WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |

«ББК 67.99(2)3 УДК 347 С 32 Председатель редакционной коллегии серии: ...»

-- [ Страница 8 ] --

Очерки советского страхового права ских черт на проводимое им страхование (способы установления страховой суммы, взимания премии, льготы и т. п.), но не превращает все же страхова ния в налог. И как социальное рабочее страхование не является налогом, так же не является налогом и обязательное окладное страхование.

Значительно сложнее обстоит вопрос с обязательным окладным страхо ванием.

Положение о Госстрахе Союза ССР в не оставляющих никакого сомне ния выражениях указывает, что государственное обязательное неокладное страхование совершается в форме договора, к заключению которого стороны обязываются силой закона.

Дальше, Положение о Госстрахе говорит, что условия, которым должны удовлетворять договоры обязательного неокладного страхования, порядок их заключения и последствия, которые наступают в случае их незаключения или несвоевременного заключения обязанными к тому сторонами, определяются правилами обязательного неокладного страхования (полисными условиями), издаваемыми порядком, установленным Положением о Госстрахе. Вместе с тем Положение о Госстрахе фиксирует, что страховая сумма не может быть выше страховой оценки имущества, но в то же время не может быть и ниже страхового интереса, обеспечиваемого обязательным неокладным страховани ем.

Положение о Госстрахе СССР предусматривает также и тот случай, ес ли страхователь уклонился от вступления в договорное отношение. В этом случае на Госстрахе лежит обязанность вчинить иск о признании за ним всех прав, вытекающих из заключения такого договора. После признания за Гос страхом этих прав, последний может уже приступить ко взысканию страхо вой премии в бесспорном судебном порядке.

При безуспешности взыскания со страхователя страховой премии, удо стоверенной судебным исполнителем, Госстрах предъявляет требование об уплате премии и к тому государственному органу, в ведении которого нахо дится имущество, подлежащее страхованию в обязательном неокладном порядке. Если подлежащий орган в двухнедельный срок не внесет страховой премии, то договор страхования считается утратившим силу, и ответствен ность Госстраха по нему прекращается.

Формулировка Положения о Госстрахе означает, что Советское страхо вое право мыслит юридическую природу обязательного неокладного страхо вания как правоотношения, основанного на принудительном договоре, за См. также К р а с н и к о в, «Вестн. Фин.», 1922 г., № 25;

Р ы б н и к о в, «Вестн. Госстраха», 1923 г., № 11–12.

Пол. о Госстрахе, ст. 12.

Там же, ст. 15, 16.

В. И. Серебровский ключаемого сторонами по требованию со стороны закона (Kontrahierun gszwang – проф. М. Я. Пергамента).

Но что же это за «принудительный договор»? Является ли он разновид ностью обыкновенного договора гражданского права (ст. 130 ГК) или чем нибудь иным?

Проверим теоретическую ценность понятия принудительного договора.

Понятие «принуждения к заключению договора» (Kontrahierungszwang) получило сравнительно недавно подробную разработку в работе Иенского приват-доцента Н и п п е р д е я – «Kontrahierungszwang und dictierter Ver trag», – горячего сторонника этого института. Последуем за указанным авто ром.

Одним из основных индивидуалистических понятий частного права, го ворит Н и п п е р д е й, является начало договорной свободы. Начало дого ворной свободы проявляется в свободе установления содержания договора, вступления в него, определения личности контрагента и распоряжения уста новленным договорным отношением. Однако это начало договорной свобо ды подвергалось ради общей пользы еще до войны, а в особенности во время войны, ряду ограничений.

Формой такого ограничения договорной свободы является «принужде ние к заключению договора» – Kontrahierungszwang и подписанный договор (буквально – продиктованный договор), так называемый, dictierter Vertrag.

Под Kontrahierungszwang’ом Н и п п е р д е й понимает возложенную на субъекта помимо его воли в силу нормы существующего правопорядка (объективного права) в интересах другого лица обязанность заключить дого вор, содержание которого установлено заранее или будет установлено кем либо, стоящим вне этого договора.

Такой нормой существующего правопорядка (объективного права) мо жет быть закон, административный акт, уставы публично-правовых соеди нений и даже соглашения частных лиц, порождающие известный правопорядок (коллективные договоры).

Kontrahierungszwang есть явление правового характера. Поэтому не подходит под понятие Kontrahierungszwang’a всякое принуждение к заклю Учение о Kontrahierungszwang’e было разработано B i e r m a n n’ом еще в девяностых годах прошлого столетия в работе – «Rechtszwang Z. Kontrahieren, Jhering’s Jahrb.». В. 32 – и нашло свое отражение как в общих руководствах (Козак, Кроме, Эннекцерус, Штоббе и др.), так и в отдельных монографических исследованиях, посвященных иным проблемам (Лотмар, Эренберг и др.). Работой Н и п п е р д е я мы пользуемся как наиболее поздним трудом, специально посвященным проблеме Kontrahierungszwang’а и содержащим в себе не только теорию вопроса, но и богатую его практику.

Н и п п е р д е й, указанная работа, 1920 г., стр. 2, след.

Там же, стр. 7, след.

Очерки советского страхового права чению договора фактического свойства (покупка пищи, дабы не умереть с голоду, вступление самостоятельного промышленного предприятия в синди кат вследствие объявленной ему синдикатом промышленной войны и т. п.).

Kontrahierungszwang имеет целью возникновение договора. Но договор есть в основном институт частного прав. Приходится с самого начала отгра ничить от Kontrahierungszwang’a те институты публичного права, которые внешне проявляются в тех же формах, как и Kontrahierungszwang.

Сравнительно просто это отграничение проявляется в тех случаях, ко гда публично-правовая корпорация выступает по отношению к гражданину с каким-либо приказом или принуждением (например, принудительное отчу ждение).

Труднее разрешаются вопросы в тех случаях, когда субъектом отноше ния является публично-правовое учреждение (Anstalt). В этих случаях мы часто имеем отношения, похожие на Kontrahierungszwang, но в действитель ности иного порядка.

Учреждение принуждается выполнить известную обязанность по отно шению к гражданину (Zulassungszwang), в свою очередь, гражданин прину ждается к использованию в этом отношении соответствующего учреждения (Nutzungszwang). Примером такого рода отношений может служить прину дительное присоединение к водопроводной или канализационной сетям, принадлежащим городу. Нет также Kontrahierungszwang’a, указывает Н и п- п е р д е й, при обязательном народном школьном обучении, при обязатель ном оспопрививании, при обязательном социальном страховании, при обяза тельном государственном страховании строений от огня или скота от падежа и др. Во всех указанных здесь случаях отношения лежат в плоскости пуб личного права.

Но если учреждение публично-правового характера преследует цели извлечения прибыли, отношения между ним и гражданином, его исполь зующим (Benutzer), могут рассматриваться, по мнению Н и п п е р д е я, как вытекающие из Kontrahierungszwang’a. К числу последних Н и п п е р д е й относит железные дороги, государственный банк, электрические станции, принадлежащие государству или городам, и т. п. Правоотношения, возни кающие в этих случаях, по мнению указанного автора, являются правовыми фигурами смешанного типа (публично- и частноправовыми).

Чтобы усвоить понятие Kontrahierungszwang’a, надо еще заметить, что Kontrahierungszwang имеет место только тогда, когда принудительный договор Н и п п е р д е й, стр. 26, след. См. также Флейнер, «Institutionen des d. Verwaltungsrechts», 1922 г., стр. 311.

Основание отношения – публично-правовое – социальный интерес. Предмет же отношения – частноправовой. Н и п п е р д е й, стр. 87.

В. И. Серебровский заключается с тем субъектом, в пользу которого установлена обязанность к заключению договора. Kontrahierungszwang предполагает, что будущий креди тор по договору будет и лицом, непосредственно получающим от договора выгоду. Поэтому не будет Kontrahierungszwang’ом возлагавшаяся некоторыми актами военного и переходного времени на владельца предприятий обязан ность страхования некоторых категорий припасов (например, древесной мас сы, необходимой для выделки бумаги). В последнем случае цель закона – не доставление выгоды страховому обществу, а обеспечение интересов государ ства.

Ниппердей делит разнообразные проявления Kontrahierungszwang’a на две категории. К первой он относит те случаи, когда принуждение к заклю чению договора имеет целью регулирование таких взаимоотношений, кото рые находят свое проявление в имущественном обороте независимо от вме шательства со стороны объективного правопорядка. Ко второй категории он относит те случаи, когда принуждение к заключению договора имеет целью создание в обороте таких договорных отношений, которые без вмешательст ва правопорядка совсем не имели места или создавались бы в ином виде, нежели этого требует общественный интерес.

В качестве субъектов отношения в первую категорию входят: 1) желез ные дороги, государственный банк, почта и т. п.;

2) лица, занимающиеся профессиями или ремеслами, нуждающимися для осуществления своей дея тельности в разрешении, утверждении и т. п. со стороны правительственного учреждения (извозчики, аптекари, акушерки и т. п.);

3) лица, выполняющие известные профессии в силу предоставленного им властью исключительного права на осуществление этих профессий (Bannrechte старого немецкого пра ва;

для современного права как исключение – трубочисты в Гамбурге, вла дельцы живодерен, во время войны торговцы мясом и некоторые др.).

Вторая категория обнимает, по преимуществу, случаи, возникающие в условиях принудительно-организованного народного хозяйства. Во время войны часто издавались правительственные акты, возлагавшие на продавцов обязанность продавать товар по твердой цене под угрозой его отчуждения органом власти;

существовали также обязательные постановления, пресле довавшие целью принудительное заключение договоров найма жилых поме щений под застройку и т. п.

В случае отказа обязанного лица от заключения договора нормальным средством принуждения к заключению договора является заключение дого Н и п п е р д е й, стр. 32, сл.

Там же, § 4.

Там же, § 6.

Очерки советского страхового права вора в судебном порядке, предусмотренном § 894 германского гражданско процессуального устава.

§ 894 германского гражданско-процессуального устава гласит: «если должник присужден к выражению волеизъявления, то это волеизъявление считается выраженным со времени вступления в силу судебного решения».

В силу принятой фикции договор считается, таким образом, заключен ным, хотя бы обязанное лицо и не выразило соответствующего волеизъявле ния.

Иск о заключении договора, по мнению Н и п п е р д е я, в интересах кредитора должен быть соединен с иском об исполнении по договору.

В тех случаях, когда этот обычный путь принуждения к заключению договора закрыт (случаи второй категории), принуждение к заключению договора осуществляется в форме так называемого предписанного договора (dictierter Vertrag), где все содержание договорных отношений устанавлива ется помимо воли сторон. При продиктованном договоре подлежащий орган власти не подтверждает уже существующего права, а создает новое право (например, утверждение в Германии комиссаром по демобилизации трудо вого договора между предпринимателем и лицами, работавшими у него ра нее, подлежащими по демобилизации обратному приему на службу, в случае отказа в выполнении приговора третейского суда).

Приходится отметить, однако, что учение «о принуждении к заключе нию договора» (Kontrahierungszwang) в очерченном здесь объеме имеет про тив себя достаточно авторитетных противников, не усматривающих в нем особой теоретической ценности.

Как, по нашему мнению, правильно указывает Т у р, весьма сомни тельно, чтобы понятие Kontrahierungszwang’a могло служить хорошим сред ством для понимания юридической природы рассматриваемых отношений.

Обязанности железной дороги и почти настолько подробно регламентирова ны законом, что не оставляют почти никакого места для договорных согла шений. Железная дорога и почта обязаны к перевозке грузов и доставке пи сем уже в силу закона, и вовсе не требуется, чтобы перевозке грузов или пересылке писем предшествовал особый договор перевозки или почтовой пересылки. Также обстоит дело и в других приведенных выше случаях, где усматривают наличие «Kontrahierungszwang’a. По мнению Т у р а, во всех этих случаях в силу закона возникает не обязанность к заключению догово ра, но только обязанность к доставке воды, электричества, к приему больно Там же, стр. 118.

Н и п п е р д е й, стр. 199, сл.

Обязанность доставки писем лежит на почте даже тогда, когда договор не может быть заклю чен с отправителем по причине его недееспособности;

Т у р, D. allg. T. d. schweiz. OR, I, стр. 238.

В. И. Серебровский го и т. д. Поэтому оформление в договорную форму таких возникающих из закона обязательственных предоставлений являлось бы, безусловно, лиш ним. Вполне последовательно Т у р делает и тот вывод, что при отказе в выполнении этих обязательств надлежит предъявлять иск не о заключении договора, а об истребовании того, что истцу причитается в силу действую щих постановлений закона. Таким образом, о договорной природе приведен ных сейчас правовых явлений не может быть и речи. Обязательства желез ной дороги, почты и т. п. возникают непосредственно в силу закона (aus einem gesetzlichen Tatbestand).

К этим соображениям Т у р а надо добавить еще следующее.

Если в случае отказа лица, обязанного заключить договор, таковой со вершается судом, то это означает, в сущности, не что иное, как отрицание всей договорной конструкции, поскольку в наличности не оказывается ни одного элемента договора.

Такой же вывод мы должны сделать и в отношении «предписанного до говора».

Как совершенно точно указывает проф. М. М. А г а р к о в, о договоре может идти речь только тогда, когда в составе юридических отношений ме жду сторонами остаются хотя бы немногочисленные, даже единичные эле менты, для возникновения коих необходима встреча двух свободных воле изъявлений. Поэтому в том правоотношении, в котором воля одной из сто рон не будет иметь никакого значения ни для установления правоотношения, ни для выбора другой стороны, ни для определения содержания прав и обя занностей, нет и встречи двух волеизъявлений, нет и договора.

Может ли при неокладном страховании страхователь по своему усмот рению установить страховые правоотношения? Нет, не может, так как его Если, тем не менее, многие и до сих пор продолжают придерживаться понятия Kontrahierun gszwang’a, то Т у р находит этому обстоятельству объяснение, во-первых, в том, что историче ски обязательства в приведенных отношениях действительно первоначально возникли из дого воров, и, во-вторых, в заимствованной от римлян привычке современной юриспруденции, где только возможно, выводить права и обязанности из соглашения сторон;

там же, стр. 38, 239.

См. также S c h l o s s m a n n, «Ueber d. Vorvertrag u. d. rechtliche Natur d. sogen. Realkontrakte, Jhering’s Jahrb». B. 45. Возникновение этих обязательств в силу закона не исключает, однако, возможности для сторон определять соглашением второстепенные моменты правоотношения (при приобретении плацкарты – выговорить нижнее место, при помещении больного в бесплат ную больницу – договориться о помещении в палату с меньшим количеством больных и т. д.).

