WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО Российской Федерации ОБЩАЯ ЧАСТЬ Учебник Москва ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ серия основана в 1996 г. ...»

-- [ Страница 3 ] --

[27] В уголовном процессе и орудия преступления, и предметы, на которые были направлены преступные действия, являются разновидностями вещественных доказательств (ст. 81 УПК РФ), так что их процессуальный правовой режим — с учетом правил ч. 3 ст. 81 УПК РФ — одинаков. Например, по одному из уголовных дел Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала: «…орудиями преступления признаются все предметы, которые использовались преступником для достижения общественно опасной цели, независимо от основного назначения предмета, т.е. понятие орудия преступления включает в себя предмет преступления» (БВС РФ. 2002. № 4. С. 15). Однако в уголовном праве орудия преступления, его средства и предмет — самостоятельные признаки.

[28] См.: Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 125;

Уголовное право России. Т. 1. Общая часть/Под ред. А.Н.

Игнатова и Ю.А. Красикова. М., 1998. С. 111;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 211.

Глава VI. Объективная сторона преступления § 1. Понятие и значение объективной стороны преступления В теории уголовного права объективная сторона преступления рассматривается двояко: как динамическое и как статическое явление. В первом случае под данным элементом состава преступления принято считать процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, воспринимаемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) лица и заканчиваются наступлением преступного результата[1]. Во втором случае под объективной стороной преступления понимается совокупность признаков, характеризующих внешний акт конкретного общественно опасного посягательства на охраняемый объект. Этот подход в уголовном праве является преобладающим.

Рассматриваемый элемент состава преступления в литературе называют по-разному: как объективная сторона состава преступления и как объективная сторона преступления. Между ними нет особых различий, они выступают однопорядковыми явлениями. Однако надо иметь в виду, что объективная сторона преступления более широкое понятие, чем «объективная сторона состава преступления», так как включает такие признаки, которые не охватываются составом преступления (например, особенности совершения конкретного преступления, которые должны быть установлены и оценены в процессе следствия и судебного рассмотрения дела).

Выделение объективной стороны в качестве самостоятельного элемента состава преступления носит условный характер: преступление как акт поведения человека, посягающего на охраняемые законом общественные отношения, представляет собой неразрывное единство объективных и субъективных признаков. Во многих случаях по характеристике объективной стороны приходят к выводу о содержании субъективной стороны преступления. Вместе с тем их раздельный анализ имеет важное теоретическое и практическое значение, в частности для определения наличия оснований уголовной ответственности и квалификации содеянного. Кроме того, это еще раз позволяет подчеркнуть, что только деяние, а не мысли, высказывания, идеи, личные свойства человека и т.п. лежат в основании уголовной ответственности. «Лишь постольку, поскольку я проявляю себя, — писал К. Маркс, — поскольку я вступаю в область действительности, — я вступаю в сферу, подвластную законодателю. Помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом» [2].

При реализации преступного намерения лицом совершаются различного рода деяния, одни из которых входят в объективную сторону преступления, другие — нет. Поэтому объективная сторона преступления включает лишь юридически значимые признаки, к которым относятся: 1) общественно опасное действие (бездействие);

2) преступное последствие;

3) причинная связь между действием (бездействием) и преступным последствием;

4) способ;

5) обстоятельства места;

6) обстоятельства времени;

7) орудия;

8) средства;

9) обстановка совершения преступления. Их значение в объективной стороне преступления различно, в связи с чем в теории уголовного права они подразделяются на обязательные и факультативные признаки.

К обязательным признакам относятся: общественно опасное деяние (действие или бездействие), преступное последствие, причинная связь между деянием и наступившим последствием. Однако надо иметь в виду, что в зависимости от конструкции состава набор обязательных признаков объективной стороны различен. Если в материальных составах таковыми являются все три названных признака, то в формальных — только действие (бездействие), так как в этом случае УК предусматривает ответственность за сам факт совершения общественно опасного деяния, запрещенного законом. Все остальные признаки объективной стороны являются факультативными независимо от конструкции состава преступления.

В теории уголовного права рассматриваемые признаки подразделяются и по другим основаниям. Так, выделяются постоянные и переменные признаки объективной стороны. «Под постоянными понимаются такие признаки, содержание которых остается неизменным в течение всего времени действия уголовного закона и не зависит существенным образом от конкретных обстоятельств совершенного преступления.

Соответственно переменными следует называть признаки, содержание которых может измениться без изменения текста диспозиции статьи особенной части УК»[3].

В свою очередь переменные признаки имеют две разновидности. Одни из них обусловлены бланкетным характером диспозиции уголовно-правовой нормы. В случае изменения содержания правовой нормы, к которой отсылает уголовный закон, соответственно меняется и содержание объективной стороны соответствующего преступления (например, изменение правил регистрации сделок с землей приведет к изменению содержания объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 170 УК;

изменение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм — к изменению объективной стороны преступления по ст. 181 УК и т.д.).

Ко второй разновидности переменных относятся признаки, содержание которых изменяется вследствие изменения норм Общей части УК. Они встречаются реже, чем первая разновидность рассматриваемых признаков. Например, изменение правовой регламентации физического или психического принуждения, данной в ст. 40 УК, может привести к изменению характеристики деяния конкретного преступления, предусмотренного Особенной частью УК.

В уголовно-правовых нормах объективная сторона преступления описывается по-разному. В некоторых случаях называется лишь деяние (назывные диспозиции), зачастую дается более или менее развернутая характеристика указанного элемента (описательные диспозиции), иногда в целях экономии законодательного материала для уяснения сущности признаков объективной стороны законодатель отсылает к иным уголовно правовым нормам (отсылочные диспозиции) и, наконец, имеются нормы, при которых для определения содержания объективной стороны необходимо обращаться к иным отраслям права (бланкетные диспозиции).

Значение объективной стороны определяется многими обстоятельствами. Во-первых, в основном ее признаки описываются в диспозиции уголовно-правовой нормы. Тем самым в законе раскрывается, в чем состоит уголовно-правовой запрет, в частности его внешнее проявление, что дает возможность качественно определить то или иное преступление. Внешне схожие посягательства разграничиваются между собой на основании объективных признаков, указанных в статьях Особенной части УК. Например, кража, мошенничество, грабеж, присвоение и растрата, разбой, являясь формами хищения, различаются между собой по признакам объективной стороны (по характеру действия и способу его совершения).

Во-вторых, объективная сторона позволяет установить наличие состава преступления как юридического основания уголовной ответственности. Так, отсутствие последствий в виде существенного изменения радиоактивного фона, причинения вреда здоровью человека, массовой гибели животных либо иных тяжких последствий исключает возможность привлечения лица к ответственности по ст. 246 УК за нарушение правил охраны окружающей среды при проектировании, размещении, строительстве, вводе в эксплуатацию и эксплуатации промышленных, сельскохозяйственных, научных и иных объектов.

В-третьих, во многих случаях по объективной стороне происходит квалификация преступления, т.е.

установление сходства между совершенным общественно опасным деянием и признаками состава преступления, предусмотренными Уголовным кодексом.

В-четвертых, на основании признаков объективной стороны производится отграничение преступлений и сходных с ними административных деликтов, гражданско-правовых и дисциплинарных правонарушений. Так, согласно ст. 19.1 КоАП РФ самоуправством признается самовольное, вопреки установленному федеральным законом или иным нормативным правовым актом порядку осуществление своего действительного или предполагаемого права, не причинившее существенного вреда гражданам или юридическим лицам. А самоуправство как преступление означает самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред (ст. УК). Сравнение указанных норм показывает, что самоуправство как административно-правовой деликт и самоуправство как преступление различаются между собой в первую очередь по тяжести наступивших последствий.

В-пятых, признаки объективной стороны учитываются при назначении наказания. Так, зачастую способ, орудия или средства совершения преступления существенно повышают степень общественной опасности посягательства, что влияет на выбор судом вида и размера (срока) наказания.

Таким образом, объективная сторона преступления — это совокупность объективных признаков, характеризующих внешнюю сторону общественно опасного деяния, посягающего на охраняемые уголовным законом общественные отношения, и его последствия. В общем виде она представляет собой внешнее проявление преступления;

ее характеризуют существенные типичные признаки, отраженные в законе обобщенно;

эти признаки являются социально значимыми, выражающими общественную опасность преступления;

данные признаки юридически значимы, т.е. предусмотрены уголовным законом.

§ 2. Общественно опасное деяние Понятие «деяние» в уголовном праве употребляется в двух значениях — широком и узком. В первом значении под ним понимается само преступление. Иначе говоря, в данном случае деяние отождествляется с посягательством в целом. В этом смысле указанный термин употребляется, например, в ст. 2 УК, где говорится: «…Кодекс устанавливает.., какие… деяния признаются преступлениями…». В ст. 8, 9 и 14 УК понятию деяния также придается широкое значение.

В узком смысле деяние представляет собой признак объективной стороны преступления. Оно выступает в качестве родового понятия двух форм человеческого поведения: действия и бездействия. В уголовно правовом значении деяние должно быть общественно опасным, противоправным, осознанным, волевым, сложным и конкретным по содержанию, направленным на нарушение общественных отношений, охраняемых уголовным законом.

Таким образом, деяние — это общественно опасное, противоправное, осознанное, волевое, сложное по характеру действие или бездействие, нарушившее или создавшее реальную угрозу нарушения общественных отношений, взятых под охрану Уголовным кодексом.

Общественная опасность и противоправность как признаки деяния непосредственно предусмотрены в законе. Статья 2 УК признает общественно опасными деяния, посягающие на права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества. В ст. 14 УК также говорится, что преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом.

Рассматриваемый признак раскрывает социальную сущность деяния. Общественная опасность как имманентно присущее объективное свойство (качество) деяния, характеризующее способность причинять существенный вред общественным отношениям, поставленным под охрану уголовного закона, объясняет, почему из всего множества деяний только небольшая их часть находится в сфере уголовно-правового регулирования. В статьях Особенной части УК, как правило, описываются признаки, характеризующие общественную опасность деяния (в литературе их называют позитивными), при этом отсутствие какого-либо из них влечет отсутствие деяния как уголовно-правового явления. Кроме того, в Общей части УК предусмотрены нормы, которые исключают общественную опасность деяния при его формальном совпадении с деянием, предусмотренным Особенной частью УК. Например, согласно ч. 2 ст.

14 УК «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности». Общественная опасность деяния исключается также при необходимой обороне (ст. 37 УК), причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК), крайней необходимости (ст. 39 УК) и т.п.

Противоправность, или уголовная противозаконность, как признак деяния означает, что действие или бездействие должно быть прямо запрещено нормой Особенной части Уголовного кодекса.

Общественную опасность и противоправность деяния нельзя рассматривать изолированно друг от друга, они выступают в единстве, содержат социальную и юридическую характеристики рассматриваемого признака состава преступления.

Деяние может признаваться признаком объективной стороны только в том случае, если оно совершается осознанно. Это значит, что сознанием лица, совершающего конкретное деяние, охватывались его фактический характер и содержание общественной опасности содеянного. Осознание фактического характера деяния предполагает, что лицо представляет содержание деяния, а также обстоятельства времени и места, способа, орудия, средства и обстановки совершения действия или бездействия, имеет понимание, хотя бы в общих чертах, развития причинно-следственной зависимости. Отражение указанных обстоятельств в сознании лица дает возможность определить социальную направленность деяния, т.е. его социальное значение. Следовательно, осознание лицом общественной опасности означает адекватное восприятие направленности деяния на те социальные ценности, которые поставлены под охрану уголовного закона. Так, при нанесении ударов другому человеку лицо осознает, что может причинить вред здоровью или лишить человека жизни.

Если же лицо, совершая то или иное общественно опасное, противоправное деяние, делает это неосознанно, то такое деяние не может выступать признаком объективной стороны преступления. Например, незаконная перевозка наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов часто осуществляется наркокурьерами, одни из которых делают это осознанно, другие же используются «вслепую», им неизвестен характер перемещаемого груза. В связи с этим совершаемое указанным лицом деяние, хотя объективно и является общественно опасным и противоправным, однако во втором случае в силу указанных причин не признается признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 228 УК. Такая же ситуация, например, имеет место в случае, когда лицо, будучи введенным в заблуждение, по просьбе своего друга под видом личных вещей должностного лица передает ему взятку. Это деяние объективно общественно опасно, поскольку способствует взяточничеству;

оно противоправно, так как предусмотрено нормами УК. Вместе с тем передачу указанных вещей нельзя признать деянием в уголовно-правовом смысле в связи с тем, что лицо не осознавало его фактический характер и общественную опасность.

