WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

«ББК 67.99(2)3 УДК 347 С 32 Председатель редакционной коллегии серии: ...»

-- [ Страница 4 ] --

Советское право не предусматривает возможности прижизненного вы дела наследственной доли будущим наследникам по закону. Однако на прак тике такие случаи иногда встречаются. Было бы целесообразно установить в законодательном порядке правило, по которому часть имущества граждани на, выделенная им при жизни своему будущему наследнику по закону имен но в качестве части наследства, должна учитываться при установлении раз мера его наследственной доли, т. е. стоимость этой выделенной части иму щества должна присоединяться к активу наследства. Если же такой выдел был произведен в пользу будущего наследника, имеющего право на обяза тельную долю, то стоимость выделенной части наследства также должна зачитываться в счет причитающейся ему обязательной доли. Поэтому, если завещатель устранил прямо или косвенно такого наследника от наследова ния, то при выплате ему обязательной доли надлежит зачесть стоимость того имущества, которое было выделено ему при жизни наследодателя.

Правила об обязательной наследственной доле не распространяются на вклады, внесенные гражданином в государственные трудовые сберегательные кассы или в Государственный банк СССР, а также на облигации государствен См. проф. О р л о в с к и й П. Е. Практика Верховного суда СССР по гражданским наследст венным делам, стр. 11.

В. И. Серебровский ных займов, внесенные на хранение в указанные выше кредитные учреждения СССР, если вкладчиком было сделано в установленной форме заявление госу дарственной сберегательной кассе или другому кредитному учреждению с указанием лица, которому должен быть выдан вклад в случае смерти вкладчи ка (ст. 436 ГК). Если же такого заявления вкладчик не сделал, вклады перехо дят по наследству на общих основаниях и, следовательно, на них полностью распространяются и правила об обязательной наследственной доле.

Ранее мы указывали, что за завещателем должно быть признано право завещать предметы обычной домашней обстановки и обихода не только тем наследникам, которые проживали с ним совместно, но и тем, которые про живали отдельно. Возникает вопрос, как следует связать свободу завещания предметов обычной домашней обстановки и обихода с институтом обяза тельной доли? Правильное решение этого вопроса дается К. А. Граве, пола гающим, что «когда у завещателя имеются наследники по закону, упомяну тые в абзаце втором ст. 422 ГК, домашняя обстановка и вещи домашнего обихода могут быть завещаны другим наследникам по закону, если только из остальной части наследственного имущества может быть выделена соответ ствующим наследникам причитающаяся им обязательная доля. Только в том случае, если это окажется невозможным, может стать вопрос о необходимо сти признать такое завещательное распоряжение недействительным как про тиворечащее абзацу второму ст. 422 ГК».

При определении размера обязательной доли в стоимость наследственно го имущества должна включаться и стоимость предметов обычной домашней обстановки и обихода. Закон обеспечивает за призываемыми к наследованию несовершеннолетними детьми и другими нетрудоспособными наследниками право на получение обязательной доли в размере доли, причитающейся им при наследовании по закону. Но закон не устанавливает дополнительного обеспе чения для наследников, имеющих право на обязательную долю, совместно проживающих с наследодателем. Наследники, имеющие право на обязатель ную долю, должны получать ее в одинаковом размере, независимо от того, проживали ли они совместно с наследодателем или раздельно.

В заключение необходимо указать на ту несомненную коллизию, кото рая существует между ст. 422 ГК и ст. 42-2 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР, на что с основанием указывает З.Г.Крылова в своей диссерта ции. Согласно ст. 42-2 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР, по лучивший наследство от лица, содержавшего детей, или от лица, на котором по закону лежала обязанность содержать их, обязан доставлять содержание Г р а в е К. А. Вопросы наследственного права в практике Верховного суда СССР, стр. 41.

См.: К р ы л о в а З. Г. Наследование по завещанию в советском гражданском праве. Авторе ферат. М., 1950, стр. 10.

Очерки советского наследственного права несовершеннолетним или нуждающимся нетрудоспособным детям в преде лах размеров полученного им имущества. Статья же 422 ГК запрещает заве щателю лишать своих несовершеннолетних детей и других нетрудоспособ ных наследников доли, которая причиталась бы им при наследовании по закону. Получение обязательной доли вполне обеспечивает интересы несо вершеннолетних или нуждающихся нетрудоспособных детей и нет причин предоставлять им еще притязания на получение содержания из наследствен ного имущества. При действии ст. 422 ГК (в новой редакции) нет оснований для применения ст. 42-2 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР.

§ 9. Завещательный отказ Завещатель вправе возложить в завещании на наследников выполнение какого-либо обязательства в пользу другого лица или других лиц. Так, заве щатель может возложить на наследника по завещанию обязанность выдать из наследства какие-либо вещи (например, предметы домашней обстановки, картины, рукописи и т. д.) или пожизненно содержать кого-либо из законных наследников, или предоставить этим лицам часть завещанного домовладения в пожизненное пользование (постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 15 апреля 1929 г., протокол № 7). Завещатель может возложить на наследника обязанность выплатить известную денежную сумму едино временно или по частям, периодически (например, по 200 руб. ежемесячно в течение определенного срока или до достижения известной суммы). Завеща тель может также возложить на наследника по завещанию обязанность при обрести какой-нибудь предмет и передать его в собственность указанному им в завещании лицу (например, обязать наследника-сына купить велосипед и подарить его внуку) и т. п.

Во всех таких случаях имеет место завещательное распоряжение, дос тавляющее определенному лицу имущественную выгоду за счет наследст венного имущества, но не делающее его, однако, наследником. Такого рода завещательные распоряжения в нашей литературе носят название «завеща тельных отказов». Впрочем, этот термин встречался и в нашем законода тельстве (в настоящее время уже отмененном). Так, Положение о налоге с имуществ, переходящих в порядке наследования и дарения, утвержденное ЦИК и СНК СССР 29 января 1926 г. (СЗ СССР, 1926, № 6, ст. 39), называет «отказом» возложение на наследника обязанности произвести другому лицу выдачу из наследственного имущества (ст. 12). Термин «отказ» повторяется См.: Справочник по вопросам судебной практики. Сост. Аскарханов С. С. и Иодковский А. Н.

М., 1937, стр. 50.

В. И. Серебровский в том же значении и в ст. 40 Правил исчисления и взимания налога с иму ществ, переходящих по наследованию и дарению, и порядка перехода к го сударству наследственных имуществ, утвержденных ВЦИК и СНК РСФСР 30 октября 1929 г. (СУ РСФСР, 1929, № 81, ст. 793).

Возможность установления завещательных отказов прямо предусмотрена ст. 423 ГК РСФСР. Согласно этой статье (и соответствующим статьям граж данских кодексов других союзных республик), «на лиц, поименованных в ст. 418, получающих по завещанию наследственное имущество, завещатель может возложить исполнение какого-либо обязательства в пользу одного, не скольких или всех остальных наследников, которые в силу этого распоряжения получают право требовать исполнения соответствующего обязательства выше указанными лицами». Далее в той же статье 423 ГК указывается, что «на лиц, получающих по завещанию наследственное имущество в порядке, предусмот ренном третьей частью ст. 422, завещатель может возложить исполнение обя зательства в пользу любого лица» (в редакции от 12 июня 1945 г.).

В силу сделанного завещателем распоряжения правовые отношения возникают между: 1) лицом, обязанным к выполнению завещательного отка за, и 2) отказополучателем.

Из содержания ст. 423 ГК видно, что лицами, обязанными к выполне нию завещательного отказа, являются только наследники по завещанию.

Возложение такой обязанности на наследников, не назначенных на следниками по завещанию, не допускается. Однако таким наследником по завещанию может быть и так называемый «подназначенный наследник». Как уже указывалось, подназначение наследника по ГК возможно в случаях, если лицо, назначенное наследником, умрет (или будет признано как безвестно отсутствующее умершим) до открытия наследства или если лицо, назначен ное наследником, не примет наследства (ст. 424 ГК). В указанных случаях обязанность по выполнению завещательного отказа должна перейти на «под назначенного наследника».

Возникает вопрос, может ли завещатель возложить такую обязанность на государственный орган или общественную организацию, которых завеща тель вправе, по ст. 422 ГК, назначить своими наследниками. Поскольку ст. 423 ГК совершенно ясно указывает, что такая обязанность может быть возложена на «лиц, поименованных в ст. 418», а в ст. 418 ГК речь идет толь ко о наследниках по закону, приходится дать на этот вопрос отрицательный ответ: по действующему праву, завещатель не вправе обязать выполнением В нашей литературе применяется иногда еще латинский термин «легат». Термин «легатарий» употребляется наряду с однозначным ему термином «отказополучатель». Термины эти, несо мненно, устарели. Но поскольку новая терминология еще не выработана, в настоящей работе мы пользуемся принятой терминологией.

Очерки советского наследственного права завещательного отказа государственный орган или общественную организа цию, которым он завещает все или часть своего имущества. Однако с точки зрения желательных законодательных изменений такой порядок, как нам кажется, нуждается в пересмотре.

Почему не допустить, например, установления для государственного музея, которому гражданин завещал свое собрание картин, обязанности вы платить известную денежную сумму дочери завещателя, сумму, значительно меньшую, нежели стоимость собрания картин? В таком и в подобных ему случаях для государственного органа или общественного учреждения не будет уже столь обременительным выполнить последнюю волю завещателя за счет завещанного им имущества.

Вместе с тем можно высказать пожелание, чтобы в будущем законода тельстве завещателю было предоставлено право возлагать исполнение заве щательных отказов не только на наследников по завещанию, но и на наслед ников по закону. Почему надо лишать наследодателя права, не завещая кон кретным лицам своего имущества, указать все же в завещании, что он возла гает на тех лиц, которые будут его наследниками по закону, обязанность пожизненного содержания известного лица, например, его жены, либо выда чи ей из наследственного имущества определенной суммы денег?

Может ли завещатель возложить выполнение завещательного отказа на наследника, который имеет право на получение обязательной наследствен ной доли?

Закон не воспрещает завещателю возлагать на такого наследника в по рядке ст. 423 ГК выполнение тех или иных обязательств в пользу другого наследника или других наследников. Но завещатель не вправе путем уста новления завещательного отказа уменьшить причитающуюся такому на следнику обязательную долю. Поэтому, если в силу завещательного распо ряжения о возложении на наследника какого-либо обязательства в пользу кого-либо из других наследников будет уменьшена причитающаяся ему обя зательная доля, она подлежит восстановлению путем соответствующего уменьшения обязательств по завещательному отказу. Но если наследодатель завещал необходимому наследнику имущество в размере, превышающем стоимость обязательной наследственной доли, то часть этого имущества, превышающая стоимость обязательной доли, может быть обременена заве щательным отказом. У гражданина Б. имелись три наследника по закону: две взрослые дочери и нетрудоспособная мать;

следовательно, в случае призва ния их к наследованию по закону каждый из этих наследников получил бы /3 часть наследства. Гражданин Б. завещал свое имущество, состоящее из жилого дома стоимостью 30 тыс. руб., матери, возложив на нее обязанность в течение двух лет после его смерти выплачивать каждой из дочерей по В. И. Серебровский 2 тыс. руб. ежегодно. Таким образом, в течение двух лет мать гражданина Б.

должна выплатить его дочерям 8 тыс. руб. Поскольку стоимость полученно го матерью гражданина Б. по завещанию имущества превышает на 20 тыс.

руб. размер причитавшейся ей обязательной доли (обязательная доля состав ляла бы 30 000 : 3 = 10 000 руб.), завещательное распоряжение гражданина Б.

является действительным.

Из ст. 423 ГК можно сделать вывод, что она допускает возможность ус тановления завещательного отказа только в пользу лиц, не назначенных наследниками по завещанию (в пользу одного, нескольких или всех осталь ных наследников). Но вряд ли можно все же признать незаконным завеща тельное распоряжение, обязывающее сестру наследодателя, которой он за вещал дачу, выплатить известную сумму денег (одновременно или периоди чески) брату, получившему по завещанию домашнюю обстановку.

Поскольку, как уже указывалось, при назначении наследника завеща тель не связан очередностью призвания наследников к наследованию, надо признать за завещателем аналогичное право и при установлении им завеща тельных отказов. Поэтому, например, при наличии совершеннолетних детей и брата завещатель вправе назначить наследником брата, возложив на него выполнение завещательного отказа в пользу детей. Возможно установление завещательных отказов и в пользу внуков при наличии к моменту смерти наследодателя его совершеннолетних детей и т. д. В остальном к отказопо лучателям должны применяться те же общие правила, что и к наследникам;

такими лицами могут быть только лица, находившиеся в живых к моменту смерти наследодателя, а также лица, зачатые при его жизни и родившиеся после его смерти. Установление завещательных отказов в пользу посторон них лиц разрешается лишь в тех случаях, когда наследником по завещанию также назначено постороннее лицо.

ГК признает единственную форму для установления завещательного отказа – завещание. Установление завещательного отказа в форме какого либо иного документа (домашнего или нотариально удостоверенного) не имеет силы. По общему правилу, завещатель устанавливает завещательный отказ в том же завещании, в котором он назначает наследника, возлагая на последнего выполнение известного обязательства в пользу отказополучате ля. Но поскольку завещатель не ограничивается в праве составить два или несколько завещаний, причем последующие завещания по содержанию за ключающихся в них завещательных распоряжений могут и не отменять ра нее составленного завещания, мы считаем возможным, чтобы наследники по завещанию были назначены в одном завещании, а отказополучатели – в дру гом завещании. В случае смерти завещателя воля его будет установлена на основании всех составленных им завещаний. Если же из текста какого-либо Очерки советского наследственного права из составленных им завещаний можно будет установить, что назначение наследника, на которого он возложил исполнение завещательного отказа, им отменено, то, очевидно, отпадает и установление завещательного отказа.

Завещательный отказ обычно рассматривается как сингулярное наслед ственное преемство.

Считается, что в отличие от наследника как преемника универсального сингулярный преемник не является преемником в совокупности имущест венных прав наследодателя, а получает только одно или несколько опреде ленных имущественных прав. Но, как неправильно отмечает Е. А. Флейшиц, это не значит, что определенное имущественное право переходит к указан ному наследодателем лицу «в том же составе и объеме, в каком оно принад лежало этому последнему. Иногда это именно так. Но это может быть и ина че: наследодатель мог, например, быть собственником определенной вещи и установить в пользу легатария право пользования тою же вещью». Ранее в качестве примера нами приводился и такой случай, когда завещатель возла гает на наследника обязанность приобрести какой-нибудь предмет и пере дать его в собственность указанному им в завещании лицу.

