WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА НАРКОТИЧЕСКИХ ИНТОКСИКАЦИЙ В СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЕ Под редакцией члена-корреспондента РАМН Ю.И.Пиголкина УДК 340.67:613.83.099 ББК 58 М79 ...»

-- [ Страница 3 ] --

При проведении морфометрического анализа отечественные ученые обычно следуют рекомендациям Г. Г. Автандилова (1980, 1984, 1990) по методике стереометрических исследований, со гласно которым в их основе лежит принцип Delesse, который гла сит, что доля площади среза, приходящаяся на сечения изучаемой структуры, равна ее доле в объеме изучаемого вещества. Практи ческое применение данной концепции состоит в том, что измеря ется площадь среза, содержащая нужный компонент, вычисляет ся ее отношение к общей площади препарата, а затем этот коэф фициент умножают на объем органа и интерпретируют получен ную величину как объем изучаемой структуры. Таким образом, результаты двухмерных измерений просто экстраполируются на объемные показатели без какой-либо дополнительной информа ции. Однако необходимо учитывать, что принцип Delesse перво начально был сформулирован и доказан для минеральных объек тов, структура которых относительно однородна. Между тем в биологических объектах могут наблюдаться значительные струк турные различия в разных участках одной и той же ткани, осо бенно в условиях патологии, что делает применение принципа Delesse проблематичным [Комарова Д.В., Цинзерлинг В.А., 1999]. В частности, при изучении серийных срезов печени при циррозе и последующей объемной реконструкции выяснилось, что ложные дольки обычно не окружены соединительной тканью со всех сторон, как представляется при исследовании двухмер ных срезов, а соединяются друг с другом [Логинов А.С., Аруин Л.И., 1985]. В такой ситуации следует ожидать, что различия морфометрических параметров в препаратах из разных участков органа будут еще больше и, следовательно, количественный ана лиз ограниченного числа двухмерных срезов будет еще в мень шей степени соответствовать реальным объемным характеристи кам структуры ткани.

На основании изложенного представляется возможным поста вить вопрос о целесообразности применения принципа Delesse в гистостереометрии. По-видимому, для проведения фундамен тальных стереологических исследований необходимо анализиро вать серийные срезы и гистотопограммы или хотя бы фрагменты из разных отделов изучаемого органа. Для практических диагно стических целей такой метод слишком трудоемок, поэтому мож но рекомендовать отказаться от использования принципа Delesse и операций с объемными величинами и ограничиться результа тами измерений на плоскости, на основе которых и следует раз рабатывать диагностические критерии.

В заключение следует отметить, что данный подход был ис пользован в судебной медицине для разработки способов определения возраста человека и давности наступления смерти по морфометрическим параметрам гистологических препаратов тканей, а также в патологии для оценки активности воспалитель ного процесса [Пиголкин Ю.И. и др., 2000;

Коровин А.А., 2001;

Ben Ari Z. et al., 1995]. Опыт успешного применения двухмерных измерений позволяет рекомендовать их для дальнейших морфо метрических исследований.

Авторами были использованы рекомендации Г. Г. Автанди лова (1996) по технике измерений с применением компьютерных технологий. Метод морфометрического исследования с помо щью компьютерной техники в настоящий период времени все шире внедряется как в научно-исследовательский и учебный процесс, так и в повседневную работу судебно-медицинского эксперта [Автандилов Г.Г., 2000;

Алябьев Ф.В. и др., 2001;

Пи голкин Ю.И. и др., 2001;

Хромова A.M., 2001]. В основе метода лежит возможность получения изображения непосредственно с исследуемого объекта (живого лица, трупа, гистологического препарата и т.д.), перекодирования его в цифровой формат, хра нения, сортировки и анализа с использованием специального программного обеспечения.

Данное направление позволяет перейти от субъективных ха рактеристик к объективным, что повышает достоверность интер претации полученных данных [Автандилов Г.Г., 1990, 1996], а также обеспечивает удобство их хранения и возможность быст рого доступа к информации, т.е. сокращает время проведения исследования. Это также позволяет использовать дополнитель ные диагностические признаки, а также способствует разработке новых направлений в судебной медицине, например установле нию биологического возраста человека по данным микроостео метрического исследования костной ткани с целью идентифика ции личности [Пиголкин Ю.И. и др., 2001].

В настоящее время зарубежной промышленностью налажен выпуск систем, в комплект которых входят оборудование и про граммное обеспечение для всех перечисленных действий. Стои мость их колеблется в пределах 50—100 тыс. долл. Следователь но, для многих российских БСМЭ реализация такого подхода в исследовательском и диагностическом процессе недоступна. Тем не менее создание собственных денсито-морфометрических ус тановок возможно с меньшими затратами — порядка 3—5 тыс.

долл. Наиболее простой схемой в данном случае может явиться следующая: в состав системы должны входить микроскоп с на садкой для фотоаппарата, цифровая видеокамера или цифровой фотоаппарат с объективом, подходящим для указанной выше насадки, и персональный компьютер, оборудованный специаль ным и/или неадаптированным программным обеспечением.

Ведущими поставщиками микроскопов являются всемирно известные фирмы «Leica», «Nikon», «Olympus», «Zeiss» и фирма «ЛОМО». Все они производят микроскопы, адаптирован- ные под фотоаппараты, которые могут быть использованы для подключения цифрового фотоаппарата или видеокамеры. На российском рынке представлен широкий выбор цифровых ви деокамер: «Kodak», «Texas Instruments EEV», «Sony» и т.д. Неко торые из них могут использоваться в морфометрии и ден ситометрии. Большинство современных персональных компью теров также подходит для морфо- и денситометрических иссле дований.

Наиболее сложными в организации телеморфометрии явля ются стандартизация оборудования и подбор подходящего про граммного обеспечения. Правильное подключение, надежная фиксация узлов, создание стабильного напряжения в сети, а так же предпочтрггельное использование первого этажа для разме щения компьютерной морфометрической лаборатории в БСМЭ позволяют получить более точные результаты и продлить срок эксплуатации аппаратуры.

Немаловажную роль в данном случае играет калибровка сис темы. Следует отметить, что широко используемая единица из мерения современного цифрового изображения — пиксель — это минимальная информация, приходящаяся на одну точку изобра жения и содержащая определенное число бит. В соответствии с этим файловые рисунки могут содержать от 2 (черно-белый ри сунок) до 64 бит, что определяется параметрами операционной системы, графическими редакторами, используемыми в процессе работы, а также требованиями, предъявляемыми к измеряемым объектам. Самыми распространенными цифровыми изображе ниями являются черно-белые 8-битные и цветные 24-битные.

Следовательно, для оценки полученных при морфометрии ре зультатов нужно определять, сколько точек приходится на иссле дуемое цифровое изображение (например, высота 640 точек на дюйм, ширина 802 точки на дюйм). Некоторые морфометриче ские программы определяют минимальные размеры цифровых слайдов как 640x480. Как правило, такие файлы удобны для ра бот, в которых важны наружные размеры объектов, но не имеют значения правильность их формы и распределение интенсивно сти цвета. В гистоморфометрических исследованиях рекоменду ют использовать размер файла как минимум 800x600 пикселей [Автандилов Г.Г., 1996]. Это связано с тем, что на данной площа ди при соответствующем увеличении можно достаточно точно определить размеры объекта, оценить его форму, провести ден ситометрические измерения. Кроме этого, данный размер позво ляет использовать изображение для печати с достаточно высокой разрешающей способностью.

При работе с изображением важно и то, что функция «при близить/удалить изображение», встроенная в измерительную программу/графический редактор, не влияет на число точек, приходящихся на исследуемую единицу измерения, а лишь повышает точность исследования. В своих работах мы час то используем полугора-двукратное приближение, например, с помощью инструмента «Масштаб» в программе «Adobe Photo shop». Согласно нашему опыту, это повышает качество измере ния и снижает напряжение глазных мышц в процессе работы.

Поэтому мы рекомендуем исследователям и практическим экс пертам, проводящим морфометрический анализ, использовать 150—200% приближение.

При настройке необходимо перевести систему измерения в пиксельный режим: это облегчает дальнейшую работу и повы шает точность. Однако использование пикселей в качестве еди ницы измерения не дает права как-либо интерпретировать ре зультаты, поскольку возможны варианты разрешающей способ ности аппаратуры: с одного объекта можно получить как 481 точек (800x600), так и 1 250 000 (1250x1000), и результаты будут различны. Поэтому необходима калибровка мор-фометрической техники — определение коэффициентов для перевода данных из пикселей в микрометры.

Для калибровки в программах «Adobe Photoshop» версии 5.0 и выше, Optimas 6.1, Scion Image, UTHSCSA Image Tool нами ис пользуется инструмент «Линейка» или подобные инструменты (Distats, Measure Tool и т.д.). При использовании «Adobe Photo shop» версии 4.0 в качестве их заменителя можно использовать инструменты «Карандаш» или «Линия» в режиме «Быстрая мас ка» или «Draw Mode». Аналогичная процедура может быть про изведена и при использовании других программ, предназначен ных для морфометрии.

Серьезную проблему калибровки представляет собой сло жившаяся в настоящее время ситуация, когда объект микрометры, которыми располагают современные экспертные учреждения, как правило, выпущены несколько десятилетий на зад, т.е. формально имеют истекший срок годности. Для прове дения калибровки нами использовались три объект-микрометра проходящего света с ценой деления 0,01 мм («ЛОМО», 1980 г. и 1972 г. выпуска). Для повышения точности измерения можно рекомендовать также применение нескольких объект микрометров разных фирм. В нашем случае данные, полученные с трех объект-микрометров, совпали — это дает нам право ут верждать, что официальная продолжительность срока их экс плуатации сильно занижена.

Для получения калибровочных значений авторами выполня лись следующие процедуры: объект-микрометр помещался в по ле зрения микроскопа, входящего в состав системы анализа изо бражений так, чтобы при захвате изображения на экране мони тора шкала располагалась строго горизонтально. Производился захват изображения, проводилась серия калиб- ровочных линий (соединяющих соседние деления шкалы), изме рялась их длина в пикселях, и на основании полученных резуль татов с помощью программ математического анализа данных (MS Excel 7, SPSS 10) строился калибровочный график.

Схема измерения в графическом редакторе «Adobe Photoshop»:

1. Выбрать инструмент «Карандаш» с диаметром кисти 1 пик сель.

2. Выбрать режим «Быстрая маска».

3. Держа нажатой клавишу «Shift», провести «Карандашом» горизонтальную линию, соединяющую 10 малых делений шка лы.

4. Выбрать «Стандартный режим».

5. Выбрать команды «Выделение» - «Инверсия».

6. Выбрать команды «Изображение» — «Гистограмма».

В диалоговом окне получается количество пикселей, соответ ствующее длине 10 малых делений шкалы, т.е. 100 мкм.

Различие калибровочных графиков может возникнуть даже при захвате изображения с одного объект-микрометра, что свя зано с разным углом поворота линейки по отношению к видео камере. При невозможности устранения угла поворота на столи ке микроскопа графические редакторы типа «Adobe Photoshop» позволяют изменить это путем разворота основной шкалы объ ект-микрометра в горизонтальное положение относительно экра на монитора. Ошибки при расположении объект-микрометра под углом к горизонтальной оси могут достигать до 5—10 пикселей с 100 мкм (с изображения 300 точек на дюйм), что связано с ис пользованием дополнительных битов информации на выравни вание угла наклона калибровочной прямой.

При достаточно большом числе измерений прямолинейных калибровочных размеров можно вычислить площадь, занимае мую 0,01 мм2 путем возведения величины пикселей, полученных с 100 мкм, в квадрат. Проверка данной величины проводится следующим образом: создается дополнительный слой изображе ния в графическом редакторе типа «Adobe Photoshop», произво дятся обрисовка параллельных линий, поворот изображения, об рисовка перпендикулярных линий (параллельных главной оси линейки объект-микрометра) и построение квадрата либо по строение квадрата с помощью дополнительных функций измери тельных программ (например, в «Adobe Photoshop» — инстру мент «Область»). При калибровке и дальнейшей работе исполь зовались графические файлы размером 800x600 пикселей.

Важно отметить, что некоторые графические редакторы по зволяют сохранить изображение с различным числом точек на дюйм для горизонтали по отношению к вертикали. Необ- ходимо использовать одинаковый формат для всех цифровых изображений. Кроме того, не рекомендуется менять размер изо бражения до завершения всех измерений: растягивать/сужать графический файл, менять число точек на дюйм, использовать файлы с разными холстами (размерами как точек в изображении, так и длины изображения), что может вызвать неправильность оценки полученных данных. В противном случае необходимо заново калибровать систему (поскольку меняется число точек на дюйм), а данные, полученные с файлов, имеющих разный размер изображения или холста, нужно сортировать в соответствии с их числом пикселей или использовать разные калибровочные кри вые для желаемых размеров (их можно получить заранее, опре делив желаемый размер изображения). Кроме этого, работа с разным линейным размером файлов создает дополнительные трудности при хранении и анализе информации, так как в этом случае необходимо будет создавать несколько баз данных или же одну, содержащую в себе несколько подгрупп.

Следует учесть, что данные, полученные в результате прове дения калибровки, могут использоваться для измерений доста точно долго. Если части цифровой измерительной аппаратуры подверглись замене, необходимо заново провести калибровку системы. Кроме того, мы рекомендуем калибровать систему не реже одного раза в год.

Мы не рекомендуем переносить данные, полученные на од ном увеличении, на другие путем их умножения на соответст вующее число (например, получать результат для *200, умножив результат для *100 на 2). Это ведет к искажению результатов, которое связано с недостаточной точностью калибровки самих объективов, а также с апертурой объектива, которая может иметь различное значение и, следовательно, влиять на определяемый размер (табл. 2.1). К тому же более низкие увеличения имеют большую погрешность, которая при перенесении полученных данных на большие увеличения возрастает.

Таким образом, ошибка калибровки в виде переноса значений с одного увеличения на другое без проверки может вызывать систематическую ошибку в пределах 2—2,5% (на 2— 2,5 мкм с 100 2мкм) — для линейных размеров и до 4—5% (до 400— мкм с 10 000 мкм2) — для поверхностных (площадных) разме ров. Поэтому для каждого увеличения микроскопа калибровку следует проводить отдельно, начиная ее с наименьшего увеличе ния и переходя к большему.

Более предпочтительно использование программ, специально разработанных для морфометрического анализа изображения, например «Optimas 6.1». Однако допустимо также использова ние профессиональных издательских графических редак- торов, не адаптированных для морфометрии, но позволяющих выстраивать гистограммы, имеющих встроенные линейки, вы числяющих площадь, очерченную произвольной линией и т.д., типа «Adobe Photoshop».

Параметры калибровки системы анализа изображения и ско рость дальнейшей работы зависят от следующих факторов:

• числа человек, работающих на приборе, наличия четкого графика их работы и контроля за соблюдением техники экс плуатации прибора — неорганизованность ведет к сущест венным потерям времени;

• вида микроскопа и степени его изношенности — по нашему опыту, микроскопы фирмы «Zeiss», требующие сложной на стройки, неудобны в работе;

• системы ввода изображения — современные видеокамеры обладают высокой разрешающей способностью, однако не следует забывать, что при этом возрастает и размер памяти, занимаемой файлом;

• системы передачи изображения — здесь важна скорость, с которой поступает информация с системы ввода на персо нальный компьютер;

• операционной среды, морфометрической программы/ гра фического редактора — чем они новее, тем больше систем ных ресурсов они потребляют, требуя использовать персо нальный компьютер большей мощности.

