WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА Д. И. Луковская С. С. Гречишкин В. И. Морозов МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ СПЕРАНСКИЙ (МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ) im WERDEN VERLAG МОСКВА AUGSBURG 2001 С О Д Е Р ЖА Н И Е Введение ...»

-- [ Страница 3 ] --

Карьера Сперанского не замедлилась. 29 июня 1822 г. „при определении в Сибири двух генерал губернаторств ему велено /было/ управлять сибирскими губерниями до прибытия их на места“.[232] В тот же день царь подписал распоряжение графу Гурьеву: „Господину министру финансов. Тайному советнику Сперанскому Всемилостивейше повелеваю производить из Государственного Казначейства жалованье и столовые, какие он получал по званию Сибирского Генерал Губернатора по двадцати по две /так !/ тысячи рублей в год. Александр. В Сарском / так !/ 29 июня 1822 го /года/“.[233] 24 января 1823 г. Сперанский был назначен „членом Комитета о Проекте учреждения для военных поселений“,[234] а 21 мая того же года „членом Комитета о Проекте учреждения для Донского войска“.[235] В августе того же года Сперанский получил пост главноуправляющего Комиссией составления законов. Тогда же он подал царю записку с перечнем разрабатываемых Комиссией законов: „Предметы присутствия в Комиссии законов /так !/. I. Законы государственные. II. Законы церковные. III. Законы военные. IV.

Законы гражданские. V. Законы уголовные. VI. Законы финансовые. VII. Законы экономические. VIII. Законы полицейские“.[236] Это были его последние назначения в эпоху Александра I, царствование которого клонилось к закату. В конце жизни император, впавший в своеобразный мистицизм, несколько отошел от дел. Получая огромное количество доносов со сведениями о бурной деятельности протодекабристских организаций, император не дал им никакого хода, положив под сукно. [237] В последние годы жизни император много внимания уделял пресловутым военным поселениям. Сперанский не только вошел в Комитет военных поселений, но и определил туда на службу Батенькова. Сперанский, лично обязанный Аракчееву, положительно относился к военным поселениям. Еще раз скажем о них несколько фраз. Военные поселения любимое детище Александра Павловича и графа Аракчеева это особая организация войск в России (1810 1857 гг.). Достаточно широкое распространение они получили после заграничного похода русской армии. К концу эпохи Александра I к военным поселениям была причислена примерно четверть армии. В Новгородской губернии (с центром в Грузино, куда Сперанский неоднократно наезжал и после возвращения из Сибири) размещалось 18 пехотных полков, 3 артиллерийские бригады, один саперный батальон, в Могилевской губернии 6 пехотных полков, в Слободско Украинской, Херсонской и Екатеринославской губерних 20 кавалерийских полков.

Насильственное учреждение военных поселений сопровождалось крестьянскими бунтами (в 1819 г. на Украине, в 1831 г. в Старой Руссе). После подавления восстания в Старой Руссе военные поселения были переименованы в округа пахотных солдат (в 1857 г. упразднены, переданы в ведение министерства государственных имуществ). При создании военных поселений вопреки благим намерениям (как всегда в России) зачастую допускалось грубое насилие, ущемление законных прав крестьянства.[238] Незадолго до смерти Александра I Сперанский анонимно (все мгновенно определили его авторство) издал брошюру, представляющую собой апологию военных поселений.[239] Либеральные историки заклеймили Сперанского как сервильного царедворца, допустившего в желании угодить царю и Аракчееву бессовестную ложь, пережившего подлинное духовное падение. Мы помним, что к крепостному праву Сперанский всегда относился отрицательно.

Жаль, мало кто из обличителей Сперанского удосужился хотя бы пролистать эту брошюру.

Откроем ее.

Прежде всего Сперанский предлагает определение: „Военные поселения суть часть общего народонаселения, особенно определенная к оставлению воинских сухопутных сил, к их пополнению и содержанию“ (С. 2) Далее Сперанский, анализируя Высочайшие указы Правительствующему сенату от 26 августа 1818 г., 12 декабря 1821 г. и 18 февраля 1825 г. о военных поселениях, обрушивается на „неудобства“ рекрутских наборов, их „неуравнительность“, осуждает разрыв родственных связей и брачных союзов (срок службы в армии равнялся 25 годам), „бесприютность“ отставных ветеранов. Сперанский обращает внимание на сложность обеспечения армии продовольствием, обременительность для населения „квартирования“ войск (длительный постой в деревнях и городах) (С. 2 9).

Основную задачу создания военных поселений Сперанский видит в том, чтобы „составить из двух разнородных частей из крестьян старожилов и из людей военных одно целое, привести первых в военное положение, не расстраивая их хозяйства и собственности, привести вторых в состояние оседлости, не расстраивая порядка службы“ (С. 11).

„Правила первоначального устройства для коренных обитателей /т.е. крестьян;

по мысли Сперанского/ суть: 1.Сохранить всю собственность их неприкосновенною. 2.Исправить и устроить их домы и дополнить все потребности сельского хозяйства на счет казенный. 3.В тех округах, кои землею недостаточны, наделить поселения землею, или посредством новых расчисток, или покупкою за счет казенный. 4.Упрочить поселениям сии земли навсегда в безоброчное пользование с одною обязанностью службы. 5.Освободить их навсегда от всех казенных податей и общих земских повинностей“ (С. 13).

Сперанский прямо говорит о значительной (в принципе огромной) выгоде, получаемой крестьянами при учреждении на их земле военного поселения (прежде всего подразумевается уничтожение личной зависимости от помещика душевладельца, строительство (пусть стандарных) каменных домов за государственный счет, бесплатное наделение землей, скотом и сельскохозяйственным инвентарем за счет казны, освобождение от податей и повинностей (селяне в военных поселениях перестают быть податным сословием, приобретая права лично свободных людей). Об этом молчат либеральные историки. В военных поселениях Сперанский, несомненно, видел путь к постепенной, сложной, модифицированной отмене крепостного права.

Одну из задач военных поселений Сперанский усматривал в том, чтобы „соединить военнослужащих с их семействами, инвалидам доставить призрение, малолетним детям воспитание“ (С. 14). Что же в этом плохого? Далее Сперанский очерчивает вертикальную иерархию объединений военных поселений: Полковой Округ Округ Бригадный Округ Дивизионный Округ Корпусный Армия (С. 16). „Каждый Полковой Округ имеет два разных состава: 1) Состав поземельной /так !/. 2) Состав строевой. Все поселение /так !/ каждого Полкового Округа делится на две главные части: на неподвижную и строевую. Неподвижную часть населения составляют все те лица, кои не участвуют в военных походах Каждый Полковой Округ имеет два разных состава: 1) Состав поземельной. 2) Состав строевой (С. 17). Все поселение каждого Полкового Округа делится на две главные части: на неподвижную и строевую. Неподвижную часть населения составляют все те лица, кои не участвуют в военных походах и остаются всегда на местах поселения. Подвижную часть населения составляют все те лица, кои участвуют в военных походах. К неподвижной части принадлежат: 1.Хозяева. 2.Кантонисты. 3.Инвалиды. 4.Все старожилы выше 45 лет.

5.Семейства лиц, выступающих в поход. Хозяева суть лица, коим вверяется участок земли со всеми его хозяйственными принадлежностями (С. 19). /.../ В число кантонистов поступают все дети мужеского пола, как подвижной, так и неподвижной части населения;

кантонисты разделяются на три возраста: меньший, средний и больший. В каждом Полковом Округе устраиваются Церкви (С. 22). /.../ В каждом округе для обучения кантонистов среднего возраста учреждаются Школы“ (С. 25 26). Мало кто помнит, что из этих кантонистов, не крепостных уже, лично свободных людей, имевших право на получение даже высшего образования, вышло огромное количество деятелей отечественной культуры, науки, искусства и литературы.

В военных поселениях строились дома инвалидов и „гошпитали“ (Там же): сельское население впервые в российской истории получало квалифицированную врачебную помощь.

Военные медики занимались социальной и бытовой гигиеной, что было просто чудом по тем временам. Почему все это осмеяно, оплевано и забыто?

Все население военных поселений обладало полномасштабным правом наследования, распоряжения нажитым имуществом. Сперанский пишет: „Все то, что независимо от произведений хозяйства приобретено будет личными трудами, промыслом или торговлею как хозяев, так и людей, подвижную часть полка составляющих, есть личная его собственность, полному его распоряжению подлежащая“ (с. 20). Поощрялись занятия коммерцией, предпринимательской деятельностью, выделялся в этих целях специальный „заемный денежный капитал“ (С. 27).[240] Укажем, что бичом России в течение столетий был голод, вызванный случавшимися неурожаями и недородами, так вот население военных поселений было избавлено от него, ибо находилось под продовольственной эгидой государства (С. 29). Вывод: в своей брошюре Сперанский (вопреки облыжным обвинениям) выступает не как вредоносный „крепостник“, воспевший палочную муштру и утеснение свободы, а как радетель за крестьянское дело, сторонник облегчения и улучшения жизни миллионов подданных Российской империи. В конце брошюры Сперанский выражает надежду и на постепенную отмену бесчеловечных рекрутских наборов, на полный переход армии к системе военных поселений (С. 29 30).

19 ноября 1825 г. в поездке по глухой провинции (в Таганроге) внезапно умирает Александр I при загадочных, до сих пор не проясненных обстоятельствах.[241] Смерть императора, сыгравшего определяющую роль в судьбе Сперанского, породила лавину слухов, недомолвок, достоверных и баснословных легенд. Начался последний этап жизни нашего героя...

ПРИМЕЧАНИЯ [1] См. подробнее: Платонов С.Ф. Время Александра I (1801 1825) // Платонов С.Ф.

Сочинения в 2 х т. Т. 1. СПб., 1992. С. 650 652.

[2] В письме от 16 марта 1823 г. (почти через 22 года) он вспоминал: „19 марта 1801 /г./ я сделан статс секретарем“ (Сперанский М.М. Письма к дочери. Часть третья. Письма петербургские. 1821 1824. // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1965. Л. 104).

[3] Реестр именных Высочайших указов // РГИА. Ф. 468. Оп. 1. Ед. хр. 3918. Л. 74. См.

также: Васильев А.И., барон. Письмо к М.М.Сперанскому от 11 апреля 1801 г. // РНБ. Ф.

731. Ед. хр. 2034. Л. 1.

[4] РНБ. Ф. 539. Ед. хр. 1719. Л. 2 об. 3. Неточность составителя „формулярного списка“ (позднейшая аналогия);

правильно: канцелярии „Совета при Высочайшем дворе“, который в это время был переименован в „Непременный совет“. См.: Туманский В.И. Опыт истории Государственного совета в России (/до преобразований Сперанского;

1839 г./) // РНБ. Ф.

794. Ед. хр. 8. Успехи Сперанского были замечены в ученых кругах: в апреле 1801 г. он был принят в Вольное экономической общество (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 15. Л. 1).

[5] Через много лет вельможа с обидой извещал друга в письме из Москвы от 17 марта 1821 г. о Сперанском: „/.../ сибир/ский/ генерал губернатор третьего дни сюда приехал, а сегодня, говорят, по утру отправился в П/етербург/. В столь краткое его пребывание видно не желал или же не рассчитал навестить меня, считая может быть несовместимым с высоким званием его вспомнить о прежнем начальнике. Бог с ним! Я желаю ему всякого счастия, я отнюдь не в претензии на его забвение“ (Трощинский П.Д. Письма (67) Л.И.Голенищеву Кутузову. З января 28 декабря 1821 г. // РНБ. Ф. 791. Ед. хр. 24. Л. 51). Речь идет о возвращении Сперанского после ссылки, губернаторства в Пензе и Сибири в столицу.

[6] Цит. по: Корф М.А., барон. Жизнь графа Сперанского. Т. 1. С. 96.

[7] РНБ. Ф. 539. Ед. хр. 1719. Л. 2 об. 3.

[8] Перу Сперанского принадлежат Высочайшие указы о статусе Одессы, о промысле соли, о новом управлении медицинскими учреждениями и др. (все эти дела находились в ведении тогдашнего министерства внутренних дел).

[9] Как установлено авторитетным исследователем, известная записка графа А.Р.Воронцова о преобразовании Сената от 3 мая 1802 г. целиком и полностью приналежит перу Сперанского (см.: Валк С./Н./ Предисловие // Сперанский М.М. Проекты и записки.

Подготовили к печати А.И.Копанев и М.В.Кукушкина /Под ред. С.Н.Валка. М.;

Л., 1961. С.

14;

67 75).

[10] См.: Там же. С. 17 85.

[11] Там же. С. 43.

[12] Там же. С. 84.

[13] РНБ. Ф. 539. Ед. хр. 1719. Л. 2 об. 3.

[14] Именно Сперанский разработал позднее основные положения знаменитого Высочайшего указа от 9 декабря 1804 г. „Положение для евреев“, весьма либерального для своего времени (за что его по сей день проклинают антисемиты).

[15] Сперанский писал: „/слово/ Государственный закон принято вместо слова конституция и всегда означает закон, определяющий первоначальные права и отношения всех классов государства между собою“ (Там же. С. 87).

[16] См.: Там же. С. 86 139.

[17] В двух публикациях этого письма ошибочно указано „1808 году“ (см.: План государственного преобразования графа М.М.Сперанского: (Введение к уложению государственных законов 1809 г.). М., 1905. С. 330;

Чибиряев С.А. Великий русский реформатор... С. 179). С 24 ноября 1807 г. по 4 ноября 1819 г. (вторичное назначение министром внутренних дел) В.П.Кочубей находился в отставке.

[18] Сперанский М.М. Письма (4) к императору Александру I. 1813 1820. // РНБ. Ф.

731. Ед. хр. 1836. Л. 13.

[19] См.: Историческое обозрение. Т. XI. СПб., 1901. С. 1 53;

План государственного преобразования графа М.М.Сперанского... С. 121 229.

[20] Кочубей В.П., граф. Письма (23) М.М.Сперанскому. 1804 1825. // РНБ. Ф. 731.

Ед. хр. 2099. Л. 1.

[21] Ф. 731. Ед. хр. 29. Л. 1, 2. Гак (гакен) кадастровая мера земельной собственности в Лифляндской губернии, служившая основой для оценки земельного участка, установления размера налога.

[22] См. письмо Александра I министру финансов графу Д.А.Гурьеву от 29 октября г. (РНБ. Ф.731. Ед. хр. 2056. Л. 5).

[23] Сперанский М.М. Проекты и записки... С. 142.

[24] Цит. по: Томсинов В.А. Светило русской бюрократии... С. 98.

[25] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 4. Л. 3. Орден, учрежденный в 1782 г., имел 4 степени (Сперанский сразу получил, минуя 4 ю, 3 ю степень).

[26] Там же. Л. 4. См. также: «Квитанция № 409. Оставшиеся по кончине господина действительного тайного советника и кавалера графа Сперанского орденские знаки» // РНБ.

Ф. 731. Ед. хр. 28. Л. 1.

[27] РНБ. Ф. 539. Ед. хр. 539. Л. 4.

[28] Значение Сперанского и Аракчеева в судьбе России проницательно определил Пушкин в дневниковой записи от 2 апреля 1834 г.: «В прошлое воскресенье обедал я у Сперанского. /.../ Сперанский у себя очень любезен. Я говорил ему о прекрасном начале царствования Александра: Вы и Аракчеев, вы стоите в дверях противоположных этого царствования, как Гении Зла и Блага. Он отвечал комплиментами и советовал мне писать Историю моего времени (Пушкин. Полное собрание сочинений. Т. 12. Критика. Автобиография.

Л., 1949. С. 323).

[29] См. например: Середонин С.М. Граф М.М.Сперанский: Очерк государственной деятельности. СПб., 1909. С. 7.

[30] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 4. Л. 4.

[31] Влияние Сперанского настолько усилилось, что на время пребывания в Эрфурте он (не царь) оставил инструкцию Комитету министров (см.: РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 88. Л. 1);

см.

также его письмо о «бумагах, конфирмованных императором» из Эрфурта к сенатору Г.В.Орлову от 23 сентября 1808 г. (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1923. Л. 1 2).