В ряде случаев отказополучатель получает не то имущественное право, которое принадлежало самому завещателю, а какое-то иное. Но это право он получает «за счет наследства». Из собственных средств наследник выпол нять возложенные на него завещателем обязательства не должен. Получая за счет наследства только известное имущественное право, отказополучатель не обязан, в принципе, нести ответственность по долгам, обременяющим наследство, ответственность, лежащую на наследниках.

Характерным моментом является также и то, что, согласно ст. 423 ГК, отказополучатель получает соответствующую имущественную выдачу не непосредственно от завещателя, а при п о с р е д с т в е наследника по заве щанию. Завещатель о б я з ыв а е т кого-либо из наследников по завещанию или всех их выполнить известное обязательство за счет наследства в пользу указанного завещателем лица. Таким образом, при назначении наследника имеет место преемство «непосредственное», при установлении же завещатель ного отказа преемство в имуществе завещателя является «посредственным».

Закон допускает установление завещательного отказа только в виде предложения наследнику по завещанию выполнить то или иное обязательст во. В силу этого наследник является должником, а отказополучатель – кре дитором, хотя и кредитором особого рода. В случае же непосредственного предоставления завещателем лицу, поименованному в ст. 418, тех или иных предметов из состава наследственного имущества, это лицо надо считать Ф л е й ш и ц Е. А. Завещание и легат в советском гражданском праве, стр. 91.

В. И. Серебровский наследником со всеми вытекающими отсюда последствиями (обязанность по оплате долгов, обременяющих наследство, в случае принятия наследства наследником и т. д.).

В законе нет каких-либо указаний о порядке, в котором отказополуча тель может реализовать установленное в его пользу право. Поскольку, по ГК, установление завещательного отказа возможно только в виде предложе ния наследнику по завещанию выполнить то или иное обязательство, отказо получатель может приобрести соответствующее право только при условии, если наследник, на которого по завещанию возложена соответствующая обязанность, примет наследство. Если же такой наследник умрет до откры тия наследства или не примет наследства, то, по действующему праву, это должно повлечь за собой отпадение завещательного отказа. В нашей литера туре уже указывалось на желательность в интересах бережной охраны за конной воли завещателя сохранить в этих случаях сделанное им распоряже ние в силе. Ведь важно, чтобы лицо, которому завещатель хочет что-то ос тавить из своего имущества, действительно это имущество получило. Не будет одного наследника, может быть другой, который сможет выполнить волю завещателя. В связи с этим было бы желательно установить в законо дательном порядке, что в случае смерти наследника как до, так и после от крытия наследства, либо при непринятии им наследства, либо при устране нии его от наследования, возложенное завещателем на наследника обяза тельство переходит на других наследников по завещанию или по закону, получивших долю того наследника, на которого было возложено обязатель ство по выполнению завещательного отказа.

Такое правило должно применяться и в случае смерти подназначенного наследника либо непринятия им наследства.

При таких условиях выполнение завещательного отказа не находилось бы зачастую в зависимости от случайных обстоятельств. Вместе с тем отчет ливее подчеркивалось бы положение, что завещательный отказ является обременением наследства (а не только наследника).

Отказополучатель становится кредитором наследника в момент откры тия наследства. Каких-либо заявлений с его стороны о желании воспользо ваться установленным в его пользу правом не требуется. Отказополучатель делается кредитором наследника в силу закона. Но для того, чтобы стать обладателем установленного в его пользу права, он должен дожить до от крытия наследства. Если же отказополучатель умрет ранее завещателя, то установленное завещателем в его пользу право отпадает.

См.: Ф л е й ш и ц Е. А. Завещание и легат в советском гражданском праве, стр. 92.

Очерки советского наследственного права Делаясь кредитором наследника, отказополучатель не может быть, ес тественно, принуждаем к использованию этого права. Он может от него отказаться, заявив об этом наследнику или нотариальному органу.

По аналогии со ст. 424 ГК, завещателю должно быть предоставлено право указать в завещании второго отказополучателя на случай смерти до открытия наследства первого указанного им отказополучателя или его нежелания вос пользоваться установленным в его пользу правом. Если же завещатель такого указания не сделал, завещательный отказ отпадает: наследник освобождается от обязанности передать ту или иную вещь, входящую в состав наследственно го имущества, или выплатить известную сумму денег, или приобрести и пере дать затем какой-либо предмет и т. д. В одних случаях, таким образом, полу чится, что имущество, которое должно было быть передано наследником ука занному в завещании лицу, фактически останется в обладании этого наследни ка;

в других же случаях наследник будет освобожден от обязанности расходо вать средства наследства на приобретение каких-либо предметов. Но так или иначе это будет означать, что то или иное имущество, предназначенное заве щателем в пользу отказополучателя, будет обращено в пользу того, на кого завещатель возложил обязанность исполнения завещательного отказа.

Те же последствия должны иметь место в случаях, когда все завещание или часть его, содержащая установление завещательного отказа, будут при знаны недействительными, а также в случае отмены завещателем установ ленного им завещательного отказа.

Исключением из этого общего правила может быть случай установле ния завещательного отказа в пользу двух или более лиц при неделимости предмета обязательства наследника;

в этом случае при отпадении одного из этих лиц предмет обязательства остается в обладании всех остальных лиц (например, если при предоставлении завещателем права пожизненного про живания двум сестрам в одной комнате дома, завещанного брату, одна из сестер откажется от этого права, то это право будет сохранено полностью за другой сестрой).

Закон не устанавливает срока, в течение которого отказополучатель дол жен заявить свое требование. Е. А. Флейшиц было высказано мнение, в силу которого целесообразно «считать, что легатарий, уведомленный наследником или иным путем узнавший об установлении в его пользу легата, должен по добно кредиторам наследодателя и под страхом утраты своих прав заявить в шестимесячный со дня его уведомления срок о своем намерении осуществить возникающие из легата права». Иначе говоря, Е. А. Флейшиц предлагала при менить к отказополучателю тот же порядок, который установлен в отношении Ученые записки ВИЮН, вып. VI, стр. 92.

В. И. Серебровский кредиторов наследодателя (прим. к ст. 434 ГК). С этим нельзя согласиться.

Шестимесячный срок установлен законом для выявления долгов, обременяю щих наследство, о наличии которых, по общему правилу, наследник из содер жания завещания узнать не может. В выявлении же возложенных на завещате ля обязательств по выполнению завещательных отказов нет необходимости, так как их наличие может быть усмотрено непосредственно из содержания самого завещания. В данном случае отказополучателю должен быть предос тавлен обычный срок для заявления своей претензии – три года с момента открытия наследства, т. е. с момента, когда у него возникло право требования из завещательного отказа. Если в течение этих трех лет отказополучатель ум рет, не успев осуществить своего права, это право переходит к его наследни кам на остающийся срок, за исключением тех случаев, когда по своему харак теру завещательный отказ был тесно связан с личностью управомоченного лица (например, при установлении права пожизненного пользования жилым помещением в доме, принадлежавшем завещателю).

Как указывалось выше, отказополучатель является в отношении наслед ника по завещанию его кредитором. Однако его положение как кредитора отличается от положения других кредиторов наследодателя. По существу, требование отказополучателя к наследнику представляет собою требование лица, «одаренного» завещателем. Поэтому оно подлежит удовлетворению только после того, как будут удовлетворены требования кредиторов наследо дателя, в основе которых обычно лежат возмездные отношения. Значит на следник должен прежде уплатить долги, обременяющие наследство, и только после этого приступить к выполнению завещательных отказов. Но, конечно, наследник, на которого возложено завещателем выполнение завещательного отказа, обязан выполнить возложенное на него в пользу отказополучателя обязательство только в пределах действительной стоимости полученного им наследства (актива, оставшегося за вычетом долгов, обременяющих наследст во). Если же наследник, не зная о наличии таких долгов, удовлетворил требо вание отказополучателя, а другие кредиторы наследодателя предъявили свои претензии к наследнику, последнему должно быть предоставлено право предъ явить обратное требование к отказополучателю, если стоимость наследствен ного имущества окажется недостаточной для удовлетворения претензий кре диторов.

Согласно существующим правилам, при выдаче свидетельства о праве наследования со стоимости всего наследственного имущества взимается государственная пошлина. Наследник по завещанию, на которого возложено См.: Ученые записки ВИЮН, вып. V. М., 1947, стр. 167.

Государственная пошлина взимается на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1942 г. «О государственной пошлине» («Ведомости Верховного Совета СССР», 1942, № Очерки советского наследственного права выполнение завещательного отказа, уплачивает государственную пошлину со всей стоимости завещанной ему доли, включая и стоимость имущества, подлежащего выдаче отказополучателю. Но при выполнении завещательного отказа наследник может удержать с отказополучателя часть выплаченной государственной пошлины, падающую на завещательный отказ.

От завещательного отказа надо отличать так называемое «возложение».

О «возложении» говорится в ст. 423 ГК, указывающей, что завещатель мо жет возложить на наследников по завещанию исполнение каких-либо дейст вий, направленных на осуществление какой-либо общеполезной цели.

Примером «возложения» может служить завещательное распоряжение, которым завещатель обязывает своих наследников передать из наследственно го имущества известную сумму денег на оборудование научной лаборатории или библиотеки. Но «возложением» будет и завещательное распоряжение о порядке использования оставленных завещателем рукописей или переписки.

Как и завещательный отказ, «возложение» обязывает наследника по за вещанию к выполнению известного обязательства. Но в то время, как в пер вом случае всегда имеется в виду обязательство с имущественным содержа нием, во втором случае на наследника может быть возложена обязанность совершения действий и неимущественного характера.

Завещательный отказ устанавливается всегда в пользу определенного лица, причем, по общему правилу, таким лицом является кто-либо из на следников по закону;

только в тех случаях, когда наследником по завещанию является постороннее лицо, отказополучателем также может быть, как ука зано, постороннее лицо. При «возложении» существо завещательного распо ряжения обычно состоит в исполнении наследником действий, направленных на осуществление общеполезной цели, т. е. цели, преследующей общественные интересы (хотя нет препятствий к установлению возложения и в иных целях). Поэтому при «возложении» указание определенного лица не является необходимым;

если же такое лицо завещателем и указывается, то им может быть любое лицо, как физическое, так иИсполнение действий, направленных на осуществление общеполезной юридическое.

цели, может быть возложено завещателем на любого из лиц, назначенных им наследником по завещанию.

Как нами ранее указывалось, если наследник, на которого возложено выполнение завещательного отказа, умрет до открытия наследства или не примет наследства, то это влечет за собой отпадение завещательного отказа.

Вместе с тем мы высказались за желательность установления в законода 13). Порядок исчисления и взимания государственной пошлины регулируется Инструкцией Мини стерства Финансов СССР от 14 марта 1947 г. № 160. См.: «Нотариат». Сборник официальных материалов, составленный Н. С. Будневым. М., Госюриздат, 1950, стр. 98.

В. И. Серебровский тельном порядке правила, в силу которого в случае отпадения по тем или иным причинам наследника по завещанию, на которого завещателем возло жено обязательство по выполнению завещательного отказа, это обязательст во должно перейти к другим наследникам по завещанию или по закону. Та кое правило следовало бы установить и в отношении «возложения», в осо бенности в связи с тем, что при «возложении» в ряде случаев дело идет о выполнении действий, направленных на осуществление общеполезной цели.

Установление завещательного отказа дает право требовать исполнения обязательства тому лицу, в чью пользу он установлен: это лицо является кредитором в отношении наследника. При «возложении» не возникает обя зательственного отношения между наследником и другим лицом;

нет поэтому и кредитора, который мог бы потребовать исполнения обязательства в свою пользу. Но, поскольку «возложение» устанавливается для осуществления известной общеполезной цели, требовать его исполнения вправе заинтересованная государственная или общественная организация, а также прокуратура (в порядке ст. 2 ГПК РСФСР). Такое право должно быть предоставлено также исполнителю завещания и сонаследнику.

§ 10. Исполнение завещания Согласно ст. 427 ГК приведение в исполнение воли наследодателя, вы раженной им в завещании, возлагается на самих наследников;

при отсутст вии в завещании иных распоряжений все наследники в равной мере являются призванными к выполнению завещательных распоряжений.

Но ст. 427 ГК предоставляет завещателю право поручить в завещании выполнение завещания особому лицу – исполнителю завещания. Надобность в этом может возникнуть по различным причинам: тут могут иметь значение соображения о наилучшем обеспечении интересов несовершеннолетних наследников, об облегчении распределения завещанного имущества между многочисленными наследниками и др.

Значение института исполнителя завещания в буржуазном обществе и в СССР совершенно различно. В условиях буржуазного общества переход имущества по наследству является весьма сложной операцией. В составе наследства нередко имеются самые разнообразные имущественные объек ты – земли, дома, промышленные и торговые предприятия, акции и другие ценные бумаги, патенты, различного рода права требования. Имущество может быть обременено ипотеками и другими долговыми обязательствами.

Прежде чем осуществить раздел наследства между наследниками и произве сти из наследства указанные завещателем выдачи, необходимо внести пол ную ясность в актив и пассив наследства;

иногда для этого необходимо про Очерки советского наследственного права вести не один судебный процесс. Поэтому исполнение завещания является не простым делом и требует затраты времени и труда, а также известных навыков и уменья. Как это ясно само собой, институт исполнителя завеща ния в буржуазном обществе рассчитан на обеспечение класса капиталистов.

Для миллионов трудящихся капиталистических стран институт исполнителя завещания не имеет никакого значения, так как им вообще нечего передавать по наследству.

В СССР, как мы знаем, по наследству может переходить только личная собственность, обладающая чисто потребительским характером. Имущество, принадлежавшее советскому гражданину и переходящее после его смерти к его наследникам, состоит из тех объектов, которые перечислены в ст. Конституции Союза ССР;

это – трудовые сбережения, предметы домашней обстановки, жилой дом и т. д. Реализация воли завещателя, как правило, не вызывает особых трудностей, а потому и не требует привлечения особого лица – исполнителя завещания. Поэтому на практике завещания с назначе нием исполнителя завещания встречаются не столь уж часто. Обычно распоряжения завещателя выполняются самими наследниками.

