WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

«ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО Российской Федерации ОБЩАЯ ЧАСТЬ Учебник Москва ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ серия основана в 1996 г. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Для того чтобы считать отказ от продолжения совершения преступления не добровольным, а вынужденным, не требуется, чтобы встретившееся препятствие сделало совершенно невозможным совершение преступления. Достаточно, чтобы оно существенно затруднило его осуществление.

Если лицо во время совершения преступления узнало о том, что ему грозит реальная опасность быть застигнутым на месте совершения преступления и поэтому отказывается от доведения своего преступного намерения до конца, то добровольный отказ отсутствует.

Однако если лицо отказывается от дальнейшего совершения преступления лишь из-за страха перед наказанием, то отказ в этом случае признается добровольным, а не вынужденным, поскольку мотивы не имеют значения для признания добровольного отказа.

По общему правилу, добровольность как один из основных признаков отказа частично проявляется в том, что лицо само приходит к мысли о добровольном отказе. Однако это не обязательно. Признак добровольности налицо и в тех случаях, когда инициатива отказа от дальнейшего совершения преступления исходит и от других лиц. Советы, просьбы, убеждения иных лиц могут побудить лицо отказаться от продолжения преступления. Вместе с тем для наличия признака добровольности необходимо, чтобы лицо осознавало реальную возможность успешного завершения преступления и в тех случаях, когда оно вняло советам и просьбам о добровольном отказе. Если же советы и убеждения иных лиц носят такой характер, что лицо не видит фактической возможности окончания преступления и, по существу, эти советы и убеждения носят форму принуждения, недоведение преступления до конца не будет добровольным, и лицо подлежит уголовной ответственности за неоконченное преступление.

Мотивы при добровольном отказе могут носить самый различный характер. Как правило, они не имеют самостоятельного юридического значения. Однако исследование их в процессе расследования и рассмотрения дела в суде является обязательным, поскольку, исследуя мотивы отказа от дальнейшего совершения преступления, можно определить, действительно ли отказ от совершения преступления был добровольным и окончательным.

Вторым необходимым признаком добровольного отказа является его окончательность. Отказ будет окончательным лишь в том случае, если лицо полностью прекращает преступную деятельность и не имеет намерения продолжать ее в будущем. Поэтому в случаях временного перерыва преступной деятельности, вызванного теми или иными обстоятельствами, добровольного отказа не будет. Если субъект приостанавливает свои преступные действия для того, чтобы продолжить их при более благоприятных обстоятельствах, то в этих случаях не отпадает общественная опасность ни деяния, ни самого лица. Лишь окончательный отказ лица от совершения преступления может свидетельствовать о том, что само деяние и лицо перестали быть общественно опасными.

Также не исчезает общественная опасность деяния и лица в случаях отказа от повторения преступного посягательства, поскольку при первом посягательстве лицом сделано все, что оно считало необходимым для совершения преступления, но преступный результат не наступил по не зависящим от лица обстоятельствам.

Отказ от повторения покушения не является основанием устранения уголовной ответственности. Он может быть лишь учтен судом при назначении наказания.

Известные трудности представляет решение вопроса об основаниях исключения уголовной ответственности при добровольном отказе. Среди авторов нет единого мнения по этому вопросу.

В последнее время преобладает точка зрения о том, что основанием исключения уголовной ответственности при добровольном отказе является отсутствие в деянии лица состава преступления[19]. Эта точка зрения представляется правильной.

Для того чтобы действия лица были уголовно наказуемыми, они должны содержать состав преступления. При добровольном отказе действия лица не обладают общественной опасностью, охраняемому законом объекту не грозит опасность посягательства. Лицо отказывается от дальнейшего совершения преступления и не предпринимает более никаких действий для реализации своего умысла, имевшего место до решения отказаться от дальнейшего совершения преступления. При добровольном отказе прекращается осуществление объективной стороны преступления. Следовательно, в действиях лица отсутствует состав преступления.

Институт добровольного отказа тесно связан с понятием и разграничением стадий совершения преступления.

Поэтому важное теоретическое и практическое значение имеет правильное решение вопроса о том, на каких стадиях развития преступной деятельности может иметь место добровольный отказ.

Поскольку большинством авторов обнаружение умысла не признается стадией совершения преступления, а авторы, признающие наличие такой стадии, соглашаются с тем, что она ненаказуема в уголовном порядке, говорить о добровольном отказе при этом, естественно, не приходится. Совершенно правильно указывает Н.Д. Дурманов, что «добровольный отказ предполагает, что действия виновного уже содержали бы признаки состава преступления и подлежали бы наказанию, если бы виновный не отказался от совершения преступления. Только в этом случае добровольный отказ приобретает уголовно-правовое значение обстоятельства, исключающего ответственность»[20].

Очевидно, что не может иметь места добровольный отказ и в стадии оконченного преступления, поскольку в таком случае налицо все элементы состава преступления и отказ от уже завершенного преступления невозможен. Таким образом, практически о добровольном отказе речь может идти лишь на стадиях приготовления к преступлению и покушения на преступление.

Добровольный отказ от совершения преступления возможен лишь до момента окончания преступления.

В стадии приготовления к преступлению добровольный отказ выражается, как правило, в форме бездействия. В этот период достаточно простого воздержания от дальнейших преступных действий. О наличии добровольного отказа во время приготовления к преступлению могут свидетельствовать различные факторы. В частности, уничтожение средств и орудий преступления является одним из обстоятельств, доказывающих наличие добровольного отказа. Однако это не является обязательным условием наличия добровольного отказа. Главным фактором, определяющим наличие добровольного отказа, является решение лица добровольно и окончательно отказаться от дальнейшего совершения преступления.

Изучение судебной и следственной практики показывает, что, как правило, факты добровольного отказа в стадии приготовления к совершению преступления редко становятся известными органам следствия и суда, поскольку их установление связано со значительными трудностями. Однако эти обстоятельства отнюдь не означают, что в действительности он не имеет места. Кроме того, уже само наличие в уголовном праве нормы о добровольном отказе имеет большое предупредительное значение.

Добровольный отказ может иметь место и в стадии покушения на преступление. При этом, так же как и в стадии приготовления к преступлению, в одних случаях для наличия добровольного отказа достаточно прекращения начатых преступных действий, т.е. возможна пассивная форма отказа, в других же случаях сам характер уже выполненного посягательства требует от лица для успешности отказа совершения лишь активных действий по предотвращению завершения преступления. Решающую роль для определения формы отказа от покушения при этом играет вид покушения.

Возможность добровольного отказа при неоконченном покушении не вызывает сомнения. Когда лицо не выполнило еще всех действий, которые оно считало необходимыми для совершения преступления, добровольный отказ обычно выражается в воздержании от дальнейших действий по совершению преступления. Эти случаи имеют много общего с добровольным отказом в стадии приготовления к совершению преступления. Так же как и при приготовлении, добровольный отказ при неоконченном покушении обычно выражен в форме пассивного поведения.

Что же касается возможности добровольного отказа при оконченном покушении, т.е. после того как выполнены все действия, которые лицо считало необходимыми для совершения преступления, то он здесь возможен не всегда.

При оконченном покушении добровольный отказ имеет место лишь в тех случаях, когда лицо еще господствует над дальнейшим ходом событий, когда оно еще способно не допустить окончания преступления.

В этих случаях развитие причинной связи, вызванной действиями виновного, еще не закончилось, преступный результат еще не наступил, в связи с чем виновный своими действиями еще может воспрепятствовать окончанию преступления.

В отличие от неоконченного вида покушения при оконченном покушении действия лица, решившего добровольно отказаться от дальнейшего совершения преступления, всегда должны носить активный характер. Как справедливо отмечалось в юридической литературе, действия лица в этих случаях выражаются не только в предотвращении преступного результата, но прежде всего в уничтожении уже произведенных изменений в объективном мире, в восстановлении того положения, которое существовало до совершения действий по осуществлению преступления[21]. Если лицо не в состоянии уничтожить уже произведенные изменения в объективном мире и восстановить первоначальное положение, то возможность добровольного отказа в этих случаях исключается.

Необходимым признаком добровольного отказа является осознание фактической возможности успешного продолжения преступной деятельности. Однако это не означает, что если субъектом выполнены все действия, которые он считал необходимыми для наступления преступного результата, то о каком-либо продолжении совершения преступления не может быть и речи, ибо сам процесс наступления преступного результата является не чем иным, как продолжением, логическим завершением преступных действий. И если наступление преступного результата зависит от виновного, то в полной мере можно утверждать, что от лица зависит дальнейшее продолжение совершения преступления. Нельзя, как уже было сказано выше, действия лица рассматривать изолированно. И предварительная преступная деятельность, и добровольный отказ затем от дальнейшего совершения преступления являются единым поступком человека. Субъект привел в действие причинный ряд, но он еще господствует над его развитием и от него зависит наступление или ненаступление преступного результата.

Значительной спецификой характеризуется отказ соучастников. При добровольном отказе соучастников от преступления применяются общие правила, установленные ст. 31 УК.

Однако добровольному отказу при соучастии присущи свои особенности. Очевидно, что добровольный отказ может иметь место со стороны любого соучастника, но для каждого из видов соучастников он обладает известной спецификой. Добровольный отказ исполнителя выражается в несовершении им обусловленных сговором действий или в недоведеиии задуманного участниками преступления до конца. Добровольный отказ исполнителя не освобождает остальных соучастников от уголовной ответственности. При этом очевидно, что поскольку нормы о стадиях совершения преступления, так же как и абсолютное большинство всех норм УК, обращены к исполнителю преступления как к лицу, непосредственно совершающему действия, содержащие признаки конкретного состава преступления, то на него полностью распространяются все рассмотренные выше положения о добровольном отказе.

Таким образом, об отказе исполнителя речь может идти в тех случаях, когда в его действиях имели место признаки покушения на преступление или приготовления к нему. При рассмотрении особенностей добровольного отказа других видов соучастников эти положения являются весьма существенными, поскольку очевидно, что добровольный отказ со стороны других соучастников, и в частности пособника и подстрекателя, может иметь место лишь тогда, когда исполнитель совершил действия, образующие либо стадию приготовления к преступлению, либо покушение на преступление.

Особенности добровольного отказа организаторов, подстрекателей состоят прежде всего в том, что он должен привести к ликвидации созданной ими возможности совершения преступления при условии, если эта возможность еще не реализована исполнителем (ч. 4 ст. 31 УК).

Для этого организатор и подстрекатель должны предпринять активные действия и предотвратить готовящееся преступление. Их действия в этом направлении могут быть выражены в самой различной форме. Поскольку соучастникам удалось предотвратить готовящееся преступление, то их действия уже не представляют общественной опасности, в них отсутствует состав преступления точно так же, как отсутствует состав преступления при добровольном отказе лица, действовавшего в одиночку. Если же преступление исполнителем все же совершено, то соучастники подлежат уголовной ответственности. Их действия по предотвращению преступления учитываются судом при назначении наказания как смягчающие обстоятельства (ч. 5 ст. 31 УК).

Не может быть освобождено от уголовной ответственности лицо, заранее обещавшее скрыть преступление, орудия и средства совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, даже если оно и откажется выполнить свое обещание после того, как преступный результат уже наступил. Действия указанного лица находятся в причинной связи с наступившим преступным результатом.

Преступление потому, отчасти, и было совершено исполнителем, что он в своих действиях мысленно опирался на обещанную ему поддержку укрывателя. Ликвидировать созданные предпосылки для совершения преступления соучастник уже не в силах, поэтому он подлежит ответственности. Отказ от дальнейшего содействия исполнителю преступления учитывается судом как смягчающее обстоятельство при назначении наказания.

Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления (ч. 4 ст. 31 УК). Это может выражаться, в частности, в изъятии оружия или орудия совершения преступления, предоставленного ранее исполнителю. Если же он предоставил исполнителю информацию или устранил препятствия к совершению преступления и уже не может изъять этот вклад в совершение преступления, то его действия при добровольном отказе могут состоять в своевременном, т.е. достаточном по времени для недопущения, сообщении органам власти о готовящемся преступлении. В этих случаях пособник освобождается от уголовной ответственности, даже если исполнителю, несмотря на это, удалось совершить преступление.

Под деятельным раскаянием понимаются действия виновного, совершенные для предотвращения наступления вредных последствий совершенного преступления, добровольное возмещение нанесенного ущерба или устранение причиненного вреда, явка с повинной и активное содействие раскрытию преступления (п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК).

Основное отличие между ними состоит в том, что добровольный отказ может иметь место лишь при неоконченном преступлении, тогда как деятельное раскаяние возможно после окончания преступления.

Однако деятельное раскаяние может иметь место не только после окончания преступления, но и после оконченного покушения (в тех случаях, когда добровольный отказ невозможен). Деятельное раскаяние не устраняет уголовной ответственности за совершенное преступление, оно учитывается судом при назначении наказания как смягчающее обстоятельство.

[1] См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1996. С. 470.