Осознание общественной опасности деяния нельзя отождествлять с осознанием его противоправности.

Незнание закона не исключает уголовную ответственность. Однако надо иметь в виду, что в некоторых случаях осознание противоправности деяния законодателем предполагается, например, при указании на заведомую его незаконность.

Общественно опасное деяние как признак объективной стороны преступления должно быть не только осознанным, но и выражать волю человека, т.е. быть волевым. Так, Б.С. Волков обоснованно указывает:

«Действовать — значит не просто вносить изменения в существующий (объективный) ход событий, но вносить эти изменения целенаправленно, преднамеренно»[4]. Эта же мысль подчеркивается и другими авторами. Так, Г.В. Тимейко пишет: «Наука уголовного права исходит из понятия преступного действия как волевого поступка. Это означает, что преступным и уголовно наказуемым может быть признано лишь такое деяние, которое имеет волевой характер»[5]. Поступки лица, не способного проявить свою волю, не образуют деяния в уголовно-правовом смысле. Например, поведение невменяемого не рассматривается в качестве уголовно-правового деяния, даже если причинен существенный вред.

Общественная опасность и волевой характер деяния соотносятся между собой следующим образом: деяние не может признаваться волевым, если его общественная опасность не осознавалась лицом, его совершившим, а осознание общественной опасности деяния еще не означает, что это деяние выражает волю человека. Лицо, лишенное возможности проявить свою волю в силу каких-то объективных обстоятельств, в уголовно-правовом смысле не может признаваться ни действующим, ни бездействующим субъектом. В этом случае воля поражается не болезненным состоянием психики, а объективными факторами: непреодолимой силой, психическим и физическим принуждением.

Непреодолимая сила — это наличие чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях события, вызванного силами природы или иными объективными факторами, а также воздействием иных лиц, при котором человек лишается возможности действовать в соответствии со своим сознанием и волей (например, наводнение, землетрясение, иное стихийное бедствие, боевые действия, состояние войны, болезнь, лишение возможности действовать и т.п.). Например, пожарные не могли потушить пожар из-за порчи водопроводной системы и отсутствия иных источников водоснабжения. Врач не оказывает помощи больному, так как сам в это время тяжело болеет.

Однако надо иметь в виду, что в тех случаях, когда препятствия были преодолимы, но для этого требовалось рисковать важными интересами, может быть, и жизнью, наличие уголовно-правового деяния определяется по правилам крайней необходимости с учетом характера и степени риска, возможного вреда и т.д.

Физическое принуждение представляет собой физическое воздействие на человека (избиение, пытки, истязание, причинение вреда здоровью) с целью заставить его совершить общественно опасное действие или, наоборот, отказаться от совершения определенного действия. В соответствии с ч. 1 ст. 40 УК не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием). Например, лицо, обязанное хранить факт усыновления (удочерения) как служебную или профессиональную тайну, в результате пыток разгласило указанную тайну;

тяжело раненный сторож не может препятствовать хищению имущества, сообщить об этом в органы милиции. Физическое принуждение не исключает признания совершенного деяния признаком объективной стороны преступления при наличии одного из двух обстоятельств: а) предпринятым принуждением воля лица не была подавлена и у него сохранялась фактическая возможность поступать по своему усмотрению;

б) совершено преступление против личности (например, посягательство на жизнь). В этом случае примененное к лицу насилие учитывается при назначении наказания как смягчающее обстоятельство (п. «е» ч. 1 ст. 61 УК).

Психическое принуждение представляет собой информационное воздействие на лицо (угроза, шантаж) с целью заставить человека совершить какое-либо общественно опасное действие либо воздержаться от совершения действия, которое лицо должно было выполнить в силу занимаемой должности или по иным основаниям. Оно, как правило, не лишает лицо свободы выбора поведения. Однако в тех случаях, когда психическое принуждение выражается в угрозе, которая может быть немедленно реализована, признание деяния признаком объективной стороны преступления осуществляется по правилам крайней необходимости, исключающей уголовную ответственность. Например, передача фармацевтом под угрозой убийством лицу наркотического средства исключает признание совершенного деяния преступным. Лицо в данном случае действовало в состоянии крайней необходимости. Такая же ситуация имеет место при выдаче кассиром денег лицу, угрожающему огнестрельным оружием.

При психическом принуждении, затрудняющем выбор поведения, но не парализующем волю лица, совершенное деяния не исключает уголовной ответственности. В этом случае указанное воздействие в соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 61 УК признается смягчающим наказание обстоятельством.

Общественно опасное деяние носит сложный характер. Физическое свойство уголовно-правового деяния, как и всякого человеческого поведения, определяемого сознанием и волей, выражается в совершении одного или нескольких однородных или разнородных движений (актов). Однако деяние нельзя сводить к простому телодвижению, лишенному социального смысла. От обычного телодвижения оно отличается не только тем, что является осознанным и волевым актом поведения человека, но и тем, что является сложным по характеру, включающим ряд телодвижений. Так, при краже деяние охватывает целый комплекс движений, который образует в конечном счете деяние, предусмотренное ст. 158 УК. При лишении жизни выстрелом из пистолета необходимо взять оружие, прицелиться, нажать спусковой крючок, т.е. совершить ряд движений, в уголовно-правовом же смысле при этом будет совершено одно деяние — убийство.

В некоторых случаях в диспозиции уголовно-правовой нормы содержится указание на целый ряд актов человеческого поведения, которые в совокупности характеризуют одно общественно опасное деяние.

Например, собирание или распространение сведений о частной жизни лица (ст. 137 УК);

совершение финансовых операций и других сделок (ст. 174 УК);

получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ст. 183 УК) и др. Истязание предполагает систематическое нанесение побоев (ст. 117 УК).

Иногда законодатель при описании деяния применяет термин «деятельность». Например, в ст. 171 УК говорится об осуществлении предпринимательской деятельности, в ст. 172 УК — о незаконной банковской деятельности и т.д. В этом случае имеет место совершение ряда целенаправленных действий.

Теория уголовного права и судебная практика для определения сложного характера уголовно-правового деяния используют такие понятия, как «сложное или составное преступление», «длящееся преступление» и «продолжаемое преступление». Их содержание подробно раскрывается в главе о множественности преступлений.

Общественно опасное деяние должно иметь конкретное содержание. Это означает, что имеет место не вообще, например, посягательство на здоровье человека, а деяние, направленное на причинение вреда здоровью конкретного человека и вреда определенной тяжести.

Как уже указывалось, общественно опасное деяние имеет две формы проявления: преступное действие и преступное бездействие. Первая форма характеризуется активным поведением лица, вторая — пассивным.

При этом обе формы сохраняют признаки, которыми характеризуется деяние в целом.

Большинство преступлений, предусмотренных законодательством, совершаются путем действия. Часть преступлений может быть осуществлено только путем бездействия. В ряде преступлений деяние может выражаться как в действии, так и в бездействии.

Физическое воздействие является наиболее распространенной формой проявления действия. Таким образом совершаются преступления против жизни и здоровья, половой неприкосновенности и половой свободы, хищения чужого имущества, посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, посягательства на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, диверсия, бандитизм, захват заложников, терроризм и др.

Письменная форма общественно опасного действия встречается реже. В качестве признака объективной стороны она предусмотрена в ряде составов преступлений. Так, служебный подлог выражается во внесении в официальные документы заведомо ложных сведений или внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание (ст. 292 УК). Эта же форма деяния имеет место при вынесении судьей (судьями) заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК).

Подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, также предполагает письменную форму действия.

Вербальная форма заключается в том, что слова, фразы, выступления, речи, произнесенные лицом, образуют действие как признак объективной стороны состава преступления. Например, сообщение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, характеризует клевету (ст. 129 УК);

оскорбление может быть совершено словесно, если высказывания носили неприличную форму (ст. 130 УК);

публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности составляют сущность действия в преступлении, предусмотренном ст. 280 УК, и т.д.

Конклюдентная форма проявления преступного действия встречается довольно редко. Ее суть заключается в том, что рассматриваемый признак объективной стороны выполняется в виде жеста. Такая форма проявления действия может быть при оскорблении действием (например, щелчок по носу, пощечина и т.д.), развратных действиях без применения насилия в отношении лица, заведомо не достигшего 16-летнего возраста (ст. 135 УК).

В теории уголовного права и судебной практике выделяется так называемое посредственное исполнение преступления. В этом случае используемые животные или люди выступают в роли орудия осуществления преступной воли виновного. Подобная ситуация складывается тогда, когда в целях причинения вреда используются лица, не являющиеся субъектом преступления (не достигшие возраста уголовной ответственности и невменяемые), либо лица, не осознающие факта совершения общественно опасного деяния, в связи с их обманом, а также домашние или дикие животные. Например, малолетнему предлагается выстрелить в жертву, невменяемого подговаривают совершить поджог, собака натравливается на потерпевшего, из клетки выпускается лев и т.п. В этих случаях ответственность за совершенное преступление несет то лицо, которое обусловило действия других лиц и использовало их или животных в качестве орудия посягательства. Исполнителем такого преступления в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК признается «лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом».

В теории уголовного права вопрос об объективных границах преступного действия, а также его компонентах является дискуссионным. Между тем он имеет большое научное и практическое значение: обусловливает ряд аспектов квалификации содеянного (в частности при отграничении единого (единичного) преступления от множественности преступлений;

соучастия в преступлении от заранее не обещанного укрывательства преступлений);

позволяет определить длящиеся и продолжаемые преступления, а также место совершения преступления, сроки давности;

устанавливает временные рамки применения нового уголовного закона и акта об амнистии.

В литературе указывается, что «поскольку любое преступное действие характеризуется рядом признаков (физическое телодвижение;

общественная опасность, противоправность), то с объективной стороны начальным его моментом будет тот момент, с которого оно обладает всеми этими признаками»[ ]. В целом с таким утверждением можно согласиться, однако надо иметь в виду, что, во-первых, наряду с указанными признаками действие должно быть осознанным и волевым, сложным и конкретным по содержанию, во вторых, данное определение характеризует лишь умышленные преступления.

Являясь внешним актом общественно опасного, противоправного поведения лица, действие начинается с момента совершения первого осознанного и волевого телодвижения. Причем это относится не только к рассматриваемому признаку, направленному на причинение вреда общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, и сформулированным в УК в виде оконченных преступлений, но и к действиям, создающим необходимые условия для дальнейшей реализации преступного намерения: приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления и т.п.

В неосторожных преступлениях началом преступного действия следует считать нарушение определенных правил, создающее угрозу причинения предусмотренного уголовным законом вреда. Данное обстоятельство обусловлено спецификой наказуемости неосторожных преступлений, совершение деяния признается преступным лишь в случае наступления или создания реальной возможности наступления общественно опасного последствия, предусмотренного УК.

Окончание преступного действия также зависит от формы вины. В умышленных преступлениях действие считается оконченным в момент совершения последнего телодвижения, направленного на причинение преступного последствия, либо отпадения одного из признаков преступного действия, в неосторожных — окончание преступного действия совпадает с моментом наступления общественно опасного последствия.

Исходя из протяженности действия во времени, можно выделить одномоментные и разномоментные преступления, а также деяния с отдаленным результатом.

Одномоментные преступления характеризуются тем, что начало и конец действия практически совпадают, иначе говоря, такие преступления считаются оконченными с момента начала совершения деяния (например, оскорбление — ст. 130 УК;

заведомо ложное сообщение об акте терроризма — ст. 207 УК;

публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности — ст. 280 УК и др.).

В разномоментных преступлениях начало действия и его окончание отдалены друг от друга во времени. В этом случае действие имеет более или менее протяженный характер (например, незаконное предпринимательство — ст. 171 УК;

незаконная банковская деятельность — ст. 172 УК;

злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности — ст. 177 УК;

нарушение правил безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами — ст. 248 УК и др.).

