WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Биографическая библиотека Ф. Ф. Павленкова СОКРАТ (ок. 470 — 399 до н. э.) Древнегреческий философ Среди всех великих личностей, которыми нах различных искусств и ремесел и чей сын так богата была Древняя

Греция, вряд ли най- Икар сделал безумную попытку подняться на дется одна, чье имя было бы более популяр- восковых крыльях к солнцу и стал через это но, нежели имя Сократа. Беспримерная чисто- олицетворением тщеты человеческих стремле та его нравственного облика, чисто эллинское ний к божественному идеалу, Что Сократ ро единство его учения и жизни и полная гар- дился в Афинах – в этом нет никакого со моничность его поступков с мотивами, – все мнения;

но сам год рождения его до сих пор это сплетается в нем в одно неразрывное це- остался невыясненным. Одни полагают, что он лое, подобно тем многоразличным цветам, ко- увидел свет в 471 году до н. э. другие, – что торые составляют солнечный луч. Напрасно в 469 году, а третьи утверждают даже, что в стали бы мы искать во всей галерее замеча- 468-м. Вторая их этих дат, однако наиболее тельных личностей истории другую, которая вероятна, так как в своей речи на суде то есть в нравственном отношении была бы так со- в 399 году, Сократ, если верить Платону за вершенна, как Сократ. являл, что он – 70-летний старик. Вообще же первая половина его жизни – до вступления Сократ был сыном Софрониска, бедного на поприще философской деятельности – ма афинского ремесленника-ваятеля, и Фэнаре ло известна, и только при помощи посторон ты, повивальной бабки, которая была уже раз них данных можно было бы кое-как дополнить замужем до того и имела от первого брака сы скудные сведения об этом периоде сократовой на Патрокла. Предание, в правдивости кото жизни Так, например, почти ничего неизвест рого нет основания сомневаться, уверяет, что но из того чему и как он учился: можно де род Софрониска был весьма древний и знат лать лишь некоторые догадки на основании ный и восходил к Дедалу, которому греческая дошедших до нас сведений о положении обра мифология приписывала утверждение в Афи ©«Im Werden Verlag», 2003 The publication may not be copied in whole or in part.

Commercial use of the publication is strictly prohibited.

info@imwerden.de The publication should be removed from server immediately upon © request.

©Anatoly Eydelzon, design, books@tumana.net СОКРАТ зования в древних Афинах вообще. Семи лет, рошо знаком с геометрией и астрономией и вероятно, он стал посещать школу, так как имел сносные знания по философии в систе начальное образование было тогда для всех мах Парменида, Гераклита, Демокрита, Анак обязательное и начиналось с этого возраста. сагора и Эмпедокла. Предпоследний даже, го В школе греческие мальчики и юноши обуча- ворят, был его учителем, но насколько это лись чтению, письму, арифметике, гимнастике верно, нельзя браться судить. Во всяком слу и музыке. Гимнастика была предметом госу- чае, ни этот философ, ни другие не сыграли в дарственной необходимости: поскольку не су- развитии Сократа большой роли. Он не нашел ществовало регулярной армии, каждый член удовлетворения ни в одной и существовавших общины должен был ежеминутно быть наго- тогда школ и одинаково отрицательно отно тове выступить в поход и защищать свое оте- сился и к Гераклиту, и к Демокриту, и к Пар чество с оружием в руках. Кроме того, в Гре- мениду, и к Эмпедоклу, считая их всех меч ции, особенно в Спарте и Афинах, гимнастика тателями, даром потратившие свои силы на и военное дело были подняты до степени ис- предметы, недоступные человеческому позна кусства. нию и маловажные по своему практическому Музыка также была не только одним из значению. Сократа воспитала сама жизнь: это изящных искусств. Она была тесно связана была та школа, которая заменила ему всякую со всей религиозно-нравственной системой, на теоретическую подготовку и умственную дис которой покоились не только пение и игра на циплину, столь важные в большинстве других инструменте, но и чтение и заучивание на- случаев. То был один из самых замечатель изусть стихов из национальных поэтов, таких, ных моментов в истории европейского челове как Гомер и Гесиод, – этих несокрушимых и чества. Персидские войны только что окончи чуть ли не главных авторитетов в области ре- лись, и Восток отступил перед объединенны лигии и морали. В сферу музыки входила так- ми силами Эллады, тогда впервые сознавшей же и пляска, которой сопровождались религи- свое расовое единство и общность своей куль озные и другие процессии, занимавшие столь туры. Громадный подъем национального духа важное место в общественной жизни Греции. был непосредственным результатом этого со Всему этому, стало быть, должен был обу- знания, и одновременно с коренным переворо чаться и Сократ, но его образование не огра- том в области экономических, политических ничилось только этим. Плутарх, – или, ско- и нравственных отношений страны последо вал тот взрыв благороднейших эмоций и идей, рее, псевдо-Плутарх – говорит, что богатый Критон, впоследствии ученик и друг Сокра- который вызвал беспримерный в истории рас та, встретившись с последним, тогда еще юно- цвет поэзии и искусства во всех их формах.