[2] См.: Советское уголовное право. Часть Общая. М., 1952. С. 277, 278;

Советское уголовное право. Часть Общая. М., 1959. С. 213-215;

Пионткавский А.А. Учение о преступлении. М., 1961. С. 502-507.

Ш РГ. 2000, 23 февраля (№ 38).

[4] См.: Крашенинников А.А. Угроза в уголовном праве России. Ульяновск, 2002. С. 96-114.

[5] См.: РарогА.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 205, 206.

[6] См.: Уголовное право. Общая часть. М., 1999. С. 246.

[7] Ткаченко В.И. Квалификация преступлений против жизни и здоровья по советскому уголовному праву. М., 1977. С. 52.

[8] БВС РФ. 1997. № 6. С. 12;

см. также: Попов А.И. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2002. С. 181.

[9] См: Дурманов Н.Д. Стадии совершении преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 134, 135.

[10] См.: Дурманов Н.Д. Указ. соч.;

Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 128 130.

Г11] Дурманов Н.Д. Указ. соч. С. 42, 43. [12] БВС РФ. 1999. № 3.

[13] См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 1999. С.

372.

[14] Дурманов Н.Д. Указ. соч. С. 146.

[15] Это отмечают и другие авторы. См., например.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под ред. Н.Ф.

Кузнецовой, И.М. Тяжковой. С. 373.

[16] См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» / БВС РФ. № 5.

[17] Дурманов И.Д. Указ. соч. С. 30.

[18] См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961. С. 492, 493.

[19] См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. С. 377;

Уголовное право Российской Федерации. Общая часть/ Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1999. С. 236.

[20] Дурманов Н.Д. Указ. соч. С. 190. [21] См.: Дурманов Н.Д. Указ. соч. С. 200.

Глава X. Соучастие в преступлении § 1. Понятие соучастия и его значение Большинство норм Особенной части УК предусматривает ответственность одного лица за совершенное преступление. Однако практике известны многочисленные случаи, когда преступление совершается не одним, а двумя и большим количеством лиц. Такие случаи оцениваются законом и судебной практикой как соучастие в преступлении. Особенность этого понятия заключается в том, что в результате совместных действий нескольких лиц, связанных и часто заранее согласованных между собой, совершается единое преступление, достигается общий преступный результат. Во многих случаях тот или иной преступник, если бы он действовал один, был бы не в состоянии совершить преступление, например, из-за отсутствия орудий и средств преступления, слабости физических сил, нерешительности и т.д. Но объединившись с другими лицами, он может принять участие в совместном преступлении путем дачи советов, предоставления оружия, транспортных средств или другими способами. Стремление к объединению усилий при совершении преступлений особенно сильно проявляется у несовершеннолетних преступников. Как отмечают специалисты, довольно часто в основе мотивов совершения преступлений несовершеннолетними лицами находится не индивидуальная потребность или желание, а именно мнение группы, а также взрослых лиц[1].

Несовершеннолетние объединяются для совместного совершения краж, грабежей, разбоев нередко под руководством взрослых преступников. Кроме того, есть преступления, которые могут быть совершены только путем объединения нескольких лиц: бандитизм, организация преступного сообщества и участие в нем, насильственный захват власти, вооруженный мятеж и др. Совершение преступления несколькими лицами, по общему правилу, убыстряет достижение преступного результата, облегчает сокрытие следов преступления.

Именно поэтому участие нескольких лиц в совершении преступления повышает общественную опасность самого преступления, а также личности преступника.

Анализ статистических данных за последние несколько лет свидетельствует о замедлении роста числа преступлений, совершенных в соучастии: в 1999 г. было зарегистрировано 450930, в 2000 г. — 418973, в г. — 376939, в 2002 г. — 254997, в 2003 г. — 245989 преступлений, совершенных в соучастии. Несмотря на некоторое снижение уровня таких преступлений, их удельный вес все еще остается весьма значительным.

Обращает на себя внимание другая тенденция — рост преступлений в организованных формах соучастия:

организованной группой и преступным сообществом (преступной организацией). Так, в 2002 г. было зарегистрировано 404 случая бандитизма, в 2003 г. — 454;

за эти же периоды зарегистрированы 123 и преступления, совершенные преступным сообществом (преступной организацией), что подтверждает повышенную опасность данных форм соучастия[2].

Согласно ст. 32 УК соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Проблема соучастия всегда относилась к числу спорных, некоторые ее аспекты остаются дискуссионными и по сей день. Вопрос о юридической природе соучастия решается в теории уголовного права неоднозначно.

Согласно акцессорной[3] теории соучастия, разделяемой некоторыми учеными, центральной фигурой соучастия признается исполнитель, деятельность других соучастников носит вспомогательный характер[4].

Другие авторы критически оценивают данную теорию и рассматривают соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности[5]. Большое значение в уяснении проблемы соучастия имеет определение понятия «соучастие», от объема и содержания которого зависит решение многих вопросов, связанных с соучастием.

Представляется, что определение понятия соучастия, данное в ст. 32 УК, наиболее полно отражает характерные признаки совместной преступной деятельности. Как особая форма преступной деятельности соучастие характеризуется объективными и субъективными признаками, в соответствии с которыми можно отличить соучастие от простого случайного совпадения действий нескольких лиц при совершении одного и того же преступления (например, при краже инструментов из охраняемого склада, совершенной несколькими работниками, имеющими доступ к этим инструментам в силу своей работы). Однако следует иметь в виду, что деление признаков соучастия на объективные и субъективные производится наукой уголовного права в познавательных целях;

в действительности объективные и субъективные признаки свойства любого явления, в том числе и преступной деятельности, выступают нераздельно, в диалектическом единстве[6].

Объективные признаки соучастия характеризуются : а) количественным признаком;

б) качественным признаком;

в) единым преступным результатом для всех соучастников;

г) причинной связью между деяниями всех соучастников и единым преступным результатом. Последние два признака характерны для преступлений с материальными составами.

Количественный признак означает, что в преступлении участвуют два и более лица. Для большинства случаев соучастия достаточно наличия нескольких человек, но для некоторых форм соучастия требуется значительное количество соучастников, например, при организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК), организации преступного сообщества (ст. 210 УК), при массовых беспорядках (ст. 212 УК).

Каждый из соучастников должен отвечать требованиям, установленным в нормах гл. 4 УК об общих условиях уголовной ответственности, т.е. должен быть вменяемым физическим лицом, достигшим установленного в законе возраста (ст. 19 УК). Иными словами, общественно опасное деяние, совершенное в результате усилий нескольких лиц, только тогда будет считаться соучастием, если его участники будут признаны субъектами преступления, способными отвечать по закону за его совершение. Совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста или невменяемости, не образует признаков соучастия, о чем специально было указано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»[7]. В связи с данным разъяснением Верховного Суда РФ следует признать устаревшими ранее дававшиеся рекомендации в отношении грабежа, разбоя и изнасилования, совершенными по предварительному сговору группой лиц. Групповыми признавались преступления и в том случае, если члены группы в силу невменяемости или малолетнего возраста не подлежали уголовной ответственности[8]. Однако следует заметить, что данный вопрос в науке уголовного права остается дискуссионным и по сей день. Неоднозначно он решается и в судебной практике.

Качественный признак — это совместность действий, что означает: преступление совершается сообща несколькими лицами, т.е. каждый соучастник совершает действия (бездействие), необходимые для выполнения преступления, в большей или меньшей степени содействуя другим соучастникам. При этом их роли могут быть различными: а) каждый из них выполняет действия, образующие признаки объективной стороны преступления полностью, т.е. все соучастники являются исполнителями преступления;

б) каждый выполняет действия, частично характеризующие признаки объективной стороны преступления — действия одного соучастника дополняют действия другого;

такие соучастники являются соисполнителями, они выполняют объективную сторону сообща;

в) действия одного соучастника создают условия для действий другого соучастника. Последний признак имеет существенное значение при выполнении других (кроме исполнителя и соисполнителя) ролей: подстрекателя, организатора, пособника.

Большинство преступлений, совершаемых в соучастии, осуществляется при помощи действий. Но иногда вклад в общее преступное дело может быть внесен при помощи бездействия. Например, работник охраны по предварительному сговору с преступниками намеренно отлучился с охраняемого объекта, создав условия для хищения материальных ценностей.

Единый преступный результат (для преступлений с материальным составом) является третьим объективным признаком соучастия. Он достигается совместными усилиями всех соучастников, независимо от их ролей. Общие действия (бездействие) приводят к общему для всех общественно опасному последствию — единому преступному результату.

Причинная связь — это объективно существующая связь между совместными действиями всех соучастников и общим преступным результатом. Не останавливаясь на уяснении данного понятия (оно подробно проанализировано при характеристике объективной стороны преступления), следует указать на особенность причинной связи в преступлении, совершенном в соучастии. Эта особенность заключается в том, что объективная связь уясняется судом не только между действиями исполнителя и общественно опасными последствиями как в преступлении, совершаемом одним лицом, но между действиями подстрекателя, организатора, пособника, которые действуют вне рамок признаков состава преступления (не исполняют объективную сторону преступления), с одной стороны, и действиями исполнителя — с другой. Суду необходимо установить, что действия (бездействие) каждого соучастника предшествовали во времени действиям исполнителя, являлись условием и необходимым вкладом в общие усилия по достижению общественно опасных последствий. Взятые в отдельности деяния каждого из соучастников не могут привести к наступлению преступного результата, его можно достичь только обобщенными усилиями всех лиц, участвовавших в совершении преступления. Преступный результат в виде общественно опасных последствий является общим и закономерным последствием действий всех соучастников. Совместность причинения преступного результата не означает равенства усилий всех лиц. Они могут быть различными по характеру фактического участия в совершении преступления, по степени общественной опасности выполняемых действий, по роли этих действий для достижения цели преступления, что учитывает суд как при квалификации преступления, так и при назначении наказания.

Субъективные признаки соучастия характеризуются умышленной виной. Статья 32 УК определяет соучастие как умышленное участие в совершении умышленного преступления. Употребление термина «умышленное» дважды в тексте закона не является случайным. Ранее действовавший закон (ст. 17 УК РСФСР) определял соучастие как умышленное участие двух и более лиц в совершении преступления, что послужило основанием для высказывания различных точек зрения о субъективных признаках соучастия. Из содержания ст. 32 УК вытекает, что соучастие в преступлениях, совершенных по неосторожности, невозможно.

Статья 32 УК не определяет вид умысла. Типичным видом вины для действий, совершенных в соучастии, является прямой умысел. Содержание прямого умысла при соучастии имеет свою специфику. Лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), а также общественную опасность действий (бездействия) других лиц (хотя бы одного), участвующих в совершении единого преступления, осознает взаимосвязь своих действий с планируемым или уже совершаемым преступлением и желает в нем участвовать совместно с другими соучастниками. При соучастии в форме соисполнительства интеллектуальный элемент прямого умысла включает также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий (при совершении преступления с материальным составом).

Волевой элемент характеризуется желанием его наступления.

Как видно, содержание интеллектуального элемента прямого умысла при соучастии шире по сравнению с прямым умыслом при совершении преступления одним лицом. Оно включает осознание совместности совершения преступления с другими лицами и предвидение в некоторых формах соучастия общего для всех преступного результата. Следовательно, субъективные признаки соучастия характеризуются взаимной осведомленностью о совместном совершении преступления. Некоторые авторы справедливо называют взаимную осведомленность соучастников двух- или многосторонней субъективной связью[9]. Лицо осознает, что действует не в одиночку, а сообща с другими соучастниками. Взаимная осведомленность о совместном совершении преступления по-разному проявляется в различных формах соучастия. Но одно является общеполагающим требованием — чтобы все соучастники (или один соучастник) знали об исполнителе и характере совершаемого им преступления. Волевой элемент содержания прямого умысла при соучастии, в любых его формах, характеризуется желанием действовать совместно с другими лицами при совершении умышленного преступления.

Следует сказать, что значительная часть ученых признают возможность косвенного умысла в действиях соучастников, мотивируя свою точку зрения тем, что некоторые из соучастников (соисполнители или пособники) безразлично относятся к преступному результату деяния, совершаемого исполнителем преступления[10]. С этой точкой зрения нельзя согласиться по нескольким основаниям.

Уязвимость данной формулировки заключается в том, что она не является универсальной. Ошибочность конструкции содержания косвенного умысла, предлагаемой сторонниками данной позиции, становится очевидной, если предметом предварительного сговора между соучастниками будет совершение преступления с формальным составом, например клевета (ст. 129 УК). Лица договариваются объединить свои усилия для того, чтобы опорочить честь и достоинство другого человека, и для этого распространяют через средства массовой информации заведомо ложные сведения об этом человеке. Возможные общественно опасные последствия таких действий находятся за рамками состава, носят неопределенный характер, поэтому при определении содержания прямого умысла этих лиц следует выяснять психическое отношение соучастников только к самим действиям, а не к последствиям своих действий. В данном случае все соучастники могут действовать только с прямым умыслом.