Особенностью деяний с отдаленным результатом является то, что их начальным моментом признается совершение первого акта действия, направленного на причинение общественно опасных последствий, а конечным моментом — начало наступления последствий. Выделение в литературе подобного рода преступлений обусловлено не уголовно-правовой, а скорее их криминалистической характеристикой. В этих посягательствах действие и причинение вреда отдалены друг от друга достаточно продолжительным временем, вызванным спецификой реализации преступного намерения. Например, отправление заминированной посылки в целях лишения жизни адресата. Начальным моментом действия в данном случае следует признать минирование посылки, а окончанием деяния — срабатывание мины при вскрытии почтового отправления.

Вопрос о составляющих общественно опасного противоправного действия, как уже указывалось, является дискуссионным. По этому поводу в литературе наметились три основные позиции. Одни авторы полагают, что «действие охватывает собой не только телодвижения человека, но и те силы, которыми он пользуется, и те закономерности, которые он использует»[7]. Т.В. Церетели, не соглашаясь с этим, закономерности, используемые преступником, относила не к действию, а к процессу действия[8].

Другая группа ученых считают, что силы и средства, используемые лицом при совершении преступления, нельзя включать в понятие действия[9].

По мнению И.М. Тяжковой, рассматриваемая проблема не может быть решена однозначно. «Существо данного вопроса не в физическом расчленении поведения человека на части, а в установлении тех рамок, в которых проявляется его отношение к воздействию в результате его поведения на охраняемые законом общественные отношения. До тех пор, пока используемые силы и закономерности подвластны и подконтрольны лицу, можно говорить о преступном действии в уголовно-правовом смысле»[10] Другими словами, в одних случаях невозможно ограничить действие только собственными телодвижениями лица, совершающего преступление, в других случаях использование сил и закономерностей оказывается за пределами деяния.

Позиция ученых, не включающих в понятие действия силы и средства, которые использует лицо при совершении деяния как признака объективной стороны состава преступления, на наш взгляд, предпочтительнее. Указанные силы и средства характеризуют не деяние, а другие признаки объективной стороны: орудия, средства либо обстановку совершения преступления.

Бездействие — это вторая форма общественно опасного противоправного деяния. Оно заключается в неисполнении или ненадлежащем исполнении лежащей на лице юридической обязанности либо в невоспрепятствовании наступлению последствий, которые лицо обязано было и могло предотвратить.

В ряде стран понятие «бездействие» содержится в уголовном законодательстве. Так, согласно ст. 11 Книги УК Испании «преступления и проступки совершаются путем бездействия, когда неисполнение собой юридической обязанности, возложенной на виновного, приравнивается законом к исполнению преступления.

Бездействие приравнивается к действию:

а) когда существует особая обязанность действовать, вытекающая из закона или договора;

б) когда виновный своим предыдущим действием или бездействием подверг опасности юридически значимое право»[11]. В § 13 УК ФРГ говорится: «(1) Кто, бездействуя, вызывает наступление последствия, предусмотренного составом преступления, подлежит наказанию по этому закону только тогда, когда он юридически был обязан не допускать наступления последствия и если бездействие соответствует выполнению состава преступления путем действия»[12].

Бездействие в социально-правовом значении и физическом смысле — не тождественные понятия. Лицо может физически действовать, например, при уклонении от призыва на военную службу скрываться, переезжая из одного населенного пункта в другой, совершить акт членовредительства и т.д., при уклонении от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица, представлять подложные документы, производить пересортицу товара и т.д. Однако с точки зрения уголовного права подобное поведение должно расцениваться как бездействие, поскольку лицо не выполняет возложенную на него обязанность: нести военную службу в соответствии с федеральным законодательством, платить таможенные платежи и т.п.

«Социальное и юридическое значение бездействия — разновидность вмешательства человека в объективные процессы: путем «развязывания» вредных сил природы, либо попустительства антиобщественным действиям других лиц, либо, наконец, использования технических средств»[13].

Бездействие может проявиться как в единичном факте неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей, так и в системе определенного преступного поведения. Например, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК) представляет собой единичный акт бездействия. Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК), злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК), злостное уклонение от предоставления инвестору или контролирующему органу информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (ст. 185 УК) и др. предполагают систему преступного поведения, выражающегося в бездействии.

Бездействие — это воздержание от обязательного действия, предписанного нормативными требованиями.

Следовательно, ответственность за бездействие может наступать только в том случае, если на лице лежала юридическая обязанность действовать определенным образом, совершать определенные поступки.

Нарушение норм морали и нравственности также может привести к тяжким последствиям при бездействии лица, имевшего возможность предотвратить их, однако это не влечет уголовной ответственности (например, прохожий заметил, что произошел размыв насыпи под железнодорожными путями, но не сообщил об этом работникам железной дороги). Источниками правовой обязанности могут быть: а) закон или иной нормативный правовой акт;

б) профессиональные обязанности или служебное положение;

в) судебный акт;

г) предшествующее поведение лица, вызвавшее опасность наступления последствий, поставившее под угрозу какие-либо охраняемые законом интересы.

Так, согласно ст. 59 Конституции РФ защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Он должен нести военную службу в соответствии с федеральным законом.

Игнорирование указанных требований образует состав преступления, предусмотренного ст. 328 УК. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (ст. 63 СК РФ), содержать своих несовершеннолетних детей (ст. 80 СК РФ) и нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи (ст. 85 СК РФ), а трудоспособные совершеннолетние дети должны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них (ст. 87 СК РФ). Невыполнение или ненадлежащее выполнение указанных обязанностей влечет уголовную ответственность соответственно по ст. 156 или 157 УК.

Профессиональные обязанности и служебное положение предполагают строго определенное, регламентированное нормативными актами поведение лица, совершение необходимых по профессии или по службе действий. Например, неоказание врачом помощи больному образует преступление, предусмотренное ст. 124 УК. Неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, влечет ответственность по ст. 293 УК.

Уклонение от исполнения вступившего в законную силу приговора суда о назначении конфискации (ч. 2 ст.

312 УК), неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК) и др.

предполагают наличие судебного решения, которым лицо обязывается к совершению определенных действий.

Лицо, создавшее опасность причинения вреда правоохраняемым интересам, обязано предотвратить наступление вредного последствия. В этом случае бездействию предшествует действие, которым и создается указанная опасность. Так, ст. 125 УК предусмотрена ответственность за оставление в опасности лица в случае, если виновный сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние.

При определении ответственности за бездействие необходимо установить не только юридическую обязанность действовать, но и наличие реальной возможности действовать надлежащим образом. Оно определяется на основе объективных обстоятельств (места, времени, ситуации и т.д.) и субъективных возможностей лица. Если оно не могло действовать надлежащим образом в силу объективных или субъективных причин, то уголовная ответственность за бездействие исключается.

Необходимо иметь в виду, что в ряде случаев сам законодатель при определенных условиях ограничивает обязанность действовать. Согласно ст. 270 УК капитан судна, не оказавший помощи людям, терпящим бедствие на море или ином водном пути, не несет уголовной ответственности, если такая помощь не могла быть оказана без серьезной опасности для своего судна, его экипажа и пассажиров.

Бездействие как форма деяния исключается в продолжаемом преступлении, так как такого рода посягательство, являясь единым (единичным) преступлением, состоит из ряда тождественных действий, объединенных единым умыслом и направленных к достижению одной цели. Длящееся же преступление, наоборот, может совершаться путем бездействия, поскольку оно характеризуется первоначальным актом действия или бездействия с последующим длительным невыполнением возложенных на лицо обязанностей.

В теории уголовного права выделяются два вида преступного бездействия: чистое бездействие и смешанное бездействие.

Чистое бездействие предполагает невыполнение действий, которые лицо должно было и могло выполнить.

Этот вид бездействия встречается довольно редко. Таким образом, например, совершаются невозвращение в установленный срок на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран, вывезенных за ее пределы (ст. 190 УК) и некоторые другие преступления.

Смешанное бездействие имеет место тогда, когда лицо исполняет обязанности либо ненадлежаще, либо в неполном объеме (например, при халатности — ст. 293 УК).

Следует отметить, что в литературе смешанное бездействие трактуется по-разному. Так, А.Н. Игнатов считает, что «смешанное бездействие заключается в совершении бездействия, с которым закон связывает наступление определенных последствий» 14]. По мнению Н.А. Бабия, рассматриваемый вид бездействия [ представляет собой «сочетание активной и пассивной форм деяния, когда для обеспечения бездействия лицо совершает какие-либо активные действия»[15]. Сущность смешанного бездействия И.М. Тяжкова раскрывает аналогичным образом, однако при этом замечает, что выделение данного понятия не имеет сколько-нибудь существенного уголовно-правового значения, оно может быть использовано только для теоретического анализа[16].

Как и действие, уголовно-правовое бездействие имеет свои границы, установление которых позволяет решать вопросы о добровольном отказе от преступления, соучастии и др. Началом бездействия следует считать возникновение той ситуации, при которой лицо должно было совершить определенные действия и имело для этого реальные возможности. Например, бездействие врача, не оказавшего помощь больному, начинается с момента получения вызова (ст. 124 УК);

бездействие свидетеля или потерпевшего, отказавшегося от дачи показаний, — с момента заявления об этом дознавателю, следователю, прокурору или суду (ст. 308 УК);

неисполнение военнослужащим приказа — с момента получения приказа начальника, отданного в установленном порядке (ст. 332 УК) и т.д. Окончание преступного бездействия обусловливается: его пресечением правоохранительными органами, явкой с повинной, прекращением обязанности действовать определенным образом, возникновением обстоятельств, исключающих возможность выполнения требуемых действий.

§ 3. Общественно опасные последствия В теории уголовного права пока не выработано единого понятия общественно опасных или, что одно и то же, преступных последствий. Многие ученые связывают их с происшедшими в результате преступления изменениями в объекте посягательства. Так, Н.В. Кузнецова определяет преступные посягательства как «вредные… изменения в охраняемых уголовным законодательством общественных отношениях, производимые преступным действием или бездействием субъекта»[17]. По существу, так же раскрывают рассматриваемое понятие В.Н. Кудрявцев [ 18], А.С. Михлин[19] и др.

Н.И. Коржанский полагает, что «преступные последствия — это противоправное изменение общественных отношений, заключающееся в полном или частичном, временном или постоянном затруднении или ликвидации возможности осуществления субъектом отношений своих интересов»[20].

Несколько иначе подходил к определению рассматриваемого признака объективной стороны преступления Е.А. Фролов. В преступных последствиях он видел «ущерб, от причинения которого соответствующее общественное отношение охраняется средствами уголовного права»[21].

Некоторые ученые считают необходимым в понятие общественно опасных последствий включать причину их возникновения и их существенные признаки. Так, В.В. Мальцев пишет: «Преступные последствия — это общественно опасный ущерб, отражающий свойства преступного деяния и объекта посягательства, наносимый виновным поведением, от причинения которого соответствующее общественное отношение охраняется средствами уголовного права»[22].

В литературе встречаются суждения, согласно которым преступные последствия отождествляются с преступным результатом[23]. Не соглашаясь с этим, С.В. Землюков подчеркивает: «Результат преступления — это социально вредное изменение охраняемого законом объекта, произведенное целенаправленным воздействием лица либо косвенно наступившее от такого воздействия.

Последствие преступления — это тоже социально вредное изменение охраняемых законом отношений, но причиненное неосторожным поведением лица либо наступившее от произведенного этим лицом преступного результата. Последствием является также вредное изменение охраняемого законом объекта, происшедшее при виновном воздержании лица от совершения требуемого действия»[24].

«Преступный результат» более широкое понятие, чем «преступное последствие». Они отличаются друг от друга по объему, а не по механизму воздействия на объект преступления. Так, при хищении детали станка, в результате чего цех простоял месяц и понес убытки на миллионы рублей, преступным последствием будет признаваться стоимость похищенной детали, а преступным результатом — весь вред, причиненный данным посягательством. При этом для квалификации преступления значение имеет общественно опасное последствие, а не преступный результат.

Общественно опасные (преступные) последствия — это негативные изменения общественных отношений, взятых под охрану уголовным законом, наступившие в результате совершения преступления. Таким образом, преступные последствия непосредственно связаны с объектом преступления. В этом проявляется их дуалистичная природа: являясь признаком объективной стороны преступления, преступные последствия выражаются в нарушении объекта посягательства. Однако относить общественно опасные последствия к указанному элементу состава преступления, как это делают некоторые авторы, нет никаких оснований[25].