[32] «Изменническая» связь с Талейраном позже ставилась Сперанскому в тяжкую вину, хотя французский дипломат был тайным агентом русского правительства.

[33] Цит. по: Макеева Г./П./ Сперанский и другие: Роман о первой русской перестройке.

М., 1990. С. 75.

[34] См.: Корф М.А., барон. Жизнь графа Сперанского. Т. 1. С.105 (запись разговора с Е.М.Сперанской (Фроловой Багреевой)).

[35] См.: Середонин С./М./ Сперанский // Русский биографический словарь. /Т. 19/.

Смеловский Суворин. СПб., 1909. С. 194 и след. Прусский король наградил Сперанского в октябре того же года орденом Красного Орла (см.: РНБ. Ф. 539. Ед. хр. 539. Л. 4).

[36] Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский // РНБ. Ф. 114. Ед. хр. 9. Л.

5 об.

[37] Именно Сперанскому принадлежит идея создания Царскосельского Лицея. 11 марта 1808 г. он закончил работу над черновиком устава этого славного учебного заведения (на листах), в котором четко определил его задачу: «Лицей учреждается для образования юношества, особенно предназначенного к высшим частям государственной службы» (Сперанский М.М. Проект образования Царскосельского Лицея // РГИА. Ф. 1251. Оп. 2. Ед.

хр. 4. Л. 5). Много лет спустя он с обидой заметил: «Училище сие образовано и устав написан мною, хотя и присвоили себе работу сию другие» (цит. по: Новаковский В./И./ Михаил Михайлович Сперанский. 2 е изд. СПб., 1868. С. 29). Сперанский в октябре 1810 г. разработал и «Положение об управлении Императорскою Публичною библиотекою» (см.: Грин Ц.И., Третьяк А.М. Публичная библиотека глазами современников (1795 1917): Хрестоматия. СПб., 1998. С. 64).

[38] Погодин М.П. Сперанский (Посвящается барону Модесту Андреевичу Корфу) // Русский архив. 1871, № 7 8. Стлб. 1120.

[39] РГИА. Ф. 1251. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 2.

[40] Там же. Л. 11 об. 12.

[41] Там же. Л. 12 об. 13, 14. См. также: Сперанский М.М. Форма объявления указов о чинах по экзамену // РГИА. Ф. 1251. Оп. 2. Ед. хр. 3. Л. 1.

[42] Дружеские письма графа М.М.Сперанского к П.Г.Масальскому... С. 8.

[43] Ф. 539. Ед. хр. 1719. Л. 4 об. 5. Або шведское название финского города Турку.

[44] Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский // РНБ. Ф. 114. Ед. хр. 9. Л.

5.

[45] Фатеев Ар.Н. М.М.Сперанский (1809 1909): Биографический очерк. Харьков, С.

18, 19, 20.

[46] Цит. по: Дубровин Н.Ф. Русская жизнь в начале XIX века // Русская старина. 1901, № 10. С. 6.

[47] Барон, в частности, возненавидел Сперанского за то, что тот прекратил денежные выплаты юристам иностранцам (из за их полной профессиональной непригодности), приглашенным в Комиссию составления законов. Под редакцией Розенкампфа, кстати плохо владевшего русским языком, были изданы ныне забытые «Труды Комиссии составления законов» (Ч. 1. СПб., 1804. 2 е изд. Ч. 1. СПб., 1822).

[48] Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. Репринтное воспроизведение издания 1928 1955 гг. Т. 10. «Война и мир». Том второй. М., 1992. С.160. Любопытно, что Андрей Болконский служит в романе под началом Сперанского «начальником отделения комиссии составления законов», работает над гражданским уложением, составляя раздел «Права лиц» (Там же. С. 171). Впрочем, герой романа скоро разочаровывается в Сперанском.

[49] См.: Корф М.А., барон. Жизнь графа Сперанского. Т. 1. С. 110 111. Проницательный Чернышевский заметил это сознательное умолчание в своей рецензии на двухтомную работу Корфа: «Особенно чувствителен пробел в изложении плана реформ, составлявших предметы занятий Сперанского с императором Александром I в периоде между эрфуртским свиданием и войной 1812 г.» (Чернышевский Н.Г. Полное собрание сочинений. Т. VII. М., 1950. С. 795).

Существенные фрагменты из этой работы Сперанского были впервые напечатаны декабристом Николаем Ивановичем Тургеневым (1789 1871) во французском переводе в кн.: Tourgueneff N. La Russie et les Russes. V. I. Bruxelles, 1847. P. 423 447. На родине реформатора «Введение к Уложению государственных законов» впервые было опубликовано лишь через 90 лет после написания (см.: Историческое обозрение. Т. X. СПб., 1899. С. 1 62;

План государственного преобразования графа М.М. Сперанского. М., 1905. С. 1 120).

[50] Сперанский М.М. Проекты и записки. С. 164.

[51] Там же. С. 179.

[52] По планам Сперанского Государственная дума должна была собраться на первое заседание 1 сентября 1810 г.

[53] Там же. С. 216.

[54] Император в том же 1809 г. поручил Сперанскому разработать меры по санированию финансовой системы, изменению налогообложения, увеличению государственных доходов, что было с честью исполнено.

[55] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 57. Л. 1 1 об., 2 об. 3 об., 11 об. 12. Писарская копия, выполненная Ф.И.Цейером, с исправлениями Сперанского. См. также: Сперанский М.М.

Проекты и записки. С. 231 237.

[56] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1836. Л. 13.

[57] Там же. Л. 16.

[58] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 902. Л. 1 1об.

[59] «Речь Его Императорского Величества, произнесенная в Государственном Совете в 1 ый день генваря 1810 го года. Проект сей составлен гр/афом/ М.М.Сперанским.

Исправления сделаны рукою Государя Императора» // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 80. Л. 2 об. См.

также: Сперанский М.М. Положение о Государственном Совете. 1810 г. // РНБ. Ф. 731. Ед.

хр. 73. Л. 1 12 об. Документ следует датировать 1811 г. («по опыту протекшего года»).

[60] РНБ. Ф. 542. Ед. хр. 380. Л. 1. Тем же указом друзья Сперанского Алексей Николаевич Оленин (1763 1843) и Михаил Леонтьевич Магницкий (1778 1844) были назначены статс секретарями соответственно в департаменты «гражданских дел» и «законов).

[61] Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский // РНБ. Ф. 114. Ед. хр. 9. Л.

6 7. Сопоставление этого очерка с текстом переведенного с немецкого газетного некролога Сперанского (Allgemaine Zeitung. 1840, № 14, 15), написанного «неустановленным лицом», позволяет сделать безоговорочный вывод о принадлежности некрологической статьи перу Владимира Петровича Бурнашева (писатель, агроном;

1812 1888) (см.: Некролог М.М.Сперанского неустановленного лица // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 50. Л. 9 и след.).

[62] Письма графа Сперанского к Х.И.Лазареву. СПб., 1864. С. 15 и след. Петербург насчитывал всего 335 тысяч жителей.

[63] Сперанский подготовил и осуществил «план воспитания» дочери («Элементы наук и нравственности от 7 до 17 лет»);

см.: РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 328).

[64] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1836. Л. 18.

[65] Член тайного общества, основанного в 1776 г. Адамом Вейсгауптом (идеолог провозвестник Французской революции), члены которого декларировали замену христианства деизмом, монархического правления республиканским (крайний левый фланг масонства).

[66] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1836. Л. 14 14 об.

[67] Напомним, что патрон Сперанского в памяти потомков остался Александром Благословенным.

[68] Последователь мистического учения Клода Луи Сен Мартена, популярного у русских масонов.

[69] Отчет в делах 1810 года, представленный Императору Александру I М.М.Сперанским 11 февраля 1811 года (Сообщено А.Ф.Бычковым) // Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 21. СПб., 1877. С. 458 459, 460 462. См. также: РНБ. Ф. 731. Ед.

хр. 65.

[70] Россия ждала войну. Судя по описи (два списка) бумаг, возвращенных Сперанскому из кабинета Александра I, по прибытии из ссылки, Пензы и Сибири в 1821 г. перу нашего героя принадлежали секретнейшие «Записка (собств/енной/ руки) о вероятностях войны с Франциею после Тильзитского мира», «Два проекта Манифестов о войне с Франциею» (РНБ.

Ф. 731. Ед. хр. 47. Л. 2.). В числе возвращенных бумаг упомянем «Проект, каким образом доставить вольность и недвижимую собственность крестьянам» (Там же. Л. 46). См. также:

Опись бумаг М.М.Сперанского 1812 года, изданная под редакцией князя Н.В.Голицына // Труды Комиссии по изданию сочинений, бумаг и писем графа М.М.Сперанского. Вып. I. Пг., 1916. С.9 10.

[71] Сперанский М.М. О силе правительства (черновой автограф) // РНБ. Ф. 731. Ед.

хр. 1524. Цит. по писарской копии: РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1526. Л. 1, 3, 4, 5, 7, 14. На обложке единицы хранения ошибочно поставлена дата «1804 год». Правленная Сперанским писарская копия содержит его помету: «Читано Е/го/ И/мператорскому/ В/еличеству/ 3 го дня /так !/ 1811 года» (в тексте также упоминаются «доходы за 1809 год»).

[72] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 4. Л. 5.

[73] В письме к Феофилакту, епископу Калужскому (бывшему однокашнику) от 5 сентября 1801 г., представляющем собой целый богословский трактат, Сперанский тонко подмечает:

«Я считаю нужным побеседовать несколько с вами вообще о духовных сочинениях и переводах нашего времени. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, все они имеют один главный недостаток. В них сочинители не говорят с христианами, но с безбожниками и деистами. Я считаю, что первое нужнее» (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1959. Л. 4).

[74] См. например: Соколовская Т.О. Возрождение масонства при Александре I // Тайные ордена: Масоны. Харьков;

Киев;

Ростов на Дону, 1997. С. 247, 263 269;

Борисов А.

Департамент полиции против тайных лож // Оккультные силы России: Тайная война от Ивана Грозного до Николая II. СПб., 1998. С. 277 281.

[75] См.: «Мнение» М.М. Сперанского «о конспекте философских наук, представленном г/осподи/ном Фесслером». Б.д. // РГИА. Ф. 1251. Оп. 2. Ед. хр. 31. Через несколько лет Фесслер, обвиненный в атеизме, был выслан в Саратов, где возглавлял лютеранскую общину.

В новое царствование в 1833 г. был возвращен в Петербург в должности генерала суперинтенданта общины.

[76] Цит. по: В память графа Михаила Михайловича Сперанского. С. 727 738. На письме сохранилась помета автора «Оставлено», т.е. не отправлено.

[77] См.: РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1845;

РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2040. Сперанский переписывался со знаменитым писателем мистиком, другом Гердера и Гете, чрезвычайно авторитетным у русских масонов, Иоганном Генрихом Юнг Штиллингом (1740 1817). Сохранилось его интереснейшее письмо к Сперанскому от 4 августа (новый стиль) 1810 г., в котором проповедуется скорое пришествие Христа (1816, 1819 или 1836 гг.), «сохранение верных» на территории России. В конце письма немецкий мистик просит Сперанского передать поклон известной проповеднице баронессе Варваре Юлии «Криденер» (чаще пишут Крюднер, Криднер;

1764 1825), мистической наставнице Александра I. Письмо подписано: «С вечной любовью остаюсь ваш верный брат в Господе Штиллинг Юнг» (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2100).

[78] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2143. Л. 5 6, 9. Новый император подозревал Сперанского в причастности к декабристскому движению.

[79] Литературная учеба. 1988, № 4. С. 101, 115, 119.

[80] Завитневич В.З. Сперанский и Карамзин как представители двух политических течений в царствование Императора Александра I. Киев, 1907. С. 3 (оттиск из журнала: Труды Киевской Духовной Академии. 1907, № 11). См. также: Карамзин и Сперанский // Русский заграничный сборник. /Т./ VI. Лейпциг, 1858.

[81] См. например: Грот Я.К. К истории ссылки Сперанского // Русский архив. 1871, № 12. Стлб. 2073 2078;

Уманец Ф.М. Александр и Сперанский: Историческая монография. СПб., 1910. С. 122 137, и мн. др.

[82] Погодин М.Н Сперанский (Посвящается барону Модесту Андреевичу Корфу).

Русский архив. 1871, № 7 8. Стлб. 1133, 1124.

[83] Цит. по: Дмитриев Д.С. Два императора: Повесть. Мережковский Д.С. Александр Первый: Роман / Сост. Новиков И.В. Коммент. Виноградова А.Е. М., 1994. С. 477. Себастьян Ле Претр де Вобан (1633 1707) маршал Франции, величайший военный инженер, построивший несколько сотен крепостей, основоположник научных основ фортификации.

Воблан в переводе с франц. белый теленок.

[84] Суть обвинений, возводимых на него врагами, Сперанский, прямо называя имена Балашова, Армфельда и Розенкампфа, сам четко определил в «пермском письме»: «Я не знаю с точностию, в чем состояли секретные доносы, на меня взведенные. Из слов, кои при отлучении меня Ваше Величество сказать мне изволили, могу только заключить, что были три главные пункты обвинения: 1) что финансовыми делами я пытался расстроить государство;

2) привести налогами в ненависть правительство;

3) отзывы о правительстве» (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1836.

Л. 17 об.).

[85] Цит. по: Погодин М.Н. Сперанский (Посвящается Модесту Андреевичу Корфу)...

Стлб. 1169.

[86] Там же. Стлб. 1169. Слова государя Де Санглен сопровождает свои кратким комментарием: «Замашка ограничить самодержавие была (у Сперанского), это верно».

[87]РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1836. Л. 20 21.

[88] Версию о секретных сношениях Сперанского с французским императором поддерживали Де Санглен и А.И.Тургенев (см.: Погодин М.П. Сперанский (Посвящается барону Модесту Андреевичу Корфу)... Стлб. 1142 1143).

[89] Цит. по: Корф М.А., барон. Жизнь графа Сперанского. Часть пятая. Сперанский при императоре Николае I м. СПб., 1861. Корректура с исправлениями М.А.Корфа и А.Ф.Бычкова // РНБ. Ф. 380. Ед. хр. 495. С. 12 (308).

[90] Некоторые исследователи подвергают сомнению авторство Ростопчина. Сам Сперанский не сомневался в принадлежности документа перу своего врага и сохранил список в своем архиве (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2331). Список из архива Сперанского ошибочно (дважды) датирован 9 апреля и 14 марта 1812 г. Существуют и другие, ошибочные, на наш взгляд, датировки: 20 марта, 5 апреля. Точная дата: «Марта 4 дня» легко устанавливается по другому списку (РНБ. Ф. 73. Ед. хр. 343. Л. 7). См. также: Ростопчин Ф.В. Письма (3) императору Александру I. 1809 1812 // РНБ. Ф. 73. Ед. хр. 343;

Попов А.Н. Эпизоды из истории 1812 года // Русский архив. 1892. Кн. 2. № 8.

[91] В списке из архива Сперанского следует ряд буквенных аббревиатур, которые раскрываются в примечании к списку, сохранившемуся в архиве С.Н.Шубинского: «Граф Николай Румянцев, Николай Мордвинов, Маркиз Траверсе, князь Волконский, Федор Голубцов, Гурьев» (РНБ. Ф. 874. Оп. 2. Ед. хр. 114. Л. 1 об.).

[92] Пропуск в списке Сперанского восстанавливается по списку из архива С.Н.Шубинского: «/.../ отобраны и Вашему Величеству представлены, Вы ясно усмотрите, что уже неистовое намерение и действие происходит более четырех лет» (РНБ. Ф. 874. Оп. 2.

Ед. хр. 114. Л. 2).

[93] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2331. Л. 1 2. Отечественная война началась 24 июня (по старому стилю) 1812 г., когда многонациональные наполеоновские полчища, перейдя Неман, вторглись в Россию с территории герцогства (княжества) Варшавского. «Оборона в Польше» (Польском крае), предложенная Сперанским, оказалась единственной возможной.