Объем необходимой оперативной памяти определяется преж де всего размером цифрового изображения. Современные графи ческие редакторы требуют 3—5-кратного превышения ее над размером графического файла. Некоторые редакторы выводят полный размер в строке состояния при открытии файла, другие — нет. Для определения фактического объема оперативной па мяти, используемого в морфометрической программе/ графиче ском редакторе, необходимо одно из калибровочных или серий ных изображений сохранить в формате Tiff (Tag Image File Format) без сжатия. Полученную величину (свойства файла) не обходимо умножить на 4—5 в зависимости от числа операций, проводимых с цифровым изображением. Стандартное изображе ние (640 на 480 пикселей) занимает объем в 1 Мб. Проведем не сложные вычисления: 1 Мб х 5 раз + 35—50 Мб (необходимо для работы операционной системы) +15 Мб (необходимо для запуска графического редактора) = 55—70 Мб оперативной памяти.

Как правило, для одной гистоморфометрической научно исследовательской работы требуется 500 и более файлов по Мб. Показатели скорости измерения будут заметно снижаться при снижении свободной как оперативной, так и виртуальной памяти, о чем никогда не следует забывать: всегда надо ограни чи- ваться захватом не более 20 объектов с дальнейшим их сохране нием перед возобновлением операции захвата. При захвате 30— 40 цифровых изображений часто происходит их потеря, если объем оперативной памяти оказывается недостаточен либо сво бодное место на жестком диске не превышает 1 Гб.

Следовательно, для полноценной работы с графическими ре дакторами и/или морфометрическими программами необходимы как минимум 64 Мб оперативной памяти и размер жесткого дис ка более 2 Гб, поскольку меньший объем приводит к сбоям в ра боте системы и несохранению полученного материала. Кроме того, полученные при измерениях данные удобно сразу вносить в электронные таблицы, что дает возможность их хранения и ана лиза. Поэтому программное обеспечение системы анализа изо бражений должно включать табличный редактор типа MS Excel, систему управления базами данных типа MS Access, текстовый редактор типа MS Word для качественных описаний и примеча ний, а также программу для статистических расчетов типа Statis tica, SPSS или Био-стат. Объем оперативной памяти должен до пускать их одновременную работу с программой для морфомет рии.

Формат сохранения цифровых файлов зависит от программы дальнейших работ. Если предполагается работать с данными файлами, не изменяя их, рекомендуется использовать формат *jpeg (Joint Photography Experts Group) в режиме «максимальное качество» для более экономного использования места на жестком диске. В случае, если эти файлы будут многократно изменяться, рекомендуемым будет формат *.tiff. К его недостаткам можно отнести больший объем физической памяти по сравнению с *.jpeg, к преимуществам — возможность многократной коррек ции изображения без потери качества, а также предпочтение ра боты с ним большинства издательских коллегий.

Таким образом, при организации телеморфометрических ис следований в БСМЭ необходимо учитывать следующее:

• размещение лаборатории;

• оборудование и программное обеспечение для телемор фометрии;

• обеспечение возможности калибровки оборудования;

• обеспечение возможности хранения изображений, описаний и баз данных (средства архивации);

• обеспечение возможности распечатки графических файлов, результатов измерений и т.д.

Рациональное решение этих вопросов повышает точность те леморфометрических исследований, что позволяет проводить научные исследования и практические экспертизы на высоком методическом уровне.

2.3. Характеристика материала и методов исследования Для эпидемиологических целей нами выполнено исследова ние по Тульскому и Волгоградскому регионам, а также по дан ным одного из танатологических отделений БСМЭ Комитета здравоохранения (КЗ) Москвы. По Туле и Тульской области про анализированы акты судебно-медицинского исследования трупов лиц, погибших от ОНВ за 1988—1998 гг. Эпидемиологический анализ наркоманий Волгоградской области проводился по дан ным Волгоградского областного БСМЭ и Областного наркологи ческого диспансера за период с 1994 по 1999 г. Выборочное ис следование ОНВ по танатологическому отделению № 2 БСМЭ КЗ Москвы проводилось с 1997 по 1999 г.

С целью изучения эпидемиологических характеристик нарко маний и выяснения частоты тех или иных патологических изме нений внутренних органов при них были проанализированы акты судебно-медицинского вскрытия трупов. Для их анализа была разработана система признаков, включавшая как собственно эпидемиологические данные, так и наиболее вероятные диагно стические признаки ОНВ и ХНИ. При сборе материала учитыва лись катамнестические сведения, данные макроскопического ис следования трупа, результаты судебно-химического и судебно гистологического исследования.

Материал для собственных морфологических исследований был получен при судебно-медицинских и патологоанатомиче ских вскрытиях 200 трупов лиц, погибших в результате ОНВ и/или при явлениях ХНИ. Из них мужчин было 153 (85,5%), женщин 26 (14,5%). Возраст погибших составлял от 12 до 78 лет.

В работе использовались данные макроскопического секционно го исследования и кусочки внутренних органов, из которых были изготовлены гистологические препараты. Изучались также об стоятельства дел.

Диагноз наркоманий устанавливали на основании множест венных инъекционных повреждений различной давности, дан ных катамнеза и судебно-химического исследования. Чаще всего встречалось отравление опиатами (43%), далее шло комбиниро ванное отравление несколькими наркотическими средствами (15%), препаратами бензодиазепинового ряда (11,1%), барбиту ратами (10,6%), эфедроном (8,4%), димедролом (3,9%), кокаи ном, препаратами фенотиазинового ряда (по 0,55%). В 36,9% случаев был обнаружен также этанол, концентрация которого в крови и моче разных трупов соответствовала различным степе ням алкогольного опьянения — от легкой до тяжелой — и раз ным фазам алкогольной интоксикации (резорбции или элимина ции).

При судебно-химическом исследовании методом хромато масс-спектрометрии, проведенном в БСМЭ КЗ Москвы, морфин обнаруживался в крови в 31% случаев в концентрации от следов до 0,4 мг%, в моче — в 63% случаев в концентрации от следов до 2,41 мг%, в печени и в почечной ткани соответственно в 63 и 74% случаев в концентрациях от 0,001 до 0,07 мг% для печени и от 0,001 до 0,017 мг% для почки, в желудке — в 56% случаев (количественное исследование не проводилось).

6,8% случаев пришлось на иные причины смерти (механиче ские повреждения и септические осложнения ХНИ).

Вскрытия трупов проводились по стандартным методикам в первые 1,5 сут после смерти с дополнительным выделением тес тикул у мужчин и органов малого таза у трупов обоего пола.

Образцы внутренних органов фиксировали в 10% растворе нейтрального формалина и подвергали стандартной парафиновой проводке [Саркисов Д.С, Перов Ю.Л., 1996]. Срезы толщиной 5—10 мкм окрашивали гематоксилином и эозином, пикрофукси ном по Ван-Гизону и Маллори, по Перлсу и Рего, по Нисслю и Шпильмайеру, орсеином на эластические волокна и по Shikata [Саркисов Д.С, Перов Ю.Л., 1996], по Гра-му—Вейгерту на бак териальную флору, а также реактивом Шиффа [Меркулов Г.А., 1969]. Часть фрагментов ткани печени и надпочечников не фик сировалась, блоки резали на замораживающем микротоме и ок рашивали Суданом III [Саркисов Д.С., Перов Ю.Л., 1996]. Пре параты изучались с помощью микроскопа «CETI» (Бельгия).

Для проведения сравнения полученных использованными ме тодами данных с наблюдениями в отсутствие ОНВ проведена серия контрольных исследований. Так, изучено 100 актов судеб но-медицинского исследования трупов лиц, погибших от различ ных отравлений (группа сравнения) и 246 актов и протоколов при иных видах смерти (собственно контрольная группа). Мате риал предоставлен БСМЭ КЗ Москвы (начальник — д-р мед. на ук В.В. Жаров) и патологоанатомическим отделением Городской клинической больницы № 50 Москвы (заведующий — канд. мед.

наук И.А. Пешкова).

Группа сравнения представлена 82 мужчинами и 18 женщи нами (соотношение примерно 10:1) в возрасте от 18 до 65 лет.

Этот половой и возрастной состав был выбран как наиболее аде кватный опытной группе. Токсикологический профиль группы сравнения представлен в основном острым отравлением этано лом (85 наблюдений) и острыми отравлениями техническими жидкостями (10 наблюдений). Единичные наблюдения представ лены отравлениями медикаментами (амитриптилином и др.).

В контрольную группу вошло 133 протокола и акта вскрытий трупов женщин и 113 мужчин в возрасте от 16 до 80 лет.

Причиной смерти явились различные виды насильственной и ненасильственной смерти (механическая асфиксия, термическая травма, падение с высоты, инфекционные заболевания, новооб разования, цереброваскулярная болезнь, внезапная смерть при коронарном атеросклерозе и др.).

С целью моделирования ОНВ на животных и для изучения морфологических признаков синдрома абстиненции на фоне ХНИ в таламических ядрах была проведена экспериментальная работа. В работе использовались крысы-самцы линии Wistar с массой тела 180—200 г.

Крысы содержались в стандартных условиях вивария, их сек ционное и последующее гистологическое исследование не вы явило каких-либо значимых патологических процессов, не свя занных с ОНВ. Весь экспериментальный материал был разделен на две группы — контрольную (10 крыс) и экспериментальную (10 крыс). Экспериментальной группе животных в течение дней вводили 1,0% раствор морфина гидрохлорида 2 раза в день в нарастающих дозах от 10 до 45 мг/кг. Через 36 ч после послед ней инъекции регистрировали синдром отмены. Контрольной группе животных на протяжении всего эксперимента вводили изотонический раствор натрия хлорида.

Животных умерщвляли путем декапитации гильотинным спо собом. Далее производилось тщательное морфологическое ис следование трупов с целью исключения патологии внутренних органов, которая могла бы внести искажения в чистоту экспери мента.

Морфологически в экспериментальной группе исследовали два таламических ядра — дорсомедиальное и парацент-ральное.

Ядра выделялись согласно рекомендациям Н.И. Ва-колюк (1979) с учетом поправки на объект эксперимента. Фрагменты ткани с выделенными ядрами подвергали стандартной гистологической проводке, заливали в парафин, производили приготовление мик ротомных срезов, окрашивали их по Нисслю и гематоксилином и эозином.

Экспериментальный и секционный материал, полученный в результате изучения двух таламических ядер (ретикулярное ядро и переднее медиальное ядро таламуса) морфинизирован-ных крыс и трупов людей, погибших от ОНВ, был проанализирован морфометрически по следующей схеме.

Препараты изучали при помощи светового микроскопа с це лью оценки характера поражения нейронов таламических ядер.

По методике А.И. Чубинидзе (1972) определяли тяжесть по ражения нейронов в ядрах. Эта методика заключается в подсчете общего количества нейронов в поле зрения микроскопа при уве личении 400, в последующем дифференцированном подсчете количества неизмененных нейронов, измененных обратимо (тиг ролиз, острое набухание, эктопия ядра и ядрышка), измененных необратимо (сморщивание, ишеми ческие изменения, кариопикноз, кариорексис) и «клеток-теней».

Далее на основе этих данных рассчитываются различные показа тели. Тяжесть поражения — это отношение количества нейронов с необратимыми изменениями к общему их количеству.

Кроме того, подсчитывали общее количество микроглио цитов, общее число сателлитов, непосредственно прилегающих к телу нейрона, а также количество глии с морфологическими при знаками деления.

Проводили морфометрическое исследование нейроглиаль ных комплексов таламуса: с помощью винтового окулярного микрометра для всей микроглии, располагающейся от нервной клетки не далее 20 мкм, измеряли расстояние от края глиоци-та до поверхности тела нейрона (1{9 12,.. 1п). Далее определяли сред нее глиальное расстояние Lrjl как 1Х -+- 12 Н—... + 1П / п.

Для каждого нейроглиального комплекса подсчитывали гли альную плотность Ргл как количество глиоцитов, располагаю щихся вокруг нервной клетки на площади 400 мкм2. Определяли соотношение Ргл /LrjI В ряде секционных наблюдений проводилось измерение ве личины фолликулов в гистологических препаратах селезенки и толщины коры надпочечников с помощью окулярных вставок и окулярного микрометра Л-1047 («ЛОМО») при малом увеличе нии микроскопа, а также в ряде случаев при экстремально высо ких линейных размерах структур с помощью морфометрической вставки в окуляр бинокулярной лупы М-24 (1947 г. выпуска).

Калибровка морфометрической техники осуществлялась при по мощи объект-микрометров проходящего и отраженного света марки «ОМО» («ЛОМО», 1980 г. выпуска).

Такие объекты морфометрического изучения были выбраны, исходя из нужд практики судебно-гистологического исследова ния, которая не позволяет проводить детальное стереометриче ское исследование из-за его высокой трудоемкости. Однако ко личественная оценка генеральных параметров гистологических структур может быть полезна в практической работе и не сложна в техническом отношении. Требуется лишь наличие окулярного микрометра и минимальных познаний в гистологии в совокупно сти с владением методами медицинской статистики. Использо ванные методы не требуют дорогостоящего оборудования и дос тупны любому практикующему судебно-медицинскому гистоло гу.

Количественный анализ гистологических препаратов щито видной железы был проведен в 26 случаях гибели от отравления опиатами на фоне хронической наркотической интоксикации и в 11 случаях гибели лиц, не употреблявших наркотики, от других причин (механическая травма, утопление и др.).

Производились измерения всех параметров фолликулов и клеток в исследуемом поле зрения, данные заносились в электронную таблицу, где и производился их анализ. Проведены исследова ния:

1. Измерение оптической плотности (денситометрия). Опти ческая плотность ядра клетки может быть измерена путем срав нения количества света, прошедшего через ядро клетки и чистое поле. С помощью программ анализа изображения получаем ве личину светового потока в виде значения яркости — числа от до 255. Это относительная величина. Для того чтобы измерить абсолютную величину светового потока, необходимо провести калибровку и получить кривую, по которой величина яркости пересчитывается в абсолютное значение светового потока. Для пересчета измеренной величины яркости в абсолютное значение оптической плотности также нужно построение калибровочной кривой. Для целей судебно-медицинской гистологии можно об ходиться без трудоемких расчетов, используя относительные по казатели, если их диагностическая значимость доказана стати стически.

2. Измерение цветовых характеристик клеток, окрашенных различными методами (колориметрия). Компьютерная колори метрия — это измерение цветовых характеристик на изображе нии гистологического препарата. Компьютер может измерять цветовые характеристики с большой точностью, и для этого не нужно никакого дополнительного оборудования типа фотомет ров или светофильтров. При использовании 8-битных изображе ний (RGB) каждый пиксель представлен точкой изображения определенного цвета — красного, голубого, зеленого. Яркость каждого из цветов может колебаться от 0 до 255. При оценке то го же изображения в оттенках серого цвета происходит наложе ние всех цветов друг на друга и измеряемый показатель отражает общую яркость окрашивания объекта. Мы измеряли следующие параметры:

• суммарную интенсивность светового потока — сумму ярко стей всех пикселей в объекте при наложении красного, го лубого и зеленого, т.е. в оттенках серого;

• среднюю интенсивность светового потока — сумму ярко стей всех пикселей в объекте, деленную на их число;

• средний голубой цвет — яркость точек объекта, приходя щихся на голубой цвет, деленную на число пикселей объек та;

• средний зеленый цвет — яркость точек объекта, приходя щихся на зеленый цвет, деленную на число пикселей объек та;

• средний красный цвет — яркость точек объекта, приходя щихся на красный цвет, деленную на число пикселей объек та.

3. Подсчет количества клеток в поле зрения и их процентное распределение по размерам. Итог работы — построение гисто граммы распределения клеток по их площади на срезе и другим показателям.

