WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА НАРКОТИЧЕСКИХ ИНТОКСИКАЦИЙ В СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЕ Под редакцией члена-корреспондента РАМН Ю.И.Пиголкина УДК 340.67:613.83.099 ББК 58 М79

Р е ц е н з е н т ы :

А.В. Капустин — д-р мед. наук, проф., зав. отделом научных проблем РЦСМЭ МЗ РФ, Е.М. Соломатйн — д-р хим.-фарм. наук, зав. химико-технологическим отделом РЦСМЭ МЗ РФ.

Морфологическая диагностика наркотических интокси M79 каций в судебной медицине / Под ред. чл.-кор. Ю.И. Пи голкина. — М.: Медицина, 2004. — 304 с: ил.: [8] л. ил.

ISBN 5-225-04477-8 В монографии изложены современные представления об эпидемио логии, патогенезе и морфологии наркоманий. Описаны определения и классификации, современные представления о молекулярных механиз мах действия злоупотребления наркотическими средствами. Приведены результаты исследования изменений структуры кожи и внутренних орга нов, выделены нейроглиальные нарушения в лимбической системе при острой и хронической интоксикации опиатами. Отражены возможности использования данных патологии печени для судебно-медицинской ди агностики наркоманий. Предложен набор признаков, обоснованы новые методологические и методические подходы к судебно-медицинской ди агностике наркотических интоксикаций.

Для судебно-медицинских экспертов, патологоанатомов, наркологов, токсикологов и врачей других специальностей.

ББК Morphological diagnosis of drug-induced intoxication in forensic medi cine. / Ed. by Yu.I. Pigolkin. — Moscow: Meditsina Publishers, 2004. — 304 p.

ISBN 5-225-04477- The monograph presents current views of the epidemiology, pathogenesis, morphology of drug addictions. It gives their definitions and classifications, as well as present-day concepts of the molecular mechanisms responsible for drug abuse. The monograph provides the results of examinations of skin struc tural and visceral changes, identifies neuroglial disorders in the limbic system in acute and chronic opiate intoxication. It shows the capacities of using the data suggesting hepatic pathology for the forensic medical diagnosis of drug addictions. A set of their signs is proposed. New guidelines for the forensic medical diagnosis of narcotic drug intoxications are substantiated.

Readership: forensic medical experts, pathologists, narcologists, toxicol ogists, and physicians of other specialties.

ISBN 5-225-04477-8 © Коллектив авторов, 2004.

Коллектив авторов Пиголкин чл.-кор. РАМН, проф., д-р мед. наук, зав.

Юрий кафедрой судебной медицины Московской Иванович медицинской академии им. И.М. Сеченова, директор Российского центра судебно медицинской экспертизы МЗ РФ (РЦСМЭ МЗ РФ).

Богомолов д-р мед. наук, проф. кафедры судебной ме дицины ММА им. И.М. Сеченова, зав. тана Дмитрий тологическим отделом РЦСМЭ МЗ РФ.

Валерьевич Богомолова канд. мед. наук, ассистент кафедры судеб- Ирина ной медицины ММА им. И.М. Сеченова, Николаевна старший науч. сотр. танатологического от- дела РЦСМЭ МЗ РФ.

канд. мед. наук, зав. патологоанатомическим Должанский отделением Московского областного онко Олег логического диспансера, старший науч. сотр.

Владимирович танатологического отдела РЦСМЭ МЗ МФ.

Горностаев науч. сотр. танатологического отдела РЦСМЭ МЗ РФ, ассистент кафедры судебной меди Дмитрий цины ММА им. И.М. Сеченова.

Викторович Оглавление Список сокращений........................................................................ Введение.......................................................................................... Гл а в а 1. Современные представления об эпидемиологии, патогенезе и морфологии наркоманий........................................... 1.1. Определения и классификации, относящиеся к проблеме наркома нии, и их значение для решения проблемы............................. 1.2. Исторические данные по проблемам судебно-медицинской диаг ностики наркомании................................................................ 1.3. Распространенность и эпидемиологические характеристики нар команий.................................................................................... 1.4. Нейрохимический аспект патогенеза наркоманий.................. 1.4.1. Опиатная НМС............................................................... 1.4.2. Норадренергическая НМС............................................. 1.4.3. Дофаминергическая НМС.............................................. 1.4.4. Серотонинергическая НМС........................................... 1.4.5. Холинергическая НМС.................................................. 1.4.6. ГАМКергическая НМС.................................................. 1.4.7. Другие НМС................................................................... 1.5. Нейроморфологическая характеристика головного мозга при опийных наркоманиях...................................................... 1.6. Нейроглиальная характеристика головного мозга при опийных наркоманиях...................................................... 1.7. Соматические поражения при наркотических интоксикациях 1.8. Поражения печени при наркомании и их судебно-медицинское значение................................................................................... Гл а в а 2. Новые методологические и методические подхо ды к судебно-медицинской диагностике наркотических интоксикаций................................................................................... 2.1. Методологические проблемы диагностики острого и хронического отравления наркотическими средствами 2.2. Методы исследования поражений внутренних органов при наркомании....................................................................... 2.3. Характеристика материала и методов исследования.............. Гл а в а 3. Эпидемиологический анализ наркотических интоксикаций и его судебно-медицинское значение..................... 3.1. Данные по Тульскому региону................................................ 3.2. Данные по Волгограду и Волгоградской области................... 3.3. Данные по Москве................................................................... Гл а в а 4. Морфологические изменения при наркотических интоксикациях.....................................................................................................

4.1. Особенности наружного осмотра трупов и изменения кожи при наркотических интоксикациях.......................................... 4.2. Морфологические изменения головного мозга при наркотических интоксикациях.......................................... 4.3. Морфологические изменения внутренних органов при наркотических интоксикациях.......................................... Г л а в а 5. Результаты количественного гистоморфометрического исследования тканей при наркомании 5.1. Результаты количественного гистоморфометрического исследова ния щитовидной железы при опийной наркомании................ 5.2. Результаты количественного гистоморфометрического исследова ния мозга при опийной наркомании........................................ 5.2.1. Морфологические изменения поясной извилины головного мозга при опийных наркоманиях................................... 5.2.2. Морфологические изменения таламуса головного мозга при опийных наркоманиях................................... 5.2.3. Морфологические изменения полосатого тела головного моз га при опийных наркоманиях......................................... 5.2.4. Морфологические изменения черного тела головного мозга при опийных наркоманиях.................. 5.3. Результаты количественного гистоморфометрического исследования печени при наркомании..................................... 5.3.1. Разработка комплекса параметров ткани печени и техники измерений...................................................... 5.3.2. Результаты исследования печени при хроническом вирусном гепатите наркоманов и лиц, не употребляющих наркотики........................................ 5.3.3. Результаты исследования печени при хронических интоксикациях наркотиками и алкоголем, а также при их сочетании............................................................ Г л а в а 6. Моделирование наркотической интоксикации по морфологическим признакам и вопросы методологии диагноза при наркомании................................................................ 6.1. Логическая модель диагностики наркотической интоксикации по морфологическим данным....................................................... 6.2. Дифференциальная диагностика наркотической интоксикации с другими видами патологии...................................................... 6.3. Проблемы судебно-медицинской диагностики наркоманий... Заключение...................................................................................... Список литературы......................................................................... Список сокращений АЛТ — аланинаминотрансфераза ACT — аспартатаминотрансфераза БСМП — больница скорой медицинской помощи БСМЭ КЗ — бюро судебно-медицинской экспертизы Комитета здраво охранения ВГА — вирус гепатита А ВГВ — вирус гепатита В ВГС — вирус гепатита С ВГО — вирус гепатита D ВГЕ — вирус гепатита Е ВГС — вирус гепатита G ВЭЖХ — высокоэффективная жидкостная хроматография ГАС — генерализованный адаптационный синдром ГИС — гистологический индекс склероза ИГА — индекс гистологической активности ИОНИ — изолированная острая наркотическая интоксикация МЦР — микроциркуляторное русло МЭФН — морфологический эффект функциональных нарушений НМС — нейромедиаторная система ОАИ — острая алкогольная интоксикация ОНВ — отравление наркотическим веществом без уточнения его остроты ОНИ — острая наркотическая интоксикация ОНС — отравление наркотическими средствами СОНИ — сочетанная острая наркотическая интоксикация ТТВ — ТТ-вирус гепатита ТТГ — тиреотропный гормон ХАИ — хроническая алкогольная интоксикация ХНИ — хроническая наркотическая интоксикация Введение Наркомания — одна из главных медицинских и соци альных проблем современности [Карпов Н.Н., 1994;

Иванец Н.Н.

и др., 1997;

Колесникова Е.В., 1999;

Шерстюк Б.В., Пиголкин Ю.И., 1999;

Коротун В.Н. и др., 2000]. Ее распространение ведет к непрерывному росту смертности от острого отравления нарко тическими средствами, а также от осложнений хронической нар котической интоксикации (ХНИ) [Кошкина Е.А. и др., 1997;

Рох лина М.Л. и др., 1998;

Фадеев С.П., 1998;

Буромский И.В., Яков лева Ю.Г., 2000;

Stefens B.G., 1993, Risser D., Schneider В., 1994].

Острые отравления, как и другие виды насильственной смерти, традиционно являются предметом исследования судебных меди ков. В отношении ХНИ иногда высказывается мнение, что ее ди агностика — не судебно-медицинская проблема. Это неверно прежде всего потому, что установление ХНИ делает высоковеро ятным диагноз острых наркотических интоксикаций (ОНИ), и потому, что на практике приходится решать вопрос, что явилось причиной смерти в конкретном случае — ОНИ или соматическое осложнение ХНИ. Кроме того, в Уголовном кодексе имеется статьи, в которых упоминаются наркотики:

• ст. 228. Незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических или психо тропных веществ;

• ст. 229. Хищение либо вымогательство наркотических либо психотропных веществ;

• ст. 233. Незаконная выдача либо подделка рецептов, даю щих право на получение наркотических средств либо пси хотропных веществ.

Более того, по данным судебных медиков и юристов, нарко тизм связан со следующими группами преступлений.

1. Совершение их наркоманами и лицами, допускающими немедицинское употребление наркотиков:

• связанные с незаконным производством, приобретением, хранением, пересылкой и сбытом этих веществ;

• направленные на завладение наркотиками и получение средств на приобретение последних;

• совершенные в состоянии наркотического опьянения.

2. Совершение преступлений в сфере наркобизнеса лица ми, которые сами при этом не употребляют наркотики.

Для раскрытия этих преступлений следователю необходимо не только знать причину смерти в подозрительных случаях, но и иметь доказательства факта регулярного употребления погибшим наркотиков. Поэтому практическая польза диагностики наркома нии для правоохранительных органов несомненна, и, следова тельно, наркомания — это судебно-медицинская проблема.

В настоящее время судебно-медицинская диагностика отрав лений наркотическими средствами основывается на совокупно сти морфологических данных и результатов определения содер жания этих веществ в биологических жидкостях и тканях трупа [Юрченко О.Н., Савченко СВ., 1990;

Тучик Е.С. и др., 1999]. По дозрение на отравление психоактивными веществами возникает при обнаружении специфических аксессуаров, употребляемых для введения наркотических средств (шприцы, ампулы, ложки, металлические тарелки), следов инъекций и общеасфиксических признаков (включающих жидкое состояние крови, венозное пол нокровие внутренних органов, отек мозга и легких, кровоизлия ния), если при этом отсутствуют иные потенциально смертель ные заболевания и повреждения. Далее для подтверждения диаг ноза используется два взаимодополняющих метода — судебно химический и судебно-гистологический.

Судебно-химическое исследование позволяет установить не только вид наркотического средства. По его концентрации в тка нях, крови и моче можно судить о времени, прошедшем с момен та последнего приема наркотика, и о принятой дозе [Maurer H.H., 1998;

Веселовская Н.В., Коваленко А.Е., 2000]. В последнее вре мя разрабатываются методы определения различных наркотиче ских средств в волосах и ногтях, что дает возможность диагно стировать не только острую, но и хроническую наркотическую интоксикацию [Крюков В.Н. и др., 1999;

Симонов Е.А. и др., 2000]. Кроме того, проводится работа по совершенствованию имеющихся методов судебно-химических исследований [Горба чева Н.А. и др., 1993]. Однако надо учитывать, что круг веществ, применяемых для одурманивания, растет, а набор веществ, опре деление которых доступно в условиях современной экспертной практики, ограничен, поскольку далеко не все бюро судебно медицинской экспертизы (БСМЭ) оснащены средствами количе ственного определения наркотических средств [Саломатин Е.М., Николаева Э.Г., 1999;

Веселовская Н.В., Коваленко А.Е., 2000;

Solans A. et al., 1994].

Существуют и другие ограничения возможностей судебно химического метода. В некоторых работах показана возможность быстрого выведения наркотических средств из организма, в ре зультате их не удается определить судебно-химическим исследо ванием. Наиболее характерна такая ситуация для слу- чаев, когда смерть наступила не сразу и пострадавшему была оказана медицинская помощь [Сметанина Н.П., 1970;

Фадеев СП., 1998;

Буромский И.В., Яковлева Ю.Г., 2000]. В случае обна ружения наркотического средства в низкой концентрации судеб но-химический метод не дает возможности ответить на вопрос, является ли данная концентрация следствием однократного употребления малой его дозы или она обусловлена большим сро ком после прекращения его интенсивного приема [Симонов Е.А.

и др., 2000].

Кроме того, в случаях смерти от механических повреждений судебно-химическое исследование не проводится, хотя известно, что наркоманы являются группой риска в отношении несчастных случаев, самоубийств и убийств. В подобных ситуациях морфо логические методы диагностики являются единственно доступ ными.

И наконец, в условиях социально-экономического кризиса су дебно-химическое исследование, которое является весьма доро гостоящим мероприятием, проводится далеко не во всех случаях наркотического отравления, особенно на периферии. Так, напри мер, у больных, умерших в токсикологическом отделении Город ской клинической больницы скорой медицинской помощи (ГК БСМП) Волгограда, содержание наркотиков в органах и тканях не определялось ни до, ни после смерти, а судебно-медицинский диагноз выставлялся исключительно на основании клинических данных.

Отсюда вытекает необходимость разработки дополнительных критериев судебно-медицинской диагностики наркотического отравления с использованием рутинных методов, доступных лю бому БСМЭ. Таким образом, разработка объективных морфоло гических критериев диагностики острого отравления наркотиче скими средствами и ХНИ остается одной из наиболее актуальных задач судебной медицины [Буромский И.В., Яковлева Ю.Г., 2000]. В последнее время количество публикаций по этой теме значительно возросло [Солодун Ю.В. и др., 1998;

Богомолов Д.В.

и др., 1999;

Пиголкин Ю.И. и др., 1999;

Кригер О.В. и др., 2000;

Шигеев С.В., 2002]. Многие авторы отмечают, что наиболее спе цифичными для отравлений психоактивными средствами (в ча стности, для наркоманий) следует признать патологические про цессы, наблюдаемые в нейроэндокринной системе и печени [Бо гомолов Д.В. и др., 1999;

Gerlach D., 1978;

Paul-Dauphin A. et al, 1991;

Daisley H. et al., 1998;

Inglesby T.V. et al., 1999, и др.].