[94] Весьма информированный Л.Н.Толстой, тщательно изучавший биографию реформатора, писал в черновом варианте романа, не вошедшем в основной текст: «/.../ старая партия бранила Сперанского говорила, что он вор, взяточник /.../» (Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. Т. 13. «Война и мир». Черновые редакции и варианты. Репринтное воспроизведение издания 1928 1958 гг. М., 1992. С. 709).

[95] Цит. по: Погодин М.П. Сперанский (Посвящается барону Модесту Андреевичу Корфу)... Стлб. 1175.

[96] Князь А.Н.Голицын (1773 1844) в то время обер прокурор Синода, статс секретарь, член Государственного совета, главноуправляющий делами иностранных исповеданий.

[97] РНБ. Ф. 637. Архив К.Г.Репинского. Ед. хр. 850. Л. 1 1 об. Царь передал князю Голицыну через камердинера отказ в свидании.

[98] Граф Д.Н.Блудов со слов Н.М.Карамзина говорил, что царь подозревал Сперанского в связи с таинственным французским агентом (Талейран ?) (см.: Погодин М.П. Сперанский (Посвящается барону Модесту Андреевичу Корфу)... Стлб. 1218.

[99] См.: Там же.. Стлб. 1178. Де Санглен, сыгравший в судьбе Сперанского весьма гнусную роль, через четверть века обратится к отправленному в вечную ссылку, но восставшему из «небытия» государственному мужу с униженным письмом от 16 июня 1837 г., в котором, прося помочь с пенсией, защитить от предания суду, бессовестно умоляет: «В руках Ваших весы правосудия. Прочтите милостиво прилагаемое при сем верное, беспристрастное описание моих страданий от несправедливости. Та же рука, которая начертала для России законы, да защитит русского, отца семейства, никогда ни в каком случае не отступавшего от законов, правом предписываемых, и никому не желавшего, никому зла не делавшего» (РНБ. Ф. 731.

Ед. хр. 2129. Л. 1).

[100] РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 850. Л. 2 об. Эта фраза царя, став крылатой, передаваясь из уст в уста, облетела всю Россию.

[101] Так, Н.М.Карамзин писал старшему брату 28 мая того же года: «История Сперанского есть для нас тайна: публика ничего не знает. Думают, что он уличен в нескромной переписке. Его все бранили, теперь забывают. Ссылка похожа на смерть» (Карамзин Н.М. Из писем к В.М.Карамзину // Карамзин Н.М. Избранные статьи и письма. М., 1982. С. 228).

Враги продолжали ненавидеть Сперанского и после его кончины. Так, небезызвестный Ф.Ф.Вигель писал М.А.Корфу 14 мая 1847 г. (через тридцать пять лет после описываемых событий: «/.../ в последние три года его первого могущества /я/ со всей Россией разделял подозрения на счет соумышленности с ее врагами;

наконец собственным рассудком и размышлениями убедился, что вечные его теории нанесли более вреда Государству, чем принесли ему пользы» (РНБ. Ф. 380. Архив М.А.Корфа. Ед. хр. 332. Л. 2).

[102] Вот она подлинная причина «падения» Сперанского. Позднее реформатор дипломатично камуфлировал ее. Так, 1 марта 1828 г. кодификатор зафиксировал в дневнике свое сообщение новому императору: «/.../ рассказана вся история моей ссылки, причиной коей была финансовая система, мне порученная, введение налогов вместо ассигнаций» (Сперанский М.М. Дневник. 24 марта 1821 21 апреля 1828 гг. // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 42. Л. 106 об.).

[103] Цит. по: Опись бумаг М.М.Сперанского 1812 года, изданная под редакцией князя Н.В. Голицына. Труды комиссии по изданию сочинений, бумаг и писем графа М.М.Сперанского.

Вып. I. Пг., 1916. С. 7 (оригинал письма написан по французски). Царь еще 20 марта распорядился создать специальную комиссию по разбору бумаг Сперанского и Магницкого.

[104] Цит. по: Корф М.А., барон. Жизнь графа Сперанского. Т. 2. СПб., 1861. С. 51.

[105] См. его «Всеподданнейшее донесение» от 11 мая 1827г. // РНБ. Ф. 731. Ед. хр.

910. Л. 1.

[106] См. письмо Балашова от 31 марта 1812 г. к почт директору Н.И.Калинину с приказанием доставлять министру «пакеты» на имя Сперанского и Магницкого // Дубровин Н./Ф./ Письма главнейших деятелей в царствование Императора Александра I (c 1809 год). СПб., 1883. С. 51. Министр полиции приказывал нижегородскому гражданскому губернатору А. Руновскому 12 апреля того же года: «/.../кроме прямой переписки г/осподина/ Сперанского, куда бы то ни было и с ним других лиц, порученной вашему надзиранию, надлежит иметь подобное наблюдение и за перепискою не токмо его окружающих, но и тех лиц, коих связь или знакомство с ним может обращать на них подозрение в том, что они употребляются средством как к передаче ему, так и к пересылке его писем под посторонними адресами» (Там же. С. 52 53). Лишь один преданнейший друг Цейер (работавший со Сперанским еще в канцелярии Куракина и уволенный со службы после «падения» патрона без объяснения причин) обратился к петербургскому генерал губернатору С.К.Вязьмитинову (1749 1819) за разрешением последовать в ссылку за своим «благодетелем и другом». На просьбу была наложена резолюция «Высочайшего соизволения не последовало. 6 апреля 1812 г.» (Там же.

С. 51 52).

[107] Там же. С. 55.

[108] См.: РГИА. Ф. 1163. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 1, 39 40, 20 27.

[109] Там же. Л. 60. Речь идет о «Комитете охранения общей безопасности» во главе с бывшим воспитателем царя генерал фельдмаршалом графом Н.И.Салтыковым. Тот же комитет расследовал (безрезультатно) и дела о распространении Сперанским писем с критикой внутренней и внешней политики империи (см.: РГИА. Ф. 1163. Оп. 1. Ед. хр. 5), «о злонамеренных сношениях Сперанского /.../ с Французским двором» (РНБ. Ф. 637. Ед. хр.

914. Л. 1 (история попала в парижские газеты).

[110] Ф. 731. Ед. хр. 2341. Л. 1 1 об. Донос содержит две резолюции Балашова:

«Докладывал /царю/ 6 сентября. 7 сентября 1812 /г./. К делу приобщить».

[111] Цит. по: Погодин М.П. Сперанский (Посвящается барону Модесту Андреевичу Корфу)... Стлб. 1143 1144. Слухи о мнимом предательстве Сперанского достигли Черкутина, где мужики хотели «раскатать по бревнам» дом «изменника». Зять Сперанского в ужасе хотел с семьей бежать из села. Опальный сановник пристыдил и отговорил М.Ф.Третьякова от этого необдуманного поступка в письме от 14 сентября (за день до отъезда из Нижнего) (См.: РНБ.

Ф. 731. Ед. хр. 1955. Л. 1 3).

[112] Дмитриев А.И. Пребывание Сперанского в Перми // Русский вестник. 1869, № 8.

С. 744. Автор снабдил статью примечанием: «Подробности, здесь описанные, сообщены мне другом моим Ф.А.Прядильщиковым, одним из старожилов Перми, слышавшим все это от современников и очевидцев» (Там же). Приведем свидетельство другого биографа, также записывавшего рассказы очевидцев: «Двое полицейских служителей посменно сидели у него в передней. Кроме того, городничий (прежнее название нынешнего полицмейстера) каждый день, а иногда и по нескольку раз в день, приезжал к нему в квартиру» (Попов Е., протоиерей.

М.М.Сперанский в Перми и Сибири. Пермь, 1879. С. 10).

[113] Попов Е., протоиерей. М.М.Сперанский в Перми и Сибири. Пермь, 1879. С. 11.

[114] Еще 14 августа 1812 г.(из Нижнего) Сперанский писал другу о вынужденной необходимости сноситься через нарочных: «Я не вижу никакой надобности переписываться по почте. Что бы мы ни написали, ничему не поверят. К чему же нам тешить наших неприятелей.

Путь теперь проложен/.../» (Дружеские письма графа М.М.Сперанского к П.Г.Масальскому...

С. 25).

[115] Цит. по: Томсинов В.А. Светило русской бюрократии... С. 219.

[116] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2019. Л. 1 1 об.

[117] Попов Е., протоиерей. М.М.Сперанский в Перми и Сибири. С. 16, 15.

[118] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 26. Л. 1 1 об.

[119] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1836. Л. 22. Письмо долго шло к царю (Александр I участвовал в заграничном походе русской армии;

император получил послание Сперанского не ранее лета 1814 г.). См. также: РГИА. Ф. 869. Оп. 1. Ед. хр. 310).

[120] Хозяин дома, где жил Сперанский, вспоминал: «Читал он в Перми больше все богословские сочинения;

в порядочной семинарской библиотеке не осталось ни одной книги, им не прочитанной с величайшим вниманием, и большей частию с составлением для себя выписок» (цит. по: Новаковский В./И/. Михаил Михайлович Сперанский... С. 62.

[121] Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский // РНБ. Ф. 114. Ед. хр.

9. Л. 7 об.

[122] Катетов И.В. Граф Михаил Михайлович Сперанский как религиозный мыслитель. С. 9.

[123] В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 425.

[124] Попов Е., протоиерей. М.М.Сперанский в Перми и Сибири. С. 29. В конце мая 1819 г. Сперанский вновь посетит Пермь, но уже в ином обличье и качестве.

[125] Дружеские письма графа М.М.Сперанского к П.Г.Масальскому... С. 55.

[126] Цит. по: Дубровин Н./Ф./ Письма главнейших деятелей в царствование Императора Александра I. С. 160 161.

[127] Впрочем, доброта не помешала Сперанскому отдать «в рабочий дом», а потом «в рекруты» дворовых «негодяев» Карнея и Виктора (сбегавших из имения, обкрадовавших барина;

видимо, шпионивших за ним по поручению властей) (см.: Дружеские письма графа М.М.Сперанского к П.Г. Масальскому... С. 74;

письмо от 1 января 1816 г.).

[128] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1761 (мистико апологетическое исследование, черновой автограф, 89 лл., бумага с водяным знаком 1809 г.).

[129] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1767 (заметки при чтении Нового Завета, черновой автограф, 111 лл., бумага с водяным знаком 1813 г.).

[130] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1763 (предисловие, изложение, перевод;

черновой автограф, 58 лл., бумага с водяным знаком 1815 г.).

[131] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1818 (на латинском языке, 26 лл., бумага с водяными знаками 1812 и 1815 гг.).

[132] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1768, 1769 1775.

[133] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1816, 1817. Иоганн Таулер (1300 1361) германский мистик, теолог, проповедник. См. также черновой автограф развернутого плана мистического сочинения по истории мироздания от сотворения мира до Страшного суда в 24 главах (от «Первоначального рождения Сына» до «Предания царства Отцу») // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1807 (бумага с водяным знаком 1812 г.).

[134] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1836. Л. 1 5. Речь идет об опубликованном документе, парафировавшем договор о заключении союза.

[135] Цит. по: Корф М.А. Из бумаг о графе Сперанском, в дополнение к его «Жизни», изданной в 1861 г. // Русский архив. 1865, № 1. Стлб. 451 452.

[136] См.: Федоров В.А. М.М.Сперанский и А.А.Аракчеев. М., 1997. Изменившееся отношение к Сперанскому при дворе тонко почувствовал его бывший начальник граф В.П.Кочубей, который писал изгнаннику 27 июня 1816 г.: «Я не имею нужды удостоверять вас, сколь искреннее участие принимаю я в положении вашем и сколь сокрушен я был случившимся с вами. Вы в/о/ мне не можете иметь никакого сомнения, зная чувства мои, и сколь искренне всегда отдавал я справедливость и дарованиям вашим и свойствам вашей души» (РНБ. Ф. 731.

Ед. хр. 2099. Л. 2). Спустя два года (4 сентября 1818 г.), когда ссылка осталась в прошлом, он же признавался старому сослуживцу: «Ежели в 1812 г. оставался я в молчании, то легко вы себе представить можете, что это было для меня столь же прискорбно, сколько и самое положение ваше. Никогда не мог я вообразить, чтоб могло иметь какое либо основание взведенное что то на вас неприятелями вашими /.../. Сожалею, что Государь и государство лишились по продолжении многих лет полезных трудов ваших» (Там же. Л. 2).

[137] Сперанский М.М. Письма (10) к генералу от инфантерии, члену Государственного совета А.А.Аракчееву // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1838. Л. 1 6 об. В конце письма Сперанский, проявляя истинное благородство, хлопочет об освобождении сосланного в Вологду Магницкого и просит фаворита помочь с продажей имения Великополье в казну (л. 7 об.).

[138] Аракчеев А.А. Письма (25) к М. М. Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2015.

Л. 3 4.

[139] См., например: РНБ. Ф.539. Архив В.Ф.Одоевского. Ед. хр. 1719. Л. 5 об. 7. Годы изгнания в послужном списке деликатно обозначены: «Отставлен с сохранением оклада по 6000 рублей 17 марта 1812 года» (см., например, РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 732. Л. 3). В личном архиве К.Г.Репинского сохранился важный документ, характеризующий истолкование ссылки Сперанского императором Николаем I: «В 11 день февраля 1839 года (в день кончины Графа Сперанского) министр юстиции Д.В.Дашков предписал Начальнику Герольдии следующее: ”По поводу рапорта Вашего за № 15, коим испрашивали моего разрешения: должно ли будет поместить в диплом на Графское достоинство графа Сперанского обстоятельство об удалении его в 1812 году от службы, я входил с всеподданнейшим докладом к Государю Императору и Его Императорское Величество Высочайше повелеть соизволил: /.../ изложить в дипломе на графское его достоинство следующее: находился вне службы с 1812 по 1816 год, а в сем году Высочайшим указом 30 августа определен Пензенским Гражданским Губернатором ”/.../» (РНБ. Ф.637. Ед. хр. 732. Л. 4). Находился вне службы... и все...

[140] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 22. Л. 1. Еще 4 сентября министр финансов граф Д.А.Гурьев уведомил Сперанского: «Всемилостивейше пожалованные вашему превосходительству на проезд в Пензу по случаю определения вам тамошним гражданским Губернатором шесть тысяч рублей ассигновал я из Новгородской Казенной палаты» (Гурьев Д.А. Письма (24) к М.М.Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2056. Л. 1). В письме от 5 октября Гурьев сообщил новоиспеченному губернатору о том, что государь распорядился выплачивать ему дополнительно по 500 рублей ежемесячно (Там же. Л. 2). Позднее он же выслал Сперанскому императорские указы о продолжении выплат по 6000 рублей в год, назначенных еще 29 декабря 1812 г., и о продлении аренды мызы Агоф еще на 12 лет (Там же. Л. 4, 5).

[141] Сперанский М.М. Письма к дочери (1816 1821) // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1963. Л. 1.

[142] Трощинский Д.П. Письма (3) к М.М.Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2182. Л.

1. П.В.Лопухин, также в прошлом патрон Сперанского, писал ему 30 октября 1816 г.: «Я всегда искренне вас любил и почитал и прошу быть уверену, что чувства сии сохраню, пока жив» (Лопухин П.В. Письма (10) к М.М.Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2126. Л. 1). См. также письмо к Сперанскому известного дипломата Александра Б. Куракина (брата Алексея Б.

Куракина) от 23 ноября 1816 г. (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2106. Л. 1).

[143] 31 октября 1816 г. Сперанский пишет другу: «Хотите ли знать образ моей жизни.

Утро в губернском правлении. Обедаю каждый день на большом званом обеде у здешних весьма избыточных дворян. Вечер дела уголовные. Сплю прекрасно и давно уже не бывал так бодр и здоров. Со временем надеюсь быть свободнее, когда очищу губернское правление и земские суды от множества запущенных дел» (Дружеские письма графа М.М.Сперанского к П.Г.Масальскому... С. 91).

[144] Сперанский писал Аракчееву: «Пребывание мое здесь день ото дня становится лучше и тверже. И в малом круге есть много упражнений» (16 января 1817);

«Пристрастие мое к здешнему краю основано на причинах весьма твердых. Здесь, в первый раз после пятилетнего моего странствия, нашелся я в некоторой свободе, без подозрений и надзора и с уверенностию быть кому нибудь и сколько нибудь полезным» (27 марта 1817 г.) (Дубровин Н./Ф./ Письма главнейших деятелей в царствование Императора Александра I. С. 183, 190 191.