При совершении преступления с материальным составом, например убийства, каждый из соучастников (соисполнитель, пособник, подстрекатель) действует тоже только с прямым умыслом, иначе отпадает обязательный признак соучастия — совместность действий и совместность умысла. Нельзя действовать в условиях единого преступления и одновременно направлять свои усилия к достижению разных результатов, при этом безразлично относиться к результатам действий других лиц. Тогда будет простое совпадение действий разных лиц во времени и в одном месте, что не может быть признано соучастием. Взаимодействие как признак соучастия достигается только на основе общности целей и стремлений соучастников, но возможно по разным мотивам, что не принимают во внимание сторонники косвенного умысла.

Не может быть принята позиция сторонников косвенного умысла и с практической точки зрения. При характеристике субъективной стороны действий подстрекателя и пособника нельзя не учитывать того обстоятельства, что их действия напрямую не связаны с преступным результатом деяния, совершаемого исполнителем. Есть еще промежуточное звено в причинной связи между их действиями и преступным результатом, чего не учитывают сторонники косвенного умысла, — это совершение общественно опасного деяния исполнителем. Этот факт никогда не будет безразличным для пособника или подстрекателя.

Пособника, изготовившего обрез и передавшего его исполнителю будущих разбойных нападений, не интересуют детали использования оружия: убьет ли кого исполнитель из этого обреза либо поранит потерпевшего или только пригрозит ему с целью завладения чужим имуществом, поэтому пособник не может их предвидеть в качестве совместного преступного результата, что важно для характеристики интеллектуального элемента косвенного умысла. Его предвидением охватывается только тот факт, что изготовленное им оружие создает условия для совершения преступления конкретным исполнителем.

Пособник осознает, что помогает ему, предвидит, что обрез будет использован в преступных целях, и желает совершить эти действия, т.е. помочь исполнителю.

Кроме того, данная теоретическая позиция находится в противоречии с законодательством. Часть 3 ст. 25 УК, характеризуя волевой признак косвенного умысла, указывает, что лицо не просто сознательно допускает общественно опасные последствия своих действий, как это было сказано в ст. 8 УК РСФСР, а прежде всего лицо не желает их наступления, что, конечно, подтверждается его поведением. Если определить конкретное содержанием косвенного умысла, включив в интеллектуальный элемент характеристику конкретных действий пособника или подстрекателя, а волевой элемент определить в соответствии с ч. 3 ст. 25 УК, то получается формулировка, лишенная какого-либо смысла с точки зрения психологии. С одной стороны, пособник осознает, что содействует совершению преступления своими советами, предоставлением оружия или другими способами помогает исполнителю в совершении будущих преступлений, а с другой стороны, он не желает, чтобы исполнитель совершил преступление. Еще бессмысленнее становятся действия подстрекателя, который осознает, что склоняет другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа или угрозы и в то же время не желает, чтобы склоняемое им лицо совершило преступление.

Таким образом, любое преступление, совершаемое в соучастии изначально предполагает только прямой умысел всех соучастников[11]. Мотивы при этом могут быть различными. Например подстрекатель действует по мотивам ревности, склоняя другое лицо к убийству, а исполнитель преступления может действовать из корыстных побуждений. Главное в их действиях то, что они совместными усилиями достигают общей преступной цели, что делает их соучастниками.

§ 2. Виды соучастников преступления В соответствии с ч. 1 ст. 33 УК соучастниками преступления признаются: исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник. Основанием для разграничения является функциональная роль соучастников, характер выполняемых ими действий, а также степень их участия в совершении преступления. Цель такого разграничения заключается в том, чтобы дать более точную юридическую оценку действиям каждого соучастника, определить объем его вклада в достижение преступного результата и назначить справедливое наказание, соответствующее характеру и степени совершенного деяния, т.е. строго индивидуализировать меру государственного принуждения.

Совместная преступная деятельность при соучастии означает, что все соучастники вносят свой вклад в выполнение общего для всех преступления. Но при этом фактические доли вклада для каждого соучастника могут быть неодинаковыми. Роли соучастников могут различаться по характеру выполняемых ими действий, а в том случае, когда роли одинаковы, т.е. характер выполняемых действий один и тот же, то доля вклада в общее преступление определяется степенью его участия, интенсивностью его поведения. Например, два лица участвуют в совершении преступления в качестве исполнителей, но при этом один из них руководит действиями другого. Роль такого лица является более активной, интенсивность действий более значительной, что будет учтено судом при назначении наказания, хотя квалификация действий обоих лиц будет одинаковой.

Таким образом, в основе разграничения соучастников на виды лежат объективные признаки. Только они дают возможность определить характер и степень взаимодействия соучастников при выполнении единого преступления.

В науке уголовного права можно встретить иную позицию в оценке действий соучастников по степени их участия в преступлении. По этому критерию все соучастники разделяются на главных и второстепенных;

главными считаются организаторы и руководители преступных акций;

второстепенными — все остальные[12].

Бесспорно, позиция авторов заслуживает внимания. Роль организатора и руководителя всегда учитывается судом при назначении наказания. В некоторых случаях она влияет на квалификацию преступления (ч. 1 ст.

208;

ч. 1 ст. 209;

ч. 1 ст. 210;

ч. 1 ст. 212 УК). Однако, как было сказано выше, поведение соучастника может различаться по степени его участия в преступлении и в пределах одного вида соучастников, и не всегда эта наиболее активная роль принадлежит организатору. Например, один пособник предоставил лопату для подкопа забора какого-то складского помещения в целях планируемого хищения, а другой изготовил пистолет на случай оказания сопротивления со стороны охраны склада. Оба соучастника являются пособниками (роли их одинаковы), но по степени их участия в преступлении, по активности их поведения они различаются. Роль второго пособника будет более значительной в достижении преступного результата, хотя оба соучастника играли второстепенную роль (сточки зрения сторонников вышеуказанной позиции).

Конечно, можно согласиться с тем, что организатор и руководитель вкладывают в преступление большую долю, чем другие соучастники, но нельзя не учитывать тот факт, что исполнитель действует активнее пособника. Представляется, что степень участия каждого соучастника в значительной мере предопределяется его видом, но в некоторых случаях она зависит от фактического поведения соучастника, от его вклада в общее преступное дело. Таким образом, характер и степень участия в преступлении — категории взаимосвязанные, трудно отделимые друг от друга. Поэтому для выяснения роли каждого конкретного соучастника было бы более обоснованным (и с теоретической, и с практической точек зрения) учитывать как характер, так и степень его участия в совершении преступления. Характер участия лица в совершении преступления определяется его функциональной ролью, которую оно выполняет, а степень участия лица в совершении преступления зависит от реального вклада в совместно совершаемое преступление.

Закон перечисляет различные виды соучастников, начиная с исполнителя. Такая последовательность объясняется тем, что исполнитель является ключевой фигурой в соучастии. Его поведение влияет на юридическую оценку действий других соучастников. Действия всех других соучастников связаны с его ролью в преступлении, так как только исполнитель выполняет объективную сторону преступления, именно его действия непосредственно приводят к наступлению преступного результата. Не будет исполнителя — не будет ни пособника, ни подстрекателя. Соучастие в таких случаях исключается. Подстрекать можно только исполнителя к совершению преступления, оказывать помощь тоже можно только исполнителю преступления.

В иных случаях, например при неудавшемся подстрекательстве, следует говорить о приготовлении к преступлению в форме приискания соучастников (ч. 1 ст. 30 УК), а не о соучастии.

Исполнитель — лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 33 УК). Исполнитель физически выполняет действия, характеризующие объективную сторону преступления. Объективная сторона преступления может быть выполнена полностью исполнителем или частично, совместно с другими лицами. При этом их роли в техническом отношении могут быть различными. Например, при убийстве, в котором участвовало несколько лиц, необязательно, чтобы смертельные повреждения были причинены каждым из участников. Один из соучастников может удерживать потерпевшего, применять к нему насилие, лишая его возможности сопротивляться, а другой наносит потерпевшему смертельные раны[13].

Так, Самарским областным судом были осуждены за убийство по предварительному сговору братья Александр и Алексей К. Как следует из материалов уголовного дела, они вместе с женщинами П. и 3.

находились на речном острове, где между П. и одним из братьев возникла ссора, в ходе которой Александр ударил женщину и выбил ей зуб. П. сказала, что по возращении на берег она заявит в милицию. Услышав это, Александр предложил Алексею убить обеих женщин, с чем тот согласился. Во время переправы через реку на лодке Александр нанес несколько ударов ножом П. и 3., которых удерживал Алексей, лишая их возможности защищаться. Несмотря на то что смерть потерпевших наступила непосредственно от действий Александра, суд обоснованно признал Алексея тоже исполнителем убийства и квалифицировал действия каждого по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору[14].

Лица, которые совместными усилиями выполняют действия, образующие признаки объективной стороны преступления, как в приведенном примере, признаются соисполнителями. Аналогично решается вопрос о роли соучастников при групповом изнасиловании. Не является обязательным, чтобы каждый из соучастников совершил насильственный половой акт, его роль может состоять в том, что он путем применения насилия или угрозы насилием к потерпевшей непосредственно оказывал физическое содействие другому лицу в совершении изнасилования (он выполнял часть объективной стороны преступления), поэтому такие случаи тоже рассматриваются судом как соисполнительство[15].

Исполнителем преступления признается также лицо, которое совершило преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости и других обстоятельств (ч. 2 ст. 33 УК).

Известно, что соучастником преступления может быть лицо, обладающее всеми признаками субъекта преступления: быть вменяемым и достигшим возраста уголовной ответственности. Малолетние, т.е. не достигшие 14- или 16-летнего возраста, а также лица, не способные осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психической неполноценности, фактически выполнявшие объективную сторону преступления, не могут быть соучастниками в юридическом смысле, поскольку не обладают признаками субъекта. Поэтому исполнителем преступления в таких случаях будет признано лицо, склонившее их к совершению преступления. В науке уголовного права и судебной практике такие случаи принято называть «посредственным причинением» вреда, «посредственным исполнением» преступления. При этом исполнитель не сам выполняет объективную сторону преступления, а посредством других лиц, т.е. чужими руками.

Другими обстоятельствами, при которых возможно посредственное исполнение преступления, следует считать случаи, когда для совершения преступления привлекается лицо, воля которого полностью подавлена путем физического насилия, угроз, путем отдачи приказа, обязательного для исполнения, или когда используется лицо, действующее в состоянии ошибки, полностью исключающей уголовную ответственность.

Такой случай возможен, если лицо, выполняющее просьбу о перевозке или передаче посылки, введено в заблуждение владельцем посылки в отношении истинного характера вложений в посылку, например при перевозке наркотиков или сведений, составляющих государственную тайну, и т.д.

Исполнителем или соисполнителем преступления со специальным субъектом могут быть лица, обладающие дополнительными, кроме общих (вменяемость и достижение возраста уголовной ответственности), признаками. Например, исполнителем и соисполнителем преступления против военной службы могут быть только военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо по контракту, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения военных сборов (ст. 331 УК). Другие лица, выполнявшие роль фактического соисполнителя преступления против военной службы, не могут быть признаны соисполнителями в юридическом смысле, так как не обладают признаками специального субъекта. Они могут быть привлечены к уголовной ответственности в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

С объективной стороны действия исполнителей, несмотря на техническое распределение ролей (в рамках соисполнительства) характеризуются тем, что они, полностью или частично, непосредственно выполняют объективную сторону преступления[16] или посредством действий других лиц.

Субъективная сторона действий исполнителя (или соисполнителей) характеризуется прямым умыслом.

Лицо осознает общественную опасность своих действий и общественную опасность действий других лиц, с которыми совместно совершает преступление, и желает действовать таким образом. При совершении преступления с материальным составом лицо осознает не только общественно опасный характер своих действий и действий других лиц, но и предвидит совместный преступный результат от общих действий и желает его наступления.

Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (ч. 3 ст. 33 УК).

Организатор преступления является наиболее опасной фигурой среди других соучастников. Организация преступления — очень объемное понятие и может выражаться в четырех формах преступного поведения.

Первая форма преступной деятельности организатора заключается в том, что он всегда является инициатором совершения преступления, ему принадлежит идея конкретного преступления. Для реализации этой идеи он подыскивает соучастников и объект посягательства, разрабатывает план совершения преступления, готовит соучастников, обучая их специальным навыкам и приемам, распределяет роли и т.д.

Вторая форма организации преступления заключается в руководстве всей преступной деятельностью соучастников. Руководитель координирует их действия, определяет их последовательность, другими способами обеспечивает реализацию преступного намерения и способы прикрытия преступной деятельности.

Особенно опасной фигурой организатор становится при реализации третьей формы деятельности, когда он создает организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию). Преступные организации создаются для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Действия организатора при этой форме деятельности в значительной части совпадают с действиями, характеризующими первую форму деятельности. Общественная опасность организатора повышается в связи с тем, что дополнительно им принимаются меры по сплочению членов преступного объединения, поддержанию дисциплины и обеспечению конспирации. Организатор разрабатывает структуру объединения, поскольку оно создается, как правило, для совершения не одного преступления. В настоящее время, как свидетельствует практика, организатор нередко устанавливает преступную связь с работниками правоохранительных органов и другими должностными лицами, поддерживает связь с другими преступными группами. Организатор может не выполнять все перечисленные действия самостоятельно, а распределить их среди других членов объединения[17].

