WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО Российской Федерации ОБЩАЯ ЧАСТЬ Учебник Москва ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ серия основана в 1996 г.

МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ УГОЛОВНОЕ ПРАВО Российской Федерации ОБЩАЯ ЧАСТЬ Учебник Издание исправленное и дополненное Под редакцией доктора юридических наук, профессора Л.В. Иногамовой-Хегай, доктора юридических наук, профессора А.И.

Рарога, доктора юридических наук, профессора А.И. Чучаева Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 021100 Юриспруденция Юридическая фирма Издательский Дом «КОНТРАКТ» «ИНФРА-М» Москва, 2005 УДК ББК Уголовное право. Общая часть: Учебник.Издание исправленное и дополненное / Под ред. доктора юридических наук, профессора Л.В. Иногамовой-Хегай, доктора юридических наук, профессора А.И. Рарога, доктора юридических наук, профессора А.И. Чучаева. — М.: Юридическая фирма « Контракт»: ИНФРА-М, 2005. - с.

Рецензенты:

А.И. Коробеев — заведующий кафедрой уголовного права Юридического института Дальневосточного государственного университета, доктор юридических наук, профессор.

Отдел проблем участия прокурора в уголовном судопроизводстве и надзора за исполнением уголовных наказаний при НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации.

ISBN 5-900785-87-4 ( Контракт) ISBN ( ИНФРА-М) Предлагаемый Учебник подготовлен профессорско-преподавательским коллективом кафедры уголовного права Московской государственной юридической академии при информационной поддержке справочно поисковой системы КонсультантПлюс. Он отражает состояние уголовного законодательства и учитывает изменения и дополнения, внесенные в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 28 декабря 2004 г. № 187-ФЗ.

Учебник предназначен для студентов, аспирантов и преподавателей высших юридических учебных заведений, а также для использования работниками суда, прокуратуры, МВД России, органов следствия, дознания и юстиции.

Нормативные акты приводятся по состоянию на 1 июля 2005 г. ISBN 5-900785-87-4 ( Контракт) ISBN ( ИНФРА-М) i Авторский коллектив, © Юридическая фирма « Контракт», 2005 © Издательский Дом « ИНФРА-М», Уголовное право Российской Федерации Общая часть Учебник Издание исправленное и дополненное Оригинал-макет подготовлен Юридической фирмой «КОНТРАКТ» ЛР № 070959 от 20 мая 1998 г. ЛР № 070824 от 21 января 1993 г.

Тираж 60 000 экз. (3-й завод 11001-17000) Юридическая фирма «КОНТРАКТ» 115184, Москва, Б.Ордынка, д. 61/46, стр. Тел./факс (095) 737-73-47, 238-17- Издательский Дом «ИНФРА-М» 127214, Москва, Дмитровское ш., 107. Тел. (095) 485-71-77;

485-53- Робофакс: (095) 485-54-44. E - mail : books@infra-m.ru http://www.infra-m.ru Информация о книге СОДЕРЖАНИЕ АВТОРСКИЙ коллектив Принятые сокращения Глава I. Понятие, система и задачи уголовного права 5 1. Понятие уголовного права, его предмет, метод и система 5 2. Наука уголовного права 5 3. Принципы уголовного права Глава II. Уголовный закон 5 1. Источники уголовного права. Понятие, признаки и структура уголовного закона 5 2. Структура уголовно-правовой нормы 5 3. Структура статьи уголовного закона 5 4. Толкование уголовного закона 5 5. Действие уголовного закона во времени 5 6. Действие уголовного закона в пространстве 5 7. Выдача лиц, совершивших преступление Глава III. Понятие преступления 5 1. Понятие и признаки преступления 5 2. Малозначительное деяние 5 3. Категории преступлений 5 4. Разграничение преступлений и иных правонарушений Глава IV. Уголовная ответственность и состав преступления как ее основание 5 1. Понятие уголовной ответственности 5 2. Основание уголовной ответственности. Понятие и значение состава преступления 5 3. Структура состава преступления. Виды составов Глава V. Объект преступления 5 1. Понятие и юридическое значение объекта преступления 5 2. Классификация объектов преступления 5 3. Предмет преступления и потерпевший Глава VI. Объективная сторона преступления 5 1. Понятие и значение объективной стороны преступления 5 2. Общественно опасное деяние § 3. Общественно опасные последствия 5 4. Причинная связь 5 5. Факультативные признаки объективной стороны и их значение Глава VII. Субъективная сторона преступления 5 1. Понятие и значение субъективной СТОРОНЫ преступления 5 2. Понятие вины 5 3. Формы вины 5 4. Умысел и его виды 5 5. Неосторожность и ее виды 5 6. Невиновное причинение вреда 5 7. Преступления с двумя формами вины 5 8. Мотив и цель преступления 5 9. Ошибка и ее значение Глава VIII. Субъект преступления 5 1. Понятие и значение субъекта 5 2. Вменяемость 5 3. Возраст как один из обязательных признаков субъекта преступления. «Возрастная невменяемость» 5 4. Невменяемость 5 5. Ограниченная вменяемость 5 6. Специальный субъект 5 7. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения Глава IX. Стадии совершения преступления 5 1. Понятие стадий совершения преступления 5 2. Оконченное преступление 5 3. Приготовление к совершению преступления 5 4. Покушение на преступление 5 5. Основания уголовной ответственности за неоконченное преступление 5 6. Добровольный отказ от совершения преступления Глава X. Соучастие в преступлении 5 1. Понятие соучастия и его значение 5 2. Виды соучастников преступления 5 3. Формы И ВИДЫ соучастия 5 4. Основания и пределы ответственности соучастников Глава XI. Множественность преступлений 5 1. Понятие и формы множественности преступлений 5 2. Понятие и виды единого преступления 5 3. Совокупность преступлений 5 4. Рецидив преступлений 5 5. Конкуренция норм Глава XII. Обстоятельства, исключающие преступность деяния 5 1. Понятие, признаки, виды обстоятельств, исключающих преступность деяния 5 2. Необходимая оборона 5 3. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление 5 4. Крайняя необходимость 5 5. Физическое или психическое принуждение 5 6. Обоснованный риск 5 7. Исполнение приказа или распоряжения Глава XIII. Понятие и цели наказания 5 1. Понятие и признаки уголовного наказания 5 2. Цели наказания Глава XIV. Система и виды наказаний 5 1. Система наказаний 5 2. Классификация наказаний, основные и дополнительные наказания 5 3. Штраф 5 4. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью 5 5. Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград 5 6. Обязательные работы 5 7. Исправительные работы 5 8. Ограничение по военной службе 5 9. Ограничение свободы 5 10. Арест 5 11. Содержание в дисциплинарной воинской части 5 12. Лишение свободы на определенный СРОК 5 13. Пожизненное лишение свободы 5 14. Смертная казнь Глава XV. Назначение наказания 5 1. Общие начала назначения наказания 5 2. Обстоятельства, смягчающие наказание 5 3. Обстоятельства, отягчающие наказание 5 4. Обязательное смягчение наказания 5 5. Обязательное усиление наказания 5 6. Порядок определения сроков наказаний при сложении наказаний. Исчисление наказаний и зачет наказания Глава XVI. Освобождение от уголовной ответственности 5 1. Понятие и виды освобождения от уголовной ответственности 5 2. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием 5 3. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим 5 4. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением СРОКОВ давности 5 5. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности Глава XVII. Освобождение от наказания 5 1. Понятие и виды освобождения от наказания 5 2. Условное осуждение 5 3. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания 5 4. Освобождение от наказания в связи с заменой неотбытой части наказания более мягким видом 5 5. Освобождение от наказания в связи с изменением обстановки 5 6. Освобождение от наказания в связи с болезнью 5 7. Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей 5 8. Освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда Глава XVIII. Амнистия. Помилование. Судимость 5 1. Амнистия 5 2. Помилование 5 3. СУДИМОСТЬ Глава XIX. Уголовная ответственность несовершеннолетних 5 1. Несовершеннолетний как участник уголовно-правового отношения 5 2. Уголовное наказание в отношении несовершеннолетних. Судимость и ее погашение 5 3. Освобождение несовершеннолетнего от уголовной ответственности 5 4. Освобождение несовершеннолетнего от наказания 5 5. Принудительные меры воспитательного воздействия Глава XX. Принудительные меры медицинского характера 5 1. Понятие принудительных мер медицинского характера, основания и цели их применения 5 2. Виды принудительных мер медицинского характера 5 3. Порядок продления, изменения и прекращения применения принудительных мер медицинского характера УДК ББК Уголовное право. Общая часть: Учебник. Издание исправленное и дополненное / Под ред. доктора юридических наук, профессора Л.В. Иногамовой-Хегай, доктора юридических наук, профессора А.И. Рарога, доктора юридических наук, профессора А.И. Чучаева. — М.: Юридическая фирма «Контракт»: ИНФРА-М, 2005. - 559 с.

Рецензенты:

А.И. Коробеев — заведующий кафедрой уголовного права Юридического института Дальневосточного государственного университета, доктор юридических наук, профессор.

Отдел проблем участия прокурора в уголовном судопроизводстве и надзора за исполнением уголовных наказаний при НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации.

ISBN 5-900785-87-4 (Контракт) ISBN (ИНФРА-М) Предлагаемый Учебник подготовлен профессорско-преподавательским коллективом кафедры уголовного права Московской государственной юридической академии при информационной поддержке справочно поисковой системы КонсультантПлюс. Он отражает состояние уголовного законодательства и учитывает изменения и дополнения, внесенные в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 28 декабря 2004 г. № 187-ФЗ.

Учебник предназначен для студентов, аспирантов и преподавателей высших юридических учебных заведений, а также для использования работниками суда, прокуратуры, МВД России, органов следствия, дознания и юстиции.

Нормативные акты приводятся по состоянию на 1 июля 2005 г.

ISBN 5-900785-87-4 (Контракт) ISBN (ИНФРА-М) © Авторский коллектив, © Юридическая фирма «Контракт», © Издательский Дом «ИНФРА-М», АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ Волкова Т.Н., доктор юридических наук, профессор —§ 12-14 гл. Грачева Ю.В., кандидат юридических наук, доцент — § 1-3 гл. Ермакова Л.Д., кандидат юридических наук, профессор — гл. Есаков Г.А., кандидат юридических наук — § 1-4 гл. Зелинская Н.А., кандидат юридических наук, доцент — гл. Иногамова-Хегай Л.В., доктор юридических наук, профессор — гл. Караулов В.Ф., кандидат юридических наук, доцент — гл. Кладков А.В., кандидат юридических наук, профессор — гл. Клепицкий И.А., кандидат юридических наук, доцент — гл. Корнеева А.В., кандидат юридических наук, доцент — гл. Кочои С.М., доктор юридических наук, профессор — гл. Левандовская М.Г., кандидат юридических наук, доцент — гл. Нерсесян В.А., кандидат юридических наук, доцент — гл. Орешкина Т.Ю., кандидат юридических наук, доцент — гл. Пономарев П.Г., Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор — § 1-11 гл. Рагулина А.В., кандидат юридических наук, доцент — гл. Рарог А.И., Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор — гл. Савельева В.С., кандидат юридических наук, доцент — гл. Семенов Д.А., кандидат юридических наук, доцент — гл. Степалин В.П., кандидат юридических наук, доцент — § 5-7 гл. Чучаев А.И., доктор юридических наук, профессор — гл. Шишов О.Ф., Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор — гл. Юрченко И.А., кандидат юридических наук — § 4-7 гл. ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ 1. НОРМАТИВНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ УК — Уголовный кодекс РФ от 13.06.96 c последними измене ниями, внесенными Федеральным законом от 28.12.2004 № 187-ФЗ (СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954;

2005. № 1 ( ч. I). Ст. 13) АПК РФ — Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24.07.2002 c последними измене ниями, внесенными Федеральным законом от 31.03.2005 № 25-ФЗ (СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012;

2005. № 14. Ст. 1210) Бюджетный кодекс РФ — Бюджетный кодекс РФ от 31.07.98 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 01.07.2005 № 78-ФЗ (СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3823;

2005. № 27. Ст. 2717) Водный кодекс РФ — Водный кодекс РФ от 16.11.95 c по следними изменениями, внесенными Федеральным законом от 09.05.2005 № 45-ФЗ (СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4471;

2005. № 19. Ст. 1752) Воздушный кодекс РФ — Воздушный кодекс РФ от 19.03.97 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 21.03.2005 № 20-ФЗ (СЗ РФ. 1997. № 12. Ст. 1383;

2005. № 13. Ст. 1078) ГК РФ — Гражданский кодекс РФ, часть первая от 30.11.94 c последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 02.07.2005 № 83-ФЗ (СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301;

2005. № 27. Ст. 2722);

часть вторая от 26.01.96 с последними измене ниями, внесенными Федеральным законом от 09.05.2005 № 45-ФЗ (СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410;

2005. № 19. Ст. 1752) КоАП РФ — Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 02.07.2005 № 82-ФЗ (СЗ РФ. 2002. № 1 ( ч. I). Ст. 1;

2005. № 27. Ст.

2721) Налоговый кодекс РФ — Налоговый кодекс РФ, часть вторая от 05.08.2000 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 01.07.2005 № 78-ФЗ (СЗ РФ. 2000. № 32. Ст. 3340;

2005. № 27. Ст.