[145] Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский... Л. 8.

[146] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1963. Л. 4. Речь идет о древнегреческих и древнеиудейских мыслителях, чьи труды он читал на языке оригиналов.

[147] См.: Сперанский М.М. Письма (32) к графу Д.А.Гурьеву // РНБ. Ф.731. Ед. хр.

1860;

Гурьев Д.А. Письма (24) к М.М.Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр.2056.

[148] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2056. Л. 11 об.

[149] РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 732. Л. 4. В благодарственном письме к царю от 12 февраля 1818 г. Сперанский писал: «Отец великого семейства, распределяя насущный хлеб своим чадам, не столько смотрит на заслуги их, как на нужды» (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1854. Л. 4 4 об.).

[150] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 30. Л. 2 об. Десятина несколько превышает по площади современный гектар.

[151] Из записи К.Г.Репинского мы узнаем о масштабах поместных владений Сперанского на день смерти: «/.../ имеет во владении мужеского пола душ дворовых людей и крестьян /.../ Пензенской губернии и уезда в деревне Хоневке /так !;

иногда пишут: Ханеневке/ 379 душ;

Саратовской губернии в Сердобском уезде, в деревне Сперанке 63 души» (РНБ. Ф. 637. Ед.

хр. 732. Л. 1 об.). Душевладение Сперанского по тем временам было весьма скромным.

[152] Довнар Запольский М.В. Политические идеалы М.М.Сперанского. М., 1905. С.

12, 13.

[153] Магницкий М.Л. Письма (2) к М.М.Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2123. Л.

1. Впоследствии пути Сперанского и Магницкого (в частности, он посылал тому деньги в Вологду), ставшего симбирским губернатором, позднее попечителем Казанского университета, впавшего в рептильный обскурантизм, совершенно разошлись См.: Магницкий М.Л. Дума на гробе графа Сперанского // Москвитянин. 1843, № 4. С. 480 490;

Магницкий М.Л. Дума при гробе графа Сперанского // Письма графа Сперанского к Х.И.Лазареву. СПб., 1864. С. 100.

[154] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1896. Л. 1 1 об. 6 мая 1818 г. Сперанский был избран Почетным членом Санкт Петербургского Вольного общества любителей российской словесности ( 1825;

«декабристская» организация, членами которой были Ф.Н.Глинка (председатель), К.Ф.Рылеев, В.К.Кюхельбекер, Н.А. и А.А.Бестужевы и др.). См.: РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2123.

Л. 1 1 об. Значимый факт в биографии Сперанского.

[155] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1503. Л. 2, 1.

[156] См. «благодарственное письмо пензенского дворянства пензенскому гражданскому губернатору» от 12 января 1819 г. (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2214. Л. 1).

[157] Александр Первый. Письма (5) к М.М.Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2012.

Л. 1 3. С неточностями опубликовано /А.Ф.Бычковым ?/: В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 105 107.

[158] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2015. Л. 18. Подсластив пилюлю, Аракчеев в этом же письме уведомляет Сперанского о долго ожидаемой покупке Великополья (Л. 17).

[159] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1963. Л. 150. 5 апреля в письме к Елизавете он вспоминал:

«31 марта, в страстной понедельник, я сидел после обеда и беседовал с моим греческим Геродотом колокольчик, фельдъегерь я сибирский генерал губернатор» (цит. по: В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 130 131). Через 10 дней 15 апреля Сперанский в очередном письме к дочери трактует свое новое назначение в более благоприятном освещении:

«Одна разлука с тобою составляет всю мрачную сторону моего нового назначения;

все прочее достохвально и даже блистательно, а лучше всего то, что сия перемена венчает мою службу хоть странным, но весьма приличным и благовидным образом» (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1963. Л.

160).

[160] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1860. Л. 44 44 об. В ответном письме (от 22 апреля Сперанский еще в Пензе) граф Д.А.Гурьев конфиденциально сообщает новоназначенному сибирскому генерал губернатору сведения, непосредственно полученные из разговоров с «Высочайшей особой»: «Когда пронеслись здесь слухи о вашем приезде в Петербург, я сердечно был обрадован;

но вскоре с удивлением, случайно и от самого источника узнал я прежде всех о вашем новом назначении: тогда не мог я возобновить повторения, сколь полезно было бы занять вас важнейшими делами при самом центре общего правления, а не в отдаленной какой либо части. Мне отозвались: взгляд ваш на столь малооткрытый и неизвестный край довершит ваши общие сведения о положении всех частей государства и тогда с большим еще совершенством вы можете привести в образование и порядок все то, что на вас возложено будет. Причем весьма убедительно меня уверили, что через самое короткое время вы к нам будете с тем, чтобы навсегда здесь остаться: я сего непременно желаю» (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2056. Л. 50 51). Увы, опять император слукавил («короткое время»);

Сперанский возвратился в столицу лишь 21 марта 1821г.

[161] В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 113.

[162] Там же. С. 118.

[163] Там же. С. 152.

[164] Там же. С. 158 159.

[165] Там же. С. 7.

[166] См. его письма (89) к М.М.Сперанскому. 1817 1828 // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2121.

Лубяновский управлял пензенским имением Сперанского.

[167] Сперанский М.М. Дневник («Путешествие в Сибирь») с 31 марта 1819 по 24 марта 1821 г. // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 479.

[168] В Казани его ждал вновь принятый на службу и откомандированный (помог Аракчеев) в помощь генерал губернатору М.А.Цейер (сведения об этом достойнейшем человеке содержатся в его формулярном списке, приложенном к письму к Сперанскому от 12 января 1828 г. с прошением об увольнении со службы РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 590. Л. 4 11;

за 31 год Цейер дослужился до чина действительного статского советника;

был «правителем дел» канцелярии своего патрона, позже работал с ним во II Отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии).

[169] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1963. Л. 166.

[170] В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 18.

[171] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 495. С. 1.

[172] РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 856. Л. 1.

[173] В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 226.

[174] См. «диплом» на латинском языке, подписанный президентом С.С.Уваровым (РНБ.

Ф. 731. Ед. хр. 7. Л. 1). В благодарственном письме С.С.Уварову Сперанский скромно отмечает:

«Любовь к наукам и искреннее уважение к сему знаменитому сословию составляют всю мою заслугу, но Академия взирала не на дела, и поставила высокую цену самим побуждениям. И в Сибири побуждения сии сохранили свою силу» (ошибочно хранится: РНБ. Ф. 731. Ед. хр. среди документов Российской академии наук, имеющих отношение к Сперанскому (должно быть: РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 7). Немного истории: Академия наук основана 28 января 1724 г.

Петром Великим;

с 1747 г. Императорская академия наук и художеств;

с 1803 г.

Императорская академия наук. Российская академия (1783 1841) центр изучения русских языка и словесности (и только).

[175] Письма Сперанского из Сибири к его дочери Елизавете Михайловне (в замужестве Фроловой Багреевой). М., 1869. С. 26 27. См.: Фома Кемпийский. О подражании Христу.

СПб., 1819 /имя переводчика не указано/. Согласно «ведомости» на 9 мая 1821 г. было «продано 169 и 944» экземпляров книги. «Выручено 6371 р/убль/ 28 к/опеек/», которые «Попечительским комитетом» переданы «дряхлым, увечным и больным» (Тургенев А.И.

Письмо к М.М.Сперанскому от 9 мая 1821 г./ с приложением письма П.Галахова к А.И.Тургеневу от 9 мая 1821 г./) // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2183. Л. 3).

[176] 18 сентября он пишет из Иркутска А.А.Столыпину: «Если бы в Тобольске я отдал всех под суд, что и можно было сделать, то здесь оставалось бы уже всех повесить» (В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 246).

[177] См. подробнее: Вагин В./В./ Исторические сведения о деятельности графа М.М.Сперанского в Сибири с 1819 по 1822 год. Т. 1, 2. СПб., 1872.

[178] Там же. Т. 1. С. 569, 571. Ср.: «При всей простоте в обхождении он увлекал вас своей личностью: наружность его сама по себе был приятна, но выражение какого то радушного достоинства сообщало ей особенный интерес /.../» (Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский... Л. 11). Пристрастный Л.Н.Толстой, не любивший Сперанского, создал его отталкивающий (карикатурный) портрет (См.: Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений... Т.

10. «Война и мир». Том второй. С. 164 165).

[179] Магницкий М.Л. Дума при гробе графа Сперанского // Письма графа М.М.Сперанского к Х.И.Лазареву. С. 97. Эту фразу почти слово в слово повторяет другой биограф (см.: Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский... Л. 9). См. также письмо графа Уварова к Сперанскому от 1 декабря 1819 г. (В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 238).

[180] Столетняя годовщина рождения графа Михаила Михайловича Сперанского // Юридический вестник. 1872, № 1. С. 146 147 /речь профессора Московского университета С.И.Баршева, служившего под началом Сперанского в Петербурге/.

[181] См.: Сперанский М.М. Опись дел по управлению Сибирью. 1822. 79 лл. // РНБ.

Ф. 731. Ед. хр. 478.

[182] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 494. Л. 5.

[183] Письма Сперанского из Сибири к его дочери Елизавете Михайловне... С. 105.

[184] Сохранился документ, в котором подробно зафиксирован маршрут (станции, число верст, истраченные «прогонные» деньги) этой поездки на 9 лошадях (РНБ. Ф. 731. Ед. хр.

487).

[185] Письма Сперанского из Сибири к его дочери Елизавете Михайловне... С. 119 120.

[186] Цит. по: В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 60.

[187] Там же. С. 64.

[188] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2012. Л. 5 5 об.

[189] Письма Сперанского из Сибири к его дочери Елизавете Михайловне... С. 141 143.

[190] В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 303.

[191] Там же. С. 304.

[192] Сперанский отсрочку своего возвращения в столицу связывал с интригами Трескина (через Пестеля), в чем Голицын (с ведома царя) разубеждал Сперанского в письме от 15 июля 1820 г. (Там же. С. 324). Благорасположение императора к себе Сперанский, видимо, намеренно преувеличил.

[193] Там же. С. 306, 307, 308.

[194] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1963. Л. 344 об. При сверке оригинала письма с печатным текстом установлено: анонимные публикаторы слово «словесности» заменили на «поэзии» (Письма Сперанского из Сибири к его дочери Елизавете Михайловне... С. 213). Через несколько лет Пушкин станет посетителем литературного салона дочери сановника. В сибирских письмах Сперанского к Елизавете содержатся также тонкие суждения о творчестве Монтескье, Фенелона, Шатобриана и Руссо.

[195] Сперанский М.М. Записка о томской масонской ложе. Б.д. // РНБ. Ф. 731. Ед. хр.

559.

[196] См. его недатированные письма (о деятельности пекинской миссии, о настроениях киргизских племен, об избрании киргизского хана) к министру иностранных дел графу Карлу Васильевичу Нессельроде (1780 1862) (Сперанский М.М. Письма (14) к К.В.Нессельроде.

1820 1834, б.д. // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1919).

[197] В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 98.

[198] В тот же день он с горечью зафиксировал в дневнике: «Выехал 17 марта 1812 го.

Возвратился 22 марта 1821/ го/. Странствовал 9 лет и 5 дней» (Там же. С. 101).

[199] Финансовое положение Сперанского было весьма незавидным. Еще 25 сентября 1820 г. он писал другу: «В течение одного года я продал на 215 т/ысяч/ р/ублей/ имения / Великополье, дом в Петербурге/ и из денег сих не видал у себя ни одного рубля. Все пошли на уплату долгов. Это лучший ответ тем, кои искали или предполагали у меня богатство» (Письма графа М.М.Сперанского к Х.И.Лазареву. С. 48).

[200] В память графа Михаила Михайловича Сперанского... С. 101.

[201] Письма графа М.М.Сперанского к Х.И.Лазареву. С. 50.

[202] «Журнал камер фурьерской должности Государя Императора Александра Павловича 1821 года» // РГИА. Ф. 516. Камер фурьерские журналы. Оп. 1. (28/1618). Ед.

хр. 119. Л. 136.

[203] Лишь один (весьма информированный) биограф констатирует: «/.../ император Александр Павлович удостоил его самого милостивого приема и назначил членом Государственного совета и Сибирского комитета /.../» (Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский... Л. 9).

[204] РГИА. Ф. 516. Оп. 1. (28/1618). Ед. хр. 119. Л. 149, 154, 160, 162, 174, 177 об., 179 об., 188 об., 190 об., 191, 192, 201, 202, 209, 212, 222 об., 223, 243, 244 об., 245 об., об., 258 об., 260, 269, 271 об., 272 об., 275, 277, 278 об., 280 об.;

294, 303, 333.

[205] Сперанский М.М. Примечание к проекту об учреждении наместничеств. Черновой автограф чернилами. 32 лл. // РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 752.

[206] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 12. Л. 2. Действительным членом Российской академии наук Сперанский был избран 24 января 1831 г. (РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 19).

[207] РНБ. Ф. 391. Ед. хр. 59. Л. 2. Статья (предназначавшаяся для самой многотиражной литературно политической газеты «Северная пчела») осталась неопубликованной. Соредактор газеты, журналист и беллетрист Н.И.Греч писал Руничу 15 февраля 1839 г.: «/.../ статья Ваша в ”Северной Пчеле” напечатана быть не может потому, что вследствие принятых журналами / так !/ правил одно частное лицо не может судить о жизни и заслугах государственных мужей от своего собственного имени» (Там же. Л. 6). В николаевское время частные мнения не приветствовались.

[208] Бурнашев В.П. Граф Михаил Михайлович Сперанский... Л. 5.

[209] Никитенко А.В. Воспоминание о М.М.Сперанском // РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 872. Л.

5 об. 6 об.

[210] РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 732. Л. 7.

[211] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 24. Л. 1. Еще до официального назначения главноуправляющий Комиссией составления законов писал Сперанскому 11 июля 1821 г.: «Государь Император Высочайше повелеть соизволил: Комиссии составления законов во время отсутствия моего из Петербурга находиться под управлением Вашего превосходительства» (Лопухин П.В. Письма (10) к М.М.Сперанскому // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2120. Л. 2 3).

[212] Вагин В./В./ Исторические сведения о деятельности графа М.М.Сперанского в Сибири с 1819 по 1822 год. Т. 2. С. 339. В канцелярию Сибирского комитета были приняты Цейер, Репинский и Батеньков.

[213] Выписка из журнала Азиатского комитета Министерства иностранных дел // РНБ.

Ф. 731. Ед. хр. 23. Л. 1. Алексей Петрович Ермолов (1777 1861), герой войны 1812 г., друг и покровитель будущих декабристов.

[214] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 31. Л. 1.

[215] Давыдов Д.В., генерал майор. Из памятных записок // Русский архив, 1871. № 4 5. Стлб. 0964 /так !/. Этот факт подтверждает и Де Санглен (см.: Погодин М.П. Сперанский (Посвящается барону Модесту Андреевичу Корфу). Стлб. 1148).

[216] Шильдер Н. /К./ Александр I // Русский биографический словарь. /Т. 1./ Аарон Александр II. СПб., 1896. С. 369. См. также: Дамешек Л.М., Кузнецов А.С. Сибирская реформа 1822 г. // Очерки истории Сибири. Вып. 3. Иркутск, 1973. С. 116 146;

Кодан С.В. Сперанский и кодификация сибирского законодательства // Политика самодержавия в Сибири XIX начала XX века. Иркутск, 1988. С. 114 123.

[217] РНБ. Ф. 731. Ед. хр.908. Л. 1, 2, 7. Биограф врага Сперанского ошибочно утверждает, что Сперанский никоим образом не прикладывал руку к увольнению Розенкампфа, последовавшему по Высочайшему указу 13 апреля 1822 г. (см.: Майков П./М./ Розенкампф / / Русский биографический словарь. /Т. 16/. Рейтерн Рольцберг. СПб., 1913. С. 368). Критика деятельности Розенкампфа, содержащаяся в «обозрении» Сперанского, опровергает это мнение.

[218] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2244. Л. 1.