Известный интерес представляет вопрос о юридической природе испол нителя завещания. В буржуазной юридической литературе этому вопросу, в соответствии с той ролью, которую в капиталистических государствах играет институт исполнителя завещания, уделяется много внимания. Подробная свод ка различных взглядов буржуазных юристов по этому вопросу и их критика даны в докторской диссертации В. А. Рясенцева «Представительство в совет ском гражданском праве». Здесь могут быть указаны только основные взгляды буржуазных юристов. Согласно наиболее распространенному направлению буржуазной юриспруденции, в основу юридической квалификации исполните ля завещания (или, как его называли в русской дореволюционной литературе, душеприказчика) кладется идея представительства. Но затем начинаются рас хождения. Одни авторы считают исполнителя завещания представителем за вещателя (в русской дореволюционной литературе – А. Гордон, Анненков, Гольмстен), другие – представителем наследников (Гуляев), третьи – предста вителем наследства как юридического лица (Шершеневич).

Все эти «теории» имеют только одно назначение – так или иначе обос новать наилучшее выполнение воли частного собственника, выраженной им в завещании.

Иначе должен трактоваться вопрос о юридической природе института исполнителя завещания в СССР. Институт исполнителя завещания в СССР – Р я с е н ц е в В. А. Представительство в советском гражданском праве. М., 1948, стр. 264 и след. (рукопись).

В. И. Серебровский особый институт, установленный в советском праве для облегчения выпол нения воли завещателя, но вместе с тем и для наилучшего обеспечения инте ресов наследников, кредиторов наследодателя и других лиц, в пользу кото рых завещателем были сделаны соответствующие завещательные распоря жения. Таким образом, исполнитель завещания действует в общественном интересе. Этот момент имеет существенное значение для понимания приро ды института исполнителя завещания в СССР.

Но, во всяком случае, совершенно неприемлема трактовка исполнителя завещания как представителя (все равно – как представителя завещателя или наследников). Представительство возможно только между живыми (ст. 39 ГК);

завещатель же умер, следовательно, исполнитель завещания не может быть его представителем. Не является исполнитель завещания и пред ставителем наследников;

наследники не дают поручений исполнителю заве щания, и последний действует не от их имени, а от своего собственного име ни;

в некоторых случаях, выполняя завещание, он может действовать и про тив интересов наследников. Не является исполнитель завещания и предста вителем самого наследства: советскому праву вообще чужда идея о наслед стве как юридическом лице как особом субъекте права.

Основанием прав и обязанностей исполнителя завещания является, со гласно ст. 427 ГК, «поручение», данное завещателем исполнителю завеща ния, – исполнить его волю. Однако, как правильно замечает В. А. Рясенцев, хотя в ст. 427 ГК говорится о «поручении», но договора поручения здесь нет.

Никаких прав и обязанностей между завещателем и исполнителем завещания не возникает, как не возникает и возможности требовать исполнения «дого вора». Под «поручением» же в данном случае следует понимать односторон нее волеизъявление завещателя, с которым закон связывает определенные юридические последствия – возникновение прав и обязанностей у исполни теля завещания, если к этому присоединяются еще два обстоятельства – согласие данного лица на назначение его исполнителем завещания и смерть завещателя.

Назначение исполнителя завещания возможно только в самом завещании.

Но для действительности такого назначения требуется, чтобы лицо, назначен ное исполнителем завещания, дало на это согласие или в самом завещании, или в отдельном заявлении, приложенном к завещанию (ст. 427 ГК). Однако, как нам кажется, нет оснований считать назначение исполнителя завещания недей ствительным только по тем соображениям, что при жизни завещателя эти фор мальности не были выполнены. Если уже после смерти завещателя назначен ный им исполнитель завещания выразит свое согласие на это назначение, то такое назначение надо считать действительным.

Очерки советского наследственного права Возможно назначение в одном завещании и нескольких исполнителей завещания.

Поскольку действия по исполнению завещания заключаются в управле нии и распоряжении наследственным имуществом, исполнителем завещания может быть только дееспособное, обычно физическое лицо. Исполнителем завещания обычно назначается постороннее лицо – не наследник по завеща нию. Но возможно назначение исполнителем завещания и кого-либо из на следников по завещанию. Нет препятствий к назначению исполнителем за вещания юридического лица (например, Академии наук СССР). Основная обязанность исполнителя завещания состоит в передаче наследникам причи тающегося им по завещанию наследственного имущества. Но в связи с этим исполнителю завещания приходится в ряде случаев выполнять и некоторые другие обязанности: до момента передачи наследникам причитающихся им частей наследства он осуществляет управление наследственным имущест вом, выявляет его актив, предъявляет в случае надобности иски об истребо вании наследственного имущества, находящегося в чужих руках, взыскивает долги и т. д. В то же время он выплачивает долги, лежащие на наследстве, и т. д.

Может ли исполнитель завещания получать вознаграждение за свой труд? Мы думаем, что на этот вопрос надо дать в принципе отрицательный ответ: в подавляющей массе случаев и назначение исполнителя завещания, и согласие последнего на такое назначение предполагают наличие между за вещателем и исполнителем завещания отношений дружбы, доверия и т. д.;

поэтому вопрос о вознаграждении исполнителя завещания не должен был бы возникать. Но, если завещатель сделает специальное распоряжение в заве щании о выдаче вознаграждения из наследственного имущества исполнителю завещания, такое распоряжение нет оснований признавать недействительным. Во всяком случае, исполнитель завещания вправе требовать возмещения расходов, понесенных им в связи с охранением и управлением наследственным имуществом.

По предложению наследников, исполнитель завещания обязан предста вить отчет о своих действиях.

При несогласии наследников с действиями исполнителя завещания они вправе в судебном порядке оспорить его действия. В случае явной неспособ ности исполнителя завещания к выполнению возложенных на него завеща телем обязанностей и, тем более, в случае его недобросовестности по отношению к наследникам не может быть, как нам кажется, отказано по суду в просьбе об устранении исполнителя завещания.

Исполнитель завещания вправе в любое время отказаться от исполнения своих обязанностей.

В. И. Серебровский § 11. Изменение и отмена завещания Завещание – акт последней воли гражданина. Поэтому пока гражданин жив, он вправе по своему усмотрению вносить изменения в сделанное им завещание. Он вправе и отменить сделанное им завещание.

Изменение завещания совершается путем составления завещателем ново го завещания. При этом соблюдается общий порядок, установленный для со ставления и удостоверения завещаний (см. § 5 наст. главы). Во вновь состав ленном завещании завещатель может указать, какие изменения он вносит в ранее сделанные им завещательные распоряжения. Если же он этого не сдела ет, то надлежит руководствоваться правилом ст. 426 ГК, в силу которого заве щание, позднее составленное, отменяет предыдущее, поскольку в последнем не остается распоряжений, не предусмотренных позднейшим завещанием.

Отсюда следует, что в случае противоречия между двумя или несколькими завещаниями имеют силу распоряжения последнего по времени составления завещания;

распоряжения же более раннего завещания, не находящиеся в про тиворечии с распоряжениями более позднего завещания, сохраняют свою силу.

Отмена завещания может быть совершена двояким способом: 1) состав лением нового завещания, которым отменяется предыдущее;

2) подачей завещателем в нотариальный орган заявления об отмене ранее составленного завещания. Но завещание не может быть отменено путем перечеркивания или физического уничтожения. Наследники завещателя могут получить у нотариуса дубликат завещания, который будет иметь ту же силу, что и эк земпляр завещания, выданный нотариусом завещателю. Форма завещания не имеет значения для отмены ранее составленного завещания. Поэтому заве щание, удостоверенное нотариусом, может быть отменено путем составле ния завещания, удостоверенного капитаном морского судна, плавающего под флагом СССР, начальником военного госпиталя и т. д., и наоборот. Что касается отмены завещания путем подачи завещателем в нотариальный ор ган заявления об отмене ранее составленного завещания, то завещатель мо жет подать такое заявление как в ту нотариальную контору, в которой было удостоверено ранее составленное завещание (наилучший способ), так и в любую иную нотариальную контору;

в последнем случае нотариус должен переслать это заявление той нотариальной конторе, в которой было удосто верено отмененное завещание.

§ 12. Недействительность завещания См.: А н т и м о н о в Б., Г е р з о н С., Ш л и ф е р Б. Наследование и нотариат, стр. 42.

Очерки советского наследственного права Завещание является сделкой и требует для своей действительности со блюдения ряда условий. Если какие-либо из этих условий не соблюдены, завещание может быть признано недействительным.

Завещание может быть совершено только дееспособным лицом (см. § наст. главы). Поэтому отсутствие у завещателя дееспособности в момент совершения завещания влечет за собой недействительность завещания. Те же последствия имеют место, если завещатель в момент совершения завещания находился в таком состоянии, что он не мог понимать значения совершае мых им действий (ст. 31 ГК).

Завещание – сделка строго формальная. Несоблюдение установленной законом формы завещания делает завещание недействительным. Поэтому является недействительным завещание, сделанное в письменной, но не удо стоверенной нотариальным порядком форме, или завещание, сделанное на словах. Недействительным должно быть признано также завещание, удосто веренное нотариусом, но с нарушением установленного для удостоверения завещания порядка, например, когда завещание было предоставлено для удостоверения нотариусу не самим завещателем, а другим лицом, когда при составлении завещания слепым неграмотным завещателем за него расписа лось лицо, назначенное им наследником, и т. д.

Недействительно завещание, содержащее в себе распоряжения, против ные закону или сделанные в обход закона, или направленные к явному ущер бу для государства (ст. 30 ГК).

Должно быть признано недействительным завещание, совершенное под влиянием обмана, насилия или угрозы. При этом не должно иметь значения, кем именно были допущены обман, насилие или угроза – назначенным ли в завещании наследником, отказополучателем или другим лицом.

Не могут быть признаны действительными завещания, составленные с нарушением правил социалистической морали, например, завещание о на значении супруга наследником под условием, чтобы после смерти завещате ля он не вступил в брак с определенным лицом.

Признание завещания недействительным производится в судебном по рядке.

Иск о признании завещания недействительным может быть предъявлен всяким лицом, непосредственно заинтересованным в признании недействи тельным завещания. Такими заинтересованными лицами могут быть наслед ники по закону (наиболее частый случай), а при наличии другого завещания – наследники по этому завещанию. Иск о недействительности завещания может быть также предъявлен финансовым органом, если имеются основа ния для перехода наследства к государству. Если этого требуют интересы В. И. Серебровский государства или трудящихся, иск о недействительности завещания может быть предъявлен прокурором (ст. 2 ГПК РСФСР).

Если назначенные в завещании наследники приняли наследство, то они и являются ответчиками по иску о недействительности завещания.

Более сложным является вопрос об установлении надлежащего ответ чика по иску о недействительности завещания, если наследники по завещанию не совершили никаких действий, свидетельствующих об их намерении принять наследство. Довольно распространенным является взгляд, что и в этом случае в качестве ответчиков по иску о недействительности завещания должны быть привлечены наследники по завещанию. Но почему они должны быть признаны ответчиками по иску о недействительности завещания? Только потому, что завещателю было желательно назначить их своими наследниками! Привлечение же их к делу в качестве ответчиков, помимо хлопот и траты времени в случае удовлетворения иска, может повлечь для них невыгодные материальные последствия (взыскание с них расходов по производству дела, понесенных истцом – ст. 46 ГПК РСФСР). Может получиться странное положение:

наследники по завещанию сами понимают, что завещание будет признано недействительным (например, составленное недееспособным лицом), и все же должны будутнаследников по завещанию в дело в качестве ответчиков вле Вступление возместить судебные расходы.

чет для них и другие невыгодные последствия. Признав себя ответчиками, они тем самым как бы изъявляют согласие на принятие наследства, чего бы, может, они в действительности не намеревались делать. Заявив же о том, что они не считают себя ответчиками, наследники по завещанию тем самым как бы заяв ляют о своем отказе от наследства, чего они, быть может, не имели в виду.

Мы считаем, что в тех случаях, когда наследники по завещанию еще не приняли наследства, иск о недействительности завещания должен быть предъявлен применительно к правилам ст. 29 ГПК РСФСР. Редакцию этой статьи нельзя признать удачной, так как она позволяет сделать вывод, будто бы само наследственное имущество является субъектом права. К такому выводу, в частности, приходит С. Н. Абрамов, утверждающий даже, что «иски к имуществу, оставшемуся после смерти собственника, т. е. к наслед ственному имуществу, недопустимы, по советскому праву, так как имущест во как таковое не признается субъектом права;

следовательно, иск может быть заявлен только к правопреемникам умершего».

Конечно, наследственное имущество как таковое советским правом не признается субъектом права. Тем не менее, иски до перехода наследства к правопреемникам умершего, т. е. до принятия его наследниками, вполне А б р а м о в С. Н. Гражданский процесс. М., 1948, стр. 138.

Очерки советского наследственного права возможны. Кроме иска о недействительности завещания, можно указать в качестве примера еще на тот случай, когда кредитор наследодателя опасает ся пропуска срока исковой давности по своему требованию. Если для управ ления наследственным имуществом уже назначен опекун, то на нем и лежит обязанность ответа по иску, предъявленному к наследственному имуществу;

если же такой опекун еще не был назначен, то органы опеки должны назна чить опекуна для ответа по иску (ст. 69, прим. к ст. 72 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР).

Опекун над имуществом умершего, конечно, не является ни представи телем самого умершего, ни его имущества, но он оберегает интересы как возможных наследников (по завещанию и по закону) и отказополучателей, так и государства, поскольку в известных случаях оно может стать преемни ком в имуществе умершего (когда завещатель назначил государство своим наследником и в случае выморочности наследственного имущества).

«Если, однако, назначенный по завещанию наследник умрет раньше от крытия наследства, то завещание теряет силу, и для признания его недейст вительным наследодателю совершенно не нужно обращаться в суд, а следует лишь заявить об этом в нотариальную контору» (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 29 мая 1943 г. по делу № 580).

В случае признания судом завещания недействительным к наследова нию призываются наследники по закону или наследники по другому завеща нию. В некоторых случаях (например, при полном отсутствии наследников) признание завещания недействительным влечет переход наследственного имущества к государству.