2717) СК РФ — Семейный кодекс РФ от 29.12.95 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 28.12.2004 № 185-ФЗ (СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16;

2005. № 1 ( ч. I). Ст. 11) Трудовой кодекс РФ — Трудовой кодекс РФ от 30.12.2001 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 09.05.2005 № 45-ФЗ (СЗ РФ. 2002. № 1 ( ч. I). Ст. 3;

2005. № 19. Ст. 1752) УИК РФ — Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 08.01.97 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 09.05.2005 № 47-ФЗ (СЗ РФ. 1997. № 2. Ст. 198;

2005. № 19. Ст. 1754) УПК РФ — Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001 с последними изменениями, внесенными Федеральным законом от 01.06.2005 № 54-ФЗ (СЗ РФ. 2001. № 52 ( ч. I). Ст. 4921;

2005. № 23. Ст. 2200) 2. ОФИЦИАЛЬНЫЕ ИЗДАНИЯ БВС ( CCC Р, РСФСР, РФ) - Бюллетень Верховного Суда (СССР, РСФСР, РФ) БНА — Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств (Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти) ВВС (СССР, РСФСР, РФ) — Ведомости Верховного Совета (СССР, РСФСР), Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета (РСФСР, РФ) РГ — Российская газета РЮ (СЮ) — Российская юстиция (Советская юстиция) САПП РФ — Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации СЗ РФ — Собрание законодательства Российской Федерации СП (СССР, РСФСР, РФ) — Собрание постановлений Совета Министров (Правительства) Глава I. Понятие, система и задачи уголовного права § 1. Понятие уголовного права, его предмет, метод и система Уголовное право представляет собой расположенную в строгой логической последовательности систему общеобязательных норм, устанавливающих, какие общественно опасные деяния (действия или бездействие) признаются преступными и какое наказание применяется за их совершение.

Слово уголовный возникло на основе древнерусского слова голова, отсюда убийца именовался «головник», а убийство — «головничьство», «головьщина», «поголовьщина»[1]. По мнению известного исследователя этимологии русского языка А.Г. Преображенского, термин «уголовный» в изначальном смысле означал «имеющий отношение к убитому, к голове, к жертве убийства»[2]. С течением времени произошло некоторое расширение значения термина «уголовный». В качестве семантической параллели А.Г. Преображенский, объясняя это слово, приводит сравнение с латинским словом res capitais — «дело, грозящее казнью», т.е.

уголовное дело. Нетрудно заметить, что смысл и значение слова «уголовный» постепенно переместилось с потерпевшего на преступника и употреблялось применительно только к одному и самому древнему виду преступления — убийству. Отсюда многие авторы с полным основанием утверждают, что в первоначальном смысле термин «уголовное право» означал — «отвечать головой».

Уголовное право с момента своего возникновения было призвано охранять общество от посягательств, угрожающих основам существования человека.

С возникновением частной собственности, разделением общества на классы и появлением государства и судебной системы устанавливаются уголовно-правовые запреты за совершение особо опасных деяний.

Библейские заповеди «не убий», «не укради» основываются на том, что убийство и кража были самыми древними видами общественно опасных деяний, от совершения которых предостерегал этот древнейший религиозный памятник. Первые уголовно-правовые запреты возникли из обычаев кровной мести и были направлены на подчинение интересов индивида интересам общества. Уголовное право развивалось медленно, сохраняя такие формы самозащиты отдельных родов, семей и людей, как кровная месть, талион, композиция. Еще не существовало четкого различия между преступлением и гражданским правонарушением.

Постепенно кровная месть, талион и композиция вытеснялись мерами уголовного наказания. Дошедшие до нас законодательные памятники различных древних народов: Индии (Законы Ману — 1200 г. до н.э.);

законы Ассирии (около 1500 г. до н.э.);

Судебник вавилонского царя Хаммурапи (1914 г. до н.э.);

законы Древней Греции (Законы Дракона — 621 г. до н.э. и Законы Солона — 409 г. до н.э.);

Законы Древнего Рима (Закон XII таблиц — 450 г. до н.э.) и др. свидетельствуют о том, что уголовное право древних государств было направлено прежде всего на защиту государства, религии, собственности, личности и носило классовый характер. Так, за преступления против частной собственности, начиная от покупки заведомо краденого и кончая грабежом, в качестве обычного наказания назначалась смертная казнь[3. Нормы уголовного права ] содержались в одном из древнейших памятников Древней Руси — «Русской Правде». Преступление в «Русской Правде» именовалось обидой, а наказание за нее осуществлялось в соответствии с установленными правилами. При этом преследование обидчика предоставлялось на усмотрение потерпевшего или его близких родственников. «Русская Правда» знала преступления, которые преследовались не потерпевшим, а общиной в целом. В качестве наказания предусматривались: месть, поток, разграбление и система выкупов. Смертная казнь применялась без суда в порядке расправы веча или князя над своими противниками.

Под словосочетанием «Уголовное право», во-первых, понимается отрасль уголовного законодательства, представляющая собой систему норм, которые принимаются Государственной Думой Федерального Собрания РФ и, согласно ч. 1 ст. 1 УК, состоят из УК. Отдельные уголовно-правовые нормативные акты, принимаемые Государственной Думой, подлежат обязательному включению в УК. Во-вторых, под уголовным правом понимается отрасль права, включающая не только нормы уголовного законодательства, но и возникающие на их основе уголовные правоотношения, а также правотворческую и правоприменительную деятельность. В-третьих, под уголовным правом понимается наука, изучающая эту отрасль права, и учебная дисциплина, изучаемая в высших юридических учебных заведениях.

Как отрасль права уголовное право отличается от иных отраслей права тем, что охраняет существующие в обществе отношения, которые в подавляющем большинстве регулируются конституционным, гражданским, трудовым, административным, финансовым и прочими отраслями права. Так, отношения собственности регулируются и охраняются прежде всего нормами гражданского права, однако охрана собственности от преступных посягательств (кража, мошенничество, грабеж, разбой и др.) осуществляется нормами уголовного права.

Если нормы подавляющего большинства отраслей права содержат дозволения, предписания и запреты, то нормы уголовного права содержат главным образом предписания и запреты и не относятся к категории представительно-обязывающих норм. Исключение представляет только институт обстоятельств, исключающих преступность деяния (гл. 8 УК), включающий систему норм-дозволений о необходимой обороне, задержании преступника, крайней необходимости, физическом или психическом принуждении, обоснованном риске, исполнении приказа или распоряжении.

Предметом уголовного права являются общественные отношения, которые возникают в связи с совершением лицом преступления и применения к нему наказания.

Можно выделить три группы таких общественных отношений[4]. Прежде всего это охранительные уголовно правовые отношения, возникающие в связи с совершением преступления между лицом, совершившим запрещенное уголовным законом деяние, и государством. Это уголовное правоотношение носит односторонний характер: преступник обязан нести ответственность за совершенное деяние, а государство имеет право его наказать.

Ко второй группе относятся отношения, связанные с удержанием лица от преступного посягательства посредством угрозы наказания, содержащийся в уголовно-правовых нормах. Уголовный запрет налагает на граждан обязанность воздержаться от преступления. В данном случае речь идет не об уголовно-правовом регулировании общественных отношений, а о правовом воздействии на поведение людей[5].

Третья группа общественных отношений, входящих в предмет уголовного права, возникает при реализации гражданами права на причинение вреда при защите от общественно опасных посягательств при необходимой обороне, а также при крайней необходимости и других обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Эти отношения можно именовать регулятивными уголовно-правовыми отношениями (в отличие от охранительных), так как они складываются на основе регулятивных (управомочивающих) норм и регламентирует поведение лица, являющееся одновременно и социально допустимым.

Уголовное право обладает специфическим методом правового регулирования. В отличие от других норм права, устанавливающих дозволения, предписания и запреты, уголовно-правовые устанавливают почти исключительно запреты, а суть предписаний сводится к неукоснительному соблюдению этих запретов. В силу этого уголовно-правовому регулированию присущ императивно-запретительный метод.

Помимо метода правового регулирования уголовное право характеризуется и особыми методами охраны общественных отношений: применение уголовно-правовых санкций, т.е. различных видов уголовного наказания;

освобождение от уголовной ответственности;

применение принудительных мер медицинского характера.

Предмет уголовного права в значительной степени определяет и задачи уголовного права. Задачи уголовного права определены в ст. 2 УК: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

Уголовное право подразделяется на Общую и Особенную части, представляющие собой неразрывное единство и образующие стройную систему уголовно-правовых норм.

Общая часть включает нормы уголовного права, где определяются общие принципы, институты, понятия, закрепляются основания и пределы уголовной ответственности, назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Особенная часть уголовного права включает нормы, в которых определяются конкретные преступления, расположенные в зависимости от родового объекта по разделам, а внутри разделов — в зависимости от видового объекта по главам.

§ 2. Наука уголовного права От уголовного права как отрасли права следует отличать науку уголовного права, которая является частью юридической науки. Наука уголовного права представляет собой систему развивающегося знания о преступлении и наказании. Предмет науки уголовного права шире предмета уголовного права. Наука уголовного права изучает закономерности возникновения, развития и функционирования уголовного законодательства, а также механизм уголовно-правовой охраны и уголовно-правового регулирования. Кроме того, в предмет науки уголовного права входят: а) история развития уголовного законодательства;

б) уголовное законодательство зарубежных государств;

в) история науки уголовного права.

Методологической основой науки уголовного права являются общефилософские законы и категории. В науке уголовного права широко используются логическая форма познания, выступающая в виде специально юридических (формально-логических) методов и приемов познания, что составляет сердцевину методологии в любой сфере научного познания. Характерной чертой формально-догматического (логического) метода является юридическая разработка действующего права лишь в рамках определенных границ и сводится к систематизации действующих норм права путем их классификационного описания, проводимого с точки зрения их внутренних технико-юридических связей и различий. Однако этот метод сочетается с приемами диалектического метода, как-то: восхождение от единичного к общему;

индукция и дедукция;

анализ и синтез;

единство исторического и логического;

восхождение от абстрактного к конкретному и от конкретного к абстрактному и т.д. Эти приемы используются в правотворческой и правоприменительной деятельности.

Особое значение им придается при квалификации преступления. Следует отметить, что с помощью логического метода выявляется соответствие основных уголовно-правовых понятий объективной реальности.

Логический подход к объяснению уголовно-правовых явлений предполагает использование метода историзма в науке уголовного права. Рассмотрение основных категорий и институтов уголовного права в их историческом развитии позволяет дать объективную оценку состоянию науки уголовного права на конкретных этапах развития общества, позволяет выяснить причины тех недостатков, ошибочных взглядов и трудностей, которые имели место в науке уголовного права в конкретных исторических условиях.

Одним из методов, который используется в науке уголовного права, является сравнительно-правовой метод исследования. Он применяется при сравнении аналогичных норм и институтов отечественного уголовного законодательства и уголовного законодательства зарубежных государств. Такое сравнение необходимо в целях выработки единой линии, отвечающей требованиям рациональной организации реакции общества на преступление. На базе сравнительно-правового исследования вырабатываются единые нормы международного уголовного права, обеспечивающие успешную борьбу с преступностью во всех мировых регионах. Наука уголовного права опирается и на системный метод исследования. Уголовное право, являясь подсистемой системы права, в свою очередь является системой, состоящей из совокупности множества элементов. Уголовное право — это целостная система норм права, представляющих неразрывное единство и находящихся в соединенном состоянии, носящие объективный характер. Элементы, части такого системного образования, как уголовное право, объединены рядом содержательных признаков. В частности, такими признаками являются: общественно опасные деяния, для борьбы с которыми создано уголовное право, санкции, предусматривающие наказание за эти деяния, и т.п. Уголовное право является также упорядоченной системой, ибо отдельные элементы этой системы — нормы и институты находятся в определенной функциональной зависимости и взаимодействии. Так, Особенная часть уголовного законодательства представляет собой стройную систему норм, расположенных по разделам, а системообразующим фактором является родовой объект преступления. Сформулированные в законе составы отдельных преступлений представляют собой стройные подсистемы, в свою очередь являясь системами по отношению к образующим их элементам. Определенную подсистему образует система уголовных наказаний. Системный подход в уголовном праве позволил решить вопрос о создании самостоятельной отрасли права — уголовно-исполнительного права, поскольку исполнение всех видов уголовного наказания, урегулированное законом, также образует определенную правовую систему, тесно связанную с уголовным правом, но обладающую целым рядом особенностей. Кроме вышеуказанных методов в науке уголовного права применяется социологический метод. Суть этого метода состоит в рассмотрении и исследовании права в непосредственном социальном бытии, на основе собранных фактических данных, характеризующих социальную необходимость правового регулирования, его предпосылки, реальное действие, эффективность и т.д. Социологический метод часто именуют социологией уголовного права. «В системе правоведения, — писал профессор Л.И. Спиридонов, — социология уголовного права есть направление (аспект, сторона) науки уголовного права, которое рассматривает уголовно-правовые институты и нормы в их социально-экономической обусловленности, в процессе их функционирования в обществе и в связи с социальной эффективностью… и должна играть роль частной социологической теории»[6].

Социология уголовного права направлена на изучение правовой действительности. Социологию уголовного права следует отличать от криминологии (социологии преступности), науки, изучающей состояние, структуру и причины преступности, личность преступника, а также разрабатывающей способы предупреждения преступности.

Социология уголовного права изучает: а) социальную обусловленность норм уголовного права, закономерности влияния на уголовное право всей совокупности материальных и духовных факторов, образующих конкретно-историческую обстановку, в которой развивается данная правовая система;

б) механизм воздействия уголовного права и правоприменительной деятельности на различные стороны материальной и духовной жизни общества.