Рассматриваемый признак объективной стороны характеризуется двумя специфическими признаками: во первых, им выступает вред, причиненный объекту преступления;

во-вторых, преступным последствием является не любой вред, а лишь тот, что указан в диспозиции уголовно-правовой нормы.

Преступное последствие — объективное выражение общественной опасности деяния, оно присуще любому преступлению. В преступном последствии реализуется та общественная опасность действия или бездействия, из-за которого оно запрещено уголовным законом. В связи с этим Н.Ф. Кузнецова обоснованно замечает: «Раскрыть общественную опасность преступления — это значит в первую очередь и главным образом показать, какой вред для …общества несет с собой данное преступление…, сколь отрицательно влияет, тормозит, подрывает выполнение тех или иных политических и хозяйственных задач… совершенное лицом преступление»[26].

Это не означает, конечно, что тяжесть преступления заключается лишь в его последствии. Как уже указывалось, его общественная опасность зависит от места, времени, обстановки, формы и вида вины, личности виновного и ряда других обстоятельств.

Не все общественно опасные последствия равнозначны. Одни из них характеризуют конкретный состав преступления, другие — нет;

первые входят в основание уголовной ответственности, вторые находятся за пределами состава преступления. В связи с этим необходимо выделять основные последствия и дополнительные.

Основное последствие входит в состав преступления и указано в диспозиции уголовно-правовой нормы.

Именно для его предотвращения установлена уголовная ответственность.

Дополнительное (факультативное) последствие — это такого вида вред, который по характеру и степени общественной опасности не достигает уровня последствий, указанных в законе. Оно наступает не во всех случаях. Согласно данным нашего исследования, такого вида последствия установлены в 78,3% транспортных преступлений. Так, при нарушении правил безопасности движения и эксплуатации, например, железнодорожного транспорта может причиняться легкий вред здоровью пассажиров, но может этого и не быть. Наступление вреда такой тяжести рассматривается как дополнительное последствие.

Выделение рассматриваемых последствий имеет практическое значение. Во-первых, в случае их наступления не требуется квалификация по совокупности, поскольку они охватываются составом преступления;

во-вторых, наличие дополнительных последствий имеет значение для назначения наказания.

Если в одном случае, кроме указанных в ст. 263 УК, был причинен легкий вред здоровью, в другом — таких последствий не было, то при одинаковой квалификации эта разница должна учитываться при определении меры наказания.

В теории уголовного права преступные последствия принято классифицировать и по другим основаниям. Так, выделяются простые и сложные последствия. Деление общественно опасных последствий на такие виды обусловлено спецификой объекта посягательства. Первые из них присущи преступлениям с простым составом, когда наличествует лишь один объект, которому и причиняется вред;

вторые — преступлениям со сложным составом, имеющим два и более непосредственных объекта, терпящих урон от совершенного посягательства.

По характеру все общественно опасные последствия классифицируются на материальные и нематериальные. В свою очередь материальные объединяют два вида последствий: а) имущественный вред;

б) физический вред.

Имущественный вред может проявляться как в виде реального ущерба, так и упущенной выгоды.

Рассматриваемый вид общественно опасного последствия наиболее характерен для преступлений в сфере экономики, хотя он встречается и в преступлениях другого вида. Все формы хищения влекут причинение реального ущерба, а причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения (ст. 165 УК) — упущенную выгоду. Имущественный вред характеризуется количественными параметрами, он может быть оценен в денежном выражении.

Физический вред — это вред, причиняемый в результате совершения общественно опасного действия или бездействия жизни или здоровью человека. Он охватывает смерть потерпевшего, небольшой, средней тяжести и тяжкий вред здоровью. Смерть как последствие преступления предусмотрена не только при совершении убийства (ст. 105-108 УК), но и при причинении смерти по неосторожности (ст. 109 УК), а также в ряде других составов (например, ст. 277, 295, 317 УК). В некоторых случаях этот вид последствия выступает в качестве квалифицирующего признака (например, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 123, ч. 3 ст. 126, ч. 3 ст. 131, ч. 2 ст. 143, ч. 3 ст. 152, ч. 3 ст. 205, ч. 2 ст. 263 и др.).

Вред здоровью, так же как и смерть потерпевшего, может характеризовать основной состав преступления.

Так, тяжким вредом здоровью признается причинение вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности (ст. 111 УК);

вредом здоровью средней тяжести — причинение вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть (ст. 112 УК);

легким вредом здоровью — причинение вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (ст.

115 УК). Тяжкий и средней тяжести вред здоровью в некоторых составах выступают квалифицирующими признаками (например, ч. 3 ст. 131, ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 163 УК и др.).

Нематериальные последствия также подразделяются на два вида: а) имеющие личностный характер и б) не относящиеся к личности. К первому виду относится моральный вред, а также вред, причиняемый конституционным правам и свободам граждан (так, в ст. 140 УК в качестве последствий указаны права и законные интересы граждан;

аналогичные последствия указаны в ст. 201 и 285 УК и др.).

Второй вид рассматриваемых последствий не относится к личности и представляет собой идеологический, политический, организационный вред. Эти последствия характерны для преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК), а также преступлений, направленных против государственной власти (раздел Х УК), против мира и безопасности человечества (раздел ХХII УК).

В некоторых случаях общественно опасное последствие может носить комплексный характер. Иными словами, одно действие или бездействие порождает разные по своей сути преступные последствия. Так, преступление, предусмотренное ст. 136 УК, в связи с нарушением равенства прав и свобод человека и гражданина в зависимости от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям способно причинить потерпевшему имущественный ущерб, моральный вред, существенно ограничить его политические и иные, предусмотренные Конституцией РФ права.

Общественно опасные последствия имманентны преступлению, беспоследственных преступлений нет и быть не может. Однако законодатель не всегда их указывает в статьях Особенной части УК. Но независимо от этого их установление (определение характера и размера (объема) наступившего вреда) обязательно в ходе расследования и судебного рассмотрения уголовного дела. Для установления же в содеянном наличия состава преступления, иначе говоря, для квалификации преступления, не всегда требуется учитывать последствия.

Как уже указывалось, в зависимости от того, включены или нет общественно опасные последствия в конструкцию объективной стороны преступления, выделяются материальные и формальные составы (их сущность и значение рассмотрены ранее). В преступлениях с материальным составом преступные последствия входят в число обязательных признаков объективной стороны. Оконченными такие преступления считаются с момента наступления указанных в законе последствий (например, для квалификации преступления по ст. 167 УК необходимо, чтобы уничтожение или повреждение чужого имущества повлекло причинение значительного ущерба).

Объективная сторона преступлений с формальным составом не включает общественно опасные последствия. Они презюмируются как неизбежно наступившие, но при этом находятся за рамками состава преступления (учитываются при назначении наказания). В этом случае оконченным преступление считается с момента выполнения деяния (действия или бездействия), указанного в законе.

Законодательный прием конструирования указанных составов обусловлен спецификой некоторых видов последствий. Так, некоторые из них просто не поддаются определению, отвечающему уголовно-правовым требованиям (например, при клевете, оскорблении, изнасиловании, нарушении неприкосновенности жилища и т.д.), применительно к некоторым преступлениям учитывается очевидность причинения вреда общественным отношениям, охраняемым уголовным законом (например, при шпионаже, взяточничестве, воспрепятствовании осуществлению правосудия и производству предварительного расследования, привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности, незаконном освобождении от уголовной ответственности, незаконном задержании, заключении под стражу или содержании под стражей, дезертирстве и др.), в других случаях законодатель поступает таким образом исходя из общественной опасности преступления и желания приблизить момент окончания посягательства к первоначальному акту преступного поведения (разбой, бандитизм и др.).

При описании общественно опасных последствий законодатель обычно использует одно из двух правил: а) в самом тексте закона конкретно указывает характер и объем (размер) последствия;

б) использует оценочные понятия.

В первом случае в уголовно-правовой норме называется конкретно определенное последствие. Это делается либо в диспозиции, либо в примечании к статье Особенной части УК. По такому принципу сформулированы, например, все составы преступлений, посягающих на жизнь и здоровье, абсолютное большинство преступлений против собственности и др.

Во втором случае закон содержит лишь самую общую характеристику общественно опасных последствий, т.е.

для их описания используются оценочные понятия, например: «вред правам и законным интересам граждан» (ст. 136, 137, 140 УК);

«значительный ущерб» (ст. 167 УК);

«крупный ущерб» (ч. 2 ст. 169 УК) и др. Во многих случаях их содержание раскрывается в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ по конкретным делам.

По ряду преступлений определение преступных последствий, выраженных в законе оценочным понятием, входит в компетенцию суда.

В некоторых статьях Особенной части УК содержится указание не на фактическое причинение вреда, а возможность наступления общественно опасных последствий. Такие преступления в теории называются деликтами создания конкретной опасности, а составы преступлений — составами реальной опасности.

Например, ответственность за нарушение правил безопасности при размещении, проектировании, строительстве и эксплуатации объектов атомной энергетики наступает только в том случае, если это могло повлечь смерть человека или радиоактивное заражение окружающей среды (ст. 215 УК). Аналогичным образом сформулированы диспозиции и ряда других уголовно-правовых норм (ст. 205, 215, 217, 247 УК).

По поводу юридической природы возможности наступления общественно опасных последствий высказаны различные мнения. Так, Н.Д. Дурманов считал возможность наступления указанных в законе последствий свойством самого преступного деяния[27]. По мнению Г.В. Тимейко, это — самостоятельный признак объективной стороны, не относящийся ни к свойству деяния, ни к преступному последствию[28].

Однако ряд ученых реальную возможность наступления последствий признают особым видом общественно опасных последствий, наступающих в результате совершения преступного деяния. «Если рассмотреть физическую природу возможности наступления вредных последствий, то нетрудно заметить, что она представляет собой создание условий для наступления преступного результата. Это определенный этап развития объективной стороны, который состоит в том, что преступное действие полностью совершено и уже вызвало во внешнем мире некоторые изменения. Хотя эти изменения пока что не привели, но они способны привести и при дальнейшем беспрепятственном развитии событий закономерно приведут к наступлению преступного результата»[29]. Н.Ф. Кузнецова отмечает, что опасность — это определенное состояние объекта в результате общественно опасных изменений, которые произведены преступным действием субъекта[3 0].

Появление возможности наступления последствий обусловливается совершением общественно опасного деяния, оно порождается им и характеризуется вредными изменениями объекта посягательства. Поэтому она и признается особым видом последствия: с одной стороны, последствия, указанные в законе, фактически еще не наступили, однако, с другой стороны, общественные отношения, поставленные под охрану Уголовного кодекса, уже претерпели изменения. С учетом особенностей преступления дальнейшее развитие причинно следственной зависимости для законодателя безразлично: она может быть прервана в результате вмешательства каких-либо обстоятельств;

ее развитие может пойти по другому пути;

факторы, не зависящие от воли виновного, могут исключить переход возможности в действительность.

Однако надо иметь в виду, что состав подобного преступления будет налицо лишь в том случае, если будет создана реальная (а не абстрактная) опасность причинения вреда. Реальная возможность наступления общественно опасных последствий — не субъективное предположение, а представляет собой объективную категорию, выражающуюся в создании преступным поведением лица такой ситуации, когда действие или бездействие закономерно может повлечь указанные в уголовно-правовой норме последствия. Возможность развития причинной связи при таких обстоятельствах должна быть установлена путем анализа всех обстоятельств дела.

§ 4. Причинная связь Причина и следствие как категории философии отображают одну из форм всеобщей связи и взаимодействия явлений. Под причиной понимается явление, действие которого вызывает, определяет, изменяет, производит или влечет другое явление, именуемое следствием. Причина и следствие — соотносительные понятия.

Причина и следствие могут меняться местами: последнее может стать причиной другого следствия.

В природе и обществе существует бесчисленное множество форм взаимодействия, взаимосвязи и взаимообусловленности явлений и, соответственно, — многообразие причинно-следственных зависимостей.

В современной науке классификация причинно-следственных связей производится по различным признакам.