шею, был так поражен его умом и даровани- Афинам, родине Сократа, суждено было ями, что взял его из отцовской мастерской принять особенно деятельное участие в борь и послал за свой счет к лучшим учителям бе за национальное существование, и на них того времени. Достоверность этого рассказа, то поэтому с наибольшей силою отразились по хронологическим и другим соображениям, все перемены. Они достигли кульминационно справедливо оспаривается;

но тот факт, что го пункта в своем политическом и граждан Сократ еще в юные годы ходил слушать вы- ском развитии: все политическое здание свер дающихся философов и изучать под их руко- ху донизу было перестроено согласно требо водством все высшие области тогдашнего зна- ваниям новой жизни. За каждым свободным ния, весьма вероятен. Он был довольно хо- членом афинской общины был обеспечен мак СОКРАТ симум прав личных и гражданских, и, что ние на его восприимчивую натуру, что, Сократ не менее важно, пользование этими правами решил посвятить себя исключительно филосо вменялось общественным мнением в обязан- фии. Особенно невероятного в этом нет, как ности каждому. Народное собрание – агора нет его в другом предании, приписывающем – было высшим политическим органом стра- решающее значение для мысли Сократа встре ны: оно избирало должностных лиц, обсуж- че его с Аспазией. Как бы то ни было, Сократ дало внешнюю и внутреннюю политику, По- довольно рано почувствовал стремление к фи становляло бюджет, издавало законы, отправ- лософской деятельности, но только после дол ляло правосудие и имело верховный надзор гой, почти 15-летней работы мысли, – о кото за администрацией, религией и общественной рой, к сожалению, до нас не дошло никаких нравственностью. сведений, – он решился вступить на публич Эллинская культура достигла своего зени- ное поприще в качестве учителя философии.