4. Измерение геометрических размеров:

• площадь клетки на срезе;

• периметр клетки;

• ее линейные размеры (длинник, т.е. наиболее длинная ось, и поперечник, т.е. наиболее короткая ось);

• отношение длинник/поперечник;

• показатель формы, т.е. степени вытянутости — площадь объекта, деленная на я и на периметр объекта. Для правиль ного круга равен 1, у линии — 0;

• показатель циркулярное™, или компактность (Circularity, степень отличия от круга). Этот параметр программы типа Optimas выполняют автоматически, выдавая готовый ре зультат в виде отношения длины периметра исследуемой структуры к ее площади. Это безразмерная величина с ми нимальным значением четыре к (12,57), соответствующим правильному кругу (для квадратных фигур эта величина равняется 16, для равносторонних треугольников — 20,78).

Чем более вытянут объект, тем больше показатель цирку лярное™;

• диаметр Ферета (Feret Diameter) — расстояние между двумя касательными на противоположных сторонах измеряемой области, перпендикулярных к данному направлению, кото рое программа выбирает автоматически [Terence Allen, Par ticle Size Measurement, Chapman & Hall, 1990]. Для гисто морфометрии диаметр Ферета проще всего определить как диаметр круга с периметром, равным периметру исследуе мой фигуры, или с площадью, равной площади исследуемой фигуры. Диаметр Ферета характеризует ширину фигуры в данном направлении независимо от особенностей фигуры, таких как симметрия, многоуголь-ность и др.;

• объем объекта — расчетный параметр.

Особое внимание в нашей работе было уделено печени. Как известно, и при ХНИ, и при ХАИ наблюдаются поражения пече ни [Пауков B.C., Угрюмов А.И., 1997;

Пиголкин Ю.И. и др., 1999, 2000], поэтому ее гистоморфометрическое изучение может способствовать уточнению морфологических критериев диффе ренциальной диагностики этих интоксикаций, а также их сочета ния.

Для полуколичественной оценки активности вирусного гепа тита, наблюдавшегося на секционном материале, и степени вы раженности фиброза при нем в 22 наблюдениях (20 мужчин и женщины от 18 до 38 лет) проведено полуколичест- венное определение этих параметров по методу R.J. Knodell и соавт. (1981). Для этого в гистологических препаратах в 20— полях зрения производился учет выраженности некрозов (отсут ствуют — 0 баллов, незначительные — 1 балл, умеренные, т.е. в окружности менее половины портальных трактов, — 3 балла, бо лее половины — 4 балла, мостовидные — 5—6 баллов — по рас пространенности, мультилобулярные — 10 баллов). Лобулярный компонент оценивался в баллах следующим образом: отсутству ет — 0 баллов, рассеянные фокальные некрозы — 1 балл, некро зы от У3 до V3 долек — 3 балла, более 2/з Долек — 4 балла. Ин фильтрация портальных трактов учитывалась так: отсутствует — 0 баллов, менее чем в У3 портальных трактов — 1 балл, от У3 до /з трактов — 3 балла, более чем в 2/з трактов — 4 балла. Указан ные параметры согласно методике давал так называемый индекс гистологической активности (ИГА).

Степень фиброзирования оценивалась по так называемому гистологическому индексу склероза (ГИС) по следующей схеме.

Отсутствие фиброза — 0 баллов, расширение портальных трак тов за счет фиброза — 1 балл, порто-портальные септы — 2 балла, портоцентральные септы — 3 балла, цирроз — 4 балла.

ГИС: 1 балл соответствует слабому склерозу, 2 — умеренному, 3 — тяжелому, 4 — циррозу.

Сравнение ИГА и ГИС дает возможность отнести гепатит к тому или иному разделу классификации этого страдания [Серов В.В., 1999] и учесть соответствие активности выраженности фиброзно-цирротических изменений.

Количественный анализ гистологических препаратов печени был проведен в 40 случаях наркоманий с парентеральным упот реблением наркотических средств. Погибшими являлись мужчин и 4 женщины в возрасте от 18 до 38 лет. Во всех наблю дениях имелись множественные инъекционные повреждения, а при судебно-химическом исследовании было выявлено наличие в тканях и биологических жидкостях трупов наркотиков, чаще все го опиатов (метаболитов героина, морфина, кодеина) в леталь ных и сублетальных концентрациях. В 3 случаях наблюдалось сочетание опиатов с каннабиноидами, еще у 3 человек был обна ружен эфедрон, у 1 — первитин и у 1 — кокаин. В 13 случаях был выявлен также этанол, концентрация которого соответство вала средней степени алкогольного опьянения.

Длительность употребления наркотических средств составля ла от 1 до 11 лет (в большинстве случаев 3—5 лет). Согласно данным литературы, заражение наркоманов вирусами гепатита в 52,3—69% случаев происходит менее чем через год после начала внутривенного употребления наркотиков [Шабанов П.Д., Шта кельберг О.Ю., 2000;

Bolumar F. et al., 1996;

Garfein R.S. et al., 1996]. Цель нашего исследования — выяв- ление патоморфоза хронических вирусных гепатитов на фоне наркомании. В связи с этим авторы не проводили собственных исследований для выявления тех или иных вирусов. Однако в большинстве случаев информация о них имелась в данных ка тамнеза, поскольку для исследования отбирались преимущест венно те наркоманы, которые при жизни подвергались обследо ванию и лечению в стационаре по поводу вирусного гепатита.

Кроме того, у 2 исследуемых при жизни была диагностирована ВИЧ-инфекция.

В качестве группы сравнения использовалось 12 биопсийных наблюдений хронического персистирующего гепатита вирусной этиологии у лиц в возрасте 18—50 лет (7 мужчин и 5 женщины), изучение анамнеза и данные клинического обследования которых позволяли исключить употребление наркотических средств. Кли ническое обследование, серологическая диагностика инфициро вания вирусами гепатита и биопсии печени были проведены в ЦНИИ гастроэнтерологии. Длительность заболевания в группе сравнения составляла от 1 до 10 лет при среднем значении 4 года, т.е. была сопоставима с таковой в исследуемой группе. Инфор мация о наличии тех или иных вирусов гепатита представлена в табл. 2.2., из которой видно, что распределение различных виру сов в исследуемой группе и группе сравнения было сходным.

Кроме того, в качестве группы сравнения использовался ау топсийный материал от 10 лиц в возрасте 19—41 года (8 мужчин и 2 женщины), страдавших ХАИ (согласно обстоятельствам дела и морфологическим данным), не употреблявших наркотиков и погибших от острого отравления алкоголем (концентрации кото рого в крови колебались от 2,7 до 9,1%о). Контрольную группу составили 232 аутопсийных случая, в которых отсутствовали признаки употребления наркотических средств и хронического гепатита, а смерть наступила от иных заболеваний (220 наблюде ний), механической или термической травмы (12 наблюдений). В качестве контрольной группы для морфометрического исследования использовался аутопсийный материал от 12 лиц в возрасте 14—44 лет (10 мужчин и 2 жен щины), не употреблявших наркотиков и погибших от механиче ской или термической травмы.

Изучали срезы ткани печени толщиной 7—8 мкм, окрашен ные гематоксилином и эозином. Для количественного исследо вания использовалась компьютерная система анализа изображе ний, в состав которой входили:

• компьютер «Pentium Intel Pro 200 Mhz» (2 System Processors) /512 Мбайт / MATROX Millennium / HDD 9,1 Гбайт / ViewSonic P 815 21 / Toshiba CD-ROM XM-5701TA / Maxop tix T4-2600;

• плата цифровой кодировки видеосигналов Plugln ProgRes 3012 с программным средством ProgRes 3012 v 5.0;

• видеокамера ProgRes/3012;

• микроскоп ZEISS MC 80;

• принтеры HP DeskJet 815C, HP LaserJet 1100;

• операционная оболочка Windows NT Workstation 4.0, Micro soft Cor.;

• графический редактор «Adobe PhotoShop 4.0», «Adobe Sys tems Inc.», допускающий точное измерение длин линий произвольной формы и площадей.

Для перевода результатов измерений из условных единиц (пикселов) в стандартные (микрометры) была проведена калиб ровка морфометрической техники, которая осуществлялась при помощи объект-микрометра проходящего света марки «ОМО» с ценой деления 0,01 мм («ЛОМО», 1980 г. выпуска).

Гистологические препараты печени исследовались при увели чении микроскопа в 10 раз. Количественные измерения проводи ли по программе, состоящей из 25 первичных (непосредственно измеряемых), 24 промежуточных (представляющих собой отно шения первичных) и 30 результирующих (арифметических сред них значений каждого промежуточного или первичного признака по всем исследованным полям зрения для каждого индивида) признаков, перечень которых приводится в табл. 2.3.

Исследование объектов группы сравнения и контрольной группы проводилось по той же схеме, что и в основной группе.

Для статистического анализа полученных результатов была создана электронная база данных, включающая как качествен ные, так и количественные данные по всем исследуемым груп пам.

Анализ полученных данных включал дескриптивную стати стику, корреляционный анализ и оценку достоверности различия исследуемых параметров в сравниваемых группах. При распре делении величин, близком к нормальному, полученные данные обрабатывали статистически по методу Стьюдента— Фишера при уровне значимости 0,05 с определением средней арифметической М, средней ошибки средней арифметической т, средней ошибки относительных величин тр и коэффициента дос товерности разности t. Если распределение существенно отлича лось от нормального, использовали Т-кри-терий Манна—Уитни [Гланц С, 1999].

Для вычислений использовался персональный компьютер «Pentium III» с операционной системой Windows NT, пакетом программ «Microsoft Office-97» и программными средствами SPSS for Windows v. 7.5 (SPSS Inc.) и Биостат [Гланц С, 1999].

Это обеспечило объективность данных и позволило говорить о достоверности различий между группами, что важно при выне сении диагностического суждения на основании морфологиче ских изменений внутренних органов.

Видеосъемка и фиксация видеоизображений исследуемых препаратов осуществлялись с использованием компьютерной системы анализа изображений, описанной ранее.

Г лава ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ НАРКОТИЧЕСКИХ ИНТОКСИКАЦИЙ И ЕГО СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ Как известно, в судебно-медицинской диагностике ОНИ и ХНИ важное значение имеет изучение обстоятельств дела. Для того чтобы направить материал на судебно-химическое и су дебно-гистологическое исследование, эксперт должен сначала предположить возможность наркомании, а сведения, позволяю щие высказать такое предположение, как правило, крайне скуд ны и сводятся к обстоятельствам дела, аксессуарам для употреб ления наркотиков (шприцы, иглы и т.д.), найденным при осмотре трупа на месте обнаружения, и макроскопическим признакам ОНИ и ХНИ. К сожалению, в отечественной литературе отсутст вуют работы, посвященные описанию приспособлений для упот ребления психоактивных средств, и это затрудняет их выявление и судебно-медицинскую оценку. Поэтому анализ обстоятельств дела должен быть возможно более подробным и включать иссле дование паспортных данных, а также сведений эпидемиологиче ского значения.

Ввиду отмеченных выше обстоятельств нам представляется важным проанализировать эпидемиологические характеристики ОНВ на примере трех регионов России.

Проведенное нами эпидемиологическое исследование основ ных эпидемиологических характеристик ОНВ представлено тре мя массивами данных: по Туле и Тульской области;

по Волго граду и Волгоградской области;

данные по Москве.

3.1. Данные по Тульскому региону По Тульскому региону проанализированы акты судебно медицинского исследования трупов лиц, погибших от ОНВ в де сятилетний период с 1988 по 1998 г., а также за 1999 г. Всего за это время зарегистрировано 101 наблюдение. Из них женщины составили 6%, мужчины 94% (рис. 3.1).

Городскими жителями явились 96% (из них 58 наблюдений, т.е. около 55%, приходится на Тулу), сельскими соответственно 4% (рис. 3.2).

Основное число наблюдений распределялось по возрастам (от 16 до 53 лет) следующим образом: 10—20 лет 20%, 21—25 лет 45%, 26-30 лет 12%.

При судебно-химическом исследовании в биологических сре дах и тканях трупов в 84% наблюдений выявлены наркотики опиоидного ряда, в 2% констатировано отравление эфед-роном и в 14% — отравление наркотическими средствами опиоидного ряда в сочетании с другими психотропными средствами (рис.

3.5).

Погодовая динамика демонстрировала быстрый рост числа наблюдений отравлениями наркотическими средствами (ОНС) с единичных наблюдений в конце 80-х годов до десятков за по следние исследуемые годы. Отмечено, что за 1999 г. число на блюдений уже превзошло таковое за все предшествующее деся тилетие и составляет 54 и 47 соответственно.

Соотношение погибших по территориальному признаку пока зано на рис. 3.6 и 3.7. Видно, что погибшие от ОНВ преимущест венно являлись жителями крупных промышленных центров.

Заключение. Таким образом, по Туле и Тульскому региону можно говорить о типичном статусе наркомана. Он представля ется следующим образом. Это, как правило, мужчина 20— лет, проживающий в городе (Тула, Щекино, Новомосковск), употребляющий наркотические средства опиоидного ряда. Из представленных актов судебно-медицинского исследования сле дует, что в подавляющем большинстве случаев лица, отравив- шиеся наркотиками, предпочитают внутривенный способ его введения иным способам. Сочетание с алкогольным отравле нием не является характерным.

3.2. Данные по Волгограду и Волгоградской области В Волгоградской области за шестилетний период с по 1999 г. на основании судебно-медицинских исследова ний зарегистрировано 362 смерти, связанные с употреблением наркотиков. По Волгограду было выявлено 188 смертельных наркотических отравлений. В Волжском, который является крупным центром и сателлитом Волгограда, — 96 случаев.

По остальным районам области зарегистрировано 74 смерти (табл. 3.1).

По данным областного наркологического диспансера (табл. 3.2;

рис. 3.8), в этот же период количество наркоманий увеличилось в 4,5 раза. Зарегистрировано 127 смертей. При этом только в 5% случаев была проведена судебно-медицинская экспертиза.

В общей структуре летальных исходов, связанных с употреб лением наркотика, было выделено несколько групп:

1. Острые и хронические наркотические отравления — 53,9%.

2. Наркотические отравления с наличием этилового спирта в крови и моче — 30,4%.

3. Прием наркотика сочетался с другой патологией, которая и явилась причиной смерти (механическая асфиксия при удавле нии шеи петлей, колото-резаные или огнестрельные ранения, че репно-мозговая травма и др.) — 15,7%.

Последняя группа в настоящей работе не рассматривалась.

Среди лиц, принимавших наркотики, преобладали мужчины — 84,5%, женская группа составила 15,5%. У лиц мужского пола были выявлены большое количество отравлений морфином (21,4%) и полинаркомании (19,4%). Женщины предпочитали эфедрон (16,7%), производные барбитуровой кислоты (22,2%) и препараты бензодиазепинового ряда (тазе-пам, феназепам, эле ниум) — 16,7%.

Возрастной состав в общей структуре наркотических отрав лений был неоднороден. Преобладали три возрастные группы:

16-20 лет (23,3%), 21-25 лет (31,9%) и 26-30 лет (11,2%) (табл.

3.3). У подростков и юношей выявлено большое количество от равлений димедролом (14,8%) и бензодиазепинами (26,0%). В возрасте 21—35 лет отмечалось преобладание отравлений мор фином (25,0—30,0%) и эфедрином (23,0%). Люди среднего воз раста предпочитали барбитуровую кислоту (45,0-57,0%).

По данным областного наркологического диспансера, за по следние 6 лет на территории Волгоградской области значительно увеличилось количество опийных наркоманий. Их количество по районам области возросло с 44,6% в 1994 г. до 83,2% в 1999 г.

(табл. 3.4;

рис. 3.9].