При недействительности отдельных завещательных распоряжений над лежит руководствоваться ст. 37 ГК, в силу которой недействительные части сделки не затрагивают прочих ее частей, поскольку можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В таких случаях суд, признав данное завещательное распоряжение недейст вительным, должен тщательно обсудить, насколько этим затрагивается судь ба всего завещания в целом, и если он признает, что устранение данного завещательного распоряжения не лишит завещания того основного содержа ния, которое ему было придано завещателем, то такое завещание должно сохранить свою силу (за исключением недействительной его части).

Соответственно недействительным полностью или в части должно быть признано завещательное распоряжение, составленное с нарушением ч. Сборник постановлений Пленума и определений судебных коллегий Верховного суда СССР, 1943 год. М., 1948, стр. 263.

В. И. Серебровский ст. 422 ГК, т. е. с нарушением правил об обязательной наследственной доле.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР признала, что «если бы даже Глиенко и не утратил права наследования за пропуском срока, установленного ст. 430 ГК УССР, то и тогда завещание могло быть признано недействительным только в части, касающейся той доли, которая причиталась бы несовершеннолетнему при наследовании по закону. Между тем, областной суд признал недействительными завещание и свидетельство о праве наследования в целом» (определение Судебной коллегии по граждан ским делам Верховного суда СССР от 12 июля 1952 г. по иску Чеховых к Шапченко о признании недействительным завещания).

Очерки советского наследственного права ГЛАВА V ПРИНЯТИЕ И НЕПРИНЯТИЕ НАСЛЕДСТВА § 1. Принятие наследства 1. Первым условием, необходимым для приобретения наследства на следником, является открытие наследства, под которым понимается наступ ление таких юридических фактов, которые обусловливают возникновение у данного лица права на приобретение наследства – права наследования.

К числу таких юридических фактов советское право относит: смерть граж данина либо признание безвестно отсутствующего гражданина умершим.

При жизни наследодателя или до объявления его как безвестно отсутст вующего умершим предполагаемые (эвентуальные) наследники никаких прав на могущее открыться в будущем наследство не имеют. Поэтому они не вправе запретить наследодателю при его жизни распорядиться принадлежа щим ему имуществом и, в частности, завещать его. Не вправе они и требо вать при жизни наследодателя выдачи вещей из принадлежащего ему иму щества (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 15 ноября 1947 г. по делу № 1142).

Но открытие наследства еще не означает, что данное лицо, входящее в круг наследников по закону или указанное наследодателем в завещании, уже вступило в те имущественные отношения, субъектом которых был умерший.

Чтобы сделать преемником в имущественных правах наследодателя требует ся еще: 1) чтобы данное лицо было призвано к наследованию и 2) чтобы оно выразило свое согласие на приобретение наследства.

Для призвания данного лица к наследованию требуется, в свою очередь, наличие ряда фактов. При этом приходится различать призвание наследника по закону и призвание наследника по завещанию.

Данное лицо может считаться призванным к наследованию по закону:

1) если оно входит в круг наследников по закону, перечисленных в ст. 418 ГК РСФСР и соответствующих статьях ГК других союзных респуб лик, притом такой очереди, которая в данном случае призывается к наследо ванию ранее других очередей;

2) если умерший не оставил завещания, вле кущего за собой устранение возможности наследования по закону (ст. 419 ГК).

Поэтому не считается призванным к наследованию, например, брат на следодателя (наследник по закону третьей очереди), если после умершего Судебная практика Верховного суда СССР, 1948. Вып. I. М., 1948, стр. 26.

В. И. Серебровский оставались дети, переживший супруг или «иждивенцы» (наследники первой очереди). Не могут считаться призванными к наследованию наследники по закону, например, трудоспособные дети и родители, если наследодатель завещает все свое имущество сестре, и т. д.

Однако наследник по закону последующей очереди окажется призван ным к наследованию, если, например, наследник предшествующей очереди откажется от наследства (при наличии двух наследников по закону – взрос лого сына и трудоспособной матери – сын сделает заявление об отказе от наследства). Будут призваны к наследованию наследники по закону, если завещание в установленном порядке будет признано недействительным, и т. д.

Для признания данного лица в качестве наследника по завещанию требует ся: 1) наличие завещания;

2) вхождение этого лица на момент открытия наслед ства в круг лиц, в пользу которых может быть сделано завещание (ст. 422 ГК).

Однако ни открытие наследства, ни призвание данного лица к наследова нию еще недостаточны для приобретения наследства. Наличие этих фактов вызывает возникновение у данного лица права наследования в смысле права на приобретение наследства, но не делает еще это лицо преемником в имущест венных правах наследодателя. Для приобретения данным лицом наследства требуется еще выражение им своего согласия на приобретение наследства.

Выражение наследником такого согласия называется принятием наследства.

2. Каким же путем «право на приобретение наследства» приводит к дей ствительному приобретению наследником наследства?

Ответ на этот вопрос дается в ст. 429 и 430 ГК. Согласно ст. 429 ГК, «если присутствующий в месте открытия наследства наследник в течение трех месяцев со дня открытия наследства не заявит надлежащему нотариаль ному органу об отказе от наследства, он считается принявшим наследство.

Находящиеся налицо наследники могут вступить в управление наследст венным имуществом, не дожидаясь явки прочих наследников, каковые, свое временно явившись, могут истребовать свою долю наследственного имущест ва».

Статья 430 ГК гласит: «Наследники, отсутствующие в месте нахожде ния наследства, могут принять наследственное имущество лично или через поверенных в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Лица, для которых право наследования возникает на основании третьей части ст. 418, лишь в случае отсутствия других наследников или непринятия ими наследства могут заявить в те же сроки о своем согласии принять наследст Очерки советского наследственного права венное имущество независимо от того, будут ли они призваны к наследова нию».

Статья 429 ГК не говорит прямо о необходимости принятия наследства присутствующим наследником, но, по существу, принятие наследства так же необходимо со стороны присутствующего наследника, как и со стороны на следника отсутствующего. Во всяком случае, в ст. 429 ГК не содержится ука заний, что присутствующий в месте открытия наследник приобретает наслед ство в момент открытия наследства в силу закона, помимо выраженного им желания принять наследство. Закон исходит только из презумпции, что при сутствующий в месте открытия наследства наследник предполагается приняв шим наследство.

По истечении трех месяцев со дня открытия наследства это предположи тельное принятие наследником наследства превращается в принятие оконча тельное, если за это время со стороны наследника не последовало прямого отказа от наследства. Презумпция о принятии присутствующим наследником наследства вытекает из вполне обоснованного предположения, что если на следник проживает в месте открытия наследства и, следовательно, знает об открытии наследства и не заявляет о своем отказе от наследства, то тем самым он обнаруживает свое намерение принять наследство. Но это не значит все же, что он уже приобрел наследство в силу закона. Он вправе заявить официально нотариальному органу, что он не желает принимать наследства. Однако вопре ки высказанному в нашей литературе взгляду мы думаем, что установленная ст. 429 ГК презумпция не относится к числу так называемых неопровержимых презумпций. В этом отношении прав И. С. Перетерский, писавший еще в 1924 г., что «презумпция эта не является… неопровержимой», и если окажется, что «наследник фактически был лишен возможности заявить об отказе и не Необходимо обратить внимание на различие в терминологии ст. 429 и 430 ГК РСФСР. Статья говорит о наследнике, присутствующем в «месте открытия наследства», а ст. 430 – о наследниках, отсутствующих «в месте нахождения наследственного имущества». Если имущество умершего будет находиться в различных местах (городах, районах и т. д..), то может получиться, что наследник, оказавшийся к моменту смерти наследодателя в месте открытия наследства, в соот ветствии со ст. 429 ГК, будет признан присутствующим наследником и принявшим наследство (где бы оно ни находилось), если он не заявит в течение трех месяцев об отказе от наследства;

по буквальному же смыслу ст. 430 ГК, тот же наследник должен быть признан отсутствующим наследником в отношении того имущества умершего, которое не находилось в месте открытия наследства, и для принятия этой части наследства должен будет в течение шести месяцев особо выразить свою волю. Верховный суд СССР разрешил это терминологическое расхождение ст. 429 и 430, приводящее иногда на практике к значительным затруднениям, признав, что и «отсутствие», и «присутствие» наследника определяются «по месту открытия наследства» (п. постановления Пленума Верховного суда СССР от 11 января 1946 г.).

См.: Л е в е н т а л ь Я. Б. К вопросу о презумпциях в советском гражданском праве. Советское государство и право, 1949, № 6, стр. 62.

В. И. Серебровский совершил никаких действий, свидетельствующих о его желании стать право преемником наследодателя, то презумпция принятия им наследства отпадает».

О принятии наследства ГК говорит и в ряде других статей (ст. 424, и 434), причем эти статьи, несомненно, имеют применение не только к слу чаям приобретения наследства отсутствующими, но и присутствующими наследниками.

Во всяком случае, как нам кажется, было бы противно принципам совет ского права признать, что данное лицо может без своего согласия (или согла сия своих законных представителей) приобрести наследство. Только в силу своего желания, выраженного в принятии наследства, наследник приобретает наследство, делается преемником в имущественных правах умершего, несет ответственность по долгам, обременяющим наследство, и т. д. Советское право не признает данное лицо преемником в имуществе только потому, что оно присутствовало в месте открытия наследства к моменту смерти наследодателя, но лишь исходит из презумпции о принятии наследства таким лицом, пре зумпции, которая при известных условиях может быть им и опровергнута.

3. Как мы видели, ГК делит наследников в отношении принятия наслед ства на две категории: наследников, «присутствующих» в месте наследства, и наследников «отсутствующих» (ст. 429 и 430 ГК). Такое деление содержат ГК большинства союзных республик. Деление это имеет весьма существен П е р е т е р с к и й И. С. ГК РСФСР. Комментарий, вып. VI. Наследственное право. М.–Пг., 1924, стр. 21.

Проф. К. С. Юдельсон полагает, что никакой презумпции в ст. 429 ГК нет, а установлена нор ма, в силу которой не заявивший в трехмесячный срок о своем отказе от принятия наследства, если он входит в круг законных наследников или наследников по завещанию, является именно наследником со всеми вытекающими отсюда по праву наследственного правопреемства послед ствиями. По мнению проф. К. С. Юдельсона, «здесь мы сталкиваемся с тем редким случаем, когда закон придает молчанию юридическое значение: ГК считает, что молчание является актом волеизъявления» (Ю д е л ь с о н К. С. Проблема доказывания в советском гражданском про цессе. М., Госюриздат, 1951, стр. 267). Однако такой вывод не подтверждается текстом ст. ГК, в которой вовсе не говорится, что «не заявивший в трехмесячный срок о своем отказе от принятия наследства… является… наследником», а сказано, что «наследник… с ч и т а е т с я принявшим наследство», т. е. именно устанавливается презумпция принятия присутствующим наследником наследства.

ГК Грузинской ССР не признает понятия «присутствующего» наследника. Согласно прим. 2 к ст. 428 ГК Грузинской ССР, находящиеся налицо в месте открытия наследства наследники могут вступить в управление наследственным имуществом, не дожидаясь явки прочих наследников:

последние в течение общей трехлетней давности лично или через представителей могут потре бовать свою долю наследственного имущества. Однако находящиеся налицо наследники не имеют права распорядиться им до истечения трехлетнего срока. Согласно ст. 429 Грузин ской ССР, если все наследники отсутствуют в месте открытия наследства, то они могут принять наследственное имущество лично или через поверенных в течение шести месяцев со дня приня тия охранительных мер. ГК Белорусской ССР не известно ни понятие «присутствующего», ни понятие «отсутствующего» наследника. Согласно ст. 477 ГК Белорусской ССР, каждый наслед Очерки советского наследственного права ное значение, так как в зависимости от принадлежности наследников к той или иной категории устанавливаются не только различные сроки, но, как мы уже знаем, даже несколько различные способы приобретения наследства.

Однако в вопросе о том, кто из наследников должен считаться «присутст вующим» и кто «отсутствующим», в судебной практике до последнего вре мени не замечалось достаточной устойчивости. Вот несколько случаев.

Гражданин Черняцкий обратился в суд с жалобой на отказ нотариуса оформить его право наследования на находящийся в г. Кишиневе дом, заве щанный ему его отцом. Нотариус мотивировал отказ тем, что Черняцкий как отсутствующий наследник пропустил шестимесячный срок для принятия на следства. Верховный суд Молдавской ССР признал действия нотариуса пра вильными. Из обстоятельств дела видно, что дом был завещан гр. Черняцкому в 1938 г. Гражданин Черняцкий проживал в то время с отцом. После смерти отца он остался в этом же доме и не проживал в нем только несколько месяцев (с ноября 1940 г. по июнь 1941 г.) в связи с землетрясением;

спустя некоторое время он выехал из Кишинева в порядке эвакуации, а затем вернулся в сентяб ре 1945 г. В своем определении от 25 декабря 1946 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР указала, что нотариус отказал Чер няцкому в оформлении права наследования на основании ст. 430 ГК УССР.

Между тем, эта статья касается лиц, отсутствующих в месте открытия наслед ства;

Черняцкий же как присутствовавший в месте открытия наследства, в силу ст. 429 ГК УССР, считается лицом, принявшим наследство. Исходя из этого, Судебная коллегия отменила определение Верховного суда Молдавской ССР и возвратила дело на новое рассмотрение.

По другому делу Верховный суд Абхазской АССР признал, что по скольку гр. Зуев в момент смерти своей бабки – наследодательницы не нахо дился в месте открытия наследства, он должен быть признан отсутствующим наследником и в связи с пропуском шестимесячного срока считаться отка завшимся от наследства, почему и не имеет права на долю наследственного имущества. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР в своем определении от 30 апреля 1947 г. указала, что «у суда не было оснований считать А. Д. Зуева, проживавшего постоянно в доме своей бабки в г. Сухуми, отсутствующим наследником в силу того, что он временно вы ехал со своей матерью в Москву».

ник имеет право, не дожидаясь явки прочих наследников, принять в свое ведение все наследст венное имущество. Прочим наследникам предоставляется право истребовать свои доли в тече ние шести месяцев после смерти наследодателя или признания его пропавшим.

Судебная практика Верховного суда СССР, 1947. Вып. II (XXXVI). М., 1947, стр. 18–19.