та. Искусство – пластика, живопись, поэзия Это не значит, конечно, что все эти годы он и драма – сбросило стеснявшие его архаиче- провел в совершенном уединении и неизвест ские формы и условности и предстало во всей ности, разрабатывая свое миросозерцание, а красоте и грации идеализированной природы. затем, подобно Афине-Палладе, выскочившей Акрополь украсился благороднейшими произ- в полном вооружении из головы Зевса, явился ведениями человеческого гения в области ар- в одно прекрасное утро на городскую агору с хитектуры и скульптуры, а на подмостках на- готовой и стройной системой идей. Дело, ве родных театров происходили музыкальные и роятно, обстояло так, что, не бросая еще сво поэтические состязания и ставились бессмерт- ей профессии, он все больше и чаще зани ные драмы Эсхила и Софокла. Все кипело из- мался проблемами философии, то раздумывая бытком сил, интеллектуальных и физических, над ними за работой, то в свободное время идеи сталкивались и скрещивались, мнения делясь своими мыслями с друзьями. Так де сходились и шлифовались, и вся духовная ло продолжалось, быть может, целые годы, но жизнь билась ускоренным и горячим пульсом. по мере того, как взгляды его прояснялись, В такой среде вырос Сократ, и можно сме- подобно очертаниям материка средь спадаю щей воды, он все чаще осмеливался выходить ло утверждать, что лучшей воспитательной обстановки было бы трудно желать. Он уна- на площадь, затрагивать разглагольствующих там риторов, диспутировать с ними и излагать следовал от отца его ремесло, и вплоть до II свои мнения, свои идеи. Он все яснее и яснее века н. э. по дороге к Акрополю иностранцам показывали группу одетых в покрывала Харит начинал сознавать свое превосходство над со (граций), которая приписывалась Сократу. У перниками, успех стимулировал его мысль и нас нет никакой возможности решить, в самом рвение, он становился популярен, его окружа ли деле эта группа была его работой, но мы ла толпа, – и, наконец, бросив окончательно тем не менее вправе усомниться в этом, встре- свое ремесло, он совершенно отдается своей чая многочисленные заверения, что он оста- новой деятельности.

вил свое ремесло рано и, по-видимому, нико- Судьба наградила его женою, вульгарность гда не чувствовал большой любви к нему. Со- и сварливость которой доставила ей такую же мнительные авторитеты передают, что 25 лет громкую репутацию, как супружеские добро от роду он встретил Протагора, знаменитого детели другой греческой женщине – Пенело философа того времени, который своими реча- пе. То была знаменитая Ксантиппа, ставшая ми и идеями произвел такое сильное впечатле- притчей во языцех уже тогда и продолжающая СОКРАТ быть таковою и поныне. Говорили, что у Со- своей узкой души против его «беспорядочно крата была еще одна жена – некая Миртона, го» образа жизни.

дочь или внучка Аристида: по одним источ- Сделать же из своей деятельности карье никам, философ был женат на ней до Ксан- ру или профессию, как то делали другие, или, типпы, по другим – после нее, а по третьим по крайней мере, обставить ее так, чтобы она – даже одновременно с нею, новейшие био- доставляла ему средства к жизни, было для графы это предание не упоминают. Во вся- него решительно невозможно: по его глубо ком случае, был ли женат Сократ однажды кому убеждению взимание платы за препода или дважды, или больше, – роль в его судьбе вание или даже принятие добровольных по сыграла одна жена – бессмертная Ксантиппа. дарков было одним из величайших актов без Как и многим другим женщинам в ее поло- нравственности, какой только может совер жении, ей тяжело было видеть, как муж во шить философ. Всем известно, какие страст имя каких-то завиральных идей и понятных ные нападки со стороны Сократа, а еще боль для нее, как китайская грамота, идеалов мах- ше Платона и Аристотеля, навлекали на се нул рукой на хозяйство и семью, проводя це- бя так называемые софисты за то, что они лые дни на улицах в «бесплодных» разгово- взимали плату за слушание лекций и ставили рах и оставляя ее с тремя детьми не только ее непременным и предварительным условием без средств, но часто и без куска хлеба. Ее допущения в число своих учеников. Правда, еще больше бесило, когда она видела других в ту эпоху, о которой идет речь, экономиче подобных ему «болтунов» богатеющими день ские отношения Афин благодаря значительно ото дня, в то время, как ее Сократ, ходивший му разделению труда в системе рыночной от в заплатанном хитоне, с гордостью идальго от- чуждаемости продуктов достигли такой слож казывался от подарков и помощи, которые ему ности, что человек, отдававший все свои си так часто и так деликатно предлагались людь- лы и время на преподавание философии, имел ми различных положений – от Архелая, царя право, за неимением других средств к жиз Македонского, до собственных его учеников. ни, требовать от общества необходимой под Естественно, что она ему часто устраивала та- держки;