Одним из важнейших вопросов любой науки является вопрос о ее структуре. Наука уголовного права подразделяется на два неразрывно связанных друг с другом и представляющих собой неразрывное единство блока. Она подразделяется на Общую и Особенную части. Объективным критерием такой классификации является само уголовное законодательство. Однако при этом не следует забывать, что сами законодательные конструкции в виде Общей и Особенной частей явились результатом развития уголовно правовой мысли, итогом обобщения и осмысления конкретных фактов правовой действительности.

Исторически раньше возникла Особенная часть уголовного права, которая в виде разрозненных законов существовала и в Древнем мире, и в Средневековье. При этом многие законы были соответствующим образом систематизированы. Однако подлинная кодификация уголовного законодательства была осуществлена только в условиях буржуазного строя. Впервые проблемы Общей части уголовного права были разработаны в трудах буржуазных криминалистов, но на основе формально-догматического метода, в отрыве от социальной действительности. Общая часть науки уголовного права представляет собой стройную систему научных принципов, институтов, идей, теорий, концепций и понятий, с помощью которых осуществляется кодификация Особенной части уголовного законодательства. Общая часть науки уголовного права базируется на «трех китах». Это: а) учение об уголовном законе;

б) учение о преступлении;

в) учение о наказании. С помощью концептуально-понятийного аппарата Общей части уголовного права решаются вопросы привлечения лиц к уголовной ответственности, квалификации преступлений, назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания. Соотношение Общей и Особенной частей науки уголовного права, как подсистем, отражающих соответствующие явления правовой действительности, следует рассматривать в плоскости соотношения категорий «общее» и «особенное». В уголовно-правовой литературе было высказано мнение, что Общая и Особенная части уголовного права находятся друг с другом в соотношении «аксиомы» и «теоремы»[7]. Но если придерживаться этой точки зрения, то логически можно прийти к выводу, что общая часть науки уголовного права не нуждается ни в развитии, ни в совершенствовании, ибо аксиома — это бесспорная, не требующая доказательств истина. Между тем, история Общей части науки уголовного права свидетельствует о том, что она обогащается новыми теориями, понятиями, концепциями. Концептуально-теоретический аппарат Общей части науки уголовного права выполняет важную методологическую роль в отношении Особенной части.

Социальная роль науки уголовного права проявляется в ее функциях. Функции науки — это назначение науки согласно общественным потребностям. Основными функциями науки уголовного права являются познавательная и практическая функция.

Познавательная функция осуществляется методами описания, объяснения, предсказания. Описание — наиболее простой метод науки. Суть его состоит в том, что на основе ознакомления с научными фактами, в результате полученной информации определенные сведения изображаются такими, какими представляются исследователю в повествовательной форме. Однако описание не позволяет осуществить обобщение фактов, вскрыть сущность исследуемого явления. Поэтому в науке уголовного права используется метод объяснения.

Он призван раскрыть закономерности развития уголовно-правовой системы в целом и отдельных ее институтов, а также уяснить сущность и назначение каждого уголовно-правового понятия, отражающего соответствующие явления правовой действительности. Иногда в литературе выделяют аналитический и критический методы. Однако подлинное научное объяснение не может существовать без анализа и критики. Важную роль в науке уголовного права выполняет и метод предсказания (прогноза). С помощью прогноза можно предугадать соответствующие изменения в уголовном законодательстве, решать вопросы дальнейшей дифференциации ответственности в уголовном законодательстве. Прогноз должен опираться на предполагаемые изменения в социальных процессах, учитывать их динамику, а также различные подобные моменты. Так, с закреплением частной собственности, с переходом к рыночной экономике, в условиях экономической реформы предполагалось появление новых форм преступной деятельности, рост преступности. Это обусловило установление целого ряда уголовно правовых запретов. В УК была включена глава «Экономические преступления».

Практическая функция науки уголовного права проявляется в том, что ученые-криминалисты в своей деятельности по духовному производству знаний неразрывно связаны с практикой. Отдельные ученые принимают активное участие в разработке проектов законодательных актов, в частности в разработке проекта УК, а также проектов изменений и дополнений в УК.

В современных условиях основными задачами науки уголовного права являются фундаментальная теоретическая разработка положений УК, способствование устранению его недостатков и ликвидации пробелов, изучение и обобщение судебной практики в целях ее совершенствования, изучение эффективности уголовного наказания и т.п.

§ 3. Принципы уголовного права Принципы уголовного права — это закрепленные в уголовном законодательстве и воплощаемые в правоприменительной практике основополагающие идеи, отражающие экономические, социально политические и идеологические закономерности развития общества. В УК впервые в истории российского уголовного законодательства принципы уголовного права получили законодательное выражение. В ст. 3-7 УК закреплены принципы уголовного права, которым и неукоснительно надлежит руководствоваться как в правотворческой, так и в правоприменительной деятельности. Это принципы законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости, гуманизма.

Принцип законности закреплен в ст. 3 УК: «1. Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом. 2. Применение уголовного закона по аналогии не допускается».

Данное положение вытекает из ч. 2 ст. 54 Конституции РФ, в которой сказано: «Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением». Таким образом, в действующем уголовном законодательстве воспроизведена выдвинутая еще в XVIII столетии Чезаре Беккария классическая формула: «nullum crimen, nulla poena sine lege» (нет преступления, нет наказания без прямого указания на то закона). Правоприменитель должен руководствоваться не духом закона, а его буквой. Принцип законности означает, что лицо, совершившее преступление, должно понести наказание в пределах и размере, предусмотренных УК. Требование принципа законности заключается и в случаях освобождения лица от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных УК. Принцип законности не допускает применения уголовного закона по аналогии, т.е. в случаях, прямо не предусмотренных УК.

Принцип равенства граждан перед уголовным законом конкретизирует закрепленный в ст. 19 Конституции РФ принцип — все равны перед законом и судом. Лицо, совершившее преступление, подлежит уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, религиозных убеждений и т.п. Единственным критерием при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности является наличие в совершенном деянии признаков состава преступления. Принцип равенства всех перед законом не исключает, однако, неприкосновенности ряда высших должностных лиц государства: Президента РФ, членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы (ст. 91, ч. 1 ст. 98 Конституции РФ), судей (ч. 1 ст. 122 Конституции РФ), прокуроров (ст. 39 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»[8] в ред. Федерального закона от 17.11.95 № 168-ФЗ).

Принцип вины закреплен в ст. 5 УК. Этот принцип, являющийся выдающимся достижением уголовно правовой мысли конца XVIII в., был закреплен в уголовном законодательстве цивилизованных государств. Он означает субъективное вменение и личный характер уголовной ответственности. Объективное вменение, т.е.

привлечение лица к уголовной ответственности за невиновное причинение вреда, как это закреплено в ч. ст. 5 УК, не допускается. Принцип виновной ответственности последовательно закреплен в ряде международно-правовых актов, в частности во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. и в Международном пакте о гражданских и политических правах от 16.12.66. Этот принцип закреплен и в ст. Конституции РФ. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.95 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»[9] обращается внимание судов на то, что «при рассмотрении уголовных дел должен соблюдаться закрепленный в ст. Конституции РФ принцип презумпции невиновности, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом с учетом положений данной конституционной нормы недопустимо возлагать на обвиняемого (подсудимого) доказывание своей невиновности».

Личный характер уголовной ответственности означает, что каждое лицо несет ответственность только за то деяние, которое само совершило.

Принцип справедливости в уголовном праве отражает сложившееся на протяжении многих десятилетий философско-этическое понимание справедливости как добродетельное и уважительное отношение людей к общечеловеческим ценностям. Еще в Дигестах Юстиниана обращалось внимание на то, что «справедливость есть неизменная и постоянная склонность к возданию права всякому». Впервые законодательное закрепление принципа справедливости получило отражение в ст. 6 УК: «1. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 2. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление». В теории уголовного права, как правило, понимание принципа справедливости сводится к назначению наказания[10]. Однако справедливость в уголовном праве выражается и в справедливом формировании круга преступных деяний, и в определении в законе справедливой санкции за деяние, которое им запрещается[11]. Другими словами, принцип справедливости охватывает как сферу правоприменения, так и сферу правотворчества. Применительно к сфере правотворчества данное положение должно выражаться в том, что санкции за преступления большей общественной опасности должны быть суровее санкций за менее опасные преступления. Так, санкция за убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК) более суровая, чем за простое убийство (ч. 1 ст.

105 УК). В правоприменении принцип справедливости проявляется в соразмерности назначаемого виновному наказания тяжести совершенного преступления. Согласно ч. 2 ст. 43 УК наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Цель справедливости наказания достигается при помощи его индивидуализации. Индивидуализация наказания осуществляется с учетом тяжести совершенного преступления, отягчающих и смягчающих обстоятельств и личности виновного. Принцип справедливости проявляется и в том, что за неоконченное преступление (приготовление и покушение) назначается, согласно ст. 66 УК, менее суровое наказание, чем за оконченное преступление. Справедливость заключается и в законодательном закреплении положения о назначении при наличии исключительных обстоятельств более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление законом (ст. 64 УК). Принцип справедливости проявляет себя и в признании преступлениями со смягчающими обстоятельствами тех преступных деяний, которые совершены при превышении пределов необходимой обороны или превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108, 114 УК), либо в состоянии аффекта (ст. 107, УК), обусловленного неправомерными или аморальными действиями потерпевшего. В ч. 2 ст. 6 УК воспроизводится конституционный принцип справедливости, закрепленный в ч. 1 ст. 50 Конституции РФ:

«Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление». Следовательно, лицо, понесшее уголовное наказание за границей, не может быть повторно осуждено на территории России, даже если оно является гражданином Российской Федерации.

Принцип гуманизма исходит прежде всего из того, что человеческая личность является высшей социальной ценностью. Данное положение закреплено в ст. 20 Конституции РФ. А в ст. 21 Конституции РФ говорится о том, что достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием его умаления;

никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. В уголовном законодательстве данный принцип проявляется во всесторонней охране личности, ее прав и интересов от преступных посягательств. Принцип гуманизма проявляется в двух аспектах. Охраняя личность, общество и государство от преступных посягательств, уголовный закон устанавливает наиболее строгие наказания за тяжкие и особо тяжкие преступления, за организацию преступных группировок, за опасный и особо опасный рецидив и т.д. Принцип гуманизма пронизывает нормы УК, предусматривающие ответственность за посягательство на беременных женщин, несовершеннолетних, лиц, находящихся в беспомощном состоянии, за преступления, совершенные общеопасным способом (п. «в», «г», «е» ч. 2 ст. 105;

п. «б», «в» ч. 2 ст. 111;

п. «в» ч. 2 ст. 112 и др. УК ).

Другой аспект принципа гуманизма связан с защитой прав и интересов лица, совершившего преступление.

Наказывая виновного, государство не мстит ему за совершенное преступление, а преследует цель восстановления социальной справедливости и решает задачи общей и специальной превенции. Уголовный закон не ставит перед собой цели причинения физических страданий или уничтожения человеческого достоинства (ч. 2 ст. 7 УК).

Гуманизм отечественного уголовного законодательства проявляется в дифференцировании ответственности, в фактическом неприменении смертной казни, в ограничении применения пожизненного лишения свободы, в предоставлении суду возможности признавать смягчающими обстоятельства, не предусмотренные в ст. УК. Гуманизм проявляется в предоставлении суду права назначать и более мягкое наказание, чем то, которое предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК), в возможности применения условного осуждения (ст. УК). Принципом гуманизма пронизаны нормы об освобождении от уголовной ответственности и нормы об освобождении от наказания (ст. 75-83 УК);

нормы об амнистии, помиловании, снятии и погашении судимости.

Гуманизм уголовного закона особенно проявляется в отношении несовершеннолетних. Это выражается в законодательном ограничении перечня видов наказания, применяемых к несовершеннолетним, в возможности применения к ним вместо наказания принудительных мер воспитательного воздействия.

[1] Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. Т. 1. М., 1958. С. 542-545.

[2] Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. Выпуск последний. Труды института русского языка. М., 1949. Т. 1. С. 38.

[3] См.: Волков. Законы вавилонского царя Хаммурапи. М., 1914. С. 23-25.

[4] Данная классификация общественных отношений, входящих в предмет уголовного права, дается А.В.

Наумовым в книге «Российское уголовное право. Общая часть» (М., 1999. С. 5, 6 и Шишовым О.Ф. в статье «Уголовное право», помещенной в Российской юридической энциклопедии (М., 1999. С. 2972-79).

[5 «Правовое воздействие, — пишет С.С. Алексеев, — более широкое понятие (чем правовое регулирование), ] которое характеризует все направления и формы влияния на общественную жизнь». [Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 290.) [6] Спиридонов Л.И. Социология уголовного права. М., 1986. С. 19.

21 Коган В.М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М., 1983. С. 57-75.

[8] СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472;

2003. № 27 (ч. 1). Ст. 2700.

[9] БВС РФ. 1996. № 1.

[10] См., например: Похмелкин В.В. Достижение справедливости при назначении наказания по уголовному праву. Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 1985.

[11] См.: Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. М., 1998. С. 71.

Глава II. Уголовный закон § 1. Источники уголовного права.

Понятие, признаки и структура уголовного закона Как справедливо отмечалось Н.С. Таганцевым, «и логически, и фактически возникновение преступного деяния предполагает бытие карательной нормы»[1]. Бытие же карательной нормы предполагает освещение вопроса об источниках уголовного права.