Г л а в а СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ЭПИДЕМИОЛОГИИ, ПАТОГЕНЕЗЕ И МОРФОЛОГИИ НАРКОМАНИЙ 1.1. Определения и классификации, от носящиеся к проблеме наркомании, и их значение для решения проблемы В судебной медицине по сравнению с другими дисциплинами особенно велика роль логики [Вермель И.Г., Солохин А.А., 1995;

Попов В.Л. и др., 1999]. Это связано с необходимостью объек тивных, обоснованных и по возможности однозначных ответов на вопросы сотрудников правоохранительных органов, за кото рые эксперт несет персональную ответственность. Знание логики необходимо для обоснования заключений и предотвращения ло гических ошибок, для дачи объяснений в суде и т.д. Если врачи других специальностей, особенно клиницисты, могут порой ста вить диагноз без какого-либо обоснования, опираясь лишь на ин туицию, или ограничиться перечислением синдромов и форму лировкой «диагноз неясен», то судебно-медицинский эксперт вынужден аргументировать каждый свой вывод.

Тем не менее публикации, посвященные использованию дос тижений логики в теории и практике судебно-медицинской экс пертизы, весьма немногочисленны и служат главным образом цели популяризации основных положений классической логики, сформулированных еще античными авторами (стоиками и Ари стотелем) и учеными средневековья [Тарасов К.Е. и др., 1989;

Вермель И.Г., Солохин А.А., 1995]. Даже диалектическая логика лишь упоминается как необходимая часть научного метода по знания, но без каких-либо попыток ее практического применения и серьезного изучения. Так, В.Л. Попов и соавт. (1999) называют в качестве основных законов диалектической логики законы то ждества, непротиворечия, исключенного третьего и достаточного основания, тогда как в действительности перечисленные законы относятся к сфере классической, а не диалектической логики.

Однако даже эти рекомендации на практике используются недос таточно. В частности, далеко не все исследователи уделяют должное внимание соблюдению логических требований к опре делениям понятий и классификациям.

С точки зрения современной символической логики судебная медицина не является формализованной теорией, а ее понятия, суждения и умозаключения функционируют в естественноязыко вой форме. Это предъявляет особо строгие требования к терми нологии. Термины судебной медицины должны быть унифици рованы, однозначны и четко определены в соответствии с требо ваниями формальной логики [Челпанов Г.И., 1994].

Логически правильным является определение, соответствую щее следующим требованиям:

1. Определяемое и определяющее понятия должны быть взаимозаменяемы, т.е. охватываемые ими совокупности явлений должны полностью совпадать.

2. Определение не должно делать порочный круг, т.е. нельзя определять одно понятие через другое, которое в свою очередь определяется через первое.

3. Определение должно быть ясным, т.е. в нем должны быть использованы только термины, значение которых ясно тем, для кого предназначено определение. С этих позиций следует счи тать неудачным употребление таких понятий, как «сложность принятия решения», поскольку их интерпретация на практике весьма субъективна.

Кроме того, в классической логике есть рекомендация давать определение вида явлений, указывая его род и специфические признаки, т.е. сразу включая определяемый термин в классифи кацию. Отсюда следует вывод о необходимости использования логически правильных классификаций.

С точки зрения логики классификация представляет собой ча стный случай логической операции деления понятий, а именно многоступенчатое, разветвленное деление. Эта операция являет ся логически правильной только при соблюдении следующих требований:

1. Деление должно проводиться только по одному основанию, т.е. по одному признаку.

2. Сумма видов должна равняться делимому роду, т.е. деление должно исчерпывать все разновидности делимого. Не должно быть объектов, не соответствующих ни одному из классов.

3. Члены деления должны исключать друг друга. Иначе гово ря, классы не должны пересекаться, т.е. каждый объект должен входить только в один класс.

4. Деление должно быть непрерывным, т.е. допускать переход от исходного понятия только к ближайшему нижнему роду, т.е. к классам одного порядка, но не к подклассам.

Применительно к проблеме наркотических интоксикаций приходится констатировать, что в современной литературе нет однозначности в отношении определения наркотических средств и наркомании.

Например, классификация потребителей психоактивных ве ществ, принятая в наркологической службе РФ, выглядит так [Кошкина Е.А., 1999]: 1) наркоманы, 2) токсикоманы, 3) злоупот ребляющие наркотическими веществами, 4) злоупотребляющие ненаркотическими (одурманивающими) веществами. Хотя эта классификация и имеет определенное практическое значение, ее недостатки очевидны. Помимо грубой логической ошибки, со стоящей в том, что подмножества классификации пересекаются друг с другом, из этой классификации не ясно, что понимается под так называемыми одурманивающими средствами [Челпанов Г.И., 1994].

Термины «наркомания», «наркотическое средство» и «психо тропное средство» применяются давно, но чаще в юридическом и социальном, чем медицинском значении. Согласно наиболее рас пространенному определению [Бабаян Э.А., Гонопольский М.Х., 1987], термин «наркотическое средство» включает три крите рия:

Медицинский (который точнее было бы назвать биологиче ским) — если соответствующее средство оказывает специфиче ское действие на центральную нервную систему, что является причиной его немедицинского применения.

Социальный — если это немедицинское применение прини мает такие масштабы, что приобретает социальную значимость.

Юридический — если соответствующая инстанция, на то уполномоченная, признала это средство наркотическим и вклю чила в список наркотических средств.

В соответствии с этими критериями в Федеральном законе «О наркотических средствах и психотропных веществах» (принят Государственной Думой РФ 10 декабря 1997 г.) даются формаль ные определения наркотических средств и психотропных ве ществ как веществ, включенных в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации. Этот Перечень базируется на законодательных актах, исходящих из Единой конвенции о нар котических средствах 1961 г. и конвенции о психотропных сред ствах 1971 г. [Саломзес Дж.А. и др., 1998].

Соответственно наркоманией называется группа заболеваний, которые проявляются влечением к постоянному приему в возрас тающих количествах наркотических средств или психотропных веществ, развившемуся вследствие стойкой психической и физи ческой зависимости от них с формированием абстиненции при прекращении их приема [Шабанов П.Д., Штакельберг О.Ю., 2000]. Для обозначения патологического пристрастия к вещест вам, не признанным законом наркотическими, используется тер мин «токсикомания» [Бабаян Э.А., Гонопольский М.Х., 1987].

Помимо общих недостатков, свойственных описательным оп ределениям [Челпанов Г.И., 1994], данные варианты определе ний наркотических средств, психотропных веществ и наркома ний не учитывают того подтверждаемого историческими дан ными факта, что с каждым годом синтезируются и обнаружива ются в природе новые химические соединения, которые являют ся психотропными веществами или наркотическими средствами или могут ими стать в будущем [Галактионов С.Г., 1988]. Юри дический акт признания средства наркотическим происходит лишь после привлечения общественного внимания к факту мас сового злоупотребления этим средством, которое, как правило, начинается не сразу после получения данного вещества. В ре зультате возможны ситуации, когда одно и то же заболевание относят то к наркоманиям, то к токсикоманиям в связи с измене ниями юридического статуса вещества, которое используют больные. Это затрудняет сопоставление данных разных исследо вателей.

Кроме того, для признания вещества наркотическим необхо димы целенаправленные усилия наркологов, токсикологов и су дебных медиков, которые должны выявлять случаи злоупотреб ления новыми психоактивными веществами и информировать о них общественность. Поэтому медикам не следует ориентиро ваться только на юридическое определение наркотических средств, напротив, они должны участвовать в его коррекции.

Еще один недостаток рассматриваемого определения нарко маний и наркотических средств состоит в том, что оно создает терминологическую путаницу, если учесть, что в зарубежной литературе понятия «наркомания» и «токсикомания» использу ются как синонимы. И наконец, некоторые случаи злоупотреб ления психоактивными веществами не соответствуют этому оп ределению, поскольку не сопровождаются развитием физиче ской зависимости и толерантности, постепенным увеличением дозы и частоты приема и непреодолимым влечением к приме няемому веществу. В связи с этим в 1957 г. Комитет экспертов ВОЗ ввел для обозначения таких заболеваний термин «привыка ние», исключив их из группы наркоманий. Однако ввиду отсут ствия четкой границы между этими состояниями в 1964 г. дру гой Комитет экспертов ВОЗ вновь объединил понятия «нарко мания» и «привыкание», заменив их на термин «зависимость», которая была определена как необходимость повторных прие мов психоактивного вещества для обеспечения хорошего само чувствия или во избежание плохого. В настоящее время принято различать психическую зависимость — снижение контроля над употреблением психоактивных веществ (определяемое как не способность изменять количество и частоту их употребления) и физическую, включающую толерантность и возникновение син дрома отме- ны при прекращении употребления вещества [Шабанов П.Д., Штакельберг О.Ю., 2000].

Кроме того, в зарубежной литературе широко употребляется термин «злоупотребление лекарствами», который, однако, обо значает не только наркоманию, но определяется как любое по стоянное или спорадическое чрезмерное употребление лекарст венных препаратов, несовместимое или не связанное с принятой медицинской практикой [WHO Expert Committee on Drug De pendence: Sixteenth report, 1969]. Такое определение не учитывает ни мотивов, ни последствий подобного употребления лекарств, что делает его малопригодным для практических целей. Те же недостатки свойственны и другому распространенному за рубе жом термину — «немедицинское использование», под которым понимается употребление лекарственного средства, полученного по рецепту или без него, иным образом или в течение иного вре мени, чем предписано, либо лицом, которому данное средство не было назначено [Словарь терминов, относящихся к алкоголю, наркотикам и другим психоактивным средствам, ВОЗ, 1996]. Не обходимо отметить, что некоторые зарубежные авторы предла гают заменить термин «злоупотребление лекарствами» на термин «неправильное употребление лекарственного средства», посколь ку в последнем меньше оттенок осуждения [Словарь терминов, относящихся к алкоголю, наркотикам и другим психоактивным средствам, ВОЗ, 1996]. На наш взгляд, подобное предложение препятствует борьбе с наркоманией, которая возможна только при условии осознания и решительного осуждения обществом, его правоохранительными органами и отдельными гражданами пагубных последствий использования наркотических средств.

По определению А. Раппопорта (1961), под наркоманией по нимается резко выраженное, болезненное влечение к одному или нескольким веществам растительного или синтетического проис хождения, действующим преимущественно на центральную нервную систему и вызывающим в малых дозах ощущение пси хического и соматического «благополучия», успокоения, эйфо рии, а в сравнительно больших дозах — состояния выраженного опьянения, оглушенности, аналгезии, наркотического сна [Рап попорт А., 1961]. Автор указывает на равнозначность употребле ния терминов «наркомания», «токсикомания» и «эйфорикома ния». Такой подход связан с принципиальным единством психи ческого субстрата злоупотребления различными веществами с целью достижения того или иного психоэмоционального эффекта вне зависимости от природы вызывающего этот эффект химиче ского соединения.

В связи с этим в судебно-медицинских исследованиях целесо образно придерживаться модифицированных содержатель- ных определений наркотических средств и наркоманий, т.е. ис пользовать термины «наркомания» и «зависимость» как синони мы, определяя их значение так, как рекомендовано Комитетом экспертов ВОЗ, а под наркотическим средством понимать всякое вещество, злоупотребление которым ведет к физической и соци альной дезадаптации индивида, вызывая возникновение психи ческой и/или физической зависимости. По нашему мнению, та кое определение должно способствовать предотвращению мас сового злоупотребления потенциальными наркотиками, что не обходимо для успешного решения обществом проблемы нарко тизма.

Термин «наркотизм» в отличие от термина «наркомания», обозначает не заболевание, а социальное явление [Габиани А.А., 1990;

Харабет К., 1994]. Т.А. Боголюбова (1991), разрабатывая криминалистическую теорию наркотизма, определяет его как вид социального отклонения, выражающегося в массовом употреб лении одурманивающих средств представителями различных групп населения. К. Харабет (1994) предлагает включить в это определение действия, направленные на приобретение, хранение, производство и сбыт подобных веществ. Данный термин можно использовать для юридических и социологических целей вместо понятия «наркомания», которому следует вернуть его первона чальное медицинское значение.

Современные классификации наркотических средств основа ны на самых различных принципах. Так, например, достаточно распространена классификация по происхождению. Согласно ей, наркотические средства подразделяются на средства естествен ного происхождения и (полу)синтетические, при этом первая группа в свою очередь делится на растительные, грибные, жи вотные и проч. [Саломзес Дж.А. и др., 1998].

Предлагались также и более экзотические классификации наркотических средств, например по названию на слэнге или по действию, с целью достижения которого использовалось то или иное наркотическое средство.

В число наиболее распространенных входит классификация по химическому строению наркотических средств. Она включает опийные алкалоиды фенантренового ряда, амфетамины, кокаин (метилбензоилэкгонин), каннабиноиды, барбитураты, бензодиа зепины, препараты фенотиазинового ряда и т.д. Такая классифи кация удобна для судебных химиков и фармацевтов, но она не отражает влияние препаратов на организм, поскольку вещества различной структуры могут оказывать сходное действие. В част ности, термин «опиаты» определяет вещества, близкие по хими ческой структуре к морфину (алкалоиды фенантренового ряда, извлекаемые из млечного сока снотворного мака, и их синтези рованные производные). В то же время широко используется термин «опиоиды», обозна- чающий вещества любого строения, имеющие морфиноподобное действие (за счет возбуждения тех же рецепторов, на которые действует морфин), в частности фенциклидин, метадон, фента нил, кетамин, бупренорфин и эндогенные пептиды типа эндор финов и энкефалинов [Николаева Э.Г., 2000;

Симонов Е.А. и др., 2000]. Другим примером могут служить эфедрон, кокаин, амфе тамины и некоторые другие вещества, которые, сильно различа ясь по структуре, вызывают сходные психические и соматиче ские эффекты, что и служит основанием для их объединения в группу психостимуляторов. Следует отметить, что теоретически основой сходства действия, опосредуемого связыванием специ фических рецепторов, все же должно быть подобие структур действующих молекул или по крайней мере их конформаций.

Классификация по направленности действия наркотических средств имеет преимущественно клиническое значение. Здесь выделяют наркотические анальгетики (сюда относят опиоиды), психостимуляторы (эфедрон, кокаин, амфетамины, катин, кофе ин), снотворные средства (производные барбитуровой кислоты, пиперидина и пиридина), транквилизаторы (из различных хими ческих групп), антидепрессанты, нейролептики и галлюциноге ны. В числе последних иногда выделяют атропиноподобные наркотические средства (прежде всего каннабиноиды). Эта клас сификация удобна для клиницистов, но непригодна для химиков и судебных медиков, которые редко располагают достоверной информацией о клинике отравления.

Достаточно популярны комбинированные классификации, представляющие собой попытку применить оба принципа одно временно. Данный тип классификаций наиболее распространен в судебной медицине, поскольку посмертная диагностика нарко маний требует участия как химиков, обнаруживающих в тканях трупа вещества определенного строения, так и морфологов, вы являющих признаки действия наркотических средств на орга низм. Так, например, Н.В. Веселовская и А.Е. Коваленко (2000) подразделяют наркотические средства на опиаты, стимуляторы различной химической структуры, марихуану, галлюциногены (ЛСД, мескалин, псилоцибин, псилоцин, фенциклидин, метокси производные амфетамина) и метилендиоксипроизводные амфе тамина, которые с химических позиций отнесены к амфетами нам, но на основании специфики действия выделяются в особую группу, а также синтетические производные фентанила метадон и трамадол (которые по действию — опиоиды). Ясно, что такая классификация, будучи удобна в практической работе, не имеет строгой логической структуры, так как нарушается принцип де ления, поэтому подобные комбинированные классификации для научных целей малопригодны.