В 4,8 раза уменьшилось количество гашишных наркоманий:

если в 1994 г. их число составило 25,3%, то в 1999 г. оно снизи лось до 5,3%. Уменьшилась удельная доля эфедроновых 63 случая обнаружения наркотических средств опиоидного ря да (23% в общем составе выявленных наркотических и пси хоторопных веществ в органах и тканях трупов). При этом в 21 случае наркотик опиоидного ряда выявлен в незначитель ном количестве, не достигающем уровня смертельной концент- рации. Важно отметить, что используемые средства не позволя ли определять количественное содержание производных морфи на в органах и тканях.

Количество смертельных отравлений производными барби туровой кислоты с 1994 по 1999 г. уменьшилось в 2,3 раза, бен зодиазепинами — в 1,5 раза, эфедрином — в 2,7 раза (см. табл.

3.5). Наибольшее число летальных отравлений эфедрином на блюдалось в 1994 г. (25,0%). В 1995 г. преобладали барбитурато вые отравления (30,0%). Передозировка бензодиазепинами (фе назепам, нозепам и др.) наиболее часто встречалась в 1996— гг. и составила 15,4—31,8%. Каждый год оставался высоким уро вень полинаркоманий (13,6—20,0%).

Интересно отметить, что в половине случаев употребление морфина или эфедрона сочеталось с приемом этилового спирта.

При этом алкоголизация наркоманов наблюдалась преимущест венно в двух возрастных группах — 26—30 лет (61,5%) и 36- лет (63,6%).

Каннабиноиды конопли были обнаружены всего один раз.

Возможно, это связано с тем, что гашиш быстро разлагается в организме, поэтому в смертных случаях он редко обнаруживает ся в органах и тканях [Еремин С.К., 1993]. Зарегистрированы единичные случаи интоксикации препаратами фенотиази-нового ряда (аминазин, тиоридазин). Наблюдались отравления амитрип тилином (3 случая), димедролом (8 случаев), клофели-ном и га лоперидолом (по 1 случаю), кофеином (4 случая).

Заключение. Таким образом, суммарная эпидемиологическая картина ОНВ по Волгограду и Волгоградской области выглядит следующим образом: умирают от ОНВ в основном молодые мужчины в возрасте 21—25 лет. Наиболее частая причина смер ти — острое отравление опиатами. Характерно сочетание ОНВ с этиловым спиртом. Вместе с тем статистические данные област ного наркологического диспансера и областного бюро судебно медицинской экспертизы значительно отличаются друг от друга (см. табл. 3.4, 3.5;

рис. 3.11, 3.12). Наибо- лее важной причиной такого различия является недостаточно развитая судебно-медицинская диагностика наркотического отравления.

3.3. Данные по Москве Выборочное исследование ОНВ по Москве за 1997—1999 гг.

дало следующие результаты.

Проанализировано 792 акта судебно-медицинского иссле дования трупов с диагнозом отравления психотропными сред ствами. Отмечен погодовой рост числа ОНВ, причем как в аб солютных цифрах, так и в процентном соотношении к обще му числу судебно-медицинских исследований (рис. 3.13).

1997 г. - 150 ОНВ (2,7%).

1998 г. - 298 ОНВ (5,2%).

1999 г. - 344 ОНВ (5,5%).

Соотношение мужчин и женщин составило 82,7 к 17,3% со ответственно (рис. 3.14). Среди умерших преобладали молодые люди (около 74% лица моложе 30 лет, причем чаще всего в возрасте 21—25 лет — 29,3%).

Среди психотропных средств, обнаруженных при судебно химическом исследовании, преобладали препараты опиоидно го ряда (36%). Далее шли отравления нейролептиками (3,3%), транквилизаторами (2,7%), антидепрессантами (2%) и психо стимуляторами (1,3% — рис. 3.15).

В 11,3% случаев имело место сочетание отравления нарко тическими средствами и этанолом (рис. 3.16). Знаменательно, что в 33% случаев характер психотропного средства не был ус тановлен, хотя у эксперта-танатолога имелись вполне обосно ванные подозрения в отношении наркомании.

С 1997 по 1999 г. отмечен рост отравлений психотропны ми средствами среди общей судебно-медицинской смертности (с 2,7 до 5,5%) (рис. 3.17).

Анализируя сезонную динамику отравлений, мы установи ли, что наибольший процент их приходится на осенние месяцы (38,7%), а минимальный — на лето (19,3%). Однако различие по другим сезонам статистически недостоверно (рис. 3.18).

24% погибших не были прописаны в Москве (иногород ние и бомжи) (рис. 3.19).

Особый интерес представляют данные анализа социально го положения погибших от ОНВ.

По семейному положению 73% умерших не состояли в бра ке;

84% имели среднее и среднее специальное образование;

56,4% умерших относились к безработным, 19% были рабочи ми и 10,5% — коммерсантами.

Заключение. Таким образом, складывается суммарная эпи демиологическая картина ОНВ по Москве. Умирают от ОНВ в основном молодые холостые мужчины (21—25 лет). Наиболее частая причина смерти — ОНВ опиоидного ряда. Наблюдается неуклонный катастрофический рост смертельных ОНВ. Сочета ние ОНВ с этанолом не характерно. Смертельные отравления чаще встречаются осенью. Среди погибших относительно высок процент безработных лиц, а также лиц без прописки или иного родних.

Из региональных особенностей отметим следующие. В Моск ве преобладание мужчин не столь резко выражено, как в Туль ском и Волгоградском регионах. В Москве достоверно ниже процент отравлений психотропными средствами в сочетании с этанолом, а также доля наркотиков опийного ряда по сравнению с Тулой и Волгоградом. В остальном получены сходные данные, характеризующие эпидемиологический статус лиц, погибающих от ОНВ в среднерусских регионах Российской Федерации.

Полученные нами эпидемиологические данные могут быть полезны эксперту-танатологу в целях диагностики острой и хро нической наркотической интоксикации, давая некоторую полез ную информацию уже на этапе первичного изучения обстоя тельств дела.

Таким образом, проведенное эпидемиологическое исследова ние позволило выявить ряд особенностей, которые могут быть сформулированы в виде ряда тезисов.

• Наблюдается неуклонный катастрофический рост смертель ных ОНВ по обследованным регионам.

• Умирают от ОНВ в основном молодые, не состоящие в бра ке мужчины (21—25 лет).

• Наиболее частой причиной смерти является ОНВ опиоидно го ряда.

• Имеются сезонные различия смерти от ОНВ (смертельные отравления чаще встречаются осенью).

• Среди погибших относительно высок процент безработных лиц, а также лиц без прописки или иногородних.

• По Тульскому региону достоверно выше процент отравле ний у лиц, проживающих в городах, чем на селе. По Волго градскому региону разница в количестве опийных наркома ний между городским и сельским населением к концу 90-х годов постепенно сгладилась.

• Имеются некоторые региональные особенности эпидемио логической картины ОНВ: в Москве в сравнении с Тульской и Вологодской областями преобладание мужчин не столь резко выражено, достоверно ниже процент отравлений пси хотропными средствами в сочетании с этанолом, а также доля наркотиков опийного ряда.

• 84% погибших от ОНВ имели среднее и среднее специаль ное образование.

С целью объяснения полученных данных нам представляется целесообразным рассмотреть эти тезисы раздельно.

Относительно роста доли ОНВ в общей картине судебно медицинских вскрытий наши данные отражают лишь общую тенденцию роста заболеваемости и смертности от наркомании и ее последствий, неоднократно отмеченную в литературе [Оста шевкая Н.Г., Надточий А.А., 1987;

Барчуков В.П., Калачев Б.Ф., 1993;

Целинский Б.П., Коробов А.В., 1996]. О причинах этой пе чальной закономерности написано достаточно много. Однако ведущими факторами роста наркоманий по-прежнему остаются социальная неустроенность, наиболее болезненно воспринимае мая молодыми людьми, а также множество так называемых эк зистенциальных проблем, связанных с самим существом челове ческой природы и с социальной дезадаптированностью боль шинства современных людей [Fromm E., 1990;

Blum L., Bourrat E., 1996;

Свежавски С, 2000, и др.]. Как представляется, немалое значение в росте смертности от наркоманий в России имеют так называемые либеральные реформы с закономерно сочетающим ся с ними культом разврата и гедонизма, насаждаемыми демо кратическими средствами массовой информации. Об этом свиде тельствуют наши данные, если сравнить их с результатами по добной статистики советских времен [Тюлькин Е.П., Коробей ников Л.В., 1970].

Что касается факта максимальной смертности от ОНВ моло дых, не состоящих в браке мужчин (чаще 21—25 лет), то он на ходится в контексте данных литературы по этому вопросу [Рох лина М.Л., Козлов А.А., Каплан И.Я., 1998]. Источники литера туры свидетельствуют о высоком проценте молодых лиц среди наркоманов [Егоров В.Ф., Кошкина Е.А., Корчагина Г.А. и др., 1998;

Li L., Smialek J.E. et al., 1995;

Li L., Smialek J.E., 1996]. О семейном статусе наркоманов нам не встретилось достаточно репрезентативных данных. Все цитированные источники лишь констатируют подтвержденные нашими исследованиями факты, не пытаясь представить рациональное их обоснование. Из этого следует, что выяснение причин описанных эпидемиологических феноменов является делом сложным и мало разработанным. Мы лишь попытаемся сделать некоторые предположения, могущие служить объяснением этих фактов.

Молодой возраст погибших от ОНВ может быть связан с тем, что формирование наркотической зависимости начинается с 14—15 лет с употребления так называемых легких наркотиков (типа марихуаны), а к 20 годам, как правило, происходит полное формирование наркотической зависимости с переходом на «тя желые наркотики» (чаще всего на героин), и, следовательно, именно в этом возрасте наиболее высок риск смерти от острого ОНВ [Hovnanian L., 1994]. Для объяснения начальных этапов наркотизации в подростковом возрасте можно привлечь общеизвестные данные о том, что именно подростки в силу гормональных и психологических перемен в их жизни, на ступающих в пубертатном периоде, наиболее болезненно реаги руют на социальную незащищенность и нередкие проблемы в межличностных отношениях. При этом подростки нередко при бегают к деструктивной модели разрешения жизненных трудно стей, одной из таких моделей как раз и является наркомания [Fromm E., 1990]. Важно также и то, что, хотя именно на подро стковый возраст приходится наиболее тяжкое бремя эмоцио нальных и межличностных трудностей, развитие интеллекта, способного оценить вред наркомании, иные средства социальной адаптации в этом возрасте еще недостаточны, а возможности его в современном обществе ограничены, что способствует разви тию наркомании среди юношества.

Преобладание лиц мужского пола среди погибших от ОНВ может получить свое объяснение в конституциональных особен ностях личности мужчин, которые именно в судебно медицинском отношении признавались еще старыми авторами |v. Hofmann E., 1912]. Однако нейрохимическое и нейромор фологическое обоснование таких конституциональных особен ностей в удовлетворительном виде до сих пор не разработано, о чем можно только сожалеть, учитывая диагностическое значе ние, которое могли бы иметь подобные разработки.

Преобладание лиц, не состоящих в браке, среди всех погиб ших от ОНВ может быть следствием иной психологической ус тановки у наркоманов, чем та консервативная система ценно стей, которая предполагает вступление в брак или же сохранение имеющихся семейных связей. Известно, что наркоманы часто теряют социальные связи, переходя в разряд бродяг, лиц без оп ределенного места жительства и прочих асоциальных элементов, что, несомненно, накладывает отпечаток на их соматические страдания [Blum L., Bourrat E., 1996]. Причиной этого, очевидно, является иная нейрохимическая ситуация при развитии пристра стия к наркотикам, исключающая при своем полном развертыва нии иные доминанты, помимо связанных с наркотической зави симостью. При этом быстро утрачиваются интеллектуальные способности и больной мозг наркомана уже не в силах обслужи вать какие-либо социально значимые связи, в том числе семей ные.

Наш вывод о том, что чаще всего при ОНВ встречается отрав ление наркотическими средствами опиоидного ряда, находит свое объяснение, исходя из двух моментов. Во-первых, и Россию регулярно поступают большие порции героина из I Митральной Азии. И во-вторых, из числа доступных наркогиков токсичность наркотических средств опиоидного ряда максимальна [Веселов ская Н.В., Коваленко А.Е., 2000]. Наши данные находят под тверждение в исследованиях других авто- ров, которые подтверждают максимальную частоту острых ОНВ именно для опийной наркомании [Саломзес Дж.А. и др., 1998].

Эти данные ничуть не противоречат общеизвестным фактам, го ворящим о том, что вообще более распространены в популяции среди живых лиц так называемые легкие наркотики, так как при злоупотреблении ими вероятность смертельного ОНВ много ни же, чем при употреблении героина.

Таким образом, можно говорить о своеобразной героиновой настороженности, которая должна иметь место у экспертов танатологов, так как смерть от ОНВ в условиях Средней России чаще всего связана именно с героиновой наркоманией.

Установленный нами факт относительно частого сочетания ОНВ с острым отравлением этанолом может найти свое объясне ние в данных неирохимии и нейроморфологии о том, что патоге нез действия некоторых метаболитов этанола и наркотических средств опийного ряда сходен и вовлекает одни и те же нейрохи мические системы головного мозга [Ашмарин И.П., Стукалов П.В., 1996]. Эндогенный этанол — биологически инертное со единение, которое, постоянно присутствуя в организме в милли молярных количествах, играет важную роль в поддержании ме таболического гомеостаза и состояния функционального и пси хоэмоционального комфорта как непосредственно, так и за счет своих метаболитов, по структуре и действию на мозг сходных с морфином. Дефицит эндогенных опиоидов способствует форми рованию влечения как к алкоголю, так и к наркотикам опийного ряда. Это объясняет частоту сочетанных интоксикаций и ставит вопрос о разработке методов дифференциальной диагностики.

Кроме того, такое сочетание наиболее опасно в плане наступле ния смертельного исхода из-за взаимно потенцирующего дейст вия этих веществ на вегетативные центры головного мозга, что важно учитывать в диагностике комбинированных отравлений.

Сезонные различия смертности от ОНВ (смертельные отрав ления, по нашим данным, чаще встречаются осенью) можно объ яснить тем, что продолжительность светового дня и иные метео рологические условия меняются в течение года, что не может не оказывать существенного воздействия на психический мир нар команов, вызывая в нем дестабилизацию и наклонность к неадек ватной реакции на психические раздражители, для купирования которых лица, страдающие наркоманией, обыкновенно употреб ляют наркотические средства. Эта обусловленность сезонными переменами погодно-клима-тических условий показана не только в отношении ОНВ, но и по отношению к иным заболеваниям, в патогенезе которых велика роль нарушений в нервной системе [Владимирский Б.М., Темурьянц Н.А., 1989]. Но эти данные не могут иметь большого значения для диагностики ОНВ и для про гнозирования их частоты, так как метеорологические парамет- ры неоднородны от года к году в одни и те же сезоны. Все же любопытно отметить, что сезоны с неустойчивой (весна и осень) погодой в сумме дают 60% всех ОНВ, а лето и зима — лишь 40%. Эта закономерность, вероятно, также будет иметь некото рое прогностическое значение.

То, что среди погибших относительно высок процент безра ботных лиц, а также лиц без прописки или иногородних, можно легко объяснить тем, что именно этот контингент лиц является наиболее плохо адаптированным к социуму, а также тем, что, следуя по пути психической деградации, наркоманы обыкновен но уходят из дому, переходя в разряд лиц без определенного места жительства. Психическая деградация также проявляется наклонностью к бродяжничеству [Blum L., Bourrat E., 1996].