Г р а в е К. А. Вопросы наследственного права в практике Верховного суда СССР. М., 1949, стр. 19.

В. И. Серебровский По делу Мелик-Нубарова Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР признала решающим фактом для отнесения Мелик Нубарова к присутствующим наследникам проживание его в доме, принад лежавшем его отцу, ко времени открытия наследства. Таким образом, во прос о признании наследника «присутствующим» или «отсутствующим» разрешается судебными органами далеко не одинаково, и одни и те же фак тические обстоятельства, которые дают основания одной судебной инстан ции квалифицировать данное лицо как «присутствующего» наследника, при водят другую судебную инстанцию к заключению, что данное лицо является «отсутствующим» наследником. А ведь практические последствия от такой различной квалификации будут весьма значительны.

Значительные разногласия по вопросу, кого считать «присутствующим» и «отсутствующим» наследником, имеются и в нашей литературе. Так, по мнению В. К. Хитёва, «присутствующими» наследниками должны быть при знаны только те из них, которые фактически владеют наследственным иму ществом;

такими наследниками в подавляющем большинстве случаев, пола гает В. К. Хитёв, являются те наследники, которые проживали совместно с наследодателем. Поэтому можно предположить, что в качестве «присутст вующих» наследников законодатель имел в виду именно наследников, про живавших совместно с наследодателем2.

Г. Н. Амфитеатров считает «присутствующим» наследника, прожи вающего вместе с наследодателем или живущего в непосредственной к нему близости, например в том же городе3. К. А. Граве видит решающий момент для признания наследника «присутствующим» в совпадении его местожи тельства с последним местожительством наследодателя. Если такого совпа дения нет, наследник должен быть признан «отсутствующим». Исходя из этих соображений, К. А. Граве делает вывод, что лишь временно отсутст вующий наследник, местожительство которого совпадает с последним ме стожительством наследодателя, должен быть признан «присутствующим» наследником. Равным образом, по мнению К. А. Граве, фактическое присут ствие наследника, местожительство которого не совпадает с последним ме стожительством наследодателя, в месте открытия наследства в момент смер ти наследодателя не превращает такого наследника в «присутствующего».

В связи с изложенными взглядами надо прежде всего указать, что если бы законодатель под «присутствующими» наследниками понимал только наследников, «совместно проживавших с наследодателем», как это полагает Судебная практика Верховного суда СССР, 1947. Вы. III (XXXVII). М., 1947, стр. 29–30.

См.: Х и т ё в В. К. Вопросы наследственного права в судебной практике.

См.: А м ф и т е а т р о в Г. Н. Право наследования в СССР. М., 1946, стр. 31.

Г р а в е К. А. Вопросы наследственного права в практике Верховного суда СССР, стр. 20–21.

Очерки советского наследственного права В. К. Хитёв, он так бы и сказал в ст. 429 ГК, чего, однако, сделано не было. А ведь признаком «совместного проживания» законодатель уже пользовался при решении вопроса о переходе предметов домашней обстановки и обихода (ст. 421 ГК). Что же касается толкования понятия «присутствующего» на следника, данного Г. Н. Амфитеатровым, то вряд ли оно может быть призна но удовлетворительным ввиду крайней неопределенности признака прожи вания наследника «в непосредственной близости» с наследодателем. Поня тие такого признака дает слишком широкий простор субъективным оценкам в понимании того, что надо считать «непосредственной близостью».

Мы полагаем, что приведенные выше взгляды не вытекают из содержа ния ст. 429 ГК. Статья 429 ГК не требует совпадения постоянного местожи тельства наследника с местожительством наследодателя. Не устанавливает ст. 429 ГК и какого-либо срока для проживания наследника в месте открытия наследства как до смерти наследодателя, так и после его смерти. Из закона, во всяком случае, не вытекает, чтобы для признания наследника «присутст вующим» требовалось его непрерывное проживание в месте открытия на следства в течение всех трех месяцев, в течение которых он может заявить о своем отказе от наследства. Для признания наследника «присутствующим», по нашему мнению, достаточно, чтобы наследник фактически проживал к моменту смерти наследодателя в месте открытия наследства, хотя бы и не имея там постоянного жительства. Поэтому «присутствующим» будет и тот наследник, который, приехав незадолго до смерти наследодателя в город, где наследодатель имел место постоянного жительства, находился там к момен ту смерти наследодателя. И, наоборот, «отсутствующим» наследником будет тот наследник, который, например, выехал в служебную командировку неза долго до смерти наследодателя. Такое понимание ближе к общежитейскому представлению о гражданине, «присутствующем» либо «отсутствующем» в месте открытия наследства. Аналогичного взгляда придерживаются Б. Антимонов, С. Герзон и Б.Шлифер, полагающие, что «п р и с у т с т в и е в ме с т е о т к р ыт и я н а с л е д с т в а следует понимать в прямом смысле этого выражения, т. е. как физическое присутствие в момент откры тия наследства в том населенном пункте, где наследство открылось».

Антимонов Б., Герзон С., Шлифер Б. Наследование и нотариат. М., 1946, стр. 56. Р. О. Халфина также считает, что нет оснований не рассматривать как «присутствующего» наследника лицо, присутствующее в месте открытия наследства, как бы кратковременно его пребывание в этом месте ни было («Право наследования в СССР». М., 1952. стр. 60–61). Но вместе с тем Р. О. Халфина полагает, что случайное отсутствие в месте открытия наследства лица, постоянно там проживающего, не лишает его качества «присутствующего» наследника и не делает его наследником «отсутствующим», по мнению Р. О. Халфиной, особенно это относится к тем наследникам, которые постоянно проживали с наследодателем и случайно или временно отсут ствовали в месте открытия наследства (там же, стр. 62). С последним выводом нельзя согласить В. И. Серебровский Как нам кажется, изложенное нами понимание наследников в качестве «присутствующих» и «отсутствующих» проводится и в ряде определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР по иску Понагайбо к Иерусалимской сказано: «Народный суд не выяснил, присутствовали ли Понагайбо, ее малолетние дочери и племянни цы в месте открытия наследства во время смерти Иерусалимского. Если это обстоятельство имело место, то Понагайбо и ее дочери, не отказавшиеся от своих наследственных прав в течение трех месяцев со дня открытия наслед ства, должны, в силу ст. 429 ГК, считаться принявшими наследство…» (оп ределение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 14 мая 1941 г., № 472).

Аналогичный взгляд проводится Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда СССР по делу Киселевских.

Истцы Киселевские (дочь и внук наследодательницы) обратились в 1946 г. в суд с иском о признании за ними права наследования на имуще ство, оставшееся после смерти гр. Чуваковой, умершей в 1933 г., и об ан нулировании нотариального свидетельства о наследовании, по которому право на наследство было признано за тремя сыновьями наследодательни цы – Иваном, Василием и Дмитрием Чуваковыми. Затем с самостоятель ным иском в дело вступила внучка наследодательницы – Н. Чувакова, ко торая также просила признать ее наследницей в имуществе, оставшемся после смерти ее бабки. Народный суд Мытищенского района иск Н. Чуваковой удовлетворил, а в иске Киселевским отказал за пропуском срока давности, признав наследниками в спорном имуществе трех сыновей – Ивана, Дмитрия и Василия Чуваковых и внучку наследодательницы Н. Чувакову. Московский областной суд 16 мая 1947 г. решение народного суда оставил в силе. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР эти решения отменила, передав дело на новое рассмотрение ся, как приводящим к полной неопределенности понятия «присутствующего» наследника и к несомненным практическим затруднениям, так как в каждом отдельном случае надо будет уста навливать «случайное» или «временное» отсутствие наследника в месте открытия наследства, причем и понятия «случайного» и «временного» отсутствия сами не отличаются необходимой определенностью. Статья 429 ГК исходит из презумпции принятия наследства присутствующим наследником. К этой презумпции Р. О. Халфина добавляет вторую презумпцию: наследник, «слу чайно» или «временно» отсутствующий, считается присутствующим. Приходится сомневаться в целесообразности таких сложных юридических построений.

Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда Союза ССР, 1941.

М., 1947, стр. 5.

См. мою статью «Принятие наследства» в журнале «Советское государство и право», 1950, № 6, стр. 41–42.

Очерки советского наследственного права областного суда. В мотивах своего определения Верховный суд указал, что поскольку местом открытия наследства является Мытищенский район, т. е.

дачная местность Подмосковья, а истцы к моменту смерти наследодатель ницы проживали в Москве, то они должны считаться принявшими наслед ство как присутствовавшие в месте его открытия. При новом рассмотрении дела Московским областным судом иски как Киселевских, так и Н. Чуваковой были удовлетворены, в соответствии с чем наследниками к спорному имуществу были признаны шесть человек, каждый в размере 1/ части. Решение это было оставлено в силе Верховным судом РСФСР. По протесту Председателя Верховного суда СССР Судебная коллегия по гра жданским делам Верховного суда СССР 24 мая 1949 г. вынесла определе ние, которым оставила в силе решение народного суда Мытищенского района и определение Московского областного суда об отказе в иске гр.

Киселевским, а все последующие судебные решения и определения отме нила. В этом определении Судебная коллегия подробно остановилась на понятии места открытии наследства, а также на понятии «присутствую щих» и «отсутствующих» наследников. Как нам кажется, Судебная колле гия Верховного суда СССР правильно ограничила понятие места открытия наследства «пределами данного города или населенного пункта» и в соот ветствии с этим признала, что Верховный суд РСФСР придал понятию места открытия наследства «расширительное и притом произвольное тол кование». Имея же в виду, что истцы Киселевские в месте открытия на следства не присутствовали, так как постоянно проживали и проживают в Москве, Судебная коллегия признала, что они не могут рассматриваться как наследники, присутствовавшие в месте открытия наследства. Присут ствовавшими наследниками Судебная коллегия признала только тех на следников, которые находились «в месте открытия наследства к моменту смерти наследодательницы», т. е. трех сыновей и внучку наследодательни цы – Н. Чувакову. Однако Судебная коллегия не выставила в качестве требования для признания наследника присутствующим, чтобы он имел постоянное жительство там, где проживал наследодатель: наследник дол жен там только находиться к моменту смерти наследодателя.

Та же мысль проводится и в некоторых других определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР. Так например, в определении по иску Мезеновой и Тихоновой к Морозовой Судебная колле гия обратила внимание на то, что «суд, разрешая дело, не исследовал вопро са о месте жительства истиц в момент смерти их матери и не установил, действительно ли истицы присутствовали в месте открытия наследства. Ме жду тем выяснение этого обстоятельства имеет решающее значение для правильного разрешения спора о наследственном имуществе» (определение В. И. Серебровский Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 23 января 1952 г. по делу № 03/40).

В другом определении Судебная коллегия по гражданским делам Вер ховного суда СССР указала, что «наследственное имущество находится в г. Ворошиловске Ворошиловградской области, а истицы жили до смерти своей матери и живут в настоящее время в г. Ворошиловграде, т. е. не в месте открытия наследства. В момент открытия наследства никто из пере численных выше наследников в месте открытия наследства не находился, за исключением одной дочери наследодательницы, ответчицы по делу Шапченко, которая жила вместе со своей матерью. Поэтому ссылка суда на то, что Чеховы в момент открытия наследства находились в месте от крытия наследства, является необоснованной» (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 12 июля 1952 г.

по иску Чеховых к Шапченко).

Как видно из изложенного, принятое ГК РСФСР (и в ГК ряда других союзных республик) деление наследников на «присутствующих» и «отсутст вующих» приводит к довольно значительным затруднениям на практике.

Было бы целесообразно при пересмотре действующего законодательства отказаться от этого деления, установив общий порядок принятия наследства как для наследников, проживавших в месте открытия наследства к моменту смерти наследодателя (постоянно или временно), так и для наследников, в месте открытия наследства не проживавших.

Срок для принятия наследства должен быть также единым, как для при сутствующих, так и для отсутствующих наследников. Учитывая дальность расстояний в нашей стране, этот срок целесообразно несколько удлинить, доведя его до одного года со дня открытия наследства вместо существующе го шестимесячного срока.

При этом за основу можно было бы принять приведенную выше ст. 477 ГК Белорусской ССР с заменой недостаточно ясной формулировки «принять в свое ведение все наследственное имущество» более точной фор мулировкой «вступить в управление или владение наследственным имуще ством» (как это сказано в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 11 января 1946 г., № 1/2/у).

4. По своей юридической природе принятие наследства является одно сторонней сделкой, обладающей обратной силой.

Принятие наследства – это волевой акт, в котором находит свое выра жение желание наследника принять наследство. Этот акт является односто ронним актом: он представляет собою выражение воли только одного лица – наследника, не требует участия или согласия других лиц и не обращен к кому-либо конкретно. Но этот акт влечет за собой ряд правовых последствий Очерки советского наследственного права в отношении как самого наследника, так и иных лиц (других наследников, кредиторов наследодателя и др.).

Принятие наследства – акт добровольный, и никто не может, не изъявив своего согласия, считаться принявшим наследство. Не может и суд признать данное лицо наследником, если оно в той или иной форме не заявило о своем намерении принять наследство. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР в своем определении от 30 сентября 1947 г. указала, что суд неправильно признал наследниками на имущество Столярова его детей Марию, Виталия и Сергея при отсутствии в деле их заявления о при знании за ними права наследования.

Обратная сила принятия заключается в том, что наследство считается перешедшим к наследнику не с момента принятия, а с момента открытия наследства. Если наследодатель умер 1 февраля 1945 г., а наследник изъявил свое согласие на принятие наследства 15 мая 1945 г., то тем не менее наслед ство считается перешедшим к нему 1 февраля 1945 г. По этому моменту определяются все имущественные отношения наследника;

в частности, все доходы, полученные от наследственного имущества (например, проценты по вкладам в сберегательные кассы, выигрыши по облигациям займов и т. д.), принадлежат наследнику, принявшему наследство, с момента открытия на следства.

К моменту открытия наследства приурочиваются и все расчеты между наследниками, принявшими наследство (установление размера наследствен ных долей, ответственность по долгам, обременяющим наследство, и т. д.).

В связи с тем, что момент принятия наследства может отделяться от момента открытия наследства известным промежутком времени, возникает вопрос о правовом положении наследственного имущества в этот промежу ток времени.