В дальнейшем используются классификации по происхожде нию, химическому строению и клиническому действию. Что ка сается судебно-медицинской практики, то нам представляется, что для нее оптимальной была бы классификация смешанного типа с исправлением указанных недостатков, включающая опио иды (опиаты и пр.), психостимуляторы, галлюциногены, вещест ва, вызывающие сочетание эйфории с усилением эмоций и по вышением коммуникабельности [согласно данным Н.В. Веселов ской и А.Е. Коваленко (2000), такое действие является специ фичным для метилендиоксипроизводных амфетамина], одурма нивающие (летучие, чаще всего ароматические вещества, особо токсичные для нервной системы и относительно быстро вызы вающие снижение интеллекта: ксилол, толуол, ацетон, бензин, галогенизированные углеводороды, клей и др.), снотворные, транквилизаторы, нейролептики и антидепрессанты. В свою оче редь каждая группа веществ должна подразделяться на подгруп пы в соответствии с химическим строением.

Согласно действующей в настоящее время Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, X пересмотра (далее МСКБ-Х), отравления нарко тическими средствами и психотропными средствами шифруются следующим образом:

Т40 — отравление наркотиками и психодислептиками, в том числе Т40.0 — отравление опием, Т40.1 — отравление героином, Т40.2 — отравление другими опиоидами, Т40.3 — отравление метадоном, Т40.4 — отравление иными синтетическими нарко тическими средствами, Т40.5 — отравление кокаином, Т40.6 — отравление другими и неуточненными наркотиками и т.д. Под рубрикой Т42 шифруются отравления противосудорожными, се дативными, снотворными и противопаркинсоническими средст вами. Рубрика Т43 и ее подрубрики обозначают отравление пси хотропными средствами, не классифицируемыми в других руб риках, например антидепрессантами [МСКБ, 1995]. Естественно, подразделение, предлагаемое в МСКБ-Х, носит лишь статисти ческий смысл, удобный для учета отравлений наркотическими и психотропными средствами, и не может претендовать на научное значение.

1.2. Исторические данные по проблемам судебно медицинской диагностики наркомании Злоупотребление лекарственными средствами, вероятно, воз никло одновременно с использованием человеком тех или иных природных веществ в медицинских целях, а это последнее из вестно с древнейших времен [Раппопорт А., 1961;

Ульянкина Т.И., 1998]. По всей видимости, первыми средствами были кокаин, опиум и алкоголь. А. Раппопорт, ссылаясь на опи сание античным историком Геродотом обычая скифов племени массагетов опьяняться дымом плодов, сжигаемых на костре, предполагает, что первое злоупотребление наркотическими сред ствами было связано именно со случайной ингаляцией дыма от сжигаемых растений, содержащих эти вещества [Раппопорт А., 1961]. Во всяком случае ритуальные изображения головок мака встречаются уже в скульптуре минойской эпохи [Ульянкина Т.И., 1998]. Медицинское использование опиума и других производ ных мака известно еще со времен Гиппократа [Ibid, 1961, 1998].

Наиболее древние указания на психотропное действие опия со держатся в несомненно древних источниках фольклора. Так, из вестно старинное индийское предание о царице Постомани, на могиле которой якобы впервые вырос опийный мак. Царица в прошлом, согласно индийскому поверью о переселении душ, пе ревоплощалась в мышь, кошку и в других животных вплоть до слона, свойства которых на время может обрести человек, упот ребивший опиумный мак [изд. 1904].

Первоначально коробочки мака использовались для приготов ления успокаивающих напитков, но позже появилась технология приготовления засохшего млечного сока надрезанных коробочек — собственно опия. Распространение опийной наркомании в дальнейшем было связано с завоевательными походами арабов в средние века [Раппопорт А., 1961]. Овладевшие Индией монголы сделали производство опия своей монополией. В Китай этот нар котик проник в VII или VIII в. н.э. Ввозом опия в Китай занима лись английские колонизаторы. Попытки правительства Империи Цин защитить свой народ от опийной торговли привели к пе чально известным опиумным войнам (1839—1860 гг.), которые велись западными варварами под лозунгом обеспечения «свобо ды торговли», а на деле соответствовали интересам пользующих ся поддержкой западных правительств наркодельцов, занимаю щихся доставкой опия из Индии в другие страны. Результатом этого явилась опийная эпидемия в Китае, конец которой был по ложен лишь в 50-х годах XX в. усилиями правительства КНР, восстановившего благотворные традиции авторитарного правле ния.

Сходная ситуация существовала в голландской опийной про мышленности в Индонезии, причем ее благоприятный в эпиде миологическом отношении исход был также связан с освобожде нием из-под колониальной зависимости.

В Иране, традиционно знаменитом широким распространени ем опийной наркомании, с середины XX в. действуют законода тельные ограничения разведения опийного мака. Однако в те го ды, когда не существовало официального контроля за производ ством и потреблением наркотических и пси- хотропных средств, большая их часть производилась для неме дицинского потребления, т.е. представляла собой материальную основу наркомании в современном понимании этого термина.

Важным этапом в истории опийной наркомании был синтез диацетилморфина (героин) Олдером Райтом в 1874 г. С начала XX в. вплоть до законодательного запрещения немедицинского применения опийных наркотических средств героин использо вался в медицинской практике. Ныне это самое опасное из рас пространенных наркотических средств.

С введением законодательных средств контроля за производ ством и потреблением указанных средств расширились неле гальные каналы их распространения. Это связано как с социаль но-экономическими обстоятельствами, создающими для значи тельной части населения некомфортные условия социального существования, одним из видов реакции на которые и является наркомания, так и с тем, что незаконное производство и сбыт наркотических средств представляют собой источник обогаще ния для наркодельцов. Последнее обстоятельство в условиях так называемой рыночной экономики представляется настолько ак туальным, что можно констатировать прочную связь последней с широким распространением наркомании в обществе.

Эпидемия морфинизма захлестнула западный мир впервые в середине XIX в., когда стали доступны подкожные инъекции морфина. Однако при описании клиники опийной наркомании тогда выделялись только ее психиатрические последствия. Воз можность поражения иных органов при этом серьезно почти ни кем не рассматривалась.

Теперь практически во всех странах употребление опийных наркотических средств подвержено строгому законодательному контролю, но этого нельзя сказать об уличной героиновой нар комании, которая является главной проблемой наркологии со временных западных стран. Актуальна она стала и для России.

Ряд проблем, имеющих судебно-медицинское значение, связан с практикой лечения наркомании метадоном и антагонистом опий ных наркотических средств налоксоном, которые сами по себе могут вызвать интоксикацию со смертельным исходом.

В 1859—1860 гг. Альберт Ниманн выделил из листа коки ал калоид кокаин и установил его структуру. В те годы морфинизм был уже широко распространен, и борьба с его негативными со циальными последствиями некоторыми медиками связывалась с возможностью замены опийных наркотических средств на иные, имеющие способность воздействовать на организм менее разру шительно. Такие надежды связывали и с кокаином, что привело к эпидемии кокаинизма [Ульянкина Т.И., 1998].

Об использовании человеком психотропных средств расти тельного происхождения с целью достижения специфического эффекта свидетельствуют данные о сохранившихся до сих пор магических ритуалах, связанных с деревьями — источниками психотропных и наркотических средств. Например, Е.А. Men ninger (1967) сообщает о том, что представители ряда племен За падной Африки до сих пор придерживаются соответствующих табу на обрезку и пересадку дерева колы [Cola spp.], а также проводят магические ритуалы, связанные с попытками усилить его плодоношение. По мнению автора, религиозная связь с этим деревом свидетельствует об использовании еще с древности де рева колы в качестве источника психотропного средства [Men ninger А., 1967]. Не является секретом высокая частота наркома нии среди поклонников современных магических культов, рас пространение которых в странах Запада (и в том числе в России) связано с трудностями социальной адаптации человека в совре менном некрофилическом технократическом обществе [Парнов Е., 1991;

Fromm E., 1990].

Кокаиновая наркомания в своем развитии прошла ряд этапов широкого распространения и угасания, но до сих пор в странах Запада кокаин в виде его более дешевого деривата крэка являет ся одним из популярных наркотических средств, чего нельзя сказать, например, о России. История кокаиновой наркомании представлена в работе Дж.А. Саломзеса и соавт. (1998). В 1914 г.

в США был принят так называемый закон Гаррисона о контроле за кокаином, который в принципе запрещал немедицинское ис пользование этого средства.

Однако с 1920-х годов началось широкое применение другого типа психостимуляторов амфетаминового ряда, которые были известны еще с конца XIX в. Наибольшего развития эпидемия амфетаминовой наркомании достигла в Японии в 1960-х годах.

Давно и широко распространена каннабиноидная наркома ния, связанная с употреблением частей растения Cannabis Sativa — конопли, растущей практически по всему миру. Первоначаль но психоактивное действие каннабиноидов в виде гашиша (ма рихуаны) использовалось в Китае и Индии (в первом еще со времен легендарного императора Шен Нуна). С XIX в. гашиш распространился в Европе, а в Америке он был известен еще с XVI в., куда его завезли испанские колонизаторы. Ныне ма рихуана является едва ли не самым популярным наркотическим средством на Западе. В одно время даже была организована кам пания по легализации употребления этого средства (1980-е го ды), однако известно, что употребление каннабиноидов — часто лишь этап к употреблению более «тяжелых» и несомненно опас ных наркотиков типа ге- роина или крэка [Саломзес Дж.А. и др., 1998]. Все сказанное ра нее, а также отмечаемое агрессивное поведение курильщиков гашиша ставят каннабиноидную наркоманию в один ряд с дру гими ее видами.

Депрессанты. В 1862 г. был открыт первый барбитурат в ла боратории Бауэра в Мюнхене. С 1903 г. барбитал получил ры ночное название Veronal и принят для медицинского использова ния. Небарбитуровые средства успокоительного назначения по лучили распространение в 1950—1960-е годы. Метаквалон (Qua lude) и его производные (квалюды) использовались с 1965 г. Нар котическое применение этих средств интенсивно отмечалось в 70-х годах. Эти средства назывались «дискотечный бисквит» или «Люде» и были популярны как средства повышения половой способности. Синтез бензодиазепинов связан с деятельностью лаборатории Роше в конце 50-х годов. В 1960 г. синтезирован хлордиазепоксин (Librium), а в 1963 г. диазепам [Саломзес Дж.А.

и др., 1998]. В 1950 г. П. Черпентером открыт хлорпромазин. Ко нец 50-х годов прошлого века ознаменован коммерческим ис пользованием трициклических антидепрессантов, в том числе амитриптилина, нотриптилина и др. [Саломзес Дж.А. и др., 1998].

Галлюциногены из грибов родов Psilocybe и Amanita порядка Agarycales [Muller, Loeffler W., 1995], LSD — пептиды и алка лоиды спорыньи (например, Claviceps paspali) говорят о принци пиально неисчерпаемом разнообразии психотропных средств, которые могут быть извлечены из грибов [Muller, Loeffler W., 1995]. Фенциклидин [РСР] был синтезирован как препарат для внутривенного наркоза во второй половине 50-х годов и под на званием «Sernyl» был введен в медицинскую практику. Его дей ствие в качестве диссоциативного анестетического галлюциноге на быстро привлекло внимание наркодельцов, и хотя с 1979 г.

употребление наркотика запрещено, его нелегальное производст во имеет место до настоящего времени. В конце 50-х годов бель гийской фармацевтической компанией «Janssen» был синтезиро ван синтетический наркотический анальгетик высокой эффек тивности фентанил. С середины 70-х годов нелегальное исполь зование фентанила и его аналогов привело к появлению доста точно опасной фентаниловой наркомании (например, действие 3 метилфентанила сильнее, чем героина, в 1000 раз). Пик фентани ловой наркомании приходится на 1985 г. [Веселовская Н.В., Ко валенко А.Е., 2000].

Все перечисленные психотропные средства используются не редко в качестве наркотических и ведут к развитию наркомании, хотя социальное значение последней не так велико, как опийной.

Относительно недавно в практику внедрен комбинированный наркотик спидболл — смесь крэка и героина. Эти нарко- тические средства потенцируют действие друг друга, и разруши тельное действие спидболла на организм тяжелее, чем компонен тов этого наркотика по отдельности [Веселовская Н.В., Ковален ко А.Е., 2000].

Помимо перечисленных ранее наркотических средств, широ кое применение находят различные другие вещества с психо тропным действием, составляющие основу для развития токси комании, причем в данном случае психоактивное действие часто является далеко не главным свойством психотропных средств (бензин, ксилол, толуол), но это лишь утяжеляет токсическое влияние таких агентов на организм [Червинский А.А;

Бокарев Ю.Н., Малышев Ю.И., 1974].

Таким образом, можно констатировать, что наркомания имеет длительную историю, и если в прошлом спектр наркотических средств был не слишком широк, то теперь усилиями фармаколо гов и наркодельцов он все более и более растет. Особенно велико значение биотехнологии, средствами которой можно осущест вить промышленное производство практически любых психо тропных средств с использованием генной инженерии и иных технологических новшеств [Гарибова Л.В., 1987]. Все это, есте ственно, ставит перед судебными медиками ряд новых сложных проблем, касающихся диагностики отравления наркотическими средствами и наркомании при других типах смерти.

Касаясь истории судебно-медицинской диагностики отравле ний наркотическими средствами, можно сказать, что первона чально основное внимание уделялось острым отравлениям, мор фология которых подробно описана уже у таких классиков су дебной медицины, как Э. Гофманн [Hofmann E., 1912]. Описаны общеасфиксические признаки отравления наркотическими сред ствами, подробно разбираются типичные обстоятельства дела и способы открытия метаболитов наркотиков в тканях. Подобного рода информация содержится и в более современных руково дствах [Camps F.E., Purchase W.B., 1956;

Stefens B.G., 1993]. Та кое представление о судебно-медицинском значении проблемы наркомании в значительной степени устарело, так как за послед ние годы появилось немало исследований, посвященных сомати ческой патологии при наркомании, а также возможностям диаг ностики наркотической интоксикации в ситуации, не связанной с острым отравлением указанными средствами (см. далее, в разде ле о соматической патологии при наркомании). При этом любо пытно отметить, что действие различных опиумных прописей (териак, филониум и др.) в средние века врачи связывали с их способностью воздействовать на функцию внутренних органов [Ульянкина Т.И., 1998]. Это первое указание на то, что еще в древности было известно непсихотропное действие наркотиче ских средств при их употреблении.

1.3. Распространенность и эпидемиологические характеристики наркоманий Изучению эпидемиологических особенностей наркомании по священа обширная и достаточно разнородная литература. В про шлые годы частота ОНВ была в нашей стране небольшой, что, очевидно, было связано с благоприятным социально экономическим положением, отсутствием рекламы наркотиче ских средств и распутного образа жизни [Тюлькин Е.П., Коро бейников Л.В., 1970]. Теперь положение резко изменилось, по этому целесообразно рассмотреть данные по эпидемиологии наркомании по отношению к России в сравнительном аспекте.

По эпидемиологическим данным, главными психотропными средствами, имеющими социальное и медицинское значение, как и в древности, остаются этанол, опийные наркотические средства и (локально) кокаин. Так, например, по данным К. Puschel и со авт. (1993), в Гамбурге максимальное число лиц, злоупотреб ляющих психотропными средствами, относится к опийным и по ливалентным наркоманам, а также к алкоголикам. По данным НИИ наркологии МЗ РФ, из 80 пациентов-наркоманов (65 муж чин, 15 женщин), лечившихся с 1994 по 1997 г., 31,25% употреб ляли героин, 43,75% — кустарные опийные препараты, 17,5% страдали полинаркоманией (героин или опий в сочетании с ко каином, первитин — с эфедроном или гашишем и др.) [Рохлина М.Л., Козлов А.А., Каплан И.Я., 1998].