Касательно того факта, что по Тульскому региону достоверно выше процент отравлений у лиц, проживающих в городах, чем на селе, можно привести данные литературы о роли урбанизации в распространении пороков и так называемых социальных бо лезней, как-то: пьянство, венерические болезни, туберкулез и в том числе наркомании. Так, М.В. Крюков и соавт. (1984) приво дят убедительные исторически достоверные данные о роли ур банизации в развитии криминальных явлений и пороков на при мере Китая. Самый образ городской жизни с его антиприродны ми ритмами, вовлеченностью населения в торговые и иные неес тественные отношения располагает к развитию социальной деза даптации и проявлениям наиболее злокачественной трансформа ции характера, состоящей в том числе в поиске новых ощущений и неестественных наслаждений, источник которых ныне нередко воспринимается в виде наркотиков [Fromm E., 1990].

Однако в последние годы разница в количестве опийных нар команий между городским и сельским населением постепенно сглаживается, что показано на примере Волгоградской области.

На наш взгляд, подобная тенденция свидетельствует о неуклон ном развитии путей распространения и сбыта наркотических средств. Наркотики становятся легкодоступны не только горо жанину, но и сельскому жителю, что при значительном ухудше нии качества жизни российской глубинки приводит к катастро фическому росту наркоманий.

Выявленные в нашем исследовании некоторые региональные особенности эпидемиологической картины ОНВ нуждаются в интерпретации. Тот факт, что в Москве и Волгограде преоблада ние мужчин не столь резко выражено, как в Тульском регионе, можно связать с тем, что традиционный уклад жизни в средней полосе России предполагает большую вовлеченность мужского населения, чем женского, в употребление психотропных средств [Гоголь Н.В., 1994]. А именно этот уклад более сохранился по преимуществу в аграрном Тульском регионе, чем в таком мегаполисе, как Москва, или таком круп ном промышленном центре, как Волгоград.

Нами установлено, что в Москве достоверно ниже процент отравлений психотропными средствами в сочетании с этанолом, а также доля наркотиков опийного ряда по сравнению с другими исследованными регионами. И этот факт можно попытаться объ яснить большей традиционностью жизненного уклада населения глубинных сельских районов нашей страны. Этот традиционный уклад предполагает употребление большой доли этанола и свя занных с ним продуктов, чем иных, частично все еще экзотиче ских опьяняющих и одурманивающих средств, к которым отно сятся и наркотические. Печальные следствия урбанизации в от ношении разрушения традиционного патриархального уклада жизни и связанного с ним духовного и психического здоровья населения, увы, слишком известны [Крюков М.В. и др., 1984].

Роль культурных традиций в распространении наркомании под черкивается в работе М. Charles, E.J. Masihi, H.Y. Siddiqui и со авт. (1994).

Нередкое сочетание отравлений наркотиками и этанолом в периферических регионах страны можно объяснить и другими причинами. У наркоманов российской глубинки попросту не хватает денег для получения полного «кайфа», и приходится «догоняться» более дешевыми средствами получения удовольст вия — алкогольными напитками.

Аналогичные причины имеют преобладание в подростковом возрасте отравлений димедролом и препаратами бензодиа зепинового ряда: эти вещества являются более доступными, чем наркотические средства.

Вывод о том, что доля наркотических средств опийного ряда в Москве достоверно ниже по сравнению с Тульским и Волгоград ским регионами, вытекает из следующего: эпидемия героиновой наркомании, захлестнувшая Россию, в Москве на-ложилась на традиционно больший спектр применяемых наркоманами нарко тических средств, чем в иных регионах, где доступность психо тропных средств и иных продуктов фармакологической про мышленности несравненно ниже [Коро-тун В.Н., Смирнова И.Ю., Перминов В.И., 1998].

Кроме того, Волгоградский регион имеет свою специфику в том, что он является крупной перевалочной базой на путях рас пространения героина из Афганистана, республик Средней Азии и соседнего Казахстана.

Тот факт, что 84% лиц, погибших от ОНВ, имели среднее и среднее специальное образование, т.е. процент лиц с высшим образованием заведомо не превышает 16% (с учетом небольшой доли лиц, не имеющих среднего образования), можно объяснить, исходя из данных о структуре личности наркоманов [Шурыгина И.И., 1999]. Мотивация, ведущая к приему наркотиков, может быть охарактеризована либо как «нон- конформистская», связанная с употреблением наркотических средств в знак протеста против имеющихся устоев общественной жизни, либо как гедонистическая, связанная с желанием новых наслаждений. В обеих этих мотивациях очевидно преобладание аффективной сферы в структуре характера, которая, несомненно, определяет поведение того или иного лица. Это преобладание предполагает отход на второй план интеллектуальных целей и соответствующих мотиваций. Люди с таким типом характера редко способны к получению высшего образования и еще реже к нему стремятся. Этот факт известен давно и не подлежит сомне нию [Кун Цзы, 2000]. Отмеченная тенденция является лишь об щей закономерностью, она отнюдь не означает невозможности ОНВ в среде высокообразованных людей, особенно если речь идет об экзотических, «богемных» наркотиках типа LSD или ко каина [Саломзес Дж.А. и др., 1998]. Впрочем, и в последнем слу чае речь идет о людях с преобладанием чувственной мотивации над строго рациональной, в значительной степени чуждой так называемым людям искусства.

Подводя итог эпидемиологической части нашего исследова ния, можно сказать, что, используя во многом формальные эпи демиологические методы исследования, мы получили некий средний тип погибшего от ОНВ жителя средней России. Это среднеобразованный, не состоящий в браке мужчина 21 — лет, горожанин, отравившийся наркотическими средствами опиоидного ряда, нередко не имеющий постоянного места жи тельства. Эти данные, конечно, могут иметь лишь ориентиро вочное значение при экспертной диагностике ОНВ и ХНИ, но все же они, думается, небесполезны для такой диагностики.

Однако, учитывая, что при судебно-химическом исследова нии наркотик часто не обнаруживается, принципиально важное значение для диагностики имеют данные морфологических ме тодов исследования (собственно судебно-медицинского вскры тия и последующего гистологического исследования).

Чтобы оценить актуальность изучения изменений внутренних органов у наркоманов для судебно-медицинской практики, мы проанализировали акты судебно-гистологического исследования в БСМЭ КЗ Москвы за 1,5 мес. В результате выяснилось, что бо лее 7% всех направлений материала на судебно-гистологическое исследование эксперты-танатологи производят с целью под тверждения диагноза ОНИ и ХНИ. Это свидетельствует о важно сти совершенствования судебно-гистологического метода диаг ностики наркомании.

Необходимость судебно-гистологического подтверждения диагноза наркомании становится особенно очевидной при анали зе актов судебно-медицинского исследования трупов и заключе ний экспертов.

Набор веществ, определение которых судебно-химически-ми методами доступно в условиях современной экспертной практи ки, весьма ограничен [Саломатин Е.М., Николаева Э.Г., 1999;

So lans A. et al., 1994]. По нашим данным, в Москве при подозрении на отравление наркотическими средствами ткани и биологиче ские жидкости трупа исследуются только на наличие в них мор фина, кодеина, дионина, героина, гидрокодо-на, промедола, ко каина, производных барбитуровой кислоты, элениума, седуксена и тазепама, а при подозрении на отравление неуточненным веще ством — на наличие аминазина, трифтазина, мажептила, дипра зина, тизерцина, имизина и его аналогов. В Туле и в Волгограде разнообразие определяемых в биологическом материале нарко тических средств еще меньше, к тому же их определяют только качественно, да и то не во всех случаях. Между тем большое ко личество всевозможных наркотических средств, употребляемых в нашей стране, значительно больше [Веселовская Н.В., Кова ленко А.Е., 2000]. Кроме того, непрерывно обнаруживаются в природе и синтезируются химическим путем новые вещества с психоактивным действием, которые в будущем могут стать объ ектом злоупотреблений. Например, в отечественную медицин скую практику недавно вошел новый наркотический анальгетик прозидол [Осипова Н.А. и др., 1994]. S.N. Calderon и соавт. (1994) сообщают о синтезе нового высокоселективного агониста опио идных рецепторов, а О.А. al-Deeb (1994) — о свойствах новых производных фенциклидина. Наркогенный потенциал может об наруживаться даже у лекарственных препаратов, специально раз работанных и пропагандируемых как анальгетики, не вызываю щие зависимости [Софронов А.Г. и др., 1994]. По мнению неко торых исследователей, в природе существует неограниченный спектр наркотических веществ [Dafni A. et al., 1994;

Lazarus L.H.

et al., 1994]. В частности, в коже земноводных обнаружено боль шое количество разнообразных биологически активных веществ, включая высокоселективные опиоиды [Lazarus L.H. et al., 1994].

Имеются сообщения о возможности использования в качестве наркотических средств некоторых растений, в том числе пасле новых [Dafni A. et al., 1994].

В результате в экспертной практике часто встречаются слу чаи, когда при исследовании трупа не удается обнаружить ни морфологических признаков тяжелых заболеваний, ни каких либо повреждений механического характера, а также признаков наступления смерти от воздействия других факторов внешней среды. Однако при судебно-химическом исследовании крови и внутренних органов никаких функциональных или иных ядов выявить не удается. В таких случаях причина смерти обычно ос тается неустановленной. Однако если при судеб-но гистологическом исследовании внутренних органов обнаружи ваются признаки длительной экзогенной интоксикации, то это обстоятельство расценивается как указание на возмож ность смерти от острого отравления веществом, природа которо го не была установлена доступными методами судебно химического исследования.

Кроме того, многие исследователи подчеркивают, что причи ной смерти наркоманов далеко не всегда является передозировка наркотических средств. Поэтому обнаружение последних, осо бенно в невысокой концентрации, не является достаточным ос нованием для диагностики острого отравления. Возможна, на пример, смерть от инфекционных осложнений парентерального введения нестерильных препаратов, от недостаточности функции внутренних органов в связи с их хроническими поражениями [Gerlach D., 1978]. Важное, а порой и ведущее значение в пато- и танатогенезе могут иметь токсичные примеси, попадающие в наркотические средства в ходе их изготовления или фальсифи кации [Гонтарева О.И., Шерс-тюк Б.В., 1998]. В последнее время отмечается увеличение числа летальных случаев в результате употребления комбинаций наркотических средств с сильнодей ствующими лекарственными средствами, алкоголем и др., когда концентрация каждого из компонентов смеси может быть отно сительно невысокой [Смирнова И.Ю. я др., 2000]. В таких случа ях ответить на вопросы следственных органов о причине смерти, варианте танатогенеза и роли в нем наркотиков можно только на основании морфологических данных [Пиголкин Ю.И. и др., 1999].

Таким образом, диагностика ОНВ и ХНИ без учета морфоло гических данных нередко затруднена и даже невозможна. По этому авторы попытались восполнить дефицит информации о характере поражения внутренних органов при ХНИ и ОНВ, про ведя собственное секционное и гистологическое исследование трупов наркоманов, погибших от ОНВ и от иных причин на фоне ХНИ.

Г л а в а МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ ПРИ НАРКОТИЧЕСКИХ ИНТОКСИКАЦИЯХ 4.1. Особенности наружного осмотра трупов и изменения кожи при наркотических интокси кациях Наркоманию нередко можно заподозрить уже при наружном осмотре трупа. Для наркоманов типично пониженное питание (20,3% против 9,4% погибших повышенного питания). В 2 случа ях на нашем материале наблюдался желтоватый оттенок кожных покровов и склер. По данным других авторов, в число ориенти рующих признаков при наружном осмотре следует включить также наличие трофического поражения эктодермы и ее произ водных (сухость кожных покровов, преждевременные морщины и поседение, расслоение и ломкость ногтей, ломкость и выпаде ние волос на голове), угревую сыпь, пиодермии, наличие специ фических татуировок (шприц, цветок или головка мака, полуме сяц и звездочки, бабочка, череп и т.д.), атрофию мышц, тяжелые поражения зубочелюстной системы в виде глубокого кариеса, обламывания и потери многих частей зубов [Солодун Ю.В. и др., 2000;

Шигеев СВ., 2002]. Это признаки, позволяющие предполо жить многократное употребление погибшим наркотических средств, однако их отсутствие не доказывает отсутствия нарко мании.

Тот факт, что при наружном исследовании отмечена тенден ция преобладания среди погибших лиц пониженного питания, может найти свое объяснение в так называемом стиле жизни наркоманов, который сочетается с недостаточным питанием и множеством истощающих заболеваний, характеризующих ХНИ [Лахтин М.Ю., 1907;

Stefens B.G., 1993;

Cal-derone R.R., Larsen J.M., 1996;

Knight В., 1997]. Важно также учесть возможность эндокринной перестройки, сопровождающей ХНИ, которая мо жет вести к превалированию катаболи-ческих реакций над ана болическими, что как раз и должно выражаться в наклонности к пониженному питанию умерших от ОНВ на фоне ХНИ.

Инъекционные повреждения, по нашим данным, обнаружи ваются в 76,4% наблюдений. Располагаются они, как правило, в области локтевой ямки и предплечий и лишь в единичных случа ях — на кистях рук, бедрах, половых органах, языке и на шее.

Типичные следы инъекций представляют собой «дорожки», т.е. серии мелких рубчиков по ходу подкож ных вен, иногда спаянных с подлежащей подкожной клетчаткой.

Помимо таких старых инъекционных повреждений, обнаружи ваются свежие, представленные точечной колотой ранкой с тем но-красной корочкой.

Эти данные демонстрируют преобладание внутривенного способа введения наркотических средств при острых смертель ных отравлениях ими на фоне ХНИ. Эксперт-танатолог при на ружном осмотре трупа должен учитывать возможность необыч ной локализации инъекционных повреждений при подозрении на смерть от ОНВ. Отсутствие свежих колотых ранок может указы вать на другой способ введения наркотиков или на другую при чину смерти.

Несомненную ценность имеет замечание СВ. Шигеева (2002), что в ряде случаев ОНИ колотые ранки не обнаруживаются, но в типичных для инъекций местах имеются очаговые кровоизлия ния в мягкие ткани, которые также могут служить признаком употребления наркотических средств. Ю.В. Соло-дун и соавт.

(2000) описывают у наркоманов, использующих кустарно приго товленные препараты, дефекты кожи кратеро-образной формы с подрытыми краями и воспалительным валиком, прикрытым ко рочкой коричневого цвета, которые при микроскопии оказыва лись нагноившимися гранулемами инородных тел.

Гистологически в коже из мест типичных инъекционных по вреждений отмечаются значительный фиброз дермы, а также обильная инфильтрация ее субэпидермальных отделов за счет лимфоидных и макрофагальных клеточных элементов с неболь шой примесью нейтрофильных лейкоцитов (рис. 4.1 — см.

вклейку). Эта примесь может быть объяснена сочетанием острых повреждений с хроническими. Выявленные признаки кровоиз лияний разной давности укрепляют нас в этом предположении. В дерме наркоманов закономерно обнаруживаются кровоизлияния, причем как острые, в виде скоплений не-гемолизированных эритроцитов, так и старые, в виде внутри и внеклеточно распо ложенных глыбок гемосидерина.

В части наблюдений в подкожной жировой клетчатке выяв ляются поля фиброза и грануляционной ткани, густо инфильтри рованные лимфоидными и макрофагальными клеточными эле ментами со значительной примесью нейтрофильных лейкоцитов, т.е. признаки хронического панникулита в стадии обострения (рис. 4.2 — см. вклейку). В части наблюдений имеется также примесь к инфильтрату эозинофильных лейкоцитов. Изредка встречается грубый фиброз дермы с потерей придатков кожи, что говорит о большой давности воспалительно-склеротического процесса. Хронический панникулит, скорее всего, связан с на рушением асептики инъекций, что весьма характерно для так называемых уличных наркоманий [Саломез Дж.А. и др., 1998].

Описанные изменения кожи до- статочно характерны для ХНИ и поэтому могут служить одним из критериев диагностики этого страдания.

Ю.В. Солодун и соавт. (2000) описывают также продуктивные васкулиты в жировой клетчатке, прилежащей к местам инъек ций, и хронические тромбофлебиты вен из мест инъекций с гру бой склеротической деформацией стенок и окклюзией просвета.

4.2. Морфологические изменения головного мозга при наркотических интоксикациях При макроскопическом исследовании головного мозга нарко манов, умерших от передозировки опиатами, выявлены морфо логические признаки набухания и отека головного мозга. Твер дая мозговая оболочка в большинстве случаев была напряжена, извилины мозга сглажены, наружная поверхность сухая или с небольшим количеством прозрачной жидкости. Масса головного мозга колебалась от 1500 до 1850 г, средние размеры мозга со ставляли 19х16хЦ см.

Мягкая мозговая оболочка была тонкой, прозрачной, с резко расширенными, полнокровными и извитыми венами. Иногда можно было увидеть выраженные пахионовы грануляции, на блюдаемые преимущественно в лобных и теменных областях го ловного мозга. В части случаев под мягкой мозговой оболочкой наблюдались множественные петехиальные кровоизлияния.

На разрезе вещество головного мозга было влажным и бле стящим, с поверхности разреза стекало большое количество про зрачной жидкости. Желудочки мозга в большинстве случаев бы ли расширены и переполнены прозрачной жидкостью. Сосуди стые сплетения набухшие, серо-синюшного цвета. Сосуды го ловного мозга проходимы и эластичны. Мозжечок на разрезе имел обычное строение.

В части случаев отмечались дряблость и неравномерность консистенции вещества мозга. При этом на разрезе в подкорко вых и стволовых образованиях определялись петехиальные кро воизлияния, а иногда участки размягчения бледно-серого цвета диаметром 0,2—0,3 см. Наиболее типичной локализацией пете хий при смертельных ОНИ являются граница продолговатого мозга и моста, а также покрышка среднего мозга, что соответст вует данным литературы [Солодун Ю.В. и др., 2000] и может указывать на важную роль этих кровоизлияний в танатогенезе.

При отравлениях эфедроном в части случаев наблюдались субарахноидальные кровоизлияния. Один раз острое отравление эфедроном при отсутствии другой патологии и алкогольного опьянения сопровождалось образованием в области таламуса ге матомы 1,5x1,0 см.

Один раз был выявлен ишемический инсульт в области та ламуса, бледного шара и скорлупы. При судебно-химическом исследовании в желчи обнаружен морфин, в печени и кишечнике — следы МХБ, концентрация этилового спирта в крови состави ла 3,2%о, в моче — 4,1%о.

Это может быть объяснено сочетанием расстройств микро циркуляции, свойственных ОНВ, с сердечно-дыхательной недос таточностью, связанной с поражением дыхательного центра, на растающим отеком легких и поражениями сердца.

Длительное употребление наркотических средств сопровож дается атрофией головного мозга и фиброзом мягких мозговых оболочек. Это совпадает с данными О.В. Кригера и соавт. (2001), находившими арахнофиброз почти в 90% случаев наркомании.

Эти же авторы утверждают, что для ОНИ типично выраженное полнокровие мягкой мозговой оболочки при отсутствии ее отека.

Вероятно, что эти особенности связаны: если имеется выражен ный фиброз мягкой мозговой оболочки, то он препятствует ее отеку.

Один раз выявлены признаки гнойного менингита: оболочки мозга были тусклого цвета, с мелкоочаговыми наложениями фибрина в лобных и теменных областях. На поверхности боль ших полушарий коры и в желудочках головного мозга обнару жено умеренное количество мутной жидкости желто-зеленого цвета.

Для выяснения преимущественной локализации поражений мозга при ОНИ и ХНИ проведено дифференцированное морфо логическое исследование коры из 23-го, 23/24-го, 24-го полей поясной извилины, ствола из области ромбовидной ямки, ком пактной части черного тела, хвостатого ядра, бледного шара и скорлупы головного мозга, а также шести таламических ядер:

дорсомедиального, субмедиального, парацентраль-ного, центро латерального, ретикулярного и переднего медиального. Получе ны следующие результаты.

Гистологически в стволе головного мозга выявляются нару шения микроциркуляции в виде венозного полнокровия, пареза резистентного звена микроциркуляции, сладжа эритроцитов, стаза в капиллярах, иногда образования фибриново эритроцитарных тромбов, а также множественные мелкие диа педезные кровоизлияния (рис. 4.3 — см. вклейку).

Мелкие вены и венулы коры поясной извилины резко расши рены, их стенка во многих случаях склерозирована, нередко с гипертрофией мышечного слоя. Во всех отделах мозга имеются полнокровие, разволокнение стенки мелких сосудов, особенно венул, стаз, тромбозы и мелкие кровоизлияния. Изредка крово излияния вовлекают мягкую мозговую оболочку. Явления плаз моррагии и нарушения микроциркуляции при ХНИ в период аб стиненции наиболее выражены в черном теле и таламических ядрах, при ОНИ на фоне ХНИ отмечаются во всех отделах мозга приблизительно в равной степени.

Большое количество эритроцитарных, фибриновых и смешанных тромбов наблюдалось нами в полосатом и черном теле.

Кровоизлияния в ткань головного мозга могут быть связаны с острым общим венозным полнокровием гипоксического генеза и с нарушениями реологических свойств крови. Не исключен пря мой ангиотоксический эффект некоторых наркотических средств и примесей к ним [Веселовская Н.В., Коваленко А. Е., 2000].

Тромбообразование в мелких сосудах более типично для аутоп сийного, чем для экспериментального материала, и, очевидно, связано с действием примесей к опиатам.

В таламических ядрах, а иногда и в черном теле нередко на блюдалась лимфоцитарная инфильтрация стенки венул. Пе риваскулярные пространства содержали лимфоциты, олигоденд роциты и отечную жидкость. В случае шприцевого хронио сепсиса нами наблюдались васкулит с лейкоцитарной инфильт рацией стенки венул и серого вещества головного мозга, а также очаговое скопление нейтрофилов в пространствах Вирхова— Робена.

За рубежом имеется большое количество работ, в которых описаны васкулиты головного мозга, вызванные героином [John СМ., Brust M.D., 1997]. Васкулит мелких сосудов предлагается в качестве одной из возможных причин ишемии нервных клеток и героиновой миелопатии [John СМ., Brust M.D., 1997]. Поражение сосудов имеет аллергическую природу [Bartolomei F. et al, 1992] или связано с микроэмбо-лиями инородными телами.

В одном случае в просвете многих кровеносных капилляров поясной извилины и полосатого тела нами были обнаружены опалесцирующие кристаллы темно-серого цвета округлой формы размерами от 0,3 до 3,0 мкм, весьма похожие на частицы оксида кремния (Si02), который входит в состав талька [Давыдовский И.В., 1956;

Ramzi S. Cotran, Vinay Kumar et al., 1999]. В стенках капилляров изменений не выявлено. Реакция Перлса была отри цательна. Из катамнеза известно, что молодой человек 23 лет был обнаружен дома в бессознательном состоянии и доставлен в ток сикологическое отделение БСМП Волгограда, где в этот же день умер. Рядом лежал шприц с темной жидкостью. Случаи микро эмболии инородными телами сосудов головного мозга у герои новых наркоманов не отмечались, но описаны при отравлении другими опиатами [John СМ., Brust M.D., 1997]. Внутривенно введенный измельченный пентазоцин и таблетки Tripelennamine были популярны в США в 80-х годах прошлого века. При этом на вскрытии часто обнаруживали эмболию сосудов головного мозга микрокристаллами целлюлозы и сульфатом магния (таль ком), что сопровождалось морфологическими признаками васку литов [John СМ., Brust M.D., 1997]. Обнаружение кристаллов, по видимому, наиболее характерно для случаев употребления кус тарно приготовленных препаратов морфина («чернушка»).

Во всех исследованных отделах мозга значительно выражен отек дренажной глии, проявляющийся микроскопически пе рицеллюлярным и периваскулярным отеком (см. рис. 4.3;

4.4 — см. вклейку). Отечные изменения наиболее сильно выражены в белом веществе головного мозга, особенно в периваскуляр-ных пространствах.

Относительно отека головного мозга следует отметить, что в литературе известно такое понятие, как спонгиозная лейко энцефалопатия (toxic spongiform leucoencephalopathy). Первые случаи этого заболевания описаны в Нидерландах в 1982 г. у курильщиков героина [Wolter E.C., 1982]. В несколько меньших размерах вспышки заболевания выявлены в других странах За падной Европы, 3 случая зарегистрированы в США [Kriegstein A.R. et al., 1999]. Появление спонгиозной лейко-энцефалопатии связано с большой популярностью нового метода употребления героина: чтобы избежать риска заражения СПИДом или гепати том, многие наркоманы стали использовать так называемый chas ing the dragon — измельченный в порошок героин помещается на алюминиевую фольгу, нагревается над пламенем и вдыхается через трубку [Weber N., Hences H. et al., 1998]. После такого употребления наркотика на вскрытии обнаруживали выражен ный отек и спонгиозную дегенерацию белого вещества ствола мозга, мозжечка, внутренней капсулы, валика мозолистого тела и др. При гистологическом исследовании наблюдалась миелинопа тия без воспалительных изменений, которая была минимальна сразу под нео-кортексом и становилась выраженней в более глу боких отделах белого вещества [Schiffer D., Brignolio F. et al., 1985]. Судебно-химическое исследование выявило в мозге три хлор-этилен (ТЭТ). Случаи ТЭТ-интоксикации были описаны во Франции в 1953—1954 гг. Они имели подобную нейропато логическую картину. Было высказано предположение, что при ингаляционном употреблении героина ТЭТ выделяется из алю миниевой фольги [Kriegstein A.R. et al., 1999].

На нашем материале танатогенез при наркотическом отравле нии также был связан с выраженным отеком серого и белого ве щества головного мозга. Острое венозное полнокровие с резким расширением периваскулярного пространства и плазматическим пропитыванием стенок сосудов способствовало развитию про дуктивных васкулитов и ишемического поражения нервных кле ток с реактивными изменениями глии. Воспалительные измене ния в виде незначительной лимфоцитарной инфильтрации, ско рее всего, имели вторичный характер. Такая морфологическая картина характеризует развитие токсической энцефалопатии при остром отравлении опиатами.

При окраске по методу Ниссля в 23-м, 23/24-м, 24-м полях поясной извилины наблюдаются ишемические изменения нерв ных клеток, которые преобладают в 3-м и 5-м слоях коры (см. рис. 4.4 — см. вклейку). Интересно отметить, что наиболь шее количество опиоидных рецепторов также сосредоточено в 5 м слое [Tanaka E., North R., 1994].

Во всех ядрах таламуса определяется большое количество нервных клеток с признаками ишемии (рис. 4.5 — см. вклейку).

В полосатом теле нейроны в состоянии ишемии встречаются в умеренном количестве. В черном теле большое число нейронов имеет признаки ишемии и депигментации одновременно. В ци топлазме погибающих нервных клеток можно увидеть остатки ядра и незначительное количество зерен меланина. На месте по гибших нервных клеток встречаются узелки экстранейронально го меланина. В других нейронах отмечается увеличение содер жания меланина, по-видимому, компенсаторное: меланин от дельными глыбками и плотно упакованными зернами переполня ет клеточные тела, так что некоторые нейроны становятся интен сивно темно-бурого цвета, иногда из-за этого неразличимо ядро.

Однако тельца Леви не обнаруживаются.

В коре поясной извилины, черном теле и ядрах таламуса име ется также большое количество нервных клеток с признаками тигролиза и острого набухания. В коре поясной извилины встре чаются одиночные сморщенные нейроны и клетки-тени.

В ядре и цитоплазме некоторых нервных клеток определяют ся опалесцирующие частицы розового и красного цвета. Иногда их можно заметить также в глиальных клетках и вдоль сосудов.

Похожие изменения возникают при герпетическом энцефали те, когда в ядре и цитоплазме нервных клеток, а также в микро глиоцитах и олигодендроцитах определяются эозино-фильные включения, являющиеся вирусными частицами [Давыдовский И.В., 1956]. Развитие у наркоманов герпетического энцефалита весьма вероятно, так как вирус простого герпеса длительно пер систирует в нейронах 70—90% людей [Яхно Н.Н., Штульман Д.Р., Мельничук П.В., 1995]. Известно, что существует целая группа персистирующих и медленных вирусных инфекций, к ней относятся подострый склерозирующий энцефалит (этиологиче ская роль вируса кори), прогрессирующий краснушный панэнце фалит, прогрессирующая мульти-фокальная лейкоэнцефалопа тия, вызываемая паповавирусами [Яхно Н.Н., Штульман Д.Р., Мельничук П.В., 1995]. Любопытные данные приводятся в рабо те по наркотической интоксикации мышей, зараженных герпети ческой инфекцией: морфин противодействовал распространению вируса герпеса HSV-1 в центральной нервной системе и замедлял развитие вирусного энцефалита [Risdahl J.M. et al., 1993]. К со жалению, при анализе литературы данные о вирусном поражении головного мозга у наркоманов не встречались. Однако следует отметить, что опиоманы повышенно восприимчивы к различным ин- фекциям [Jack M.R. et al., 1997], поэтому у них вполне возможна активация вируса, длительно существовавшего в нервных клет ках, приводящего к дальнейшему поражению головного мозга.

При окраске по Шпильмайеру в стволовых отделах головного мозга и в белом веществе под корой поясной извилины выявля ются поля демиелинизации (светлые пятна с нечеткими грани цами), иногда окруженные глиальным венчиком (рис. 4.6 — см.

вклейку).

Во всех таламических ядрах, в белом и сером веществе мозга из области поясной извилины обнаружена диффузная микрогли альная инфильтрация. Особенно большое количество клеток Гортеги и зернистых шаров наблюдалось в субэпен-димарном пространстве при одновременной пролиферации эпендимальных клеток субмедиального ядра, выстилающих третий желудочек.

Иногда микроглиоциты собираются в большом количестве во круг капилляров, артериол и венул.

В большом числе случаев выявлено скопление клеток Гортеги в периваскулярных пространствах, где некоторые микроглиоци ты формировали глиальные кольца и кустовидные разрастания.

Среди микроглиоцитов на нашем материале преобладали унипо лярные и палочковидные формы, очень редко наблюдалась ги пертрофия клеток Гортеги и фагоцитоз с формированием зерни стых шаров.

Эти результаты соответствуют данным литературы. Так, в Институте нейропатологии (Германия) в период с 1987 по 1992 г.

была проведена судебно-медицинская и нейропатоло-гическая экспертиза 70 случаев смертельных наркотических отравлений [Gosztonyi G., Schmidt V., Nickel R. et al., 1993]. В ходе исследо вания было выявлено значительное увеличение числа клеток Гортеги.

Олигодендроциты в сером веществе в большом количестве собираются в перивенозных пространствах, а в белом веществе формируют венчик вокруг участков разрежения. Выявляется диффузное скопление олигодендроцитов на границе белого и серого вещества головного мозга. В полосатом теле глиоциты были диффузно рассеяны в сером веществе головного мозга, а также собирались в периваскулярных пространствах. Во всех отделах полосатого тела значительно выражен сателлитоз.

В поясной извилине в трех случаях (в двух из которых име лась септикопиемия) нами наблюдалось явление нейроно-фагии с формированием микроглиальных узелков на месте гибнущих нервных клеток.

В целом же, несмотря на гибель большого количества нерв ных клеток и поражение остальных, явление нейронофагии на блюдалось исключительно редко, а степень выраженности сател литоза была относительно невелика, т.е. не соответствовала тя жести поражения нейронов. Это в некоторой степени объясняет ся быстрым, по асфиксическому типу темпом смер- ти, при котором реакция на повреждение нейронов не успевает развиться. Но аналогичная ситуация наблюдалась и при наличии явных признаков хронического повреждения нервной ткани. По видимому, уменьшение количества сателлитов и редкость ней ронофагии связаны с угнетением функциональной активности олигоглии в абстинентном периоде опийных наркоманий.

В поясной извилине в некоторых случаях (особенно при нали чии сепсиса) выявляется также умеренная диффузная инфильт рация лимфоцитами в области белого вещества, а также на гра нице белого и серого вещества головного мозга. В других случа ях, связанных с передозировкой опиатов, наблюдается незначи тельное количество лимфоцитов, диффузно рассеянных в сером и белом веществе. В черном и полосатом теле в некоторых участ ках серого и белого вещества также отмечалась нерезко выра женная диффузная инфильтрация лимфоцитами.

Особо выделялся один случай, в котором опийно-эфедро новая наркомания сочеталась с хронической марганцевой инток сикацией (связанной с внутривенным употреблением кустарно приготовленных наркотиков) и осложнилась септикопиемией. В таламических ядрах в этом случае среди множества диффузно рассеянных микроглиоцитов и нейронофагов встречались узелки, состоящие из макрофагов, лимфоцитов и глиальных клеток (рис.

4.7 — см. вклейку). В полосатом теле наряду с выраженной лей коцитарной инфильтрацией можно было увидеть большое коли чество дегенерированных плазматических клеток и телец Руссе ля, которые встречались и в других отделах мозга. В этом же случае в бледном шаре было обнаружено большое количество нейронофагов, в хвостатом ядре найдены участки разрежения, окруженные глиальным венчиком, в скорлупе и бледном шаре в большом количестве встречались узелки, состоящие из микро глиоцитов, олигоглии, макрофагов и лимфоцитов. В черном теле также наблюдалось скопление микроглии в периваскулярных пространствах, где они вперемешку с олигодендроцитами и лим фоцитами формировали глиальные узелки. Выявлено большое количество нейронофагов. В некоторых глиоцитах можно было увидеть зерна меланина. Нередко олигодендроциты собирались в группы по 5—8 клеток в каждой. Особенно большое количество таких групп наблюдалось в периваскулярных пространствах.

Таким образом, у наркоманов, особенно умирающих в токси кологических отделениях стационаров, нередко выявляется сеп тикопиемический очаговый энцефалит с выраженной лейкоци тарной инфильтрацией, деструктивными васкулитами, большим количеством нейронофагов и глиальными узелками вещества головного мозга. Он сочетается с признаками наркотической эн цефалопатии. Важно отметить, что хроническая интоксикация морфином подавляет функциональную активность иммунокомпетентных клеток, что ускоряет развитие и утяжеляет течение сепсиса [Roderick A. et al., 1999].

Помимо выраженного отека с расширением желудочков го ловного мозга непосредственной причиной смерти при развитии септического энцефалита могут явиться очаги размягчения серо го вещества, а также деструктивные васкулиты с кровоизлияни ем в жизненно важные центры головного мозга. Кроме того, не обходимо учитывать другие проявления сепсиса, когда причиной смерти становится поражение сердца, почек и др.

В следующем случае, в котором сочеталось отравление мор фином, диазепамом и алкоголем, была выявлена умеренная про лиферация эпендимальных клеток, выстилающих тело хвостато го ядра. В субэпендимальных отделах полосатого тела и таламу са наблюдались петехиальные кровоизлияния, а также скопление большого количества лимфоцитов и микроглиаль-ных клеток.

В литературе нам встретилось весьма небольшое количество примеров поражения желудочков головного мозга при хрониче ских опийных наркоманиях. Описана патология четвертого же лудочка у героинового наркомана: два маленьких субэпенди мальных очага демиелинизации с очаговым астро-цитозом и пролиферацией сосудов [Fuller G.N., Lin S.N. et al., 1988]. Из вестны случаи зернистых эпендимитов у HJV-cepo-позитивных наркоманов, умерших от передозировки героина [Gray F., Lescs M.C. et al., 1992]. Иногда встречаются нейро-сонографические находки у доношенных новорожденных, матери которых прини мали наркотики: визуализируются суб-эпендимальные и пери вентрикулярные кисты, которые сочетаются с околожелудочко вой лейкомаляцией [Cohen H.L., Sloves J.H. et al., 1994]. У таких детей также выявляются признаки зернистого эпендимита [Gray F., Gherardi R. et al., 1988].

На нашем материале пролиферация эпендимальных клеток, вероятно, была связана с переполнением желудочков головного мозга отечной жидкостью. Сдавление сосудистых сплетений же лудочков и сосудов субэпендимального пространства приводило к развитию вторичных воспалительных изменений в этой облас ти. Эти морфологические изменения указывают на относительно длительное существование отека головного мозга, который при значительном расширении желудочков мог явиться непосредст венной причиной смерти [Касьянов М.И., 1956]. Таким образом, пролиферация эпендимальных клеток с развитием вторичных воспалительных изменений в субэпендимальном пространстве может служить дополнительным морфологическим признаком ХНИ.

Таким образом, при остром отравлении опиатами наблюдают ся резко выраженные отечные изменения мозговой ткани с при знаками острого венозного полнокровия, стазом эритро- цитов, тромбообразованием и петехиальными кровоизлияниями.

Нарушение кровообращения сопровождается повреждением стенки мелких вен, венул и капилляров. Заметное поражение ко ры поясной извилины и бледного шара, депигментация нейронов черного тела также характерны для острого отравления наркоти ками. По данным историй болезни токсикологического отделе ния БСМП Волгограда (3 наблюдения отравлений наркотиками опийной группы), у таких больных иногда отмечались своеоб разная ригидность мышц, ритмическое дрожание рук и ног, то нические судороги конечностей, что может быть связано с по вреждением черной субстанции. Таким образом, при ОНИ в коре преобладают набухание и ишеми-ческие изменения нейронов, а в подкорковых ядрах и стволе — их ишемические и тяжелые изме нения с весьма умеренными явлениями сателлитоза и нейронофа гии (см. рис. 4.4, 4.5 — см. вклейку). Такая картина отражает первичное поражение наркотиками структур лимбической систе мы головного мозга [Hucho F., 1990] с последующей ишемизаци ей коры, наступающей по причине поражения вегетативных ядер головного мозга.

При ХНИ преобладает ишемическое повреждение нейронов таламуса и черного тела, в котором обнаруживается также де пигментация. Кроме того, по нашим данным, при ХНИ отмеча ются признаки хронического поражения головного мозга, прежде всего в виде скоплений липофусцина в нейронах подкорковых ядер, нейронофагии и сморщивания нейронов. Именно для ХНИ, особенно осложнившейся сепсисом, типичны глиальные проли фераты, представленные скоплениями микро- и олигодендроглии в подкорковых ядрах (см. рис. 4.7 — см. вклейку). Фиброз мяг кой мозговой оболочки на нашем материале отмечался в 81,3% наблюдений. Иногда удается обнаружить признаки аксональной реакции, проявляющейся кольцевидным тигролизом. При окраске по Шпильмайеру в белом веществе выявляют признаки демиели низации (см. рис. 4.6 — см. вклейку). ХНИ сопровождается так же продуктивными васкулитами, пролиферацией эпендимальных клеток, увеличением количества микроглии, образованием телец Русселя.

Отмеченные хронические поражения головного мозга отра жают метаболические расстройства и нарушения в системе ре миелинизации, характерные для ХНИ. Если учесть, что для ХНИ типичны оппортунистические инфекции (токсоплазмоз, цитоме галия), прогрессивная мультифокальная лейкоэнцефа-лопатия и подострый микроглиозный энцефалит, характеризующийся по явлением многоядерных макрофагов [Morente G.M., Piris P.M.A., Cms M.M. et al., 1984;

Lang W., Miklossy J., Deru-az J.P. et al., 1989], то станет понятной глиальная реакция на эти поврежде ния. Выявленные при окраске по Шпильмайеру в стволовых от делах головного мозга признаки демиелиниза- ции связаны с сосудистыми и первичными нейротоксически-ми воздействиями наркотиков. Фиброз мягкой мозговой оболочки, имевший место в 81,3% наблюдений, может быть связан как с перенесенными эксцессами арахноидита, так и с повышенным риском травматизации наркоманов.

При сепсисе отмечается выраженная лейкоцитарная инфильт рация с некротическими изменениями мелких сосудов. Явления нейронофагии, формирование микроглиальных узелков, диффуз ная инфильтрация лимфоцитами наиболее типичны для шприце вого сепсиса. В случае смерти наркоманов от осложнений септи ческого процесса в веществе головного мозга могут обнаружи ваться не только васкулиты различного типа, но и микроабсцес сы. В одном из наблюдений нами был выявлен крупный подост рый абсцесс в зоне подкорковых ядер с формированием типич ной пиогенной мембраны (рис. 4.8 — см. вклейку). Любопытно, что клинически это страдание не было распознано и шло под ди агнозом «острое нарушение мозгового кровообращения».

Васкулиты и абсцессы отражают септикопиемическую форму течения сепсиса. Тот факт, что клинически эти поражения не бы ли распознаны, отражает недостаточное внимание клиницистов к возможности протекания сепсиса при ХНИ с поражением ЦНС, а также со стертостью клинической картины сепсиса при ХНИ.

Эти данные следует учитывать при судебно-медицинской оценке качества медицинской помощи в случаях наркомании.

В двух из исследованных случаев в различных образованиях головного мозга (таламус, ствол мозга, гиппокамп и др.) были обнаружены одиночно расположенные крупные сферические клетки, около 20,0 мкм в диаметре. Наружная оболочка сферул была двухконтурная, толщиной 1,5—2,0 мкм, с опа лесцирующим зеленоватым свечением. Иногда можно было уви деть, как она делится перемычками на множество маленьких об разований овальной формы длиной 2,0 мкм каждое.

Кнутри от наружной оболочки располагалось округлое обра зование темно-вишневого цвета с мелкозернистым строением около 13—15 мкм в диаметре. Между наружной оболочкой и этим образованием всегда оставалось свободное пространство толщиною 1,5—2,0 мкм.

На некотором отдалении от сферул в этих же срезах можно было увидеть мицелеподобные структуры, состоящие из клеток овальной формы 1,0—2,0 мкм в диаметре, соединенных между собой в виде бусин.

Подобная картина весьма напоминала морфологические при знаки кокцидиоидного или паракокцидиоидного микоза с нали чием сферул и большого количества спор внутри них.

Нервная ткань, непосредственно примыкающая к выявлен ным образованиям, оставалась интактной, в ней не было выявле но каких-либо изменений. Однако в этих же срезах на некотором отдалении можно было увидеть большое количество зернистых шаров и невронофагов, в некоторых участках форми ровались глиальные узелки. В одном случае на фоне выраженной лейкоцитарной инфильтрации наблюдалось большое количество телец Русселя, которые иногда собирались в периваскулярных пространствах. Эти тельца возникают при дегенерации плазма тических клеток, нагруженных иммуноглобулинами [Самусев Р.П., Гончаров Н.И., 1989], и, скорее всего, являются морфологи ческим признаком выраженного антигенного раздражения гри бами.

При этом поражение головного мозга имело вторичный ха рактер и развивалось на фоне генерализованного шприце-вого сепсиса с гнойничковым нефритом, микроабсцессами в миокар де, острым септическим эндокардитом, интерстициаль-ной пневмонией.

В зарубежной литературе нам встретилось небольшое коли чество работ, в которых говорится о мозговых микозах у нарко манов. Так, например, описан случай аспергиллеза мозговых же лудочков у героинового наркомана с развитием хронического вентрикулита и менингита [Morrow R., Wong В. et al., 1983]. За фиксированы случаи развития мозговых фикомико-зов [Hameroff S.B., Eckholdt J.W., Lindenberg R., 1970].

Известно, что при вторичной форме кокцидиоидного микоза бывает поражение мозговых оболочек, реже поражение головно го мозга [Матвеева К.И., Соколов М.И., 1964;

Cotran R.S., Kumar V. et al., 1999]. Однако для уточнения вида возбудителей грибко вых заболеваний необходимо проведение специальных методов исследования.

Важно отметить очаговый характер грибкового поражения го ловного мозга: наряду с образованием глиальных узелков и зна чительной лейкоцитарно-микроглиальной инфильтрацией встре чались участки мозга с нормальным морфологическим строени ем, а нервная ткань, непосредственно примыкающая к сферулам, оставалась совершенно интактной (без признаков воспаления, глиоза, организации и др., которые обычно возникают при моз говых микозах). Этот факт вначале вызвал подозрение на арти фициальное загрязнение исследуемого материала субстанцией, содержащей частицы грибов. Однако независимое проверочное исследование в другой лаборатории подтвердило наличие сферул в сосудах и периваскулярно.

Возможно, отсутствие реакции связано с тем, что иммунная реакция организма при хронических наркоманиях становится неадекватной: местами еще сохраняется реакция гиперчустви тельности замедленного типа в виде продуктивного воспаления, местами эта реакция ослаблена, а в некоторых участках головно го мозга происходит срыв иммунологических механизмов защи ты, так как морфин подавляет активность макрофагов и микро глиальных клеток [Makman M.H., Bilfinger T.V. et al., 1995;

Son etti D., Ottaviani E. et al., 1997]. Другое объяс- нение отсутствия реакции состоит в том, что грибы попали в кровоток при разведении наркотика водой из открытого водо ема, т.е. на фоне септикопиемии, острого наркотического отрав ления и введения в кровоток нестерильной и неочищенной жид кости. В этих условиях реактивность организма была резко сни жена, и, кроме того, вскоре наступил смертельный исход, в свя зи с чем реакции на чужеродные образования прекратились.

Следует иметь в виду, что возможности инфекционных по ражений головного мозга наркоманов не исчерпываются септи ческими, вирусными и грибковыми энцефалитами. В литературе имеются сведения об остром энцефалите, вызванном Toxoplasma gondii, который был обнаружен у десяти наркоманов в Бельгии, США и Канаде [Luft В.J., Conley F. et al., 1983]. У 18-летнего наркомана выявлен энцефалит, вызванный Rickettsia conori [De Klippel N., De Keyser J., Merckx H., Ebinger G., 1991].

При интерпретации морфологических признаков следует учитывать также изменения головного мозга, связанные с пора жением печени и развитием печеночной энцефалопатии. Такое поражение может иметь место при непосредственном действии наркотика на печень, в случае присоединения вирусного гепати та, быть алкогольной этиологии и др. [Серов В.В., Лапиш К., 1989;

Novick D.M., Enlow R.W. et al., 1985].

На нашем материале в нескольких случаях отравлений кус тарно приготовленными наркотиками в судебно-медицинском диагнозе фигурировали реактивный неспецифический гепатит и паренхиматозная дистрофия печени, а при употреблении афган ского героина практически у всех обнаруживался также хрони ческий вирусный гепатит, иногда с начальными явлениями цир роза печени. При развитии сепсиса отмечалась печеночная не достаточность, морфологическим эквивалентом которой служи ли нарушения кровообращения, дистрофия и некрозы ткани ор гана. Безусловно, поражение печени накладывает определенный отпечаток на морфологические изменения головного мозга при отравлениях опиатами.

При отравлении эфедроном кровоизлияния в мозг встречают ся чаще и носят более обширный характер, чем при иных видах ХНИ. Это связано с тем, что эфедрон является психостимулято ром и его действие сопровождается артериальной гипертензией, что ведет к геморрагическим повреждениям в ЦНС.

На экспериментальном материале (у крыс с синдромом отме ны морфина без ОНИ) в полях 23, 23/24, 24 поясной извилины наблюдались лишь одиночные нервные клетки с признаками ишемии и сморщивания, а также умеренно выраженный пери целлюлярный и периваскулярный отек. В хвостатом ядре, скор лупе и бледном шаре головного мозга также выявлены незначи тельные изменения со стороны нервных клеток и глии. Встречались лишь одиночные нейроны в состоя нии ишемии.

В ядрах таламуса обнаружены умеренное количество нервных клеток в состоянии ишемии, одиночные клетки-тени и сморщен ные нейроны. Во всех таламических ядрах наблюдались нейроны с признаками острого набухания, эктопии ядра и ядрышка, тиг ролиза вещества Ниссля, перицеллюлярного и интрацеллюлярно го отека. Определялись стаз, тромбоз, пери-васкулярный отек и небольшая извитость мелких сосудов.

В компактной части черного тела головного мозга крыс при хронической интоксикации морфином выявлено большое коли чество нервных клеток с признаками ишемии. Встречались ней роны с тигролизом вещества Ниссля и признаками острого набу хания. Явление нейронофагии наблюдалось исключительно ред ко в одиночных случаях.

Анализируя наши данные, а также отечественную и зарубеж ную литературу, все доступные выявлению современными мето дами нейроморфологические изменения, характеризующие ОНИ и ХНИ, можно разделить на семь групп:

1. Признаки острой токсической энцефалопатии при острой наркотической интоксикации, включающие проявления острого нарушения мозговой микроциркуляции и острого повреждения нейронов. Это связано с непосредственным токсическим и токси ко-гипоксическим действием наркотических средств на ЦНС.

2. Признаки хронической наркотической энцефалопатии — хронические поражения головного мозга, вызванные прямым токсическим действием наркотика, которые выявляются у нар команов и при отсутствии передозировки, и даже в период аб стиненции. Эти признаки характеризуют собственно ХНИ и свя заны с эпизодами токсико-гипоксической альтерации ЦНС. При знаки хронического токсического поражения головного мозга наиболее выражены в черной субстанции и таламических ядрах.

3. Токсические, токсико-аллергические и микроэмболические поражения мозга, вызванные действием примесей к наркотику и фальсификатов. Могут быть острыми и хроническими.

4. Мозговые проявления сепсиса, осложнившего наркоманию, — бактериальный энцефалит, микро- и макроабсцессы мозга при развитии септикопиемии, токсические поражения мозга при сеп тицемии и инфекционном эндокардите. При отсутствии других объяснений иммунодефицита, ведущего к сепсису, и при нали чии входных ворот инфекции в виде постинъекционного тром бофлебита признаки сепсиса также можно рассматривать как до казательство ХНИ.

5. Энцефалиты протозойной (токсоплазмоз), грибковой и ви русной этиологии. Могут быть острыми и хроническими.

6. Вторичные изменения ЦНС при органной патологии.

7. Зависимость от психоактивных веществ обусловлена их действием на молекулярном уровне (на рецепторы и ферменты метаболизма нейромедиаторов), поэтому ее формирование мо жет исследоваться морфологически только с применением со временных методов иммуногистохимии и является делом буду щего.

Кроме того, согласно данным литературы, у наркоманов, употребляющих кустарно приготовленные опиаты, в мозге встречаются макрофагальные периваскулярные гранулемы, а у ВИЧ-инфицированных могут выявляться оппортунистические инфекции (токсоплазмоз, цитомегалия), прогрессивная мульти фокальная лейкоэнцефалопатия, подострый микро-глиозный эн цефалит с многоядерными макрофагами [Солодун Ю.В. и др., 2000].

Следует отметить, что, используя достижения молекулярно генетических наук, врачи все реже употребляют в литературе термин «функциональная болезнь». Возможно, что в ближайшие годы будет пересмотрена и классификация алкоголизма с нарко манией и будет определено, что не существует так называемых психологических или психических стадий зависимости от нарко тических средств, поскольку даже однократное употребление вещества ведет к необратимым изменениям генетической ин формации в клетках, что в дальнейшем определяет ее судьбу — некроз, гипертрофия, апоптоз [Демидчик Е.П. и др., 1996;

Srumm G. et al., 1999].

4.3. Морфологические изменения внутренних органов при наркотических интоксикациях При внутреннем исследовании трупов наркоманов, погибших от острого отравления наркотиками, закономерно обнаружение общеасфиксических признаков, однако частота их встречаемости различна. Так, жидкая кровь в полостях сердца и сосудах выяв лена нами в 100% случаев ОНВ, а мелкие кровоизлияния под плевру и в головной мозг — лишь в половине наблюдений. Это понятно, исходя из общепризнанного тана-тогенеза смерти от ОНВ, который связывают с поражением дыхательного центра наркотическими средствами [Красовский Е.Б., 1962;

Чистова Т.И., 1997]. Смерть от осложнений септического процесса, свя занного с эндокардитом трехстворчатого клапана (так называе мый эндокардит наркоманов), не сопровождается общеасфикси ческими признаками, что понятно, исходя из танатогенеза при интоксикации и септикопиемии.

Согласно данным О.В. Кригера и соавт. (2001), общеасфикси ческие признаки при ОНИ имеют некоторое особенности. Наи более постоянно встречаются обильные разлитые трупные пятна, чаще всего темно-фиолетового или синюшно-фиолетового цвета, полнокровие мягких мозговых оболочек, отек го- ловного мозга, различного вида субплевральные кровоизлияния.

Синюшность и одутловатость лица обнаруживалась этими авто рами всего в 12% случаев, а субконъюнктивальные и внутрикож ные (на фоне трупных пятен) экхимозы — еще реже. Кроме того, по мнению О.В. Кригера и соавт., для ОНИ типичны признаки, которые практически не наблюдаются при других видах смерти по типу асфиксии:

• резкое полнокровие сосудов соединительных оболочек глаз без экхимозов в них;

• выраженное полнокровие мягкой мозговой оболочки при отсутствии ее отека;

• внутрилегочные кровоизлияния, иногда достигающие зна чительных размеров;

• полиморфизм и относительно крупные размеры субплев ральных кровоизлияний, наряду с точечными или при их отсутствии они могут быть очаговыми;

• субэпикардиальные кровоизлияния, группирующиеся по основанию сердца или по ходу передней и задней межжелу дочковых борозд, очаговые, полосчатые, точечные или полиморфные.

С.В. Шигеев (2002) предлагает использовать выраженность и распространенность нарушений макро- и микроциркуляции и дистрофических поражений внутренних органов в качестве диф ференциально-диагностических критериев смерти от отравления опиатами и от соматической патологии на фоне опийной инток сикации. Согласно его мнению, при смерти на высоте интоксика ции гемодинамические нарушения носят распространенный ха рактер, а при смерти от соматической патологии — очаговый, с преобладанием морфологических признаков токсического дис трофического поражения внутренних органов, прежде всего мио карда. С таким предложением нельзя согласиться. Острое дис трофическое поражение паренхиматозных органов, вызванное токсическим действием наркотиков и приведшее к смерти, также должно расцениваться как отравление наркотиками. Здесь на прашивается аналогия с алкогольными отравлениями, при кото рых, как известно, смерть может наступить как в фазе резорбции, так и в фазе элиминации, когда концентрация этанола в крови и тканях уже снижается. Под смертью от соматической патологии следует понимать не смерть в фазе элиминации (так называемую соматогенную стадию острого отравления), а смерть от хрониче ских заболеваний, являющихся осложнениями хронической нар котической интоксикации (кардиомиопатии, инфекционные ос ложнения и др.), не связанную с последним приемом наркотика.

Соответственно ее диагностика базируется на выявлении этих осложнений и установлении танатогенеза, а критерии, предло женные С.В.Шигеевым, могут быть полезны для установления типа танатогенеза и фазы острого отравле- ния, в которой наступила смерть. То же самое относится к судеб но-медицинской оценке наличия в тканях и биологических жид костях трупа наркотических средств в низких концентрациях.

В легких при макроскопическом исследовании в 84,9% случа ев выявляется массивный отек, т.е. при разрезе с ножа стекает обильная пенистая розовая жидкость. Нередко отмечается нали чие кровоизлияний различной формы и размера в ткань легких и субплеврально. Эти данные могут получить свое объяснение, ес ли учесть поражение сосудодвигательных центров при ОНВ и прямой ангиотоксический эффект многих наркотических средств.

В 27,4% случаев уже макроскопически удается диагностиро вать наличие в легочной ткани пневмонических фокусов периб ронхиально или в субплевральных отделах легких. Пневмонии, таким образом, нередки у страдающих ХНИ, причем они могут носить как острый, так и хронический характер, что, очевидно, связано с частым при наркомании иммунодефицитом и с несте рильными инъекциями.

В двух наблюдениях нами были получены данные о наличии вторичного туберкулеза легких. В верхних отделах органов име лись по нескольку толстостенных полостей с фиброзом и дефор мацией окружающей ткани, а также мелкие милиарные отсевы на периферии легких. Гистологическое исследование в этих наблю дениях подтвердило, что речь идет о фазе прогрес-сирования вторичного фиброзно-кавернозного туберкулеза. Эти случаи — свидетельство предрасположенности наркоманов к так называе мым социальным болезням, чему способствуют снижение рези стентности и иные факторы риска социального порядка (частые контакты с больными, недостаточное питание и т.д.).

Гистологически, помимо картины альвеолярного и интер стициального отека, у наркоманов выявляются полнокровие, ин траальвеолярные субсегментарные острые кровоизлияния и яв ления стаза и сладжирования эритроцитов в сосудах микроцир куляции. Такая картина связана с центральными расстройствами регуляции функции дыхания и кровообращения, а также с пря мым повреждающим действием наркотических средств и приме сей к ним на сосуды легких. Характерны явления дистелектазов и иррегулярной эмфиземы. Это связано с нарушением функции внешнего дыхания при ОНВ [Weil M.H., Shubin H., 1971].

Помимо этого, закономерно (в 100% наблюдений) встречают ся признаки очагового гемосидероза. Для их лучшего выявления и отличия от формалинового пигмента следует поставить реак цию Перлса. Железосодержащий пигмент расположен как в клет ках, так и вне их, в строме фиброзированных перегородок (рис.

4.9 — см. вклейку). Этот факт можно объяснить тем, что дисцир куляторно-гипоксические эпизоды при ОНВ имеют множественный характер и это сопровождается со ответствующими гистологическими маркерами.

Бронхиты и бронхиолиты наблюдались в 27,0% опийных нар команий. В 4 случаях нам удалось обнаружить также хрониче скую обструктивную эмфизему легких. Довольно часто отмеча лись рефлекторный спазм бронхов и ателектазы в нижних долях легких, что может быть косвенным признаком поражения голов ного мозга [Должанский О.В., 2001].

Нередко наблюдаются очаговый пневмосклероз и явления очаговой разнокалиберной бронхопневмонии (от ацинарной до субсегментарной), иногда аспирационной природы. Аспи рированные массы могут носить характер растительной клетчат ки или поперечнополосатых мышечных волокон и, очевидно, попадают в дыхательные пути в процессе приема пищи или при рвоте (рис. 4.10 — см. вклейку). Это связано с тем, что централь ная регуляция функции глотания при отравлении ОНВ наруша ется [Жданова С.А., 1982]. В исследовании Г.А. Ботезату и Г.Л.

Мутого (1983) показана роль нарушения функции глотания в возникновении аспирационных пневмоний при отравлении ней ротропными ядами.

Наше внимание привлекла встречавшаяся в случаях острого ОНВ на фоне ХНИ картина массивного геморрагического отека легких, при котором закономерно встречалось отложение в аль веолах незрелого фибрина (по Д.Д. Зербино и Л.Л. Лукасевичу, 1989), а в сосудах легких — различные тромбы (преимуществен но фибринозно-эритроцитарные), причем там, где обтурирован ными оказались относительно крупные ветви легочной артерии, отмечалась также картина острейшей фазы геморрагического инфарцирования легочной ткани. Наблюдались также стромаль ный отек, местами геморрагический, с примесью эозинофилов, и очаговая лимфоидная инфильтрация с примесью нейтрофилов и эозинофилов. Мы обозначили это состояние как отечную фибри нозно-геморрагическую пневмонию или серозно-фибринозно геморрагическую пневмонию. Сразу оговоримся, что эти наблю дения не совпадали со случаями бактериального эндокардита, где имели место картина гнойных эмболов в просвете мелких ветвей легочной артерии и деструктивное течение пневмонии.

Описанная нами картина отечной фибринозно-геморраги ческой пневмонии, несомненно, связана со смертью от ОНВ на фоне ХНИ. Ведь еще старые авторы описывали появление обильной розовой пены в отверстиях рта и кому как один из при знаков передозировки наркотиков (см. ил. у B.G. Stefens, 1993).

Обыкновенно в этих случаях гистологи описывают отек легких с наличием кровоизлияний, не отмечая собственно воспалитель ных изменений. В наших же наблюдениях экссудация фибрина имела место и носила явно выраженный воспалительный харак тер. Примесь же к инфильтрату эозинофилов говорит об аллергическом (иммунном) характере воспаления па ренхимы легких.

В указанных наблюдениях картина тромбообразования отме чена не только в сосудах легких, но и в других органах (чаще всего на «территории» сосудистого русла головного мозга и пе чени), что дает основание диагностировать ДВС-синд-ром. Воз никает мысль о возможности связи отечной фибринозно геморрагической пневмонии при ОНВ на фоне ХНИ с ДВС синдромом, морфологическая картина которого имела место в данных наблюдениях [Зербино Д.Д., Лукасевич Л.Л., 1982, 1989].

В качестве этиологических факторов возникновения описан ного легочного страдания можно указать на наличие аллерген ных примесей к «уличным» наркотикам, иммунный ответ на по ступление которых может быть модулирован центральными ме ханизмами, характерными для ОНВ, а также прямое поврежде ние сосудистой стенки многими кустарно приготовленными нар котиками. Таким образом, в данном случае можно говорить о легочных проявлениях токсико-анафилактического шока, сопро вождающихся экссудацией фибрина и смешанной лейкоцитар ной инфильтрацией с изрядной примесью эозинофилов.

Можно предположить, что в случае выживания наркомана, перенесшего описанное страдание, фибринозно-геморрагиче ский экссудат инфицируется в силу недостаточности бронхиаль ного клиренса, к нему присоединяется примесь лейкоцитов, и вскоре можно уже наблюдать картину банальной гнойной брон хопневмонии (встретившейся примерно в четверти наших на блюдений).

В практическом отношении важно, что при обнаружении отечной фибринозно-геморрагической пневмонии и других ор ганных признаков токсико-анафилактического шока вопрос о дозе принятого наркотика отходит на второй план, так как для развития анафилактического шока важно наличие аллергенных примесей в наркотике, содержание которых не связано с дозой собственно наркотических средств. Последнее соображение под черкивает роль дальнейших исследований морфологического субстрата собственно отравления наркотиком в дифференциаль но-диагностическом плане для установления отличия ОНВ от действия примесей к наркотику или иных привходящих момен тов.

Эта картина напоминает описание первичной ВИЧ-пнев мопатии, которая также характерна для наркоманов и проявляет ся отеком и полнокровием легочной ткани, образованием на стенках альвеол гиалиновых мембран и их инфильтрацией лим фомоноцитарными клеточными элементами [Солодун Ю.В. и др., 2000]. Однако для ВИЧ-пневмопатии типично также резко выраженное утолщение межальвеолярных перегородок и не ха рактерны кровоизлияния и тромбообразование в сосудах.

Термин «отечная фибринозно-геморрагическая пневмония», возможно, не самое удачное обозначение описанного патологи ческого состояния, поэтому авторы приглашают к дискуссии по этому поводу всех заинтересованных судебных и общих патоло гов.

В нескольких наблюдениях при гистологическом исследова нии легких нами выявлены гранулемы типа инородных тел (рис.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.