[219] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 42. Л. 42.

[220] Сперанский М.М. Письма (14) А.А.Фролову Багрееву. 18 марта 1822 17 февраля 1823 гг., б. д. // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1962. Л. 10 10 об.

[221] Там же. Л. 12.

[222] Сперанский М.М. Письма (2) к матери // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1942. Л. 3 4.

[223] 27 августа 1822 г. Сперанский писал мужу своей сестры: «/.../ в 16 й день сего месяца совершился брак моей Елизаветы с Александром Алексеевичем Багреевым /так !/» (Сперанский М.М. Письма (15) к протоирею М.Ф.Третьякову. 1812 1832 // РНБ. Ф. 731. Ед.

хр. 1955. Л. 6).

[224] Сперанский М.М. Письма к дочери. Часть третия /так !/. Письма петербургские.

1821 1824 // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 1965. Л. 21.

[225] Там же. Л. 57 об. 58 об. Князь Александр Александрович Шаховской (1777 1846) поэт, переводчик, драматург.

[226] Там же. Л. 152.

[227] Сперанский М.М. Дневник. 24 марта 1821 21 апреля 1828 («Записки М.М.Сперанского за 1821 1828 /гг./») // РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 42. Л. 99 об. Далее ссылки на дневник Сперанского даются в тексте с указанием в скобках номеров листов документа.

[228] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 473. Л. 1 об. 2.

[229] См.: Фролов Багреев А.А. Сравнительня ведомость финансового положения украинских имений М.М.Сперанского в 1831 и 1837 гг., составлена 7 июня 1837 г. // РНБ. Ф.

731. Ед. хр. 37. Л. 2.

[230] РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 735. Л. 67.

[231] Дубровин Н./Ф./ Письма главнейших деятелей в царствование Императора Александра I. С. 331.

[232] РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 732. Л. 4 об.

[233] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 2056. Л. 65.

[234] РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 732. Л. 8.

[235] Там же.

[236] РНБ. Ф. 731. Ед. хр. 921. Л. 6 8 об.

[237] См., например: Тайна, или секретная Апология, поданная архимандритом Фотием Императору Александру I „1824 года апреля 12 дня“ (РНБ. Ф. 380. Ед. хр. 87. Л. 1 5. Фотий называет будущих декабристов „карбонариями“ (члены тайного террористического общества в Италии, боровшиеся против австрийского владычества).

[238] См. подробнее: Карцов П.П. О военных поселениях при графе Аракчееве // Русский вестник, 1890. № 2, 3, 4.

[239] /Сперанский М.М./ О военных поселениях. СПб., 1825. 32 С. („печатано в типографии Штаба военных поселений“). Ссылки даются в тексте с указанием в скобках номеров страниц.

[240] Аракчеев, ставший в 1817 г. начальником военных поселений, лично честный, абсолютно бескорыстный человек, сумел аккумулировать громадные средства для развития военных поселений (25 миллионов рублей;

совершенно фантастическая по тем временам сумма).

[241] К.Г.Репинский сообщает, что Сперанский хранил некие документы, связанные с кончиной самодержца (их видела Елизавета), бумаги были переданы сановником Николаю I (РНБ. Ф. 637. Ед. хр. 855. Л. 11).

ГЛАВА III ЭПОХА НИКОЛАЯ I Неожиданная кончина самодержца повлекла за собой неожиданные последствия. Кратко напомним династическую историю на тот период. Император Павел Петрович от второго брака с императрицей Марией Федоровной (урожденная София Доротея Августа, принцесса Вюртемберг Штутгартская;

1759 1828) имел детей: в мужском “колене” Александра ( 1825), Константина (1779 1831), Николая (1796 1855), Михаила (1798 1849);

дочерей Александру (1783 1801), Елену (1784 1803), Марию (1786 1859), Анну (1795 1865). Трон унаследовал старший сын Павла Александр. Согласно павловскому закону о престолонаследии дочери самодержцев не могли претендовать на императорскую корону.

Брак императора Александра Павловича и императрицы Елизаветы Алексеевны (урожденная Луиза Мария Августа, маркграфиня Баден Баденская;

1779 1826) был бездетным;

они родили двух дочерей, которые умерли во младенчестве. Наследником престола автоматически становился великий князь Константин Павлович. Так все и думали. Однако от сановников и обывателей было скрыто одно чрезвычайно важное обстоятельство.

Великий князь Константин, названный так державной бабкой с дальним политическим прицелом: посадить его на трон возрожденной православной империи со столицей в Стамбуле (Константинополе), был женат на Анне Федоровне (урожденной Юлиане Генриетте Фредерике Ульрике, принцессе Саксен Заафельд Кобургской;

1781 1860), которая уехала в 1801 г. за границу, прекратив с ним брачные отношения. Долгие годы брак официально не расторгался. Цесаревич Константин имел внебрачного сына, названного Павлом Константиновичем Александровым (по имени крестного отца императора Александра I;

1857), который в силу незаконнорожденности никаких династических прав не имел. В 1815 г., будучи многолетним наместником старшего брата в Польше, Константин без памяти влюбился в графиню Иоанну (Жаннету) Грудзинскую (1795 1831). Желая вступить с ней в брак, Константин начал бракоразводный процесс с Анной Федоровной, которому противились и мать, и брат император. Константин настоял на своем: 20 марта 1820 г. появился манифест о расторжении брака великого князя.

12 мая того же года Константин венчался с польской графиней. Манифестом от 8 июня 1820 г. ей был дарован титул “светлейшей княгини Ловицкой” (часто пишут: Лович). Однако брак этот был “неравнородным” (морганатическим), поэтому великий князь Константин вынужден был отказаться от права наследования престола. Манифестом от 16 августа 1823 г.

император Александр I провозгласил наследником великого князя Николая Павловича. Этот манифест был объявлен государственной тайной, никто его не читал (о нем знали митрополит Филарет и два три ближайших царедворца;

даже великому князю Николаю было устно сообщено его содержание).

Известие о кончине Александра Павловича было получено в Петербурге 27 ноября г. Законным наследником все обоснованно считали великого князя Константина, которому немедленно (в тот же день) присягнули и Николай (он отрекся от своего публично оглашенного права), и Государственный совет, и двор, и гвардия.

Началось знаменитое междуцарствие: 27 ноября 14 декабря, приведшее к декабристскому восстанию. Великий князь Константин категорически отказался приехать в столицу, чтобы публично сложить с себя корону и передать ее младшему брату. В трудной ситуации Николай прибегнул к золотому перу Сперанского.

Манифест о восшествии на престол Николая Павловича первоначально был написан Карамзиным, однако проект был отклонен, текст 12 декабря заново написал Сперанский (Николай подписал его 13 декабря). В тот же день от имени Николая Сперанский написал письмо великому князю Константину:

“Любезнейший Брат.

В полной мере разделяя с вами тяжкую скорбь, совокупно нас постигшую, я искал утешения в той мысли, что в вас, как старшем Брате, коего от юности моей сердцем и душою привык я чтить и любить, найду я Отца и Государя. Ваше Императорское Высочество письмом вашим от 26 ноября лишили меня сего утешения. Вы запретили мне следовать движениям моего сердца и присягу не по долгу только, но по внутреннему чувству мною вам принесенную, принять не восхотели /исправлено карандашом рукой Сперанского не благоволили/.

Но Ваше Высочество не воспретите, ничем не остановите чувств преданности и той внутренней душевной присяги, которую вам дав, возвратить я не могу и которой отвергнуть по любви вашей ко мне вы не будете в силах. Желания вашего Высочества исполнены. Я вступил на ту степень, которую вы мне указали и, к коей быв законом предназначены, вы занять не восхотели. Воля ваша свершилась”.

В воскресенье 13 декабря на 8 часов вечера было назначено чрезвычайное заседание Государственного совета. Оно началось около полуночи и завершилось около часа ночи декабря (единственное ночное заседание за всю историю Государственного совета). Николай, которого в начале заседания именовали Вашим Высочеством, огласил текст манифеста, написанного Сперанским, все присягнули новому императору. При прощании все обращались к нему с титулованием Ваше Величество. Покинув зал заседаний, новый царь сказал супруге:

“Неизвестно, что ожидает нас. Обещай мне проявить мужество и, если придется умереть, умереть с честью”. Государь знал о готовящемся восстании, о планах заговорщиков убить его и всю императорскую фамилию, однако, как и старший брат, не принял (вопреки имеющейся информации) никаких мер для того, чтобы подавить мятеж в зародыше.

Утром 14 декабря Николай объявил военным, что принимает корону. Ему присягнули генералы, Сенат и Синод. Было отдано распоряжение зачитать манифест в церквах после обедни. Тогда же должна была состояться церемония торжественной присяги войск новому императору. Воспользовавшись тем обстоятельством, что в течение 17 дней войскам дважды нужно было присягать двум императорам, обманув солдат ложным известием (“Государь Константин Павлович не отказался от престола, а в цепях находится”), офицеры революционеры склонили Московский полк и ряд других частей к бунту против Николая. Пролилась кровь (с двух сторон). Восстание было подавлено. При подавлении мятежа Кюхельбекер чуть было не застрелил Михаила Павловича, стреляли и в Николая: “По нем сделали залп и пули просвистали Ему через голову”.

Анализ причин и следствий декабристского восстания не входит в задачу настоящего исследования (напомним о восстании Черниговского полка на Украине 29 декабря 1825 3 января 1826 гг.). Победа восставших (под руководством Северного и Южного обществ) привела бы, на наш взгляд, к национальной катастрофе (террор, всевластие политического сыска и тайной полиции, ксенофобия, изгнание евреев и т.д.). К счастью (или к несчастью), история не имеет сослагательного наклонения. Участников восстания, понесших суровую кару, искренне жаль. Уже вечером 14 декабря начались аресты и допросы.

Деятели республиканского крыла Северного общества знали в главных чертах реформаторские труды Сперанского (в бумагах Н.И.Тургенева обнаружены списки трактатов 1802 г. и проекта 1809 г.). Со многими декабристами Сперанский был лично знаком. Рылеев показал на следствии, что предполагалось после победы “принудить Сенат назначить временную правительственную думу, состоящую из Мордвинова, Сперанского и, в качестве правителя дел, члена Северного общества, подполковника Батенькова” (“Он, верно, будет наш;

мы на него действуем через Батенькова”). Напомним, что Г.С.Батеньков, офицер, философ, поэт, революционер, сподвижник Аракчеева (да !), жил в семье Сперанских.

Как вспоминал дворянский революционер Д.И.Завалишин, утром 14 декабря к Сперанскому был послан декабрист А.О.Корнилович „объявить ему о предстоящем перевороте и испросить его согласия на назначение его в число членов регентства. „С ума вы сошли, отвечал Сперанский, разве делают такие предложения преждевременно? Одержите сначала верх, тогда все будут на вашей стороне““. Зная о декабристских знакомствах и связях Сперанского и адмирала, графа Н.С.Мордвинова, царь распорядился учредить в отношении этих лиц „самое секретное исследование“, которым занимался некий „делопроизводитель“ / так !/ А.Д.Боровков. Материалы расследования позднее были уничтожены по личному распоряжению императора. Однако царь долго подозревал Сперанского в причастности к декабристскому движению.

17 декабря 1825 г. Высочайшим указом был основан „тайный комитет для изыскания соучастников злоумышленного общества, открывшегося 14 декабря“ (через месяц слово „тайный“ было убрано из названия комитета).

Комитет возглавил военный министр А.И.Татищев, в него вошли (помимо А.Н.Голицына) великий князь Михаил Павлович и ближайшие к царю генералы. С 23 декабря начались регулярные допросы декабристов. 22 января император собственноручно составил проект манифеста о создании Верховного уголовного суда над участниками восстания. Сперанский посоветовал государю на время (до суда) отложить опубликование манифеста, сосредоточив внимание на следствии. Юрист сразу же понял, что царь хочет воспользоваться его умом, познаниями, пером для осуждения декабристов (члены комитета ни дарованиями, ни опытностью, ни умением составлять государственные бумаги не обладали).

6 мая Сперанский, переработав императорский план, представил царю свой проект учреждения суда над декабристами. Царь долго изучал его, 30 мая он выслушал последние соображения Сперанского при встрече в Царском селе. 1 июня 1826 г. был опубликован манифест о создании Верховного уголовного суда (в чрезвычайно расширенном виде, по мысли Сперанского) „из трех государственных сословий“ (Государственный совет, Сенат и Синод).

Верховный уголовный суд включал председателя, 17 членов Государственного совета, синодальных членов, 36 сенаторов и 15 особо назначенных лиц (всего 72 персоны). В тот же день Сперанский написал от имени царя рескрипт министру юстиции о порядке ведения дел.

Судьба уготовила Сперанскому новое тяжелейшее испытание. Будучи реформатором, сторонником постепенных (впрочем, иногда и мгновенных) изменений в государственной сфере, он вынужден был теперь судить реформаторов революционеров, попытавшихся путем вооруженного восстания, военного мятежа с пролитием крови (назовем лишь убийство П.Г.

Каховским петербургского генерал губернатора, героя войны 1812 г. графа М.А.Милорадовича) переломить судьбу России. Сперанский испытывал, несомненно, тяжкие душевные муки, угрызения совести, но... делал свое дело. Не заключалась ли в привлечении Сперанского к суду над его во многом единомышленниками (отмена крепостного права, например) тонкая и злая месть нового государя, подозревавшего его в непосредственном участии в декабристском заговоре.

Компетентный исследователь абсолютно прав: „Сперанский, оставаясь официально в тени, не выдвигаясь из числа рядовых членов Верховного суда, в то же время был главною пружиною его работы, тем скрытым маховым колесом, которое приводило в движение весь сложный механизм этого чрезвычайного судилища“;

„/.../ благодаря работе Сперанского действия суда получали известную долю юридической обоснованности, которою искупалось отчасти отсутствие правильного судебного разбирательства“.

Де Санглен, со слов друга Сперанского А.А.Столыпина, утверждает, что сановник был против смертной казни вождей декабризма. Однако жизнь и судьба распорядились иначе.

Император непременно хотел казнить главных бунтовщиков. Публичных казней в России не было со времен Екатерины II (казнь в Петербурге подпоручика В.Я.Мировича (1764 г.), сделавшего попытку освободить из Шлиссельбургской крепости несчастного императора Ивана Антоновича (Иоанна VI);

казнь Е.И.Пугачева и его соратников в Москве (1775 г.). Именно Сперанскому царь поручил юридическое обоснование наказания виновных.

С 3 по 28 июня суд заседал практически ежедневно. Изучив подлинные судебные документы Мировича и Пугачева, Сперанский разделил декабристов (всего к следствию по делу о „мрачном духе крамолы“ (слова Сперанского) было привлечено 579 человек) на разрядов. В проекте о мерах наказаниях декабристам („росписи“) Сперанский определил: „Всем преступникам, к первому разряду принадлежащим, положить смертную казнь отсечением головы. /.../ Всем преступникам, ко второму разряду принадлежащим, определить так называемую в законах наших политическую смерть, то есть положить голову на плаху и потом сослать вечно в каторжную работу. /.../ Преступникам, к третьему разряду принадлежащим, по лишению чинов и дворянства /определить/ ссылку в каторжную работу вечно. /.../ Преступникам, к четвертому, пятому, шестому и седьмому разряду принадлежащим, по лишению чинов и дворянства /определить/ ссылку в каторжную работу на определенное время и потом вечно на поселение“. И так далее по степени уменьшения вины. 11 разряд (единственный без лишения дворянства) предполагал после лишения чинов запись „в солдаты с выслугою“.

Дело каждого подсудимого (их было 121 человек) рассматривалось особо, каждому выносился особый приговор. Увы, все приговоры были написаны Сперанским. Юрист выделил три главных рода преступлений: умысел и попытку цареубийства, бунт и „воинский мятеж“.

Исследователь отмечает: „/.../ по ясности юридического построения, по логической стройности хода мысли, по лапидарной чистоте изложения схема обоснования разрядов подсудимых, составленная Сперанским, является одним из лучших произведений его пера, образцовой переработкой очень не образцового по форме и существу материала“.