В странах Запада наркотизируется до 15% населения, больные наркоманией составляют до 5—7% [Пятницкая И.Н., 1996]. В последнее десятилетие резко вырос уровень наркотизации насе ления России;

прогноз ситуации самый неблагоприятный. Стре мительно возросло контрабандное поступление в страну таких синтетических и полусинтетических наркотиков, как героин, эфедрон, первитин, фенамин, фенциклидин, фентанил, триме тилфентанил, и ряда других [Целинский Б.П., Коробов А.В., 1996]. В России началась волна ВИЧ-эпидемии, связанная в ос новном (79,9% случаев) с использованием наркотиков [Савченко И.Г., Покровский В.В., Бриун Е.А., 1993;

Leinikki Р., 1997]. В 1998 г. в России употребляли наркотики, по самым скромным подсчетам, более 2,5 млн человек, причем не менее 500 тыс. из них больны наркоманией, т.е. нуждаются в специфическом лече нии. Остальные 2 млн находятся на начальных этапах формиро вания наркотической зависимости, для них формирование пол ной картины болезни — только вопрос времени [Осташевкая Н.Г., Надточий А.А. 1987;

Барчуков В.П., Калачев Б.Ф., 1993].

Отмечается катастрофический рост подростковой наркомании: с 5,7 случая на 100 тыс. подросткового населения в 1990 г. до 59.8 в 1996 г. В 1993 г. на 100 тыс. общего населения России под диспансерным наблюдением находилось 11,2 подростка наркомана и 24,3 подростка-токсикомана, в 1996 г. — уже 73,3 и 33,9 соответственно. Причем с диагнозом «злоупотребление» эти же цифры составляли в 1993 г. 71,6 и 112,6, в 1996 г. — 165,6 и 161,1 соответственно [Личко А.Е., Битенский B.C., 1991;

Цетлин М.Г., Кошкина Е.А., Шамота А.З.

и др., 1997]. Приведенные данные свидетельствуют о всевозрас тающей актуальности исследований по проблеме ОНВ и ХНИ, в том числе и в судебной медицине.

Рост наркотизации повлек за собой повышение уровня забо леваемости и смертности среди наркоманов, при этом в 50.9 % случаев ее причинами послужили различные соматиче ские заболевания, включая инфекционные [Врублевский А.Г., Егоров В.Ф., Кошкина Е.А., 1994;

Врублевский А.Г., Анохина И.П., Нужный В.П., 1995]. В.Н. Коротун и соавт. (1998) приводят данные по эпидемиологии наркомании в Пермской области. Авторы отмечают многократное возрастание числа наркоманов и преобладание злоупотреблений средствами опио идного ряда, причем наибольшая частота поражения отмечена в возрастной группе 16—25 лет [Коротун В.Н., Смирнова И.Ю., Перминов В.И., 1998].

Причиняемый злоупотреблениями наркотиками и алкоголем социально-экономический ущерб огромен и, например, для США исчисляется миллиардами долларов [Stefens B.G., 1993]. При этом только героиновые наркоманы в этой стране составляют тыс. человек. Из них 1000 умирают ежегодно от передозировки наркотика, т.е. от острого отравления наркотическим веществом (ОНВ) [Саломзес Дж.А. и др., 1998]. Несмотря на широкий спектр мер медицинского и социального характера по борьбе с наркоманиями, в том числе действий по ужесточению законода тельного контроля за производством и использованием психо тропных средств [Stefens B.G., 1993;

Саломзес Дж.А. и др., 1998], доля населения (особенно молодого), вовлеченного в злоупот ребление психотропными средствами, неуклонно растет [Егоров В.Ф., Кошкина Е.А., Корчагина Г.А. и др., 1998;

Li L., Smialek J.E. и др., 1995;

Li L., Smialek J.E., 1996].

Это имеет свои социально-экономические, юридические и нейропсихологические причины, которые широко обсуждаются в специальной медицинской литературе [Hasle N.J., 1994;

Green A.H., 1995;

Waal H., 1995]. Не следует забывать также и о том, что в природе встречается множество веществ, в принципе обла дающих психотропным действием, которые мало изучены и мо гут в будущем использоваться в качестве наркотиков, о чем сви детельствует обнаружение в различных биологических объектах новых субстанций с наркотическим действием [Lazarus L.H., Bry ant S.D., Attila M., 1994].

Практически все авторы, занимавшиеся изучением эпидемио логии наркомании, признают факт растущего числа потребите лей наркотических средств и увеличения социального значения наркоманий [Sarasqueta Eizaguirre С, Zunzunegui Pastor M.V., 1994]. Подчеркиваются преобладание мужчин над женщинами в возрастном интервале 20—50 лет и рост числа отравлений сред ствами, применяемыми для лечения наркомании (метадоном, амитриптилином и др.) [Obafunwa J.О., Busuttil A., 1994].

D. Risser, В. Schneider (1994), изучив распространенность нар комании в Австрии за последние годы, установили быстрый рост числа смертей, связанных с употреблением наркотических средств. Интересно, что, по данным этих авторов, примерно в 30% случаев смерть наступила от передозировки опиатов при первом контакте с ними, т.е. на инициальной фазе развития опийной наркомании. Комбинированное отравление наркотиче скими средствами и алкоголем наблюдалось в основном в стар ших возрастных группах.

Относительно возможностей эпидемиологических методов в выяснении условий развития наркоманий и их причин можно сказать, что этими методами выявлено немало важных факторов.

Например, существует определенный профессиональный риск заболеваемости наркоманиями среди лиц, имеющих по роду службы доступ к наркотическим средствам. Так, результаты изу чения наркомании среди медицинского персонала одного из крупных госпиталей Венесуэлы показали, что 1% обследованных (из 191 медика) страдал этим заболеванием [Baptista Т., Uzcategui E., 1993].

Несомненное значение в распространении наркомании имеют культурные традиции. Так, к примеру, в работе М. Charles, E.J.

Masihi, H.Y. Siddiqui и соавт. (1994) было показано достоверное различие в превалировании опийной или каннабиноидной (га шишной) наркомании по отдельным районам Индии. Авторы успешно связали свои данные с культурными традициями соот ветствующих регионов.

Изучая механизмы вовлечения в потребление наркотиков, И.И. Шурыгина (1999) выделила три модели приобщения к нар котикам: 45% обследованных составили «неинформированные», т.е. те, кто впервые употребил наркотические средства случайно, не зная ничего о клинике и последствиях наркомании. Вторую группу (21%) составили «нонконформисты», употребившие впервые эти средства в знак протеста против пошлых устоев об щественной жизни. Наконец, третья группа (25%), условно обо значенная «гедонистами», представлена теми, кто впервые по пробовал эти средства в связи с желанием новых наслаждений.

Немало работ посвящено выяснению эпидемиологическими ме тодами стадий развития наркомании у подростков. Так, L. Hov nanian (1994) на основе изучения большого эпидемиологического материала выделяет стадии развития наркомании, включающие в себя все переходные этапы — от каннабиноидной, протекающей без тяжелых послед ствий, до развития героиновой наркомании, сопровождающейся частыми эпизодами суицидального поведения и тяжелыми пси хическими расстройствами. Автор утверждает, что все 4 этапа последовательно связаны друг с другом, хотя у 90% изученных подростков отмечалась 1-я стадия развития наркомании.

Наконец, немалое значение имеет социальная дезадаптация как фактор риска развития наркомании. L. Blum и Е. Bourrat (1996) показали высокий риск развития наркомании и других со циальных болезней среди бездомных, безработных и иных соци ально дезадаптированных лиц.

Из психологических предпосылок развития наркомании нема лое место уделяется особым чертам характера, свойственным многим представителям современной западной цивилизации — склонности к безудержному потреблению, в том числе потребле нию наслаждений, источником которых нередко служат наркоти ки [Fromm E., 1990]. Некоторые исследователи видят один из пусковых моментов развития социального зла, к проявлениям которого относится также и наркомания, в общепринятой на за паде идеологии и философии субъективизма. Например, извест ный философ и антрополог, преподаватель доктор С. Свежавски (2000) пишет о том, что «эта философия (современный субъекти визм. — Примеч. авт.) вместо того, чтобы быть размышлением над целостной действительностью, в которой живет человек...

становится размышлением о мире наших идей, становится фило софией культуры, того, что творит человек, но не самой действи тельности» (op. cit., с. 20). Совершенно ясно, что при таком на правлении развития культуры «гедонистические ценности» яв ляются весьма значимыми, а наркомания становится одной из форм обретения этих «ценностей». Несомненно, что растлеваю щее влияние рекламы наркотиков и наличие мощного наркобиз неса в буржуазном индустриальном обществе, к которому теперь, по мнению серьезных аналитиков, относится и Россия, вносят существенный вклад в рост заболеваемости среди социально наиболее дезадаптированной части населения [Зюганов Г.А., 1996]. Из данных литературы можно заключить, что наркомания в ряду иных социальных бедствий современности является ре зультатом реакции человека, оторванного от традиционных куль турных и религиозных ценностей, на пошлые и враждебные жиз ни «ценности», декларируемые апологетами технократически гедонистического общества [Fromm E., 1990;

Lacordaire H.D., 1999].

Эпидемиологические методы оказались весьма эффективны ми и при анализе медицинских последствий наркомании, в том числе в выяснении связи наркомании с заболеваниями и повреждениями. Обнаружение такой связи имеет несомненное судебно-медицинское значение. Так, например, эпидемиологиче скими методами показана связь наркомании с ВИЧ-инфекцией и другими инфекционными заболеваниями, передающимися при внутривенных инъекциях наркотических средств [Luzzati R., Cazzadori A., Malena M, 1993]. Немалое значение имеет также широкий спектр социально значимых осложнений наркомании, таких как самоубийства, травмы, иные криминальные события.

Так, например, по данным А.С. Hansen, I.B. Kristensen, С. Drag sholt и соавт. (1995), 60% случаев самоубийств связано с упот реблением наркотических средств.

И.Г. Савченко, В.В. Покровский и Е.А. Бриун (1993) показали связь наркомании с беспорядочными сексуальными контактами и использованием нестерильных шприцев, что, по мнению авто ров, объясняет катастрофически быстрое распространение ВИЧ инфекции в России.

Несомненна роль наркомании в развитии нарушений репро дуктивной функции. Так, R. Mittendorf, M. Herschel, М.А. Wil liams и соавт. (1994) показали, что при наркомании матери масса тела новорожденного ребенка достоверно ниже, чем в контроль ной группе.

Приведенные эпидемиологические данные сами по себе сви детельствуют о высокой частоте развития у лиц, страдающих наркоманией, различных соматических заболеваний и поврежде ний, изучение которых с судебно-медицинских позиций пред ставляется весьма важным.

Существующее до сих пор мнение о том, что, легализовав употребление «легких» наркотиков, можно избежать криминаль ных осложнений, связанных с наркобизнесом, вполне явило свою несостоятельность на примере Голландии, где употребление кан набиноидов официально разрешено. С. Vaille (1999) показал, что доля морфинистов в Голландии выше, чем в других европейских странах, что автор связывает с легализацией марихуаны.

Приведенные выше данные эпидемиологического характера могут быть суммированы следующим образом. Наркомания — медико-социальная проблема планетарного масштаба, значение которой связано как с высокой частотой смерти от ОНВ, так и смерти и инвалидизации от последствий наркомании. Ею чаще болеют молодые люди, социальная роль которых могла бы быть весьма значима (наиболее трудоспособный возраст), значительно чаще — мужчины, живущие в условиях социальной дезадапта ции. Повсеместно отмечается рост заболеваемости наркоманией, при этом действенные средства лечения и профилактики разра ботаны недостаточно [Rossler H., Battista H.J., Riemer Y., 1993].

Все это лишний раз подчер- кивает актуальность работ по изучению различных аспектов нар комании, в том числе судебно-медицинского аспекта, так как на блюдения ОНВ и криминальные случаи, связанные с употребле нием наркотических средств, относятся к компетенции судебно медицинской экспертизы.

1.4. Нейрохимический аспект патогенеза наркоманий Нейрохимические особенности патогенеза наркоманий заслу живают особого внимания, так как они позволяют предположить, в каких мозговых структурах можно обнаружить наиболее выра женные морфологические изменения.

В настоящее время считают, что наркотические средства влияют на психические и физиологические функции благодаря взаимодействию со специфическими рецепторами, которые в норме возбуждаются и ингибируются нейромедиаторами и ней ромодуляторами [Голанов Е.В., 1986;

Машковский М.Д., 1993].

Эффекты психоактивных веществ могут быть связаны также с их действием на синтез, высвобождение, обратный захват и метабо лизм нейротрансмиттеров [Шабанов П.Д., Штакельберг О.Ю., 2000]. В частности, наиболее важные результаты употребления наркотических средств: эйфория в результате их применения и влечение к наркотическому опьянению — вызываются возбуж дением структур головного мозга, которые являются центрами положительных эмоций и определяют формирование мотиваци онных систем у большинства людей. Поэтому при действии нар котических средств создается функциональная система поведе ния, направленная на повторение эйфоризирующего эффекта [Шабанов П.Д., Штакельберг О.Ю., 2000]. В доступной литера туре мы не нашли данных о регулирующей роли коры большого мозга в формировании и реализации эмоций и мотиваций у нар команов. Между тем исследование этого аспекта проблемы, тра диционное для отечественной науки [Сеченов И.М., 1995], по могло бы не только объяснить, почему не все люди пробуют нар котические средства и не все попробовавшие становятся нарко манами, но и разработать методы выявления лиц, предрасполо женных к развитию наркомании, и способов коррекции указан ных регулирующих функций.

Способность наркотических средств взаимодействовать с те ми или иными нейромедиаторными системами (НМС) головного мозга связана с их химическим строением, поэтому нам пред ставляется целесообразным рассмотреть эти вопросы в одном разделе. Известно, что основными механизмами воздействия наркотических средств на нервную систему являются либо реак ции с рецепторами нейронов, либо воздействие на ферменты, регулирующие синаптическую передачу [Салом зес Дж.А. и др., 1998;

Iversen L., 1979;

Hucho F., 1990]. Оба этих типа воздействия предполагают конформационные изме нения рецепторных и/или ферментативных белков, а следова тельно, они связаны с химической структурой наркотических и психотропных средств, а также их метаболитов. Далее этот вопрос кратко освещается с точки зрения его значения для су дебной танатологии.

1.4.1. Опиатная НМС Ведущую роль при наркотизации играет опиатная НМС, наиболее интенсивное изучение которой приходится на 70-е годы XX в. [Фролов В.А., Дроздова Г.А., Билибин Д.Р., 1997;

Iversen L., 1979]. Эндогенные пептиды, сходные по действию с опиатами, представители которых были впервые выделены в 1975 г. Дж. Хьюзом и X. Костерлицем (J. Hughes & Н.

Kosterlitz) в Абердинском университете, были названы энке фалинами и эндорфинами (сокращенное «эндогенный мор фин») [Iversen L., 1979]. Общепризнанным является положе ние о том, что эти вещества выполняют множество функций в организме, среди которых ведущая — антиноцицепция [Са ломзес Дж.А. и др., 1998;

Iversen L., 1979].

Наибольшее количество эндорфинов сосредоточено в дор сальной и вентральной преоптических зонах, перивентрику лярном, вентральном, супраоптическом, аркуатном и супрахи азматическом ядрах гипоталамуса [Майский А.И., Ведерников Н.Н., 1982]. Общеизвестно, что гипоталамус — важнейший центр головного мозга, ответственный за осуществление эмо циональных реакций [Симонов П. В., 1984]. Эти данные свиде тельствуют о том, что специфическое наркотическое действие опийных препаратов связано с НМС гипоталамуса [Staley J.С, Rhothman R.V., Rise K.S., 1997].