«Право и Жизнь», 1922 г., № 3, стр. 14, 15. Ср. также ст. 130 ГК: «договор признается заклю ченным, когда стороны выразили друг другу согласие по всем существенным его пунктам;

существенными, во всяком случае, признаются предмет договора, цена, срок, а также все те пункты, относительно коих, по предварительному заявлению одной из сторон, должно быть достигнуто соглашение».

Очерки советского страхового права принуждает к этому законодатель, устанавливающий обязательность страхо вания известных, строго определенных категорий имуществ.

Но, может быть, страхователь имеет право выбора контрагента ? Тоже нет, так как единственным страховщиком является Госстрах.

Но, наконец, не предоставлено ли страхователю право установить со держание тех страховых отношений, которые возникают между ним и стра хователем? И на этот вопрос следует дать столь же отрицательный ответ, как и на два первых. Как мы уже видели, все существенные части правоотноше ния при неокладном страховании устанавливаются помимо желания и воли страхователя даже тогда, когда он изъявляет желание оформить эти отноше ния в виде договора, как этого требует Положение о Госстрахе СССР (ст.

12).

Но, в свою очередь, и Госстрах принуждается законом к вступлению в страховое отношение, пределы и объем которого также определены законом.

Мы полагаем, что то правоотношение, которое возникает между стра хователем и Госстрахом при неокладном страховании в случае добровольно го вступления сторон в страховые отношения представляет собою в действи тельности не договор в смысле гражданского кодекса (ст. 130), а тот публич но-правовой институт Zulassungszwang’a и Nutzungszwahg’a, о котором речь шла выше. С одной стороны, публично-правовое учреждение, не имеющее своей основной целью извлечение прибыли (Госстрах), принуждается к принятию на страх известных, строго определенных в законе категорий иму ществ (Zulassungszwang);

с другой же стороны, опять-таки точно указанные в законе лица принуждаются к использованию в этом отношении Госстраха (Nutzungszwahg).

Подобного рода отношения известны и иностранному страховому праву (германскому).

В комментарии к германскому страховому закону 1908 г. М а н е с а среди описаний различных публично-правовых страховых учреждений, существующих и поныне в Германии, приводится описание подобного учреждения, существующего в Баварии. Это публично-правовое страховое учреждение, возникшее еще в 1817 г., действует в качестве организации, принимающей на страх от огня недвижимые имущества на всей террито Как в приводимом проф. М. М. А г а р к о в ы м примере с французским законом 5 апреля г. о пенсиях рабочих и крестьян, разрешающим лицам, подлежащим обязательному страхованию по своему выбору застраховаться или в Сaisse nationale de retraite, или в Soсit ou union de Socit de Secour mutuel, или в Сaisse syndicat proffessiоnel, или еще в трех различных учрежде ниях.

Пол. о НКФ СССР, ст. 13. Р о з е н о е р, «Вестн. Госстраха», 1924 г., № 11–12, стр. 13, сл. Из содержания ст. 54 Пол. о Госстрахе видно также, что извлечение прибыли не является основной целью деятельности Госстраха.

В. И. Серебровский рии страны. Учреждение это осуществляет свою деятельность на началах принудительности и монополии. Начало принудительности проводится в отношении всех общественных строений, т. е. строений, принадлежащих государству, городам, школам и т. п., которые в порядке прямого принуж дения (directer Zwang) должны быть застрахованы в указанном страховом учреждении. В силу же монополии страхование указанных строений вос прещено в других страховых учреждениях под страхом недействительно сти и даже штрафа.

Отчетливо оттеняет юридическую природу тех взаимоотношений, кото рые возникают в силу Zulassungszwang’a и Nutzungszwahg’a, известный не мецкий специалист по административному праву Ф л е й н е р.

Ф л е й н е р рассматривает эти отношения как публично-правовые. По мнению Ф л е й н е р а, публично-правовой характер указанных отношений проявляется в нескольких направлениях. Здесь мы укажем только главнейшие.

Принуждение к использованию соответствующего учреждения может иметь место только тогда, когда это прямо предусмотрено законом (обяза тельное школьное обучение, обязательное страхование и т. п.). Здесь все отношения покоятся не на договоре, а на норме объективного права – законе.

Отсюда вытекает важное последствие, что учреждение не может отказаться от вступления в соответствующее отношение с отдельным гражданином на равных с другими гражданами условиях.

Используя учреждение, лицо тем самым подчиняет себя власти этого учреждения (школьная дисциплина и т. п.). В отличие от договора, где сто роны юридически являются равноправными, в рассматриваемом случае мы имеем отношение, строящееся по началу власти и подчинения. Внешне это находит свое выражение в различного рода постановлениях, издаваемых подобного рода учреждениями, обязательных для их использователей.

Наконец, публично-правовая сторона отношения сказывается и в харак тере ответственности учреждения. За вред, причиненный действиями своих органов, учреждение отвечает не в обычном гражданском порядке, а в по рядке ответственности за действия должностных лиц.

Профессор М. Я. П е р г а м е н т, который особенно подробно аргумен тирует необходимость признания частноправовыми страховых отношений, возникающих из обязательного неокладного страхования, в подтверждение своего взгляда ссылается, между прочим, на мнение таких авторитетных знатоков западноевропейского страхового права, как Э р е н б е р г и Г а- М а н е с, «Kommentar z. Versich.–Vertr. G». 1908 г., § 192, стр. 782 сл.

Ф л е й н е р, там же, § 18. См. также, H a t s c h e k, «Lehrbuch d. d. Verwaltungsrechts», 1924 г., § 59.

«Вестн. Госстраха», 1923 г., № 21, стр. 11.

Очерки советского страхового права г е н, указывающих, что, если отношения по страхованию покоятся на при нуждении, то все же во всех случаях помощью страхования возникают част ноправовые отношения между страховым учреждением и страхователем.

Нам кажется, однако, что эта ссылка на Э р е н б е р г а и Г а г е н а вряд ли может быть признана особенно доказательной.

Не надо забывать, что социально-экономические условия западно европейских государств и СССР более чем резко отличаются друг от друга.

Поэтому в условиях индивидуалистического народного хозяйства вполне естественны высказывания, подводящие очень многие отношения под кате горию отношений частного права, но подобные же высказывания в условиях планового народного хозяйства СССР являются уже слишком отвлеченными и мало считающимися с действительностью. Частноправовой оборот в СССР и ограничен, и узок, и вообще нормы частного (гражданского) права являют ся только известной уступкой частнохозяйственным началам, являются исключением из обширной сферы норм публичного права. Поэтому ссылка на теоретиков западноевропейского страхового права, конечно, не может быть признана убедительной. К этому надо добавить, что и в западноевро пейском страховом праве к страховым отношениям, возникающим в силу закона, применяется ряд положений, наглядно обнаруживающих резко вы раженный публично-правовой характер этих отношений.

Если мы сделаем теперь хотя бы самый беглый просмотр отдельных наиболее существенных положений, применяемых при обязательном неок ладном страховании, то увидим, вопреки проф. М. Я. Пергаменту, как силь но сказывается в этом виде страхования наличие публично-правовых свойств.

Принципиальное исключение норм гражданского права в отношении не окладного страхования мы видим в ст. 398 ГК, указывающей, что постановле ния XI главы ГК не распространяются на все виды обязательного страхования, поскольку в правилах о последних нет указаний на эти постановления.

Правда, в правилах обязательного страхования от огня 1922 г. содер жится положение, указывающее, что подлежащие неокладному страхованию E h r e n b e r g, «Privatversicherungsrecht», s. 5. H a g e n, VIII, 1, § 76. Также – J. G i e r k e, «Z. f. H. R», 86.

А. Г. Г о й х б а р г, «Хозяйственное право», стр. 53.

Между прочим, заметим, что Г а г е н, на которого ссылается проф. М. Я. П е р г а м е н т, вообще считает обязательное страхование, применяемое многими немецкими общественными страховыми учреждениями, за пережиток прошлых времен. В. VIII, 1, § 64.

См. приводимые Г а г е н о м данные о способах установления страховой оценки и страховой суммы, страховой премии, значения просрочки, срока и пр., там же, § 77. Формально неприме нимость норм закона «о страховом договоре» к такого рода отношениям указана в самом законе, § 192.

В. И. Серебровский имущества поступают на страх по правилам добровольного страхования (§ 33). Но к этому параграфу еще при издании в 1922 г. указанных правил было сделано достаточное количество дополнений и изменений, резко ме няющих общие правила добровольного страхования. Изданные в дальней шем инструкции по страхованию коммунальных и государственных иму ществ, циркуляры Госстраха и Положение о Госстрахе СССР в еще большей степени подчинили обязательное неокладное страхование действию права, не находящего себе выражения в нормах ГК о страховании.

При возникновении страхового правоотношения из договора страховое отношение лежит в сфере гражданского права;

в этом случае, действительно, можно с некоторыми общими оговорками об известной условности границы между публичным и частным правом и об общей насыщенности страхового договора публично-правовыми началами говорить о частноправовой приро де страхового отношения. Напротив, при возникновении страхового отно шения в силу веления закона страховое отношение в условиях советского правопорядка, несомненно, проникается в столь сильной степени публично правовыми свойствами, что говорить о принципиальном подчинении его нормам частного (гражданского) права уже не приходится.

Мы не будем отрицать, что при обязательном неокладном страховании в некоторых второстепенных случаях могут применяться правила договор ного страхования, т. е. положения ГК и соответствующих правил доброволь ного страхования. Но уже в наиболее существенном моменте – в определе нии размера страховой суммы – выставляется положение, могущее найти себе объяснение только в полном подчинении неокладного страхования пуб лично-правовым началам: имущества, подлежащие неокладному страхова нию, должны быть застрахованы в сумме, которая не может быть выше страховой оценки имущества и не может быть ниже страхового интереса, обеспечиваемого неокладным страхованием.

Равным образом по тем же причинам не предоставлено свободному ус мотрению сторон определение других основных элементов страхового пра воотношения – страхового риска, премии и срока.

Неизвестно, сохранится ли эта формулировка в новых правилах обязательного неокладного страхования, которые Госстрах должен выработать, согласно ст. 12 Положения о Госстрахе СССР.

Формально это проявляется в применимости ст. 167–397 ГК, материально же – в праве сторон устанавливать соглашением ряд существенных условий страхового правоотношения (страховую сумму, срок, круг имуществ, род опасности).

Пол. о Госстрахе, ст. 12.

Пол. о Госстрахе, ст. 12;

§ 31–33 Правил обязательного страхования от огня, 1922 г.;

цирк.

Госстраха № 705 и дополнения к нему;

Инстр. по страх. комм. имущ., § 1, 5, 6, 7, 8;

Инстр. по страх. гос. имущ., § 1, 2.

Очерки советского страхового права Но не только в указанных моментах проявляется публично-правовая природа неокладного страхования. Свое сильнейшее отражение она находит и в начале «принудительности», которому Е. М е н совершенно напрасно отводит так мало значения.

Принуждение страхователя страховать известные категории имуществ в Госстрахе, а Госстрах принимать это имущество на страх связывает стороны такими крепкими нитями, которые они не могут разорвать по своему жела нию. Поэтому не только страхователь, но и Госстрах не могут по своему желанию уйти из страхового правоотношения, ни отказаться войти в него, за исключением случаев, указанных в законе.

Это начало принудительности, связывающее страхователя с Госстра хом, не делает их сторонами, юридически равноправными. Страхователь, помимо своего желания, подчиняется власти Госстраха, выражающейся внешне в правилах, издаваемых Госстрахом, регулирующих условия и поря док заключения неокладного страхования, а равно и последствия незаключе ния такового (Полож. о Госстрахе, ст. 12). В отличие от добровольного стра хования, где правила страхования являются только типовыми условиями договора, которые лицо, желающее застраховать имущество, может принять или отвергнуть, при неокладном страховании воле страхователя нет места.

Знает ли он или не знает содержания этих правил, согласен он на них или нет, правила эти для него равно обязательны. Здесь нет места началу юриди ческого равноправия, свойственного договору гражданского права. Перед нами – отношения власти к подвластному.

Столь же ярко сказывается публично-правовое свойство отношения и при выдаче страхового вознаграждения. Согласно действующим до настоя щего времени инструкциям, при страховании коммунальных имуществ, если имущество сгорело целиком, страховое вознаграждение уплачивается ком мунальному учреждению, которому оно принадлежало, если же имущество пострадало частично, то страховое вознаграждение выдается арендатору, при страховании же государственных имуществ, по общему правилу, возна граждение выдается госоргану – сдатчику имущества. Арендатор, получив ший страховое вознаграждение, обязывается немедленно обратить его на восстановление пострадавшего имущества, отвечая за израсходование не по назначению в порядке ст. 185 Угол. Код., как за растрату.

Это начало властвования характерно сказывается, например, в праве представителя Госстраха требовать от арендатора или учреждения, заключившего договор с последним, производства надлежащего ремонта для приведения имущества в технически удовлетворительное состояние и проведение ряда противопожарных мер, при выполнении коих имущество может быть принято на страх. Прав. обязат. страх. от огня 1922 г., доп. к § 1, прим. 2.

Инстр. по страхованию коммунал. имуществ, § 11, 12;

Инстр. по страхован. гос. имуществ, § 10;

Пост. о введении в действие положения о Госстрахе, ст. 2.

В. И. Серебровский Итак, внимательный анализ страхового правоотношения по неокладно му страхованию показывает, что это правоотношение и по основанию своего возникновения, и по характеру установления всех своих существенных эле ментов, и по свойству прав и обязанностей сторон, несомненно, является отношением публичного права.

Поэтому, хотя Положение о Госстрахе и квалифицирует отношение по неокладному страхованию между Госстрахом и страхователем как «прину дительный договор», в действительности же мы имеем пред собой разновид ность особого института публичного права – принудительного использова ния публично-правового учреждения обязанным к тому лицом.

* * * Еще менее можно говорить о договорном характере неокладного страхования, когда страхователь уклоняется от оформления этого правоот ношения и когда имущество считается застрахованным в судебном поряд ке со времени получения Госстрахом судебного приказа о взыскании стра ховой премии.

Говоря о § 894 германского гражданско-процессуального устава, мы уже охарактеризовали его применение как безусловное отрицание всей дого ворной конструкции. Этот взгляд надлежит применить и к случаю, преду смотренному ст. 16 Положения о Госстрахе. Эффект, достигаемый Госстра хом при уклонении страхователя от исполнения возложенной на него зако ном обязанности путем особой формы судебного воздействия, к слову ска зать, не предусмотренной гражданско-процессуальным кодексами союзных республик, является несомненным проявлением власти Госстраха как пуб лично-правового учреждения.