Так, исходя из природы отношений, причинно-следственные связи подразделяются на материальные и идеальные, информационные и энергетические, физические, химические, биологические, социальные;

по характеру связей выделяются динамические и статические;

по числу и связности воздействий различают простые, составные, однофакторные, многофакторные, системные и внесистемные. Причинно-следственные связи также могут быть внешними и внутренними, главными и неглавными, объективными и субъективными, всеобщими, особенными и единичными и ДР-Ш Внутренняя связь между тем, что уже есть, и тем, что им порождается, что еще только становится, называется причинностью. Причинность всеобща, так как нет явлений, которые не имели бы своих причин, как нет явлений, которые не порождали бы тех или иных следствий[32].

Производимое причиной следствие зависит от условий, т.е. таких явлений, которые сами по себе не могут породить последствие, поскольку не обладают генетической способностью, но, сопутствуя причинам в пространстве и времени, влияя на них, обеспечивают их развитие, необходимое для наступления следствия.

При отсутствии необходимых условий причина не может привести к следствию.

Связь причины и следствия является необходимой: если есть причина и налицо соответствующие условия, то неизбежно возникает следствие, причем оно всегда порождается данной причиной при тех же условиях и во всех других случаях.

В уголовном праве причинная связь является конструктивным признаком объективной стороны преступлений, имеющих материальный состав. В связи с этим она признается необходимым и непременным условием уголовной ответственности за наступившие общественно опасные последствия.

Вопросы причинной связи законодательством непосредственно не разрешаются. В теории уголовного права не сформулировано единой точки зрения на то, какие последствия могут быть вменены лицу, совершившему общественно опасное деяние. Одни ученые считают, что ответственность возможна лишь за последствия, находящиеся в необходимой, закономерной связи с совершенным деянием[33]. Другие полагают, что между общественно опасным деянием и последствием может существовать как объективно необходимая, так и объективно случайная причинная связь. Согласно позиции этих ученых, проблема здесь заключается в том, «чтобы найти правильный критерий разграничения причинных связей, которые следует считать достаточными для уголовной ответственности, и таких связей, которые являются слишком отдаленными, несущественными или по иным основаниям должны быть признаны для уголовной ответственности недостаточными»[34].

Теория уголовного права, основываясь на положениях философии о причинности, не все необходимые условия, без которых результат не наступил бы, рассматривает в качестве причины. При решении этого вопроса следует исходить из концепции о необходимых и случайных связях между явлениями природы и общества.

Необходимость и случайность в философии рассматриваются в диалектическом единстве. Суть необходимых связей заключается в том, что одно явление при данных объективных условиях и обстоятельствах закономерно порождает другое, поскольку в первом явлении, его сущности и условиях заложены реальные предпосылки наступления второго явления. Случайные связи не выражают сущности явления и тенденций его развития.

Для правильного решения вопроса о причинной связи должен быть определен ряд обстоятельств, наличие которых позволяет признать, что общественно опасное деяние явилось причиной наступивших последствий.

Одним из элементов причинной связи выступает достоверно установленное последствие. О причине мы может говорить только тогда, когда имеется результат, а пока его нет, ничто не может быть названо причиной.

Кроме того, необходимо установить факт совершения лицом, которому вменяются эти последствия, общественно опасного деяния, указанного в законе. Если последнее отсутствует, то вопрос о причинной связи не должен возникать и при фактически наступивших последствиях.

Удовлетворяя протест Генерального прокурора СССР об отмене приговора Верховного Суда Армянской ССР и прекращении дела в отношении Д. и М. за отсутствием в их действиях состава преступления, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР указала, что причиной летного происшествия является грубое нарушение командиром самолета С. правил, запрещающих выполнение полета при определенной высоте облачности, а также при наличии закрытых облаками перевалов. Нарушение состояло в самовольном входе в облачность и полете в ней по трассе. Что же касается начальника аэропорта Д. и исполняющего обязанности начальника аэропорта М., то в их действиях отсутствуют какие-либо нарушения правил, приведшие к гибели самолета. Д. и М. не имели возможности проконтролировать условия полета из-за отсутствия радиотехнических средств и информации о погоде на перевалах[35].

Причинная связь — процесс, протекающий во времени. Поэтому для признания деяния причиной наступившего последствия необходимо, прежде всего, чтобы оно предшествовало по времени преступному последствию. Однако надо иметь в виду, что простая последовательность деяния и наступившего вреда, характеризующая временную (темпоральную) зависимость («раньше-позже»), еще не свидетельствует о причинно-следственной связи между ними. Иначе говоря, «после этого» не всегда значит «вследствие этого».

А. был признан виновным в том, что он, как третий помощник капитана парохода, находясь на вахте при проведении ходовых испытаний и обнаружив встречное судно (мотобот), не вызвал в рулевую рубку капитана и при расхождении с мотоботом допустил столкновение судов.

Верховный Суд СССР отменил приговор, указав, что допущенные А. нарушения не находятся в причинной связи с аварией. Столкновение произошло по вине старшего штурмана встречного судна, проигнорировавшего требования правил маневрирования. Ошибка суда первой инстанции заключалась в том, что за причинную связь была принята простая последовательность событий[36].

Деяние лица может рассматриваться в качестве причины лишь при условии, если наступившие последствия в конкретных обстоятельствах были неизбежны, закономерны. Наступившее последствие должно выступать результатом именно этого, а не какого-либо другого деяния.

Так, по делу Ш. было установлено, что виновный, не знавший о наличии у потерпевшего патологических изменений сосудов головного мозга, ударив его рукой по лицу (причинил легкий вред здоровью), не только не предвидел возможность наступления смерти К., но и не мог этого предвидеть. При таких конкретных обстоятельствах нет оснований для признания наличия прямой причинной связи между нанесением удара и наступившими последствиями[37].

Наступившие последствия иногда обусловлены несколькими деяниями, каждое из которых либо само по себе, либо во взаимодействии с другими способно вызвать общественно опасные последствия[38].

В результате нарушения правил судоходства столкнулись плавбаза и средний рыболовный траулер. Суд установил, что гибель рыболовного траулера явилась следствием нарушения правил безопасности капитанами обоих судов, а также вахтенного штурмана плавбазы. Верховный Суд РСФСР согласился с такими выводами суда первой инстанции, поскольку совершенные указанными лицами деяния как каждое в отдельности, так и в своей совокупности закономерно привели к кораблекрушению[39].

Возможны случаи, когда действиями одного создается опасная ситуация, а другой неверно оценивает ее и сам совершает общественно опасное деяние. Так, С. в период несения вахты при отсутствии других лиц командного состава покинул судно и перешел на другой траулер. Малоопытный помощник капитана М., будучи в нетрезвом состоянии, не согласовав свои действия с командованием, решил пришвартоваться к большому морозильному траулеру. Не справившись с управлением, допустил навал судов, в результате чего погиб человек, был поврежден корпус одного из судов. Таким образом, в опасной обстановке, созданной С, М.

допустил дальнейшее нарушение правил безопасности[40].

Установление причиной связи обязательно не только при совершении деяния путем действия, но и при преступном бездействии. Подвергая критике концепцию отсутствия причинной связи при бездействии[41], В.Н. Кудрявцев обоснованно отмечает, что сторонниками этой позиции допускаются по крайней мере две неточности. Во-первых, безосновательно полностью отрицается в бездействии активный момент. Во-вторых, причинность связывается лишь с активными изменениями окружающей среды. Эти неточности являются следствием того, что не различаются философское и физическое понятие причинной связи. Философская категория причинности не характеризуется таким дополнительным признаком, как активность[42].

Как известно, общественные отношения могут быть нарушены либо «извне», либо «изнутри». При бездействии имеет место последний способ, т.е. в этом случае бездействует субъект, включенный в систему общественных отношений в качестве обязательного элемента, который должен был действовать. Таким образом, причинная связь между бездействием и наступившим общественно опасным последствием имеет место, если на лице лежала юридическая обязанность совершить требуемое действие, существовала возможность как отрицательного, так и положительного исхода, совершение требуемого действия могло превратить возможность положительного исхода в действитель-ность[43].

Причинность в неосторожных преступлениях характеризуется многофакторностью, т.е. множественностью причин и условий, что предопределяет вопрос о различной причиняющей роли («каузальной силе») каждого из них. Например, одно транспортное происшествие может порождаться в среднем более 250 факторами. В этом случае «общей» причиной будет выступать вся совокупность явлений, а «частной» причиной — отдельные факторы. Причинная связь в преступлениях, совершаемых по неосторожности, как правило, состоит из ряда звеньев причинной цепи[44].

§ 5. Факультативные признаки объективной стороны и их значение Как уже указывалось, к факультативным признакам объективной стороны относятся способ, обстоятельства времени и места, орудия, средства и обстановка совершения преступления.

Способ совершения преступления — это форма проявления преступного деяния вовне, используемые преступником приемы и методы для реализации преступного намерения. Он является наиболее часто используемым признаком при описании объективной стороны конкретного посягательства. Так, все формы хищения разграничиваются между собой по способу изъятия имущества. Кражей, например, является тайное хищение имущества чужого имущества (ст. 158 УК), а грабежом — открытое хищение (ст. 161 УК).

В законодательстве рассматриваемый признак объективной стороны указывается: а) в единственном числе (так, воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов осуществляется путем принуждения — ст. 144 УК);

б) как точный («закрытый») перечень (например, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием — ст. 159 УК);

в) как примерный («открытый») перечень (в качестве способа совершения преступления в ст. 150 УК названы: обещания, обман, угрозы или иной способ);

г) любой способ.

Обстоятельства времени означает совокупность признаков, которые характеризуют время совершения преступления. Согласно ч. 2 ст. 9 УК временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

Надо иметь в виду, что время представляет собой прежде всего продолжительность, длительность чего нибудь, измеряемую секундами, минутами, часами. Это может быть период, в течение которого совершается общественно опасное деяние, либо время суток или года. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ время входит в предмет доказывания при производстве по уголовному делу. Поэтому по каждому делу устанавливается, когда было совершено деяние, его продолжительность (начало и окончание действия или бездействия), время наступления преступных последствий. Все эти данные отражаются в соответствующих процессуальных актах. Однако применительно к составу преступления такие сведения не имеют значения, они никак не влияют на уголовно-правовую оценку содеянного. Уголовная ответственность связывается не с самим временем совершения преступления как таковым, а с обстоятельствами, которые характеризуют это время. Так, в ст. 106 УК указывается, что убийство матерью новорожденного ребенка осуществляется во время или сразу же после родов. Согласно ч. 3 ст. 331 УК уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо боевой обстановке, определяется законодательством Российской Федерации военного времени. В преступлениях, предусмотренных ст. 334 и 336 УК, рассматриваемый признак сформулирован как время исполнения обязанностей военной службы. В некоторых случаях законодатель в качестве характеристики времени указывает ее продолжительность. Например, самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных причин на службу образует преступление, если это продолжалось свыше двух суток, но не более десяти суток. А это же деяние продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца признается уже квалифицированным видом преступления, свыше одного месяца — особо квалифицированным видом преступления по ст. 337 УК.

Под обстоятельствами места совершения преступления признается совокупность признаков, характеризующих определенную территорию, на которой начато, окончено преступное деяние или наступили общественно опасные последствия. Эти обстоятельства могут, например, относиться к государству как политической организации общества, к географическим понятиям (например, континентальный шельф — ст.

253 УК;

море или иной водный путь — ст. 270 УК и др.). В некоторых случаях под местом совершения преступления признается пространство, на котором расположено жилище человека (ст. 139 УК), исправительное учреждение (ст. 313 УК), учреждение, обеспечивающее изоляцию от общества (ст. 321 УК), и т.д.

В ряде преступлений местом его совершения признается территория, которой придан определенный правовой статус: заповедник, заказник, национальный парк, особо охраняемые государством природные территории (ст. 262 УК).

В литературе, как правило, средства и орудия совершения преступления не разграничиваются. Между тем орудие совершения преступления — это предметы материального мира, приспособления, применяемые для усиления физических возможностей лица, совершающего общественно опасное деяние (например, применение лома для вскрытия дверей гаража);

средствами же являются предметы, наркотические средства, химические и ядовитые вещества, химические и физические процессы и т.д., при помощи которых совершается преступление. При помощи средств совершения преступления оказывается преступное воздействие на общественные отношения, охраняемые уголовным законом.