В высоких концентрациях опиоиды обнаружены в аденоги пофизе [Desiderio D.M., Fridland G.H., Francisco J.T., 1988]. Ес тественно, что при опийной наркомании морфин оказывает влияние на переднюю долю гипофиза [Schmauss С, Emrich H.M., 1985]. Повышение активности гипоталамо гипофизарной системы сопровождается вегетативными рас стройствами: возможны повышенная секреция желез слизистых оболочек, миалгии, дистония гладких мышц желудочно кишечного тракта, периодические судороги мышц ног [Били бин Д.П., Дворников В.Е., 1991]. Не будет очень смелым пред положить, что при наркомании функции нервной и эндокрин ной систем осуществляются без соответствующего физиологи ческого обоснования, т.е. функциональные системы организма действуют бесконтрольно и хаотично (терминология П.К. Ано хина, 1998).

Последствия такого атипичного функционирования, вероятно, значительны, так как функциональные системы формировались эволюционно под модулирующим влиянием циклов внешней среды и не были рассчитаны на столь интенсивную и хаотичную деятельность. К сожалению, морфологический эквивалент этих функциональных нарушений [Струков А.И. и др., 1983] до сих пор обстоятельно не изучен.

Нейрохимическое действие опиатов связано с их способно стью специфически реагировать с соответствующими клеточны ми рецепторами. В настоящее время известно 5 подтипов опио идных рецепторов: ми-, каппа-, дельта-, сигма- и эпсилон. Боль шое количество ми-опиоидных рецепторов, ответственных за развитие эйфории, обнаружено в срединном центре, центролате ральном ядре, ядре средней линии и ретикулярном ядре таламуса [Brunton J., Charpak S., 1998;

Greenberg B.D., Preston K.L., 1998].

Каппа-рецепторы, стимуляция которых приводит к дисфории, сосредоточены в центральном ядре миндалины, ограде, поясной извилине, орбитофронтальной коре, височных долях и энтори нальной извилине. Отмечена высокая активность этих областей при смертельной передозировке кокаина [Staley J.К., Rothman R.B., Partilla J., 1997], что подчеркивает условность разделения НМС в единой системе функционирования головного мозга.

Каппа- и дельта-рецепторы обнаружены также в компактной час ти черного тела [Kuhar M.J., 1977], в голубом пятне ствола мозга и ядрах большого шва [Фридман Л.С, Флеминг Н.Ф. и др., 1998].

Главными эндогенными лигандами этих рецепторов являются опиоидные пептиды [Голанов Е.В., 1986]. Однако недавно было доказано наличие в мозге и ликворе млекопитающих морфино подобных веществ непептидной структуры, включая тетрагид роизохинолины и даже морфин [Ашмарин И.П. и др., 1996]. Ме ханизм их синтеза пока недостаточно изучен. В литературе име ются данные, согласно которым эндогенные опиаты образуются из ацетальдегида, поэтому прием алкоголя резко повышает кон центрацию морфиноподобных соединений в мозге [Ашмарин И.П. и др., 1996]. Кроме того, этанол сам связывается с опиоид ными рецепторами, а также влияет на синтез опиоидных пепти дов и модулирует их эффекты. Существование общих физиоло гических механизмов воздействия этилового спирта и морфино подобных соединений на нервную систему приводит к тому, что состояние дефицита эндогенных опиоидов способствует форми рованию влечения как к алкоголю, так и к наркотическим средст вам опийного ряда. Некоторые исследователи высказывают мне ние, что хроническая алкогольная интоксикация может усугуб лять это состояние, создавая благоприятный фон для развития опийной наркомании.

Опиаты по происхождению — алкалоиды опия, а по химиче ской структуре они относятся к производным изохинолина или фенантрена [Barton D., 1985].

Сравнительно недавно установлено, что способностью непо средственно контактировать с опиатными рецепторами облада ют и барбитураты, например этаминал натрия [Билибин Д.П., Дворников В.Е., 1991].

Интересны попытки объяснения наиболее частых психиче ских феноменов (привязанности и отвращения) с помощью спе куляций относительно содержания опиоидов и катехоламинов в ЦНС. Так, фаза удовлетворенной привязанности связывается с опиоидной НМС, в то время как более ранняя фаза тревоги и по иска объекта привязанности — с моноаминергической [Галак тионов С.Г., 1988]. Эти предположения способны объяснить со циальную изоляцию наркомана и многие другие факты, но сами при этом нуждаются в соответствующем нейрохимическом под тверждении.

1.4.2. Норадренергинеская НМС Норадреналин ответствен за большинство физических изме нений, сопровождающих эмоциональный подъем [Саломзес Дж.А., 1998].

Морфологически норадреналинергическая НМС в ЦНС пред ставлена двумя путями: дорсальным и вентральным пучками (dorsal and ventral noradrenergic bundle). Дорсальный пучок берет начало в locus caeruleus (синее пятно) и заканчивается в лате ральном отделе уздечки, переднем и ретикулярном ядрах тала муса, центральном отделе миндалины и каудальных отделах гиппокампа. Часть волокон на уровне переднего септума вступа ет в поясной пучок (cingulum), энторинальную и фронтальную область коры [Хамильтон Л.У., 1984]. Установлено, что количе ство норадреналина в таламусе в 4—6 раз выше, чем в других образованиях [Титов Н.С., 1974].

Вентральный норадренергический пучок начинается в не скольких местах: в области ядра солитарного тракта, дорсально го двигательного ядра п. vagus, в пределах моста (среди волокон руброспинального тракта), а также на уровне каудальной трети вентральной ретикулярной формации [Буданцев А.Ю., 1976].

Наиболее значимые гипоталамические структуры этой систе мы выявлены в дорсомедиальном, перивентрикулярном, пара вентрикулярном, супраоптическом и аркуатном ядрах гипотала муса, а также в преоптической области в целом [Ungerstedt A., 1971]. Содержание норадреналина в этих ядрах достаточно вы соко [Степанян Л.А., 1972].

В ЦНС опиатергические и катехоламинергические структуры тесно взаимодействуют, при этом многие опиатные рецеп- торы локализованы пресинаптически в катехоламинергических структурах головного мозга [Голанов Е.В., 1986]. Это объясняет значительную вовлеченность рассматриваемой НМС в развитие опийной наркомании.

На начальных этапах развития наркоманий отмечается резкое повышение концентрации норадреналина в структурах лимбиче ской системы [Анохина И.П., Коган Б.М., Христолюбова Н.А., 1979]. Острое отравление амитриптилином, эфедри ном/эфедроном, амфетаминами и барбитуратами сопровождается экстремально высоким выбросом медиатора в синаптическую щель [Титов Н.С., 1974;

Лужников Е.А., 1994;

Kuczenski F., 1995]. В то же время такие известные психотропные средства, как аминазин и галоперидол, блокируют адренореактивные структуры [Бережной Р.В., 1980;

Лужников Е.А., 1994].

По данным литературы известно, что некоторые психотроп ные и наркотические средства действуют посредством угнетения обратного нейронального захвата катехоламинов в синапсе. К ним относятся амитриптилин, эфедрин и кокаин [Chang Y., Woodward D., 1996]. Известно, что многие галлюциногены сход ны по химической структуре с норадреналином (например, мес калин), что может объяснять их действие на рецепторы данной НМС [Iversen L., 1979]. Амфетамины способны замедлять раз рушение медиатора, так как являются ингибиторами МАО в яд рах таламуса [Глебов Р.Н., 1978;

Бережной Р.В., 1980].

Интенсивная стимуляция адренореактивных образований приводит к развитию состояния норадренергии, характеризую щейся эйфорией с соответствующими вегетативными эквивален тами. Клинически эта стадия выражается сердцебиением и по вышением артериального давления, наблюдаются тремор конеч ностей, бледность кожи и слизистых оболочек вследствие суже ния периферических сосудов [Фролов В.А., Дроздова Г.А., Били бин Д.Р., 1997]. Отмечается повышение проницаемости сосудов микроциркуляторного русла, чем некоторые авторы объясняют развитие отека легких, нередкое при остром отравлении психо стимулирующими наркотическими средствами [Бережной Р.В., 1980]. С этим же, вероятно, можно связать нередкие у наркома нов нарушения реологических свойств крови (если не считать их связанными с антигенными добавками к наркотическим средст вам).

Высокая концентрация норадреналина в различных образова ниях головного мозга могла бы служить косвенным признаком острого отравления опиатами, амитриптилином, эфедрином, бар битуратами и др. [Титов Н.С., 1974;

Лужников Е.А., 1994;

Kuc zenski R., 1995].

Дальнейшая наркотизация стимулирует синтез норадреналина в образованиях продолговатого мозга и моста [Анохи- на И.П., Коган Б.М., Христолюбова НА., 1979]. Таким образом, формируется физическая и психическая зависимость от наркоти ческих или психотропных средств. Судебно-химическая иденти фикация норадреналина преимущественно в этих областях го ловного мозга могла бы являться признаком длительного приема наркотиков.

Усиление эффекта норадреналина и дофамина (в частности, за счет стимуляции их высвобождения из пресинаптических окончаний или путем торможения их обратного захвата) являет ся основным механизмом действия большинства психостимуля торов (за исключением кофеина). Однако при длительном упот реблении наркотических средств возможности синтеза этого ме диатора и его предшественника дофамина истощаются [Береж ной Р.В. и др., 1980;

Нуманд Л.Б., Оттер М.Я., 1983].

Для уменьшения уровня норадреналина в структурах голов ного мозга происходит усиленная экспрессия адренергических рецепторов. Этим объясняется феномен толерантности к нарко тическим средствам. Для достижения прежнего эйфорического состояния при повторных эпизодах интоксикации требуется при ем все больших доз наркотика [Билибин Д.П., Дворников В.Е., 1991]. На этом этапе может развиться гипоадренергическое со стояние с гипотонией, сонливостью, нарушениями моторики же лудочно-кишечного тракта [Бережной Р.В., 1980]. Естественно, танатогенез при подобных состояниях будет иметь свою специ фику, доселе не изученную.

Считают, что амфетамины в большей степени влияют на но радренергическую систему, тогда как кокаин является агонистом дофаминовых рецепторов [Staley J.К., Rothman R.B. et al., 1997].

1.4.3. Дофаминергическая НМС Дофамин — главный медиатор экстрапирамидных путей нервной системы. Нейроны, его содержащие, сосредоточены в substantia nigra, скорлупе и бледном шаре. Здесь они формируют нигростриатную систему. Волокна этой системы направляются к миндалине, грушевидной и фронтальной коре, латеральному септуму [Medenson G.U., 1980]. В большом количестве дофамин содержится в медиальной префронтальной коре, поясной изви лине и энториальной области [Schmidt R.F., 1983]. Дофаминер гические нейроны обнаружены также в гипоталамусе. Короткие аксоны этих клеток направляются к срединному возвышению и, возможно, участвуют в высвобождении рилизинг-факторов [Ха мильтон Л.У., 1984]. Известно, что медиаторная недостаточность в данной НМС ответственна за развитие паркинсонизма и связа на со многими психи- ческими заболеваниями (например, с развитием шизофрении) [Саломзес Дж.А. и др., 1998].

Кокаин — агонист дофаминовых рецепторов — с химической точки зрения — тропаноподобное основание с сохранившейся от орнитина карбоксильной группой [Barton D., 1986]. Очевидно, химическая структура кокаина соответствует рецепторному ап парату рассматриваемой НМС. При хроническом приеме кокаи на повышается концентрация дофамина в ядрах стриопаллидар ной системы и в таламусе [Wang L.U., Fovler J.S., Gatley S.J., 1997], а также в медиальной префронтальной коре [Merergerd S.M., Schens J.О., 1997].

Дофаминергическая система играет важную роль и в развитии хронических опийных наркоманий. При этом недостаточное ко личество норадреналина в образованиях головного мозга приво дит к повышенному потреблению предшественников норадрена лина, в том числе и дофамина [Нуманд Л.Б., Оттер М.Я., 1983].

Происходит усиленный синтез дофамина в нервных клетках компактной части черного тела. В результате этого содержание дофамина значительно повышается в различных структурах среднего мозга [Kiyatkin E.A., Robec G.V., 1997]. Многие нерв ные клетки substantia nigra не выдерживают такой нагрузки и по гибают.

На высвобождение дофамина опиоиды действуют неодно значно. Так, воздействуя на пресинаптические опиатные рецеп торы дофаминергических терминалей полосатого тела, они могут тормозить высвобождение дофамина и в то же время уменьшают обратное торможение выработки дофамина, что связано с преси наптическими дофаминовыми рецепторами [Abou-Khalil В., Young A.B., Penny J.B., 1984].

Выработка толерантности к наркотическим средствам сопро вождается повышенным потреблением предшественников но радреналина, в том числе и дофамина [Нуманд Л.Б., Оттер М.Я., 1983]. При этом наблюдаются ярко выраженные расстройства экстрапирамидной системы и чаще всего — паркинсонический синдром [Бережной Р.В., 1980]. Описана своеобразная ригид ность мышц, ритмическое дрожание в дистальных отделах рук и ног, тонические судороги конечностей. Нарушение дофаминово го обмена вызывает центральную гипертермию, последствия ко торой заметны даже после смерти [Шерстюк Б.В., Пиголкин Ю.И., 1999].

При интоксикации барбамилом увеличивается клиренс дофа мина в вентральной покрышке среднего мозга [Kiyatkin E.A., Re bec G.V., 1997]. Способностью высвобождать из пресинаптиче ских терминалей дофамин и уменьшать его обратный нейро нальный захват обладает амфетамин [Бережной Р.В., 1980;

Zubi eta J.К., 1996]. Особо стоит отметить работы, в которых показа но, что нейролептики аминазин и галоперидол имеют аффинитет к дофаминергическим рецепторам [Schmidt R.F., 1983], так как эти вещества нередко обнаруживаются в числе наркотических средств при полинаркоманиях.

В связи с этим очень важно судебно-медицинское выявление дофаминергии, а также морфологическое изучение нигростриат ной системы для диагностики хронических наркоманий.

1.4.4. Серотонинергическая НМС Серотонин — медиатор многих периферических вегетатив ных реакций. Тела нервных клеток, содержащих серотонин, в большом количестве сосредоточены в ядрах шва [Хамильтон Л.У., 1984]. Латеральный пучок серотонинергических аксонов, пройдя через передний гипоталамус, направляется в амигдаляр ный комплекс. Медиальный пучок проходит в септальную об ласть, после чего поворачивает в каудальном направлении и вступает в поясную кору [Громова Е.А., 1980]. В большом коли честве серотонин и его предшественник триптофан содержатся в таламусе [Титов Н.С., 1974].

R. Kuczenski, D. Segal (1995) показали, что острая интоксика ция морфином и амфетаминами характеризуется резким увели чением концентрации серотонина в синаптической щели. По данным R.F. Schmidt (1983), антидепрессант амитриптилин по вышает содержание медиатора путем его обратного нейрональ ного захвата. В результате серотонин оказывает тормозящее влияние на нейроны миндалевидного комплекса. Как известно, антидепрессанты входят в число средств, активно используемых для лечения наркоманий, поэтому изучение их влияния на функ цию НМС весьма важно.

Мишенью для большинства галлюциногенов (каннабиноиды, производные индола типа ЛСД и псилоцибина, метоксипроиз водные амфетамина, включая мескалин) является преимущест венно серотонинергическая система, которая модулирует функ цию норадренергической [Веселовская Н.В., Коваленко А.Е., 2000;

Iversen L., 1979]. Главным механизмом действия барбиту ратов также считают влияние на функцию серотонинергических нейронов [Нуманд Л.Б., Оттер М.Я., 1983]. При остром отравле нии барбитуратами повышается содержание серотонина в коре, мозжечке, стволе мозга и лимбических структурах [Титов Н.С., 1974]. Судебно-медицинское значение отравлений барбитурата ми давно известно, и актуальность изучения их метаболизма не вызывает сомнений ICamps F. E., Purchase W.B., 1956].

Транквилизаторы бензодиазепинового ряда способны тормо зить метаболизм серотонина [Meiergerd S.M., Shenc J.О., Sorg B.A., 1997]. Отмечено центральное действие кофеина на серото ниновые рецепторы в обонятельной луковице [Hadlield M.G., 1998].

Клинически серотонинергия проявляется резким повышением артериального давления, тахикардией, тремором конечностей.

Отмечаются гиперемия лица и шеи, звон в ушах, нарушение ко ординации движений, временная утрата ряда рефлексов [Береж ной Р.В., 1980]. Все эти функциональные сдвиги, естественно, должны сопровождаться соответствующими морфологическими находками на секции умерших от отравлений наркотическими средствами, однако такие работы нам в литературе не встрети лись.

1.4.5. Холинергическая НМС По мнению многих авторов, хроническое отравление многи ми наркотическими препаратами характеризуется состоянием холинергии [Болотовский И.С. и др., 1989]. Популяция холинер гических клеток расположена в черной субстанции и прилежа щих к ней областях тегментума [Хамильтон Л.У., 1984]. Нервные волокна, берущие начало в этих образованиях, проецируются в латеральный гипоталамус, паравентрикулярное и супраоптиче ское ядра, миндалину, зубчатую извилину, медиальные септаль ные ядра и грушевидную кору.

Хорошо изучены афферентные пути от септального входа к гиппокампальным нейронам САЗ-СА4, содержащим холинерги ческие волокна [Ониани Т.Н., 1980]. Очень много ацетилхолина содержится в латеральных ядрах таламуса, подбугорной области и хвостатом ядре [Титов Н.С., 1974]. Ацетилхолин в большом количестве сосредоточен в гипофизе [Schmidt R.F., 1985].

Хроническое отравление морфином, кодеином и героином сопровождается усиленным выбросом ацетилхолина гиппокампа в синаптическую щель [Hosrgava H.H., Way H.L., 1975]. Холи нергическое действие на гипоталамо-гипофизарную систему ока зывают барбитураты, в частности тиопентал натрия [Kaniaris P., Batrinas M., Varonos D., 1981]. Этим данным несколько противо речат результаты исследования освобождения ацетилхолина изо лированными срезами мозга в ответ на воздействие агонистов опиатных рецепторов [Голанов Е.В., 1986].

При отравлении этими веществами клинически наблюдается холиномиметический синдром (бронхоспазм, усиленная секре ция бронхиальных желез, брадикардия, понижение артериально го давления вплоть до коллаптоидного давления, выраженное слюнотечение и потоотделение, дистония сфинктеров желудоч но-кишечного тракта и органов мочевыделения). При судебно медицинском исследовании трупа, помимо общеасфиксических признаков, отмечают резкое сужение зрачков, в просвете дыха тельных путей — обилие пенистой сли- зи. Гистологически отмечают маркеры бронхоспазма [Бережной Р.В., 1980].

Ряд наркотических препаратов подавляет активность холинэ стеразы. К ним относятся кофеин [Смусин Я.С., Крыжановский Г.Н., 1978], морфин и аминазин [Лужников Е.А., 1994]. Холинэ стераза в большом количестве сосредоточена в вентральных от делах гиппокампа и латеральных отделах миндалины [Ониани Т.Н., 1980]. При этом максимальное ее содержание отмечено в хвостатом ядре [Бережной Р.В., 1980]. Определение активности холинэстеразы в этих структурах может помочь выявить роль холинергического компонента в развитии хронических наркома ний. Однако это требует ранних вскрытий и применения чувст вительных методик, что затрудняет судебно-медицинское ис пользование этих данных.

1.4.6. ГАМКергическая НМС Данная НМС связана с обменом веществ между нейроном и глиальными клетками [Смусин Я.С, Крыжановский Г.Н., 1978].

ГАМ К и его предшественник — глутаминовая кислота в большом количестве содержатся в таламусе [Титов Н.С., 1974] и миндалине [Ильюченок СИ., 1981], откуда ГАМКергические нейроны посылают свои аксоны в stria terminalis.

На ГАМКергическую систему наиболее сильно влияют бен зодиазепины, которые посредством возбуждения специфических «бензодиазепиновых» рецепторов усиливают высвобождение ГАМК из пресинаптических окончаний.

Барбитураты повышают скорость превращения глутаминовой кислоты в гамма-аминомасляную кислоту. Таким путем тиопен тал активизирует неирональныи аппарат латеральной гипотала мической области и задневнутреннего ядра гипоталамуса [Felix В., Roesch Т., 1984], а также CAl-нейронов гиппокампа [Troasava V., Adachi N., Liu К, 1985].

H. Jiang, L. Philip недавно (1997) показали, что кокаин подав ляет ток ГАМК в нейронах гиппокампа.

Морфин затормаживает процесс переаминирования ГАМК, повышая ее содержание в тканях мозга [Фисенко В.П., Мачула А.И., 1980]. При анализе влияния агонистов опиоидных рецепто ров на высвобождение ГАМК изолированными срезами мозга выявлено стимулирующее действие в отношении центрального серого вещества и ядер шва и тормозящее в отношении черной субстанции [Русоск С, Burns S., Morris R., 1981].

Другие препараты, действующие на эту систему (агонисты рецепторов ГАМК и ингибиторы инактивирующих ее фермен тов), не вызывают ни эйфории, ни зависимости и не становятся объектом злоупотребления.

1.4.7. Другие НМС Через глутаминергические рецепторы опосредуется влияние некоторых галлюциногенов — фенциклидина и кетамина [Весе ловская Н.В., Коваленко А.Е., 2000]. Обмен глутаминовой ки слоты нарушается при кокаиновых наркоманиях [Jiang H., Philip L., 1997] и отравлении барбитуратами [Felix В., Roesch Т., 1984;

Troasava V., Adachi N. et al., 1985]. В связи с этим представляется важным судебно-химическое определение глутамина головного мозга при наркотической интоксикации.

Главным из пуриновых нуклеотидов является медиатор тор можения аденозин. Влияние на эту нейромедиаторную систему не играет существенной роли в патогенезе наркомании. Исклю чение составляет кофеиновая токсикомания. Психостимулирую щее влияние кофеина связывают главным образом с блокадой пуриновых рецепторов [Машковский М.Д., 1993].

Изменения других НМС, например, связанных с аспарагино вой кислотой и с главным медиатором торможения — глицином, при наркомании практически не изучены.

При опийной интоксикации актуально изучение нитрокси дергической системы головного мозга [Шерстюк Б.В., Гарцман Т.Ю., Курбацкий Р.А., 2000]. Ведущую роль в ее функциониро вании играет оксид азота (NO) [Vincent L., 1994]. При опийных наркоманиях происходят значительное угнетение синтеза NO в нейронах [Arvidsson A. et al., 1995;

Kumar V., 1997] и активация нитроксидергической активности эндотелия и макрофагов [Magezine H., 1996]. Пусковым звеном для этого процесса явля ется гипоксическое состояние центральной нервной системы [Kimura К. et al., 1996]. В результате в нервной ткани накаплива ется избыточное количество NO, что приводит к деструктивным изменениям нервных клеток и расстройству внутримозговой ге модинамики [Шерстюк Б.В., Гарцман Т.Ю., Курбацкий Р.А., 2000].

Таким образом, нейрохимический спектр действия наркотиче ских веществ чрезвычайно разнообразен. Но мозговые структу ры, которые участвуют в этом процессе, по сути дела, одни и те же. Это лимбические образования: поясная кора, медиальные, передние и ретикулярное таламические ядра, передний гипота ламус, центральное ядро миндалины, перегородка, нигростриат ная система и гиппокамп. Именно в них можно ожидать обнару жения морфологических изменений при судебно-медицинском исследовании трупов лиц, умерших от передозировки наркотика, а также наркоманов, погибших от других причин.

При этом в развитии начального этапа наркомании ведущую роль играют 3 системы: опиоидная, адренергическая и серотони нергическая. К сожалению, данные литературы не дают сведений о доминировании конкретных образований го ловного мозга при остром наркотическом отравлении.

Истощение запасов катехоламинов ведет к компенсаторному синтезу норадреналина в голубом пятне и серотонина в ядерных образованиях шва. Вероятна их морфологическая перестройка в период развития толерантности.

Следующим звеном этого механизма является вовлечение дофаминергических структур, так как дофамин является предше ственником норадреналина. Во многих работах отмечена актива ция дофаминовых нейронов в период формирования психиче ской и физической зависмости. Морфологические изменения при этом можно ожидать в substantia nigra, striatum и бледном шаре.

Таким образом, анализ нейрохимических изменений помогает глубже понять танатогенез развития наркомании и открывает широкое поле для целенаправленного гистологического иссле дования определенных структур головного мозга при наркотиче ском отравлении.

Принципиально возможны два направления фундаменталь ных исследований и соответственно два подхода к судебно медицинской диагностике наркоманий. Прежде всего можно бы ло бы использовать определение концентрации важнейших ней ромедиаторов и рецепторов к ним, а также активности фермен тов их метаболизма в разных отделах головного мозга. Этот ме тод позволил бы устанавливать вид наркотического средства, давность его употребления, функциональное состояние мозга перед смертью (наркотическое опьянение, абстиненция или ток сическая кома), доказательно решать вопрос о танатогенезе и т.д.

Однако он требует, во-первых, дорогостоящего оборудования и реактивов, а во-вторых, свежего материала. Поэтому для судеб но-медицинской практики необходимы другие пути решения проблемы.

Второе перспективное направление исследований заключает ся в изучении морфологических изменений разных отделов моз га при ОНИ и хронической наркотической интоксикации (ХНИ).

Преимуществами этого варианта являются его дешевизна и дос тупность. Однако он требует четких представлений не только о нейрохимическом, но и о нейроморфологическом аспекте дейст вия наркотических средств.

1.5. Нейроморфологическая характеристика головного мозга при опийных наркоманиях Главным нейроморфологическим субстратом эмоций челове ка и высших животных является лимбическая система — сово купность структур головного мозга, включающая кору поясной извилины, таламус, гипоталамус, миндалевидное тело, перегородку, нигростриатную систему и гиппокамп, тесно свя занные с другими отделами центральной нервной системы [Брейди Д., 1963;

Замбржицкий И.А., 1972]. Считают, что посту пление нервных импульсов в гипоталамус вызывает формирова ние определенного эмоционального состояния, благодаря взаи модействию гипоталамуса и поясной извилины возникает его осознание, а посредством эфферентных связей поясной извили ны реализуются вегетативные и двигательные проявления эмо ций [Шабанов П.Д., Штакельберг О.Ю., 2000]. Лимбическая сис тема головного мозга играет ведущую роль в развитии наркома ний.

Образования лимбической системы формируют несколько важнейших нейронных цепей, которые имеют большое значение в формировании эмоций [Ониани Т.Н., 1980]. К ним относится лимбическая цепь «стриатум — дорсомедиальное ядро таламуса — префронтальная кора», а также круг Папеца, в образовании которого принимают участие передние ядра таламуса, поясная кора, гиппокамп и сосцевидное тело [Замбржицкий И.А., 1972].

По данным отечественной и зарубежной литературы, при опийных наркоманиях имеет место повреждение многих образо ваний головного мозга, которые принадлежат к лимбической системе.

При этом некоторые структуры более чувствительны к дейст вию морфина, чем другие, активность одних областей головного мозга при опийной интоксикации подавляется, а у иных, наобо рот, повышается [Dafny N., Marchand J. et al., 1980].

По выраженности морфологических изменений лимбические образования могут быть представлены в следующем порядке:

таламус, кора, гипоталамус, гиппокамп, ствол мозга [Логуа К.Ш., 1978].

Медиальный таламус, передний гипоталамус, мезэнцефаличе ская ретикулярная формация и дорсальный шов более чувстви тельны к острому отравлению. В этих образованиях наблюдают ся выраженные изменения уже при первых приемах наркотика [Dafny N., Marchand J. et al., 1980]. Режим работы вентромеди ального гипоталамуса, хвостатого ядра, центрального серого ве щества, гиппокампа и боковой перегородки зависит от после дующих доз наркотика, т.е. эти образования более чувствитель ны к хроническому действию опиатов [Dafny N., Marchand J. et al., 1980].

При хронической опийной интоксикации повреждается боль шое количество лимбических связей. Так, например, изменяется работа структур, формирующих круг Папеца, происходит разоб щение важнейшей цепи: стриатум — дорсомедиальное ядро та ламуса — префронтальная кора, вследствие чего neocortex теряет контроль над работой лимбической системы в целом [Abdulla F.A., Aneja I.S., 1993;

Ghosh S., Gras- ing К., 1999]. В результате этого развивается эмоциональная диз регуляция, особенно ярко выраженная в период абстиненции [Tremblay E.C., Charton G., 1981].

Для более детального представления поражения головного мозга при хронических опийных наркоманиях заслуживают внимания отдельные представители коры, подкорки, промежу точного и среднего мозга.

Одной из важнейших структур лимбической системы являет ся поясная извилина (gyrus cingulum). Поясная извилина крыс делится на две области: переднюю (regio infraradiata) и заднюю (regio retrosplenialis) [Хамильтон Л.У., 1994]. Gyrus cingulum че ловеческого головного мозга имеет более сложную организа цию: по К. Brodman в ней выделяют три поля — 23, 23/24 и 24.

Известно, что в поясной извилине сосредоточено большое ко личество опиатных рецепторов [Staley J.К., Rothman R.B. et al., 1997]. Они располагаются преимущественно на пирамидальных нейронах 5-го слоя [Tanaka E., North R., 1994].

Существует большое количество работ, в которых говорится о важной роли поясной извилины в развитии хронических опий ных наркоманий [Kim H.S., Iyengar S. et al., 1987;

Tanaka E., North R.A., 1994;

Staley J.K., Rothman R.B. et al., 1997]. В связи с этим за рубежом проводится оперативное лечение наркоманов с помощью цингулотомии, включающей перерезку проводящих путей передних отделов поясной извилины [Kanaka T.S., Balasubramaniam V., 1978].

Многие авторы сообщают о структурных повреждениях cin gulum в условиях хронической опийной интоксикации [Oeh michen M., Meissner С, 1996], что можно было бы использовать в судебно-медицинской диагностике наркотических отравлений.

Одним из представителей промежуточного мозга является та ламус (thalamus dorsalis, или зрительный бугор) — парное обра зование, которое располагается по обеим сторонам третьего же лудочка [Сапин М.Р., 1993].

По классификации Хасслера (1972), в таламусе человека име ется около 120 ядерных образований. Наиболее важными из них в механизме развития опийной наркомании являются ретикуляр ное ядро (п. reticularis), передняя группа ядер (nuclei dorsalis, ven tralis et medialis), дорсомедиальное ядро (п. dorsomedialis), пара фасцикулярный комплекс и интраламинарные ядра: субмедиаль ное ядро (п. submediaiis), центролатеральное ядро (п. centrolater alis), парацентральное ядро (п. paracentralis) [Логуа К.Ш., 1978, Soto-Moyano R., Hernandez A., 1981, Коуаma N., Nishikawa Y. et al, 1995].

Таламус имеет двусторонние связи с лимбической корой: во локна переднего вентрального ядра проецируются в тюле 23, переднего медиального ядра — в поле 24/32. Кортикофугаль- ные волокна, идущие от префронтальной коры к дорсомедиаль ному ядру таламуса, частично распределяются в переднем дор сальном и переднем медиальном ядрах [Серков Ф.Н., Казаков В.Н., 1980]. В результате этого формируется лимбический круг Папеца [Шмидт Р.Ф., Гевс Г., 1995].

Таламус — уникальная область воздействия опийных препа ратов. При действии опиатов во многих образованиях зрительно го бугра значительно повышается региональный кровоток, что связано с высокой плотностью опиатных рецепторов в этой об ласти [Atweh S.F., Kuhar M.J., 1977].

В последние годы за рубежом проводятся исследования, в хо де которых изучается корреляция между концентрацией морфи на в крови и головном мозге. При этом обнаружено высокое со держание морфина в таламусе, предложена методика его иссле дования для судебно-токсикологической диагностики опийных наркоманий [Pare E.M., Monforte J.R., Thibert R.J., 1984].

Предпринята попытка определить взаимосвязь между количе ством принятой дозы и концентрацией морфина в таламусе. Ус тановлено, что эта зависимость имеет нелинейный характер [Fuller G.N., Lin S.N. et al., 1988].

Известно, что морфин изменяет активность дорсомедиально го ядра таламуса, однако наибольшую тропность к опийным препаратам имеет парафасцикулярный комплекс [Kuromi H., Satoh M., Takagi H., 1976]. Существуют экспериментальные ра боты, в которых говорится о роли таламуса и особенно его меди альных ядер в развитии абстинентного синдрома [Тгет-blay E.C., Charton G., 1981].

Морфин подавляет взаимодействие таламуса и гипоталамуса [Zhang L.J., Xu Т., 1990], разрушает ноцицептивные связи пара фасцикулярного комплекса с другими интраламинарными ядра ми [Koyama N., Nishikawa Y. et al., 1995], в результате чего ра зобщаются таламические механизмы боли [Cohen S.R., Melzack R., 1985] и сглаживается ее эмоциональный компонент [Jacobs S., Anderson G. et al., 1982].

Под действием морфина повреждаются афференты от дорсо медиального ядра таламуса к передним отделам лобной коры [Abdulla F.A., Aneja I.S., 1993].

Длительная морфинизация усиливает ингибирующее влияние черного тела на нейроны срединного центра таламуса [Kuromi H., Satoh M., Takagi H., 1976]. Возможно, этот механизм играет важную роль в развитии болезни Паркинсона у наркоманов. Од ним из современных методов ее лечения является хирургическая манипуляция на таламусе и внутреннем членике бледного шара [Pikielny R.T., 1997].

Полосатое тело (corpus striatum) включает в себя хвостатое ядро, скорлупу и бледный шар. Очень важный представитель полосатого тела — п. accumbens (прилежащее ядро), которое располагается в вентральных отделах стриатума и является ча стью лимбической системы [Сапин М.Р., 1993]. Чтобы выделить это образование, судебно-медицинский эксперт должен провести фронтальный разрез, проходящий через предцентральную изви лину коры полушарий большого мозга [Ваколюк Н.И., 1979].

Хвостатое ядро, скорлупа и п. accumbens собирают информа цию от височных долей, гиппокампальных образований, поясной извилины, префронтальной коры и базолатеральной миндалины.

Эти данные направляются к бледному шару, дорсомедиальному и вентральному ядрам таламуса. Аксоны таламических ядер в свою очередь тянутся к префронтальной коре большого мозга [Хамильтон Л.У., 1984]. В результате формируется лимбршеская цепь, которая играет значительную роль в регуляции эмоций [Ониани Т.Н., 1980]. Стриатум имеет важную связь с черным телом, объединяясь вместе с ним в единую нигростриатную сис тему [Боголепов Н.К., Давиденков С.Н. и др., 1956].

Известно, что в хвостатом ядре, скорлупе и прилежащем ядре сосредоточено большое количество опиатных рецепторов, в бледном шаре их содержание более низкое [Atweh S.F., Kuhar M.I., 1977;

Moskoitz A.S., 1984].

При смертельной передозировке наркотическими препарата ми с помощью различных методов исследования в полосатом теле выявлено высокое содержание наркотиков [Pertschuk L.P., Ford D.H. et al., 1976;

Kornhuber J., Schultz A. et al., 1999]. Прово дились попытки по их количеству установить дозу, которую че ловек принял незадолго до смерти. Оказалось, что для опиатов эта зависимость имеет нелинейный характер [Fuller G.N., Lin S.N. et al., 1988].

Хроническое отравление опиатами часто приводит к выра женному повреждению полосатого тела [Dafny N., Burks T.F. et al., 1983;

Barrot M., Marinelli M. et al, 1999]. При этом наиболее реактивной структурой является прилежащее ядро [Robinson J.H., Wang S.C., 1979], которое играет важную роль в развитии физической зависимости [Bozarth M.A., 1994].

За рубежом полосатое тело имеет большое судебно медицинское значение: существует метод определения посмерт ного интервала (PMI), находящегося в линейной зависимости от накопления дофаминергического метаболита — 3-метоксити рамина в скорлупе головного мозга. Однако уровень этого веще ства, а значит, и соотношение с посмертным интервалом могут меняться при наркотическом отравлении [Sparks D.L., Oeltgen P.R. et al., 1989].

Черное тело (substantia nigra) — это образование среднего мозга, которое можно увидеть на фронтальных срезах, прове денных на уровне заднего края сосцевидных тел [Ваколюк Н.И., 1979].

Черное тело состоит из двух частей — компактной и ретику лярной. Более дорсальная компактная часть в качестве медиато ра использует дофамин. Кроме дофамина, в теле нервных клеток содержится его производное — черный пигмент нейромеланин [Хамильтон Л.У., 1984;

Lyden A., Bondesson U., Larsson B.S. et al., 1985]. Нейроны вентральной ретикулярной зоны содержат пигмент липофусцин [Braak H., Braak E., 1986]. Известно, что нейромеланин отмечается только у человека, головной мозг бо лее низших млекопитающих меланина не содержит [Lyden A., Bondesson U., Larsson B.S. et al., 1985].

Черное тело имеет обширные двусторонние связи с корой, та ламусом, субталамическим ядром Льюиса, полосатым телом и др. Наиболее важной представляется дофаминергиче-ская связь substantia nigra compacta со striatum. Благодаря этой связи дофа мин вызывает угнетение нейронов хвостатого тела и скорлупы, которые подавляют двигательную активность [Яхно Н.Н., Штульман Д.Р., Мельничук П.В., 1995].

Существует большое количество работ, в которых отмечается значительная роль компактной части черного тела в развитии хронических опийных наркоманий [Baumeister A.A., Richard A.L.

et al., 1992;

Paik S.H., Camarao G.C., Bauer J.A. et al., 1994].

В черном теле обнаружено большое количество опиатных ре цепторов [Atweh S.F., Kuhar M.J., 1977]. Взаимодействуя с ними, морфин угнетает активность дофаминергических нейронов, не достаточное количество дофамина приводит к усилению тормоз ного эффекта со стороны полосатого тела. В substantia nigra на блюдается выраженное повреждение нервных клеток, иногда с появлением телец Леви1 [Turski W.A., Borto-lotto Z.A. et al., 1986;

Ramzi S. Cotran et al., 1999].

Одновременно повреждаются волокна, которые связывают черное тело со стриатумом [Bontempi В., Sharp F.R., 1997]. В ре зультате этого у хронических опиоманов иногда развивается бо лезнь Паркинсона [Соломзес Дж. А., Чебурсон В., Соколовский Г., 1998;

Kramer P.J., Caldwell J., 1998].

Таким образом, морфин и морфиноподобные соединения ак тивно воздействуют на лимбическую кору, таламус, стриа-тум и черное тело головного мозга, вызывая в них перестройку ней роанатомической организации. В этих образованиях вероятны морфологические изменения, которые могут быть использованы в судебно-медицинской диагностике хронических опийных нар команий.

Тельца Леви — это цитоплазматические включения округлой формы, окруженные бледным ореолом [Robbins pathologic basis of disease. — 6th ed. / S. Ramzi Cotran, Vinay Kumar, Tucker Collins. — 1999.].

1.6. Нейроглиальная характеристика головно го мозга при опийных наркоманиях В настоящее время в литературе имеется очень мало сведений о морфологических изменениях глиального аппарата головного мозга в условиях наркотической интоксикации. Лишь в немно гих работах за рубежом дается биохимическая и им муноцитохимическая характеристика глии при действии нарко тического препарата.

Вместе с тем морфология и гистопатология глиальных клеток широко изучены при различных заболеваниях, что может помочь в судебно-медицинской диагностике наркотических отравлений.

Нейроглиальная система представлена астроцитами, олиго дендроцитами и микроглией [Хэм А., Кормак Д., 1983].

Астроциты (клетки Дейтерса, или макроглия) равномерно расположены в белом и сером веществе головного мозга. Они имеют звездчатую форму. Располагаясь вокруг сосудов, астро циты формируют периваскулярную глиальную мембрану, или так называемую сосудистую ножку [Снесарев П.Е., 1950]. Тем самым эти клетки принимают участие в формировании гемато энцефалического барьера [Lierse Т., 1968;

Friede F., 1970].

Осуществляя передачу питательных веществ и глюкозы с по верхности капилляра к телу нейрона, макроглия выполняет транспортную функцию и регулирует содержание внеклеточного пространства [Белецкий В.К., 1962].

Астроциты обладают способностью синтезировать молочную кислоту, которая потребляется нейронами и преобразуется в пи руват. Последний вступает в цикл Кребса для образования АТФ [Pellerin I., Jamme A. et al., 1994].

Клетки Дейтерса очень чувствительны к ишемическому рас стройству и гипоксии. Их устойчивость к действию повреждаю щего фактора лишь немного меньше, чем у нейронов. Поэтому изменения макроглии наступают довольно рано и быстро [Бе лецкий В.К., 1962].

В местах распада мозговой ткани отмечается феномен гли озного дерна, когда 2—3 светлых овоидных ядра лежат рядом и окружены нечеткой контурированной цитоплазмой [Снесарев П.Е., 1950]. Это результат амитотического деления астроцитов на месте погибших нервных клеток. При этом глия набухает и увеличивается в размерах, в ее периферических отделах можно заметить пигментные зерна (фуксинофильную зернистость).

Острое набухание макроглии приводит клетку к карио- и плаз морексису, который обычно начинается с отростков и сопровож дается острым набуханием всего головного мозга [Белецкий В.К., 1962].

При длительно текущих процессах на месте погибшей нерв ной ткани возможны пролиферация астроцитов и формирование глиального рубца (глиоза) [Снесарев П.Е., 1950].

Широкое распространение в астроцитарно-нейрональных комплексах получила опиатная система. Микроопиоидные ре цепторы макроглии сосредоточены в коре и гиппокампе. Дельта рецепторы локализуются преимущественно в striatum. Каппа опиоидные рецепторы равномерно распределены в мозговой ко ре, гиппокампе, мозжечке и striatum [Steine-Martin P., Zchou R., Hauser K., 1998].

Астроглиальный белковый синтез и секреция белков во вне клеточную среду меняются при интоксикации морфином, что в целом может повлиять на перестройку синаптического аппарата нейронов [Ronnback L., Hansson E., 1988]. Эндогенные опиоиды и опиатные наркотики воздействуют на деление астроцитов, прекращая их рост и способствуя преждевременному дифферен цированию [Steine-Martin P., Hauser К., 1976]. При отравлении барбитуратами наблюдаются дистрофические изменения астро цитарной глии [Лужников Е.А., 1994].

К сожалению, данных литературы о влиянии других наркоти ческих препаратов на макроглию обнаружить не удалось. Име ются лишь скудные сведения о морфологических изменениях астроцитов при отравлении пентобарбиталом [Roth-Schechter В., Sensenbrenner M., Mandel P., 1976].

Олигодендроциты в основной своей массе — клетки белого вещества мозга. В сером веществе их значительно меньше, и здесь они выступают в роли спутников (сателлитов) нервных клеток и сосудов, обвивая их своими отростками [Ермо-хин П.Н., 1969].

Морфологически олигоглия не однородна. Существует три типа олигодендроцитов: крупные светлые клетки (дренажная глия), мелкие темные и, наконец, промежуточная форма [Хэм А., Кормак Д., 1983].

Дренажная олигодендроглия способствует продвижению тка невой жидкости (дренажная функция) и регулирует водно солевой обмен, осуществляя резорбцию солевых растворов [Сне сарев П.Е., 1950].

Дренажные олигодендроциты — это морфологический при знак повышенной функциональной активности нервной ткани [Хэм А., Кормак Д., 1983].

При гибели нейрона сателлит становится невронофагом. Од нако невронофагия — не всегда признак патологии. В нормаль ных условиях она встречается в 6-м слое коры, таламусе, striatum. Повышенная нагрузка приводит к гипертрофии оли гоглии, которая проявляется в увеличении числа и длины ее от ростков, а также объема тел [Ермохин П.Н., 1969].

Признаком хронической интоксикации является пролифера ция глии. Олигодендроцитам свойственно деление по одной линии, вследствие чего образуются ряды клеток, а иногда — многоядерные образования и клеточные конгломераты — сим пласты [Снесарев П.Е., 1950].

Транспортная функция глиоцитов может выражаться в пере даче части РНК в нервную клетку [Певзнер Л.З., 1972]. При этом необходимо учитывать, что нейрон по сравнению с глией — бо лее уязвимая структура. При действии острого повреждающего фактора в нем происходят усиленное потребление и деструкция собственных белков и РНК. Компенсаторно путем пиноцитоза осуществляется передача глиальной РНК в тело нейрона [Hiden H., 1962]. Морфологически это выражается сателлитозом, когда происходит пролиферация олиго-дендроцитов вокруг нервной клетки.

Эндогенная опиоидная система широко распространена в среде олигодендроцитов. Опиоидные рецепторы функционально связаны с ростом глиальных клеток. При этом морфин и морфи ноподобные соединения подавляют рост и дифферен-цировку олигоглии [Knapp P., Hauser К., 1996].

Даже с учетом этих особенностей не ясно, какова будет сте пень выраженности сателлитоза. Обычно при воздействии остро го повреждающего фактора количество глиальных спутников вокруг тела нейрона увеличивается. Вероятно, хроническая нар котическая интоксикация знаменуется дистрофическими изме нениями нервных клеток при отсутствии общей глиальной реак ции и низкой степенью пролиферации олигоглии. Однако неко торые авторы при наркотическом отравлении наблюдали проли феративные изменения глиальных клеток, прежде всего в облас ти коры, бледного шара и зрительного бугра [Бережной В.В., Смусин Я.С, Томилин В.В., 1980]. При злоупотреблении спирт ными напитками совместно с приемом психотропных веществ или наркотиков в коре головного мозга выявляется большое ко личество дренажных олигодендроцитов [Митяева Я.А., 1995].

Микроглия (или клетки Гортеги) — это мелкие клетки, ред ко разбросанные в белом и сером веществе. В норме мик роглиоциты выявляют преимущественно в сером веществе го ловного мозга. В белом веществе их мало, они располагаются периваскулярно. В большом количестве здесь клетки Гортеги появляются лишь при патологических условиях [Ер-мохин П.Н., 1969]. Микроглиоцитов много в аммоновом роге, промежуточ ном мозге и сером веществе ствола [Белецкий В.К., 1962].