но то именно обстоятельство, что за кие сцены, что он должен был бежать из дому, такой поддержкой ему приходилось обращать утешаясь лишь тем, что, перенося эти испы- ся к лицам, приходившим его слушать, и яв тания, он приучается тем переносить другие, лялось нравственной аномалией в глазах иде еще большие. Раз даже, говорят, она в серд- альных жрецов философии;

они смотрели на цах облила его ушатом помоев, но философ денежные отношения между учителем и уче только утерся, добродушно приговаривая, что ником как на постыдную торговлю священ такой катастрофы как раз и следовало ожи- нейшим достоянием человеческой личности – дать, так как после грома бывает дождь. Ксан- его разумом и свободою. Обучать мудрости, типпа не была ангелом и при людях: она не то есть насаждать в сердца своих ближних раз выгоняла из дому его учеников и друзей, нравственные идеалы и посвящать их в тайны осыпая из самой отборной бранью, на какую природы и жизни, вменялось каждому челове только способна вульгарная женщина. Ксан- ку в долг, самый благородный и священный:

типпа, в сущности, не была злой: она лишь не отказаться от него или сделать его предметом понимала Сократа и, не видя материальных, купли и продажи казалось неслыханным пре то есть денежных, результатов его деятель- ступлением.

ности, естественно восставала со всею силою Итак, начиная со зрелого возраста, мож СОКРАТ но видеть Сократа подвизающимся в качестве слушающий подмечал такую оригинальность учителя философии и нравственности. Сократ мысли, такую смелость и широту идей, такую почти никогда не выезжал из Афин. Он не мощь логики, такую страсть – и все это подер чувствовал влечения к природе и ее красо- нуто неподражаемо тонкой иронией, – каких там, а предпочитал иметь дело с людьми, ин- он не мог себе представить ни в одном чело тересуясь ими не только как «документами», веке. Впечатление получалось огромное.

но и как дорогими братьями, нуждающими- Но не одними речами околдовывал муд ся в умственном и нравственном просвеще- рец. Алкивиад, сравнивая его со статуэтками нии. С раннего утра его можно было видеть Силенов, которые продавались во всех лавках на улице. У него не было определенного ме- и внутри которых, если их раскрыть, можно ста и определенных собеседников для разго- увидеть изображения богов, указал вместе с воров: он ходил куда попало: на рынок, на тем на тайну обаяния сократовой личности:

площадь, в какую-нибудь школу, в ближай- под уродливой и вульгарной оболочкой скры шую лавку или мастерскую, – словом, повсю- валась такая мощная и в то же время уравно ду, где только мог встретить людей, интере- вешенная натура, какая в представлении гре сующихся вопросами философии и этики. Его ков могла быть только у богов.

окружали ученики, и к ним скоро присоеди- На первый взгляд Сократ может пока нялись поклонники, знакомые или просто лю- заться холодным и бесчувственным – подоб бопытствующие зеваки, привлеченные стран- но стальной машине – мыслителем, прола ным зрелищем и странными речами. Одна фи- мывающим себе путь, не останавливаясь ни гура и манеры Сократа способны были про- перед какими соображениями практического извести сенсацию в небольшом городке Афи- или сентиментального характера. Он редко ны – центре и фокусе античной цивилизации входит в духовный мир своего собеседника и со всем ее блеском и лоском и поклонением редко чувствует к нему ту симпатию, которая формальной красоте. Низкого роста, лысый, с прощает чужие слабости и относится с уваже раздутым животом, толстой и короткой ше- нием даже к предрассудкам. Собеседник был ей, выпученными глазами, толстыми губами для него, прежде всего, больной пациент, ко и вздернутыми ноздрями, Сократ казался жи- торого надлежит вылечить во что бы то ни вым сатиром, сорвавшимся с пьедестала и вне- стало – даже вопреки его нежеланию, и из запно появившимся среди богов. Он не любил вивается ли он от боли под клинической ста изящных приемов, которыми блистали прочие лью, протестует ли он всеми фибрами своего учителя философии, он говорил резко и от- окровавленного сердца, вырывается ли вместе рывисто, не закругляя периодов и не украшая с мертвым и живое мясо, – до всего этого их риторическими фигурами. Его речи были Сократу нет дела: он продолжает оперировать речами простонародья с их безыскусственно- подобно хирургу, безжалостно и бесстрастно стью, прямотою, грубоватостью и иллюстра- вырезая мнения и верования, которые кажут циями из обыденной жизни. С первой мину- ся ему вредными и ложными. С убийственной ты поэтому он не мог нравиться, и ничего, иронией осмеивал он священнейшие чувства кроме смеха, его вид и слова не возбужда- человека, дерзкой и злорадствующей рукою ли в новичке;