Ю.Г. Ляпунов предлагает иное разграничение рассматриваемых признаков. По его мнению, «хотя «средство» и «орудие» во многом совпадающие понятия, первое все-таки шире второго и они соотносятся друг с другом как род и вид. Применительно к уголовному праву в отношении всей группы насильственных, агрессивных преступлений точнее и удачнее … использовать термин «орудие преступления», а относительно всех иных, ненасильственных деяний — «средства» их совершения»[45].

Сущность средства или орудия как признака объективной стороны не зависит от характера совершаемого преступления, а определяется его ролью в совершенном преступлении.

Обстановка совершения преступления характеризуется совокупностью условий и обстоятельств, при которых осуществляется общественно опасное деяние. При конструировании составов преступлений в действующем законодательстве данный признак используется крайне редко. Так, в ст. 106 УК говорится об убийстве в условиях психотравмирующей ситуации.

Все факультативные признаки объективной стороны имеют троякое значение. Во-первых, они могут выступать обязательными признаками основного состава преступления (например, садистские методы как способ совершения преступления указан в основном составе преступления, предусмотренного ст. 245 УК).

Во-вторых, они могут превращать основной состав в его квалифицированный вид, т.е. признаваться квалифицирующими признаками (например, особая жестокость как способ убийства). В-третьих, факультативный признак, не имея отношение к составу преступления и, следовательно, не влияя на квалификацию содеянного, учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего наказание.

[1] См.: Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 9. Ш Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1.

С. 14.

[3] Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 108. [4] Волков Б.С. Преступное поведение: детерминизм и ответственность. Казань, 1975. С. 39, 40. [5] Тимейко Г.В. Общее учение об объективной стороне преступления. Ростов-на-Дону, 1977. С. 29. [6] Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. С. 75.

[7] Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М., 1948. С. 53. Аналогичной позиции придерживались:

Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961. С. 53;

Ковалев М.И. Проблемы учения об объективной стороне состава преступления. М., 1991. С. 25, и др.

[8] См.: Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве. М., 1963. С. 22.

[9] См, например: Кузнецова Н.Ф. Значение преступных посягательств для уголовной ответственности. М., 1958. С. 11, и др.

[10] Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М.

Тяжковой. М., 2002. С. 227.

Ш Уголовный кодекс Испании/ Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Ф.М. Решетникова. М., 1998. [12] Уголовный кодекс ФРГ. Пер. с нем. М., 2000.

[13] Кудрявцев В.Н., Малеин Н.С. Правовое поведение, его субъекты и пределы // Правоведение. 1980. №3. С.

32.

[14] Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. 1. Общая часть. М., 2001.

С.143.

[15] Бабий Н.А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая часть. Минск, 2000. С. 60.

[16] См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении. С. 231.

[17] Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. С. 10.

[18] Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. С. 137.

[19] Михлин А.С. Последствия преступления. М., 1969. С. 16.

[20] Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. С. 162.

[21] Фролов Е.А. Объект и преступные последствия при посягательствах на социалистическую собственность//Учен. труды Свердловского юрид. ин-та. 1968. Вып. 8. С. 111.

[22] Мальцев В.В. Проблема уголовно-правовой оценки общественно опасных последствий. Саратов, 1989. С.

27.

[23] См., например: Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Указ соч. С. 148.

[24] Землюков С.В. Уголовно-правовые проблемы преступного вреда. Новосибирск, 1991. С. 24.

[25] См., например: Краснопеев В.А. Объект преступления в российском уголовном праве (теоретико правовой анализ). Дисс.… канд. юрид. наук. Кисловодск, 2001. С. 7, 8 и др.

[26] Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. С. 28.

[27] См.: Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 40.

[28] См.: Тимейко Г.В. Общее учение об объективной стороне преступления. С. 87.

[29] Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978. С. 171.

[30] См.: Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. С. 25.

ЗЦ См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 531.

[32] См. там же. С. 532.

[33] См., например: Кригер Г. Причинная связь в советском уголовном праве// СЮ. 1979. № 1. С. 8 и ДР [34] Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. С. 198.

[35] См.: Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР по уголовным делам. 1959-1971 гг. М., 1973. С. 158.

[36] См.: Судебная практика Верховного Суда СССР. 1952. № 1. С. 27. [37] БВС РСФСР. 1984. № 2. С. 8.

[38] В литературе высказано и противоположное мнение. Так, А. Горбуза и Е. Сухарев считают, что «по общему правилу, виновным в совершении преступления может быть признано только одно лицо» (Горубза А., Сухарев Е. О квалификации дорожно-транспортных преступлений // СЮ. 1980. № 8. С. 26). Это утверждение представляется теоретически несостоятельным.

[39] См. подробно: ЧучаевА. Причинная связь в транспортных преступлениях// СЮ. 1985. № 12. С. 19. [40] См.

подробно: ЧучаевА. Причинная связь в транспортных преступлениях// СЮ. 1985. № 12. С. 20.

[41] См., например: Шаргородский М.Д. Вопросы уголовного права в практике Верховного Суда СССР// Социалистическая законность. 1947. № 9. С. 11;

Тимейко Г.В. Общее учение об объективной стороне преступления. С. 128-157 и др.

[42] См.: Кудрявцев В.Н. Противоправное бездействие и причинная связь // Советское государство и право.

1967. № 5. С. 29.

[43] См. об этом подробно: Чучаев А.И. Безопасность железнодорожного, водного и воздушного транспорта. Уголовно-правовые проблемы. Саратов, 1988.

[44] О причинных цепях подробно см.: Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. М., 1968. [45] Уголовное право. Общая часть/ Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.Г. Ляпунова. М., 1997. С. 235.

Глава VII. Субъективная сторона преступления § 1. Понятие и значение субъективной стороны преступления Под субъективной стороной преступления понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Если объективная сторона преступления составляет его фактическое содержание, то субъективная сторона образует его психологическое содержание, т.е.

характеризует процессы, протекающие в психике виновного. Она не поддается непосредственному чувственному восприятию, а познается только путем анализа и оценки всех объективных обстоятельств совершения преступления. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив, цель. Эти признаки органически связаны между собой и взаимозависимы, однако представляют психологические явления с самостоятельным содержанием, и ни одно из них не включает другого в качестве составной части. Некоторые ученые, необоснованно противопоставляя вину и якобы характеризующие ее юридические признаки, отождествляют субъективная сторону преступления с виной, в которую, по их мнению, входят также мотив и цель[1]. Другие ученые рассматривают субъективную сторону преступления лишь как часть вины, которая якобы является общим основанием уголовной ответственности и выступает как целостная характеристика преступления во всех его существенных для ответственности отношениях[2].

Юридическое значение каждого из признаков субъективной стороны различно.

Вина как психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания. Вина — обязательный признак любого преступления. Но она не дает ответа на вопросы, почему и для чего виновный совершил преступление. На эти вопросы отвечают мотив и цель, которые являются не обязательными, а факультативными признаками субъективной стороны преступления.

Иногда в содержание субъективной стороны преступления включают эмоции, т.е. переживания лица в связи с совершаемым преступлением[3]. Однако необходимо иметь в виду следующее. Эмоции, выражающие отношение к уже совершенному преступлению (удовлетворение или, наоборот, раскаяние, страх перед наказанием и т.д.), вообще не могут служить признаком субъективной стороны. Эмоции же, сопровождающие подготовку преступления и процесс его совершения, могут играть роль мотивообразующего фактора и в некоторых случаях, предусмотренных законом, им придается определенное юридическое значение (ст. 107, 113 УК). Но и в этих случаях эмоции характеризуют не психическую деятельность виновного, а его психическое состояние, т.е. характеризуют не столько субъективную сторону, сколько субъекта преступления, следовательно, они не имеют значения самостоятельного признака субъективной стороны.

Субъективная сторона преступления имеет следующее значение.

Во-первых, будучи составной частью основания уголовной ответственности, она отграничивает преступное поведение от непреступного. Так, не является преступлением причинение общественно опасных последствий без вины (ст. 5, 28 УК), неосторожное совершение деяния, которое по закону наказуемо лишь при наличии умысла (ст. 115 УК), а также предусмотренное нормой уголовного права деяние, если оно совершенно без цели, указанной в этой норме (ст. 158-162 УК) или по иным мотивам, указанные в законе (ст. 153-155 УК).

Во-вторых, субъективная сторона преступления позволяет разграничить преступления, сходные по объективным признакам. Так, убийство (ст. 105 УК) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК) различаются только по форме вины;

терроризм (ст. 205 УК) отличается от диверсии (ст. 281 УК) только по содержанию цели.

В-третьих, мотив и цель во многих нормах Особенной части УК выполняют функцию квалифицирующих признаков и поэтому влекут усиление наказания за совершенное преступление.

В-четвертых, содержанием мотива и цели, даже если они не указаны в норме Особенной части УК, в значительной мере определяется степень общественной опасности как преступления, так и лица, его совершившего, а значит, характер ответственности и размер наказания с учетом предписаний, изложенных в ст. 61, 63 и 64 УК.

§ 2. Понятие вины Еще в XIX в. было подмечено, что «учение о виновности и его бльшая или меньшая глубина есть как бы барометр уголовного права. Оно — лучший показатель его культурного уровня»[4.

] Принцип ответственности за деяния, совершенные только при наличии вины, впервые закреплен лишь в УК, согласно ст. 5 которого уголовной ответственности подлежит только то общественно опасное деяние (и его общественно опасные последствия), которое совершено виновно. Данная норма категорически запрещает объективное вменение.

Вина — это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и его последствиям.

Человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что он совершил их, обладая свободой воли, т.е. способностью выбирать линию социально значимого поведения. Указанная способность включает отражательно-познавательный и преобразовательно-волевой элементы, воплощенные в уголовно правовой категории вменяемости, которая является предпосылкой вины, ибо виновным может признаваться только вменяемое лицо, т.е. способное осознавать фактическое содержание и социальное значение своих действий и руководить ими.

Элементами вины как психического отношения являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют ее содержание. Таким образом, вина характеризуется двумя слагаемыми элементами: интеллектуальным и волевым. Отдельные ученые неосновательно пытаются сузить психологическое содержание вины за счет исключения из него одного из двух элементов (так, Н.Г. Иванов не признает желание самостоятельным элементом умышленной вины и предлагает определить умысел только через осознание общественно опасного и противоправного характера совершаемого деяния[5 ). «Уголовно ] правовое понятие вины не сводится к характеристике мыслительных процессов — оно включает и волевой компонент, это умышленный или неосторожный поступок (выделено мной. — Автор), запрещенный уголовным законом»[6].

Различные предусмотренные законом сочетания интеллектуального и волевого элементов образуют две формы вины — умысел и неосторожность (ст. 25 и 26 УК), по отношению к которым вина является родовым понятием. Признать лицо виновным — значит установить, что оно совершило преступление либо умышленно, либо по неосторожности.

Вина — понятие не только психологическое, но и юридическое. Поскольку преступлением признается лишь общественно опасное деяние, лицо, его совершившее, виновно перед обществом, перед государством. Эта сторона вины раскрывается в ее социальной сущности.

Вина — категория социальная, поскольку в ней проявляется отношение лица, совершающего преступление, к важнейшим социальным ценностям. Социальную сущность вины составляет проявившееся в конкретном преступлении искаженное отношение к основным ценностям общества, отношение, которое при умысле обычно является отрицательным (так называемая антисоциальная установка), а при неосторожности — пренебрежительным (асоциальная установка) либо недостаточно бережным (недостаточно выраженная социальная установка).

Важным показателем вины служит ее степень, которая, как и сущность вины, носит не законодательный, а научный характер, хотя в судебной практике применяется весьма широко.

Степень вины — это количественная характеристика ее социальной сущности, т.е. показатель глубины искажения социальных ориентаций субъекта, его представлений об основных социальных ценностях. Она определяется не только формой вины, но также направленностью умысла, целями и мотивами поведения виновного, его личностными особенностями и т.д. «Лишь совокупность формы и содержания вины с учетом всех особенностей психического отношения лица к объективным обстоятельствам преступления и его субъективных, психологических причин определяет степень отрицательного отношения лица к интересам общества, проявленного в совершенном лицом деянии, т.е. степень его вины»[7].

Итак, вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших ценностей общества.

