые не будут посвящены исклю чительно Вам

.

Когда я поступил к Вам на службу, я не подозревал, какие муки она го товит мне в будущем

.

Я не думал, что задание ходить следом за человеком, а затем пересказывать ему вечером, как он провел свое время, окажется мне не по силам и, без сомнения, не по силам любому человеку вообще

.

Уже через неделю я в этом убедился

.

Все время, следуя за Вами по пятам, изнывая в те ни от Вас, от Ваших движений, убаюканный Вашим голосом, я осознал, какую невыносимую повинность, сам того не ведая, я на себя взвалил

.

Однако мне хотелось жить

.

До поступления к Вам на службу я учился

.

У меня были раз личные дела, друзья, мечты, моя личная жизнь

.

Мог ли я отказаться от всего ради Вас? Имел ли я на это право? Однажды, следуя за Вами, я увидел очарова тельную женщину и на следующий день попытался снова с ней встретиться

.

Терпение мое лопнуло

.

С того дня я пренебрег моими обязанностями, больше не ходил за Вами по пятам, а проводил свое послеобеденное время с ней

.

А вече ром придумывал для Вас все, что в голову взбредет

.

Это было отвратительно, предосудительно, я это знал, и все же свобода, которую я почувствовал, сойдя с Вашего следа, заглушала угрызения совести от этой каждодневной лжи

.

На протяжении нескольких дней мне казалось, что я спасен

.

Но вскоре я понял, что так называемая свобода таит в себе ненавистное рабство

.

Хотя Вас и не было рядом, я не верил в Ваше отсутствие

.

Вы всюду вставали между на ми

.

Вы меня неотступно преследовали

.

Мысль о Вас отравляла даже минуты нашего молчания

.

Помимо воли я обдумывал, что я буду рассказывать Вам вечером

.

Я выдумывал вероятные варианты того, на что Вы тратите Ваше время

.

И боялся, что Вы раскроете мою хитрость

.

Я постоянно чувствовал, что мое счастье краденое и что над моими радостями повис меч неотвра тимого правосудия

.

Положение становилось невыносимым

.

Именно поэтому я решил открыться Вам в своем самом сокровенном

.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.