По мнению О. С. Иоффе, «с наступлением смерти наследодателя всегда имеется определенное лицо, у которого наследственное право возникает немедленно, а если его нет, то наследственное имущество как выморочное поступает в доход государства. Таким образом, нельзя указать ни на один момент во времени, в течение которого наследственная масса существовала бы как совокупность никому не принадлежащих прав, т. е. как бессубъектное право. Конечно, в течение известного времени от отсутствующих наследни ков может не поступить заявление о принятии наследства или до истечения известного времени присутствующие наследники могут отказаться от приня тия наследства, но это имеет значение для осуществления, а не для возник новения наследственных прав. Самое же наследственное право у определен Судебная практика Верховного суда СССР, 1948. Вып. I. М., 1948, стр. 29.

В. И. Серебровский ных наследников возникает в момент открытия наследства, т. е. в момент смерти наследодателя. В силу их отказа от принятия наследства или в силу их отсутствия наследственная масса может перейти к наследникам другой очереди или как выморочное имущество поступить в доход государства, но тем не менее она всегда принадлежит определенному субъекту и никогда не является имуществом бессубъектным».

Далее О. С. Иоффе пишет: «Лицо, приобретающее наследственное пра во, становится собственником наследственного имущества только после осуществления своего права. Но это не означает, что в промежуток времени между моментом смерти наследодателя и осуществлением наследственного права наследственная масса является res nullius, ибо, с одной стороны, факту принятия наследства придается обратная сила, а с другой стороны, хотя на следник и не становится собственником наследственной массы до осуществ ления своего права, он имеет такое право, которое может превратиться в право собственности».

Но если наследник, как считает О. С. Иоффе, «не становится собствен ником наследственной массы до осуществления своего права», то как же наследственная масса с момента открытия наследства принадлежит всегда определенному субъекту? Наследственная масса может ведь принадлежать только собственнику, а наследник, призываемый к наследованию, еще не является собственником. И затем, как же это в силу отказа наследников или их отсутствия наследственная масса может перейти к наследникам другой очереди? Получается что-то вроде права собственности под отменительным условием. Вся «юридическая конструкция» О. С. Иоффе имеет чрезвычайно искусственный характер.

Дело обстоит иначе. Действительно, у наследников (призываемых к на следованию) с момента открытия наследства возникает право наследования, но только как «право на приобретение наследства», право принять наследст во или отказаться от него. Однако отсюда вовсе не следует, что до принятия наследства наследником оно уже принадлежит определенному субъекту или само является субъектом права. Для таких «юридических конструкций» в советском праве нет оснований. Субъект права на наследственное имущест во устанавливается только в момент принятия наследства наследником, а при отсутствии наследников или отказе их от наследства – в момент перехо да наследства как выморочного к государству. Поэтому возможны случаи, когда наследственное имущество в течение известного времени (как прави ло, непродолжительного), действительно, не будет иметь субъекта. Однако И о ф ф е О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л., 1949, стр. 137–138.

Там же, стр. 138.

См. гл. II, § 6.

Очерки советского наследственного права это не значит, что имущество остается без охраны. В случае надобности нотариальная контора назначает хранителя наследственного имущества, а если наследственное имущество нуждается в управлении (например, домо владение), то назначается опекун (ст. 36 Положения о государственном но тариате РСФСР). В Инструкции Министерства юстиции РСФСР от 2 февраля 1948 г. по применению Положения о государственном нотариате подробно регулируются те случаи, когда в составе имущества умершего окажутся облигации государственных займов, валютные ценности, изделия из драго ценных металлов и проч., подлежащие сдаче на хранение в учреждения Гос банка (§ 101). Если же в составе этого имущества окажутся ценные рукопи си, литературные труды, письма, имеющие художественное, историческое и научное значение, то они передаются на ответственное хранение или на следникам, или соответствующим организациям (§ 102 Инструкции).

Выше мы уже приводили ст. 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. «О наследниках по закону и по завещанию», со гласно которой действие Указа было распространено на наследства, от крывшиеся до его издания, но не принятые наследниками и не перешедшие в собственность государства. Таким образом, Указ в не возбуждающих ника ких сомнений выражениях допускает возможность, чтобы данное наследство оказалось еще не принятым наследниками, т. е. не перешло в их собствен ность и вместе с тем не стало и собственностью государства. Спрашивается, кто же является субъектом права на такое наследство в этот промежуточный период? Из Указа от 14 марта 1945 г. со всей определенностью следует, что в этот промежуточный период наследство еще никому не принадлежит, оно еще не имеет собственника.

Пленум Верховного суда СССР в постановлении от 11 января 1946 г.

№ 1/2/у «временем перехода наследственного имущества в собственность государству как выморочного» признал «день выдачи нотариальной конто рой подлежащему финансовому органу свидетельства о выморочности на следственного имущества» (п. 3). Можно не соглашаться с этим выводом Верховного суда СССР и считать, что выдача свидетельства о выморочности наследственного имущества имеет обратную силу, т. е. что право собствен ности государства на выморочное имущество считается возникшим не с момента выдачи нотариальной конторой подлежащему финансовому органу свидетельства о выморочности, а с момента открытия наследства, – но все же представляется несомненным, что между моментом открытия наследства и выдачей свидетельства о выморочности всегда имеется известный разрыв Статья 432 ГК говорит о назначении ответственного попечителя. Но обычно назначается опе кун и не самим нотариусом, а соответствующими органами опеки и попечительства.

В. И. Серебровский во времени, в течение которого наследственное имущество не имеет собст венника. По общему же правилу, нотариальная контора имеет право выдать такое свидетельство не ранее истечения шести месяцев со дня открытия наследства (ст. 40 Положения о государственном нотариате РСФСР и § Инструкции МЮ РСФСР по его применению). Именно в силу выдачи свиде тельства о выморочности наследство и переходит в собственность государ ства. А это, по правильному замечанию К. А. Граве, означает, что сама вы дача указанного свидетельства является актом, имеющим конститутивное значение, т. е. актом, переносящим право собственности на наследственное имущество на государство.

Что советское законодательство признает возможным отсутствие у на следственного имущества на известный период субъекта, явствует и из ст. ГПК, предоставляющей возможность предъявления исков к имуществу, ос тавшемуся после смерти собственника. Если бы наследственное имущество уже принадлежало с момента смерти наследодателя определенному субъекту, то не было бы необходимости и в установлении правила ст. 29 ГПК. Такого рода иски могут быть предъявлены именно потому, что наследство еще не принято наследниками, что у него нет собственника.

Вообще советскому праву известны случаи, когда имущество не имеет субъекта, которому бы оно принадлежало. Об этом прямо сказано в ст. ГК, говорящей о бесхозяйном имуществе, собственник которого неизвестен или которое не имеет собственника. Однако это имущество переходит в собственность государства только с соблюдением особого установленного законом порядка, причем до перехода бесхозяйного имущества в собствен ность государства может случиться, что некоторое время это имущество не будет иметь собственника. То же самое происходит и с наследственным имуществом с момента открытия наследства до момента его принятия на следниками, а при отсутствии наследников или их отказе от принятия на следства – до момента перехода имущества к государству в качестве вымо рочного. Но отсюда вовсе не следует, что наследственное имущество в этот промежуточный период должно рассматриваться как совокупность «бес субъектных прав». Субъективное гражданское право всегда приналежит определенному субъекту. Но такого субъекта пока еще нет. Следовательно, данное имущество как совокупность известных реальных ценностей (пред метов домашней обстановки, сбережений, жилого дома и т. д.) еще никому не принадлежит. Когда же наступит предусмотренный законом юридический факт (принятие наследства наследником), у данного лица и возникнет право Г р а в е К. А. Вопросы наследственного права в практике Верховного суда СССР, стр. 35.

См. гл. IV, § 12 наст. работы.

Очерки советского наследственного права на это имущество, причем этот закон придает принятию обратную силу, относя его к моменту открытия наследства. Однако правило об обратной силе принятия вовсе не является доказательством того, что наследственное имущество в период времени от открытия наследства и до его принятия уже принадлежало определенному субъекту;

оно установлено в силу чисто прак тических соображений, так как именно на момент открытия наследства, ха рактеризующийся наибольшей определенностью, легче и проще всего опре делить все наследственные правоотношения. Для обоснования обратной силы принятия советским юристам нет надобности прибегать к фикциям, как это делает, например, О. С. Иоффе, утверждающий, что наследственная мас са с момента открытия наследства «всегда принадлежит определенному субъекту».

5. Принятие как односторонняя сделка является волеизъявлением. Во леизъявление это направлено на приобретение наследства в целом, а не на отдельные имущественные права, принадлежавшие наследодателю. В силу принятия наследник вступает в права наследодателя и на такое имущество, которое не находится в месте открытия наследства, а может быть и вообще еще не обнаружено. Наследник, принимающий наследство, тем самым как бы объявляет ко всеобщему сведению, что он желает стать преемником во всем имуществе наследодателя. И если в отдельных случаях наследник фак тически ограничивается наличием других наследников, то все же акт приня тия наследства имеет в виду все наследственное имущество, а не направлен на те или иные доли этого имущества либо на те или иные отдельные пред меты, входящие в его состав. Поэтому принятие наследства недробимо. Если же наследник все же изъявит намерение принять только часть наследства, то такое принятие должно рассматриваться как принятие всего наследства.

Как и всякая сделка, принятие требует от лица, его совершающего, нали чия дееспособности. Недееспособные (не достигшие 14 лет лица, объявленные в установленном порядке душевнобольными и слабоумными) не могут прини мать открывшееся в их пользу наследство. Принятие наследства за них совер шают их законные представители – родители, усыновители, опекуны. Лица, обладающие частичной дееспособностью (от 14 до 18 лет), могут принимать наследство только с согласия своих родителей, усыновителей, попечителей.

В случае безвестного отсутствия наследника открывшееся в его пользу наследство принимается опекуном, назначенным над имуществом безвестно отсутствующего, осуществляющим в интересах безвестно отсутствующего принадлежащие ему права (ст. 79 Кодекса законов о браке, семье и опеке Порядок принятия наследства опекуном подробно регулируется Инструкцией Наркомпроса РСФСР № 59-И от 11 августа 1945 г. Справочник по вопросам охраны детства. Учпедгиз, 1947.

В. И. Серебровский РСФСР). Пока безвестно отсутствующий не объявлен в установленном по рядке умершим, он сохраняет свои права наследника, но юридические дей ствия за него совершает опекун.

Статья 430 ГК предоставляет право отсутствующим наследникам при нять наследство не только лично, но и через представителей. В этом случае, очевидно, представителями могут быть не только законные представители (ро дители, опекуны), но и лица, действующие по доверенности от имени на следника.

Принятие бесповоротно и безусловно. Наследник не может взять назад принятие им наследства или принять наследство под каким-нибудь услови ем. Однако изъявление наследником своей воли на принятие наследства должно быть сознательным и свободным. Поэтому принятие наследства, совершенное наследником, хотя бы и временно находившимся в таком со стоянии, когда он не мог понимать значения своих действий, может быть признано недействительным (ст. 31 ГК).

6. Принятие наследства может быть выражено как формальным, так и неформальным способом.

Формальным способом будет подача наследником заявления нотариусу о принятии наследства или о выдаче свидетельства о праве наследования.

Наследник может обратиться к нотариусу с заявлением о принятии на следства, не обращаясь, вместе с тем, с просьбой о выдаче свидетельства о праве наследования, поскольку закон не устанавливает, по общему правилу, для наследника обязанности оформления своих прав на наследство (ст. ГК). Для отсутствующего наследника, не заявившего о выдаче свидетельства о праве наследования, подача указанного заявления представляет собой наи более надежный способ принятия наследства.

Подача присутствующим наследником заявления нотариусу о принятии наследства (без просьбы о выдаче свидетельства о праве наследования) явля ется, по существу, излишней, так как присутствующий наследник, согласно ст. 429 ГК, предполагается принявшим наследство. Однако, как нам кажется, и присутствующему наследнику не может быть возбранена подача нотариусу подобного заявления. Быть может, присутствующий наследник таким актом хочет устранить в дальнейшем какие-либо сомнения в желании его принять наследство, обеспечить себя от возможных споров. Почему же отказывать присутствующему наследнику в его естественном желании – оформить при нятие им наследства путем подачи соответствующего заявления нотариусу?

Свидетельство о праве наследования выдается наследнику, принявшему наследство. Но подача наследником по закону заявления нотариусу о выдаче свидетельства о праве наследования должна быть рассматриваема как оче видное намерение наследника принять наследство. Равным образом должно Очерки советского наследственного права быть рассматриваемо как намерение принять наследство и представление завещания нотариусу наследником по завещанию для получения свидетель ства о праве наследования.

Свидетельство о праве наследования является официальным подтвер ждением наследственных прав данного лица. Противное может быть уста новлено только в судебном порядке. Пока же суд своим решением не анну лировал выданное свидетельство о праве наследования, лицо, указанное в нем в качестве наследника, вправе совершать все действия, которые может совершать наследник.

Для неформального принятия наследства требуется, чтобы конкретные действия наследника явно свидетельствовали о его намерении принять на следство. Если наследник фактически уже вступил во владение или управле ние наследственным имуществом, он должен считаться принявшим наслед ство. В ряде случаев наследник осуществляет управление наследственным имуществом после вступления во владение им. Но возможно управление наследником наследственным имуществом и без вступления во владение этим имуществом, если, например, наследник проживает не там, где нахо дится наследственное имущество. Под управлением наследственным имуще ством, имеющим значение принятия наследства, надо понимать все действия наследника, совершаемые им так, как мог бы их совершать собственник в своих интересах, имея в виду сохранение имущества и ведение нормального хозяйства (уплата налогов, производство необходимого ремонта, приобрете ние корма для скота и т. д.). Управление наследственным имуществом может быть осуществлено наследником и через представителя, например, путем выдачи доверенности другому наследнику или постороннему лицу.

Принятием наследства должно быть признано предъявление иска на следником к другим наследникам или третьим лицам, незаконно завладев шим наследственным имуществом, о выдаче наследнику наследства или соответствующей части его.

Не являются принятием наследства действия призванного к наследова нию лица, направленные только к охране наследства, но не свидетельствую щие о прямом желании наследника принять наследство (например, принятие на себя обязанности хранителя имущества, выдача средств на похороны наследодателя). Не будет принятием наследства и вступление в управление наследственным имуществом в интересах других наследников, а не в своих личных интересах.

В случае спора имело ли место принятие наследства или нет, вопрос дол жен решаться судом с учетом всех конкретных обстоятельств данного дела.

См.: А н т и м о н о в Б., Г е р з о н С., Ш л и ф е р Б. Наследование и нотариат, стр. 53.

В. И. Серебровский 7. Существенное значение имеет время принятия наследства. Вопрос о времени принятия наследства получил подробное разъяснение в постановле нии Пленума Верховного суда СССР от 11 января 1946 г. № 1/2/у.

Пленум Верховного суда СССР различает способы установления вре мени принятия наследства для наследников, фактически вступивших в управление или владение наследственным имуществом, для наследников, присутствующих в месте открытия наследства, и для наследников, отсутствующих в месте открытия наследства.

Для наследников, фактически вступивших в управление или владение на следственным имуществом, временем принятия наследства считается день вступления в управление или владение имуществом. В этом случае Верховный суд СССР не проводит различия между наследниками, присутствующими и отсутствующими в месте открытия наследства. Важен самый факт вступления наследника в управление или владение наследственным имуществом. Как для присутствующих, так и для отсутствующих наследников, вступивших в управ ление или владение наследственным имуществом, временем принятия наслед ства признается день их фактического вступления в управление или владение наследственным имуществом;

но к отсутствующим наследникам это правило должно применяться в том случае, если они прибыли в место открытия наслед ства до истечения шести месяцев со дня открытия наследства.

Что касается наследников, присутствующих в месте открытия наследст ва, но не вступивших в управление или владение им, временем принятия наследства должен считаться день окончания трехмесячного срока со дня открытия наследства, если в течение этого срока не последовало отказа на следников от наследства. В продолжение этого срока наследник может при нимать те или иные меры по выяснению состава и ценности оставшегося имущества и даже осуществлять управление этим имуществом в интересах других наследников, но принявшим наследство он будет признан только по истечении трехмесячного срока со дня открытия наследства, если к тому времени он не заявит о своем отказе от наследства.

Для наследников, отсутствующих в месте открытия наследства, време нем принятия наследства считается день подачи ими заявления в нотариаль ную контору по месту открытия наследства о принятии наследства, если такое заявление подано не позднее шести месяцев со дня открытия наследст ва.

В данном случае имеются в виду отсутствующие наследники, не вступившие фактически в управление или владение наследственным имуществом.

Очерки советского наследственного права 8. Какова правовая природа шестимесячного срока, установленного ст. 430, 433 ГК для заявления отсутствующими наследниками о принятии наследства? По этому вопросу в нашей литературе нет единого мнения.

По мнению одних авторов, установленный ст. 430 и 433 ГК шестиме сячный срок для принятия наследства является так называемым специаль ным сроком, с истечением которого прекращается само право наследования данного лица. Другие авторы относят срок, установленный ст. 430 и 433 ГК, к числу давностных сроков, допускающих возможность его приостановления и продления (ст. 48 и 49 ГК).

Вопрос о правовой природе сроков, установленных для принятия на следства, является частью общего вопроса о правовой природе сроков иско вой давности. В ГК РСФСР не содержится указаний, какие сроки допускают и какие не допускают возможность их приостановления, перерыва и продле ния. Но еще в 20-х годах Верховным судом РСФСР было указано, что про дление и перерыв давностного срока, как правило, не применимы к сокра щенным срокам давности (постановления Пленума Верховного суда РСФСР от 16 ноября 1925 г., протокол № 19, и от 4 июля 1927 г., протокол № 12).

На этой основе впоследствии нашей теорией было создано довольно запу танное учение2 об общих, сокращенных и специальных сроках исковой дав ности. В правовой литературе за последнее время был высказан ряд серьез ных критических замечаний по этому поводу, с обоснованностью которых нельзя не согласиться3. Характер настоящей работы не дает возможности остановиться на этом вопросе сколько-нибудь подробно, но как бы ни трак товать срок для принятия наследства, как специальный или сокращенный, ни из закона (ГК), ни из существа отношений не вытекает, что этот срок исклю чает возможность его приостановления или продления.

Практика Верховного суда СССР допускает и приостановление, и про дление срока, установленного ст. 430 и 433 ГК.

Возможность приостановления течения шестимесячного срока, уста новленного ст. 430 и 433 ГК для принятия наследства, была признана поста новлением Пленума Верховного суда СССР от 15 сентября 1942 г. «О приос тановлении в связи с обстоятельствами военного времени течения сроков, указанных для принятия наследства в статьях 430 и 433 ГК РСФСР и соот ветствующих статьях ГК других союзных республик». Постановление это в настоящее время признано утратившим силу как выполнившее свое назначе ГК РСФСР. М., Юриздат, 1950. См. Постатейные материалы.

См.: Учебник гражданского права для юридических вузов: изд. 1938 г., т. I, гл. 8;

изд. 1944 г. – т. I, гл. 7;

изд. 1950 г. – т. I, гл. XII.

Рецензия кафедры гражданского права Харьковского юридического ин-та на учебник «Совет ское гражданское право», т. I, 1950 («Советское государство и право», 1951, № 10).

В. И. Серебровский ние. Но тем не менее содержание его представляет несомненный интерес.

Согласно этому постановлению, при невозможности в связи с обстоятельст вами военного времени явки наследников в пределах указанного срока тече ние этого срока приостанавливается впредь до прекращения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления течения срока на принятие наследства. Вопрос о признании уважительными причин для приостановле ния течения установленного законом срока для принятия наследства в случа ях, предусмотренных в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного суда СССР от 15 сентября 1942 г., должен был решаться судом в зависимо сти от конкретных обстоятельств дела (п. 2 постановления Пленума Верхов ного суда СССР от 20 июня 1947 г.).

Но не только обстоятельства военного времени могут служить основани ем к приостановлению течения шестимесячного срока, установленного ст. ГК для принятия наследства. Таким основанием, по разъяснению Верховного суда СССР, может быть и такой факт, как отсутствие у несовершеннолетнего ко времени открытия наследства законного представителя (опекуна).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР при знала, что если в момент открытия наследства наследник был несовершен нолетним и не имел законного опекуна для защиты его интересов, то он вправе добиваться утверждения его в правах наследства, согласно ст. 430 ГК, в течение шести месяцев со дня достижения совершеннолетия. Таким обра зом, отсутствие у несовершеннолетнего ко времени открытия наследства законного представителя является обстоятельством, дающим основание к приостановлению срока для принятия наследства.

Значительно чаще в судебной практике возникает вопрос о продлении срока, пропущенного для принятия наследства (ст. 49 ГК).

В нашей литературе было высказано со ссылкой на постановление Пле нума Верховного суда РСФСР от 16 ноября 1925 г. (протокол № 19) мнение, что в случае пропуска опекуном срока, установленного для принятия наслед ства, вина опекуна может создать для него ответственность перед органом опеки или перед подопечным, но не ведет к восстановлению срока на приня тие наследства. Однако Верховный суд СССР в интересах детей встал на иную точку зрения. В упоминавшемся деле гр. Д. К. Зуев, принимая наслед ство в качестве наследника по закону после смерти своей матери гр. Зуевой, не указал, что он принимает наследственное имущество также и за своего малолетнего сына А. Д. Зуева. Когда же впоследствии мать этого малолетне Определение Судебной коллегии по гражданским делам от 25 февраля 1942 г. по делу № 173.

См. проф. О р л о в с к и й П. Е. Практика Верховного суда СССР по гражданским наследствен ным делам, стр. 13.

А н т и м о н о в Б., Г е р з о н С., Ш л и ф е р Б. Наследование и нотариат, стр. 60–61.

Очерки советского наследственного права го сына потребовала выдачи причитающейся ему доли в наследстве, то на родный суд г. Сухуми в этом отказал, ссылаясь на пропуск им шестимесяч ного срока, установленного ст. 432 ГК Грузинской ССР. Решение это Вер ховным судом Абхазской АССР было оставлено в силе. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР, на рассмотрение которой дело поступило по протесту Председателя Верховного суда СССР, указала в своем определении, что суд не учел того обстоятельства, что Зуев А. Д. к моменту открытия наследства был малолетним, а ошибки его опекуна «не могут быть поставлены ему в вину». Исходя из этого, Судебная коллегия признала возможным, в соответствии со ст. 49 ГК, продлить пропущенный по вине опекунов шестимесячный срок для принятия наследства наследнику, бывшему малолетним к моменту открытия наследства1. В определении Су дебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 16 декаб ря 1950 г. по иску Жолнеркевич и др. прямо указано, что «ссылка в опреде лении Верховного суда БССР на то, что шестимесячный срок, установлен ный ст. 478 ГК БССР, не может быть продлен, противоречит закону и указа ниям, содержащимся в постановлениях Пленума Верховного суда СССР от 15 сентября 1942 г. № 15/м/16/у и от 20 июня 1947 г. № 9/4…» В отдельных случаях судебная практика допускает возможность про дления срока на предъявление иска о признании прав на наследственное имущество даже в случае истечения общего трехлетнего срока исковой дав ности. В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 29 апреля 1947 г. указывается, что Молотовский областной суд отказал гр. Ильиной в иске на том основании, что Ильина пропустила срок исковой давности на предъявление иска и что народный суд продлил давно стный срок истице без достаточных к тому оснований. Однако, как указыва ет Судебная коллегия, эта ссылка областного суда недостаточно убедитель на. Из материалов дела видно, что бабушка истицы – Нагибина – умерла в январе 1942 г., а истица предъявила иск в мае 1945 г., т. е. на пять месяцев позже установленного ст. 44 срока на предъявление иска. Пропуск срока исковой давности истица объясняет тем, что она в период с 1942 г. по 1945 г.

работала в другом районе, что подтверждается документами. При новом рассмотрении дела суду следует подробно проверить все обстоятельства дела и обсудить вопрос, насколько уважительны мотивы пропуска истицей срока исковой давности. Судебная коллегия отменила все решения и опреде ления по данному делу и передала его на новое рассмотрение по существу в См.: Г р а в е К. А. Вопросы наследственного права в практике Верховного суда СССР, стр. 26.

Ст. 478 ГК БССР соответствует ст. 433 ГК РСФСР.

В. И. Серебровский Молотовский областной суд. В этом определении Судебная коллегия решает утвердительно вопрос о продлении не шестимесячного срока, а общего трех летнего срока исковой давности, что нельзя признать правильным, так как закон знает только один срок для принятия наследства отсутствующим на следником – шесть месяцев со дня открытия наследства.

Спорный вопрос о правовой природе срока, установленного ст. 430 и 433 ГК РСФСР, получил разъяснение в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 5 сентября 1952 г. «О судебной практике по применению ст. 430 и 433 ГК РСФСР и соответствующих статей ГК других союзных рес публик». В этом постановлении Верховный суд СССР указал, что, «согласно ст. 430 и 433 ГК РСФСР и соответствующим статьям ГК других союзных республик, пропуск шестимесячного срока на принятие наследства наслед ником, отсутствовавшим в месте нахождения наследства, влечет для послед него утрату права на наследство». Но «в исключительных случаях, когда пропуск шестимесячного срока произошел по причинам, вызванным особы ми обстоятельствами (длительная командировка, продолжительная болезнь и т. п.), вследствие которых наследник был лишен возможности принять на следство в установленный срок, суд на основании ст. 49 ГК РСФСР и соот ветствующих статей ГК других союзных республик может по заявлению заинтересованного наследника продлить этот срок и присудить причитаю щуюся истцу долю в наследственном имуществе с наследников, к которым перешло имущество, согласно ч. 1 ст. 433 ГК РСФСР и соответствующим статьям ГК союзных республик. При этом наследники, принявшие наследст во, если не будет установлено, что они, принимая наследство, действовали недобросовестно, с целью присвоить долю отсутствующего наследника, отвечают перед последним в пределах того наследственного имущества, которое сохранилось у них в наличии на день предъявления к ним иска».

Таким образом, Верховный суд СССР признал, что: 1) срок на принятие наследства, пропущенный отсутствующим наследником, в случае перехода наследственного имущества к другим наследникам в порядке ч. 1 ст. 433 ГК может быть в исключительных случаях, когда пропуск срока произошел по причинам, вызванным особыми обстоятельствами, продлен судом на основа нии ст. 49 ГК;

2) таким сроком является шестимесячный срок, а не трехлетний.

С этим выводом Верховного суда мы не можем не согласиться. Конеч но, установленный законом срок для принятия наследства отсутствующим Судебная практика Верховного суда СССР, 1947. Вып. V (XXXIX). М., 1948, стр. 23–24.

О последствиях пропуска срока на принятие наследства всеми наследниками см. гл. Х.

В основном из тех же принципиальных положений исходили и мы в своей статье «Правовая природа сроков, установленных ст. 430 и 433 ГК РСФСР», опубликованной до принятия Плену мом Верховного суда СССР постановления от 5 сентября 1952 г.

Очерки советского наследственного права наследником должен быть твердо соблюдаться, и суды не должны удовле творять при отсутствии серьезных оснований ходатайств отсутствующих наследников о продлении им шестимесячного срока на принятие наследства.

Но нельзя не учитывать и возможности особых обстоятельств, в силу кото рых отсутствующие наследники не смогли в установленный законом срок выразить свою волю на принятие наследства. Продление судом в таких ис ключительных случаях срока на принятие наследства может обеспечить достижение материальной истины, что является целью советского правосу дия.

Верховный суд СССР не установил исчерпывающего перечня особых обстоятельств, дающих суду право для продления срока для принятия на следства на основании ст. 49 ГК и, как нам кажется, поступил в этом отно шении совершенно правильно;

установление такого исчерпывающего переч ня в данном случае вряд ли вообще возможно. В случае же какой-нибудь ошибки в этом отношении вышестоящая судебная инстанция всегда может ее исправить.

Наряду с этим мы должны с сожалением отметить, что Верховный суд СССР, говоря о пропуске шестимесячного срока на принятие наследства наследником, отсутствующим в ме с т е н а х о жд е н и я и му ще с т в а, отошел от правильной формулировки, данной в постановлении Пле нума Верховного суда СССР от 11 января 1946 г., согласно которой «отсут ствие» и «присутствие» наследника определяются по месту открытия на следства (а не по месту нахождения наследственного имущества).

Поскольку в действующем законодательстве не содержится указаний, в течение какого времени следует допускать продление пропущенного отсут ствующими наследниками срока для принятия наследства, следовало бы внести в разрабатываемый в настоящее время ГК СССР правило, по которо му продление пропущенного срока не допускается, если со дня открытия наследства прошло более трех лет. Такая мера обеспечила бы в достаточной степени и интересы отсутствующих наследников, которые по уважительным причинам пропустили срок для принятия наследства, и гарантировала бы полностью наследников, принявших наследство, в приобретенных ими пра вах на наследственное имущество.

9. Согласно ч.2 ст. 430 ГК, «лица, для которых право наследования возни кает на основании третьей части ст. 418, лишь в случае отсутствия других на следников или непринятия ими наследства могут заявить в те же сроки о своем согласии принять наследственное имущество независимо от того, будут ли они призваны к наследованию». Таким образом, на основании ч. 2 ст. 430 ГК, тру См. стр. 172–173.

В. И. Серебровский доспособные родители (наследники второй очереди), а также братья и сестры (наследники третьей очереди) вправе заявить в течение тех же сроков о своем согласии принять наследство, хотя бы и при наличии наследников первой оче реди. Положение, установленное ч. 2 ст. 430, является изъятием из общего правила, согласно которому наследники, не призванные к наследованию, не могут изъявить свою волю на принятие наследства.

В связи с изложенным возникает ряд вопросов. Прежде всего следует установить, какие сроки имеет в виду ч. 2 ст. 430 ГК. Ч. 1 ст. 430 предусмат ривает только один срок – шесть месяцев со дня открытия наследства (для отсутствующего наследника). Поскольку в ч. 2 ст. 430 говорится о «сроках», следует думать, что ч. 2 ст. 430 ГК имеет в виду и срок, предусмотренный ст. 429 ГК (для присутствующего наследника). В связи с этим приходится сделать вывод, что ч. 2 ст. 430 ГК предполагает два срока, в течение которых наследники второй и третьей очереди вправе заявить о своем согласии при нять наследство: три месяца (если наследник является «присутствующим) и шесть месяцев (если наследник является «отсутствующим»). Хотя ст. ГК, исходя из презумпции принятия наследства присутствующими наслед никами, считает присутствующего наследника принявшим наследство, если он в течение трех месяцев со дня открытия наследства не заявит нотариаль ному органу об отказе от наследства, но, при наличии наследников первой очереди, присутствующему наследнику второй и третьей очереди, в соответ ствии с ч. 2 ст. 430 ГК, следует все же в целях обеспечения своих интересов сделать заявление о своем согласии принять наследство. Такое заявление может быть сделано им нотариальному органу в течение трех месяцев со дня открытия наследства. Отсутствующий наследник второй и третьей очереди вправе сделать заявление о своем согласии принять наследство в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Вместе с тем надо иметь в виду, что согласие наследников второй и третьей очереди принять наследство будет реализовано фактически только в том случае, если они все же будут призваны к наследованию, что предпола гает отпадение всех других наследников предшествующих очередей. При таких условиях может получиться, что принятие наследства присутствую щим наследником второй или третьей очереди может произойти за предела ми трехмесячного срока, установленного ст. 429 ГК (например, если единст венный отсутствующий наследник первой очереди умрет через четыре меся ца после открытия наследства, не успев выразить свою волю на принятие наследства). Таким образом, в отдельных случаях для присутствующего наследника фактически может получиться удлинение до шести месяцев сро ка для принятия наследства.

Очерки советского наследственного права Наследник, назначенный завещателем на случай непринятия наследства другим наследником (ст. 424 ГК), может заявить в те же сроки о принятии им наследства на тот случай, если наследник не примет наследства.

Изложенное здесь показывает, что установление в законе единых сро ков для принятия наследства наследниками всех очередей, как призываемых, так и непризываемых к наследованию, должно вызывать на практике затруд нения и неудобства. Было бы желательно при пересмотре действующего законодательства установить для наследников второй и третьей очереди особые, дополнительные сроки для принятия ими наследства.

10. Специального внимания заслуживает примечание к ст. 430 ГК. Со гласно этому примечанию, доля не родившегося к моменту открытия на следства наследника может быть в течение трех месяцев по его рождении истребована его законным представителем. Здесь устанавливается особый срок – три месяца со дня рождения, который не совпадает ни с предельным трехмесячным сроком со дня открытия наследства, установленным ст. 429 ГК для присутствующих наследников, ни с предельным шестимесячным сроком со дня открытия наследства, установленным ст. ГК для отсутствующих наследников. Окончание срока, предусмотренного примечанием к ст. 430 ГК, может иметь место ранее истечения шестимесячного срока, установленного ст. 430 ГК, так как рождение ребенка может последовать через несколько дней после смерти наследодателя. Но окончание этого срока может и выйти за пределы шестимесячного срока, установленного ст. 430 ГК, если, например, наследник родится спустя семь или восемь месяцев после смерти наследодателя. Таким образом, срок на принятие наследства наследником, родившимся после смерти наследодателя, может не совпасть ни со сроком на принятие наследства присутствующими наследниками, ни со сроком на принятие наследства отсутствующими наследниками. Этот срок, очевидно, имеет самостоятельное значение. Но, надо думать, что он имеет одинаковое значение как для тех наследников, которые родились в месте открытия наследства, так и для тех, которые родились в другом рассматриваемое примечание помещено под ст. 430 ГК, Поэтому, хотяместе.

но по существу оно относится и к ст. 429 ГК. Отсюда следует, что те наслед ники, которые родились после смерти наследодателя в месте открытия на следства, чтобы приобрести наследство, должны принять его через своих представителей таким же порядком, как и те наследники, которые родились после смерти наследодателя не там, где открылось наследство, а где-нибудь в другом месте. Иначе говоря, в отношении не родившихся к моменту от крытия наследников не применяется презумпция о принятии наследства присутствующими наследниками (что, конечно, представляется вполне по нятным).

В. И. Серебровский Принятие наследства есть завершающая стадия наследования. С момен та принятия наследства призванный к наследованию наследник вступает в имущественные отношения наследодателя, делается субъектом перешедших к нему имущественных прав, несет ответственность по долгам, обременяю щим наследство.

§ 2. Непринятие наследником наследства 1. Непринятие наследником наследства может быть выражено различ ным образом. Непринятие наследником наследства может быть фактиче ским, когда наследник в течение срока, установленного для принятия на следства, не обнаруживает ни в какой форме своего намерения принять на следство. Но непринятие наследником наследства может быть выражено и явно. Во избежание всякого рода недоразумений и неясностей в своих отно шениях с другими наследниками и с кредиторами наследодателя наследник может официально заявить, что он не принимает наследства. Сделанное наследником заявление о нежелании принять наследство и представляет собою так называемый отказ от наследства.

При наличии каких же условий может быть заявлен отказ от наследст ва?

Так как право наследования возникает у наследника только с момента открытия наследства, то предполагаемые наследники не вправе при жизни наследодателя отказаться от наследства.

Отказ от наследства, сделанный еще до открытия наследства, не может быть признан имеющим юридическое значение. Такой отказ должен быть признан недействительным как в том случае, когда он был сделан путем одностороннего волеизъявления, так и в форме договора об отказе от на следства, заключенного возможным (эвентуальным) наследником с собст венником (наследодателем) или с другими возможными наследниками.

Специального внимания заслуживает вопрос о тех случаях, когда собст венник при жизни выделяет возможному наследнику какую-то часть своего имущества в качестве наследственной доли. В этом случае возможный на следник получает наследственную долю как бы вперед. Можно ли считать, что он, соглашаясь на такой выдел, заранее отказывается от участия в на следстве, которое может впоследствии открыться? Советское законодатель ство не регулирует этого вопроса, а между тем он, несомненно, имеет прак тическое значение. Нам казалось бы, что, поскольку может быть точно уста новлено, что такой выдел имел действительно характер выдела вперед на следственной доли и поскольку размер выделенной доли не меньше той на следственной доли, которая должна была бы причитаться наследнику в от Очерки советского наследственного права крывшемся наследстве, – нет оснований к допущению такого наследника к участию в открывшемся наследстве. Однако в данном случае устранение такого наследника от участия в открывшемся наследстве явится следствием не его отказа от наследства, совершенного при жизни наследодателя, а выде ла ему вперед наследственной доли.

Отказ от наследства может быть сделан только после открытия наслед ства. Однако отказ от наследства может быть сделан наследником по закону и такой очереди, которая еще не призывается к наследованию. От наследства может отказаться до своего призвания и наследник, назначенный завещате лем на случай, если бы назначенный по завещанию наследник не принял его, так называемый подназначенный наследник (ст. 424 ГК).

2. Приняв наследство, наследник делается преемником в имуществен ных правах умершего, может распоряжаться наследственным имуществом, продавать, дарить его и т. д.. Но, заявив о своем отказе от наследства и не становясь преемником в имущественных правах умершего, он уже не вправе распоряжаться наследственным имуществом;

в частности, он не может отка заться от своей доли в пользу другого лица. Как разъяснил Верховный суд РСФСР еще в 1926 г., «отказ от наследства, предусмотренный 2-й частью 429 ст. ГК РСФСР, имеет в виду категорическое и безоговорочное заявление об отказе во вступление в наследование;

поэтому заявления одного или не скольких из наследников об отречении от своей доли наследства в п о л ь з у д р у г и х законных наследников либо вовсе не должны прини маться во внимание, либо могут с соблюдением требований соответствую щих законов рассматриваться как заявление о переуступке своей доли дру гим наследникам и во всяком случае не могут рассматриваться как отказ от наследства» (протокол № 20 от 10 декабря 1926 г.). Та же мысль, но в более четкой форме получила подтверждение в постановлении Пленума Верховно го суда СССР от 20 июня 1947 г., признавшего, что «отказ наследника от своей доли наследства в пользу какого-либо из других наследников не до пускается, отказ может быть только безусловным» (п. 5 постановления Пле нума). Не имея права отказаться от своей доли в пользу другого наследника, наследник тем более не вправе уступить ее какому-либо третьему лицу, не являющемуся наследником.

Не может отказаться от наследства наследник, уже принявший наслед ство, поскольку принятие наследства является, по общему правилу, беспово ротным и безусловным.

Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР. М., 1935, стр. 102.

См.: Г р а в е К. А. Вопросы наследственного права в практике Верховного суда СССР, стр. 44–45.

В. И. Серебровский Нельзя также заявлять об отказе только от части наследства, так как при нятие наследства недробимо. Противоположный взгляд К. А. Граве противо речит сущности наследства как определенной совокупности имущественных прав умершего, не подлежащей дроблению по усмотрению наследника.

Предельным сроком для отказа от наследства надо считать для присут ствующих наследников три месяца со дня открытия наследства, а для отсут ствующих наследников – шесть месяцев со дня открытия наследства.

3. Отказ от наследства представляет собой одностороннюю сделку, к которой применяется ряд положений, установленных для сделок. В частно сти, отказ от наследства требует от лица, отказывающегося от наследства, дееспособности. Лица недееспособные не могут заявлять об отказе от на следства.

Возможен ли отказ через представителя? ГК допускает только принятие наследства через представителей (ст. 430 ГК). Поскольку дело идет о пред ставителе дееспособного наследника, казалось бы, нет препятствий и к до пущению отказа от наследства через представителя. Если дееспособный наследник может принять наследство через представителя, почему же он не может отказаться от наследства при посредстве представителя. Но, разуме ется, полномочия представителя на отказ от наследства должны получить вполне четкое выражение в той доверенности, которая будет выдана наслед ником представителю.

Согласно ст. 86 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР, опекуну не предоставлено право отказа от наследства, открывшегося в пользу его по допечного;

в этом случае для отказа от наследства требуется согласие органов опеки и попечительства. Это правило распространяется и на попечителей (ст. 90 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР). Так как родители при знаются законными опекунами и попечителями своих детей, то на них должны быть в полной мере распространены ограничения в отношении отказа от на следства, установленные ст. 86 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР.

Отказ от наследства, совершенный наследником, находившимся, хотя бы и временно, в таком состоянии, что он не мог понимать значения своих действий, а также отказ от наследства, совершенный под влиянием обмана, насилия или угрозы, может быть признан недействительным в судебном порядке (ст. 31 и 32 ГК).

Что касается отказа от наследства, совершенного под влиянием сущест венного заблуждения (ст. 32 ГК), то следовало бы различать заблуждение наследника в составе и ценности наследства и заблуждение в иных обстоя тельствах. Отказ наследника от наследства под влиянием заблуждения в составе ценности наследства не может быть оспорен. Наследник по ошибке полагал, что у наследодателя не осталось почти никакого имущества, а в Очерки советского наследственного права действительности после умершего остались ценные вещи. Но ведь никто не принуждал наследника отказываться от наследства, а если он на это решил ся, то пусть и несет невыгодные для него последствия своего отказа. Другое дело, если наследник ошибочно полагал, например, что его отказ приведет к увеличению доли одного наследника, в действительности же произошло увеличение долей других наследников. Сын наследодателя отказался от на следства в пользу своей нетрудоспособной матери, не зная, что отказ в поль зу другого наследника не допускается (п. 5 постановления Пленума Верхов ного суда СССР от 20 июня 1947 г.). В силу его отказа от наследства причи тавшаяся ему доля в наследстве подлежит распределению между всеми на следниками по закону первой очереди, в число которых входит не только его нетрудоспособная мать, но и его взрослые и трудоспособные братья и сестры (дети наследодателя). В данном случае, как нам кажется, отказ от наследства, совершенный под влиянием заблуждения, может быть оспорен. Но подобные случаи, естественно, на практике встречаться весьма редко. Наиболее же часты случаи заблуждения наследника в составе и ценности наследства. Но такого рода заблуждение, как мы уже говорили, не должно служить основа нием к оспариванию отказа от наследства.

Отказ от наследства требует соблюдения известных формальностей.

Согласно ст. 429 ГК, отказ от наследства присутствующим наследником должен быть сделан путем письменного заявления нотариальному органу.

Хотя в ГК РСФСР ничего не говорится о порядке отказа от наследства от сутствующим наследником, но можно считать, что он вправе заявить о своем отказе тем же способом, т. е. путем подачи соответствующего заявления нотариальному органу по месту открытия наследства.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.