Руководство преступными объединениями и совершаемыми ими преступлениями, как четвертая форма деятельности, означает действия лица, которое не было организатором. Его деятельность осуществляется в рамках уже созданной сплоченной преступной группы или преступного сообщества. Руководитель может возглавлять все преступное объединение в целом или его структурное подразделение или осуществлять руководство преступной операцией.

С объективной стороны действия организатора заключаются в объединении других соучастников в процессе подготовки и совершения преступления. Его деятельность отличается от действий других соучастников тем, что он не участвует в выполнении преступления, он объединяет, направляет и контролирует преступные действия других соучастников.

С субъективной стороны действия организатора характеризуются прямым умыслом. Он осознает преступность своих действий, действий других соучастников (осознает, какие конкретно преступления они совершают, предвидит преступные последствия от своей деятельности и действий других лиц) и желает их наступления. Организатор может не знать рядовых членов преступных объединений, но обязательно должен знать о совершаемых ими преступлениях.

Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа, угрозы или другим способом (ч. 4 ст. 33 УК).

Склонение — это внушение мысли о желательности, полезности чего-то. Склонить лицо к совершению преступления — значит породить у этого лица умысел на совершение преступления. Подстрекатель воздействует на сознание и волю подстрекаемого, вызывая у него решимость совершить преступление.

Применяя различные способы, подстрекатель не парализует волю склоняемого, не вводит его в заблуждение.

Лицо, подстрекаемое к совершению преступления, остается свободным в выборе варианта своего поведения.

Подстрекатель стремится вызвать желание у другого лица самостоятельно принять решение. Способы, к которым прибегает подстрекатель, различны. Они во многом зависят от характера взаимоотношений между подстрекателем и подстрекаемым. Закон называет несколько наиболее распространенных способов: уговор, подкуп, угроза. Все они носят активный характер, имеют словесное выражение, высказанное устно или письменно, может быть использован жест, мимика. Уговор — это просьба или совет совершить преступление в обоюдных интересах. При этом на первый план выдвигаются интересы подстрекаемого, но не скрывается и интерес подстрекателя. Подкуп — предоставление или обещание выгоды имущественного характера:

денежного вознаграждения, раздела похищенного имущества. Подкуп может сопровождаться передачей части вознаграждения (половина сейчас, остальная часть после выполнения преступления). Угроза — это высказывание намерения применить насилие в отношении подстрекаемого или его близких: поджечь дом, разгласить какие-либо сведения, огласка которых для подстрекаемого нежелательна (шантаж) либо причинить лицу другие страдания или иной ущерб, если он не совершит требуемого преступления. Угроза должна носить реальный характер. К другим способам можно отнести разжигание низменных чувств:

ненависти, зависти, мести, ревности;

используется также лесть, учитывая индивидуальные особенности психологии подстрекаемого. При вовлечении в преступление несовершеннолетнего подстрекатель использует увлекательные рассказы о романтике жизни в преступном мире, восхваляет силу и ловкость его авторитетов. При этом рассказы должны носить не общий характер, а иметь целью возбудить у несовершеннолетнего желание самому попробовать свои силы («взять на слабо», «чем ты хуже других», «у тебя получится не хуже» и т.д.).

В уголовно-правовой литературе можно встретить и иные мнения. Раскрывая понятия других способов, некоторые авторы называют приказ[18], а также обман[19], с чем согласиться весьма трудно. С большим основанием можно говорить в таких случаях о посредственном исполнении преступления, т.е. об использовании подчиненного по службе или обманутого лица для реализации своей преступной цели.

Подстрекательство, осуществляемое любыми способами и в любых формах, всегда совершается в отношении конкретного лица и по поводу определенно-конкретного преступления. Призывы совершать преступления, обращенные к неопределенному кругу лиц, вообще не образуют признаков соучастия, но в некоторых случаях могут составлять признаки самостоятельных преступлений (ч. 3 ст. 212, ст. 280, 354 УК и др.) Большое теоретическое и практическое значение имеет вопрос о моменте, с которого подстрекательство может быть признано оконченным преступлением. В науке уголовного права он решается по-разному.

Некоторые авторы считают, что подстрекательство признается оконченным только тогда, когда склоненное подстрекателем лицо совершит преступление либо будет покушаться на его совершение[20], другие авторы — с начала приготовительных действий[21]. Представляется более правильной точка зрения, согласно которой подстрекательство будет оконченным преступлением с момента получения согласия подстрекаемого лица на совершение преступления, независимо от того, совершено преступление или нет. Такой вывод вытекает из содержания закона. Термин «склонение», предусмотренный в ч. 4 ст. 33 УК, не означает совершение преступления. Цель, которую преследует подстрекатель, — возбудить желание у подстрекаемого и получить его согласие совершить преступление.

Таким образом, объективная сторона подстрекательства заключается в активных действиях подстрекателя, в процессе которых ему удается склонить другое лицо к совершению преступления. Его действия обусловливают наступление общественно опасных последствий в виде совершения склоненным лицом преступления. И если преступление будет совершено или начнется подготовка к нему, то нужно установить причинную связь между этими деяниями и действиями подстрекателя.

Субъективная сторона подстрекательства характеризуется прямым умыслом. Подстрекатель осознает, что уговорами, подкупом, угрозами или другими способами склоняет другое лицо к совершению преступления, и желает его склонить к конкретному преступному акту. Действия подстрекателя преследуют цель — вызвать решимость у другого лица совершить преступление. Таким образом подстрекательство может быть совершено только с прямым умыслом.

Пособником признается лицо, которое содействовало совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, заранее обещало скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, заранее обещало приобрести или сбыть такие предметы (ч. 5 ст. 33 УК).

Из законодательного определения пособника видно, что его действия (в некоторых случаях бездействие) находятся вне рамок преступления, осуществляемого исполнителем. Пособник, не принимая личного участия в совершении преступления, создает лишь необходимые условия для его совершения, в том числе на стадии приготовления. Пособник, как правило, менее опасная фигура в соучастии по сравнению с организатором или исполнителем преступления: инициатива совершения преступления принадлежит не ему, а подстрекателю;

он не руководит совершением преступления — это делает организатор преступления, и, наконец, он не принимает участия, совместно с исполнителем, в совершении действий, характеризующих объективную сторону преступления.

С объективной стороны деятельность пособника выражается в содействии совершению преступления.

Пособник различными способами помогает организатору или исполнителю в осуществлении их преступных намерений, не включаясь в само преступление. Пособник может оказать помощь организатору в подборе соучастников преступления или путем предоставления информации способствует выработке плана преступной операции. Еще шире может быть его помощь исполнителю преступления. Закон перечисляет способы пособничества, которыми, по существу, охватываются все возможные формы преступной деятельности пособника. Часть 5 ст. 33 УК называет, в зависимости от способов оказания помощи в совершении преступления, три формы совершения преступления: а) содействие преступлению советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий;

б) заранее обещанное укрывательство преступника, средств или орудий совершения преступления, следов преступления, либо предметов, добытых преступным путем;

в) заранее обещанное приобретение или сбыт таких предметов.

Все три формы преступной деятельности пособника осуществляются, как правило, до совершения преступления: на стадии приготовления или осуществления самой преступной акции. Даже в том случае, когда пособник обещает скрыть следы преступления, он все равно оказывает содействие совершению планируемого преступления, хотя сами действия будут выполнены после совершения преступления.

Содействие выражается в заранее данном обещании выполнить определенные действия в будущем, что укрепляет решимость исполнителя в доведении до конца его преступного намерения.

Общепринятым в науке уголовного права является положение о том, что пособничество возможно на любой стадии совершения преступления, но до стадии оконченного преступления. Однако следует сказать, что заслуживает внимания иная точка зрения, согласно которой пособничество возможно и на стадии оконченного преступления[22]. Имеются в виду случаи, когда юридическое окончание преступления не совпадает с фактическим его окончанием. Например, разбой признается оконченным с момента нападения с целью хищения чужого имущества, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего. Но признаками разбоя охватываются и те случаи, когда насилие применяется не в момент нападения, а для удержания похищенного имущества[23]. Поэтому пособничество (например путем передачи преступнику оружия или иного предмета для угрозы) возможно в данном случае в момент удержания похищенного имущества, т.е. уже после признания преступления оконченным. Аналогичная ситуация складывается и при совершении длящегося преступления, например при дезертирстве. Оказание помощи дезертиру после оставления им воинской части с целью уклониться от несения военной службы в виде его укрытия, как представляется, может рассматриваться в некоторых случаях (в зависимости от существенности этой помощи) как пособничество.

По объему действий пособничество может быть существенным, когда действия пособника (или его бездействие) оказывают серьезное содействие совершению преступления, влияют на наступление преступного результата. Например, работник охраны отключает сигнализацию в музее, чтобы оказать содействие похитителям картин. Не будет считаться пособничеством незначительная помощь исполнителю, которая не могла оказать существенного влияния на совершение преступления. Например, предоставление ночлега и питания исполнителю будущего преступления.

По характеру совершаемых действий пособничество принято делить в науке уголовного права на физическое и интеллектуальное.

Физическое пособничество заключается в активных действиях (в отдельных случаях в бездействии), способствующих выполнению объективной стороны преступления, и может выражаться конкретно в следующем: в предоставлении средств и орудий совершения преступления, устранении различных препятствий, в оказании материальной помощи в виде денежных средств и в виде другой материальной поддержки.

Так, военным судом Приволжского военного округа действия А. были признаны пособничеством в убийстве, совершенным Е., выразившимся в том, что А. пригласил Д. за трансформаторную будку, расположенную недалеко от места жительства, где Е. задушил Д. и изъял у него ключи от квартиры, из которой в дальнейшем А. и Е. похитили имущество и разделили его между собой[24.

] Как одна из форм физического пособничества рассматривается бездействие лица, наделенного правовой обязанностью воспрепятствовать совершению преступления, но это лицо уклоняется от ее исполнения в целях заранее обусловленного облегчения совершения преступления и содействия преступнику. Физическое пособничество в некоторых случаях может включать признаки другого преступления. Например, пособник не только передал исполнителю огнестрельное оружие для совершения разбойного нападения, но и изготовил к нему боеприпасы. Такие действия должны квалифицироваться по совокупности преступлений: по ст. 223 и ч.

4 ст. 33 и ст. 162 УК.

Интеллектуальное пособничество выражается в психической поддержке исполнителя, не связанной с подстрекательством. Интеллектуальное пособничество укрепляет уже ранее сложившуюся решимость совершить преступление путем дачи исполнителю или организатору советов, указаний, предоставлением различной информации, которая облегчит совершение преступления. Как интеллектуальное пособничество следует рассматривать заранее обещанное укрывательство преступника или следов преступления, а также обещание, данное заранее, приобрести или сбыть предметы, добытые преступным путем. Заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений не признается пособничеством, а содержит признаки самостоятельного преступления (ст. 316 УК). Равным образом заранее не обещанные приобретение или сбыт похищенного имущества является самостоятельным преступлением (ст. 175 УК).

Субъективная сторона пособничества характеризуется прямым умыслом. Пособник осознает, что своими действиями (бездействием) содействует совершению преступления, предвидит в общих чертах дальнейшее развитие причинной связи между его поведением и совершением исполнителем или организатором преступления и желает оказать это содействие.

§ 3. Формы и виды соучастия Закон не определяет понятий «форма» и «вид» соучастия, даже не употребляет эти термины. Понятия «форма» и «вид» соучастия используются в науке уголовного права для характеристики различных способов совместного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления.

Попытки классифицировать случаи совершения преступлений в соучастии на формы и виды предпринимались в научной литературе неоднократно[25]. Но основным недостатком большей части публикаций, посвященных проблеме соучастия, является то, что не уделялось достаточного внимания уяснению понятий «форма», «вид» соучастия, а главное — критериям классификации соучастия на формы и виды. Очень часто классификация проводилась изолированно, без учета тесной связи между понятиями «форма» и «вид», а в качестве основания деления использовались объективный и субъективный критерии.

Как объективный критерий выделялась степень сплоченности, соорганизованности участников, а как субъективный — степень согласованности действий соучастников в зависимости от наличия предварительного сговора. Нередко термины «форма» и «вид» соучастия подменяли друг друга или использовались как синонимы. Выдвижение различных критериев для классификации обусловило отсутствие четкого понятия «форма» и «вид» соучастия.

УК существенно уточнил многие аспекты проблемы соучастия, ввел нормы, позволяющие по-новому осветить вопрос о формах и видах соучастия. Однако анализ немногочисленных публикаций по проблеме соучастия, в свете нового УК[26], убеждает в том, что вопрос о критерии, как основании классификации соучастия на формы и виды, остается спорным.

Заслуживает внимания позиция в отношении классификации соучастия на виды и формы, высказанная В.С.

Комиссаровым[27], согласно которой в основе такого деления лежат различные критерии. Подразделение соучастия на виды, по его мнению, сопряжено с определением оснований ответственности соучастников, с индивидуализацией их ответственности. В связи с этим автор выделяет два вида соучастия: простое (соисполнительство) и сложное (соучастие в узком смысле слова). При простом соучастии все соучастники полностью или частично выполняют признаки объективной стороны преступления. При сложном соучастии каждый соучастник выполняет различные по своему характеру действия и является исполнителем, организатором, подстрекателем, пособником. Форма же соучастия позволяет дать оценку характера и степени общественной опасности в целом. Основой такой классификации автор считает социально психологический критерий — степень согласованности (сорганизованности) действий соучастников и выделяет в соответствии со ст. 35 УК четыре формы соучастия: группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество (преступная организация). Одобряя в целом попытку автора дать классификацию соучастия на виды и формы по различным критериям, нельзя не заметить, что смешение понятий «вид» и «форма» допускается и в этом случае. Если согласиться, что простое соучастие как вид соучастия есть соисполнительство, а первые две формы соучастия (группа лиц, группа лиц по предварительному сговору), как свидетельствует о том судебная практика, являются соисполнительством, то получается, что вид соучастия превращается в форму соучастия.

Целью любой научной классификации является выделение отличительных черт какого-либо явления по общему основанию, т.е. по единому критерию. Содержание явления, его форма и виды — философские категории[28].

Форма — это внешнее выражение чего-либо, какого-то явления, которое составляет содержание этой формы.

Форма и содержание всегда существуют в единстве, они неразрывны в своем существе. Форма всегда отражает внутреннюю организацию содержания [29]. Содержание соучастия составляет совокупность умышленных совместных действий двух и более лиц при совершении умышленного преступления. Формой соучастия в этом контексте будет проявление в объективной действительности этой совместной деятельности. Форма означает, из каких деяний складывается соучастие и как взаимодействуют виновные.

Поэтому деление соучастия на формы (как любого другого явления и в природе, и в обществе) возможно только по объективному критерию. Форма соучастия — это внешнее выражение совместных усилий нескольких лиц в достижении своей преступной цели. Критерием классификации соучастия на формы является способ взаимодействия соучастников[30]. Способы взаимодействия между соучастниками могут быть различными, и проявляются они в разных формах. В зависимости от того, каким способом соединяются усилия соучастников и образуют единое преступное событие, можно судить о характере и степени общественной опасности соучастия.

Закон, не выделяет специальную норму, в которой раскрывалось бы понятие форм соучастия, но, учитывая объективный критерий — способ взаимодействия между соучастниками, представляется возможным выделить четыре формы соучастия: а) соучастие с выполнением различных ролей;

б) соисполнительство;

в) организованная группа;

г) преступное сообщество (преступная организация). Две последние формы относятся к сложному соучастию. Именно о четырех способах взаимодействия между соучастниками преступления идет речь в ст. 33 и 35 УК.

Вид как философская категория означает структурную единицу определенной формы явления. Определение вида позволяет выделить какие-то характеристики форм[31]. Многообразные случаи совместного совершения преступления могут выражаться не только в разных формах, но и различаться по видам. Критерием такого разграничения является субъективный признак — степень согласованности действий соучастников.

Выше было отмечено, что форма явления должна рассматриваться неразрывно с его содержанием.

Содержанием соучастия является не только совместность действий соучастников, но и умышленный характер их поведения, направленного на совершение умышленного преступления. Следовательно, вид соучастия позволяет выделить дополнительные характеристики формы. Используя субъективный критерий — степень согласованности действий всех соучастников, можно выделить два вида соучастия: а) соучастие без предварительного сговора и б) соучастие с предварительным сговором. Предварительный сговор (или его отсутствие) является дополнительной характеристикой каждой формы соучастия. Форма и вид соучастия — взаимосвязанные категории, они характеризуют соучастие в целом, оттеняя его отдельные стороны. Форма соучастия характеризует объективную сторону преступления, его внешнее проявление;

вид соучастия — субъективную сторону преступления, свойство конкретной формы, которое не только позволяет выделить разновидности одной и той же формы, но и влияет на степень сорганизованности соучастников. Совершенно очевидно, что соучастие в любой форме, совершенное по предварительному сговору, способствует установлению более прочных связей между соучастниками и свидетельствует о повышенной общественной опасности данной формы.

Статья 33 УК, определяя виды соучастников, по существу, содержит описание первой формы соучастия — соучастие с выполнением различных ролей[32]. Следует подчеркнуть, что эта форма соучастия связана с выполнением различных ролей, а не с их распределением, как это часто указывается в научной и учебной литературе, поскольку термин «распределение» означает волевые действия кого-либо. Трудно представить, чтобы роль подстрекателя была заранее распределена.

Соучастие с выполнением различных ролей предполагает способ взаимодействия между соучастниками менее значительный по сравнению с другими формами соучастия. Особенность объективной стороны данной формы соучастия заключается в том, что только одно лицо — исполнитель выполняет действия (бездействие), характеризующие объективную сторону преступления. Другие соучастники: организатор (не руководивший совершением преступления, не создавший организованную группу или преступное сообщество), подстрекатель, пособник лишь создают условия для выполнения преступного акта. Их действия находятся за рамками состава преступления и, как правило, осуществляются до начала совершения преступления. Их «вклад» в совершение преступления не находится в непосредственной причинной связи с преступным результатом, достигнутым исполнителем. Исполнитель является главной фигурой при данной форме соучастия. Другие лица только помогают ему. Согласованность конкретных действий, направленных на совершение преступления исполнителем, с действиями организатора, подстрекателя и пособника отсутствует. Способ взаимодействия между всеми участниками преступления незначительный, поэтому первая форма соучастия представляется менее общественно опасной в сравнении с другими формами соучастия.

В том случае, когда организатор преступления осуществляет руководство при совершении преступления, то он становится соисполнителем преступления. Если организатор создает организованную группу или преступное сообщество, то он уже является субъектом самостоятельных преступлений, предусмотренных Особенной частью УК. И в том, и в другом случаях действия организатора выходят за рамки первой формы соучастия и образуют понятие иных форм соучастия.

Субъективная сторона преступления, совершенного при первой форме соучастия, характеризуется только прямым умыслом. Все участники (или один участник) преступления осознают, что помогают исполнителю в совершении преступления, и желают ему помочь. Мотивы могут быть различными, но они не влияют на юридическую оценку.

Анализ судебной практики показывает, что суды довольно часто допускают ошибки, связанные с неточным установлением роли каждого виновного в совершении преступления. Наиболее распространенными являются случаи, когда действия соучастников при одном исполнителе необоснованно квалифицируются судом как преступление, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

Так, Л. была осуждена Верховным Судом Удмуртской Республики за разбойное нападение, сопряженное с убийством, совершенное по предварительному сговору группой лиц. Верховный Суд РФ признал такую квалификацию ошибочной, указав, что Л., согласно достигнутой между другими осужденными М. и Б.

договоренности, лишь остановила машину и попросили водителя К. довезти их до определенного пункта, где М. и Б. совершили убийство К., когда Л. уже покинула место преступления. Каких-либо действий, связанных с убийством, Л. не совершила, поэтому она не может быть признана участником группы, поскольку является лишь пособником[33].

Соисполнительство или простое соучастие, как называют его некоторые авторы, — это форма соучастия, при которой все совместно действующие лица непосредственно выполняют объективную сторону преступления.

Простое соучастие означает, что взаимодействие между соучастниками было достаточно простым, т.е. все соучастники совершили одинаковые действия. Этот способ взаимодействия является более общественно опасным по сравнению с первой формой соучастия, поскольку требует совместных усилий всех соучастников в достижении преступного результата. Каждый из соучастников может выполнять полностью объективную сторону преступления или только частично, но в сложении совместных усилий достигается общая преступная цель.

Закон различает два вида соисполнительства: а) совершение преступления группой лиц без предварительного сговора и б) совершение преступления группой лиц с предварительным сговором.

Совершение преступления группой лиц без предварительного сговора означает, что преступление совершается совместно двумя или более исполнителями, заранее не договорившимися о совместном совершении преступления (ч. 1 ст. 35 УК). Объективная сторона преступления характеризуется таким способом взаимодействия всех соучастников, при котором все выступают в качестве исполнителей объективной стороны преступления. Взаимодействие возникает перед началом совершения преступления или во время совершения преступления, когда лицо подключается во время начавшегося покушения.

Субъективная сторона преступления — прямой умысел. Совместность умысла достигается во время совершения преступления, поэтому согласованность действий соучастников незначительна, поскольку преступники заранее не обусловили ни место, ни время совершения преступления, ни способы взаимовыручки и т.д. Вступив в преступное общение, лица воспринимают друг друга как сотоварищей по совершению преступления. В процессе совершения преступного акта возможен обмен информацией словами, мимикой, жестами, что способствует взаимодействию между соучастниками. Лицо осознает общественную опасность своих действий, что действует совместно с другим лицом (лицами), предвидит возможный или неизбежный совместный преступный результат, и желает его наступления. Преступная связь между соучастниками непродолжительна, не имеет устойчивого характера, но тем не менее представляет большую опасность для общества по сравнению с действиями преступника-одиночки, а также с действиями соучастников при первой форме соучастия.

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору означает участие в нем двух или более лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК). Это более опасный вид соисполнительства по сравнению с первым. Предварительный сговор обеспечивает более высокую степень взаимодействия между соучастниками. Соучастники заранее, до начала совершения преступления, договариваются о совместности своих действий, о месте и времени, о способах и средствах совершения преступления. Однако и такая группа не образует прочных связей между соучастниками, сорганизованность действий всех соучастников обеспечивается только на время совершения преступления, после чего группа распадается.

В уголовно-правовой литературе распространено ошибочное утверждение о том, что в рамках данного вида соисполнительства могут быть распределены роли между соучастниками[34]. Распределение ролей при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору может носить чисто технический характер, что не влияет на юридическую оценку. Например, при совершении кражи один член группы взламывает замок квартиры, другой изымает ценные вещи, третий пакует похищенное имущество, четвертый переносит его в машину. Все участники преступления действуют как соисполнители. Распределение же ролей между соучастниками в юридическом понимании предполагает наличие других соучастников, кроме исполнителей.

В законе (ч. 2 ст. 35 УК) прямо не говорится о соисполнительстве, но судебная практика исходит из данной юридической оценки. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», раскрывая понятие предварительного сговора на убийство, разъяснил, что договоренность двух и более лиц, выраженная в любой форме до начала совершения преступления, предполагает совершение действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего (п.

10)[35]. Данное толкование нормы подтверждается многочисленными примерами из судебной практики, когда Верховный Суд РФ признавал умышленное убийство совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовало два и более исполнителя, заранее договорившихся о совместном его совершении, и каждый из них выполнял действия, составлявшие хотя бы часть объективной стороны преступления[36]. Аналогичные рекомендации в отношении понятий группового хищения или группового изнасилования содержатся в других разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР и РФ[37].

Таким образом, объективная сторона группового преступления характеризуется только соисполнительством. Каждый из участников группы выполняет действия, образующие признаки объективной стороны преступления. Объединенные усилия всех лиц приводят к наступлению совместного преступного результата.

Субъективная сторона характеризуется теми же признаками, что и в первом виде соисполнительства.

Возможен тоже только прямой умысел. Различие заключается в том, что в первом виде соисполнительства совместный умысел возникает в момент совершения преступления, и при втором участники группы заранее договариваются о совершении преступления. Мотивы могут быть разными, но они не влияют на юридическую оценку действий всех лиц.

Предварительный сговор на совершение преступления является обязательным субъективным признаком не только второго вида соисполнительства, но и других форм соучастия (третьей и четвертой). Сговор обязательно включает согласие каждого из соучастников на использование определенных технических средств, орудий, приемов и способов совершения преступления, а также на определенный характер и размер общественно опасных последствий. Но в практике бывают случаи, когда исполнитель преступления (один из соисполнителей) во время совершения преступления выходит за пределы предварительного соглашения, т.е.

по собственной воле совершает действия, не планируемые другими соучастниками. В таких случаях имеет место эксцесс исполнителя.

Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников (ст. 36 УК). Понятие эксцесса исполнителя впервые законодательно оформлено в УК, до этого данное понятие использовалось только в науке уголовного права. Эксцесс исполнителя может быть в случаях, когда исполнитель вместо задуманного преступления или одновременно с ним совершает другое преступление или он исполняет задуманное преступление, но с отягчающими обстоятельствами, которые не обсуждались в момент сговора. В теории уголовного права первый случай называется качественным эксцессом, а второй — количественным. В обоих случаях, как установлено в ст. 36 УК, уголовную ответственность за эксцесс несет только сам исполнитель, другие соучастники преступления за него не отвечают. При эксцессе нарушается признак совместности действий, поскольку другие соучастники не были осведомлены заранее об изменении условий соглашения:

нарушается объективная связь (отсутствует причинная связь между действиями всех соучастников) и теряется субъективная связь (изменяется конкретное содержание умысла).

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 05.09.86 № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности» разъяснил суть эксцесса: «Если группа лиц с предварительным сговором имела намерение совершить кражу или грабеж и один из участников применил или угрожал применить насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, то его действия следует квалифицировать как разбой, а действия других лиц — соответственно как кражу или грабеж при условии, что они непосредственно не способствовали применению насилия либо не воспользовались им для завладения имуществом потерпевшего» (п. 7)[38].

Примером качественного эксцесса может служить дело Ж. и Б. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала необоснованным осуждение Ж. за разбой, поскольку Ж. и Б. (справедливо осужденный за разбой) предварительно не договаривались о применении насилия, опасного для жизни и здоровья П., которая оказалась свидетельницей кражи автомобиля, принадлежащего И. Завладение автомобилем происходило в присутствии П., поэтому действия Ж. должны квалифицироваться как грабеж по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК[39].

Организованная группа как третья форма соучастия предусмотрена ч. 3 ст. 35 УК. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Данная форма соучастия является сложным соучастием и совершается только по предварительному сговору, которое означает, что взаимодействие между соучастниками непростое, некоторые из них непосредственного участия в совершении преступлений не принимают, их роли распределены в юридическом смысле. Они могут выполнять роль организатора, руководителя, пособника или исполнителя преступлений, но при этом действуя в рамках одной организованной группы.

Закон определяет четыре признака организованной группы:

а) группа состоит из нескольких лиц;

б) лица заранее объединились в группу;

в) группа имеет устойчивый характер;

г) целью группы является совершение одного или нескольких преступлений. Указанные признаки определяют количественную и качественную характеристику организованной группы, включая способ взаимодействия между ее участниками: это есть устойчивая и, следовательно, сплоченная группа, которая создана для осуществления преступной деятельности на длительное время. Но из содержания и смысла толкуемой нормы вытекают и другие признаки организованной группы.

Устойчивость группы определяется не только длительностью ее существования, но и стабильностью ее состава, которая, в свою очередь, обеспечивается особым порядком подбора участников группы и установлением групповой жесткой дисциплины. Поэтому в организованной группе обязательно имеется организатор или руководитель, которые вербуют участников, поддерживают дисциплину. Руководитель планирует и подготавливает совершение преступлений, обеспечивает орудиями и средствами, необходимыми для реализации планов группы, координирует действия других участников. В группе возможно распределение ролей не только в техническом смысле как в группе, созданной по предварительному сговору, но и в юридическом смысле[40], которое означает, что организатор или руководитель могут поручить некоторым участникам группы только материальное обеспечение группы (изготовление орудий и средств преступления, изыскание финансовых вложений в преступное дело), другим — обеспечить сохранность предметов преступления, третьим — непосредственное исполнение преступления и т.д. Материалы судебной практики свидетельствуют о том, что организованные группы довольно часто характеризуются узкой специализацией (торговля оружием, наркотиками, совершение мошеннических финансовых операций, игорный бизнес, проституция), имеют свои регионы действия, а также отличаются профессионализмом ее участников[41]. Одной из разновидностей организованной группы является банда. Некоторые ученые считают банду преступным сообществом, т.е. относят ее к четвертой форме соучастия[42]. Данная точка зрения устарела, так как противоречит содержанию ст. 209 УК, в которой банда определяется как группа. Под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации[43].

Таким образом, объективная сторона данной формы соучастия характеризуется наличием организованной, устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для совершения неопределенного количества преступлений. Особый способ взаимодействия между соучастниками отличают более высокий уровень совместности и более прочные связи между участниками группы. Особенность объективной стороны состоит в том, что, несмотря на четкое распределение ролей, участники организованной группы привлекаются к ответственности как соисполнители преступления, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи УК.

Субъективная сторона характеризуется наличием прямого умысла. Цель — совершение нескольких преступлений. Каждый из участников осознает свою причастность к организованной группе и общественную опасность своих действий и действий других лиц, предвидит хотя бы в общих чертах результаты совместной преступной деятельности и желает быть участником организованной группы и действовать в ее целях.

Каждый из участников осведомлен о характере и целях совершаемых и планируемых преступлений, что не исключает различия мотивов преступной деятельности.

Как юридическое понятие организованная группа является квалифицирующим обстоятельством многих преступлений (против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности и общественного порядка, против государственной власти), а также составляет признаки самостоятельных преступлений: бандитизма (ст. 209 УК), организации религиозного или общественного объединения, посягающего на личность и права граждан (ст. 239 УК).

Преступное сообщество (преступная организация) — это сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданных в тех же целях (ч. 4 ст. 35 УК). Преступное сообщество также сложное соучастие, совершаемое по предварительному сговору. Как особая форма соучастия преступное сообщество предусмотрено в нормах Особенной части УК: в качестве самостоятельных составов преступлений в ст. 208 — организация незаконного вооруженного формирования и участие в нем и ст. 210 — организация преступного сообщества (преступной организации).

Закон выделяет четыре признака данной формы соучастия: а) группа лиц, б) заранее организованная, в) сплоченная, г) создана для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Преступное сообщество имеет много общего с третьей формой соучастия — организованной группой, оно и определяется в законе как организованная группа, однако имеет качественное отличие по способу взаимодействия между соучастниками. Преступное сообщество характеризуется большей устойчивостью и сплоченностью, более тесными организационными связями, поэтому относится к наиболее опасной форме соучастия. Повышенная опасность проявляется также в целях — совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Сплоченность и устойчивость обусловливают высокую степень согласованности преступной деятельности, которая обеспечивается строгой конспирацией.

Преступное сообщество (преступная организация) имеет, по сравнению с обычной организованной группой, более сложную внутреннюю структуру. Как показывает практика, обязательно имеются организаторы, руководители, совет руководителей, в который нередко входят коррумпированные лица государственного аппарата, органов местного самоуправления, работники правоохранительных органов. Роли рядовых участников строго и более детально распределены и выделяются исполнители преступлений, наводчики, собственная служба безопасности, боевики, служба информации (разведка), служба материального обеспечения деятельности преступной организации. Преступное сообщество может подразделяться на более мелкие подразделения (бригады, звенья, группы), но может, наоборот, представлять объединение нескольких преступных организаций или объединение организаторов, руководителей или иных представителей региональных устойчивых преступных групп, которые созданы преступным сообществом в качестве структурных подразделений для разработки планов и подготовки условий для совершения тяжких и особо тяжких преступлений[44]. В результате строгой согласованности деятельности всех участников образуется, по мнению В.С. Комиссарова, особая социально-психологическая общность людей, в которой имеются групповые нормы поведения, собственные взгляды на ценности жизни, огромное влияние лидеров и другие характеристики внутреннего содержания сплоченности как признака преступного сообщества[45].

Таким образом, объективная сторона данной формы соучастия характеризуется наличием сложных, устойчивых организационных форм преступной деятельности в виде преступной организации, ее структурных подразделений, объединения организаторов, руководителей и иных представителей региональных групп, а также в форме организационной деятельности, направленной на создание преступного сообщества и руководстве им.

Субъективная сторона характеризуется только прямым умыслом. Каждый участник преступного сообщества или его автономного образования осознает свое участие и участие других лиц (знание всех участников необязательно) в преступной деятельности, организуемой данным сообществом, предвидит в общем плане преступные результаты совместных действий и желает действовать в этом направлении. Целью преступной деятельности является совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

Так, Московским городским судом были осуждены 21 февраля 2002 г. Х. и К. по ч. 1 ст. 210 и по п. «а» ч. 3 ст.

159 УК, а С, Б. и З. по ч. 2 ст. 210 и п. «а» ч. 3 ст. 159 УК. По этому же делу осуждены и другие лица. Х. и К.

были признаны виновными в создании преступного сообщества с целью совершения хищений денежных средств граждан путем мошенничества, Х. — в руководстве им, К. — в руководстве его структурными подразделениями;

С, 3. и Б. — в участии в преступном сообществе и совершении мошенничества в крупном размере. В конце января 2001 г. Х. стала заниматься «лохотроном» с целью совершения хищения денежных средств мошенническим способом возле станции метро «Водный стадион». Проходившему мимо гражданину вручался рекламных проспект, после чего ему сообщали о том, что он выиграл приз. Другой соучастник преступной группы, игравший роль гражданина, тоже выигравшего приз, предлагал первому гражданину разыграть несуществующий приз. За получение приза оба гражданина вносили деньги. После этого другие члены преступной группы объявляли, что приз никто не выиграл, оба претендента проиграли и скрывались с похищенными суммами.

Х. осуществляла руководство лидерами нескольких преступных групп «лохотронщиков», осуществлявших мошенничество у станций метро «Улица 1905 года», «ВДНХ», «Водный стадион». Подразделения преступного сообщества представляли собой объединения, именуемые бригадами, по 10 и более лиц под единым руководством Х. и К., с четким распределением ролей, жесткой внутренней дисциплиной.

Похищенные суммы ежедневно передавались Х., из которых она выплачивала своим подчиненным «зарплату». Преступная деятельность «лохотронщиков» продолжалась почти в течение месяца. За это время у граждан были похищены денежные средства путем обмана в крупном размере, что является тяжким преступлением[46].

§ 4. Основания и пределы ответственности соучастников Соучастие в преступлении как особая форма преступной деятельности является более общественно опасной по сравнению с преступными действиями одного лица. Тем не менее уголовный закон не устанавливает каких-либо особых оснований уголовной ответственности для соучастия. Основанием уголовной ответственности, в том числе и соучастников, является совершение общественно опасного деяния, содержащего признаки состава преступления (ст. 8 УК). Однако ответственность соучастников имеет свои особенности, установленные в нормах Общей и Особенной частей УК.

Исходной позицией для уяснения сути этих особенностей является норма, содержащаяся в ч. 7 ст. 35 УК, согласно которой преступление, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), должно влечь более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных законом. Но данное положение не исключает принципа индивидуализации наказания. Любой соучастник должен отвечать только за свои деяния и в пределах своей вины. Поэтому ответственность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого из них (ч. 1 ст. 34 УК). Квалификация их действий зависит от формы соучастия и от той роли, какую они выполняли при совершении преступления.

Закон устанавливает четыре формы соучастия и применительно к ним определяет основания и пределы ответственности соучастников.

Первая форма соучастия — соучастие с выполнением различных ролей предполагает уголовную ответственность каждого соучастника в зависимости от той роли, которую он выполнял. Если соучастник осуществлял (полностью или частично) объективную сторону преступления, т.е. был исполнителем, то его действия квалифицируются по норме Особенной части УК, предусматривающей ответственность за данное преступление. Ссылка на ч. 2 ст. 33 УК не требуется. Таким же образом отвечают посредственные исполнители и соисполнители преступления (ч. 2 ст. 34 УК).

Когда соучастники не принимают непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, а только помогают ему или создают условия другим способом для совершения преступления, выступая в роли организатора, подстрекателя или пособника (ч. 3 ст. 34 УК), то их действия квалифицируются по статье Особенной части УК и соответствующей части ст. 33 УК. Объективная сторона их преступной деятельности слагается из признаков, указанных в нормах Общей и Особенной частей УК.

Несмотря на то что соучастники отвечают за самостоятельные действия, квалификация их действий все-таки зависит от действий исполнителя. Если исполнитель не довел до конца задуманное совместно с другими соучастниками преступление по причинам, не зависящим от него, он привлекается к ответственности за покушение или приготовление (если запланированное преступление было тяжким или особо тяжким). Другие соучастники тоже будут отвечать соответственно за приготовление или покушение на преступление (ч. 5 ст.

34 УК). Например, была запланирована квартирная кража, но исполнителю преступления не удалось довести ее до конца, он был задержан хозяином квартиры в момент изъятия ценностей. Действия исполнителя квалифицируются по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 158 УК (покушение на кражу чужого имущества с проникновением в жилище потерпевшего). Организатор этого преступления, не принимавший непосредственного участия в покушении на кражу, должен отвечать по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 158 УК. В том случае, если организатор преступления одновременно руководил совершением преступления во время его исполнения и был задержан вместе с исполнителем на месте преступления, то он является соисполнителем преступления.

Оба преступника будут привлечены к уголовной ответственности за покушение на кражу группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище (по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 и ч. 3 ст. 158).

Тот факт, что один из соисполнителей был одновременно организатором преступления, будет учтен судом при назначении наказания со ссылкой на п. «г» ч. 1 ст. 63 УК.

Особо следует сказать о подстрекателе. Если ему не удалось склонить другое лицо к совершению преступления, например к совершению убийства, то его действия должны квалифицироваться как приготовление к убийству, в форме приискания соучастников преступления (ч.1 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК).

При совершении преступления специальным субъектом, признаки которого указаны в норме Особенной части УК, все остальные участники преступления, не обладающие специальными признаками субъекта, могут быть привлечены к уголовной ответственности только в качестве организатора, подстрекателя или пособника даже в том случае, если кто-либо из них был фактическим соисполнителем преступления (ч. 4 ст. 34).

Вторая форма соучастия — соисполнительство предполагает самый простой способ решения проблемы уголовной ответственности соучастников. Действия соисполнителей квалифицируются только по статье Особенной части УК, без ссылки на ст. 33 или 35 (ч. 2 ст. 34). Правовая оценка соисполнительства разных видов (группа лиц без предварительного сговора и группа лиц с предварительным сговором) различна.

Соисполнительство как групповое совершение преступления без предварительного сговора предусмотрено в качестве отягчающих обстоятельств в нормах Особенной части УК (например, п. «ж» ч. 2 ст. 105;

п. «а» ч. ст. 111). В том случае, когда в нормах Особенной части УК признаки группового преступления отсутствуют, то действия исполнителей нужно квалифицировать по ч. 1 статьи Особенной части УК, а при назначении наказания суд, сославшись на п. «в» ч. 1 ст. 63, учтет данное обстоятельство в качестве отягчающего.

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору также выделяется в качестве квалифицирующих признаков в нормах Особенной части УК. Перечень таких норм более широкий по сравнению с первым видом соисполнительства. Он включает большую часть преступлений против собственности, некоторые преступления против личности, в сфере экономической деятельности, преступления против общественной безопасности и общественного порядка. Действия участников групп по предварительному сговору квалифицируются по нормам Особенной части УК без ссылки на ч. 2 ст. 35 УК.

Уголовная ответственность соучастников при третьей и четвертой формах соучастия: участников организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) также установлена в нормах Особенной части УК.

Организованная группа как квалифицирующее обстоятельство указана в значительном количестве норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности и общественного порядка. В двух случаях, предусмотренных ст. 209 и ст. 239 УК, организованная группа образует признаки самостоятельного преступления. Статьи 209 и 239 УК устанавливают ответственность за сам факт организации банды или религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с причинением вреда личности, с посягательствами на права и свободы граждан. Действия виновных должны квалифицироваться соответственно по этим статьям. В случаях, когда совершение преступления организованной группой не предусмотрено в нормах Особенной части УК, то уголовная ответственность для участников группы наступает по правилам, предусмотренным для первой формы соучастия. Сам факт создания такой группы может рассматриваться как приготовление к совершению преступления, для которого она создана (ч. 6 ст. 35 УК).

Ответственность за организацию и участие в преступном сообществе (преступной организации) установлена как за самостоятельные преступления в ст. 208, 210 и 279 УК.

Часть 5 ст. 35 УК определяет пределы уголовной ответственности организаторов и руководителей организованных групп или преступных организаций, а также рядовых участников этих преступных объединений. Организаторы и руководители подлежат уголовной ответственности за факт создания указанных преступных объединений. В ст. 208, 209, 210, 239 и 279 УК данный вид преступной деятельности признается самостоятельным преступлением независимо от того, были ли совершены преступления, которые являлись целью данного преступного объединения. Действия организаторов и руководителей квалифицируются по этим статьям без ссылки на ст. 35 УК. Кроме того, они подлежат ответственности за все совершенные преступления другими участниками преступной группы или преступного сообщества, если эти преступления охватывались их умыслом. Поэтому действия организаторов и руководителей будут квалифицироваться в этих случаях по совокупности преступлений.

Рядовые участники несут уголовную ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе независимо от его конкретной роли, за исключением тех лиц, которые участвовали непосредственно в совершении преступлений. Действия таких участников также квалифицируются по совокупности преступлений: по статье, предусматривающей ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе и по статьям Особенной части УК, предусматривающим ответственность за те преступления, в совершении которых участник был признан виновным.

[I] См.: Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 10.

[2] См.: Состояние преступности в России. Статистический сборник ГИЦ МВД России за 1999, 2000, 2001 и 2003 годы.

[3] От лат. accessorium — «дополнительный», «несамостоятельный».

[4] См.: Уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 230, 231. Ранее эта концепция была высказана М.И.

Ковалевым: см.: Соучастие в преступлении. Понятие соучастия. // Свердловский юрид. ин-т. Ученые труды. Т.

3. 1960. С. 111, 166-169;

Акцессорная теория с некоторыми оговорками поддерживается также А.В.

Наумовым: см.: Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 308-313.

[5] См.: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959. С. 172, 173;

Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. Киев, 1969. С. 67-72;

Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1.

Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2003. С. 249-254.

[6] Вряд ли можно согласиться с мнением, встречающимся в уголовно-правовой литературе, о том, что соучастие, в принципе, характеризуется одним признаком — совместностью действий соучастников, имеющих свою специфику как в объективной, так и в субъективной плоскости (см.: Наумов А.В. Указ. соч. С. 287;

Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.В. Наумова. М., 1997. С. 115). Совершенно очевидно, что совместность действий соучастников отражает лишь объективные свойства соучастия.

Ш БВС РФ. 2000. № 4. С. 10.

[8] См. постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 22.03.66 № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое»;

постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92 № 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 2000. С. 306, 419.

[9] См.: Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991. С. 89.

[10] См., например: Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. С.

259;

Козлов А.П. Соучастие. Традиции и реальность. СПб, 2001. С. 66.

[II] Данная точка зрения была высказана ранее профессором А.И. Рарогом, но, к сожалению, не была поддержана авторами других публикаций по исследуемой проблеме (см.: Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 1987. С. 116-123).

[12] См., например: Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 134;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: М., 1999. С. 397;

Уголовное право РФ. Общая часть/ Под ред. Р.Р. Галиакбарова. Саратов, 1997. С. 294.

[13] См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // БВС РФ. 1999. № 3. С. 4.

[14] БВС РФ. 1999. № 6. С. 23.

[15] См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92 № 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» // БВС РФ. 1992. № 7. С. 8.

[16] Профессор А.Н. Трайнин называл исполнителя «непосредственным физическим автором преступления» (см.: Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 104).

[17] В уголовно-правовой литературе предлагаются и иные определения организатора. Например, профессор Г.А. Кригер, определяя понятие организатора, делает акцент на его роль при создании преступного сообщества, шайки (см.: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по советскому уголовному праву. М., 1959. С.

131);

профессор М.И. Ковалев сужает понятие организатора, сводя его до роли подстрекателя и руководителя преступления (см.: Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. В 2 ч. Свердловск, 1962. Ч. 2. С.

125). При оценке данных позиций следует учитывать содержание уголовных законов, действовавших в то время.

[18] См., например: Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. М., 1996. С. 53;

Комментарий к УК РФ / Под ред. О.Ф. Шишова. Кн. 1. М., 1998. С. 100;

Уголовное право России. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога.

М., 1997. С. 163, и др.

[19] См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 404, 405;

Трайнин А.Н. Указ. соч. С. 100.

[20] См., например: Курс советского уголовного права. Т. 2. М., 1970. С. 474;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 406 и др.

[21] См.: Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1978. С. 32. [22] См.: Бурчак Ф.Г.

Указ. соч. С. 154;

Тельнов П.Ф. Указ. соч. С. 35.

[23] См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (БВС РФ. 2003. № 2. С. 2).

[24] БВС РФ. 2000. № 5. С. 8.

[25] См., например: Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 124 и далее;

Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 69 и далее;

Иванов Н.Г. Указ. соч.;

Ковалев М.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 199, 200;

Курс советского уголовного права. Т. 2. М., 1970. С. 464;

Тельнов П.Ф. Указ. соч. С. 41-51;

Трайнин А.Н. Указ. соч. С. 79 и далее.

[26] См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества.

М., 1997;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 412 и далее;

Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. 1996. № 4. С. 106, 107;

НаумовА.В. Указ. соч. С. 299, 300;

Уголовное право России. Общая часть/ Под ред. А.И. Рарога. М., 1997. С.

167;

Уголовное право РФ. Общая часть/ Под ред. Р.Р. Галиакбарова. Саратов, 1997. С. 245, 246.

[27] См.: Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть/ Под ред. А.И. Рарога. С. 277-281.

[28] См.: Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С. 221, 663, 1246.

[29] См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1998. С. 855.

[30] Данная точка зрения ранее (в 1978 г.) была высказана П.Ф. Тельновым, но, к сожалению, не получила дальнейшего развития в науке уголовного права. Профессор А.В. Наумов использует этот критерий как основание для первого вида классификации соучастия на формы, другой вид классификации основывается на субъективном критерии — наличии или отсутствии предварительного сговора между соучастниками, т.е.

использует два критерия одновременно (см.: Тельнов П.Ф. Указ. соч. С. 38;

Наумов А.В. Указ. соч. С. 299).

[31] См.: Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С. 221.

[32] А.П. Козлов называет данную форму соучастия элементарным соучастием. См.: Указ. соч. С. 405 и далее.

[33] БВС РФ. 1999. № 1. С. 24.

[34] См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. О.Ф. Шишова. Кн. 1. М., 1998. С. 109;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 416;

Наумов А.В. Указ. соч. С. 301.

[35] БВС РФ. 1999. № 3. С. 4.

[36] БВС РФ. 1997. № 4. С. 11;

№ 10. С. 7;

1998. № 1. С. 3;

2003. № 2. С. 2;

№ 6. С.

14 и др.

[37] См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. С. 74, 246, 421, 422, 448, 449.

[38] См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. С. 244.

[39] БВС РФ. 1998. № 5. С. 8. См. также: БВС РФ. 1995. № 10. С. 7;

1999. № 12. С. 14.

[40] См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (БВС РФ. 2003. № 2. С. 2).

[41] БВС РФ. 1995. № 5. С. 11;

1999. № 5. С. 21 и др.

[42] См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. А.В. Наумова. М., 1997. С. 125;

Комментарий к УК РФ / Под ред.

Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 1998. С. 71;

Наумов А.В. Указ. соч. С. 302, 303.

[43] См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.97 № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. С. 473 или БВС РФ. 1997. № 3. С. 2.

[44] Более подробно см.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. М., 1997;

Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. 1996. № 4. С. 106, 107.

[45] См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 424, 425. [46] БВС РФ. 2003. № 6. С. 9-11.

Глава XI. Множественность преступлений § 1. Понятие и формы множественности преступлений Множественностью преступлений в теории уголовного права признается совершение одним лицом нескольких преступлений. Совершение лицом нескольких преступлений свидетельствует о более высокой степени общественной опасности как самого лица, так и совершенных им преступлений.

Вопросам множественности преступлений уделялось внимание в трудах ученых, в разъяснениях Пленумов Верховных Судов СССР и РФ (РСФСР). Вопрос о формах множественности остается дискуссионным в теории уголовного права и сложным для применения в судебно-следственной практике.

Термин «множественность преступлений» является научным и в настоящее время неизвестен действующему уголовному законодательству. К множественности преступлений следует отнести случаи, когда лицом совершается два или более единичных преступлений. Множественность преступлений характеризуется совокупностью существенных признаков.

Преступления, образующие множественность, совершаются одним субъектом. При этом не имеет значения, совершает ли он все преступления один или в соучастии в качестве организатора, пособника, подстрекателя или исполнителя. Например, кражу совершил в одиночку, а причинение средней тяжести вреда здоровью — в соучастии как пособник. В поведении лица имеется множественность в виде реальной совокупности преступлений.

Множественность образуют не менее двух преступлений. По этому признаку множественность преступлений отличается от конкуренции уголовно-правовых норм, при которой имеется одно преступление.

Совершенные лицом преступления (как минимум два) сохраняют свое уголовно-правовое значение.

Множественность преступлений имеется, если хотя бы в отношении двух преступлений имеются основания для уголовного преследования. Данный признак означает:

ни за одно из двух преступлений не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. УК);

лицо не освобождалось ни за одно из преступлений от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК), в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК), в связи с применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 90 УК), в связи с амнистией (ст.

84 УК) или на основании 21 специального вида освобождения, предусмотренного примечаниями к статьям Особенной части УК (примечания к ст. 122, 126, 127, 204, 205, 205, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 282, 282, 291, 307, 337, 338);

если лицо за одно из умышленных преступлений ранее привлекалось к уголовной ответственности, множественность преступлений имеется при наличии непогашенной или неснятой судимости за это преступление. Второе умышленное преступление может быть признано при наличии необходимых условий совершенным при рецидиве преступлений.

Множественность преступлений — это совершение лицом двух или более преступлений, каждое из которых сохраняет свое уголовно-правовое значение.

В действующем УК выделены две формы множественности: совокупность преступлений и рецидив. В науке уголовного права есть мнение, что самостоятельной формой множественности преступлений является еще совокупность приговоров[1]. Данное мнение заслуживает внимания. Совокупность преступлений и рецидив не охватывают ситуации совершения лицом нового преступления в период отбывания наказания за первое деяние, когда хотя бы одно из преступлений является неосторожным. В этой ситуации имеется совокупность приговоров. Существуют и другие сочетания совершения двух и более преступлений, охватываемых только совокупностью приговоров. Здесь рассматриваются формы множественности, предусмотренные в гл. 3 УК «Понятие преступления и виды преступлений».

Множественность преступлений имеет различные уголовно-правовые последствия. Совершение не менее двух преступлений, ни за одно из которых лицо не привлекалось к уголовной ответственности, может дать основания для назначения наказания по правилам совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 УК.

Если новое преступление совершается в период отбывания лицом наказания за предыдущее, то такое сочетание преступлений дает основания для назначения наказания по совокупности приговоров согласно ст.

70 УК.

Рецидив преступлений предусматривается как отягчающее обстоятельство (ст. 63 УК), который должен быть учтен судом при назначении наказания. Установление же рецидива преступлений при условиях, указанных в ст. 68 УК, обязывает суд определить наказание не менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Множественность преступлений исключает для лица возможность некоторых видов освобождения от уголовной ответственности, поскольку такое освобождение возможно только при совершении преступления впервые.

Установление формы множественности преступлений может влиять на назначение наказания, влечь иные уголовно-правовые последствия.

Множественность преступлений необходимо отличать от единого преступления. Внешне по объективным признакам множественность преступлений и единое преступление могут быть похожи и даже совпадать, но с учетом других признаков в одном случае будет множественность преступлений, а в другом — одно преступление.

§ 2. Понятие и виды единого преступления Множественность преступлений образуют единичные преступления. Нередко единичное преступление имеет сложную внутреннюю структуру, что делает его похожим на множественность преступлений. Единое (единичное) преступление в теории уголовного права и правоприменении делят на простое и сложное.

Простым единичным называется преступление с одним объектом, одним действием (бездействием), влекущим одно последствие, и совершаемое с одной формой вины. Примером такого преступления может быть умышленное причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК.

Простое единое преступление охватывается признаками одного состава преступления и квалифицируется по одной статье или части статьи Особенной части УК. Установление признаков простого единого преступления обычно для правоприменителей трудностей не представляет.

Сложное единичное преступление отличается разнообразием форм и особенностей внутренней структуры.

Именно отграничение сложного единого преступления от множественности преступлений представляет наибольшую сложность в судебно-следственной практике. Сложное преступление охватывается признаками одного состава преступления и квалифицируется по одной статье Особенной части УК.

В теории уголовного права выделяют следующие виды сложного единого преступления: длящиеся, продолжаемые, составные, с несколькими альтернативно предусмотренными действиями, с двумя обязательными действиями, двуобъектные и многообъектные, с двумя формами вины, с дополнительными тяжкими последствиями.

Длящимся является действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного под угрозой уголовного преследования. Это преступление характеризуется непрерывным осуществлением состава определенного преступного деяния в течение продолжительного времени.

Фактически началом длящегося преступления является действие (побег из места лишения свободы, захват заложника) либо бездействие (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, уклонение от отбывания лишения свободы), так называемое юридическое окончание преступления. Прекращается длящееся преступление в силу: а) действий самого виновного (явка с повинной, выполнение предписаний судебного акта при злостном неисполнении судебного решения);

б) действий правоохранительных органов (задержание лица);

в) иных обстоятельств, прекращающих выполнение преступления (достижение совершеннолетия, смерть)[2]. Прекращение преступления по указанным основаниям называется фактическим окончанием длящегося преступления.

Установление структуры длящегося преступления необходимо не только для квалификации преступления как единого, но и для решения вопросов о действии уголовного закона во времени, применении давности и амнистии, назначении наказания и т.д.

Продолжаемое преступление состоит из ряда тождественных деяний, направленных к достижению одной цели, объединенных единым умыслом. Продолжаемое преступление образуют юридически тождественные действия, осуществляемые через какой-то интервал времени. Последний признак отличает продолжаемое преступление от длящегося. Длящееся преступление выполняется непрерывно, а действия продолжаемого преступления совершаются периодически через непродолжительный промежуток времени.

Продолжаемое преступление является фактически оконченным с момента совершения последнего из тождественных деяний. Деяния, в совокупности своей образующие продолжаемое преступление, одними учеными рассматриваются как самостоятельные преступления[3]. Другие авторы полагают, что некоторые из этих деяний могут быть самостоятельными преступлениями, а остальные — административными правонарушениями либо не влечь никакой ответственности[4]. В соответствии со смыслом уголовного закона второе мнение предпочтительнее.

Независимо от того, что деяние, входящее в продолжаемое преступление, содержит признаки самостоятельного преступления, квалифицировать отдельно такое деяние нельзя, поскольку оно является только этапом в реализации единого преступного умысла виновного. Примерами продолжаемого преступления могут быть кража вещей со склада, совершаемая в несколько приемов, но охватываемая одним умыслом лица;

истязание в виде систематических избиений и др.

Составное — это преступление, состоящее из двух или нескольких самостоятельных преступлений, образующих единое преступление, ответственность за которое предусмотрена отдельной статьей УК.

Примером составного преступления являются массовые беспорядки (ст. 212 УК). Массовыми беспорядками охватываются преступления, совершенные в процессе беспорядков, как-то: уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК), кража (ст. 158 УК), грабеж (ст. 161 УК), причинение вреда здоровью, включая тяжкий (ст. 111, 112, 115 УК), применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК) и др. Совершение перечисленных преступлений в ходе беспорядков в целом охватывается признаками состава массовых беспорядков, предусмотренного ст. 212 УК.

В УК немало норм о составных преступлениях. Характерной чертой составного преступления является объединение в одном деянии не менее двух самостоятельных преступлений, каждое из которых содержит признаки отдельного состава преступления[5]. Но сочетание таких преступлений законодатель предусмотрел в виде единого деяния, которое и следует квалифицировать только по одной статье о составном преступлении.

Составное преступление может предусматриваться признаками основного состава преступления, например массовые беспорядки (ст. 212 УК), разбой (ст. 162 УК). Нередко составные преступления закрепляются признаками только квалифицированного состава преступления. К ним можно отнести:

незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей (ч. 3 ст. 123 УК);

незаконное лишение свободы, соединенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (ч. ст. 127 УК) и др. Составное преступление нужно отличать от идеальной совокупности преступлений как формы множественности[6], а также от реальной совокупности.

Преступлением с альтернативно предусмотренными действиями признается сложное деяние, объективная сторона которого включает несколько общественно опасных действий, выполнение любого из которых образует оконченный состав, квалифицируемый по статье о таком преступлении. Квалификация преступления не меняется при осуществлении лицом не одного, а двух или всех альтернативно предусмотренных действий. Если лицо незаконно приобретает, хранит, перевозит и сбывает огнестрельное оружие, ответственность для него наступает по ст. 222 УК. По этой же статье квалифицируются действия лица, который только незаконно приобретает огнестрельное оружие. Различие в объеме преступной деятельности на квалификации не отражается, но должно учитываться при назначении наказания. Это сложное деяние следует отграничивать от совокупности преступлений как формы множественности.

Преступлением с двумя обязательными действиями является сложное деяние, объективная сторона которого состоит из двух необходимых действий. Отсутствие одного их них в зависимости от обстоятельств дела либо означает осуществление преступления на стадии только покушения, либо свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности. К таким преступлениям относятся изнасилование, вымогательство, хулиганство, похищение человека и др.

Распространено мнение об отнесении хулиганства к составным преступлениям[ ]. На самом деле хулиганство относится к сложным деяниям с двумя обязательными действиями. Хулиганство является оконченным преступлением при наличии действия, грубо нарушающего общественный порядок и выражающего явное неуважение к обществу (одно действие), совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (второе действие, предусмотренное альтернативно). Совершение только первого указанного действия образует мелкое хулиганство, ответственность за которое установлена ст. 20.1 КоАП РФ. Для составного же преступления характерно слияние не менее двух самостоятельных преступлений в одно деяние.

Двуобъектные и многообъектные преступления характеризуются тем, что посягательство осуществляется на два или более непосредственных объекта. Иногда двух- или многообъектные преступления могут совпадать с составными преступлениями, например пиратство — и составное, и многообъектное преступление (объектами являются общественная безопасность, отношения собственности, здоровье, жизнь личности). Однако двуобъектное и многообъектное преступления могут иметь полностью самостоятельное значение[8]. Примером «чистого» двуобъектного преступления является воспрепятствование законной предпринимательской или иной экономической деятельности, совершенное должностным лицом (ст. 169 УК, основной объект — отношения по нормальному осуществлению предпринимательской или иной экономической деятельности, дополнительный объект — нормальная деятельность органов государственной власти, местного самоуправления);

приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 175 УК, основной объект — общественные отношения в сфере экономической деятельности, связанные с совершением сделок, дополнительный — общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания по осуществлению функции уголовного преследования) и др.

Преступлениями с двумя формами вины называются посягательства, когда в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, не охватываемые умыслом виновного, и отношение к которым выражается в неосторожности в виде легкомыслия или небрежности (ст. 27 УК). В соответствии со смыслом закона такое сложное преступление может быть только преступлением с материальным квалифицированным составом. К преступлениям с двумя формами вины можно отнести умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, по неосторожности повлекшее смерть потерпевшего (ч. ст. 111 УК);

терроризм, по неосторожности повлекший смерть человека (ч. 3 ст. 205 УК) и др. Названные преступления являются одновременно и составными.

В преступлениях с двумя формами вины наступление тяжких последствий может и не предусматриваться как самостоятельное преступление. Уголовная ответственность за наступление этих последствий имеет место только при наличии причинной связи между умышленными деяниями виновного и такими последствиями.

Самоубийство осужденного в результате вынесения заведомо неправосудного обвинительного приговора является примером преступления с двумя формами вины, когда тяжкое последствие — самоубийство осужденного не является самостоятельным преступлением. Аналогично рассмотренному примеру происшедший по неосторожности срыв планомерной работы учреждения на длительный период в результате злоупотребления должностными полномочиями может представлять собой преступление с двумя формами вины. Указанный срыв работы учреждения в качестве тяжкого последствия нельзя рассматривать как самостоятельное преступление.

Преступление с дополнительными тяжкими последствиями имеется, когда в результате умышленного преступления по неосторожности наступают дополнительные последствия. Таким преступлением является, например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, по неосторожности повлекшее его смерть (ч. 4 ст. 111 УК).

§ 3. Совокупность преступлений Согласно ч. 1 ст. 17 УК совокупность преступлений — это совершение лицом двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не осуждалось, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание[9]. Эту совокупность в науке уголовного права и правоприменении называют реальной совокупностью преступлений.

Реальную совокупность образуют не менее двух преступлений, каждое из которых содержит все признаки состава преступления.

Работая начальником отдела налогообложения физических лиц государственной налоговой инспекции, Т.

помог индивидуальным предпринимателям, занимающимся реализацией мороженого, составить ложные декларации о доходах. В декларациях, в которых была уменьшена налогооблагаемая база, Т. сделал отметки об их принятии. За «помощь» Т. получил от предпринимателей незаконное вознаграждение. Действия Т.

составили реальную совокупность служебного подлога (ст. 292 УК) и получения взятки за незаконные действия, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК[10].

Характерным отличительным признаком реальной совокупности является совершение лицом преступлений различными действиями (актами бездействия). Различные самостоятельные действия чаще всего совершаются в разное время. Например, сначала лицо совершило убийство, а по истечении нескольких дней — хулиганство. Но разновременность действий, образующих реальную совокупность преступлений, не является определяющим признаком. Возможна реальная совокупность преступлений, совершенных разными действиями (актами бездействия) одновременно[11]. Например, во время незаконного хранения оружия лицо совершает посягательство на сотрудника правоохранительного органа либо в период злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности легализует (отмывает) денежные средства, приобретенные преступным путем. Примером реальной совокупности преступлений, характеризующихся одновременностью актов бездействия, может быть уклонение физического лица от уплаты налога (ст. 198 УК) и неисполнение приговора суда (ст. 315 УК). Несмотря на совпадение во времени совершения преступлений, совокупность будет реальной, так как преступления осуществлены разными действиями (актами бездействия).

В реальной совокупности могут находиться преступления разнородные, однородные и тождественные.

Разнородными преступлениями называют деяния, посягающие на разные объекты, с разной формой вины, различными способами. Хищение предметов, имеющих особую ценность, и заведомо ложный донос образуют реальную совокупность разнородных преступлений.

Однородными считаются преступления, посягающие на один и тот же родственный объект, совершаемые с одной формой вины, похожими или одинаковыми способами осуществления посягательства. Реальную совокупность однородных преступлений образуют мошенничество и присвоение (ст. 159 и ст. 160 УК).

Уголовный кодекс предусматривает реальную совокупность тождественных преступлений. Вопрос о понятии тождественного преступления в науке уголовного права является дискуссионным[12]. Тождественными будут преступления одного и того же вида, выполненные на разных стадиях осуществления преступной деятельности (покушение на убийство и оконченное убийство), либо когда одно деяние совершено в соучастии и такое же в одиночку (кража осуществлена в качестве пособника, а затем единолично), если совершены два оконченных преступления одного и того же вида (два простых грабежа).

В реальной совокупности могут находиться преступления, ни за одно из которых лицо ранее не осуждалось.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.