§ 3. Формы вины Сознание и воля — это элементы психической деятельности человека, их совокупность образует содержание вины. Интеллектуальные и волевые процессы находятся в тесном взаимодействии и не могут противопоставляться друг другу: всякий интеллектуальный процесс включает и волевые элементы, а волевой, в свою очередь, включает интеллектуальные. Юридические понятия умысла и неосторожности не имеют готовых психологических аналогов, поэтому для применения норм уголовного права «необходимо и достаточно прикладное значение понятий умысла и неосторожности, которое исторически сложилось в законодательстве и судебной практике»[8]. Наука уголовного права исходит из того, что между сознанием и волей имеется определенное различие. Предметное содержание каждого из этих элементов в конкретном преступлении определяется конструкцией состава данного преступления.

Интеллектуальный элемент вины носит отражательно-познавательный характер и включает осознание свойств объекта посягательства и характера совершенного деяния, а также дополнительных объективных признаков (место, время, обстановка и т.п.), если они введены законодателем в состав данного преступления.

В преступлениях с материальным составом интеллектуальный элемент включает, кроме того, и предвидение (либо возможность предвидения) общественно опасных последствий.

Содержание волевого элемента вины также определяется конструкцией состава конкретного преступления.

Предметом волевого отношения субъекта является очерченный законодателем круг тех фактических обстоятельств, которые определяют юридическую сущность преступного деяния. Сущность волевого процесса при совершении умышленных преступлений заключается в осознанной направленности действий на достижение поставленной цели, а при неосторожных преступлениях — в неосмотрительности, беспечности лица, легкомысленное поведение которого повлекло вредные последствия.

По различной интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления, вина подразделяется на формы, а в пределах одной и той же формы — на виды. Форма вины определяется соотношением психических элементов (сознание и воля), образующих содержание вины, причем законом предусмотрены все возможные сочетания, образующие вину в ее уголовно-правовом значении.

Форма вины — это установленное уголовным законом определенное сочетание элементов сознания и воли субъекта преступления, характеризующее его отношение к этому деянию. Уголовное законодательство знает две формы вины — умысел и неосторожность. Теоретически несостоятельны и прямо противоречат закону попытки некоторых ученых (В.Г. Беляев[9], Р.И. Михеев[10], Ю.А. Красиков[11] и др.) обосновать наличие третьей формы вины («двойной», «смешанной», «сложной»), якобы существующей наряду с умыслом и неосторожностью. Вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне умысла или неосторожности вины быть не может.

Формы вины наряду с мотивами преступления подлежат доказыванию по каждому уголовному делу (п. 2 ст.

73 УПК РФ). Форма вины в конкретном виде преступления может быть прямо названа в диспозиции статьи Особенной части УК либо она может подразумеваться или устанавливаться толкованием.

Во многих нормах УК прямо указывается на умышленный характер преступления. В других случаях умышленная форма вины с очевидностью вытекает из цели деяния (например, терроризм, разбой, диверсия), либо из характера описанных в законе действий (например, изнасилование, клевета, получение взятки), либо из указания на заведомую незаконность действий или на их злостный характер. Но если преступление предполагает только неосторожную форму вины, это во всех случаях обозначено в соответствующей норме Особенной части УК. И только в отдельных случаях деяние является преступным при его совершении как с умыслом, так и по неосторожности;

в подобных случаях форма вины устанавливается посредством толкования соответствующих норм.

Юридическое значение формы вины разнообразно.

Во-первых, в случаях когда закон устанавливает уголовную ответственность только за умышленное совершение общественно опасного деяния (ст. 115 УК), форма вины является субъективной границей, отделяющей преступное поведение от непреступного.

Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасных деяний, сходных по объективным признакам, но различающихся по форме вины. Так, форма вины служит критерием квалификации деяния как убийства (ст. 105 УК) или как причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК), как умышленного или как неосторожного причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ст. 111, 112 и 118 УК), как умышленного либо как неосторожного уничтожения или повреждения имущества (ст. 167 и 168 УК).

В-третьих, форма вины определяет степень общественной опасности преступления, наказуемого при любой форме вины (например, заражение венерическим заболеванием или ВИЧ-инфекцией, разглашение государственной тайны и т.д.).

В-четвертых, вид умысла или вид неосторожности, не влияя на квалификацию, может служить важным критерием индивидуализации уголовного наказания. Преступление, по общему правилу, более опасно, если оно совершено с прямым умыслом, нежели с косвенным, а преступное легкомыслие обычно опаснее небрежности.

В-пятых, форма вины в сочетании со степенью общественной опасности деяния служит критерием законодательной классификации преступлений: в соответствии со ст. 15 УК к категориям тяжких и особо тяжких относятся только умышленные преступления.

В-шестых, форма вины предопределяет условия отбывания наказания в виде лишения свободы. Согласно ст.

58 УК, мужчины, осужденные к этому наказанию за преступления, совершенные по неосторожности, отбывают наказание в колониях-поселениях, а мужчины, осужденные за умышленные преступления, — в колониях-поселениях (при осуждении за преступления небольшой или средней тяжести), в исправительных колониях общего, строгого или особого режима либо в тюрьме.

Некоторые правовые последствия совершения преступлений (например, установление рецидива преступлений) обусловлены исключительно умышленной формой вины, другие различаются в зависимости от формы вины (например, институты условно-досрочного освобождения либо замены лишения свободы более мягким видом наказания тесно связаны с категориями преступлений, находящимися в зависимости от формы вины).

§ 4. Умысел и его виды В ст. 25 УК впервые законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный. Правильное установление вида умысла имеет немалое юридическое значение. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.01.99 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)» (БВС РФ. 1999. № 3) подчеркнул, что при назначении наказания в числе прочих обстоятельств суды обязаны учитывать вид умысла, мотив и цель преступления[12].

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент прямого умысла, а желание наступления указанных последствий относится к волевой сфере психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла.

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и социального значения. Оно включает представление о характере объекта преступления, о содержании действий (бездействия), посредством которых осуществляется посягательство, а также о тех фактических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка), при которых происходит преступление.

Отражение всех этих компонентов в сознании виновного дает ему возможность осознать общественную опасность совершаемого деяния.

Осознание общественной опасности деяния не тождественно осознанию его противоправности, т.е.

запрещенности уголовным законом. В подавляющем большинстве случаев при совершении умышленных преступлений виновный осознает их противоправность. Однако закон не включает осознание противоправности совершаемого деяния в содержание этой формы вины, поэтому преступление может быть признано умышленным и в тех (весьма редких) случаях, когда противоправность совершенного деяния не осознавалась виновным.

Предвидение — это отражение в сознании тех событий, которые обязательно произойдут, должны или могут произойти в будущем. Оно означает мысленное представление виновного о том вреде, который причинит или может причинить его деяние объекту посягательства. При прямом умысле предвидение включает, во-первых, представление о фактическом содержании предстоящих изменений в объекте посягательства, во-вторых, понимание их социального значения, т.е. вредности для общества, в-третьих, осознание причинно следственной зависимости между действием или бездействием и общественно опасными последствиями.

В определении Судебной коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Ф. указано, что ее осуждение за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью является необоснованным, поскольку обстоятельства совершения преступления не позволяют утверждать, будто Ф. предвидела, что в результате ее действий потерпевшая упадет и получит закрытый перелом шейки левого бедра со смещением, поэтому квалификация деяния как умышленного преступления исключается[13]. В данном случае Ф. не осознавала причинно-следственной зависимости между своими действиями и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей и не предвидела такого последствия, поэтому прямой, да и вообще умысел исключается.

Прямой умысел в ч. 2 ст. 25 УК характеризуется, в частности, предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Интеллектуальный элемент этого вида умысла характеризуется, как правило, предвидением неизбежности наступления общественно опасных последствий.

Лишь в отдельных случаях лицо, совершающее преступление с прямым умыслом, предвидит общественно опасные последствия не как неизбежные, а лишь как реально возможные. Такая ситуация складывается, если избранный виновным способ посягательства объективно способен с примерно равной степенью вероятности вызвать разноплановые последствия. Например, выбрасывая малолетнего ребенка из окна третьего этажа дома, виновный понимает, что и смерть, и любой тяжести вред здоровью потерпевшего будут в зависимости от обстоятельств падения (например, на ветви дерева или в снежный сугроб) одинаково закономерным результатом этого преступления. В подобных случаях желаемое последствие (смерть) является закономерным, но не единственно возможным результатом совершенных действий, поэтому оно предвидится не как неизбежный, а как реально возможный резул ьтат дея н ия.

Волевой элемент прямого умысла характеризует направленность воли субъекта. Он определяется в законе как желание наступления общественно опасных последствий.

Желание — это, по сути, стремление к определённому результату. Оно вовсе не означает, что последствия преступления приятны или просто выгодны виновному[14]. Желание может иметь различные психологические оттенки. При прямом умысле оно заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве: 1) конечной цели (убийство из ревности, мести), 2) промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления), 3) средства достижения цели (убийство с целью получения наследства), 4) необходимого сопутствующего элемента деяния (убийство путем взрыва, если вместе с намеченной жертвой неизбежно погибнут и другие)[15].

Законодательное определение прямого умысла ориентировано на преступления с материальным составом, поэтому желание связывается в нем только с общественно опасными последствиями, в которых воплощен вред, причиняемый объекту. Однако в российском законодательстве большинство преступлений имеют формальный состав, и последствия находятся за пределами объективной стороны. В таких составах предметом желания являются само общественно опасное деяние. Так, похищая человека, виновный осознает, что против воли потерпевшего завладевает им, изымает из привычной среды и насильственно удерживает его в укромном месте, и желает совершить такие действия. Следовательно, при совершении преступлений с формальным составом желание виновного распространяется на сами действия (бездействие), которые по своим объективным свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от факта наступления вредных последствий. А поскольку сознательно и добровольно совершаемые действия всегда желаемы для действующего лица, то умысел в преступлениях с формальным составом может быть только прямым.

Помимо содержания важным показателем прямого умысла является его направленность, которая во многих случаях определяет квалификацию преступления. Под направленностью умысла понимается мобилизация интеллектуально-волевых усилий виновного на совершение деяния, посягающего на определенный объект, совершаемого определенным способом, причиняющего определенные последствия, характеризующегося наличием определенных отягчающих или смягчающих обстоятельств. Верховный Суд РФ, учитывая значение направленности умысла для квалификации преступлений, неоднократно подчеркивал необходимость ее установления по конкретным уголовным делам. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указывала, что деяние не является преступлением, если умысел лица «после приобретения маковой соломки был направлен на доставку ее к месту своего жительства для личного пользования»[16], что убийство может квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК только при условии, что умысел был направлен на лишение жизни именно двух лиц (смерть обоих охватывалась единым умыслом)[17], что хищение квалифицируется как кража или грабеж в зависимости от направленности умысла на изъятие имущества тайным или открытым способом[18], и т.д.

Косвенный умысел в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25 УК) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.

Осознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле имеет то же содержание, что и при прямом умысле. Но характер предвидения общественно опасных последствий при прямом и при косвенном умысле не совпадает.

В УК предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий связывается исключительно с прямым умыслом (ч. 2 ст. 25). Напротив, косвенному умыслу свойственно предвидение только возможности наступления общественно опасных последствий (ч. 3 ст. 25). При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, т.е. считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Таким образом, предвидение неизбежности наступления преступных последствий исключают косвенный умысел (правда, отдельные ученые вопреки закону высказывают мнение, что предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий может иметь место и при косвенном умысле[19]).

Итак, интеллектуальный элемент косвенного умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасных последствий.

Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК).

При косвенном умысле общественно опасное последствие — это чаще всего побочный продукт преступных действий виновного, а сами эти действия направлены к достижению иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления. Виновный не стремится причинить общественно опасные последствия.

Однако подчеркнутое законодателем отсутствие желания причинить вредные последствия означает лишь отсутствие прямой заинтересованности в их наступлении, его нельзя понимать как активное нежелание указанных последствий, стремление избежать их наступления. На самом деле сознательное допущение означает, что виновный вызывает своими действиями определенную цепь событий и сознательно, т.е.