Двоякое понимание источника права, утвердившееся в отечественной теории права, как источника права в материальном и в формальном (специальном) смысле позволяет четко выделить и рассмотреть ту внешнюю форму выражения, в которой объективируются и становятся общеобязательными в данном месте и в данный момент времени уголовно-правовые нормы[2]. С этой точки зрения единственным источником российского уголовного права является уголовный закон, выступающий в виде единого кодифицированного нормативного правового акта, имеющего силу федерального закона, — Уголовного кодекса Российской Федерации, принятого 13 июня 1996 г. и введенного в действие с 1 января 1997 г.

В соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции РФ в исключительном ведении федеральных органов государственной власти находятся уголовное право и взаимосвязанные с последним вопросы амнистии и помилования. Из этого положения следует, что субъекты Российской Федерации и органы местного самоуправления не вправе принимать нормативные правовые акты, устанавливающие уголовную ответственность, а также регулирующие вопросы амнистии и помилования, а в случае принятия ими таких актов последние носят неконституционный характер. К примеру, в 2001 г. Верховный Суд РФ признал противоречащим федеральному законодательству закон о помиловании, принятый в одном из субъектов Российской Федерации, указав на его несоответствие ст. 1, ч. 1, 2 ст. 4, ч. 1 ст. 15 и п. «о» ст. 71 Конституции РФ[3].

Уголовный кодекс является единым кодифицированным актом. Из этого следует, что ни один федеральный закон, устанавливающий преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, не может быть принят без формального включения содержащихся в нем положений в структуру действующего УК (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3). Единственным исключением из этого правила является ч. 3 ст. 331 УК, устанавливающая, что уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени, т.е.

допускающая принятие отдельного от УК федерального закона (последний на настоящее момент не принят).

Структурно УК делится на Общую и Особенную части, которые, в свою очередь, состоят из разделов и глав, последовательно нумеруемых римскими и арабскими цифрами начиная с «I» и «1» соответственно. Низшей структурной единицей Кодекса являются статьи, последовательно нумеруемые арабскими цифрами начиная с «1». В случае добавления в УК статьи (главы, раздела) она помещается после статьи (главы, раздела), посвященной наиболее смежному с вновь включаемыми положениями предмету регулирования, и, обозначается номером этой статьи (главы, раздела) с добавлением верхнего индекса и т.д. (к примеру, ст.

215, 215 УК). В случае исключения из УК статьи (главы, раздела) нумерация остальных статей (глав, разделов) не меняется, если иное специально не оговорено законодателем.

Как уже было отмечено, УК является единственным источником российского уголовного права. Следует иметь в виду, что это есть, говоря условно, «узкое», «строгое» понимание источников уголовного права. Согласно такому пониманию, УК является единственным источником уголовного права в том смысле, что только в нем могут содержаться формальные запреты совершать какие-либо деяния и предусматриваться наказания за нарушение этих запретов (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3, ст. 8, ч. 1 ст. 14). Более широкое понимание источников уголовного права позволяет относить к ним и иные нормативные (и даже в ряде случаев ненормативные) правовые акты, образующие российскую правовую систему[4].

Так, в указанном смысле бесспорным источником уголовного права является Конституция РФ, не только устанавливающая общие принципы уголовного права, но и содержащая целый ряд нормативных предписаний, входящих в конкретные уголовно-правовые нормы (к примеру, положения ч. 2 ст. 20, ч. 1 ст. 61).

Источниками уголовного права также являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), содержащие, по меньшей мере, те исходные постулаты, которых должно придерживаться уголовное право любой цивилизованной страны (к примеру, принцип non bis in idem), либо положения, находящие свое развитие в российском УК (к примеру, о действии уголовного закона в пространстве).

К числу источников уголовного права относятся и иные федеральные законы из областей гражданского, административного, налогового и других отраслей права, раскрывающие многие из содержащихся в УК понятий. Нормативные предписания, относящиеся к уголовно-правовым нормам, содержатся также в подзаконных нормативных правовых актах: указах Президента РФ[5], постановлениях Правительства РФ[6] и актах федеральных органов исполнительной власти[7]. Особым, по терминологии Конституционного Суда РФ, «уникальным нормативным правовым актом» и источником уголовного права является постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ об объявлении амнистии, выполняющее «функцию законодательного регулирования» в уголовно-правовой сфере[8].

Широкое понимание источников уголовного права позволяет относить к ним и судебную практику Конституционного Суда РФ, и в особенности судов общей юрисдикции, могущую служить, по выражению А.В.

Наумова, «вторичным и производным по отношению к уголовному закону» источником уголовного права[9].

§ 2. Структура уголовно-правовой нормы Специфика метода правового регулирования, присущего уголовному праву, предопределяет то, что подавляющее большинство уголовно-правовых норм есть нормы-запреты. Более того, последние составляют ядро уголовного права, с ними связаны и с ними соподчинены все иные нормативные предписания уголовно правового характера. Так что вопрос о структуре уголовно-правовой нормы — это прежде всего и преимущественно вопрос о структуре запретительной уголовно-правовой нормы[10].

Классическое трехэлементное понимание правовой нормы как единства гипотезы, диспозиции и санкции, утвердившееся в теории права, до сих пор не нашло полного признания в доктрине уголовного права, где начиная с XIX в. уголовно-правовую норму весьма часто рассматривают как состоящую не из трех, а всего лишь из двух элементов.

Так, согласно Н.С. Таганцеву, уголовно-правовая норма содержит «описание того посягательства, которое запрещается под страхом наказания, — часть определительная, или диспозитивная, и указание на саму ответственность — часть карательная, или санкция»[11]. Несколько иная позиция отражена у Н.М. Коркунова, полагавшего, что хотя уголовно-правовая норма и состоит из гипотезы и диспозиции, где «в первой определяются признаки наказуемого деяния, во второй — самое наказание»[12], тем не менее, такая гипотеза «содержит в себе еще … и диспозицию другой нормы — нормы, устанавливающей запрещение преступного деяния»[13]. Поэтому вслед за сложившимся обыкновением Н.М. Коркунов именовал свою гипотезу (слитую с диспозицией) непосредственно диспозицией, а свою же диспозицию — санкцией[14].

В советской и постсоветской литературе мнение о двухэлементной структуре уголовно-правовой нормы (или, по меньшей мере, о двухэлементной структуре, где в одном элементе сливаются сразу два) получило широкое распространение[15].

Тем не менее, понимание запретительной уголовно-правовой нормы как нормы, где один из элементов исключен либо же где два элемента неразрывно слиты в один, вряд ли приемлемо. Уголовно-правовая норма есть разновидность правовой нормы, и ей, как и другим разновидностям последней, в равной мере присущи гипотеза «если» (т.е. условия применения правила поведения), диспозиция «то» (т.е. само правило поведения) и санкция «иначе» (т.е. те неблагоприятные последствия, которые наступают за неисполнение правила поведения). И точно так же уголовно-правовую норму, как и любую другую правовую норму, можно анализировать только через категорию логической правовой нормы, мысленно воссоздаваемой из целого ряда нормативных предписаний различных источников и не сводимой к единственной статье закона (в данном случае — к статье Особенной части УК).

Понимаемая таким образом, структурно-содержательно запретительная уголовно-правовая норма может быть представлена в следующем виде. Гипотезой нормы (условием применения правила поведения) будет служить указание на факт совершения лицом, подпадающим под временные и пространственные рамки действия данного уголовного закона, деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного таким законом: «если ты совершаешь преступление — убийство, кражу, шпионаж и т.д. — …». Логическим путем гипотеза нормы может быть выведена из ст. 8 УК, где указывается, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления.

Диспозицией нормы (самим правилом поведения) будет запрет совершать такое деяние: «… то преступление — убийство, кражу, шпионаж и т.д. — совершать нельзя …». Логическим путем диспозиция нормы может быть выведена из ч. 1 ст. 14 УК, где указывается на запрещенность определенных видов поведения уголовным законом. Санкцией нормы (неблагоприятными последствиями, которые наступают за неисполнение правила поведения) будет указание на возможные виды наказаний и их размеры, следующие за совершением запрещенного деяния: «… иначе ты будешь подвергнут тому-то и (или) тому-то». Логическим путем санкция нормы может быть выведена из статьи (части статьи) Особенной части и положений Общей части УК.

Понимаемая таким образом, запретительная уголовно-правовая норма приобретает качественное своеобразие, оставаясь, вместе с тем, «классической» правовой нормой.

§ 3. Структура статьи уголовного закона Законодательная техника построения статей Общей части УК немногим отличается от построения статей законодательных источников прочих отраслей права. Каждая статья Общей части содержит одно или же несколько нормативных предписаний, являющихся компонентами гипотезы, диспозиции либо санкции той или иной уголовно-правовой нормы. В зависимости от числа взаимосвязанных нормативных предписаний, включенных в одну статью, последняя может делиться на части, последовательно обозначаемые арабскими цифрами начиная с «1». В случае добавления в статью новой части она помещается после части, содержащей наиболее сходное с вновь включаемым нормативное предписание. При этом добавление новой части либо влечет последовательную перенумерацию частей статьи, либо новая часть обозначается номером части, после которой она вставляется, с добавлением верхнего индекса, и т.д. (к примеру, ч. 2 ст.

37, ч. 6, 6 ст. 88 УК). В ряде случаев (к примеру, в ст. 44, ч. 1 ст. 58 УК) законодатель прибегает к перечислению сходных по природе нормативных предписаний, разделяя части статьи (статью) на более мелкие структурные единицы — пункты, последовательно обозначаемые буквами русского алфавита начиная с «а» (за исключением букв «ё» и «й»). При исключении из статьи части статьи или пункта нумерация остальных частей (пунктов) не меняется, если иное специально не оговорено законодателем (к примеру, из ст. 65 УК исключена ч. 2, а из ст. 44 УК — п. «ж», однако при этом нумерация (обозначение) остальных частей (пунктов) законодателем не изменена).

В отличие от Общей части уголовного закона статьи Особенной части имеют своеобразную структуру. Это предопределяется характером содержащихся в них нормативных предписаний, непосредственно входящих в содержание запретительной уголовно-правовой нормы[16].

Структурно статьи Особенной части состоят либо из единого положения, не обозначаемого ни цифрой, ни буквой (например, ст. 149, 224 УК), либо подразделяются на части, последовательно обозначаемые арабскими цифрами начиная с «1» (например, ст. 107, 163, 269 УК). Такие части либо предусматривают основной и квалифицированный составы одного и того же преступления (например, ст. 111, 213 УК), либо содержат два и более самостоятельных состава преступления (например, ст. 157, 184, 195, 212 УК). В случае добавления в статью новой части вновь включаемая часть помещается после части, по отношению к которой она будет содержать квалифицированный состав преступления (так, Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» — СЗ РФ. 2003. № 50. Ст. 4848 — ст. 115 УК была дополнена ч. 2, содержащей квалифицированный по отношению к ч. 1 ст. УК состав преступления). При этом добавление новой части влечет последовательную перенумерацию частей статьи. В ряде случаев в частях статей структурно выделяются пункты, последовательно обозначаемые буквами русского алфавита начиная с «а» (за исключением букв «ё» и «й»), которыми описываются альтернативно предусмотренные признаки основного или квалифицированного состава преступления (например, ч. 2 ст. 127, ч. 1 ст. 256 УК). В случае добавления в часть статьи нового пункта он помещается после пункта с наиболее схожим признаком состава преступления, и все пункты части статьи в новой редакции получают новое последовательное буквенное обозначение. При исключении из статьи части статьи или пункта нумерация остальных частей (пунктов) не меняется, если иное специально не оговорено законодателем (к примеру, из ст. 123 УК исключена ч. 2, а из ч. 2 ст. 211 УК — п. «б», однако при этом нумерация (обозначение) остальных частей (пунктов) законодателем не изменена).

К некоторым статьям Особенной части законодателем добавлены примечания, которые либо раскрывают понятия, содержащиеся в статье (к примеру, примечания к ст. 117, 158 УК), либо предусматривают особое, применимое только к данной статье обстоятельство, исключающее преступность деяния (к примеру, примечания к ст. 122, 151 УК), либо содержат негативно сформулированный признак состава преступления, предусмотренного данной статьей (к примеру, примечания к ст. 316, 322 УК), либо формулируют особое, применимое только к данной статье основание освобождения от уголовной ответственности (к примеру, примечания к ст. 126, 210 УК), либо посвящены иным вопросам уголовно-правового регулирования (к примеру, примечания второе и третье к ст. 201 УК, примечание к ст. 231 УК). Если в примечания к статье входит несколько нормативных предписаний, то они последовательно обозначаются арабскими цифрами начиная с «1» (к примеру, примечания к ст. 127, 285 УК) и именуются как «примечание первое», «примечание второе» и т.д.

Содержательно статьи (части статьи) Особенной части делятся на два элемента, традиционно именуемые диспозицией и санкцией статьи Особенной части УК.

Под диспозицией статьи Особенной части следует понимать первый по порядку следования элемент статьи (части статьи), описывающий ряд признаков деяния, образующего конкретный состав преступления, запрещение совершать которое предусматривается уголовно-правовой нормой. Текстуально диспозиция статьи Особенной части начинается с первых слов текста статьи (части статьи) и оканчивается на тире «—», завершающем абзац текста статьи (части статьи).

Диспозиция статьи Особенной части содержит описание ряда признаков конкретного состава преступления;

как следствие, с точки зрения техники уголовного закона только диспозиция статьи Особенной части может делиться на пункты.