но стоило только прислушать- сбрасывал он чужие идолы, попирая их нога ся, и улыбка сходила с уст, и готовая насмеш- ми, и никогда не задумывался о том, что да ка застревала где-то глубоко в гортани: под же мучительную занозу следует вынимать со этой непривлекательной словесной оболочкой всей нежностью и мягкостью любящего серд СОКРАТ ца. Ввиду этого неудивительно, что некоторые другие моралисты схожих с ним взглядов. И биографы обвинили Сократа в сухости, черст- вино, и женщины, и песни имели для него вости и недостатке воображения;

но это зна- реальное значение, и если он все-таки наста чит, по нашему мнению, упускать из виду ту ивал на необходимости для всякого умерять черту его духовной личности, которая лежит в свои желания и ограничивать свои нужды, то основе всей его деятельности и жизни, и кото- не из видов умерщвления плоти как седали рая – как это ни покажется парадоксальным – ща греха, а потому, что считал внутренний является причиною всей кажущейся его бес- мир человека важнее физического и внешне чувственности. Великие мысли, как говорит го. «Не нуждаться ни в чем, – говорил Сократ, Вовенарг, исходят из сердца, и подо льдом со- – значит быть божеством, а нуждаться лишь в кратовой мысли действительно текла горячая малом – значит наиболее близко походить на лава страсти. То была страсть его к истине. него. А так как божественная природа – со Только потому. что он так пламенно любил ис- вершенство, то приблизиться к ней – значит тину, могла развиться в нем бесчувственность приблизиться к совершенству». Он сам и был к страданиям греха и заблуждения: люби он близок к этому идеалу, – не столько тем, что, ее меньше, он был бы и снисходительнее, и живя малым, он, по словам Ксенофонта, жил мягче, но не был бы тем, чем он был. вместе с тем как бы в достатке, сколько тем, Обратимся теперь к другим его особенно- что умел сохранять ясность и невозмутимость духа при всевозможных обстоятельствах..

стям. Все свидетельства сходятся во мнении, что от природы он был страстным и даже Рядом с самообладанием стоит его муже склонным к чувственности, но все они в один ство, непоколебимое, спокойное, сознательное голос восторженно заверяют, что ни один че- и, вместе с тем, без рисовки, которое с такою ловек ни до, ни после него не выработал в себе силою действовало на воображение его совре такого самообладания, такого умения держать менников. Его хладнокровное и бесстрашное себя в узде, как Сократ. Он был так умерен поведение на войне – в сражениях под Поти в пище и питье, что все удивлялись, как он деей, Делием и других – вызывало всеобщее мог жить. Круглый год, невзирая на погоду, удивление и похвалы;

но еще больше – его в сильную ли жару или трескучий мороз, он стойкость при столкновениях с народом и ти носил одну и ту же плохонькую одежду и хо- ранами.