Чуть позже во Всеподданнейшем докладе (несомненно, под нажимом императора) Сперанский поставил пять подсудимых „вне разрядов“, изменив (ужесточив) меру наказания:

„Из сей росписи Ваше Императорское Величество усмотреть изволите: 1) что из 121 го человека подсудимых приговором Верховного Уголовного Суда осуждаются: пять человек, вне разрядов состоящих, к смертной части четвертованием;

тридцать один человек, в первом разряде состоящих, к смертной казни отсечением головы;

семнадцать человек, во втором разряде состоящих, к политической смерти с ссылкою вечно в каторжную работу /.../“ и так далее.

27 июня состоялось последнее заседание по поводу разрядов будущих осужденных. С июня по 9 июля состоялся суд, подневный „сценарий“ которого был составлен Сперанским. июня проводилось поименное голосование членов Верховного суда о наказаниях лицам, поставленным по важности преступлений вне разрядов. На баллотировочном бюллетене Сперанский позорно написал: „Поступить Воинского Устава 1716 г. арт/икул/ 19“.

Сперанский пережил муки теперь уже подлинного „падения“. Изуверская средневековая жестокость приговоров смутила его душу. Только один Мордвинов открыто выступил против смертной казни, что осталось в памяти потомков. 30 июня состоялось поименное оглашение приговоров. В этот же день царь вызвал Сперанского на свидание в Царское село. О чем они говорили? Царь оставил загадочную запись (в оригинале по французски): „У меня была длинная беседа со Сперанским;

она прошла очень спокойно и дружественно, и он принес повинную“.

8 июля Верховный суд утвердил Всеподданнейший доклад, написанный Сперанским, т.е.

приговоры декабристам. 10 июля император резко смягчил наказания, оставив в силе смертную казнь лишь в отношении пяти приговоренных. Четвертование (средневековый мучительный вид казни) он заменил позорным для дворян повешением. Лицемерный царь, снимая с себя ответственность за казнь, поручил Сперанскому написать черновик письма от лица генерала от инфантерии, члена Государственного Совета И.И.Дибича к председателю Государственного совета, князю П.В.Лопухину: „Государь Император повелеть мне соизволил предварить Вашу светлость, что Его Величество никак не соизволяет не токмо на четвертование, яко казнь мучительную, но и на расстреляние, как на казнь одним воинским преступлениям свойственную, ни даже на простое отсечение головы, и, словом, ни на какую смертную казнь, с пролитием крови сопряженную“.

12 июля осужденным были объявлены приговоры. Декабрист Н.В.Басаргин, лично знавший Сперанского, вспоминал: „/.../ он грустно взглянул на меня, опустил голову, и как будто слеза выпала из глаз его“. 13 июля на кронверке Петропавловской крепости были повешены: М.П.Бестужев Рюмин, П.Г.Каховский, С.И.Муравьев Апостол, К.Ф.Рылеев и П.И.Пестель. В тот же день был опубликован манифест, также написанный Сперанским, в котором четко от имени императора было проведено выношенное автором положение о том, что „не от дерзостных мечтаний, всегда разрушительных, но свыше усовершаются постепенно отечественные установления, дополняются недостатки, исправляются злоупотребления. В сем порядке постепенного усовершенствования всякое скромное желание к лучшему, всякая мысль к утверждению силы законов, к расширению истинного просвещения и промышленности, достигая к Нам путем законным, для всех отверстым, всегда будут приняты Нами с благоволением /.../“. В этих словах, опубликованных в страшный день, оставивший черное пятно в биографиях нового императора и Сперанского, намечена программа действий, которую они начали осуществлять еще до суда над дворянскими революционерами.

Деятельность Сперанского (и не только судебная) была вознаграждена. В день коронации он получает первый орден (второй по достоинству для гражданского лица) из рук нового императора. В „жалованной грамоте“ указано: „Божиею Милостию Мы, Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский, и прочая, и прочая, и прочая. Нашему Тайному Советнику и Члену Государственного Совета Сперанскому. В воздаяние за отличные труды и ревностную вашу службу Всемилостивейше пожаловали Мы вас Кавалером Ордена Святого Равноапостольного Князя Владимира первой степени большого Креста, коего знаки, при сем препровождаемые, повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению. Пребываем к вам Императорскою нашею милостию благосклонны. Николай. Москва. 22 августа года“.

Совместная работа Сперанского с новым царем началась (как выше отмечено) еще до вступления молодого императора на престол. Николая (третьего сына Павла I) никто не готовил специально к занятию трона. Однако он получил достойное образование. Все современники обращают внимание на то обстоятельство, что Николай Павлович проявлял недюжинную компетентность в многоаспектных юридических проблемах (Сперанский, в частности, отмечал, что царь говорит, как профессор). Николай получил хорошую юридическую подготовку. В течение четырех с лишним лет с ним (и великим князем Михаилом) занимался правовыми дисциплинами знаменитый „законоведец“ Михаил Андреевич Балугьянский (1769 1847), „венгерский уроженец“ (карпаторус), выпускник Венского университета, профессор Пештского университета, поступивший на русскую службу 1 августа 1803 г. В „формулярном списке“ Балугьянского отмечено: „С 20 апреля 1813 по 1 июля 1817 года обучал Их Императорских князей Николая Павловича и Михаила Павловича правам: естественному, публичному и народному“ (т.е. международному). Едва заняв трон, Николай решительно занялся правовыми проблемами, проявив недовольство деятельностью Комиссии составления законов.

В январе 1826 г. царь поручил Сперанскому составить подробный доклад о деятельности Комиссии за век с четвертью ее деятельности. Работа над пространным отчетом исследованием заняла, видимо, несколько недель. В трактате, представленном на Высочайшее усмотрение, Сперанский, коротко охарактеризовав историю деятельности Комиссии, представил план системы права (законодательства), которую необходимо было заново создать: „Все законодательство разделить на шесть следующих частей. Первая часть должна заключать органические или коренные /законы/, до правления государственного относящиеся. Вторая часть должна вмещать в себя общие основания или начала прав /так !/. Третия /так !/ должна содержать в себе общие государственные законы относительно лиц, вещей, действий, обязательств, собственности, владения. Четвертая законы уголовные и Устав Благочиния.

Пятая способы приведения законов в исполнение и применение оных (судоустройство, судопроизводство). Шестая часть частные законы (губернии, города, общества)“. Царь принял этот план.

Далее Сперанский гордо отмечает свое участие в деятельности Комиссии в 1808 гг., когда под его руководством были подготовлены „1) вторая часть Гражданского Уложения, 2) проект Торгового Уложения, 3) проект Уголовного Уложения“, и полный развал деятельности Комиссии в годы его многолетнего удаления (1812 1821). Работа полностью застопорилась, утонув в бесплодных спорах, подготовленные проекты не были даже толком рассмотрены. Далее он пишет о себе в третьем лице: „/.../ 3 ноября 1821 года последовали два Высочайших указа, /.../ коими повелено Тайному Советнику Сперанскому, получая проекты из Комиссии, представлять их Государственному совету, давать на них изъяснение, составлять по оным журналы и подносить их на Высочайшее усмотрение. Для сего поставлен он в сношения с Комиссиею без участия, однако, в ее управлении“. Последняя фраза определила судьбу Сперанского до самой смерти... Возвращение Сперанского в Комиссию составления законов вдохнуло новую жизнь в ее замершую деятельность, начались регулярные заседания, возобновилась работа над Торговым и Уголовным уложениями.

В том же январе Сперанский представил царю доклад, в котором был намечен четкий план к „окончательному составлению законов“. По мысли Сперанского, „образ составления законов есть троякий: 1) свод, 2) уложение, 3) учебные книги.

Свод (digeste) есть соединение законов, существующих по какой либо части, расположенное в известном порядке. Порядок сей бывает или Хронологический, когда законы слагаются по порядку их издания, невзирая на разность их содержания;

или Азбучный, когда они располагаются по порядку слов;

или наконец Систематический, когда они расположены по предметам и по тому же плану, какой принят в Уложении.

Уложение (Code) есть систематическое изложение законов по их предметам, так устроенное, чтобы 1) законы общие предшествовали частным, и предыдущие всегда приуготовляли бы точный смысл и разумение последующих;

чтоб все законы, по своду недостающие, дополнены были в Уложении и обнимали бы сколь можно более случаев, не нисходя однако же к весьма редким и чрезвычайным подробностям.

Учебная книга (institutes) есть то же самое Уложение, но более методическое и приспособленное к учебному преподаванию в училищах.

Сверх сих трех главных видов есть еще четвертый, принадлежащий Уложению под именем изъяснений (commentaires). В них излагается разум или основание законов, дается отчет о причинах и необходимости дополнений или перемен, в Уложение введенных, и установляется связь их с законами существующими. /.../ Об учебной книге, кроме некоторых слабых опытов профессора Кукольника, и помышляемо еще не было. Некоторые начатки изъяснений сделаны в тетрадях, кои читаны были в Совете при рассмотрении Уложений. /.../ Три есть степени законоведения: Приказный;

он есть память законов без связи их отношений;

Ученый он есть познание законов в связи и систематическом отношении их предметов;

Государственный он есть соображение законов с положением Государства.

Из сих трех степеней один токмо первый составляет у нас предмет постоянных занятий и практического навыка. Второму едва положены в университетах слабые начала, без книг и без пособий. Третий зависит от личных способностей и приобретается опытом дел государственных“.

Прочитав доклады Сперанского, царь отреагировал немедленно. Через семь лет он вспоминал (19 января 1833 г.): „При самом моем восшествии на Престол я счел долгом обратить внимание на разные предметы управления/.../. Первым занявшим меня делом было, естественно, правосудие. /.../ Это побудило меня с первых дней моего правления рассмотреть состояние, в котором находилась комиссия, учрежденная для составления законов. К сожалению, представленные сведения удостоверили меня, что ее труды оставались совершенно бесплодными. /.../ Вместо сочинения новых законов я велел собрать сперва вполне и привести в порядок те, которые уже существуют, а самое дело, по его важности, взял в непосредственное мое руководство, закрыв прежнюю комиссию“.

31 января Комиссия составления законов была преобразована в прославленное II Отделение Собственной Его Императорского Величества (далее С.Е.И.В.) канцелярии.

Начальником II Отделения стал М.А.Балугьянский. Царь (напомним, что в разгаре было следствие по делу декабристов) не доверял Сперанскому. При назначении на пост Балугьянского император сказал ему о Сперанском: „Смотри же, чтобы он не наделал таких же проказ, как в 1810 м году: ты у меня будешь за него в ответе“.

Однако царь вверил Сперанскому (без поста и чина) общее „возглавление“ важнейшей отрасли государственного дела. Приведем слова биографа, который не без некоторого удивления свидетельствует: „Сперанский /.../, которому было вверено управление всего дела и все доклады по этой части у Государя, не получил никакого официального титула. А в продолжение тринадцатилетнего управления он постоянно носил одно прежнее звание члена Государственного совета по департаменту законов“. Император отчетливо понимал, что в осуществлении планов, намеченных Сперанским, ему не обойтись без его гениального ума, обширнейших правовых познаний, юридической опытности. До самой смерти Сперанский руководил II Отделением без какого либо юридического оформления своей нелегкой миссии.

Бытует легенда, что, пережив гонения и ссылку, он позже неоднократно отказывался от портфеля министра юстиции.

4 апреля 1826 г. были изданы Высочайшие указы (Правительствующему Сенату и министру финансов) об укомплектовании чиновниками II Отделения С.Е.И.В. канцелярии.

Вместо 44 человек, служивших в Комиссии составления законов, во II Отделение было зачислено 20 чиновников (чиновникам, оставшимся за штатом, было выплачено годовое жалование). В штат II Отделения (помимо прочих) были зачислены известнейшие ученые, профессора А.П.Куницын (преподаватель Лицея, фундатор политических воззрений А.С.Пушкина), М.Г.Плисов (оба были уволены из Санкт Петербургского университета за вольнодумство и демонстративно приняты Сперанским и Балугьянским на службу во II Отделение), В.Е.Клоков (у почтенного профессора был замечательно интересный чин: „обер гиттен Фервальтер 8 класса“);

„действительный статский советник Цейер“, „коллежский секретарь /Н.М./ Старцов“ (ставший ближайшим помощником Сперанского в последние годы жизни будущего графа), „надворный советник барон Корф“. На содержание II Отделения было ассигновано 37 800 рублей (Комиссия составления законов тратила 95 000 рублей в год).

Отдельной строкой финансировалось приобретение книг для II Отделения 10 000 рублей в год.

Сперанский прозорливо наметил три направления в титаническом труде по систематизации законодательства: составление Полного собрания законов, на его основе Свода законов и Уложений (кодексов, выражаясь современным языком). Гигантская работа была завершена (первый и последний раз в российской истории) в кратчайшие сроки и увенчалась блистательным успехом. Но обо всем по порядку.

Номинально возглавив II Отделение, Сперанский попытался создать при нем некую высшую юридическую школу, он даже подумывал об академии. Создание этого юридического учебного заведения не было никак оформлено, но оно существовало фактически долгие годы.

Начало преподавания юридических дисциплин было положено самим Сперанским.

Процитируем запись М.А.Корфа: „При первоначальном приступе во II м Отделении Собственной Его /Императорского/ Величества канцелярии к составлению Свода законов граф Сперанский собственноручно написал для каждого чиновника предварительное обозрение и главные разделения вверенных ему частей“. Сохранились законченные мини трактаты Сперанского: „Об охранении“, „К праву вообще“, „К праву яко способности“, „О праве личном“, „О системе законов вообще“, „О системе законов собственности“, „О собственности“, „О законах гражданских“.

Приведем определение, данное Сперанским: „Право иногда употребляется в смысле закона (objective), а иногда в смысле власти (subjective). Употребление сего слова в первом смысле Российскому языку не свойственно. Слово jus могло быть употребляемо в смысле закона, ибо оно происходит от justum (jus a jubendo);

по сему понятию jus есть род, а закон его вид. Но слово право происходит от слова править, правят по закону лица и места, законом установленные, но закон сам по себе не правит. Управление действует по закону, но закон различен от управления. Право есть следствие закона и законом определяется. Если закон называть правом, то право (subjective) будет определяемо правом (objektive);

смешение и в других языках весьма примечательное, но от привычки к употреблению менее приметное. Право обыкновенное различают от действительой власти и поставляют его в одной способности или возможности иметь власть. Сие происходит от того, что власть (potestas) смешивают с владением (potestio)“. Любопытно, что Сперанский христианин, идеалист, мистик визионер исповедует совершенно позитивистское понимание права.

И после составления „трактатов“ Сперанский продолжал „преподавательскую“ деятельность во II Отделении, читал лекции и проводил семинары (выражаясь современным языком). Так, во II Отделении в 1828 1829 гг. у Сперанского, Куницына, Плисова и Клокова обучался (параллельно с занятиями в университете) молодой, в будущем выдающийся правовед, автор „Энциклопедии законоведения“, первого в России оригинального труда по философии права и истории философии права К.А.Неволин. Неволин (с группой товарищей) по протекции Сперанского был отправлен позже на учебу в Берлинский университет, где слушал лекции у Гегеля и Савиньи. Для работы во II Отделении Сперанский отбирал лучших выпускников Духовных академий и университетов (так, незадолго до смерти он принял к себе на службу „кандидата прав“ И.Д.Делянова (1818 1898), будущего министра просвещения в правительстве Александра III).