В зависимости от способа описания законодателем объективной стороны конкретного состава преступления выделяются диспозиции простые, описательные, бланкетные и ссылочные[17].

В простой диспозиции дается только наименование преступного деяния без подробного раскрытия объективной стороны образуемого им состава преступления и признаков иных элементов состава преступления. К таким диспозициям, к примеру, можно отнести диспозиции ст. 126, 221 УК.

В описательной диспозиции полно раскрывается объективная сторона конкретного состава преступления как с частичным указанием признаков иных элементов состава преступления (например, ст. 196, 284 УК), так и без такового (например, ст. 148, 291 УК).

Бланкетная диспозиция описывает действие (бездействие) как признак объективной стороны конкретного состава преступления через указание на нарушение таким действием (бездействием) тех или иных специальных правил, установленных в других отраслях права законодательными и подзаконными нормативными правовыми актами. При этом признаки иных элементов состава преступления могут частично определяться (например, ст. 181, 236 УК), а могут и не определяться (например, ст. 215, 217 УК).

Ссылочная диспозиция определяет признаки объективной стороны конкретного состава преступления посредством указания в отрицательной форме на признаки объективной стороны иных составов преступлений, т.е. требуя их отсутствия (ст. 112, 116, 117, 179, 268 УК)[ 18]. Ссылочные диспозиции в «чистом» виде в уголовном законе не встречаются, всегда комбинируясь с описательными (ст. 112, 116, 117, 179 УК) либо бланкетными (ст. 268 УК) диспозициями. Точно так же в уголовном законе встречаются сочетания описательно-бланкетных диспозиций (например, ст. 191, 247 УК);

иногда такие диспозиции именуются комбинированными (или смешанными).

Под санкцией статьи Особенной части следует понимать второй по порядку следования элемент статьи (части статьи) (начиная со слова наказывается (-ются) и до конца статьи (части статьи)). В санкции статьи Особенной части частично описывается санкция за совершение деяния, образующего конкретный состав преступления, запрещение совершать которое предусматривается уголовно-правовой нормой. Частичность описания обусловливается тем, что для воссоздания полной санкции за совершение деяния, образующего конкретный состав преступления, следует всегда обращаться к тем или иным нормативным предписаниям Общей части.

Санкции статей Особенной части можно классифицировать по различным основаниям[19].

В зависимости от количества предусмотренных санкцией основных видов наказаний выделяются санкции единичные, т.е. содержащие только один вид основного наказания (к примеру, ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 313 УК), и альтернативные, т.е. содержащие два и более видов основного наказания (к примеру, ч. 2 ст. 105, ст. УК).

По предусмотренности в дополнение к основному виду наказания дополнительного вида наказания выделяются санкции простые, т.е. не содержащие дополнительного вида наказания (к примеру, ч. 1 ст. 282, ст. 295 УК), и кумулятивные, т.е. содержащие его. Кумулятивные санкции, в свою очередь, могут быть поделены на две разновидности: кумулятивно-обязательные (предусматривающие обязанность суда по назначению в дополнение к основному виду наказания дополнительного вида наказания;

к примеру, ч. 2 ст.

162, ч. 2 ст. 228 УК) и кумулятивно-факультативные (предоставляющие суду право по назначению в дополнение к основному виду наказания дополнительного вида наказания;

к примеру, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. УК).

В зависимости от мерности предусмотренного вида наказания выделяются санкции относительно определенные, т.е. предусматривающие возможность назначения соответствующего вида наказания от и до конкретного предела в виде его срока или размера, и абсолютно-определенные, т.е. предусматривающие назначение соответствующего вида наказания точно определенным сроком или размером. В действующем УК санкции всех статей Особенной части, где предусматриваются мерные виды наказаний, являются относительно-определенными.

Весьма часто в санкциях статей Особенной части сочетаются приведенные разновидности санкций: так, санкция может быть альтернативной и вместе с тем кумулятивной (к примеру, ч. 1 ст. 199, ч. 1 ст. 222 УК) и т.д.

Что касается соотношения диспозиции и санкции статьи Особенной части с диспозицией и санкцией запретительной уголовно-правовой нормы, то здесь можно отметить следующее.

Диспозиция запретительной уголовно-правовой нормы содержит запрет совершать деяние, которое содержит признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8, ч. 1 ст. 14 УК).

Диспозиция статьи Особенной части содержит ряд и далеко не полный ряд признаков состава преступления.

Описывая (хотя бы простым именованием) объективную сторону конкретного состава преступления и при этом описывая ее весьма часто неполно, диспозиция статьи может не содержать признаков иных элементов состава преступления, для уяснения которых следует обращаться к статьям Общей части УК. Более того, нельзя даже сказать, что диспозиция уголовно-правовой нормы и диспозиция статьи Особенной части находятся в отношениях целое-часть: по сути, это понятия из разных плоскостей — плоскостей логики уголовно-правовой нормы (запрета совершать чего-то) и ее содержания (этого чего-то).

Напротив, санкция уголовно-правовой нормы и санкция статьи Особенной части находятся в отношениях целое-часть, где санкция статьи Особенной части с добавлением соответствующих нормативных предписаний статей Общей части (т.е. ст. 46-51, 53-57, 59, 60-72 УК и др.) образуют в неразрывном единстве санкцию уголовно-правовой нормы.

§ 4.Толкование уголовного закона Одним из наиболее разработанных в доктрине уголовного права вопросов является учение о толковании уголовного закона, под которым, согласно М.Д. Шаргородскому, «следует понимать объяснение уголовного закона, выяснение его смысла, определение того содержания, которое вкладывал в него законодатель»[20].

Задача, цель толкования, в свою очередь, заключается в выяснении того, какая законодательная мысль (т.е.

то, что хотел сказать законодатель) вылилась в данной форме (т.е. в данном законе)[21], или в воспроизведении тех представлений и понятий, которые связывал с данной нормой ее создатель[22]. При этом, как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, раскрытие смысла закона «не должно означать фактическое изменение содержания закона, так как только законодатель вправе корректировать закон, приводя устаревший или неточный текст в соответствие со смыслом правого акта, с целью, преследовавшейся при издании нормы»[23.

] Толкование, понимаемое как сама по себе мыслительная деятельность, имеет, во-первых, свой источник и, во-вторых, свои приемы.

Сообразно этому в зависимости от источника, т.е. субъекта, от которого исходит толкование, и определяемой природой источника юридической силы толкования выделяется три вида последнего.

Легальное толкование означает общеобязательное толкование, даваемое либо самим законодателем (т.н.

аутентическое толкование), либо органом, специально уполномоченным на то законом (легальное толкование в узком смысле слова). Вопрос о легальном толковании закона в российской правовой системе нашел свое разрешение в постановлении Конституционного Суда РФ от 17.11.97 № 17-П[24]. Согласно указанному постановлению, аутентическое толкование закона по действующей Конституции РФ предполагает принятие нового федерального закона, т.е. является несуществующим явлением, поскольку закон не может считаться толкованием закона[25]. В равной мере (исходя из указанного постановления) в российской правовой системе не существует и легального толкования в узком смысле слова, поскольку Конституцией РФ ни один орган государственной власти правом такого толкования не наделен. Таким образом, легального толкования на настоящий момент в отечественной правовой действительности не существует[26].

Источниками судебного толкования могут быть Конституционный Суд РФ и суды общей юрисдикции.

Решения Конституционного Суда РФ, оценивающие конкретное положение уголовного закона с точки зрения его соответствия Конституции РФ[27], выявляют в ряде случаев «конституционно-правовой смысл» такого положения, который «является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике»[28]. Например, из постановления Конституционного Суда РФ от 27.05. № 9-П следует, что ст. 199 УК может считаться конституционной лишь постольку, поскольку, во-первых, ею предусматривается ответственность только за умышленное деяние (абз. третий-пятый п. 4 мотивировочной части постановления), совершенное, во-вторых, с целью избежать уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил (абз. пятый п. 4 мотивировочной части постановления) и не связанное, в-третьих, с использованием не противоречащих закону механизмов уменьшения налоговых платежей (там же). Ни одна из приведенных характеристик состава преступления, предусмотренного ст. УК, в указанной статье прямо не предусмотрена и может быть выявлена только путем толкования, осуществленного в данном случае Конституционным Судом РФ.

Суды общей юрисдикции толкуют уголовный закон в двух формах: во-первых, при рассмотрении конкретного уголовного дела (т.н. толкование inter partes) и, во-вторых, в форме постановлений Пленума Верховного Суда РФ (т.н. толкование erga omnes).

Что касается первой разновидности толкования, то оно дается судом любой процессуальной инстанции при рассмотрении конкретного уголовного дела. При этом указания суда кассационной (надзорной) инстанции (в т.ч. по-иному истолковывающие закон, чем то сделано судом нижестоящей инстанции) обязательны для исполнения при дальнейшем рассмотрении дела судом нижестоящей инстанции (п. 6 ст. 388, п. 6 ст. 410 УПК РФ). Избранные решения Верховного Суда РФ, принятые в кассационном или надзорном порядке, а также избранные решения, принятые в надзорном порядке президиумами областных и приравненных к ним судов, регулярно публикуются в «Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации». Являясь, как было сказано, формально-юридически обязательными лишь по конкретному делу, они оказывают ориентирующее воздействие на общероссийскую судебную практику, становясь, как следствие, в какой-то мере фактически обязательными. Например, постановлением президиума Московского городского суда от 04.04.2002 по делу К. признано, что доведение до самоубийства (ст. 110 УК) возможно только с прямым либо косвенным умыслом (вопрос этот, в свою очередь, вызывал и вызывает дискуссии в науке)[29];

в постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 16.01.2002 по делу Ш. указано, что наличие рецидива (ст. 18 УК) законом связывается с непогашенной судимостью на момент совершения преступления, а не на момент вынесения в отношении лица, совершившего преступление, каких-либо процессуальных решений (прямого указания на этот счет в законе не содержится)[30].

В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, принимаемых по материалам обобщения общероссийской судебной практики, разъясняются наиболее ключевые понятия уголовного закона и даются рекомендации по разрешению сложных проблем квалификации преступлений и назначения наказания. Вопрос об их юридической силе остается дискуссионным. Формально сохраняет свою силу ст. 56 Закона РСФСР от 08.08.81 № 976 «О судоустройстве РСФСР» с изм. на 02.08.2003[31], согласно которой руководящие разъяснения Пленума (т.е. его постановления) обязательны для судов и других органов, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Напротив, в ст. 126 Конституции РФ и в ч. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона от 26.12.96 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»[32] применительно к постановлениям Пленума эпитет «руководящие» опущен, а согласно ч. 1 ст. Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону. Из этого можно было бы сделать вывод о необязательности для правоприменителей постановлений Пленума (многие из которых к тому же содержат далеко не бесспорные и даже очевидно сомнительные положения), однако действительность свидетельствует об обратном: расхождения в толковании уголовного закона с постановлениями Пленума Верховного Суда РФ влекут отмену (изменение) приговоров вышестоящими судебными инстанциями[33]. Иными словами, de facto постановления Пленума продолжают оставаться обязательными, de iure не являясь ныне таковыми. Именно такая фактическая, приобретшая роль своеобразного правового обычая обязательность постановлений Пленума (и в какой-то мере индивидуальной судебной практики) и позволяет относить судебную практику к источникам уголовного права.

Последний вид толкования по субъекту — доктринальное толкование — дается профессионалами в области уголовного права. Будучи необязательным, оно черпает свою силу в разумности: «чем выше стоит авторитет ученого разъяснителя закона, тем бльшую практическую важность приобретает и данное им истолкование»[34].

По приемам толкования различают толкование грамматическое, систематическое и историческое.

Грамматическое толкование представляет собой использование для уяснения смысла закона действующих правил лексики, орфографии, морфологии, синтаксиса и пунктуации русского языка. Наиболее непосредственно обращающееся к тексту закона, оно является лучшим средством уяснения подлинной мысли законодателя[35. Примером грамматического толкования может служить понимание употребления ] разделительного союза «или» между фразами «изготовление в целях сбыта» и «сбыт» в тексте ч. 1 ст. УК: использование именно его означает, что данный состав преступления является составом с альтернативно указанными действиями[36], тогда как использование соединительного союза «и» свидетельствовало бы о составе с двумя обязательными действиями. Вместе с тем грамматические приемы приемлемы только при буквальном толковании закона, поскольку и расширительное, и ограничительное толкование отходят от «буквы» закона, обращаясь к его «духу». К примеру, бессмысленно буквально грамматически истолковывать множественное число потерпевших в ч. 1 ст. 144 УК, поскольку мысль законодателя вполне очевидно допускала в указанной статье (а также многих иных) и потерпевшего в единичном числе.

При систематическом толковании происходит обращение к нормам других отраслей права либо к другим статьям УК для уяснения смысла тех или иных положений. Так, понятия, употребленные в ст. 195 УК, требуют знания законодательства о несостоятельности (банкротстве) и гражданского законодательства в целом, а термин «дети» в ст. 154 УК предполагает обращение к п. 2 ст. 124 СК РФ. Схожим образом многие признаки коммерческого подкупа (ст. 204 УК) толкуются аналогично признакам получения (дачи) взятки (ст.

290, 291 УК). В ч. 3 ст. 162 УК квалифицирующий признак «разбой, совершенный в крупном размере» следует понимать аналогично квалифицирующему признаку в п. «б» ч. 4 ст. 162 УК, т.е. как «разбой, совершенный в целях завладения имуществом в крупном размере». Изредка уголовный закон использует доктринальные конструкции из иных отраслей права: так, фраза «независимо от формы собственности» в ч. 1 ст. 145 и примечании первом к ст. 201 УК является теоретическим вкраплением цивилистики в текст закона, и ее следует понимать в том смысле, что для признаков субъекта преступления в данных случаях не имеет значения та форма собственности, которая исходно лежит в основе при создании юридического лица[37].