дил босой с непокрытой головою. Одаренный В 406 году, после длинного ряда неудач, крепким и сильным организмом, он еще более афиняне, наконец, одержали при Аргинузах закалил свое тело и мог переносить лишения и такую блестящую победу над лакедемоняна труды, как никто. Под Потидеей, когда афин- ми, что на радостях все поголовно рабы, со ская армия была отрезана от обозов и страш- стоявшие в экипаже флота, получили свободу но страдала от голода, а морозы стояли такие и даже некоторые права гражданства. Ликова суровые, что солдаты редко выходили из па- ние было всеобщее, но (увы!) оно вскоре было латок и укутывали ноги мехом или соломой, омрачено известием, что навархи (адмиралы) один Сократ делал свое дело как ни в чем не только не собрали и не предали земле пла не бывало и босиком, в своем обычном хито- вающие трупы убитых, но даже не позаботи нишке, маршировал по снегу и льду, как по лись о том, чтобы по окончании сражения по зеленой траве. Вместе с тем он не был аскет: добрать увечных и раненых, предоставляя им никто дальше него не мог быть от той урод- погибать на обломках судов. Такая небреж ливой морали, в которую так часто впадают ность была в то время не менее преступна, СОКРАТ нежели теперь;

но нужно еще вспомнить то ству, или убеждениям граждан. Между про религиозное значение, которое древние греки чим, боясь острого языка Сократа, они еще в придавали обряду погребения умерших, – об- начале своего правления издали указ, запре ряду, без которого душам последних прихо- щавший философам обучать искусству аргу дилось скитаться но берегам Стикса без при- ментировать и спорить (эвристике), и Сократ юта до скончания веков. Негодованию на по- чуть не поплатился за свое упрямство. Ввиду бедоносных, но преступных навархов не было многочисленных казней Сократ однажды пуб пределов. Их вытребовали к суду, и народ на- лично заметил: не странно ли, что в то вре стаивал, вопреки писанным законам консти- мя как пастухи, у которых стада почему-то туции, на поголовном осуждении и наказании уменьшаются, считаются негодными, – прави обвиняемых. Напрасно утверждалось, что это тели, при которых население также по каким требование беззаконно, что оно идет вразрез то таинственным причинам убывает, продол с основными принципами гражданской свобо- жают смотреть на себя как на людей способ ды и что, наконец, имеются обстоятельства, ных и годных к взятой на себя роли? За это извиняющие если не всех, то, по крайней ме- тираны призвали его к себе и, сделав строгое ре, некоторых из злополучных навархов: на- внушение, посоветовали ему держать язык за род неистовствовал и шумел, как расходив- зубами и не употреблять впредь никаких ил шееся море, отказываясь выслушать обвиняе- люстраций и притч о пастухах, так как, в про мых и настаивая на немедленном и коллек- тивном случае, Сократ собственной своей пер тивном их наказании. Пританы – председа- соной поспособствует уменьшению народного тельствующая триба – должны были сдаться стада. Намек был достаточно ясен и циничен, на угрозы и, после некоторых размышлении, но все же Сократ дешево отделался, – быть малодушно решили поставить на голосование может, благодаря заступничеству Крития, гла вопрос о виновности навархов в желательном варя тридцати и бывшего слушателя Сократа.

народу смысле;