В своей преподавательской и кодификаторской деятельности Сперанский использовал богатейшую библиотеку, собранную им за долгие годы. Библиотека была сугубо научной (труды на английском, немецком, французском, латинском и древнегреческом языках), судя по всему, в ней не было книг на русском языке (помимо карт и географических атласов). Сохранился рукописный каталог библиотеки Сперанского. Раздел „Rechtswissenschaft“ включал наименований: Corpus juris civilis, Corpus juris germanici, салические тексты, дигесты Юстиниана, произведения Пухты (5 книг), Бунге (5 книг), Савиньи (4 книги), Миттермайера (3 книги), Фейербаха (3 книги), два парижских издания Кодекса Наполеона (1809 и 1819 гг.), все французские кодексы и мн. др. Раздел „Staatswissenschaft“ включал 210 наименований: два собрания сочинений Монтескье, Пелитц (4 книги), Макиавелли (на французском языке), Рейналь, А.Смит, И. Бентам, Б. Констан, Мирабо, Д.Рикардо и мн. др. Раздел „Geschichte, Geographie und Statistik“ включал 300 наименований: Нибур, Гиббон, Сисмонди, Мишле, литература по истории Французской революции, биографии Наполеона и мн. др. Раздел „Reli gion“ включал 199 наименований: Библия на древнееврейском, латинском, древнегреческом и чешском языках и мн. др. Раздел „Philologie und Pdagogik“ включал 285 наименований (на древнегреческом и латинском языках): Гомер, Эсхил, Софокл, Ксенофонт, Геродот, Плутарх, Платон, Аристотель, Вергилий, Гораций, Плавт, Катулл, Лукреций, Цицерон (отдельно трактаты и речи), Цезарь, Сенека, Тацит, Саллюстий, Светоний и мн. др. Раздел „Philosophie“ включал 109 наименований: два собрания сочинений Канта на латинском языке, труды Канта на немецком и французском языках, собрание сочинений Юма на французском языке, собрание сочинений Гегеля, труды Шеллинга, Декарта, Спинозы, Ф.Бэкона, Лейбница, Пуфендорфа, Паскаля и мн. др. Раздел „Literatur und Kunst“ включал 50 наименований: Ариосто, Камоэнс, Монтень, Ламартин, Фонтенель, Руссо (собрание сочинений), произведения Ф.В.Булгарина (в переводе /!!!/ на немецкий язык) и мн. др. Сперанский также собирал книги по астрономии, математике, горному делу, природоведению и медицине.

Ко времени работы Сперанского во II Отделении у него выработалась четкая система подготовки рукописей. В те времена не было никакой множительной техники, посему карандашные наброски Сперанский отдавал своим помощникам, которые расшифровывали весьма трудный для чтения почерк шефа и аккуратно его переписывали набело. С набросками Сперанского работали Старцов (в последние годы чаще других), Репинский и Цейер. В перебеленные рукописи Сперанский часто вносил чернилами (реже карандашом) исправления своей рукой. Исследовательница архива великого юриста отмечает: „Подавляющее большинство рукописей Сперанского представляет собой черновые автографы, написанные карандашом. Сперанский имел обыкновение записывать свои мысли по разным вопросам на ходу /.../. Значительная часть рукописей Сперанского носит следы работ его помощников“.

В архиве кодификатора сохранилось большое количество недатированных рукописных (в подавляющем большинстве до сих пор не опубликованных) работ по теории, истории, философии права, по отраслевым правовым дисциплинам. Установить время их создания (все они написаны в промежутке между 1826 1838 гг.) не представляется возможным. Часть их относится к „штудиям“ для сотрудников II отделения, часть к занятиям с наследником престола, часть ко времени (незадолго до смерти) переработки юридических „бесед“ с будущим Александром II в незавершенный труд правоведа „Руководство к познанию законов“.

Назовем лишь важнейшие из них (часто будет указан шифр черновой и перебеленной рукописей): „Честное, совестное и нравственное есть одно и то же“, „Правило общежития по Канту“ („Правило союза есть то же, что и Кантово правило: так поступай то же, что возлюби искреннего твоего, яко же сам себя. В Боге все едино: да будут едино, яко же и мы. Правило Канта есть не что иное, как необходимость совместности. Но неправилен его вывод добра и зла отсюда следует только справедливость, а не добро и зло“ /весь текст/), „Мнение о „Духе Законов“ Монтескье“ (заголовок дан Н.М.Старцовым), „О началах законоведения римского в приложении их к российскому“, „Русская Правда есть Правда Варяжская“ („Почему нет ни слова в Русской Правде о церковном причте, о/б/ убийстве священника, боярина новгородского, тысяцкого и проч. Потому что сие уложение есть Правда Варяжская, Правда Русская“ /весь текст/), Юриспруденция“, „Право“, „Основания российского права“, „Сходство в образовании права с образованием языка“, „Власть и право“, „Обращение власти в право“, „Право сильного не есть право“, „О стихиях права. Когда человек в союзе с самим собою“ (заголовок Н.М.Старцова), „Охранения /так !/ права“, „Править собой, править другими“, „Значение слова jus“, „Три степени законоведения“, „Записка о предметах законоведения“, „Степени и образы познания законов“, „Закон“, „О праве естественном“, Общее понятие о законе“, „Закон. Источник любви к отечеству“, „Афоризмы о разделении законов“, „Афоризмы юридические“, „Афоризмы политические и юридические“, „Афоризмы юридические и философские“, „Законы гражданские и законы политические“, „Изъяснение духа времени или либеральности“.

Из всех работ этого цикла лишь одна „О законах римских и различии их от законов российских“ четко датирована: карандашная запись Сперанского „10 марта 1826 /года/“.

Столь точную датировку Сперанский ставил в тех случаях, когда читал императорам свои тексты.

Можно уверенно утверждать, что данная работа была прочитана вслух Сперанским Николаю I. Она настолько важна для уяснения правопонимания Сперанского, что целесообразно привести ее целиком:

„Законы по разделению, принятому в Юстиниановом Уложении, суть или естественные (jus naturae), или общенародные (jus gentium), или Римские (jus civile);

сии последние суть или публичные, ко всему государству принадлежащие (jus publicum), /или/ к пользам частных людей относящиеся (jus privatum). На сем разделении впоследствии основано другое, более употребительное.

Законы суть или естественные, или положительные;

естественные (jus naturae) cуть те, кои здравым разумом установляются;

положительные (jus positivum) установляются верховною властью.

Естественные законы делятся на два рода: публичные и приватные (jus publicum et jus privatum).

Законы естественные публичные еще делятся на два рода: на внутренние и внешние (jus civitatis et jus gentium). Законы естественные приватные не делятся на роды, но располагаются по их предметам тако же, как и законы положительные приватные.

Законы положительные, тако же как и естественные, делятся на два главные рода: на публичные и приватные.

Законы положительные публичные (jus civitatis statuarum) заключают в себе:

1) Законы государственные основные (jus fundamentale).

2) Законы о правах состояния (jus privilegiorum).

3) Законы управления (jus politicae).

4) Законы уголовные (jus crimi nale).

5) Законы церковные (jus ecclesiasticam).

Законы положительные приватные не имеют родов и делятся по предметам на законы: о лицах, о вещах и об исках (jus personarum, jus rerum et jus actionum);

впоследствии им присвоено в особенности именование законов гражданских (jus civile). Хотя в первоначальном смысле все роды законов, свойственных Риму, назывались jus civile, и законы сии противополагались законам внешним (juris gentium). Здесь представляется сие разделение в общем его начертании;

бесполезно было бы исчислять все изменения и поправки, в них сделанные;

первоначальная их основа есть одна и та же система Юстинианова.

Сия система, во первых, есть произвольна и неудобна и, во вторых, не может быть приложена к Российскому законодательству.

I. Произвольность системы Юстиниановой.

В преклонном и близком уже к падению веке римской Империи ни в уме, ни в силе Государственного управления нельзя было по естественному вещей порядку ожидать здравых и точных о законах понятий. Римские законы, памятник тясящелетнего /так !/ гражданского образования и великой законодательной мудрости, в изложении Юстиниановом представляют развалину великолепного здания, в коем рукою и малосведущих художников наудачу слеплены разнородные драгоценные остатки. Не найдя в преданиях общего чертежа законодательства законники Юстиниановы выдумали свой, понятиям того времени свойственный, но обширности предмета несоразмерный. Когда же по сему тесному чертежу приступили к построению, тогда на опыте оказалось, что многие материалы оставались без размещения;

сему неудобству желали пособить двумя средствами и допустили две новые погрешности: 1) Непрестанное от чертежа отступление, вставки в нем и поправки, разнообразные и часто противоречащие определения одних и тех же понятий. 2) Когда же и сие средство было недостаточно, тогда прикрепляли уже оставшиеся части одна к другой без всякой почти связи или с связью, из греческих полуученых того века тонкостей сплетенною.

К погрешностям первого рода должно отнести два главные разделения законов, сими законниками введенные, разделение их на естественные и положительные, а потом на публичные и приватные.

Есть, без сомнения, законы природы, Творцом ея установленные, но законы сии не противополагаются законам, верховною человеческою властию установленным. Они составляют не особенный род, но основание всех законов человеческих. Законы сии объемлют всю природу, а не одно царство животных, и, следовательно, нельзя определить их одним инстинктом животных;

нельзя сказать: jus naturae est quod natura omnia animalia docuit. Еще менее можно допустить другое определение, коим желали первое исправить, а именно, что законы естественные суть те, кои из одних начал здравого разума к благосостоянию Государства произвести можно, как будто законы положительные, верховною властию издаваемые, основаны не на тех же началах разума: но разума, объемлющего различие климата, степень образования и местных обстоятельств, без чего и здравым он быть не может.

Разделение законов на публичные и приватные тако же неправильно и произвольно.

Закон имеет две составные части: правило и охранение. Охранение всех законов есть сила Государственная (публичная) и, следовательно, с сей стороны все законы суть публичные.

Цель законов публичных, как, например, законов безопасности, столько же относится к Государству вообще, как и к частным людям в особенности;

следовательно, с сей стороны и законы безопасности могут назваться приватными.

Трудно вообразить себе, что есть Государство без обывателей, и, следовательно, представить законы, полезные Государству, но бесполезные для частных людей. Правда, что есть собственность частная и собственность государственная (res publica et res privata), в сем уважении приватным законам должно бы было противопоставлять токмо законы Государственного Хозяйства, а не все вообще законы, к частной собственности не принадлежащие.

Невзирая однако же на все недостатки Юстиниановой системы таково было превосходство Римских законов в существе их, что изложение их, хотя и безобразное, принято в Европе во всеобщее почти употребление. Недостатки сего изложения старались исправить разными дополнениями и изменениями и, хотя доселе в сем не успели, хотя коренной порок сей системы, произвольность плана, ничем не может совершенно быть исправлен;

тем не менее однако же, чем более употребляли времени и трудов в обработании /так !/ его, тем более самою работою к нему привыкали и тем сильнее прилеплялись.

К сему присоединилось другое обстоятельство.

Римские законы вскоре после разрушения Западной Империи и после завоевания Европы северными народами вошли в ней в употребление. Юстинианово изложение, особенно после открытия известных Флорентийских пандектов, укоренилось во всех училищах, во всех судах, соделалось святынею для всех законников. Тщетно было бы помышлять испровергнуть тысящелетнее /так !/ могущество, особливо когда нет еще системы, которая бы могла заменить его с очевидным преимуществом.

Совсем другие обстоятельства были в России, и сие ведет ко второй статье настоящего замечания.

II. О несовместности Юстиниановой системы с Российским законодательством.

Есть догадки, что в первых веках основания Российского Государства Юстинианово изложение законов под именем Законов Греческих имело некоторое участие в составе нашего законодательства, и что в позднейшие времена, с переводом Фотиева моноканона или Кормчей Книги, градские законы, в ней содержащиеся, отрывок или лучше сказать последствие системы Юстиниановой, принимаемы были у нас в соображение. Но сие суть догадки, а подлинники законов, до нас дошедшие, указуют нам совсем другие источники.

Русская правда очевидный имеет отпечаток северных Германских законов;

новгородские грамоты и судебники /пропуск/ годов, сохраняя еще некоторое сходство с сими законами, имеют уже свой местный, природный облик. Ни в разделении предметов, ни в судебном языке ничего нет похожего на изложение Юстинианово.

В предисловии к Уложению 1649 года, хотя и постановлено принимать в соображение Градские законы Греческих Царей, и хотя, быть может, что некоторые законы и действительно оттуда заимствованы, но ни в языке, ни в системе уложения нет ничего Римского, ничего Юстинианова.

В законах, а особенно в уставах (Регламентах), во время Петра Первого изданных, учреждения и уставы немецкие были принимаемы в соображение. Сие доказывается и содержанием их, и слогом, и самыми словами, но решительного поворота от Российского природного законодательства к системе Юстиниановой ни в сих уставах, ни в последующих не видно.

Первые следы некоторого сближения с сею системою являются в Наказе 1768 го года.

Но Наказ сей остался без действия.

Таким образом, от самой древности до времен наших Российское законодательство, исключая двух эпох: при Ярославе и при Петре Великом, действовало и возрастало собственными своими природными силами и, может быть, одно во всей Европе ничего почти не почерпало в общем источнике законов, в Римском праве.

Отсюда происходит не только в существе законов, но и в системе их, а еще более в языке судебном и деловом столь резкое различие между законодательством Европейским и Российским, что соединить их нет почти никакой возможности, не переменив обычаев, навыков, образа мыслей всех судей и делопроизводителей. Есть многие сходства в законах и особенно в делопроизводстве, но сии сходства возникли не от подражания, но от того общего правила, что одинакие обстоятельства производят у разных народов одинакия последствия. Проявляются даже некоторые и в словах подражания, но это суть более покушение и попытка, нежели обдуманный и решительный план законодательства. Из сего следует, что если бы система изложения Юстинианова и, действительно, была основательна, то и тогда можно бы было только пожалеть, что она с нашими обычаями несовместна, по счастию и жалеть не о чем.

Одно неудобство: молодые наши законники вместо одной должны учиться двум разным системам: Российской и Римской, ибо никто ни в каком Государстве не должен иметь притязаний быть истинным законоведцем, не зная законов Римских, так как никто не может быть сведущ в истории своей страны без познания истории общей;

но и сие неудобство со временем прекратится. Не выше сил человеческих слить обе системы в одну, т.е. составить изложение Римских законов по системе Российского уложения, и тогда обучение их будет столько же просто и удобно, сколько ныне оно трудно и редко бывает основательно“ /весь текст/. В этом „замечании“, представленном вниманию государя, Сперанский предстает не только как теоретик, историк права, но и как горячий патриот, отстаивающий самобытность русской правовой системы. „Слить обе системы в одну“ он успешно (победоносно) сможет в своей кодификаторской работе.

Итак, сотрудники II Отделения С.Е.И.В. канцелярии, засучив рукава, принялись за беспримерный в отечественной истории труд (напомним, что численность их не превышала штатного расписания рядового сектора современного академического института). Позднее при II Отделении была создана специальная типография, в котором печатались тома Полного собрания законов и Свода законов Российской империи (ясно, что Полное собрание законов явилось основой создания Свода законов).

Работа (неимоверная по сложности, скрупулезности и напряженности) растянулась на несколько лет. Биограф кодификатора четко определяет функции номинального главы II Отделения: „Все чиновники трудились каждый день над своей частью и подавали письменный отчет о сделанном ими в продолжение недели. Каждый вечер в 7 часов старшие редакторы поочередно являлись к Сперанскому с своими тетрадями;

а он в присутствии Балугьянского делал поверки и исправления, не пропуская ни одной строки;

причем высказывал свои меткие наблюдения, остроумные замечания, тонкие выводы, обращая свой кабинет в школу высшей государственной науки и делового красноречия“.

Работа над Полным собранием и Сводом законов шла параллельно. Сотрудники Сперанского (и он сам, в первую очередь) исписывали буквально тысячи листов тряпичной бумаги. Забегая вперед отметим, что сотрудники II Отделения к 1830 г. составили Полное собрание законов в 40 томах, начиная с Соборного уложения 1649 г. и заканчивая Манифестом от 14 декабря 1825 г. (составлен Сперанским). Нормативные акты публиковались в хронологической последовательности. Работа, помимо прочего, потребовала серьезнейших архивных изысканий.

Профессор С.И.Баршев, выученик Сперанского по II Отделению, в речи, посвященной памяти учителя, констатировал: „До издания Полного собрания и Свода русские законы скрывались в архивах и камерах и отчасти в частных сборниках, не заслуживавших никакого доверия по отсутствию всякой системы и неполноте содержания, были поэтому доступны и известны только служащим и ученым, да и то не вполне. Сперанский вывел русские законы из этих тайников и притонов, сделал их чрез то общеизвестными, и мгла, царившая в русских судебных местах, рассеялась“.

Полное собрание законов включало 30 920 актов плюс шесть томов приложений (алфавитно предметный и хронологический указатели, графики, рисунки и т.д.). В том же г. началось второе издание Полного собрания законов. Новые нормативные акты составляли тома, выходившие ежегодно. После 1 марта 1881 г. (убийство народовольцами Александра II) началось третье издание Полного собрания законов (последний том, включавший законодательство за 1913 г., вышел в предреволюционном 1916 г.). Полное собрание законов включало все законы, постановления, нормативные акты, исходившие от верховной власти и правительственных учреждений, причем как действующие, так и отмененные (устаревшие).

Свод законов (работа над ним и издание были завершены в 1832 г.) заключал в себе только действующие законы, которые систематизировались не по хронологии, а по отраслевому принципу. Сперанский „со товарищи“ издали Свод в 15 томах, содержащих действующие законы на 1 января 1832 г. (издание включало 36 тысяч статей и 6 тысяч приложений). Его статьи соответствовали законам, входившим в Полное собрание.

В.М.Клеандрова, исследовавшая структуру и содержание уникального издания, пишет:

„В соответствии с идеями Сперанского Свод делился на восемь главных отделов, помещенных в 15 томах. Структура Свода была следующей: I. Основные государственные законы (т. I, ч. 1);

II. Учреждения: а) центральные (т. I. ч. 2);

б) местные (т. II);

в) уставы о службе государственной (т. III);

III. Законы правительственных сил: а) уставы о повинностях (т. IV);

б) уставы о податях и пошлинах (т. V);

в) Устав таможенный (т. VI);

г) уставы монетный, горный и о соли (т. VII);

д) уставы лесной, оброчных статей, арендных старостинских /так !/ имений (т. VIII);

IV. Законы о состояниях (т. IX);

V. Законы гражданские и межевые (т. X);

VI. Уставы государственного благоустройства: а) уставы кредитный, торговый, промышленности (т. XI);

б) уставы путей сообщения, строительный, пожарный, о городском и сельском хозяйстве, о благоустройстве в казенных селениях, о колониях иностранцев в империи (т. XII);

VII. Уставы благочиния (законы полиции): а) уставы о народном продовольствии, об общественном призрении и врачебный (т.

XIII);

б) уставы о паспортах и беглых, о предупреждении и пресечении преступлений, о содержащихся под стражей, о ссыльных ( т. XIV);

VIII. Законы уголовные (т. XV, кн. 1). В кн. т. XV включались уголовно процессуальные законы“.

В разгаре работ по составлению Свода Сперанский докладывал царю (карандашная датировка кодификатора 14 января 1828 г.) о „законах по гражданской части“: „ Представляя Вашему Императорскому Величеству Свод существующих законов, /.../ считаю долгом изложить кратко: 1) существо сей работы;

2) сравнительное отношение ее к иностранным Уложениям;

3) действительную ее пользу и употребление.

I. О существе Свода.

Гражданское наше законодательство, начиная с первого Уложения, обнимает с лишком 176 лет. Все Указы и постановления, на сем пространстве времени рассеянные, привесть в один состав;

дать им систематическую связь так, чтобы они представляли одно целое, одну книгу, как бы одним приемом и в одно время сочиненную, без повторений и противоречий в сем состояло дело Свода и существо задачи, 2 му Отделению в начале 1826 го года данной“.

Сперанский далее гордо заявляет, что его Свод полнее французского, прусского и австрийского сводов.

„Определение и удостоверение в материалах. Для сего сперва из разных архивов собраны реестры всех узаконений, по сим реестрам отысканы самые узаконения, таким образом полнота их удостоверена всеми возможными способами.

Извлечение. Из сего общего состава всех законов по предметам государственным, казенным, полицейским и уголовным отделены сначала те, кои принадлежат к составу законов гражданских. /.../ Надлежало составить два свода: один исторический, в коем изложены законы со всеми их изменениями, и другой свод законов существующих. /.../ Первый представляет, как законы наши образовались, возрастали, изменялись;

а последний представляет то, что в них осталось и есть неизменно. На составление первого свода употреблено 15 месяцев, второй совершен в 6 месяцев.

Особенное прилагаемо было попечение, чтобы в своде не было противоречий и, кажется, цель сия достигнута. /.../ Свод содержит в себе 7341 статью. В сих статьях, составленных более нежели из 20 т/ ысяч/ разных указов, заключается:

1. Все то, что в иностранных законодательствах именуется собственно гражданским уложением (code civil, Brgerliches Gesetzbuch).

2. Все то, что в них разумеется под именем Коммерческого уложения (code de commerce).

3. Все то, что в них составляет судебное уложение (code de procedure civile, Brgerliche Gerichtsordnung).

Н/о/ сверх того в статьях свода заключаются:

4. Законы о состояниях во Французском уложении они слегка упомянуты, в Австрийском они отнесены к законам политическим и в одном только Прусском изложены с подробностию.

5. Законы о совершении актов состояния, купли и продажи, залога, межевых и проч.

Законы сии известны во Франции отдельно под именем Уставов нотариата, в других же государствах они рассеяны в разных постановлениях.

6. Устав межевой, часть сия в других государствах составляет особенный отдел законов и в Уложение не входит.

7. Учреждение Судебных мест отчасти токмо изложено в Прусском Судебном Уложении, в других не собрано и не приведено в единство.

Следовательно, сколько объем свода нашего обширен и полон, столько составные его части недостаточны и скудны. Сие и быть иначе не могло. Гражданские законы нигде не были произведением умозрения. Они везде возникали от дел и случаев. Следовательно, чем более дел, чем жизнь Государства была продолжительнее, чем круг его действия обширнее, тем гражданские его законы обильнее, тем состав их полнее. Сто семьдесят пять лет гражданского бытия нашего есть эпоха весьма краткая в сравнении с другими. Прибавить к сему должно, что другие народы вступили в гражданскую жизнь с великим наследством;

мы, напротив, мы ничего почти не наследовали от Римлян и весьма мало от Греков. Все богатство наше в сем роде есть наше собственное, благоприобретенное. Справедливее можно дивиться тому, что мы имеем, нежели тому, чего у нас нет“. Доклад содержит важные теоретические и практические положения, использованные в работе над соответствующим разделом Свода его основным автором М.А.Корфом. Отметим, что доклад весьма смел по тону и духу, а это свидетельствует не только о служебном, но и личном сближении с третьим в жизни нашего героя самодержцем.

Полное собрание и Свод законов Российской империи вечный памятник творческому и организаторскому гению Сперанского.

Работа работой, а жизнь шла своим чередом. Перечислим награды и назначения Сперанского в этот период. 14 мая 1826 г. он был введен в Комитет об устройстве учебных заведений. 6 декабря 1826 г. Сперанского включили в Особый комитет, состоявший под председательством графа Кочубея из самых близких к императору персон, ведавший общими проблемами государственного управления. 8 июля 1827 г. он „жалован бриллиантовыми знаками Ордена Св. Александра Невского“ (высшая степень награды).

В специальном рескрипте император прочувствованно написал: „Михаил Михайлович.

Я рассматривал с особым удовольствием составленную под руководством вашим во 2 м Отделении Моей канцелярии первую часть Свода Наших законов в Историческом виде. В сем обширном труде, бдительностию вашею столь скоро совершенном, приятно Мне видеть основания другого, еще важнейшего, коего успех от самого начала минувшего столетия был предметом постоянных желаний и попечений всех Моих Предшественников и как вам известно одною из первых мыслей Моих при вступлении на Прародительский Престол. Вы конечно не ослабеете в рвении к довершению сего истинно полезного, с особенною доверенностию порученного вам дела и будете, как доселе, одушевлять и других своими наставлениями и примером. Отдавая полную справедливость трудам вашим и в изъявление благоволения Моего, жалую вам украшенные алмазами знаки Ордена Святого Александра Невского, надеюсь, что сии труды и старания вскоре ознаменуются новыми успехами, кои удовлетворят ожиданиям Моим. Пребываю благосклонный к вам Николай. В лагере при Красном Селе 8 го июля го /года/“.

2 октября 1827 г. Сперанский был произведен в действительные тайные советники (чин второго класса, выше стоял лишь канцлер) зенит карьеры государственного мужа. Через пять дней император назначил его председателем „Комитета о составлении вексельного устава, устава о торговой несостоятельности, учреждения коммерческих судов“. 2 января 1828 г.

Сперанский „жалован табакеркою с портретом Его Императорского Величества“. 7 февраля (по другим сведениям 17 февраля) того же года „Всемилостивейше пожаловано в арен/ду/ на 12 лет имение Волколаты /иногда пишут: Волоколаты/ с производством до вступления во владение оным по 5 т/ысяч/ рублей серебром из Государственного казначейства не в пример другим /так !/“. 22 августа 1828 г. Сперанский получил „Знак отличия беспорочной службы за 25 лет“, глубоко огорчивший награжденного (в выслугу не были включены годы вынужденной опалы и ссылки). 1 апреля 1830 г. он был назначен „Председателем Комитета о составлении Рекрутского устава“.

Николай Павлович (как и его старший брат) часто использовал золотое перо Сперанского при составлении важных правительственных документов. Например, в 1826 г. в преддверии вооруженного столкновения с Персией, попытавшейся захватить Закавказье, Сперанский от имени императора составил манифест, в котором объявлялась война: „Ныне от Главнокомандующего в Грузии Генерала Ермолова получены донесения, что со стороны Персии в разных пунктах учинено в пределы наши воинское вторжение. /.../ Генералу Ермолову предписано, отражая силу силою, прежде всего очистить границу и укротить возмутителей /.../, при помощи Божией действовать наступательно“. Им же составлен (24 25 декабря г.) проект Высочайшего указа об учреждении медали в память о взятии русской армией Парижа, выдававшуюся „в награду всем воинам, кои по 19 е марта 1814 года в действующих войсках состояли“.

По заслугам были оценены не только ученые и чиновничьи труды Сперанского, но и его, пусть косвенное, на расстоянии, но деятельное участие в делах столичного университета (в „Комитете об устройстве учебных заведений“ постоянно обсуждались учебные программы система юридического образования в университетах разрабатывалась и корректировалась лично Сперанским, предлагались кандидатуры приглашаемых профессоров и т.д.). 31 января 1829 г.

ректор университета (француз по происхождению) прислал Сперанскому диплом № 584: „Под высочайшим покровительством всепресветлейшего, державнейшего, великого государя Николая Первого, императора и самодержца всероссийского, и проч., и проч., и проч.

Императорский Санкт Петербургский Университет, уважая отличную любовь и ревность к пользам наук Господина Действительного Тайного Советника и Кавалера Михаила Михайловича Сперанского, признает Его Превосходительство Почетным своим членом, в совершенном удостоверении, что он всевозможно споспешествовать будет чести и успехам сего заведения.

Дан в Петербурге, 1828 года декабря 31 дня. Ректор ИСПбУ /так !/, Ординарный профессор, дейст/вительный/ ст/атский/ сов/етник/ и кавалер Антон Де Гуров“ 19 января 1833 г. день величайшего торжества Сперанского, воздаяния по заслугам.

Император (скажем о нем несколько слов: человек редкой телесной красоты, прямой, жесткий, даже жестокий, требовательный, чрезвычайно умный и дельный, истинный труженик венценосец не зря его сравнивали с Петром Великим) приблизил и беспримерно наградил Сперанского за его титанические труды. В этот день в зале заседаний Государственного совета собрались в присутствии государя и Сперанского высшие сановники империи. Государственный совет собрался по торжественному поводу: на столах лежали объемистые тома Полного собрания и Свода законов Российской империи. Император и Государственный совет утвердили их, введя официально в действие с 1 января 1835 г.

В прочувствованной речи государь высочайшим образом оценил работу Сперанского и его помощников (все получили награды, но Сперанский был публично отмечен особо).

Император пожаловал ему высший в наградной иерархии орден Андрея Первозванного (девиз ордена: За веру и верность). Процитируем подстрочное примечание к „формулярному“ („послужному“) списку Сперанского, сделанное К.Г.Репинским свидетелем волнующего события: „Знаки сего ордена возложены были на графа Сперанского лично Государем Императором в Общем Собрании Государственного совета 19 января 1833 года по окончании рассуждений о пользе и порядке введения в действие Свода Законов Империи. Государь Император, встав со своего места, изволил подойти к графу Сперанскому, выразив в лестных выражениях свою благодарность ему за совершение сего труда, снял с себя знаки Ордена Св.

Андрея и, целуя графа Сперанского, возложил их на него“. Поступок царя (небывалый и неслыханный) запечатлен на барельефе постамента памятнику Николаю I, отлитом скульптором П.К.Клодтом и установленном по воле Александра II перед Исаакиевским собором. Друзья и недруги Сперанского склонились перед страдальцем, безвинно пережившим тяготы изгнания, умом и делом заслужившим величайшее благорасположение сурового императора.

На следующий день специальным рескриптом (чрезвычайно лестным по тону и содержанию) царь объявил: „Божиею милостию Мы, Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский, и прочая, и прочая, и прочая. Нашему Действительному Тайному Советнику Сперанскому. В ознаменование Нашего особенного к вам благоволения и того непрестанного внимания, с коим Мы следовали за постепенными успехами порученного вам собрания законов Империи Нашей и составления полного оным Свода, видя ныне с живейшим удовольствием, что сей великий труд постоянным и неусыпным радением вашим приведен к желанному окончанию, Всемилостивейше жалуем вас Кавалером Ордена Святого Апостола Андрея Первозванного, коего знаки, при сем препровождаемые, Повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению. Пребываем Нашею Императорскою милостию к вам благосклонны. Николай. С/анкт/ Петербург. 20 января 1833 года“. В том же году Сперанский издал фундаментальный труд, в котором проанализировал и истолковал важнейшие документы по истории русского законодательства, истории правительственных учреждений, не утративший своего научного значения и по сей день.

Сперанский вновь (после изгнания и ссылки) пребывал в тесном кругу вершителей судеб великой империи. Ждут своего исследователя чрезвычайно содержательные письма Сперанского (1820 1830 е гг.) к шефу жандармов А.Х.Бенкендорфу, председателю комитета министров Д.Н.Блудову, министру юстиции Д.В.Дашкову, министру внутренних дел О.П.

Козодавлеву, Государственному секретарю В.В.Марченко и министру финансов графу Е.Ф.Канкрину, канцлеру, руководителю внешней политики России К.В.Нессельроде, главноуправляющему С.Е.И.В. канцелярии А.С.Танееву, главноуправляющему IV Отделением С.Е.И.В. канцелярией принцу П.Г.Ольденбургскому, генерал фельдмаршалу князю П.М.Волконскому, министру народного просвещения К.А.Ливену, морскому министру князю А.С.Меншикову и многим другим виднейшим царедворцам. В своих письмах Сперанский дает чрезвычайно важные и дельные советы по всем практически отраслям государственного управления.

Частная жизнь Сперанского была омрачена заключением Батенькова. Всего два года прожил второй внук Сперанского. Но дочь подарила деду двух внучек. Брак Елизаветы оказался счастливым. А.А.Фролов Багреев любил и почитал тестя, занимаясь, помимо службы, управлением семейными имениями. В конце 1820 начале 1830 х годов в квартире в доме Армянской церкви (позже в квартире в доме некоей грузинской царевны наб. Фонтанки, 47) Елизавета держала известный литературный салон, посетителями которого были самые прославленные литераторы. К этому времени относятся частые встречи Сперанского с Пушкиным, которому он помог издать в лучшей тогда в России типографии II Отделения „Историю пугачевского бунта“ (так царь переименовал „Историю Пугачева“). 1 января г. Пушкин записал в дневнике: „Встретил новый год /в доме Сперанских/. Разговор со Сперанским о Пугачеве, о Собрании законов, о первом времени царств/ования/ Алекс/андра I/, о Ермолове etc.“ Двум гениям было о чем поговорить, а как тонко и точно выбраны темы для беседы...

Наградив Сперанского, царь уготовил ему новое почетное поприще: готовить наследника престола к принятию присяги. Цесаревича Александра, родившегося 17 апреля 1818 г., с детства приуготовляли к грядущему занятию трона (военным наукам он начал обучаться с 6 лет).

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.