Согласно же гражданскому законодательству, все юридические лица (за исключением государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений) не являются ничьей собственностью (п. 1 ст. 48, п. 3, 4 ст.

213 ГК РФ), а в отношении указанных предприятий и учреждений правильнее говорить о собственниках их имущества (п. 2 ст. 113, ст. 120 ГК РФ).

Историческое толкование предполагает обращение к социальным, экономическим, политическим и правовым условиям момента принятия нормы для уяснения вложенной в нее мысли законодателя, когда по истечении определенного периода времени такая мысль законодателя расходится с изменившимися условиями. Иными словами, «каждый термин должен быть понимаем в том смысле и значении, которые он имел в момент составления закона»[38]. Так, в статьях, входящих в гл. 31 УК, в качестве потерпевших достаточно часто указываются «судебные приставы» и «судебные исполнители». Между тем, принятые через год после уголовного кодекса Федеральные законы от 04.06.97 № 118-ФЗ «О судебных приставах»[39] и № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве»[40] предусмотрели две разновидности судебных приставов — судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов и судебных приставов исполнителей. Соответственно, из указанных в УК терминов достаточно в сущности первого (как объемлющего обе разновидности судебных приставов), а второй за переводом «судебных исполнителей» в категорию «судебных приставов» является, следовательно, историческим «реликтом», не имеющим юридического значения.

Толкование, понимаемое как результат мыслительной деятельности, имеет три возможных исхода.

Буквальным толкование уголовно-правового положения будет тогда, когда смысл, вложенный в итоге толкования в закон, не будет расходиться с его текстом. Примером такого толкования может служить понимание ст. 62, ч. 1 ст. 65, ч. 2, 3 ст. 66 УК относительно словосочетания «наиболее строгий вид наказания», предусмотренный за совершенное преступление, как не допускающее снижения максимального срока или размера альтернативно указанного в санкции статьи Особенной части кодекса менее строгого (исходя из ст. 44 УК) вида наказания.

Ограничительное (рестриктивное) толкование предполагает изложение мысли законодателя более узко по сравнению с ее словесным оформлением. К примеру, в ч. 2 ст. 35 УК предусмотрено, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Буквальное толкование этого положения позволяет заключить, что группа лиц по предварительному сговору имеет место и тогда, когда в совершении преступления участвует один исполнитель и один и более пособник (подстрекатель, организатор)[41]. Однако в судебной практике (с учетом ранее сформировавшихся подходов) ч. 2 ст. 35 УК толкуется ограничительно, и для констатации группы лиц по предварительному сговору требуется не просто два и более лица, а два и более соисполнителя[42]. Примером ограничительного толкования может считаться и примечание первое к ст. 158 УК, где фразу «в статьях настоящего Кодекса» следует понимать как «в статьях настоящей главы», поскольку понятие «хищение», данное в указанном примечании, неприменимо к понятиям «хищение», содержащимся в ст. 221, 226, 229 УК[43] Распространительное (экстенсивное) толкование предполагает изложение мысли законодателя более широко по сравнению с ее словесным оформлением. Так, соединительный союз «и» в ст. 62 УК между указанными в последней пунктами ч. 1 ст. 61 УК следует понимать как разделительный союз «или»[44], расширяя тем самым круг ситуаций, в которых возможно применение ст. 62 УК. Однако распространительное толкование не должно приводить к аналогии закона (ч. 2 ст. 3 УК). К примеру, в ст. 203 УК признаки субъекта преступления — «руководитель или служащий частной охранной или детективной службы» — нельзя расширительно истолковать как включающие частных детективов, не состоящих в соответствующей службе, поскольку это прямо противоречит мысли законодателя, отображенной в тексте, и является применением уголовного закона по аналогии.

Общий принцип разрешения многозначности возможного толкования закона — принцип in dubio pro reo, сводящийся к выбору наиболее мягкого, благоприятного для обвиняемого варианта толкования. Этот принцип применим только при решении вопроса о наличии или же отсутствии в деянии признаков состава преступления;

при решении же вопроса о квалификации преступных действий соответствующий принцип сводится к способствованию воплощению в жизнь задач уголовного закона (ч. 1 ст. 2 УК).

§ 5. Действие уголовного закона во времени Согласно ч. 1 ст. 9 УК преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Это значит, что к лицу, совершившему преступление, применяется только тот закон, который действовал во время его совершения.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 Конституции РФ законы подлежат официальному опубликованию, неопубликованные законы не применяются. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 31.10.95 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъяснил, что суд не вправе основывать свое решение на неопубликованных нормативных актах, затрагивающих права, свободы, обязанности человека и гражданина[45].

Действующим считается такой уголовный закон, который вступил в силу и не утратил ее. Вступление уголовного закона в силу определяется Федеральным законом от 14.06.94 № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» с изм. на 22.10.99[46]. Этим Законом определено, что на территории Российской Федерации применяются только те федеральные законы, которые официально опубликованы. Согласно ст. указанного Закона датой принятия федерального закона (а таковым является уголовный закон) считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции, а федерального конституционного закона — когда он одобрен палатами Федерального Собрания в порядке, установленном Конституцией РФ.

Законы подлежат официальному опубликованию в течение 7 дней со дня их подписания Президентом РФ (ст.

3). Акты палат Федерального Собрания публикуются не позднее 10 дней после их принятия. Международные договоры, ратифицированные Федеральным Собранием, публикуются одновременно с федеральным законом об их ратификации. Согласно ст. 4 Федерального закона с изм. на 22.10.99 официальным опубликованием считается первая публикация полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Российской Федерации». Первая публикация действующего в настоящее время УК была в «Российской газете» 18-20, 25 июня 1996 г.

Федеральный закон вступает в юридическую силу одновременно на всей территории Российской Федерации по общему правилу по истечении 10 дней после официального опубликования (ст. 6). При ином порядке дата вступления закона в силу определяется либо в законе о порядке введения закона в действие, либо путем указания в самом законе. Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 13.06.96 № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации», УК был введен в действие с 1 января 1997 г., т.е.

спустя более полугода после его принятия. При этом введение в действие наказаний в виде обязательных работ, ограничения свободы и ареста предусмотрено на более позднее время, когда будут созданы необходимые условия. Это было вызвано тем, что УК представляет собой законодательный акт, требующий определенного времени для подготовки к его применению на практике. Другой подход избран законодателем при решении вопроса о вступлении в силу уголовных законов об изменении и дополнении УК, принятых в последние годы. Эти законы в основном небольшие по объему, поэтому содержат указание на их вступление в юридическую силу с момента официального опубликования, что вполне оправданно.

Утрачивает силу уголовный закон в результате его отмены, замены другим законом по истечении указанного в нем срока или в связи с изменением условий или обстоятельств, в соответствии с которыми он был принят.

Например, в связи с введением в действие с 1 января 1997 г. УК с этого же времени утратил силу УК РСФСР.

В период действия УК в него 35 раз вносились изменения. В Общей части изменены 47 статей, она дополнена одной статьей и из нее исключены 3 статьи. В Особенной части изменены 249 статей, введена новая статья и исключены 4 статьи.

Для правильного применения уголовного закона имеет важное значение определение времени совершения преступления. В юридической литературе были высказаны различные мнения о том, что следует считать временем совершения преступления. Одни авторы полагают, что таковым является время совершения деяния[47], другие — время наступления последствий[48]. Этот вопрос в настоящее время разрешен законодателем. Согласно ч. 2 ст. 9 УК временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствия.

Вместе с тем определение времени совершения преступления зависит от характера преступления, и здесь возникают сложности, поскольку законодательно не урегулирован вопрос о времени совершения продолжаемых и длящихся преступлений, а также совершаемых в соучастии.

Так, к продолжаемым (складывающимся из ряда повторных тождественных действий, направленных на достижение единой преступной цели, и в своей совокупности составляющих единое преступление) применяется закон, действующий в момент совершения виновным последнего акта своего преступного деяния или в момент пресечения такого деяния.

К длящимся преступлениям (определяемым как действие или бездействие, сопряженные с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных законом) применяется закон, действовавший в момент прекращения деяния самим виновным (например, явился с повинной), или пресечения преступления правоохранительными органами (например, изъятие незаконно хранящегося оружия при обыске), или истечения правовой обязанности лица действовать определенным образом (например, смерть нетрудоспособного родителя, от уплаты средств на содержание которого виновное лицо злостно уклонялось).

По вопросу времени действия уголовного закона в отношении соучастников преступления в правовой литературе также высказаны различные точки зрения. По мнению одних авторов, действия каждого из соучастников должны оцениваться с позиции закона, который действовал в момент их совершения[49].

Другие полагают, что временем действия уголовного закона следует признать время выполнения исполнителем объективной стороны преступления[50]. Последняя позиция представляется более правильной, соответствующей закону, так как отражение вовне деяния соучастников преступления находит в деятельности исполнителя. Ответственность других соучастников зависит от того, какое деяние совершено исполнителем, если, конечно, оно охватывалось их умыслом. Деяния соучастников квалифицируются по той же статье, что и деяние исполнителя, но со ссылкой на ст. 33 УК, с определением их конкретной роли в совершенном преступлении (организатор, подстрекатель, пособник). В случае недоведения исполнителем преступления до конца другие соучастники несут в соответствующих случаях ответственность за приготовление к преступлению или за покушение на преступление.

К общему правилу о применении к совершившему преступление лицу закона, действовавшего во время его совершения, имеется исключение. Так, ч. 1 ст. 10 УК, в которой отражено положение ст. Конституции РФ, устанавливает правило об обратной силе уголовного закона, в соответствие с которым уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет. Эти положения закона соответствуют общим принципам гуманизма и справедливости.

Более мягким признается уголовный закон, во-первых, декриминализирующий деяние, т.е. отменяющий уголовную ответственность за него. Если деяние было совершено во время действия прежнего уголовного закона, когда оно являлось преступлением, а новый уголовный закон не признает это деяние преступлением, то подлежит применению новый закон. Например, было прекращено уголовное дело в отношении Д., поскольку УК устранил ответственность за совершение сделок с иностранной валютой[51]. Действующий УК с 1 января 1997 г. исключил ответственность более чем по 80 составам, по которым ранее по УК РСФСР наступала уголовная ответственность. Декриминализация может быть не всего уголовного закона, а лишь его части, путем исключения или включения каких-либо дополнительных условий привлечения к уголовной ответственности. Например, по УК не установлена ответственность за приготовление к преступлению небольшой и средней тяжести (ч. 2 ст. 30 УК).

Во-вторых, обратную силу имеет закон, предусматривающий более мягкое наказание. Санкцию статьи Особенной части следует считать более мягкой, если из нее исключен более строгий вид наказания или включен более мягкий вид наказания, в том числе и в альтернативе. Например, по делу Ф. и др. действия осужденных были переквалифицированы со ст. 77 УК РСФСР на ч. 1 ст. 209 УК, поскольку за бандитизм новым законом не предусмотрена смертная казнь[52]. Наказание становится более мягким, если при сохранении того же вида наказания снижаются его верхний или нижний пределы. В случае когда нижний предел наказания стал мягче, а верхний строже, следует ориентироваться на верхний предел наказания, такой закон признается более строгим[53]. Именно по верхнему пределу лишения свободы в санкции конкретной статьи Особенной части УК законодатель относит это преступление к соответствующей категории — небольшой, средней тяжести, тяжкому или особо тяжкому преступлению (ст. 15 УК). Смягчается наказание и в случае, когда из санкции исключено дополнительное наказание либо дополнительное наказание перестало быть обязательным или в альтернативе предусмотрен более мягкий вид дополнительного наказания.

В-третьих, обратную силу имеет уголовный закон, иным образом улучшающий положение лица, в частности, смягчающий режим отбывания наказания, расширяющий случаи освобождения от уголовной ответственности или наказания, уменьшающий сроки снятия или погашения судимости и др. Например, в УК в отличие от УК РСФСР отсутствует понятие особо опасного рецидивиста, поэтому данное положение имеет обратную силу[54], не предусмотрено возможности назначения более строгого вида исправительной колонии, чем предусмотрено законом[55], поэтому данные законы имеют обратную силу.

Согласно ч. 2 ст. 10 УК лицам, отбывающим наказание, в случае смягчения наказания новым законом назначенное наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым законом. Снижение проводится до верхнего предела санкции нового закона при условии, что лицо было осуждено к более строгому наказанию, чем данный верхний предел нового закона.

Определенную сложность представляют случаи применения так называемого «промежуточного» закона. Этот вопрос, в частности, возникает тогда, когда уголовный закон к моменту привлечения лица к уголовной ответственности становится более мягким, чем был во время совершения преступления, а ко времени постановления приговора суда стал более строгим. Общепринято, что «промежуточный» закон должен применяться, хотя в юридической литературе высказано и противоположное мнение[56]. Например, ч. 1 ст.