только один из них отказался Но уже вскоре представился другой и более дать свое согласие на такое незаконное дей- благовидный случай погубить мудреца: ему и ствие суда: то был Сократ. Несмотря на ди- четверым другим популярным горожанам по кие угрозы народа и общие клики бешенства ручено было отправиться на остров Саламин и ярости, он спокойно, но решительно заявил и привезти оттуда некоего Леона, демократа с свой протест против такого явно несправед- большими средствами, бежавшего от пресле ливого и нелицеприятного поведения суда и дований олигархов. Это была одна из обычных оставил собрание, предпочитая встретить му- уловок хитрых правителей, старавшихся свя чительную смерть от рук разъяренной толпы, зать со своей судьбою сколь возможно больше нежели быть соучастником в преступлении. людей, если не сочувствием, то своекорысти Другой случай произошел двумя годами ем, а если не последним, то хоть соучасти позже, когда афинским государством прави- ем, вольным или невольным, в преступлени ли пресловутые тридцать тиранов. Захватив ях. Сократ был слишком умен, чтобы клюнуть власть и укрепив ее за собою при помощи на такую грубую удочку, и слишком честен, спартанских мечей, они ударились в террори- чтобы играть роль, и вот в то время, как его стическую вакханалию: конфискации имуще- товарищи беспрекословно повинуются гнусно му приказу, он невозмутимо, как ни в чем не ства, тюремные заключения, ссылки, казни и бывало, отправляется домой и спокойно ждет прочие насилия сыпались градом на головы выдающихся по своему влиянию или богат- своей участи. Гибель его была неминуема, но, СОКРАТ к счастью, вскоре камарилья была свергнута гипотезы о том, чем был демон на самом де и Сократ был спасен. ле, нисколько не помогут нам ни полнее оце Что в этих поступках Сократа поражает нить личность Сократа, ни лучше понять его больше всего – это совершенное отсутствие учение. Мы предоставляем поэтому читателю драматических моментов, которые все при- полную свободу выбирать между вышеуказан выкли ожидать всякий раз, когда видят столк- ными теориями, равно как и выдумывать свою новение эгоистических интересов с требова- собственную.

ниями долга или убеждений. Сократ не раз- Приступая к обзору учения Сократа, мы в думывает, не рефлексирует, не рассуждает, а самом начале встречаем крупное затруднение.

просто в силу инстинктивного тяготения ко Сам философ, за исключением пары стихо всему хорошему и честному избирает путь, на творных переложений на Эзоповы темы, сде который ему указывает совесть и на который ланных им за несколько дней до своей смерти, он вступает с таким же легким сердцем, как никогда в своей жизни не написал ни строч если бы его ждали розы, а не смерть. Антич- ки, и все, что мы знаем о нем или о его ному обществу, еще не дошедшему до духов- учении, мы почерпнули, главным образом, из ного раздвоения и не видевшему красоту ни- Ксенофонтовых «Воспоминаний» о Сократе и где, кроме как в здоровой и совершенной гар- из диалогов Платона. Что касается первых, монии всех сил человеческого существа, лич- то они, при всей несомненной правдивости и ность Сократа должна была казаться высшим честности автора, страдают большими недо проявлением божественного гения, одним из статками: написанные уже после смерти Со совершеннейших идеалов счастливого челове- крата, эти «Воспоминания» имели исключи чества. тельной своей целью ответить на те обвине Теперь можно сказать два слова о его пре- ния, жертвою которых пал любимый учитель.

словутом «демоне». Очень часто, когда Сократ «Воспоминания» касаются личности филосо предпринимал решение, либо важное само по фа лишь настолько, насколько это необходимо себе, либо шедшее вразрез с ожиданиями его для реабилитации памяти покойного, а учение друзей, он ссылался на голос «демона», запре- его излагается лишь в том объеме и тех аспек тивший ему поступить иначе, как он поступил тах, которые имеют отношение к вопросам о (голос этот только возбранял, но никогда не неверии и развращении молодого поколения.

побуждал). Уже с давних пор придумывались При таких условиях мы вряд ли сумели гипотезы о том, что бы такое этот демон мог бы составить себе более или менее отчетли собою обозначать. Одни считают этого демо- вое представление о Сократе и его деятель на ангелом-хранителем или, по крайней мере, ности, если бы на подмогу не явился другой гением Сократа;

другие полагают, что то был ученик Сократа, Платон. Про него уже нель голос его совести;

третьи, в истом духе совре- зя сказать, что он не понимал своего учителя;

менной психопатологии, утверждают, что Со- но и он, взятый сам по себе, не мог бы слу крат был просто-напросто одержим психозом, жить вполне надежным путеводителем. Пла периодически подвергавшим его галлюцина- тон сделал Сократа носителем и выразителем циям, а четвертые совсем не верят в демонов своих идей: в диалогах его фигурирует не он и говорят, что ссылка Сократа на них была не сам, а Сократ, который ведет разговор, раз больше, чем желание помистифицировать по- вивает Платоновские доктрины, аргументиру чтеннейшую публику, – желание, вполне объ- ет, защищает, опровергает противников и пр., яснимое его любовью к иронизированию. Но так что иногда очень трудно, а подчас прямо СОКРАТ таки невозможно различить, где говорит Пла- ских и человеческих, и предлагает им объяс тон устами воображаемого Сократа и где го- нить некоторые отрывки из их же сочинений.