Но этого эффекта можно было бы достигнуть и другими средствами чисто административного характера, не прибегая к помощи судебного аппа рата, собственно говоря, чуждого природе правоотношения по обязательно му неокладному страхованию.

Между прочим, очень интересно отметить, что в то время, как в РСФСР еще циркулярами НКЮ за № 120–1924 г. и Госстраха за № 737 и 759 было разъяснено, что неуплаченная страховая премия по обязательному неокладно Публично-правовое свойство отношения еще более подчеркивается, когда субъектом отноше ния оказывается кооператив или госорган. Таким образом, взгляд П. Д о м б р о в с к о г о и С. Р ы б н и к о в а на публично-правовую природу обязательного неокладного страхования оказывается более правильным, нежели противоположный взгляд проф. М. Я. П е р г а м е н- т а, С. К р а с н и к о в а и Е. М е н а.

См. главу VIII, § 2.

Очерки советского страхового права му страхованию должна взыскиваться в порядке судебного приказа, хотя в ст. 210 Гр.-Пр. Код. по этому поводу и не имелось определенных указаний, на Украине до самого последнего времени применялось (и совершенно, по наше му мнению, с теоретической точки зрения, правильно) взыскание страховой премии по неокладному страхованию в порядке административного бесспор ного взыскания, что, несомненно, подчеркивало юридическую природу обяза тельного неокладного страхования как публично-правового отношения.

* * * Приходится, однако, заметить, что правила об обязательном неоклад ном страховании, изложенные в Положении о Госстрахе, не являются закон ченными, с точки зрения своего юридического построения, и дают возмож ность свести на нет весь институт обязательного неокладного страхования.

Как мы уже указывали, согласно ст. 16 Положения, в случае удостове ренной судебным исполнителем безуспешности взыскания со страхователя страховой премии, Госстрах должен предъявить требование об уплате пре мии к тому государственному органу, в ведении которого находится имуще ство, подлежащее страхованию, причем, если этот орган в двухнедельный срок не внесет страховой премии, то договор страхования считается утра тившим силу.

Создается такое положение вещей, что, в сущности, все требования за кона об «обязательности» неокладного страхования, о «принудительности» его являются, в действительности, не подкрепленными никакой санкцией.

Достаточно судебному исполнителю потерпеть неудачу при взыскании с упорствующего страхователя страховой премии, а подлежащему госоргану не пожелать внести в двухнедельный срок эту премию, что, разумеется, во многих случаях и будет иметь место, и правоотношение из обязательного (?) неокладного страхования прекращает свое существование.

М. М а т в i е в с ь к и й, «Порядок стягання страхових премiй по обовъязковому необкладному страхуванню», – Вестн. Сов. Юстиции, 1925 г., № 17. Совершенно прав П. Д о м б р о в с к и й, писавший еще до издания циркуляров Госстраха за № 737 и 759 и Положения о Госстрахе Союза ССР, что заключение договора неокладного страхования не должно зависеть от каких-либо актов волеизъявления обязанного лица. «Вестн. Госстраха», 1923 г., № 1–2, стр. 17.

«Безуспешность взыскания» является вообще формулой чрезвычайно эластичной и дающей широкий простор для усмотрения судебного исполнителя.

В. И. Серебровский ГЛАВА VII ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ СТРАХОВОГО ПРАВООТНОШЕНИЯ В силу страхового правоотношения, одна сторона (страховщик) оказы вается обязанной в течение известного срока нести риск за те последствия, которые могут произойти для имущества или жизни данного лица от наступ ления известного события (страхового случая), и при наступлении этого события уплатить другой стороне (страхователю) или третьему лицу (выго доприобретателю) страховое вознаграждение (страховую сумму). Другая же сторона (страхователь) оказывается обязанной к уплате за это страховщику известного взноса (страховой премии).

Отсюда можно вывести следующие основные элементы страхового пра воотношения.

1) Лица. В каждом страховом правоотношении непременно участвуют два лица: страховщик и страхователь, и могут (необязательно) участвовать еще два лица – выгодоприобретатель и застрахованное лицо.

Страховщик и страхователь непременно принимают участие как в дого воре имущественного, так и личного страхования. Выгодоприобретатель может участвовать как в договоре имущественного, так и личного страхова ния. Застрахованное лицо может участвовать только в договоре личного страхования.

Страховщик принимает на себя обязанность выплатить страхователю страховое вознаграждение при наступлении предусмотренного события, а страхователь делает за это страховщику известный денежный взнос (страхо вую премию). Выгодоприобретателем называется то лицо, которому стра ховщик должен по договору выплатить страховое вознаграждение. Выгодо приобретателем может быть или сам страхователь, или третье лицо. Застра хованным лицом является то лицо, в жизни которого должно произойти событие, влекущее для страховщика обязанность уплаты страхового возна граждения. Им может быть страхователь, выгодоприобретатель и четвертое лицо.

2) Страховой риск, под коим разумеется та опасность, от последствий наступления которой заключается страхование.

3) Страховой случай, под коим разумеется то событие, от наступления которого находятся в зависимости права страхователя или выгодоприобрета теля на страховое вознаграждение.

4) Страховая сумма, являющаяся той денежной суммой, которую стра ховщик обязуется уплатить страхователю или выгодоприобретателю при Очерки советского страхового права наступлении предусмотренного договором события. Ее надо отличать от страхового вознаграждения, которое страховщик действительно выплачива ет страхователю или выгодоприобретателю;

по отношению к нему страховая сумма играет роль крайнего предела, выше какового не может подниматься страховое вознаграждение 5) Страховая премия, представляющая собою плату, уплачиваемую страхователем страховщику.

6) Страховой срок. Страховщик принимает на себя ответственность только в течение известного количества времени. Поэтому указание срока является непременным свойством страхового правоотношения.

Эти основные элементы свойственны как добровольному, так и обяза тельному страхованию, как имущественному, так и личному. Но, тем не менее, в своем приложении к отдельным видам страхования эти основные элементы временами подвергаются некоторой модификации. В особенности своеобразные очертания некоторые из этих элементов получают при личном страховании. В свою очередь, известный отпечаток на эти элементы накла дывает и юридическая природа страхового правоотношения в зависимости от того, является ли оно основанным на договоре или вытекает из велений закона, т. е. оказывается обязательным.

В основание дальнейшего изложения мы кладем добровольное имуще ственное страхование, как наиболее подробно разработанное и ГК, и прави лами НКФ. Остальные виды страхования будут нами привлекаться только для оттенения тех особенностей, которые они вызывают в указанных эле ментах страхового правоотношения.

§ 1. Лица. Страховой интерес А. Страховщиком, т. е. лицом, принимающим на себя обязанность уп латить при наступлении предусмотренного события другому лицу (страхова телю или выгодоприобретателю) страховое вознаграждение, при действую щей в СССР системе страховой монополии может быть только Госстрах.

Б. Значительно сложнее обстоит вопрос, кто может быть страховате лем или выгодоприобретателем.

Статья 380 ГК (п. 2) требует при выдаче полиса указания застрахован ного интереса. Статья же 373 ГК указывает, что при заключении договора имущественного страхования страхователь должен точно указать характер своего интереса и интереса выгодоприобретателя.

Изъятия из этого общего правила см. гл. IV, § 3.

В. И. Серебровский Отсюда следует, что для разрешения вопроса, кто может быть страхова телем и выгодоприобретателем (страховым интерессентом), необходимо предварительно выяснить понятие «страхового интереса».

Понятие страхового интереса является одним из фундаментальных по нятий страхового права.

«Без интереса нет страхования» – гласит старое страховое правило.

Правда, теперь это правило уже не имеет того универсального значения, ко торое некогда ему было присуще. При страховании лица западноевропейское (континентальное) право пошло по пути элиминирования страхового интере са как одного из реквизитов страхового договора, заменив страховой интерес иными формальными моментами – письменным согласием застрахованного лица.

Но при имущественном страховании страховой интерес и поныне явля ется одним из необходимых условий договора страхования, лежит в его ос новании как твердый правовой фундамент.

Значение страхового интереса для договора имущественного страхова ния чрезвычайно велико. Договор страхования недействителен, если инте рес, для которого заключено страхование, не существует при начале страхо вания или вообще не возникает в случае заключения страхования для буду щего интереса. Те же последствия наступают, если во время действия дого вора этот интерес у страхователя отпадает. Страховой интерес определяет предел страхового вознаграждения, выплачиваемого страховщиком страхо вателю. Страховой интерес лежит в основании правил об оставлении части застрахованного имущества на риске страхователя, о дополнительном и двойном страховании. Наконец, страховой интерес является тем критерием, который разграничивает отношения различных лиц к одному и тому же за страхованному объекту.

Знаменитый Jambling Act 1774 г. выставил требование наличия страхового интереса в качестве непременного условия договора страхования в равной мере как для страхования лица, так и для страхования имущества. В Англии это положение действует и по настоящее время, хотя практи ка допускает из него ряд изъятий: P o r t e r, «The Laws of insurance», 1908, р. 43 сл. Но на конти ненте, за исключением Италии, Бельгии и Голландии, при страховании лица уже не требуется наличия страхового интереса (Швейц. закон, § 74;

герм. закон, § 159;

австр. закон, § 131;

ГК, ст. 374). Тем не менее, приходится отметить, что в новейших страховых актах, касающихся личного страхования, снова как будто выдвигается понятие страхового интереса. Согласно германским полисным условиям 1920 г. по страхованию от несчастных случаев (§ 17), наступле ние известных болезней конструируется как отпадение страхового интереса. – H a g e n, там же, VIII, 1, S. 382.

Германский закон, § 68.

ГК, ст. 384.

ГК, ст. 368.

ГК, ст. 370–371.

Очерки советского страхового права I. Когда-то в науке страхового права много спорили о том, что является предметом страхования: имущество (вещь) или интерес, связанный с этим имуществом. Поле битвы осталось за сторонниками последнего мнения.

Ведь, когда страховщик заключает с страхователем договор, он не при нимает на себя обязательства восстановить ту или иную вещь, пострадав шую от наступления страхового случая. Он принимает на себя только обяза тельство возместить те убытки, которые падут на имущество страхователя.

Поэтому при страховании от огня в случае уничтожения пожаром застрахо ванного дома, страховщик не обязывается к возведению нового дома, при гибели застрахованного скота от эпизоотии он не снабжает крестьян ло шадьми, рогатым скотом и т. п., при страховании от кражи товаров не дос тавляет страхователю товаров соответствующего качества и количества и т. д. Во всех указанных случаях обязанность страховщика состоит только в возмещении того ущерба, который понесет страхователь.

Но ущерб, как известно, может представлять собою не только прямые, но и косвенные убытки. Поэтому поскольку страхование имеет целью воз мещение тех убытков, которые может понести страхователь от предусмот ренного в договоре события, постольку нет принципиальных препятствий к принятию страховщиком на себя обязанности к возмещению кроме прямых еще и косвенных убытков.

На этот путь уже давно вступили западноевропейские законодательства, допустившие страхование ожидаемой прибыли, а также chmage assurance – страхование от прекращения деятельности (домовладельцев – от простоя квартир, фабрикантов – от перерыва работ и др.).

Отсюда следует, что страхуется не та или иная материальная вещь, а все то, с чем у страхователя связан имущественный интерес. Иначе говоря, предметом страхования является имущественный интерес страхователя в целости страхуемого имущества, понимая под имуществом весь комплекс Ш е р ш е н е в и ч, «Курс торгового права», II, стр. 368, 385;

Ф е д о р о в, «Курс торгового права», стр. 855, 857;

И д е л ь с о н, «Записки Харьк. Унив.», 1903 г., № 2, стр. 54 сл.;

E h r e- n b e r g, «Versicherungsrecht», § 27;

он же, «Interesse im Versicherungsrecht, Festgabe f. Sohm», 1915;

M a n e s, «Kommentar z. V.–V.», S. 234;

K i s c h, «Archiv f. B. R.», 40, S. 1;

он же, «Handbuch d.

Privatversicherungsrechts», B. III;

H a g e n, 1., c., S. 369;

O s t e r t a g, «Das Bundesgesetz ber d.

V.–V.», S. 18, 161;

P o r t e r, 1., c., p. 42;

также Герм. Торг. Ул., § 48. Герм. и австр. законы не указывают, что предметом страхования является интерес, но из содержания норм герм. и австр.

законов это ясно вытекает;

см., однако, указания E h r e n z w e i g’ a о недостаточной выдер жанности терминологии австрийского закона, D. Gesetz, 1917. d. sterr. V.–V., 1918, S. 71.

Code de commerce, art. 334;

Герм. зак., §53;

Швейц. зак., § 64, абз. 3;

P o r t e r, I., c., p. 50. Также Прав. Госстраха страх. грузов по морским путям от 18/IX–25 г., прим. к § 10.

Швейц. зак., § 64, аб. 4.

В. И. Серебровский имущественных прав и обязанностей страхователя, и притом интерес оцени ваемый на деньги, денежный интерес.

ГК РСФСР, хотя и не имеет специальной статьи, указывающей, как в швейцарском законе, что предметом страхования является всякий имущест венный интерес, который данное лицо желает охранить от предусматривае мого страхового случая, тем не менее достаточно ясно выражает эту идею в ряде статей, трактующих о других материалах. Статья 380 п. 2 требует не пременного указания в страховом полисе или квитанции застрахованного интереса. О том, что страхуется именно интерес, а не «материальная вещь» говорит также ст. 371 («дополнительное страхование соответственной части уже застрахованного интереса»), а равно и ст. 372 («договоры имуществен ного страхования, заключенные относительно одного и того же страхового интереса»). Наконец, ст. 368, допуская в принципе страхование не только прямых, но и косвенных убытков, еще резче подчеркивает ту мысль, что пред метом страхования, по ГК, как и по западноевропейским законодательствам, является не материальная вещь, а имущественный интерес страхователя.

Понятие страхового интереса в ГК определения не имеет. В этом отно шении ГК не выделяется от западноевропейских законодательств, также не дающих определения понятия страхового интереса.

В теории страхового права всеобщей известностью пользуется опреде ление Э р е н б е р г а: «интерес есть отношение, в силу которого данное лицо, благодаря известному обстоятельству, может понести имущественный ущерб». Есть и другие определения страхового интереса: «выгода, которую известное имущество имеет от ненаступления вредоносного события», или «выгода, которую представляет для страхователя ненаступление определен ного вредоносного события», «отношение страхователя к вещам или лицам, в силу которого он испытывает ущерб благодаря известным событиям, вы падающим на долю этих вещей или лиц» и много других. Все эти определе ния в общем мало разнятся друг от друга. Все они более или менее рельефно пытаются оттенить ту мысль, что интерес есть не что иное, как обратная Code de commerce, art. 334;

Герм. Торг. Ул., § 778;

Герм. зак., § 49, Швейц. зак., § 62.