158 УК (в редакции 1996 г.) не предусматривала нижнего предела суммы похищенного, за которое могла наступить уголовная ответственность. Фактически за кражу можно было привлечь к уголовной ответственности за любую, даже незначительную сумму ущерба. В связи с внесенными изменениями в ст. КоАП РФ, в которой была предусмотрена ответственность за мелкое хищение в форме кражи, мошенничества, присвоения или растраты в размере не превышающим 1 МРОТ, уголовно наказуемой стала признаваться лишь кража чужого имущества, стоимость которого превышала 1 МРОТ. С 1 июля 2002 г. был введен в действие новый КоАП РФ, в соответствии со ст. 7.27 которого этот предел для указанных форм хищения был установлен в 5 МРОТ, однако с 1 ноября 2002 г. он вновь снизился до 1 МРОТ. Применяя положения «промежуточного закона», мы должны прийти к выводу о том, что лицо, совершившее кражу в любой из указанных периодов, но до 1 ноября 2002 г., будет нести уголовную ответственность лишь в том случае, если сумма похищенного превышает размер в 5 МРОТ, даже при наличии каких-либо квалифицирующих обстоятельств.

§ 6. Действие уголовного закона в пространстве Действие уголовного закона в пространстве — это вопрос определения территории, на которой применяется уголовный закон (определения места совершения преступления). Данный вопрос решается уголовным законом на основании четырех принципов, которые и определяют пределы его действия в пространстве:

территориальный (ст. 11 УК), гражданства, реальный и универсальный (ст. 12 УК), выдача преступников (ст.

13 УК).

Территориальный принцип действия уголовного закона (ст. 11 УК), в котором находит отражение конституционное положение о суверенитете Российской Федерации, распространяющийся согласно ч. 1 ст. Конституции РФ на всю ее территорию, означает, что лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит ответственности по УК независимо от того, является ли это лицо гражданином России или какого-либо другого государства или лицом без гражданства.

Согласно ст. 67 Конституции РФ территория Российской Федерации включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними. Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне.

Статья 1 Закона РФ от 01.04.93 № 4730-I «О Государственной границе Российской Федерации» определяет Государственную границу РФ как линию и проходящую по этой линии вертикальную поверхность, определяющую пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства) Российской Федерации, т.е. пространственный предел действия государственного суверенитета Российской Федерации[57].

Сухопутная территория включает в себя материковую часть Российской Федерации и островов в пределах государственной границы. Водная территория включает в себя внутренние воды, представляющие в соответствии со ст. 14, 18 Водного кодекса РФ все водные объекты, за исключением территориального моря, на территории Российской Федерации, к чему относятся внутренние морские воды, расположенные в сторону берега от исходных линий, принятых для отсчета ширины территориального моря, воды портов Российской Федерации, воды заливов, бухт, губ и лиманов, воды рек, озер, иных водоемов. Территориальное море — прибрежные морские воды шириной в 12 морских миль, отмеряемых по линии максимального отлива на материке и островах, принадлежащих Российской Федерации[58].

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Воздушного кодекса РФ под воздушным пространством Российской Федерации понимается воздушное пространство над территорией Российской Федерации, в том числе над внутренними водами и территориальным морем. Высотный предел воздушного пространства не установлен, но по международной практике космос начинается со 100 — 110 км.

По Закону РФ «О недрах» в ред. Федерального закона от 03.03.95 № 27-ФЗ[59] недра являются частью земной коры, представляют собой пространство под сухопутной поверхностью и водной территорией, простираются без каких-либо ограничений на любую глубину, доступную для геологических исследований и освоения.

Согласно ч. 2 ст. 11 УК его действие распространяется на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации.

Понятие континентального шельфа Российской Федерации дано в ст. 1 Федерального закона от 30.11.95 № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации»[60], включившего в себя положения международной Конвенции о континентальном шельфе. В соответствии с Законом континентальный шельф включает в себя морское дно и недра подводных районов, находящиеся за границей территориального моря Российской Федерации, на всем протяжении естественного продолжения ее сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка. Внешняя граница континентального шельфа находится на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря.

Под исключительной экономической зоной, согласно ст. 1 Федерального закона от 17.12.98 № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации»[61], включившего в себя положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., понимается морской район, находящийся за пределами территориального моря и прилегающий к нему. Внешняя граница этой зоны находится на расстоянии 200 морских миль, отсчитываемых от линии наибольшего отлива. Режим исключительной экономической зоны предоставляет право Российской Федерации на разведку, разработку и сохранение природных ресурсов в водах, на морском дне и в недрах, управление этими ресурсами, на другие виды деятельности, в частности на создание и использование искусственных островов, установок и сооружений, на осуществление научных исследований и мер по защите и сохранению морской среды.

В пределах континентального шельфа или исключительной экономической зоны действие УК распространяется лишь на деяния, связанные с посягательством на отношения, обеспечивающие естественные богатства моря и недр.

В ч. 3 ст. 11 УК указано, что территорией Российской Федерации признаются военные корабли и военные воздушные суда Российской Федерации независимо от места их нахождения. При определенных условиях объектами, приравненными к территории Российской Федерации, являются невоенные морские и воздушные суда, приписанные к порту Российской Федерации. Такими условиями является нахождение судна в открытом водном или воздушном пространстве вне пределов Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором.

В соответствии с территориальным принципом все лица, совершившие преступление на территории Российской Федерации, независимо от того, являются они гражданами Российской Федерации, иностранными гражданами или лицами без гражданства, подлежат уголовной ответственности по УК.

Исключение, согласно ч. 4 ст. 11 УК, представляют лица, пользующиеся дипломатическим иммунитетом.

Вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных лиц, пользующихся иммунитетом, в случае совершения преступления на территории Российской Федерации, разрешается в соответствии с нормами международного права.

Согласно положениям Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г.[62] иммунитет от уголовной ответственности распространяется на дипломатического агента и членов его семьи, живущих с ним вместе, если они не являются гражданами государства пребывания.

В круг лиц, пользующихся иммунитетом, входят, например, главы дипломатических представительств, члены правительств, имеющие дипломатический ранг, и члены их семей, если последние не являются гражданами государства пребывания. К иным лицам, пользующимся иммунитетом, относятся, в частности, главы государств, правительств, главы внешнеполитических ведомств государств, члены персонала дипломатических представительств, осуществляющие административно-техническое обслуживание представительства, члены их семей, проживающие с указанными лицами, если они не являются гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно, а также другие лица, которые пользуются иммунитетом согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международных договоров Российской Федерации[63]. Эти лица не подлежат уголовной ответственности в случае совершения преступления на территории Российской Федерации, они объявляются персонами non grata и высылаются за ее пределы.

При применении территориального принципа важным вопросом является установление места совершения преступления. Однако каких-либо правил и порядка определения места совершения преступления в уголовном законе не содержится. Очевидно, что необходимо руководствоваться теми же правилами, что и при определении времени совершения преступления (ст. 9 УК). Местом совершение преступления следует считать место совершения общественно опасного деяния независимо от места наступления последствий.

При продолжаемом преступлении местом его совершения следует считать место совершения последнего из тождественных деяний. Местом совершения длящегося преступления является место, где была прервана преступная деятельность. При соучастии — место совершения деяния исполнителем.

Принцип гражданства, предусмотренный ч. 1 ст. 12 УК, вступает в действие в случае, когда граждане Российской Федерации или постоянно проживающие в России лица без гражданства совершают преступление вне пределов Российской Федерации. В качестве необходимых условий в Законе указаны два:

1) деяние признается преступлением в государстве, на территории которого оно совершено;

2) лицо не было осуждено в иностранном государстве за его совершение. Этим предопределена невозможность повторного осуждения лица за одно и то же преступление, что соответствует ч. 2 ст. 6 УК, воспроизведшей положения ст.

50 Конституции РФ. При осуждении указанных лиц наказание не может превышать верхнего предела санкции, предусмотренной законом иностранного государства, на территории которого было совершено преступление.

В ст. 5 Федерального закона от 31.05.2002 № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации»[64] определено, что гражданами РФ являются: а) лица, имеющие гражданство Российской Федерации на день вступления в силу настоящего Федерального закона;

б) лица, которые приобрели гражданство Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом.

На основании ст. 11 гражданство Российской Федерации приобретается: а) по рождению;

б) в результате приема в гражданство РФ;

в) в результате восстановления в гражданстве Российской Федерации;

г) по иным основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом или международным договором РФ.

Принцип гражданства распространяется на постоянно проживающих на территории Российской Федерации лиц, не принадлежащих к гражданству Российской Федерации или какого-либо иного государства (лица без гражданства), и проживавших в России не менее 185 дней в календарном году, в противном случае эти лица приравниваются к иностранным гражданам, как временно находящимся на территории страны.

Согласно ч. 1 ст. 62 Конституции РФ и ст. 6 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации», гражданин Российской Федерации может иметь гражданство иностранного государства (двойное гражданство). В отношении таких лиц при совершении ими преступления вне пределов Российской Федерации исходят из предусмотренного в международном праве принципа «эффективного гражданства», когда должен действовать закон того государства, где это лицо постоянно проживает, имеет имущество и пользуется гражданскими и политическими правами и свободами.

Что касается беженцев, то, согласно ст. 1 Федерального закона «О беженцах» в ред. Федерального закона от 28.06.97 № 95-ФЗ[65], эти лица не являются гражданами Российской Федерации, они несут уголовную ответственность как иностранцы или лица без гражданства. Этих лиц следует отличать от вынужденных переселенцев, являющихся в соответствии со ст. 1 Федерального закона «О вынужденных переселенцах» в ред. Федерального закона от 20.12.95 № 202-ФЗ[66] гражданами Российской Федерации.

В ч. 2 ст. 12 УК предусмотрен принцип специального режима (покровительственный) в отношении военнослужащих воинских частей РФ, дислоцирующихся за ее пределами. Такие лица в случае совершения преступления на территории иностранного государства несут уголовную ответственность по УК, если иное не предусмотрено международным договором, соглашением. Военнослужащие также подлежат уголовной ответственности и за деяния, не являющиеся преступными в государстве, где расположена часть, но являющиеся преступлением в Российской Федерации, например самовольное оставление воинской части или места службы.

При универсальном принципе иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, совершившие преступление за ее пределами, подлежат уголовной ответственности по УК в случаях, предусмотренных международными договорами, например Международной конвенцией о борьбе с захватом заложников от 17 декабря 1979 г., и если такие лица не были осуждены за совершенное преступление в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории Российской Федерации. Согласно реальному принципу иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно на территории Российской Федерации и совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по УК на тех же основаниях, но при условии, что преступление направлено против интересов Российской Федерации, например ее экономической безопасности, обороноспособности и др.

§ 7. Выдача лиц, совершивших преступление Под выдачей лиц, совершивших преступление (экстрадиция), понимается передача одним государством другому государству лиц, которые хотя и находятся на его территории, но преступление совершили на территории того государства, которому они выдаются или гражданами которого они являются. Этот принцип связан с принципом неотвратимости ответственности за совершенное преступление, направлен на то, чтобы лица, совершившие преступление на территории одной страны, не имели возможности скрываться от уголовной ответственности на территории другой. Выдаются лица с целью привлечения к уголовной ответственности или исполнения наказания в государстве, гражданином которого осужденный является.

Обязательства по взаимной выдаче преступников вытекают из ряда двусторонних договоров, ратифицированных нашим государством, из многосторонних конвенций о правовой помощи. Так, 22 января 1993 г. в Минске была заключена Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, регламентирующая и вопросы выдачи преступников[67]. Выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые по законам запрашивающей и запрашиваемой Договаривающихся Сторон являются наказуемыми и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание и если не истекли сроки давности.

Согласно ч. 1 ст. 13 УК граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству. В соответствии с ч. 2 ст. 13 УК иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступления вне пределов Российской Федерации и находящиеся на ее территории, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации. Обязательным условием является совершение преступления вне пределов Российской Федерации.

Не подлежат выдаче лица, которым предоставлено право политического убежища, на что указывается в ч. 1 ст. Конституции РФ. Согласно ч. 2 ст. 63 Конституции РФ в Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением. Положение о порядке предоставления в Российской Федерации политического убежища, утвержденное Указом Президента РФ от 21.07.97 № 1417 с изм. на 01.12.2003, предусматривает, что политическое убежище не предоставляется лицу, совершившему деяние, признаваемое преступлением в Российской Федерации[68].

[I] Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула, 2001. С. 119.

[2] См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 119-130;

Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С. 343-349;

Шаргородский М.Д. Уголовный закон // Избранные работы по уголовному праву. СПб., 2003. С. 118-121.

[3] См. определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ № 49Г-01-23 // БВС РФ. 2001. № 12. С.

15, 16.

[4] Такое различение между источниками уголовного права проводилось М.Д. Шаргородским, выделявшим «источники норм, не создающие новых составов (в этом отношении нет никакого отличия между источником уголовного права и источником любой другой отрасли права), и источники уголовного права, предусматривающие новые составы преступлений (нормы уголовного права в узком смысле этого слова), которые имеют специфические черты» (см.: Шаргородский М.Д.

Указ. соч. С. 125). В литературе последних лет это различие достаточно часто забывается, что ведет к излишним дискуссиям (см., например: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М., 1999. С. 53-55;

Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПб., 2002. С. 76-128;

Пудовочкин Ю.Е., Пирвагидов С.С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран Содружества Независимых Государств. СПб., 2003. С. 153-179, 210-217).

[5] См., например: Указ Президента РФ от 28.12.2001 № 1500 «О комиссиях по вопросам помилования на территориях субъектов Российской Федерации» // СЗ РФ. 2001. № 53 (ч. II). Ст. 5149.

[6] См., например: постановление Правительства РФ от 22.03.2001 № 221 «Об утверждении перечня инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств, психотропных веществ...» // СЗ РФ. 2001. № 13. Ст. 1272.