ворит исторический Сократ сам. Тем не менее, И что же? «Поверите ли, мне почти стыдно го в общей верности набрасываемого портрета и ворить об этом, но я должен признаться, что в подлинности там и сям обрисовывающейся вряд ли есть человек, который не мог бы луч сократовой доктрины мы не имеем основания ше истолковать поэзию нежели поэты сами.

сомневаться. Знаменитая «Апология Сократа» И я понял, что не мудростью творят поэты и, в несколько меньшей степени, диалоги «Фе- поэзию, а каким-то особенным духом и вдох дон» и «Критон» составляют для нас главные новением: они, подобно прорицателям, произ авторитеты, и при дополнении их сведения- носят прекрасные вещи, не понимая их смыс ми, взятыми у Ксенофонта, нам удается, – да- ла». И, что всего хуже, эти люди не только не леко, не полно и не совершенно, но все же мудры, но еще, «опираясь на свою поэтиче в общем правдиво, – составить себе некото- скую славу, претендуют на исключительную рое представление о том, чему учил афинский мудрость даже в таких вещах, которые к сфе мудрец. ре их деятельности вовсе не относятся и ко торым, в сущности, они совершенно чужды».

В «Апологии» Сократ рассказывает, как один из наиболее горячих его поклонни- После этого Сократ идет к художникам и ре ков Херефонт отправился однажды в Дель- месленникам, но здесь встречает то же самое:

хотя в своей специальности они и мудрее про фы спросить оракула, кто самый мудрый из всех людей. Пифия ответила, что мудрее всех, чих людей, но они разделяют общее с поэта без сомнения Сократ, и последний решил до- ми заблуждение, считая себя мудрыми даже биться смысла этого загадочного ответа, так в таких вещах, о которых они не имеют ни как сам лично он сознавал себя не только не малейшего представления. Тогда только выяс мудрецом, но прямо-таки круглым невеждою. нился Сократу смысл Аполлоновых слов: он Он начал сравнивать себя с другими людь- такой же невежда, как и все прочие люди, но ми: и отправился к одному из выдающихся он уже тем мудрее их;

что сознает это самое свое невежество. Этот рассказ имеет для нас общественных деятелей, почитаемому всеми за чрезвычайно умного и знающего, и всту- первостепенное значение: он сразу раскрыва ет перед нашим взором основной характер и пил с ним в разговор. Увы! он скоро должен основную точку зрения сократовского миросо был признать, что тот, в сущности, ничего зерцания. Истинный смысл Скратовского со не знает, как и он сам, и что только другие почему-то почитают его за мудреца. «Тогда знания своего невежества – это не скромное я оставил его и подумал: хотя я и не верю, или смиренное заявление своего незнакомства чтобы кто-нибудь из нас обоих действитель- с теми или другими отраслями знания, как это но знал, что такое истина, добро и красота, принято думать, а грандиозное завоевание че но за мною все-таки то преимущество, что в ловеческого разума, – целый переворот в си то время, как он ничего не знает, но думает, стеме философского мышления. Сократ пер что знает, я точно так же ничего не знаю, но вый стал настаивать на изучении человече ского духа как важнейшего объекта челове вместе с тем сознаю, что я ничего не знаю».

Он идет к другому и третьему деятелю подоб- ческого познания, – и в этом заключается его бессмертная заслуга перед европейской фило ной репутации, но находит везде одно и то же софией.

самомнение невежества. Тогда он обращается к поэтам, этим толкователям законов боже- