WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Николай Викторович ПУЛЬМАНОВ (1913 1996) Воспоминания о создании автомобиля ЗИС 101А СПОРТ В конце 1937 го года я был принят на работу в 1 й МСЦ (механосборочный цех) ЗИС‘а в качестве инженера технолога. В

1938 м перешел в экспериментальный цех на должность старшего инженера конструктора.

В журнале «За рулем», № 19, 1934 г., рассказывается о реконструкции ЗИС‘а – «Автозавод имени Сталина увеличивается в 5 раз». В 1937 38 г. г. завод был уже на ходу – с конвеера сходило около 200 (за точность не ручаюсь) грузовиков ЗИС 5 в смену при 3 х сменной работе. В 1932 м завод в старых цехах выпускал грузовики АМО ЗИС 3, копию американского «Автокара», по американским чертежам в дюймовой размерности. Крошечное конструкторское бюро, возглавляемое главным конструктором автозавода инженером Важинским, не имело права вносить изменения в американские чертежи и не имело опыта конструирования автомобилей. Предыдущая модель АМО Ф 15 была копией грузовика фирмы Фиат, также изготовлявшаяся по фирменным чертежам поштучно.

Я пришел на работу в КБ экспериментального цеха. Начальником был комсомолец Володя Кременецкий, инженером беспартийный Анатолий Пухалин, вторым беспартийным инженером взяли меня, был один техник и одна копировальщица. Вот и всё бюро. Помещались в грандиозном подвале под МСЦ 1, куда загоняли грузовики с конвейера для устранения дефектов сборки, здесь же был участок пола (гараж) экспериментальных и импортных образцов машин.

Большую площадь занимал станочный парк, лаборатория – стенды испытания двигателей, стенды для испытания агрегатов шасси, сборочный участок и контора начальника цеха – товарища Циглера. Все это без дневного света, при постоянной протечке эмульсии и масел сквозь пол МСЦ 1, т. е. потолок экспериментального цеха, при непрерывном рёве приточно вытежной вентиляции.

Задачи нашего бюро: проектирование, изготовление и доводка испытательных приборов и оснастки, проектирование оборудования (стендов) и планировок нового экспериментального цеха – инженерного корпуса, строительство которого велось.

А для души, сговорились спроектировать и построить скоростной автомобиль на базе шасси ЗИС 101. Анатолий Пухалин заканчивал вечерний факультет МАДИ и выбрал тему – скоростной автомобиль. Вся троица включилась в дружную работу с огромным энтузиазмом, в нерабочее время (вечера, выходные дни), естественно, безвозмездно. Поначалу начальству ничего не говорили.

Работа распределялась примерно так:

— общий вид по мере обработки узлов делал Толя Пухалин, он же начертил новую, оригинальную переднюю подвеску.

© „Im Werden Verlag“, http://www.imwerden.de info@imwerden.de — форсировка и реконструкция двигателя ЗИС 101 за мной. Существенно увеличена мощность за счет увеличения числа оборотов, степени сжатия, фаз газораспределения, увеличения наполнения. Для этого впервые применена головка блока из алюминиевого сплава с увеличенными проходными сечениями клапанов (на ЗИС 101 чугунная);

впервые спроектирован сварной впускной коллектор из цельнотянутых труб для карбюратора с падающим потоком;

впервые разработан и заказан карбюратор с падающим потоком;

рассчитан и спроектирован распределительный вал, обеспечивающий значительно расширенные фазы газораспределения;

впервые разработаны поршни и шатуны кованные из алюминиевого сплава АК 4;

спроектирован новый коленчатый вал для сокращения хода поршня (быстроходность), поверхность шеек закалена ТВЧ, что обеспечило возможность работы алюминиевого шатуна по шейке вала без вкладышей;

впервые применены бронзовые коренные вкладыши (тонкостенные) для бензинового двигателя. Разработана новая коробка передач с ускоряющей передачей и коническими синхронизаторами.

— разработку заднего моста с гипоидной (впервые в СССР) передачей выполнил Володя Кременецкий;

здесь мы столкнулись со сложнейшими расчетами зацепления и наладки на станках Глиссон, а также с технологической доводкой.

Сложная и кропотливая работа была выполнена по изготовлению литейных моделей (например, головки блока), штампов для поковок коленчатого вала, шатунов, поршней и др., специального инструмента и т. д.

Нам повезло – в конструкторский отдел пришел на работу молодой дизайнер (теперь называют так), кузовщик Ростков. Его увлекло наше предложение создать современный кузов шик модерн. Он нарисовал в акварели несколько вариантов. Сообща отобрали лучший и небольшая группа Росткова расчертила в натуре на плазах всё, что было нужно для изготовления лекал. Сделали деревянный болван, по которому вручную выколотили все элементы кузова и сверили. Кузов получился на славу, украшен хромом и отполирован не хуже лучших американских образцов.

* * * Почему же нам удалось выполнить столь сложную, беспрецедентную для завода работу, потребовавшую больших затрат человеческой энергии, рабочего времени, сил и даже денежных средств? Интересно, что к нашей затее не возникало резко выраженного ни позитивного ни негативного отношения руководства на разных стадиях. Встречалось то и другое в очень смягченных формах – деликатных. Постепенно, по мере развития работ стали преобладать доброжелательные отношения, особенно со стороны рабочих, мастеров, начальников цехов и участков, хотя все знали, что мы не маститые, а «зеленые» конструкторишки. Существенное значение имел политический момент. На заводе, как и во всей стране, началось широкое движение молодежи по подготовке трудовых подарков «Матери Родине в честь ХХ летия ВЛКСМ». Володя Кременецкий, будучи активным комсомольцем, своевременно разузнал, что комитет готовит список подарков по всему заводу. Посоветовавшись с нами и с кем надо в экспериментальном цеху, он вписал ЗИС спорт в этот огромный список, где этот пункт вначале затерялся. Никто не придавал значения этому списку, как и многим другим показушным мероприятиям, особенно, комсомольцев. Но время шло, журналисты трубили и среди разных мелких трудовых подарков, ЗИС спорт постепенно стал восприниматься как один из наиболее видных и ощутимых. Постепенно этот пункт стал одним из наиболее престижных для комитета комсомола, а когда возникла угроза срыва обязательств, комитет начал давить на Ивана Алексеевича Лихачева, чтобы он издал приказ, устанавливающий сроки и ответственных лиц.

Мощным «агентом» комсомольцев у Лихачева был его «правая рука» начальник канцелярии (управделами) Леша Эйдинов. Как ни артачился милейший Иван Алексеевич, но, тщательно рассмотрев наши чертежи, после длительных обработок Лешей, в конце концов, подписал подготовленный нами приказ с детальной расцеховкой, графиком и даже пунктом о выделении значительной суммы денег на изготовление кузова.

Так рос паблисити и лихачевский авторитет нашего дела. Цеховые комсомольцы играли большую роль. Большинство наших заказов выполняли бесплатно и в кратчайшие сроки, весело, без волокиты, под неусыпным контролем за прохождением технологических операций (заготовки, механической обработки, термообработки, гальваники и т. д. и т. п.). Здесь следует заметить, что эта машина изготовлялась не в какой то одной кустарной мастерской, а всеми специализированными цехами огромного завода. Как нам пришлось бегать! Запускать чертежи в дело, согласовывать технологию, снимать вопросы, исправлять ошибки в чертежах (бывают неизбежно, но у нас их было очень мало), выявлять брак, принимать готовые детали и т. д. и т.

д. А сколько цехов и служб? Четыре литейных (цветного, чугунного литья, стального и ковкого чугуна), кузнечный, прессовый, модельный, инструментальный, МСЦ 1, 3, 4, деревообрабатывающий, гальванические, термические отделения, склады и др. и др.

Еще раз должен подчеркнуть, что большое значение имела общая атмосфера доброжелательства, царившая в то время на заводе. Люди были душевнее, оптимистичнее, проще, не разложены шкурничеством, карьеризмом, завистью.

Итак, машина была собрана, отполирована. Наступил долгожданный момент первого выезда в чистом виде (были рабочие черновые выезды без кузова, в частично собранном виде, сидя на ящике). Дождались конца смен, территория и дороги опустели. Я сел за руль, рядом Толя, Володя остался посмотреть, как выглядит на ходу. Только Гоголь может описать испытанное чувство («Чуден Днепр...»). Это: мягкость, плавность, ускорение, скорость, послушность, блеск, аромат свежей краски, рокот выхлопа.... ни в сказке сказать, ни пером описать.

На работу стали приходить пораньше, из проходной в экспериментальный цех, где стоит милая сердцу под чехлом. Чехол открывается, любуемся молча, чехол закрываем, бредем на второй этаж в конструкторский зал к своим холодным кульманам и будничным делам.

О многом остальном не буду. Но об одном эпизоде стоит написать. В очередной раз, придя с утра пораньше в цех на любование, машины не обнаружили. Подумали, что кто то переставил на другое место. Обегали весь цех (давно уже живем в новеньком инженерном корпусе), не нашли. Тревога, расспросы, ничего никто не знает. Проходят несколько часов, кто то рассказал – ночью Лихачев с командой вывел машину с завода к Дому Союзов, где в стене, со стороны Б.

Дмитровки, солдаты проломали брешь и на руках внесли машину на 2 й этаж, в фойе, установили на помост для демонстрации успехов завода перед изумленными взорами делегатов ХVII Московской Партконференции. Сталин, Каганович и др. весьма одобрили. Иван Алексеевич получил свои дивиденды. Спустя некоторое время он мне дал возможность две недели отдыхать в директорском доме отдыха в имении Шаликово, вблизи имения А.П.Чехова. Это были мои дивиденды. А Толя и Володя и этого не получили, но претензий не имели. Обещали наградить нас значками конструкторов, но получил их кто то другой. Нам и это было до лампочки. Нас волновали перспективы доводки, испытаний и установления всесоюзного рекорда скорости.

Рекорд был: 164,7 км/час, а можно было довести до проектных 180 км/час. Но нам не дали работать. Народились противники и завистники. Лихачева сделали министром, а Волков, севший на его место, оказался «не тот».

Я ушел с завода в очную аспирантуру МАМИ в конце 1940 го, Володя в ракетную промышленность, Толя занялся своей исконной специальностью конструктора приспособлений (оснастки) для механической обработки, уйдя в МСЦ 4.

Здравница, Московская Область, 06.05. Небольшой комментарий Воспоминания навеяны журналом «За рулём» 1934 года, где на обложке помещена фотография автомобиля «ГАЗ Аэро», сделанного инженером Алексеем Осиповичем Никитиным. Этот журнал сохранился в архиве Алексея Осиповича. В журнале я нашёл статью С.С.Перепёлкина командора Дизельпробега 1934 года об итогах этого пробега, участником которого были и Николай Викторович и его жена Мария Степановна Перепёлкина.

Воспоминаниями о Пробеге Николай Викторович делился в беседах, но написать их так и не успел. Сохранилась пачка его писем с Пробега, по которым можно уверенно восстановить его маршрут и продолжительность. Об этом в наших следующих публикациях. Николай Викторович, получив для чтения «За рулём» написал мне письмо, большую часть которого составили приведённые выше воспоминания.

Андрей Никитин Перенский, 10.02.2001, Augsburg, Germany




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.