осмысленно, намеренно, допускает развитие причинно-следственной цепи, приводящее к наступлению общественно опасных последствий. Сознательное допущение есть активное переживание, связанное с положительным волевым отношением к последствиям, при котором виновный заранее соглашается с наступлением общественно опасных последствий, готов принять их как плату за достижение конечной цели деяния. Именно положительное, одобрительное отношение к последствиям сближает сознательное допущение с желанием, делает их разновидностями волевого содержания одной и той же формы вины.

Волевое содержание косвенного умысла может проявиться и в безразличном отношении к наступлению общественно опасных последствий. Оно, по сути, мало чем отличается от сознательного допущения и означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этом случае субъект причиняет вред общественным отношениям, что называется, «не задумываясь» о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной.

Прямой и косвенный умысел — это виды одной и той же формы вины, поэтому между ними много общего.

Интеллектуальный элемент обоих видов умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением его общественно опасных последствий. Общим для волевого элемента прямого и косвенного умысла является положительное, одобрительное отношение к наступлению предвидимых общественно опасных последствий.

Различие в содержании интеллектуального элемента прямого и косвенного умысла состоит в неодинаковом характере предвидения последствий. Если прямой умысел характеризуется предвидением, как правило, неизбежности, а иногда реальной возможности наступления общественно опасных последствий, то косвенному умыслу присуще предвидение только реальной возможности наступления таких последствий. Но основное различие между прямым и косвенным умыслом заключается в том, что волевое отношение субъекта к последствиям проявляется по-разному. Положительное отношение к ним при прямом умысле выражается в желании, а при косвенном умысле — в сознательном допущении либо в безразличном отношении.

Установление вида умысла очень важно для правильной квалификации преступления.

М. был осужден за покушение на убийство Ч. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия М. по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР исходя из того, что М. действовал с косвенным умыслом, а значит, деяние должно квалифицироваться по фактически наступившим последствиям. Не соглашаясь с таким выводом, Президиум Верховного Суда РСФСР отменил кассационное определение и указал, что при решении вопроса о содержании умысла виновного суд «должен исходить из совокупности всех обстоятельств преступления и учитывать, в частности, способы и орудие преступления, количество, характер и локализацию ранений и иных телесных повреждений (например, в жизненно важные органы человека), причины прекращения преступных действий виновного и т.д.»[20]. Конкретные обстоятельства совершения данного преступления: нанесение сильного удара ножом в шею (в часть тела, где расположены жизненно важные органы), попытка ударить вторично, не удавшаяся из-за активного сопротивления потерпевшей, пресечение дальнейшего посягательства с помощью посторонних лиц, а также предотвращение тяжких последствий благодаря своевременному оказанию медицинской помощи — свидетельствуют в совокупности, что М. не только предвидел последствия в виде смерти потерпевшей, но и желал их наступления, т.е. действовал с прямым умыслом.

Законодательное деление умысла на прямой и косвенный имеет немалое практическое значение. Строгое разграничение обоих видов умысла необходимо для правильного применения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, покушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, законодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени вины, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также для индивидуализации наказания.

Закон делит умысел на виды только в зависимости от особенностей их психологического содержания. А теория и практика уголовного права знают и иные классификации видов умысла. Так, по моменту возникновения преступного намерения умысел подразделяется на заранее обдуманный и внезапно возникший.

Заранее обдуманный умысел означает, что намерение совершить преступление осуществляется через более или менее значительный промежуток времени после его возникновения. Во многих случаях заранее обдуманный умысел свидетельствует о настойчивости, а иногда и об изощренности субъекта в достижении преступных целей и, следовательно, заметно повышает общественную опасность как преступления, так и самого виновного. Но сам по себе момент возникновения преступного намерения — обстоятельство в значительной мере случайное и, по сути, не может оказать существенного влияния на степень опасности деяния. Гораздо важнее те причины, по которым виновный реализовал свой замысел не сразу. Если это объясняется его нерешительностью, внутренними колебаниями, отрицательным эмоциональным отношением к преступлению и его результатам, то заранее возникший умысел ни в коей мере не опаснее, чем внезапно возникший. Но иногда разрыв во времени между возникновением и реализацией умысла обусловлен особой настойчивостью субъекта, который в это время избирает способы и готовит средства для совершения деяния, обдумывает план осуществления преступного намерения, пути преодоления возможных препятствий, способы сокрытия преступления и т.д. Нередко заранее обдуманный умысел свидетельствует об особом коварстве виновного или об изощренности способов достижения преступной цели. При таких обстоятельствах заранее обдуманный умысел повышает общественную опасность деяния и личности виновного, поэтому он опаснее внезапно возникшего умысла.

Внезапно возникшим является такой вид умысла, который реализуется в преступлении сразу же или через незначительный промежуток времени после его возникновения. Он может быть простым или аффектированным.

Простым внезапно возникшим умыслом называется такой его вид, при котором намерение совершить преступление возникло у виновного в нормальном психическом состоянии и было реализовано сразу же или через короткий промежуток времени после возникновения.

Аффектированный умысел характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление. Поводом к его возникновению являются неправомерные или аморальные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких либо систематическое противоправное или аморальное поведение потерпевшего, создавшее длительную психотравмирующую ситуацию. Под их влиянием у субъекта возникает сильное эмоциональное напряжение, которое приводит к психологическому срыву, существенно затрудняющему сознательный контроль над волевыми процессами.

Этим и обусловлено смягчение наказания за преступление, совершенное с аффектированным умыслом.

По своему психологическому содержанию и заранее обдуманный, и внезапно возникший умысел может быть как прямым, так и косвенным.

В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах совершаемого деяния умысел может быть определенным (конкретизированным) или неопределенным (неконкретизированным).

Определенный (конкретизированный) умысел характеризуется наличием у виновного конкретного представления о качественных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием. Если у субъекта имеется четкое представление о каком-то одном индивидуально-определенном результате, умысел является простым определенным.

Альтернативный умысел — это такая разновидность определенного умысла, при котором виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух или большего числа индивидуально определенных последствий. Преступления, совершаемые с альтернативным умыслом, следует квалифицировать в зависимости от фактически причиненных последствий. Так, лицо, нанося удар ножом в грудь, действует с альтернативным умыслом, если с равной долей вероятности предвидит любое из двух возможных последствий: смерть или тяжкий вред здоровью. Его действия должны квалифицироваться как умышленное причинение именно тех последствий, которые фактически наступили. В литературе была высказана точка зрения, согласно которой преступления, совершенные с альтернативным умыслом, следует квалифицировать как покушение на причинение наиболее тяжких последствий из числа тех, которые охватывались сознанием виновного[21]. Такое мнение аргументируется тем, что последствия, вменяемые субъекту, «охватывались его сознанием и его воля была направлена на достижение этих более тяжких последствий»[22]. Ошибочность приведенной точки зрения обусловлена необоснованной презумпцией того, что воля субъекта направлена на достижение более тяжких последствий. Но если бы это было так, то умысел не был бы альтернативным.

Неопределенный (неконкретизированный) умысел означает, что у виновного имеется не индивидуально определенное, а обобщенное представление об объективных свойствах деяния, т.е. он осознает только его видовые признаки. Например, нанося сильные удары ногами по голове, груди и животу, виновный предвидит, что в результате будет причинен вред здоровью потерпевшего, но не осознает степени тяжести этого вреда.

Подобное преступление, как совершенное с неопределенным умыслом, следует квалифицировать как умышленное причинение того вреда здоровью, который фактически наступил.

§ 5. Неосторожность и ее виды Научно-технический прогресс привел к увеличению числа преступлений, совершаемых по неосторожности в сферах труда, охраны окружающей среды, движения и эксплуатации разных видов транспорта, использования новых мощных источников энергии. Это обострило вопрос об ответственности за неосторожные преступления[23].

В соответствии с первоначальной редакцией ч. 2 ст. 24 УК деяние, совершенное по неосторожности, признавалось преступлением только в том случае, когда это специально предусматривалось соответствующей статьей Особенной части УК. Но в редакции Федерального закона от 20.05.98 ч. 2 ст. 24 УК гласит: «Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».

Это значит, что законодатель возвратился к концепции преступлений с альтернативной формой вины: если при характеристике преступления форма вины в уголовно-правовой норме не указана и она с очевидностью не вытекает из способов законодательного описания этого преступления, то оно может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности (например, заражение ВИЧ-инфекцией, разглашение государственной тайны).

УК, законодательно закрепив деление неосторожности на виды, рассматривает в качестве ее видов легкомыслие и небрежность (ч. 1 ст. 26)[24].

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (или бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК).

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение — его волевой элемент.

Интеллектуальный элемент легкомыслия характеризуется только возможностью предвидения общественно опасных последствий, но в законе не говорится о психическом отношении к действию или бездействию. Это объясняется тем, что сами по себе действия, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно правового значения. Вместе с тем лицо, действующее по легкомыслию, всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к предотвращению этих последствий. Следовательно, при легкомыслии виновный осознает потенциальную общественную опасность своего действия или бездействия.

По своему интеллектуальному элементу легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную (т.е. для данного конкретного случая) возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят. Он легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

И все же главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента.

Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Различие между косвенным умыслом и легкомыслием видно на следующем примере.

По предварительной договоренности между собой С. и И. с целью хищения вещей проникли в дом 76-летней А., избили ее, причинив тяжкие телесные повреждения, в том числе переломы костей носа, скуловых костей и основания черепа, связали ее и вставили в рот кляп. После этого они похитили интересовавшие их вещи и скрылись. В результате механической асфиксии, развившейся из-за введения тряпичного кляпа в рот, А. на месте происшествия скончалась. Суд первой инстанции признал деяние в части лишения А. жизни неосторожным убийством, основываясь на показаниях подсудимых о том, что они избили А. не с целью убийства, а чтобы сломить ее сопротивление, рассчитывая, что утром к А. придут родственники или знакомые и освободят ее. Однако Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор отменила и направила дело на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.

Осужденные знали о преклонном возрасте А., но применили к ней насилие, опасное для жизни, а затем, связав руки и ноги, оставили ее с разбитым лицом, залитой кровью носоглоткой и с кляпом, закрывавшим дыхательные пути, забросав ее одеялом и матрацем. Для С. и И. было очевидным беспомощное состояние А.

и они безразлично относились к этому, а также к возможным последствияМ[25], т.е. действовали с косвенным умыслом.

При преступном легкомыслии сознание и воля лица не безразличны к возможным вредным последствиям совершаемого деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества (силу, ловкость, опыт, мастерство), на действия других лиц или механизмов, а также на иные обстоятельства. Но их значение он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Иллюстрацией легкомыслия может служить дело Ш., осужденного за убийство подростка О.

В целях предупреждения кражи рыбы из мереж Ш. сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением в 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний О. был убит электротоком.

В постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий»[2 ] (он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, подключал сигнализацию к электросети только тогда, когда сам находился дома, и широко оповестил односельчан о принятых им мерах). При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не убийства, а лишения жизни по неосторожности.

Расчет, хотя и самонадеянный, на конкретные факторы, которые, по мнению виновного, способны предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда (на «авось»), что вредные последствия не наступят.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо, его совершившее, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК).

Небрежность — это единственная разновидность вины, при которой лицо не предвидит общественно опасных последствий своего деяния ни как неизбежных, ни как реально или даже абстрактно возможных.

Сущность этого вида неосторожной вины заключается в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия совершаемых им действий, не проявляет необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить волевые действия, нужные для предотвращения указанных последствий, не превращает реальную возможность в действительность. Преступная небрежность представляет своеобразную форму психического отношения виновного к общественно опасным последствиям своих действий, где волевой элемент характеризуется волевым характером совершаемого виновным действия или бездействия и отсутствием волевых актов поведения, направленных на предотвращение общественно опасных последствий.

Небрежность характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным.

Отрицательный признак небрежности — непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий — включает, во-первых, отсутствие осознания общественной опасности совершаемого деяния, а во-вторых, отсутствие предвидения преступных последствий. Положительный признак небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения — субъективный критерий небрежности.

Объективный критерий небрежности имеет нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть наступление общественно опасных последствий при соблюдении требования необходимой внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях или на обязательных правилах общежития и т.д.

Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении[27]. Но и наличие такой обязанности само по себе еще не является достаточным основанием для признания лица виновным. При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий небрежности) необходимо еще установить, что лицо имело реальную возможность в данном конкретном случае предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.