Клетки микроглии имеют изменчивую форму, что зависит от состояния их мобильности или покоя. Различают униполярную, биполярную (палочковидную), мультиформную и ламинарную (пластинчатую) формы [Ермохин П.Н., 1969].

В условиях патологии микроглия подвергается морфологиче ским изменениям, наиболее частые из которых — гипертро- фия, образование зернистых шаров, очаговая и диффузная про лиферация [Мац В.Н., Ларина В.Н. и др., 1970].

Гипертрофия мозговых гистиоцитов возникает при воздейст вии острых повреждающих факторов и сопровождается нерав номерным утолщением их отростков и тела, увеличением числа ветвлений и шипиков, усиленной аргирофилией [Александров ская М.М., 1965].

Микроглиоциты имеют фагоцитирующую функцию и при ги бели большого количества нервных клеток превращаются в зер нистые шары [Снесарев П.Е., 1950].

Первоначально такие клетки отростчатые, затем происходят их укорочение, утолщение и втяжение отростков. Они приобре тают амебоидную форму с многочисленными разнообразными псевдоподиями. Выполняя фагоцитирующую функцию, такие глиоциты округляются, их ядра пикнотизируются и оттесняются к клеточной оболочке фагоцитарными включениями [Белецкий В.К., 1962].

При хронических заболеваниях происходит размножение микроглии, которая делится как митотическим, так и амито тическим путем. Одной из форм митотического размножения является деление палочковидных клеток. При этом вследствие роста и вытягивания клеток в длину образуются характерные тяжи и цепочки [Снесарев П.Е., 1950].

При амитотическом делении формируются звезды, кольца, глиальные розетки, узелки и кустовидные разрастания микро глии [Ермохин П.Н., 1969].

Глиальные розетки — это мелкие узелки, возникающие на месте гибнущих нервных клеток. В их образовании принимают участие клетки микроглии, олигоглии, лимфоциты и нейт рофилы. Часто внутри узелков видны измененные или нормаль ные нейроны. Форма узелков шаровидная или овальная, размеры 0,1—0,2 мм [Снесарев П.Е., 1950].

Будучи подвижными, клетки микроглии расщепляют гемо глобин, выполняя гемолитическую функцию. Есть еще одно ин тересное свойство микроглии — стереотропизм к поверхности нейронов. При этом сателлит может быть у основания клетки, с боков и при верхушечном отростке. В этом случае глиоцит охва тывает клетку снизу, дугообразно, образуя как бы корзину [Сне сарев П.Е., 1950].

Опиоидные рецепторы имеют широкое распространение в системе микроглии [Dobrenis К., Makman M., Stefano G., 1995].

Имеется много работ, в которых говорится о том, что морфин угнетает подвижность макрофагов, в частности микроглии [Makman M.H., Bilfinger T.V. et al., 1995;

Sonetti D., Ottaviani E. et al., 1997]. При хронической наркотической интоксикации в мик роглиоцитах часто наблюдается явление апоптоза [Singhal P.С, Sharma P. et al., 1998], происходит разрушение амебоидных псев доподий и клетки приобретают бо- лее округленную форму [Liu Y., Bilfinger Т. et al., 1996]. Нару шается направленное перемещение глиоцитов, происходит их перегруппировка в местах повреждения мозговой ткани [Chao С, Shong W. et al., 1997]. При гистологическом исследовании у нар команов в образованиях продолговатого мозга и моста часто об наруживаются микроглиальные узелки [Моп-lisci M., De Cairo R.

et al. 1996].

Вследствие угнетения фагоцитарной активности сложились представления, что опийные наркомании являются фактором риска различных инфекций, в первую очередь туберкулеза и СПИДа [Gosztonyi G., Schmidt V. et al., 1993;

Peterson P.K., Gek ker G. et al., 1995]. Однако имеются интересные результаты ла боратории иммунной защиты (Minneapolis, USA), согласно кото рым морфин стимулирует фагоцитоз микроглией мико-бактерии туберкулеза [Peterson Р.К., Gekker G. et al., 1995].

Глиоциты чувствительны к действию не только опиатов, но и других наркотиков. Так, например, кокаин обладает способно стью воздействовать на гистиоцитарные перициты, увеличивая их перемещение через стенку мозгового капилляра. Этот процесс лежит в основе цереброваскулярных осложнений злоупотребле ния кокаином [Gan X., Zhang L. et al., 1999]. При этом нередко выявляют васкулиты головного мозга с развитием внутримозго вых кровоизлияний [Fiala M., Gan X.H. et al., 1998].

Таким образом, наркотическая интоксикация характеризуется подавлением роста и замедлением дифференцировки глиальных клеток, происходят нарушение функциональной активности и перегруппировка глии, что еще более ускоряет дегенеративные изменения нейронального аппарата.

При судебно-медицинской оценке наркотического отравления можно использовать методику Ф.А. Бразовской (1968), опреде ляя количество сателлитов вокруг нервных клеток. По получен ной глиальной плотности можно судить о степени повреждения различных образований головного мозга в условиях наркотиче ской интоксикации.

Компенсаторная передача глиальной РНК в тело нейрона мо жет быть использована при гистохимической идентификации острых и хронических наркотических отравлений. При этом на начальных этапах развития наркомании можно ожидать преоб ладания нуклеопротеидов в нервных клетках, в то время как глиоциты содержат малое количество ДНК и РНК. При хрониче ской интоксикации наркотиками вероятно преобладание нуклео протеидов в глиальных клетках.

К сожалению, по данным литературы, более конкретные све дения о морфологических изменениях глии головного мозга на различных этапах развития наркомании выявить не удалось. Ис следование нейроглиального аспекта может раскрыть новые возможности судебно-медицинской экспертизы наркоманий.

1.7. Соматические поражения при наркотических интоксикациях Описанные ранее нейромедиаторы и нейромодуляторы обра зуются и выполняют свою функцию не только в мозге. Рецепто ры к ним имеются в большинстве органов и тканей [Машковский М.Д., 1993;

Schuckit М.А., Segal D.S., 1997]. Поэтому влияние наркотических средств на организм не ограничивается измене ниями психики, но приводит также к нарушению регуляции со судистого тонуса, иммунной защиты и т.д. Непосредственное действие наркотиков на ткани и органы является одним из меха низмов развития разнообразной соматической патологии, харак терной для наркоманов. В числе других этиологических факто ров можно перечислить:

• нарушение нервной регуляции вегетативных функций и эн докринной секреции [Билибин Д.П., Дворников В.Е., 1991], вызываемое как непосредственным токсическим действием наркотических средств на нервную ткань, так и эмоцио нальными стрессами;

• токсическое действие на органы и ткани примесей к нарко тическим средствам и веществ, применяемых для фальси фикации наркотиков;

• инфекционные процессы, связанные с введением бактерий, вирусов и грибов в организм посредством нестерильных шприцев, а также с иммунодефицитом, на фоне которого даже слабопатогенные представители микрофлоры стано вятся способными вызывать серьезные заболевания;

• особенности образа жизни наркоманов, включающие нару шение естественных биоритмов, стрессы (в частности, при абстиненции или вследствие социального неблагополучия), психические расстройства, беспорядочные сексуальные контакты (ведущие к распространению инфекций, пере дающихся половым путем), нередкое сочетание наркотиче ской интоксикации с алкогольной, подверженность трав мам, гигиеническое неблагополучие (способствующее че сотке и педикулезу), нарушение питания и др.

Клиническая картина наркомании достаточно подробно изу чена и описана как психоневрологами, так и специалистами ино го профиля [Сосин И.К., Чуев Ю.Ф., 1999]. Синдром физической зависимости сопровождается комплексом психовегетативных расстройств. Вегетативные нарушения связаны с дизрегуляцией в гипоталамо-гипофизарной системе и способствуют развитию соматической патологии [Фролов В.А., Дроздова Г.А., Билибин Д.Р., 1997]. Нарастают расстройства пищеварительной и сердеч но-сосудистой систем. Может развиться токсическая кардиомио патия. Смертельные исходы в этот период наркомании, как правило, связаны с тяжелыми дис трофическими поражениями сердечной мышцы, нефропа-тией различного генеза и осложнениями присоединившейся инфек ции.

В судебно-медицинском отношении представляют интерес ситуации, в исходе которых требуется проведение экспертных, в первую очередь танатологических исследований. К таким ситуа циях относятся смертельное отравление наркотическими средст вами, смерть от осложнений наркоманией и иных повреждений лиц, находившихся в состоянии наркотической интоксикации.

Последнее, по данным литературы, наблюдается нередко. В ча стности, известно, что при ОНВ и в состоянии абстиненции не редки суицидальные действия наркоманов и что в состоянии наркотической интоксикации наркоманы часто погибают от транспортной, бытовой или иной травмы. В последнем случае нередко судебно-химическое исследование на обнаружение пси хотропного средства не проводится и диагноз ОНВ или ХНИ может быть установлен лишь по совокупности данных обстоя тельств дела и по морфологическим признакам наркомании, ко торые изучены далеко не полно.

Морфология наркомании изучалась судебными медиками и патологами очень давно, но вплоть до середины XX в. представ ления о субстрате действия наркотических средств отличались фрагментарностью и неполнотой [Hofmann E., 1912;

Camps F.E., Purchase W.B., 1956]. Так, например, по данным Е.Б. Красовско го (1962), опийная наркомания сопровождается рубцами и ин фильтратами в подкожной соединительной ткани. Для острого ОНВ характерны гиперемия оболочек мозга и кровоизлияния в его вещество. ХНИ, по суммарным данным того же автора, со провождается дистрофическими изменениями нейронов с явле ниями гипертрофии глиальных клеток и эндотелия сосудов, по лями выпадения нейронов в 3-м слое коры мозга;

в печени на блюдаются дистрофические процессы. Описаны также явления жировой дистрофии печени, почек и миокарда, нередко цирроз печени. Отмечались явления демиелинизации. При отравлении барбитуратами имели место картина тяжелой дистрофии и гибе ли части ганглиозных элементов, периваскулярный распад мие лина.

Судебные медики описывали неспецифическую картину от равления наркотическими средствами и нередко приводили ка зуистические случаи, связанные с их употреблением [Касьянов М.И., 1954;

Badr-el-Din, 1940]. К сожалению, и в последние годы в ряде руководств описание морфологии ОНВ остается столь же неполным [Пермяков А.В., Витер В.И., 1998], хотя в последнее время появилось немало данных о морфологии ХНИ и острого ОНВ.

В целом за последние годы положение стало резко меняться.

Дело в том, что ОНВ и ХНИ все чаще встречаются в прак- тике судебно-медицинских экспертов-танатологов. Это объясня ет высокий интерес к выявлению морфологических эквивалентов ХНИ, которые могут быть обнаружены на трупе.

Важно также и то, что набор веществ (и в том числе психо тропных средств), определение которых в биологических средах и тканях трупа при судебно-химическом исследовании может быть предпринято в условиях современной повседневной экс пертной практики, ограничен [Solans A., Carnicero M., De La Torre R., 1994]. При этом до настоящего времени смерть от от равления психотропными средствами главным образом диагно стируется на основании судебно-химического исследования. Ни для кого не секрет, что часто больные наркоманией люди, даже находящиеся в состоянии ОНВ, гибнут от причин, не связанных с данной патологией. Не стоит забывать о том, что смерть от ОНВ не тождественна смерти, в случае которой находят то или иное наркотическое средство в биологических средах и тканях трупа, так как нередко концентрации данных средств не позволяют ут вердительно говорить об остром отравлении. Ведь далеко не все гда имеет место передозировка того или иного наркотика, так как часто возникает то или иное смертельное заболевание или по вреждение, лишь косвенно связанное с использованием психо тропного средства. Такой вариант смерти в зарубежной специ альной литературе носит название «drug-related death» (DRD) [Ste-fens B.G., 1993].

Как уже указывалось выше, до настоящего времени смерть от отравления психотропными средствами главным образом диаг ностируется на основании судебно-химического исследования.

Судебно-химические методы позволяют диагностировать вид психотропных средств, но много реже дают информацию о вре мени, прошедшем с момента введения наркотика до смерти [Goldberg Т., 1994]. По нашим данным (Москва), в Уз случаев отравления природа яда остается невыясненной (см. далее главу по эпидемиологии наркомании). По другим регионам эта цифра достигает 50,3% в случае ХНИ [Горбачева Н.А., Козлова И.А., Николаева Э.Г., 1993]. Танатогенез при ОНВ сложен и не всегда поддается однозначной трактовке. Судебно-медицинская диагно стика и особенно интерпретация роли интоксикации психотроп ными средствами в тана-тогенезе нередко бывают затруднены.

Все это свидетельствует о значимости для судебной медицины выяснения морфологических эквивалентов ОНВ.

В связи с этим представляется важным суммировать накоп ленные исследователями данные о возможностях собственно прозекторской диагностики ОНВ, чему и посвящен настоящий раздел.

Нередко уже из протокола осмотра места происшествия или иной документации эксперт-танатолог может извлечь по- лезную информацию, касающуюся возможности ОНВ. В этом отношении представляют интерес приведенные ранее данные о наиболее популярных в России наркотических веществах и пси хотропных средствах, ведущих к острой или хронической инток сикации. В то время как в зарубежной специальной литературе этому аспекту проблемы посвящено большое число публикаций [Stefens B.G., 1993;

Knight В., 1997], отечественные источники немногочисленны. Описаны обнаруживаемые на месте смерти наркомана предметы, предназначенные для введения психотроп ных средств в организм: конструктивные особенности опийных, кокаиновых и метамфетаминовых трубок, наборов для интрана зального введения кокаина, различные формы транспортировоч ных упаковок наркотических средств и др. Ознакомление экс перта-танатолога с этими материалами представляется крайне существенным, так как иногда именно эти данные оказываются решающими в постановке правильного диагноза в случае смерти, связанной с наркоманией. Немалое значение придается интер претации татуировок, содержание которых нередко указывает на неоднократное использование наркотических средств [Stefens B.G., 1993].

Некоторые данные можно получить из анализа катамнеза.

Так, известны клинические признаки ХНИ и острого ОНВ в виде различных видов токсико-гипоксической комы, которые могут быть отражены в материалах дела [Бабаян Э.А., Гоно-польский М.Х., 1981;

Лужников Е.А., Костомарова Л.Г., 1989]. Заслужива ет внимания социальный статус наркоманов. По данным НИИ наркологии МЗ РФ, из 80 пациентов (65 мужчин, 15 женщин), лечившихся с 1994 по 1997 г., 27,6% к моменту исследования не работали и не учились, в том числе 23,8% состояли в криминаль ных структурах, 27,5% занимались коммерцией;

97,5% больных в динамике болезни снизили свой профессиональный уровень (при опийной, героиновой наркомании все 100%). У работающих больных наблюдались неоднократные нарушения трудовой дис циплины, производственные травмы, затруднения в выполнении профессиональных обязанностей, безразличие либо негативное отношение к работе. Более чем половина обследованных совер шали правонарушения, многие — неоднократно, в том числе профессиональные — 51,3%, экономические — 41,3%, админи стративные — 56,3%, уголовные — 75%. 47,5% были судимы, причем 30% — по статьям, не связанным с наркотиками, осталь ные 17,5% — в связи с незаконным оборотом наркотиков. Суи цидальные тенденции отмечены в 73,8% наблюдений [Рохлина МЛ., Козлов А.А., Каплан И.Я., 1998]. Таким образом, можно составить представление о типичном социальном статусе нарко мана, сведения о котором может дать эксперту-танатологу изу чение материалов дела.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.