[7] См., например: Приказ МВД РФ от 22.08.92 № 292 «Об организации исполнения органами внутренних дел Закона Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» с изм. на 14.11.94// БНА. 1993. № 1;

1995. № 3.

[8] См. абз. 2 и 3 п. 2.1 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 05.07.2001 № 5-П // СЗ РФ.

2001. № 29. Ст. 3059.

[9] Наумов А.В. Указ. соч. С. 119. См. также: Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 143-149.

[10] Вопрос об иных разновидностях уголовно-правовых норм и об их структуре до сих пор остается открытым в науке. Так, см., например: Кленова Т.В. Уголовно-правовая норма (понятие, структура, виды): Дис.… канд. юрид. наук. М., 1986;

Звечаровский И.Э. Уголовно-правовые нормы, поощряющие посткриминальное поведение личности. Иркутск, 1991;

Коняхин В.П. Указ. соч. С. 176 и сл.

[II] Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 137.

[12] Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 166. [13] Там же. С. 167. [14] См. там же.

[15] Различные точки зрения см.: Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права. Л., 1965. С. 35-38;

Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность // Избранные труды / Предисловие акад. В.Н. Кудрявцева. СПб., 2003. С. 484-493;

Курс советского уголовного права / Под ред. А.А. Пионтковского. Т. 1. М., 1970. С. 179-186;

Кленова Т.В. О структуре уголовно-правовых норм / Рукоп. деп. в ИНИОН АН СССР 19.04.86 № 24960;

Звечаровский И.Э. Указ. соч. С. 68-81;

Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999.

С. 57-72;

Коняхин В.П. Указ. соч. С. 176 и сл.;

Лейст О.Э. Сущность права. М., 2002. С. 51-58;

Щепельков В.Ф.

Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты. М., 2003. С. 72-76.

[16] Из всех статей Особенной части исключение в затронутом отношении представляют только ст. 331 УК, определяющая общие условия ответственности за преступления против военной службы, и примечания к статьям Особенной части, содержащие специфические нормативные предписания.

[17] См. также: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 137-139. Элементы указанных четырех разновидностей диспозиций можно вычленить и применительно к иным элементам состава преступления, однако в основе своей природа диспозиции определяется исключительно по описанию объективной стороны.

[18] В ст. 268 УК элемент ссылочности присутствует применительно не к объективной стороне состава преступления, а применительно к субъекту преступления.

[19] См. также: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 139-143;

Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. СПб., 2002. С. 267-286.

[20] Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 173. Вопросы толкования закона обстоятельно освещались в дооктябрьской науке, например: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 148-164;

Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 415-420;

Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов. М., 1997. С. 6-12, 30-80.

[21] См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 149. [22] См.: Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 30. [23] Кудрявцев В.Н. Указ.

соч. С. 88. [24] СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5492.

[25] Выражение «законодательное толкование закона» есть, по мнению Н.М. Коркунова, нелепость (см.:

Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 420).

[26] Что же касается определений, содержащихся в уголовном законе, то они являются не легальным толкованием, а самостоятельными нормативными предписаниями-дефинициями.

[27] В данном случае речь идет о толковании уголовного закона без признания его несоответствующим Конституции РФ, поскольку последнее означает отмену уголовно-правовой нормы, а не ее толкование.

[28] См. абз. второй п. 1 резолютивной части постановления Конституционного Суда РФ от 27 мая 2003 г. № 9-П // СЗ РФ. 2003. № 24. Ст. 2431. См. также ст. 6 Федерального конституционного закона от 12.07.94 № 1 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» с изм. на 15.12.2001 // СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447;

2001. № 51. Ст. 4824.

[29] БВС РФ. 2003. № 4. С. 17, 18.

[30] БВС РФ. 2003. № 2. С. 16, 17.

[31] ВВС РСФСР. 1981. № 28. Ст. 976;

СЗ РФ. 2003. № 27 (ч. I). Ст. 2702.

[32] СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

[33] Из сравнительно недавних решений судов, отменяющих (изменяющих) приговоры со ссылкой на их противоречие постановлениям Пленума Верховного Суда РФ см., например: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Борисова и др. // БВС РФ. 2003. № 3. С. 10;

постановление президиума Владимирского областного суда от 03.06.2002 по делу П. // БВС РФ. 2003. № 4. С. 18, 19.

[34] Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 164. Что до выделяемого в теории права обыденного толкования, то для уголовного права оно не имеет никакого значения: будучи правильным, оно совпадает с принятым практикой правоприменения толкованием, а будучи неправильным, образует не имеющую юридического значения юридическую ошибку.

[35] Тем не менее, как справедливо отмечалось Н.С. Таганцевым, за неустойчивостью правил языка, недостаточным знанием этих правил законодателями и множественностью лиц, участвующих в составлении закона, грамматический «прием толкования представляется наиболее несовершенным, так что прибегать к нему можно только с крайней осторожностью» (см.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 154).

[36] См. п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.94 № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» в ред. постановления Пленума от 17.04.2001 № // БВС РФ. 2001. № 6. С. 1, 2.

[37] См.: Гражданское право. Ч. I. Учебник/ Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 125. [38] Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 154, 155. [39] СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3590.

[40] СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3591.

[41] В особенности на этот вывод наталкивает систематическое сопоставление с ч. 1 ст. 35 УК, где применительно к группе лиц говорится не о «лицах», а об «исполнителях».

[42] См. п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // БВС РФ. 1999. № 3. С. 2-6;

п. 8-12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // БВС РФ. 2003. № 2. С.

2-6. Из конкретной судебной практики см., например: определение Военной коллегии Верховного Суда РФ по делу Ерофеева и Аношкина // БВС РФ. 2000. № 5. С. 12.

[43] См. п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 № 5 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // БВС РФ. 1998. № 7. С. 3-8;

п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» // БВС РФ. 2002. № 5. С. 2-6.

[44] См. п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.99 № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» // БВС РФ. 1999. № 8. С. 2-9.

[45] БВС РФ. 1996. № 1. С. 4.

[46] СЗ РФ. 1994. № 8. Ст. 801;

1999. № 43. Ст. 5124.

[47] Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 133.

[48] Дурманов Н.Д. Советский уголовный закон. М., 1967. С. 260.

[49] См.: Бойцов А.И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. СПб., 1995. С. 75.

5Щ См.: Российское уголовное право. В 2-х т. Т. 1. Общая часть/ Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. С. 40.

[51] БВС РФ. 1997. № 11. С. 10.

[52] БВС РФ. 1998. № 9. С. 5.

[53] БВС РФ. 1998. № 3. С. 19.

[54] БВС РФ. 1997. № 8. С. 3.

[55] БВС РФ. 1999. № 7. С. 15.

[56] См.: Тилле А.А. «Промежуточный» закон и его действие во времени // Сов. государство и право. 1965, № 12. С. 35.

[57] ВВС РФ. 1993. № 17. Ст. 594.

[58] См. Федеральный закон от 31.07.98 № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» — СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3833.

[59] СЗ РФ. 1995. № 10. Ст. 823. [60] СЗ РФ. 1995. № 49. Ст. 4694. [61] СЗ РФ. 1998. № 51. Ст. 6273.

[62] См.: Международное публичное право. Сб. документов / Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. Т. 1. 1996. С.

176-185.

[63] См. п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // БВС РФ. 2003. № 12.

[64] СЗ РФ. 2002. № 22. Ст. 2031. [65] СЗ РФ. 1997. № 26. Ст. 2956. [66] СЗ РФ. 1995. № 52. Ст. 5110. [67] СЗ РФ. 1995, № 17. Ст. 1472. [68] СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3601;

2003. № 49. Ст. 4755.

Глава III. Понятие преступления § 1. Понятие и признаки преступления Раздел II «Преступление» является одним из шести разделов Общей части УК. В нем раскрывается содержание таких институтов, как преступление, вина, неоконченное преступление, соучастие в преступлении и др., сущность которых не может быть понята без уяснения понятия преступления.

Понятие преступления является одной из основных категорий уголовного права.

Закон устанавливает, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, что необходимо для осуществления стоящих перед уголовным законодательством задач охраны личности, прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ, мира и безопасности человечества от преступных посягательств, а также предупреждения преступлений (ст. 2 УК).

«Как показывает само наименование «преступление»... — писал Н.С. Таганцев, известный русский правовед, занимавшийся проблемами уголовного права, — такое деяние должно заключать в себе переход, преступление за какой-то предел, отклонение или разрушение чего-либо» [1].

Уголовное право призвано изучать разновидность отклоняющегося (девиантного) поведения людей — преступное поведение, т.е. активное или пассивное проявление поведения людей во внешнем мире. Для характеристики такого поведения закон употребляет термин «деяние».

Законодательное определение понятия преступления закреплено в ч. 1 ст. 14 УК: «Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания».

В приведенном определении прежде всего следует обратить внимание на то, что преступление всегда представляет собой деяние, которое может быть осуществлено в форме действия или бездействия.

Подобная формулировка закона призвана подчеркнуть, что преступление — это всегда поведение, деятельность конкретного человека.

Как правомерное, так и противоправное поведение человека начинается с мыслительной деятельности, которая сама по себе (размышления, умозаключения) не может быть преступной, если не сопровождается непосредственной деятельностью, поступками. Особенность права состоит в том, что оно нейтрально к внутреннему миру человека. Намерения, цели, ради осуществления которых человек не предпринимает действий, не относятся к области уголовно-правового регулирования, поскольку не создают опасности причинения общественно вредных последствий. Так, угроза убийством наказывается по ст. 119 УК тогда, когда она выражена в таких словах или действиях, которые заставляют потерпевшего опасаться за свою жизнь, ограничивают свободу выбора возможного поведения. Вместе с тем одно лишь высказывание намерения совершить убийство не создает состояния опасности и поэтому преступлением не является. Такое положение в настоящее время является общепризнанным в науке уголовного права. Однако так было не всегда.

Например, в древнегерманском праве не проводилось различия между кражей задуманной и совершенной:

«Если ты не совершил задуманную тобой кражу только ради страха, то ты все-таки совершил ее своим помыслом»[2].

Противоправное поведение человека может быть выражено как в активной деятельности, так и в бездействии лица в случаях, когда на него законом была возложена обязанность действовать. Бездействие также представляет собой определенный поступок в том случае, если у лица была физическая возможность действовать. Понятием деяния в ст. 14 УК охватывается как общественно опасное действие (бездействие), так и его вредные последствия.

Преступление как правовое явление характеризуется определенными признаками, представляющими существенные стороны данного явления. Признаки преступления могут быть выяснены на основе анализа законодательного определения понятия преступления. Ими являются: уголовная противоправность, общественная опасность, виновность и наказуемость.

Российское законодательство рассматривает в качестве преступления такое поведение человека, которое специально предусмотрено в диспозициях статей Особенной части УК. В науке уголовного права данный признак преступления принято называть противоправностью или противозаконностью. Он базируется на важнейшем принципе уголовного права — «nullum crimen sine lege» — «нет преступления без указания на него в законе».

Признак противоправности впервые был законодательно закреплен в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. Действовавшее ранее уголовное законодательство предусматривало возможность аналогии, т.е. применения норм уголовного закона к деяниям, не предусмотренным этими нормами, на основе их сходства с теми, которые предусмотрены законом.

Применение аналогии часто приводило к нарушению закона и произволу.

Противоправность свидетельствует о том, что лицо, совершившее преступление, нарушило уголовно правовой запрет. В случае совершения лицом деяния, не предусмотренного уголовным законом, оно не может считаться преступлением даже в случае пробела в законе. Уголовно-правовой запрет устанавливается только УК, поскольку он является единственным источником уголовного права. Только законодатель имеет право выделять существенные признаки того или иного деяния и относить его к числу преступных.

Международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (п. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ».

Обязательным компонентом уголовной противоправности является наличие в уголовно-правовой норме санкции, которая содержит угрозу применения наказания определенного вида и размера в случае совершения предусмотренного законом деяния.

Признание деяния противоправным не является произвольным. Из всей массы человеческих поступков законодатель призван выделить те, которые наиболее опасны для общества и государства на данной ступени исторического развития. Прерогативой законодателя является также разграничение преступлений и смежных правонарушений, не представляющих такой степени общественной опасности, как преступления, например административных проступков.

Возможны ситуации, когда действие или бездействие в правосознании людей является общественно опасным, однако законодатель не признает его в качестве преступления. Только с момента объявления деяния противоправным, издания соответствующего закона (криминализации) оно становится преступлением, а у государства появляется возможность бороться с подобными деяниями уголовно правовыми средствами. И наоборот, лишь после отмены в установленном порядке уголовно-правовой нормы (декриминализации) предусмотренное в ней деяние перестает быть преступлением.

Статья 14 УК определяет преступление как общественно опасное деяние. Наличие общественной опасности — качественный признак преступления. Данный признак выражает материальную сущность преступления и объясняет, почему то или иное деяние признается преступлением.

Признак общественной опасности означает, что деяние причиняет или создает угрозу причинения вреда общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. Чезаре Беккариа в знаменитой книге «О преступлениях и наказаниях» (М., 1939. С. 226) писал, что «истинным мерилом преступлений является вред, наносимый ими обществу».

Общественная опасность является объективным свойством преступления. Оно причиняет вред общественным отношениям независимо от сознания и воли законодателя, потому что по своей внутренней сущности противоречит нормальным условиям существования общества. Очень важна в этой связи задача законодателя, которая состоит в том, чтобы правильно оценить условия жизни общества на данном этапе и принять решение об отнесении того или иного деяния к числу преступлений.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.