E h r e n b e r g, «Versicherungsrecht», § 1, S. 8.

K i s c h, «Jherings Jahrbcher», 63, S. 369.

K i s c h, Ibid., S. 362.

O s t e r t a g, I, c., S. 161. Между прочим, нельзя не заметить, что все эти определения являются перефразировкой определения интереса, данного еще давно C o r n f e l d’ом указавшим, что под интересом надо понимать «всякую для данного лица от известного обстоятельства выгоду, или все, что данное лицо может получить от ненаступления или наступления известного события» («Die Lehre v. d. Interesse», 1865, S. 57). Цитирую по проф. В. М. Г о р д о н у, «Иски о призна нии», стр. 196.

Очерки советского страхового права сторона ущерба до его наступления, все они подчеркивают, что страховой интерес существует не сам по себе, а непременно в связи с известным лицом.

Так, собственник фабрики страхует свой интерес собственника, т. е. стои мость фабрики;

арендатор же фабрики может страховать свой интерес толь ко как пользователь строения;

он страхует ту выгоду, которую он может потерять за время отстройки сгоревшего здания заново, страховать же стои мость фабрики в свою пользу он не вправе.

Но не всякий интерес, хотя бы и денежный, пользуется защитой страхо вого права. Требуется соблюдение ряда условий, при наличии коих интерес известного лица может получить свое правовое оформление и право на су дебную защиту.

Посмотрим же теперь, каковы эти условия в советском праве?

II. Интерес должен быть имущественного свойства. Моральные интере сы не страхуются. Но должен ли интерес быть непременно юридическим, понимая под юридическим интересом такой, в основании которого лежит известное правоотношение (собственник, наниматель, фрахтовщик и т. п.), или интерес может быть не только юридическим, но просто фактическим.

Западноевропейское право не выставляет в качестве непременного ус ловия требования, чтобы интерес был непременно юридическим. Интерес может быть основан не только на известном юридическом отношении, но и вытекать из отношений чисто хозяйственных и просто фактических. Исходя из этих соображений, западноевропейское право разрешает выступать в ка честве страхователей не только лицам, имеющим на страхуемое имущество вещное или обязательственное право, но и тем, кто в силу договора является ответственным за целость и сохранность имущества. Разрешается страховать имущество также тем, кто уже перестал быть собственником, например, продавцу после того, как риск уже перешел на покупателя, потому что до уплаты денег за проданную вещь он материально все же заинтересован в сохранении этой вещи в целости. Разрешается страховать имущество и най модателю, хотя бы наниматель и принял на себя по договору ответствен ность за гибель нанятого имущества, так как наймодатель может пострадать от невыполнения нанимателем принятой на себя обязанности. Интерес мо жет быть будущим, возможным (эвентуальным), неизвестным, условным.

Могут страховаться даже непоименованные интересы;

это имеет применение по отношению к тем интересам, которым страховая практика иногда просто затрудняется дать точную характеристику. Интерес может быть связан с M a n e s, 1, c., S. 235.

M a n e s, 1, c., S. 235;

H a g e n, 1, c., S. 370;

O s t e r t a g, 1, c., S. 162.

Такие случаи встречаются часто в морском страховании на так называемое «благополучное прибытие».

В. И. Серебровский известным материальным или нематериальным предметом (вещью или пра вом), и обыкновенно и связывается;

но тем не менее могут быть случаи, когда интерес существует при отсутствии всякой связи с каким бы то ни было определенным предметом, как это бывает при страховании граждан 1 ской ответственности и при перестраховании.

ГК РСФСР несколько расходится в этом вопросе с западноевропейским правом.

Статья 373 указывает, что договор имущественного страхования может быть заключен всяким лицом, заинтересованным в целости имущества, как то: его собственником, лицом, имеющим на это имущество вещное право или право нанимателя, или по договору ответственным за ухудшение или гибель имущества.

Первая часть цитированного абзаца построена так, что дает все основа ния к тому, чтобы чрезвычайно расширить круг лиц, могущих заключать договор страхования: ведь для этого требуется быть только заинтересован ным в целости имущества. А кто не заинтересован в целости того или иного имущественного объекта? Даже постоянный посетитель театра и тот заинте ресован в целости театрального здания, декораций, обстановки и проч.

Но вторая часть вышеуказанного абзаца ст. 373 уже конструирована со вершенно иначе. Только собственник, лицо, имеющее вещное право или право нанимателя или по договору ответственное за ухудшение или гибель имущества, являются обладателями страхового интереса, страховыми инте рессентами. Круг лиц, могущих совершить договор страхования, таким обра зом, сразу сужается. Редакция этой части статьи столь категорична, что за ставляет даже предполагать о намерении законодателя установить numerus clausus страховых интерессентов, ограничить данным перечнем (не пример ным, а окончательно фиксированным) круг лиц, могущих выступить страхо вателями.

Между первой и второй частью цитированного абзаца ст. 373, таким образом, кроется на первый взгляд непримиримое противоречие. Из первой части вытекает, что перечень ст. 373 только примерный и что для наличия страхового интереса достаточно даже простого фактического отношения к имуществу. Из второй же части следует, что страховой интерес может быть признан только за сравнительно небольшим количеством лиц и притом та ких, которые находятся в состоянии известной юридической связанности с страхуемым имуществом.

Как же разрешить указанное противоречие? Мы полагаем, что если бы законодатель захотел дать возможность выступать в качестве страховых Герм. зак., § 149 сл.;

Швейц. зак., § 59, 60.

M a n e s, «Kommentar», S. 765.

Очерки советского страхового права интерессентов обладателям не только юридических, но и фактических инте ресов, то он не стал бы давать того подробного перечня, который приводится в ст. 373. Законодатель просто ограничился бы указанием, как это делает швейцарский закон, что предметом страхования может быть каждый хозяй ственный интерес, который данное лицо желает охранить от предусматри ваемого несчастного случая. Поскольку же законодатель дал в ст. 373 пере чень страховых интерессентов, он тем самым подчеркнул, что именно в этом перечне, а не в общей формуле первой части начального абзаца, находится sedes materiae ст. 373. Что это толкование является единственно правильным, видно и из того, что после слов «договор имущественного страхования мо жет быть заключен всяким лицом, заинтересованным в целости имущества», следует слово «как-то», являющееся тем логическим мостиком, которое связывает обе части указанного абзаца ст. 373. Значит, не всякое лицо, заин тересованное в целости имущества, может, по ГК, его застраховать, а только то, которое входит в перечень страховых интерессентов, в этой статье при веденных. А так как страховые интерессенты, перечисленные в ст. 373, яв ляются, вне сомнения, обладателями юридического интереса, а не просто хозяйственного или фактического, то страхователями или выгодоприобрета телями, по ГК, могут быть только те заинтересованные в целости имущества лица, которые находятся по отношению к этому имуществу в состоянии известной юридической связанности.

Но отсюда нельзя делать вывод, что всякая юридическая связь данного лица с известным имущественным объектом тем самым влечет за собой и наличие страхового интереса. Правоотношение может иметь место, а стра ховой интерес отсутствовать. В таком положении будет находиться собственник корабля, застраховавший его от морских опасностей, в случае, если предполагавшийся морской рейс не состоялся. Ввиду отпадения опасности отпал и страховой интерес, хотя данное лицо по-прежнему осталось собственником корабля.

Таким образом, с точки зрения ГК, можно находиться по отношению к известному имуществу в состоянии юридической связанности и не иметь страхового интереса, но нельзя быть обладателем страхового интереса, не опираясь на какое-либо правоотношение, являющееся основанием для стра хового интереса. Здесь коренится расхождение ГК с западноевропейским правом, допускающим существование страхового интереса и без соответст вующего правоотношения.

Другой вопрос, который возникает при толковании 737 статьи, заклю чается в том, надо ли считать приведенный в ней перечень лиц исчерпываю Швейц. зак., § 48.

См. также § 2 Прав. добров. страхов. от огня.

В. И. Серебровский щим или только примерным. Мы думаем, что этот перечень все же только примерный, но в то же время в достаточной мере ограничивающий круг лиц, могущих быть страховыми интерессентами. По нашему мнению, не только собственник, владелец вещного права, наниматель, лицо, по договору ответ ственное за гибель имущества, могут являться обладателями страхового интереса, дающего право на судебную защиту, но и все другие лица, заинте ресованные в целости имущества, лишь бы только эти лица находились по отношению к этому имуществу в состоянии известной юридической связан ности. При этом толковании ст. 373 не будет нарушена ни основная идея законодателя, что правовой защите подлежит только юридический страховой интерес, ни ст. 5 Постановления о введение в действие ГК, поскольку при данном толковании идет дело не о введении нового круга страховых инте рессентов, а только о раскрытии содержания той слишком общей формулы, которая имеется в законе.

III. Но если, как мы установили, страховой интерес имеет только тот, кто находится в известной юридической связи с страховым объектом, то кто же в действительности может быть, согласно ГК, страховым интерессен том?

1. Согласно ст. 373, таким интерессентом, в первую очередь, является собственник имущества.

Оставляя вне рассмотрения специфические способы приобретения соб ственности государством (в бесхозяйном и выморочном имуществе, рекви зицию и конфискацию), остановимся на рассмотрении приобретения права собственности по договору в силу добросовестности владения и на основа нии наследования.

При приобретении права собственности по договору из буквального смысла закона вытекает, что если отчуждается индивидуально определенная вещь, то право собственности возникает у приобретателя с момента состо явшегося соглашения, если же отчуждаются вещи, определенные родовыми признаками, то право собственности он приобретает только с момента пере дачи. В общем, та же мысль проводится и в соответствующих статьях о до говоре купли-продажи, как наиболее распространенном способе передачи права собственности. До перехода права собственности к приобретателю риск случайной гибели вещи лежит на отчуждателе. Значит, ему принадле жит до этого времени и страховой интерес. После перехода права собствен ности к приобретателю на последнего переходит и риск гибели вещи, а, сле довательно, с этого момента у него возникает и страховой интерес. Такова Ст. 66.

Ст. 183, 186, 187.

Очерки советского страхового права нормальная схема распределения страховых интересов между прежним и новым собственником.

Эта схема терпит, однако, некоторые изменения в случае просрочки со стороны продавца или покупателя. «Если продавец просрочил передачу ве щей покупателю, – говорит закон, – или покупатель просрочил принятие их, то риск случайной гибели несет просрочившая сторона». Таким образом, может оказаться, что продавец, уже переставший быть собственником, на пример, в случае продажи индивидуально определенной вещи, со времени просрочки в передаче этой вещи покупателю начинает нести риск ее случай ной гибели. Поскольку он несет этот риск, постольку на нем лежит обязан ность возместить тот убыток, который может понести новый собственник от случайной гибели вещи. Поэтому такой просрочивший продавец индивиду ально определенной вещи хотя и не оказывается уже, с точки зрения ГК, ее собственником, тем не менее он продолжает все же оставаться по отноше нию к проданной вещи в состоянии известной юридической связанности, и, поскольку он при указанных обстоятельствах является заинтересованным в целости вещи, ему принадлежит и страховой интерес. И закон должен дать этому интересу такую же правовую защиту, как и интересу собственника.

Возможны и другие случаи, когда продавец уже утерял право собствен ности, но тем не менее продолжает оставаться в известном юридическом отношении к проданному имуществу, а потому сохраняет и страховой инте рес. Сюда относятся случаи продажи вещи с правом по наступлении срока или условия ее обратного выкупа нахождения в судебном споре имущества, определенного родовыми признаками и переданного покупателю, из-за не соответствия условленным качествам, указанным в договоре, и т. д.

Количество этих примеров при желании можно, конечно, приумножить, и германская судебная практика дает в этом отношении богатый материал, но сказанного, нам кажется, достаточно для вывода, что слова закона о за ключении договора страхования собственником еще не означают, что в дан ном случае имеется в виду, непременно, интерес собственника в полном юридическом значении этого термина. Достаточно, если данное лицо будет иметь хотя бы «интерес, свойственный собственнику».

Поскольку добросовестность приобретателя, соединяемая с переходом к нему владения вещью, является, по ГК, одним из способов приобретения права собственности, естественно, что и добросовестный владелец должен быть подведен под рубрику тех лиц, которые имеют интерес собственника.

Ст. 186.

Эти примеры мы заимствуем из германской судебной практики, которая идет в этом случае настолько далеко что признает наличие страхового интереса даже у вора, поскольку он отвечает за случайную гибель вещи. M a n e s, I, c., S. 240, 241;

H a g e n, I, c., S. 373, Anm. 2.

В. И. Серебровский Наконец, в эту же рубрику должны войти и наследники.

Согласно действующему наследственному праву, наследование допус кается как по закону, так и по завещанию, причем круг лиц, призываемых к наследованию по обоим указанным основаниям, ограничивается прямыми нисходящими и пережившим супругом умершего, а также нетрудоспособ ными и неимущими лицами, фактически находившимися на полном иждивении умершего не менее одного года до его смерти.

При определении момента приобретения наследниками права собствен ности в имуществе наследодателя надо различать два случая – когда наслед ники присутствуют в месте открытия наследства и когда отсутствуют. При сутствующие предполагаются согласными принять наследство, доколе они не заявят обратного. Для присутствующих наследников законом установлен трехмесячный срок со дня принятия мер охранения наследства, в течение какового срока они могут заявить в суд о своем нежелании принять наслед ство. Таким образом, в течение трех месяцев возможна некоторая неопреде ленность в их юридическом положении. Но присутствующие наследники могут и до истечения указанных трех месяцев путем конклюдентных дейст вий – вступлением в управление имуществом – отказаться от принадлежаще го им права отречения от наследства.

Что же касается наследников отсутствующих, то без заявления с их сто роны о желании принять наследство (в течение шести месяцев со дня приня тия мер охранения наследства) они вступить в права наследства не могут.

Следовательно, они становятся собственниками только со времени сделан ного ими заявления о принятии наследства.

Таким образом, рассуждая stricto jure, только эти категории и присутст вующих, и отсутствующих наследников, ставших настоящими собственни ками, обладают страховым интересом, согласно ст. 373 ГК. Но, как это имело место и при приобретении права собственности по договору, круг лиц, обладающих защищаемым законом страховым интересом, оказывается и при приобретении права собственности по наследованию шире, нежели это мож но заключить на первый взгляд.

Прежде всего мы должны признать имеющими страховой интерес присутствующих наследников со времени открытия наследства и в течение всего вышеуказанного срока (трех месяцев или до времени вступления в управление). Наследник, быть может, человек осторожный. Он хочет, пре жде чем вступить в права наследования, несколько осмотреться, взвесить, Ст. 416, 418 ГК.

А. Г. Г о й х б а р г, Хозяйственное право, стр. 261.

Ст. 429 ГК.

Ст. 430 ГК.

Очерки советского страхового права имеет ли смысл сделать этот шаг. Правда, ГК устанавливает ответствен ность наследника за долги наследодателя только в пределах действитель ной стоимости наследственного имущества, но все-таки, какой смысл принимать на себя бремя тягостных расчетов с докучливыми кредиторами, если наследство переобременено долгами. Пройдет месяц, другой, поло жение выяснится. Тогда можно отказаться или, если окажется выгодным, и не дожидаясь истечения 3-месячного срока, вступить в управление наслед ственным имуществом.

Вот за таким-то присутствующим наследником, не принявшим еще на следства, и необходимо признать страховой интерес, потому что, хотя такой наследник и не стал настоящим собственником наследственного имущества, но, тем не менее, он уже не является посторонним лицом по отношению к наследственному имуществу, на это имущество ему принадлежит известное право (Wartrecht – по немецкой терминологии), в силу которого он может отказаться от наследства, может и принять наследство.

Но нам могут возразить, что если такой присутствующий наследник страхует наследственное имущество, то тем самым он совершает акт «вступ ления в управление наследственным имуществом», т. е. делается собствен ником, и, таким образом, вопрос разрешается сам собой. Это возражение мы отводим самым решительным образом. Один изолированный факт страхова ния сам по себе, по нашему мнению, еще не означает, что наследник тем самым уже окончательно изъявил свое желание вступить в права наследства;

ведь это может быть только поступок осторожного человека, принимающего необходимые меры охранения наследственного имущества, но никак не акт управления. Поэтому, если наследник застраховал имущество в половине его стоимости и оно погибнет от пожара до истечения трех месяцев со дня при нятия судебных мер охранения, наследник властен заявить суду об отказе от наследства и не должен отвечать перед кредиторами наследодателя в преде лах полной стоимости имущества, если увидит, что страхового вознагражде ния для покрытия долгов недостаточно. Но, разумеется, сам он от страхов щика страхового вознаграждения, конечно, не получит, так как благодаря отказу от наследства утеряет свой страховой интерес.

По тем же соображениям надо признать имеющими страховой интерес и отсутствующих наследников со времени принятия мер охранения и до принятия ими лично или через поверенных наследственного имущества.

От указанных категорий лиц надо отличать тех, для коих наследство еще не открылось, а которые просто имеют надежду на открытие в свою пользу наследства. Эти лица, с точки зрения ГК, страховым интересом не Ст. 434 ГК.

См. В. С е р е б р о в с к и й, «Наследственное право», 1925 г., Комм. к ст. 429, 430.

В. И. Серебровский обладают, так как не находятся по отношению к имуществу в состоянии какой бы то ни было юридической связанности.

2. Переходим к следующей категории лиц, обладающих, согласно ст. 373 ГК, страховым интересом, а именно к лицам, имеющим на имущест во вещное право и право нанимателя.

ГК признает только замкнутое число (numerus clausus) вещних прав.

Ему известны только три вещных права: право собственности, право за стройки и право залога. Со времени издания Постановления ЦИК’а СССР от 13 июля 1923 г. количество вещных прав увеличилось еще одним – правом на горные отводы.

Обращаемся к рассмотрению страхового интереса залогодержателя.

Согласно ст. 97 ГК, залогодатель обязан страховать заложенное имуще ство. Если имущество передано залогодержателю, то на него же в этом слу чае возлагается обязанность страховать имущество за счет залогодателя.

Согласно же ст. 102, «в случае гибели заложенного имущества залогодержа тель имеет право преимущественного удовлетворения из страхового возна граждения».

Из приведенных статей ГК следует, во-первых, что дело идет не о стра ховании собственного интереса залогодержателя, а интереса залогодателя и то только в том случае, когда имущество передано залогодержателю и, во вторых, что залогодержателю принадлежит в указанных в ст. 97 ГК случаях право не на страховое вознаграждение, а только право на преимущественное удовлетворение из страхового вознаграждения, что, конечно, не одно и то же.

По смыслу закона, страховое вознаграждение принадлежит страховому интерессенту – залогодателю, а из этого вознаграждения залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами (но вслед за покрытием за долженности по заработной плате, по социальному страхованию и по али ментам, недоимок должника по государственным налогам и сборам и проч.) получает покрытие своих требований к должнику.

Но это преимущественное право залогодержателя вытекает не из стра хового договора, а из существа природы самого залогового права, относяще гося к категории так называемых абсолютных прав присвоения. Залогодер жатель удовлетворяется из страхового вознаграждения, потому что в силу Современное право придает имущественному найму некоторые вещные последствия;

С и- н а й с к и й, «Гражд. Право», II, стр. 95;

ГК, ст. 169, 158. Поэтому вещное право и право нанимателя мы включаем в одну рубрику.

Между прочим, санкции за нарушение этой обязанности в законе не имеется.

Ст. 101 ГК, ст. 266 Гр. Пр. Код. РСФСР.

К а с с о, «Понятие о залоге», стр. 243;

Ф р е й т а г – Л о р и н г о в е н, «Понятие залога в проекте вотчинного устава», «Вестник Гражд. права», 1913 г., № 6, стр. 72.

Очерки советского страхового права залогового права в его лице сосредоточивается то, что именуется droit de suite et droit de prfrence.

Пользуясь этими правами, он повсюду настигает заложенное имущест во, в какую бы форму оно ни претворилось. Если это имущество цело и не вредимо, залогодержатель может добиваться его продажи и из вырученной суммы получить преимущественное перед другими кредиторами покрытие своего требования. Если имущество погибло от предусмотренного в догово ре страхования события и в наличности уже не находится, а имеется только его денежный эквивалент в форме страхового вознаграждения, то залого держатель имеет право преимущественного удовлетворения из ценности этого денежного эквивалента.

Но может ли принадлежать залогодержателю собственный интерес в за ложенном имуществе? Мы полагаем, что собственный страховой интерес, несомненно, может принадлежать залогодержателю, но этот интерес не дол жен превышать размера тех требований, которые он в качестве залогодержа теля имеет к залогодателю. Поэтому залогодержатель может страховать заложенное имущество от своего имени и за свой счет, однако не в полной стоимости имущества, а только в пределах своего интереса (ценности зало га), и не свыше своего интереса может получить от страховщика страховое вознаграждение.

Страховой интерес имеет и горнопромышленник, получивший горный отвод.

Согласно новейшим учениям о праве на разработку недр, право это, равным образом как и право залогодержателя, относится к категории абсо лютных прав присвоения. В силу этого права лицо, получившее горный отвод, получает право собственности на ископаемые только после выделения их из земли, само же право на горный отвод конструируется как особое аб солютное право в чужом имуществе со всеми вытекающими из этого поло жения последствиями.

В указанном смысле конструируется юридическая природа права на разработку недр и в Положении о недрах земли от 13 июля 1923 г. Правда, в ст. 25 и прим. к ней, а также в ст. 33 Положение говорит о сдаче отводов месторождений полезных ископаемых, уже открытых, в аренду, но это вы ражение надо считать недоразумением терминологического свойства. Все содержание прав, принадлежащих горнопромышленнику, ясно показывает, Прав. добров. страх. от огня указывают, что в случае пожара залогодержатель получает возна граждение в размере не более суммы, причитающейся по закладной;

когда же имущество было застраховано одновременно как собственником, так и другими заинтересованными лицами, пожарное вознаграждение уплачивается залогодержателям не свыше размера их интересов (§ 2).

У д и н ц е в, «Русск. Горно-зем. право», стр. 37.

В. И. Серебровский что ни о какой аренде здесь нет и речи. Достаточно отметить только то об стоятельство, что «горный отвод предоставляется горнопромышленнику впредь до выработки». Согласно же договору имущественного найма, най модатель обязуется предоставить нанимателю имущество за вознаграждение для временного пользования с принятием на себя нанимателем обязательства по окончании срока договора сдать наймодателю имущество со всеми при надлежностями в исправном состоянии.

Таким образом, вопрос о том, есть ли, согласно Положению о недрах, право горнопромышленника на горный отвод право обязательственное или абсолютное (вещное), вряд ли может вызывать какие-нибудь затруднения при своем разрешении. Горнопромышленник, получивший горный отвод, имеет абсолютное (вещное) право в чужом имуществе (государственном) и обладает самостоятельным страховым интересом в пределах ценности для него этого отвода.

Страховым интересом обладают и застройщики.

Согласно ст. 75 ГК, застройщик обязан страховать от огня все находя щиеся на предоставленном ему земельном участке строения в полной сумме.

Об этом же указывает и ст. 73 п. «и», гласящая, что в договоре о праве за стройки обязательно указываются «условия страхования строений и восста новления их в случае гибели».

В данном случае мы имеем дело уже не с добровольным, а с обязатель ным неокладным страхованием.

Спорно, чей интерес страхует застройщик, Коммунального отдела (от дела местного хозяйства) или свой собственный? Решение этого вопроса в значительной степени находится в зависимости от предварительного реше ния другого вопроса, принадлежит ли застройщику право собственности на строения, находящиеся на участке земли, отданном Коммунальным отделом под застройку.

Положение о недрах, ст. 22.

Ст. 152, 174 ГК. Более подробный анализ прав на горные отводы выходит за пределы темы настоящей работы.

Независимо от возможности для горнопромышленника страховать свой собственный страхо вой интерес на горнопромышленнике лежит обязанность застраховать эксплуатируемое им государственное имущество в порядке правил обязательного неокладного страхования (Пол. о Госстрахе, ст. 13).

Пол. о Госстрахе, ст. 13.

Вопрос этот спорен в западноевропейской, спорен и в русской литературе. Г о й х б а р г, «За кон о праве застройки»;

М и т и л и н о, «Право застройки»;

М а р т ы н о в, «Журн. Мин. Юст.», 1913 г., № 10;

Ф р е й т а г – Л о р и н г о в е н, «Журн. Мин. Юст.», 1915 г., № 7;

Е л ь- я ш е в и ч, «Вестн. Гр. Пр.», 1916 г., № 1. В настоящей работе он может рассматриваться исключительно в связи с основной темой и только догматически.

Очерки советского страхового права Комментатор ГК С. И. В и л ь н я н с к и й утверждает, что «застрой щик не имеет права собственности на строения». К такому выводу указан ный комментатор приходит, опираясь на ст. 83 ГК, согласно коей, по его мнению, застройщик не вправе ни разрушать постройки, ни продавать, ни ухудшать их, ни снести, если в договоре прямо не предоставлено ему право сноса строений;

застройщику принадлежит только право на экономическую ценность строений.

Эта точка зрения находит себе подтверждение и в Положении о Гос страхе. Согласно ст. 13 Положения о Госстрахе, «государственному неок ладному страхованию полежат государственные, в том числе и коммуналь ные, имущества, находящиеся во владении, пользовании или распоряжении у кооперативов или частных лиц на началах аренды, права застройки и т. д.».

Противоположного взгляда, что собственником строений является за стройщик, держится Я. А. К а н т о р о в и ч. От принятия того или иного взгляда зависит признание страхового интереса принадлежащим застройщи ку или отделу местного хозяйства. Но принятие и того, и другого взгляда не влияет на наш общий вывод, что страховым интересом обладает только тот, кто находится в известной юридической связи с страховым объектом.

Но у застройщика, а также и у нанимателя, может быть и несомненный собственный страховой интерес, нуждающийся в страховании. Такой инте рес состоит и для застройщика, и для нанимателя в той выгоде, которую указанные лица имеют от предотвращения тех убытков, какие они могут понести на время отстройки сгоревшего или поврежденного огнем здания (расходы по найму на этот срок другого помещения, переезд, убытки от по тери арендной платы от поднанимателей и т. д.). В этих пределах застрой щик и наниматель являются несомненными обладателями собственных стра ховых интересов и полежат защите закона в качестве самостоятельных стра ховых интерессентов (в порядке добровольного страхования).

3. Последняя группа лиц, могущих, по ГК, быть страховыми интерес сентами, это лица, по договору ответственные за ухудшение и гибель иму щества. Сюда относятся комиссионеры, фрахтовщики, экспедиторы и лица, принимающие имущество на хранение. В этом случае приходится различать страхование в своем и в чужом интересе. Свой страховой интерес означен ных лиц ограничивается суммой их притязаний к лицу, вверившему им иму ГК Советских Республик под ред. А. Л. М а л и ц к о г о, изд. 2-е. Комм. к ст. 83.

См. также инструкцию по страх. коммун. имуществ., § XI и страх. госуд. имуществ, § 10.

«Право застройки», комм. к ст. 83. А. Г. Г о й х б а р г говорит о «временном праве собствен ности». «Хозяйственное право», стр. 134.

При заключении договоров на застройку во внегородских местностях страховой интерес соот ветственно может принадлежать земельным и другим местным органам, в ведении которых находятся земельные участки. Прим. 2 к ст. 71 ГК РСФСР.

В. И. Серебровский щество: для комиссионера страховой интерес будет определяться причи тающимся ему комиссионным вознаграждением, для фрахтовщика – суммой фрахта и т. д. Но если по договору они примут на себя обязательство возмес тить полную стоимость имущества, погибшего от предусмотренного в дого воре события, то их интерес может по своим размерам достичь интереса собственника, и страховое вознаграждение тогда будет устанавливаться в пределах ценности этого имущества. Если же такого обязательства они на себя не принимали, а обязывались только страховать имущество, то здесь будет страхование чужого интереса, и страховое вознаграждение получит выгодоприобретатель – собственник имущества.

На этом ГК заканчивает свой перечень страховых интерессентов.

IV. Страховать можно только субъективный интерес. Это положение нуждается в некотором разъяснении.

Понятие интереса мыслимо в двояком значении – объективном и субъ ективном.

В первом случае, говорит К и ш, обычно исходят из следующего пред ставления. Так как человеческие потребности сходны, и отдельный имуще ственный объект может обслуживать потребности различных людей более или менее одинаковым образом, то в общем являются одинаковыми и интересы, которые связываются с известными имущественными объектами независимо от того, будут ли они принадлежать тому или иному индивиду.

Так, собственность на корабль представляет собою известную хозяйственную ценность, которая нуждается, как таковая, в защите прав безотносительно к тому, будет корабль принадлежать одному лицу или другому. В этом представлении интерес оказывается самостоятельным хозяйственным благом, существующим независимо от лица его обладателя, и потому может быть назван объективным интересом.

Признание возможности объективного интереса должно влечь за собой важные практические последствия.

Если важен сам интерес, а обладатель его отходит на второй план, то можно обойтись без наименования страхового интерессента как при заклю чении договора, так даже и при его ликвидации. Затем имело бы место еще одно важное последствие. При страховании интереса в полной ценности Германская судебная практика признает в некоторых случаях страховой интерес даже у лично го кредитора, если по воззрениям оборота покрытие его требования должно происходить из ценности определенной вещи, а не всего имущества должника. Интерес личного кредитора в этой вещи может быть застрахован. M a n e s, «Kommentar», S. 241;

H a g e n, 1, c., S. 375. Каза лось бы, и с точки зрения ГК (ст. 120) нет препятствий к признанию страхового интереса за личным кредитором, претендующим на предоставление в пользование индивидуально определенной вещи.

K i s c h, «Jherings Jahrbcher», 63, S. 363 след.

Очерки советского страхового права были бы застрахованы не только интересы собственника, но и интересы всех третьих лиц, которые имеют по отношению к застрахованному имуществу какие-нибудь права (залогодержатели, комиссионеры, перевозчики и т. д.), так как все эти интересы в совокупности составляют хозяйственную цен ность данного имущественного объекта.

Несомненно, что для оборота признание объективного интереса имело бы несомненные выгоды. Такое признание могло бы чрезвычайно упростить заключение договора и ликвидацию убытков, не колебать силу заключенного договора в зависимости от перемены заинтересованных лиц и дать возмож ность единым страховым договором обеспечить интересы различных субъ ектов, когда эти интересы связаны с одним объектом.

В совершенно ином виде рисуется понятие страхового интереса в своем субъективном значении. Страхуется не интерес в известном имущественном объекте сам по себе, а только интерес определенного лица. Поэтому и прак тические последствия признания субъективного интереса будут совершенно иные, нежели при допущении объективного интереса.

Носитель страхового интереса должен быть назван при самом заключе нии страхового договора или, по меньшей мере, обозначены способы, по средством которых он станет известным впоследствии. При наличии заинте ресованности нескольких лиц в одном и том же объекте страховой договор, заключенный одним из этих лиц, в случае сомнения идет в пользу только того, кто его заключил. В случае отчуждения застрахованной вещи (в прин ципе) страхование не переходит на нового приобретателя.

Сопоставляя приведенные здесь два понимания страхового интереса, К и ш решительно высказывается за последнее, именно за понимание инте реса в субъективном смысле. По мнению К и ш а, понятие страхового ин тереса создалось в результате эволюции права вообще и страхового права в частности. Это понятие неразрывно связано с понятием вреда, ибо интерес, как уже известно, есть не что иное, как выгода от предотвращения вреда (Vorteil der Schadensverhtung). А что вред в юридическом значении этого понятия мыслится как чисто субъективный вред, вряд ли может подвергаться сомнению. С точки зрения частного права, принимается во внимание не уменьшение народного благосостояния или мирового хозяйства вообще, а только причинение ущерба известному имуществу. Поэтому тот, кто тре бует возмещения понесенного ущерба, должен доказать, что его имущест во подверглось уменьшению или не увеличилось. Никто не может на том основании, что кто-то вообще заинтересован в данной вещи, требовать от виновного возмещения ее стоимости, напротив, он должен доказать, что он K i s c h, «Jherings Jahrbcher», 63, S. 363 flg.

В. И. Серебровский сам или другой определенный субъект, чье право он охраняет, пострадал от вредоносного события. Таким образом, если всегда вред носит субъек тивный характер, то такой же субъективный характер должен иметь и страховой интерес.

К этим соображениям общего свойства надо добавить, что понимание интереса в объективном смысле, кроме тех выгод для оборота, о которых говорилось выше, могло бы вызвать для гражданского оборота ряд таких тяжелых последствий, которые никак не могли бы быть сбалансированы указанными выгодами.

При понимании страхового интереса в объективном значении страховой договор должен лишиться свойственной ему определенности. Если предпо ложить, что с одним и тем же имуществом могут быть связаны интересы различных лиц и что все эти интересы могут быть обеспечены путем страхо вания eo ipso, то страховщик подвергался бы риску встретиться с совершен но необозримым количеством интерессентов. Так, при страховании груза от морской опасности могут быть заинтересованы – собственник груза, фрах товщик, экспедитор, комиссионер и т. д. Если бы все эти лица имели право предъявить в случае гибели груза к страховщику свои требования о выплате страхового вознаграждения, то страховщик никогда не был бы в силах пре дусмотреть меру своей ответственности.

Находясь при страховании объективного интереса в неизвестности о личности интерессента не только при заключении и действии договора, но даже при его ликвидации, страховщик не мог бы быть уверен, что выплачен ное им страховое вознаграждение попало к действительному интерессенту.

Равным образом, при страховании объективного интереса останется для страховщика неопределенным размер, а равно и тождество застрахо ванного интереса, так как может оказаться, что одно и то же лицо, уже застраховавшее свой интерес, застрахует его еще раз у того же или другого страховщика. В первом случае будет иметь место страхование выше инте реса, а во втором – двойное страхование, и тем не менее эти обстоятельст ва будут не распознаваемы. Страховщик же должен будет нести все те невыгоды, которые связаны с институтом страхования выше интереса и с двойным страхованием.

Исходя из указанных соображений, современные законодательства еди нодушно допускают страхование только субъективного интереса. На той же позиции в данном вопросе стоит и ГК.

Герм. зак., § 85, 151;

Швейц. зак., § 16, 60;

австр. зак., § 50, 63. O s t e r t a g, 1, c., S. 179. Поэто му утверждение Э р е н б е р г а («Versicherungsrecht», § 27), что новейшее развитие права хотя только ощупью и медленными шагами начинает прокладывать дорогу страхованию объективно Очерки советского страхового права В ст. 369 указывается, что «если при имущественном страховании стра ховая сумма, указанная в договоре, окажется выше страхового интереса, то договор признается действительным только в пределах страхового интере са… причем, если означенное превышение было следствием обмана со сто роны страхователя, то страховщик может по суду потребовать признания договора недействительным, а также возмещения ему убытков…». Ясно, что при страховании объективного интереса все эти положения не нашли бы себе места в законе, и страховщик обязывался бы уплачивать страховое воз награждение не только лицу, застраховавшему имущество, но и другим интерессентам, не поименованным в договоре (в ранее указанном примере – собственнику, фрахтовщику, экспедитору, комиссионеру и т. д.).

Также ст. 370 отмечает, что «если при имущественном страховании страховая сумма установлена сторонами ниже страхового интереса, то раз ница признается оставленной на риске самого страхователя, а страховщик обязан возместить убытки, вызванные наступлением страхового случая, только в части, соразмерной отношению страховой суммы к полному стра ховому интересу». Цель этой статьи заключается в том, чтобы побудить страхователя к тщательному сбережению имущества от опасности, так как при полном страховании у страхователя может пропасть всякий интерес к надлежащему и тщательному сбережению имущества. Очевидно, правила ст.

370 применимы только к страхованию субъективного интереса, т. е. интере са, принадлежащего определенному лицу, а не интересов, принадлежащих разным и, быть может, даже неизвестным лицам.

Те же соображения надо применить и при чтении ст. 371, говорящей, что «при имущественном страховании дополнительное страхование соответ ственной части застрахованного уже интереса по договору с другим стра ховщиком допускается только с письменного согласия страховщика, уже принявшего часть этого интереса на страх».

Еще более резко проходит та же мысль о страховании только субъек тивного интереса в ст. 372, указывающей, что «если в общей сложности страховые суммы по нескольким договорам имущественного страхования, заключенным относительно одного и того же страхового интереса, пре вышают размер этого интереса (двойное страхование), то последние договоры в части, превышающей страховой интерес, признаются недействительными».

Что ГК допускает страхование только субъективного интереса, явствует и из ст. 387 и 388, говорящих о влиянии на договор страхования перехода застрахованного имущества к другому лицу.

го интереса, вряд ли соответствует действительности;

см., однако, М ю л л е р-Э р ц б а х, там же, стр. 738 сл.

В. И. Серебровский Статья 387 гласит: «в случае перехода застрахованного имущества к другому лицу страхователь или приобретатель имущества обязаны немед ленно об этом известить страховщика и сообщить ему имя и адрес приобре тателя», и ст. 388 продолжает: «по получении извещения о переходе застра хованного имущества к новому владельцу страховщик может в течение семи дней расторгнуть договор, если он прямо или косвенно (как-то принятием премии от нового владельца и т. д.) не изъявил согласия на передачу прав по договору страхования новому владельцу. Если страховщик не воспользовал ся этим правом, то договор сохраняет силу, и приобретатель имущества вступает во все права и обязанности страхователя».

Если бы ГК признавал предметом страхования связанный с имуществом объективный интерес, то перемена в собственнике застрахованного имуще ства не имела бы никакого значения для договора страхования, так как за страхованным оказывался бы уже при заключении договора не только пер воначальный собственник, но и все лица, которые имели или могли иметь в данном имуществе страховой интерес, а, значит, и будущий собственник или будущие собственники – при многократном переходе имущества из рук в руки. Но ГК ясно указывает, что договор страхования eo ipso на нового при обретателя не переходит и что страховщик имеет право договор этот рас торгнуть. И только в случае желания страховщика продолжить договор, выраженного в форме прямого или косвенного согласия, а также в случае нерасторжения договора в течение семи дней по получении уведомления о переходе имущества к новому приобретателю (что, конечно, надо считать за изъявление согласия) договор сохраняет свою силу. Таким образом, и в этом случае субъективный характер интереса выявляется вполне отчетливо.

Столь же решительно ГК проводит идею страхования субъективного интереса и в тех статьях, которые трактуют о так называемом страховании за чужой счет.

Статья 375 ГК УССР гласит: «если по закону или договору при наруше нии страхового случая страховая сумма подлежит выдаче не страхователю, а третьему лицу (выгодоприобретателю), то это должно быть оговорено в страховой квитанции или в полисе с указанием наименования выгодоприоб ретателя или без указания такового (страхование за чей счет следовать бу дет)». Также и в конце ст. 373 указывается, что «при заключении договора страхователь должен точно указать характер своего интереса и интереса выгодоприобретателя». Следовательно, страхователь может заключить дого вор страхования не только в своем, но и в чужом интересе.

Статья 375 в указанной редакции сохранилась в УССР до настоящего времени. В редакции РСФСР от 1/VI–25 г. две последние строки ст. 375 отпали.

Очерки советского страхового права Когда страхователь страхует чужой интерес и указывает имя того, за чей счет и в чью пользу он производит страхование, наличие субъективного интереса не вызывает сомнения. Хотя контрагентом по такому страховому договору является страхователь, который несет на себе обязанности, выте кающие из договора, до передачи выгодоприобретателю страховой квитан ции или полиса, все-таки действительным обладателем прав требования по этому договору является то лицо, в интересах коего договор был заключен. В данном случае застрахованным оказывается интерес не страхователя, а вы годоприобретателя. Это обстоятельство должно быть установлено при за ключении договора страхования, когда по требованию закона должен быть точно указан интерес выгодоприобретателя. Значит и здесь страхуется инте рес определенного лица, т. е. интерес субъективный.

Страхуется субъективный интерес и при страховании за чужой счет без наименования выгодоприобретателя. В этом случае при заключении договора не определяется имя выгодоприобретателя, каковое делается известным только впоследствии при возникновении страхового требования (фрахтовщик страхует груз за счет грузополучателя, который еще не из вестен). Таким образом, и тут страхуется определенный интерес третьего лица, личность коего устанавливается только не при заключении договора, а несколько позже.

Между прочим, приходится отметить, что ГК УССР ошибочно отоже ствляет страхование за чужой счет без указания наименования выгодоприоб ретателя с страхованием «за чей счет следовать будет». Характерным для страхования «за чей счет следовать будет» является то, что при нем оказыва ется неизвестным, заключается ли договор в своем или в чужом интересе, т. е. в интересе ли страхователя или третьего лица, тогда как при страхова нии без указания имени выгодоприобретателя производится обыкновенное страхование чужого интереса. Это два самостоятельных вида страхования.

Но и при страховании «за чей счет следовать будет», как бы близко в этом институте не подходило страхование к страхованию интереса, все же и в этом случае страхование не сходит со своего традиционного пути. С того времени, как произошло предусмотренное в договоре событие и предъявле но требование о выдаче страхового вознаграждения, снова на первый план выступает страховой интерес в своем субъективном значении. Требования «за счет кого следует» не существует, равно как не существует и требования за счет неизвестного третьего лица. Личность интерессента должна быть точно выяснена и должны быть представлены необходимые доказательства, Ст. 376.

Ст. 373.

Герм. зак., § 80;

K i s c h, «Iherings Jahrbcher», 63, S. 397, flg.;

O s t e r t a g, 1, c., S. 22, 119.

В. И. Серебровский что этой личности принадлежал страховой интерес в момент предусмотрен ного договором события, а также, что именно она понесла от этого события ущерб. Это правило применяется безразлично, как в том случае, когда тре бование о выдаче страхового вознаграждения предъявляется страхователем, так и в случае предъявления требования третьим лицом (выгодоприобрета телем).

V. Последнее условие действительности страхового интереса – его пра вомерность. Застрахован может быть только тот интерес, который не проти воречит воззрениям данного правопорядка. Таким образом, интерес может быть и имущественным, и субъективным, и юридическим, а все же не будет подлежать защите страхового права, если он идет вразрез с основными взглядами данного правового уклада.

Здесь приходится различать два случая. В первом случае интерес не подлежит судебной защите сам по себе, независимо от данного конкретного страхования. Во втором случае интерес сам по себе не встречает законных препятствий к судебной защите, но обстоятельства, при наличии которых он подвергается опасности, таковы, что исключают возможность защиты его со стороны права.

Интерес не подлежит защите страхового права в силу свойств, ему са мому присущих, когда имущественные объекты, с которыми связан этот интерес, являются изъятыми из частного оборота. С точки зрения ГК сюда надо отнести объекты, перечисленные в ст. 23 ГК. Поскольку означенные имущественные объекты не могут быть предметом частных сделок, постоль ку не может быть и речи о страховом интересе, подлежащем защите права.

В тех же случаях, когда закон в виде исключения допускает совершение частных сделок в отношении некоторых из перечисленных предметов (при обретение аптеками сильнодействующих ядов и спиртных напитков свыше установленной законом крепости), тогда, естественно, страховой интерес в целости этих предметов оказывается подлежащим судебной защите. Поэто му аптека может страховать от пожара все свои товары, в том числе и силь нодействующие яды, чего не может сделать частное лицо.

Не могут быть застрахованы интересы, если сделка, лежащая в основа нии правоотношения, вызвавшего страховой интерес, совершена с целью, противной закону, или в обход закона, или направлена к явному ущербу для государства. Наконец, не подлежат судебной защите интересы, связанные с действиями, запрещенными уголовным законом. Нельзя страховать себя от H a g e n, I, c., S. 691, 692.

K i s c h, «Archiv f. B. R.», 40, 1, S. 2, 6.

ГК, ст. 30.

Очерки советского страхового права возможных потерь при занятии контрабандным промыслом, подделке де нежных знаков, совершении краж, грабежей и т. п.

Значительно сложнее представляется тот случай, когда интерес сам по себе не встречает законных препятствий к судебной защите, но обстоятель ства, при наличии коих он подвергается опасности, таковы, что исключают возможность его правовой защиты. В этом случае центр тяжести лежит не в самом интересе, который не вызывает возражений ни с точки зрения права, ни морали, а в характере той опасности, которой этот интерес подвергается.

Можно ли страховать от морских опасностей корабль, предназначен ный к пиратской деятельности? Можно ли страховать от огня дом терпи мости? Можно ли страховать грузовой автомобиль от случайных поломок при эксплуатации, если владелец этого автомобиля занимается перевозкой контрабанды?

Все эти вопросы могут получить различный ответ в зависимости от раз личия в правовых воззрениях того или иного правопорядка. Прусское Зем ское Уложение категорически указывало, что может страховаться только та опасность, которая не связана с воспрещенными законом действиями. Со временные законодательства такой общей нормы не реципировали, предос тавив решение вопроса о допустимости защиты страхового интереса, – если опасность, с которой он связан, носит противозаконный или антиморальный характер, – воззрениям гражданского оборота и судебной практике.

Французская судебная практика не видит препятствий к страхованию от огня дома терпимости, т. е. учреждения, преследующего явно антимораль ные цели. Напротив, К и ш, исходя из германских правовых представлений, решительно высказывается против возможности страхования от огня поме щения, предназначенного под дом терпимости, и вообще отказывает в праве на страховое вознаграждение не только тому владельцу застрахованного имущества, который уже при заключении страхования предназначил это имущество к достижению противозаконной цели (пиратская деятельность, контрабанда), но и тому страхователю, который даже не знал, что застрахо ванное им имущество случайно оказалось предназначенным к осуществле нию воспрещенных законом целей (корабль, застрахованный владельцем от морских опасностей, без его ведома принял к перевозке на известный рейс партию оружия, являющуюся военной контрабандой).

K i s c h, «Archiv f. B. R.», 40, 1, S. 7.

A. L. R. II, 8, § 1953.

K o h l e r в «Dernburgs B. R.», VI, 8, § 28, S. 418.

K i s c h, «Archiv f. B. R.», 40, 1, S. 7. Впрочем, H a g e n находит, что с точки зрения герман ских правовых воззрений Киш идет уже слишком далеко;

«H. d. g. HR», S. 379.

В. И. Серебровский ГК также не содержит особой нормы, регулирующей рассматриваемый случай. Но в отличие от западноевропейских законодательств он сдержит в себе норму универсального значения, которая должна найти свое примене ние и в данном случае. Мы имеем в виду ст. 1 ГК, согласно коей граждан ские права охраняются законом за исключением тех случаев, когда они осу ществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначением.

Пользуясь этой статьей, суд сможет в каждом данном случае установить, подлежит ли тот или иной страховой интерес судебной защите или не под лежит.

В итоге мы должны признать, что, с точки зрения советского права, страховой интерес только тогда получает свое правовое оформление и право на судебную защиту, когда налицо все перечисленные и рассмотренные вы ше условия.

Страховой интерес должен быть имущественным, юридическим, субъ ективным и правомерным. Отсутствие некоторых из этих условий или одно го из них, лишает страховой интерес надлежащей юридической силы и не дает возможности данному лицу стать страхователем или выгодоприобрета телем.

* * * Наличие страхового интереса является, таким образом, непременным условием для признания лица страхователем или выгодоприобретателем как при имущественном добровольном страховании, так и при обязательном неокладном страховании (наниматель, застройщик, горнопромышленник, в некоторых случаях залогодатель).

Но страховой интерес является таким же необходимым условием и при обязательном окладном страховании. Согласно § 2 правил обязательного страхования от огня, обязательному окладному страхованию в переделах СССР подлежат все строения, принадлежащие на праве собственности кооперативным организациям и частным лицам. Согласно же § 25 тех же правил о переходе застрахованного строения в собственность другому вла дельцу, последний обязан известить Госстрах, после чего на нового владель ца переходят все права и обязанности по страхованию, если строение и после перехода подлежит окладному страхованию. Таким образом, и при окладном Пол. о Госстрахе, ст. 13.

Собственные имущества кооперации освобождаются от обязательного окладного страхования, если они застрахованы во взаимном кооперативном страховании в суммах не ниже окладных норм;

прим. § 2. Пол. о Госстрахе, ст. 9.

Очерки советского страхового права обязательном страховании страхуется все тот же – имущественный, юриди ческий, субъективный и правомерный – страховой интерес.

Что же касается личного страхования, то советское страховое право, в отличие от некоторых западноевропейских законодательств, требования наличия страхового интереса в жизни застрахованного лица не выставляет.

Поэтому по советскому праву при личном страховании страхователем и выгодоприобретателем могут быть лица и не имеющие страхового интереса по отношению к застрахованному лицу.

§ 2. Страховой риск Понятие риска является одним из основных элементов страхового пра воотношения.

ГК РСФСР в ряде статей упоминает о страховом риске. В ст. 380, п. 3, определяющей реквизиты полиса, отмечается, что в полисе должен быть указан тот риск, от которого заключается страхование, или событие, при наступлении которого страховщик обязан уплатить страховую сумму.

Ст. 382 указывает, что при заключении договора страхователь обязан со общить страховщику все обстоятельства, имеющие существенное значение для определения опасности или вероятности наступления страхового слу чая или размеров возможных убытков от его наступления (страховой риск). Ст. 383 определяет те последствия, которые возникнут для действи тельности договора страхования, если после заключения договора окажет ся, что в действительности обстоятельства, существенные для определения страхового риска, не соответствуют заявлениям страхователя. В ст. указывается, что договор страхования недействителен, если во время за ключения его... имущество более не подвержено той опасности, от которой оно страховалось, а при личном страховании также, если лица, с жизнью которого связан страховой случай, нет более в живых, или оно не подвер гается более предусмотренному в договоре риску. В ст. 385 и 386 говорит ся о последствиях увеличения страхового риска.

В чем же заключается понятие страхового риска?

Слово «риск» по своему происхождению португальское и первоначаль но означало «отвесная скала». Затем в понятие риска включены были и дру гие предметы и обстоятельства, угрожавшие кораблю на море. Наконец, при появлении других видов страхования, объем понятия риска все увеличивает См. гл. VII, § 1.

R o e l l i, «Komm. z. Schweiz. V.–V.». S. 9.

В. И. Серебровский ся и постепенно начинает обнимать все случаи, возможностью наступления которых обусловливается существование данного вида страхования.

В этом смысле риск отожествляется с той опасностью, от последствий наступления которой заключается страхование (страхование от пожаров, градобитий, на случай смерти и т. д.). В указанном значении понимает «риск» и ГК в приведенных выше статьях, говорящих об опасностях, увели чении опасности и т. д., как о риске, об увеличении риска и т. д.

Но есть и другое понимание «риска». Под риском разумеется то имуще ство или лицо, которые оказываются объектами страхового правоотношения.

Отсюда выражение – «принятие на страх тех или иных рисков» (страхование строений, товаров, людей и т. д.).

В дальнейшем изложении мы будем иметь в виду, главным образом, понятие страхового риска в первом значении.

I. О п а с н о с т ь ГК в ст. 380, п. 3 несколько противопоставляет понятие страхового рис ка понятию события, при наступлении которого страховщик обязан уплатить страховую сумму. Но уже в ст. 384, говорящей о недействительности дого вора страхования, «...если имущество не подвержено более опасности, а лицо не подвергается предусмотренному в договоре риску», это противопоставление отсутствует. В статье же 386 полностью отожествляются: опасность – возможность наступления страхового случая – страховой риск.

Надлежит признать, что определение понятия риска в ст. 386 ГК явля ется совершенно правильным, так как риск, опасность и возможность наступления известного события – все это понятия равнозначащие.

Как мы ранее отмечали, цель всякого типичного страхования заключа ется в стремлении страхователя обеспечить себя или другое лицо (выгодо приобретателя) от возможного вреда и недостатка при наступлении того или иного обстоятельства – события (пожара, градобития, смерти, достижения известного возраста).

Не все эти события являются «несчастьем» в буквальном смысле слова.

Конечно, пожар в подавляющем большинстве случаев несчастье, но иногда он и удобен, если сгорит ненужная, но застрахованная вещь. Также и смерть застрахованного лица временами является облегчением для содержавших его близких родственников. Но тем не менее всем «событиям», влекущим за собой наступление ответственности страховщика, всегда присуще свойство И д е л ь с о н, «Записки Харьк. Ун-та», вып. 3, стр. 40. О разнообразных значениях термина «риск» см. K i s c h, «Handbuch d. V. R.», II, § 1.

См. гл. VII, § 3. «О страховом случае».

Очерки советского страхового права представлять известную «опасность» для страхователя. При имущественном страховании это свойство представляется вполне очевидным (пожар, град и т. д.), при личном же страховании это свойство временами несколько стуше вывается, но тем не менее при ближайшем рассмотрении оно появляется и там. Свойство «опасности» – несомненно в массе случаев страхования на случай смерти, когда цель страхования отчетливо выражается в стремлении предотвратить тяжелые последствия утраты кормильца семьи. Наличие «опасности» также присуще и страхованию на дожитие, имеющему целью обеспечить существование лицу, достигшему преклонного возраста и в дос таточной мере утратившему трудоспособность.

Таким образом, понятие «опасности» является присущим всем видам страхования, является понятием универсальным.

* * * Остановимся теперь несколько внимательней на анализе понятия «опас ности».

1. В чем может заключаться опасность? Очевидно, что опасность может заключаться в возможности наступления всякого события, которое может угрожать лицу или имуществу. Казалось бы, установление признаков дан ной опасности является делом довольно простым, тем не менее на практике определение опасности вызывает иногда ряд затруднений. Достаточно в качестве примера сослаться на те затруднения, которые возникают при опре делении понятия «пожар» (можно ли, например, считать пожаром, если за страхованная ценная вещь упадет в печь и там сгорит, или от брошенной папиросы прогорит платье и т. п.?). Поэтому при установлении страхового правоотношения стороны должны тщательно определить характер той опас ности, от последствий наступления которой заключается страхование.

Обычно при каждом виде страхования опасность строго индивидуали зируется (от градобития, от падежа скота и т. д.). Однако встречаются и такие виды страхования, при которых имущество страхуется от многих видов опасности. Таково транспортное страхование. Согласно § 1 правил страхования судов по морским путям, Госстрах отвечает за повреждения и гибель застрахованных судов, происшедшие от пожара, молнии, бури, вихря, внезапного турмана, нечаянного столкновения с другим судном, от удара об грунт, набережные сваи, быки мостов, якоря других судов, о вся Г а г е н, там же, VIII, I, стр. 385.

При обязательном страховании опасность устанавливается самим законом: Пол. о Госстрахе, ст. 9, 13;

правила обяз. страх. от огня, § 1, 5;

прав. обяз. неокл. страхования от огня, § 31 сл.

В. И. Серебровский кие неподвижные или плавучие предметы, а также за убытки от взрывов паровых котлов.

2. Опасность, угрожающая имуществу или лицу, должна существовать к моменту установления страхового правоотношения. Об этом определенно говорит ст. 384 ГК, указывающая, что договор страхования недействителен, если во время его заключения застрахованное имущество не существует более, или имущество не подвержено более той опасности, от которой оно страховалось, а при личном страховании также, если лица, с жизнью которо го связан страховой случай, нет более в живых или оно не подвергается бо лее предусмотренному в договоре риску.

Западноевропейское право допускает, по исключению, случаи приема на страх имуществ, о судьбе которых стороны ничего не знали ко времени заключения страхования, с отнесением страхового правоотношения на прежнее время. Так, германский страховой закон указывает, что страхование может быть заключено так, чтобы оно начиналось в момент, предшество вавший совершению договора. В том же духе высказывается и австрийский страховой закон. По швейцарскому закону о страховом договоре, правило о ничтожности договора, если в момент его заключения риск уже отпал, нахо дит применение к страхованию от огня предметов, находящихся за границей, и к транспортному страхованию только в том случае, когда при заключении договора обе стороны знали о том, что риск уже отпал.

Причина к установлению германским, австрийским и швейцарским за конами такого правила заключается в том, что стороны в некоторых случаях фактически лишены возможности проверить наличие имущества, подлежа щего застрахованию, а тем не менее это имущество должно быть застрахо вано (товары в пути). Но, разумеется, если при заключении договора страхо вания обе стороны знали, что опасность уже отпала (например, корабль по тонул), то такое страхование, несомненно, ничтожно.

3. Опасность должна быть независима от воли страхователя, так как опасность есть возможность наступления события случайного, а не предна меренного. Поэтому ГК (ст. 393) освобождает страховщика от уплаты стра Аналогично прав. страх. судов по речным путям (§ 1) и прав. страх. грузов по морским (§ 1), речным (§ 1) и сухим (§ 1) путям.

§ 2 германского закона, § 7 австр. закона и § 9, 10 швейц. закона. Советское право при морском страховании также считает страхование действительным, если в момент его заключения страхо вателю не было еще известно о происшедшем убытке. Линдебратен и Долгов, «Морское страхо вание», стр. 10.

Очерки советского страхового права ховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла или гру бой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

Исключение из этого общего правила установлено постановлением ЦИК и СНК СССР от 16 января 1925 г. о выгодоприобретателях по догово рам личного страхования. Согласно п. «б» ст. 7 указанного постановления, страховщик освобождается от ответственности, если страховой случай на ступит в течение первых двух лет по заключении договора страхования, вследствие умысла застрахованного лица. Грубая неосторожность застрахо ванного лица, таким образом, не освобождает страховщика от ответственно сти. Умысел же застрахованного лица может служить причиной к освобож дению страховщика от уплаты страхового вознаграждения только тогда, если страховой случай будет вызван умышленно вскоре после заключения договора. Если же лицо, например, покончит самоубийством через два года после заключения договора, вызвав тем самым наступление предусмотрен ного в договоре события, то страховщик от ответственности не освобожда ется.

II. О п р е д е л е н и е о п а с н о с т и Как мы указывали, при заключении страхования стороны должны уста новить опасность, от которой заключается страхование. Но мало одного установления опасности, надлежит, кроме того, определить и объем опасно сти, так как страховщик должен точно знать все условия принимаемого им на себя риска.

Определение объема опасности достигается возложением на страхова теля особой обязанности установления объема риска (Anzeigepflicht). Воз ложение этой обязанности на страхователя производится потому, что никому кроме него не известны так хорошо все обстоятельства, влияющие на объем риска. Для страховщика же определение объема риска в большинстве случа ев было бы совершенно невозможным.

Также герм. закон, § 61. См. прав. добров. страх. от огня, § 28;

прав. страх. грузов по сухим, § 28, речным, § 1, и морским, § 23, путям;

прав. страх. судов по морск., § 22, и речным, § 20, путям;

прав. обяз. страх. животн., § 36;

прав. добров. страх. животн., § 21.

Герм. закон, § 16 сл.;

австр. закон, § 3;

швейцарский закон, § 4 сл. Подробное изложение во проса у K i s c h’ a, «Lehrb. d. Privartversicherungsrechts», II, § 23 сл. Необходимо заметить, что эта обязанность не распространяется на случаи обязательного окладного страхования, по кото рому районы действия окладного страхования, размер окладных страховых норм и проч. опре деляются установленным в законе порядком (Пол. о Госстрахе, ст. 8–10;

§ 5 правил обязат.

страх. от огня). При обязательном неокладном страховании об этой обязанности не может быть речи, когда страхование заключается помимо желания страхователя судебным порядком (цирк.

Госстраха, № 737 и 759;

Пол. о Госстрахе, ст. 15).

В. И. Серебровский Согласно ст. 382 ГК, при заключении договора страхователь обязан со общить страховщику все обстоятельства, имеющие существенное значение для определения опасности или вероятности наступления страхового случая или размеров возможных убытков от его наступления (страховой риск), по скольку эти обстоятельства были известны или должны был и быть известны ему во время заключения договора страхования.

Существенными в этом отношении признаются, во всяком случае, все обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в предъявленных страхователю правилах страхования или относительно которых страховщик письменно запросил страхователя в определенных, недвусмысленных выра жениях. Если договор страхования заключен при отсутствии ответов на ка кие-либо вопросы, предложенные страховщиком в письменной форме, то это обстоятельство не может впоследствии служить основанием к расторжению договора страхования.

Согласно же ст. 383 ГК, если после заключения договора страхования окажется, что в действительности обстоятельства, существенные для опре деления страхового риска, не соответствуют заявлениям страхователя, то страховщик по суду может требовать признания договора недействительным как до, так и после наступления страхового случая. Если обстоятельство это стало известно страховщику до наступления страхового случая, то он может предъявить требование о признании договора недействительным не позже двухнедельного срока, лишаясь в противном случае права требовать призна ния договора недействительным на этом основании.

Содержание ст. 382 и 383 ГК вызывает ряд вопросов – о форме уста новления страхователем объема страховой опасности, о тех обстоятельствах, о которых страхователь должен сообщить страховщику, а также о том, каково влияние на действительность договора умысла или ошибки со стороны страхователя.

По общему правилу, совершение договора страхования начинается предложением со стороны страхователя. Это предложение совершается пу тем подачи страховщику особого объявления, которое страхователь пишет на особых бланках, выдаваемых страховщиком. В этом бланке страховщик задает ряд вопросов, имеющих для него существенное значение и касаю щихся данных о страхователе, предмете страхования, интересе страхователя по отношению к этому предмету, страховой оценке, страховой сумме, роде Правила добров. страх. от огня, § 4 сл.;

прав. добров. страх. от градобитий, § 14, 15;

прав.

страх. грузов по сухим путям, § 13, речным, § 5, морским, § 13;

прав. страх. судов по морск.

путям § 6, 7, по речным путям, § 5, 6;

прав. страх. на случай смерти, § 3, п. 1.

Очерки советского страхового права опасности, сроке и проч. Страхователь должен дать ясные и соответствую щие действительности ответы о всех существенных для установления объе ма опасности обстоятельствах. Но так как на практике могут быть всегда споры, что считать существенными обстоятельствами, то законодатель во избежание таких споров установил некоторый формальный критерий для признания этих обстоятельств существенными или несущественными.

Так как определение объема опасности устанавливается в интересах страховщика, то он и должен запросить страхователя о всех интересующих его обстоятельствах в ясных и недвусмысленных выражениях. Конкретно это выражается в проставлении страховщиком соответствующих вопросов в бланке объявления, который заполняется страхователем. Все те вопросы, которые страховщик проставил в этом банке объявления, являются сущест венными, и страхователь обязан дать на них исчерпывающий и точный от вет. Если же страховщик упустил включить в этот бланк объявления какой либо вопрос, касающийся обстоятельства, могущего иметь для него значе ние, то умолчание страхователя об этом обстоятельстве не может служить основанием к расторжению договора.

Страхователь может, однако, при своем ответе на вопросы страховщи ка, по ошибке или умышленно умолчать или неправильно изложить то или иное обстоятельство при своем ответе на вопросы (страхователь умолчал о бывших у него ранее пожарах, скрыл тяжелую наследственность и т. д.).

Статья 383 ГК в категорической форме говорит о праве страховщика требо вать по суду расторжения договора, если после заключения договора ока жется, что в действительности обстоятельства, существенные для определе ния страхового риска, не соответствуют заявлениям страхователя. Отсюда следует, что не только умысел, но и ошибка со стороны страхователя влекут за собой в этом случае освобождение страховщика от ответственности. Этот вывод находит себе подтверждение и в ст. 32 ГК, дающей право требовать по суду признания сделки недействительной, если она совершена под влия нием заблуждения, имеющего существенное значение.

При некоторых видах страхования предложение страхователя может быть сделано также пись мом, телеграммой, телефонограммой и проч.

Несколько иначе обстоит при морском страховании, где считается существенным не только то, что спрашивал страховщик, но все, что может повлиять на решение страховщика принять или отклонить риск или на размер страховой премии;

воспользоваться, однако, правом отказа от договора страховщик должен немедленно по обнаружении неправильности. Л и н д е б р а з е н и Д о л г о в, «Морское страхование», стр. 10, 11;

Прав. страх. грузов по морским путям, § 13.

§ 348 фр. торг. код. По германскому страх. закону, если страховщик откажется от договора по наступлении предусмотренного договором события, то принятая им на себя обязанность остает ся в силе в том случае, когда то обстоятельство, относительно которого была нарушена обязан ность уведомления, не имело влияния на наступление предусмотренного договором события и на объем обязанностей страховщика, § 21.

В. И. Серебровский Некоторые ослабления этого общего правила содержатся в правилах страхования на случай смерти и смешанного.

Во-первых, право Госстраха прекратить договор страхования не рас пространяется на те случаи, когда неверные сведения относятся к возрасту застрахованного;

в этих случаях во все время договора, если не последует иного соглашения, подлежит соответственному сокращению лишь страховая сумма, а договор остается в силе (§ 15, п. 3).

Во-вторых, если страхователь докажет, что неверные сведения по во просам, предложенным Госстрахом в письменной форме, даны им или за страхованным лицом по добросовестному заблуждению, то Госстрах в слу чае прекращения им действия страхового договора обязан выдать страхова телю по предъявлении им полиса половину внесенных им премий.

III. У в е л и ч е н и е о б ъ е м а с т р а х о в о й о п а с н о с т и Принимая на себя риск, страховщик считается с той степенью опасно сти, которую он допускает для себя экономически приемлемой, и соразмерно этой опасности определяет и границы своей ответственности, равно как и размеры уплачиваемых премий. Всякое изменение объема опасности в сто рону ее увеличения резко меняет все расчеты страховщика и делает для него неосуществимым выполнение страховой обязанности. Поэтому ГК требует от страхователя и выгодоприобретателя незамедлительного уведомления страховщика о всех ставших им известными значительных изменениях, на ступивших в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора и могущих существенно повлиять на увеличение страхового риска, причем значительными признаются все изменения, оговоренные в предъяв ленных страхователю правилах страхования. При нарушении этой обязанно сти страховщик может потребовать расторжения договора или соответствен ного изменения его условий с момента увеличения риска.

Если же при имущественном страховании опасность увеличилась по причинам, в договоре не предусмотренным, то страховщик может предло жить страхователю, а также выгодоприобретателю после перехода к послед нему обязанностей по договору уплатить соответственно увеличенную пре мию, а в случае отказа страхователя в уплате таковой, в семидневный срок со дня письменного о том извещения требовать расторжения договора.

Изменения, касающиеся застрахованного имущества, могут быть не только фактического, но и юридического свойства: застрахованное имуще ство может перейти к другому лицу. Так как договор имущественного стра Ст. 385 ГК.

Ст. 386 ГК;

прав. добр. страх. от огня, § 12;

прав. добр. страх. животн. § 16, 21.

Очерки советского страхового права хования покоится во многом на личном доверии страховщика к страховате лю, то переход имущества к новому лицу для страховщика далеко не безраз личен, и об этом обстоятельстве он должен быть немедленно извещен. Если по получении сведений о переходе имущества к другому лицу страховщик найдет нужным, он вправе требовать судебным порядком расторжения дого вора. В интересах нового приобретателя застрахованного имущества закон дает страховщику краткий семидневный срок для решения вопроса о судьбе договора. Если он в течение семидневного срока со дня получения извеще ния не предъявит иска о расторжении договора, то договор переходит пол ностью на нового приобретателя. Те же последствия будут иметь место, если в течение указанного семидневного срока страховщик открыто объявит свое согласие на переход договора (посредством учинения соответствующей над писи на полисе или квитанции) к новому приобретателю или вообще будет вести себя по отношению к нему как к первоначальному страхователю, в частности, примет от нового владельца страховую премию. Так как при транспортном страховании застрахованные товары находятся в обладании перевозчика, а не грузовладельца, то перемена в лице последнего не имеет для страховщика важного значения. Поэтому к транспортному страхованию вышеуказанные правила не применяются.

При обязательном окладном страховании в случае изменения объема опасности страхователь также обязан заявить об этом страховщику. Что же касается обязательного неокладного страхования, то, как правильно указы вает В. К. Р а й х е р, в случае невыполнения страхователем лежащей на нем обязанности уведомления об увеличении опасности, Госстрах может требо вать только доплаты премий, если, конечно, случившееся изменение не вле чет за собой исключения имущества из действия обязательного неокладного страхования, что, разумеется, дает Госстраху право требовать расторжения страхования.

§ 3. Страховой случай Если опасность есть только возможность наступления известного собы тия, от последствий наступления которого совершается страхование, то стра ховой случай является уже событием наступившим.

В этом смысле высказывается и ГК в ст. 367, отождествляя «наступле ние предусмотренного в договоре события» со «страховым случаем».

Ст. 387, 388 ГК.

Правила страх. грузов по сухим, § 17, речным, § 18 и морским, § 17, путям.

В. К. Р а й х е р, «Госуд. имущественное страхование СССР», стр. 31.

Г а г е н, там же, VIII, I, стр. 561.

См. также статьи 372, 382, 383, 386, 390 и 393 ГК.

В. И. Серебровский Понятие «страхового случая» является чрезвычайно важным для стра хового права. Ведь, собственно говоря, только с наступлением страхового случая приходится говорить о реализации страхового правоотношения в смысле выполнения основной его функции – уплаты страховщиком страхо вого вознаграждения. До наступления же страхового случая определенной уверенности в выполнении этой функции не имеется. Страховой случай представляется, таким образом, тем решающим событием, наступление ко торого влечет за собой ответственность страховщика (пожар, градобитие, смерть).

1. Имея значение решающего момента для установления ответственно сти страховщика, страховой случай должен быть точно установлен. Его установление лежит на обязанности страхователя или выгодоприобретателя как лиц, наиболее осведомленных во всем том, что происходит с застрахо ванным интересом.

Статья 390 ГК гласит: «страхователь или выгодоприобретатель по дого вору имущественного страхования при наступлении страхового случая обя зан незамедлительно и, во всяком случае, в условленный срок и указанным в правилах страхования способом известить об этом страховщика. При неис полнении этой обязанности страховщик освобождается от уплаты страховой суммы».

Таким образом, невыполнение страхователем этой обязанности влечет за собой освобождение страховщика от ответственности.

2. Статья 390 ГК указывает, что уведомление страхователем Госстраха о наступившем страховом случае должно происходить в условленный срок и указанным в правилах способом. Вопрос, следовательно, идет о сроках и форме уведомления.

Правила страхования указывают, что о наступлении страхового случая страхователь или выгодоприобретатель должны уведомить Госстрах неза медлительно;

для отдельных видов страхования допускается отсрочка на несколько дней.

По общему правилу, уведомление должно быть произведено в письмен ной форме (можно телеграммой или телефонограммой). Уведомление долж но быть направлено Главному Управлению Госстраха, его подлежащему органу или же агенту Госстраха (для отдельных видов страхования при от Прав. добр. страх. от огня, § 16;

прав. добр. страх. от падежа, § 20;

прав. страх. судов по морск., § 14, и речн., § 13, путям;

прав. страх. грузов по морск., § 18, речн., § 13 и сухим, § 18, путям;

прав. гарант. страх., § 30;

прав. страх. жизни, § 16, п. 1.

Это правило не всегда применяется при обязательном окладном страховании.

Очерки советского страхового права сутствии представителя Госстраха уведомление может быть сделано пред ставителю местной власти).

Пропуск срока и уведомление о наступлении страхового случая спосо бом, не предусмотренным в правилах страхования, должны влечь за собой освобождение страховщика от уплаты страхового вознаграждения. Прихо дится, однако, заметить, что судебная практика внесла некоторые корректи вы в эти довольно суровые условия, признав, что Госстрах не освобождается от ответственности при пропуске страхователем сроков, указанных в прави лах, если по обстоятельствам дела это упущение не имело существенного значения и было восполнено иными способами. Нет, казалось бы, оснований лишать страхователя права на страховое вознаграждение и тогда, когда стра ховщик сам, помимо уведомления страхователя, немедленно узнает о насту плении страхового случая.

§ 4. Страховая сумма 1. Страховая сумма есть та денежная сумма, которую страховщик обя зуется уплатить страхователю или выгодоприобретателю при наступлении предусмотренного страхованием события (страхового случая).

Страховая сумма имеет различное значение при имущественном и лич ном страховании.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.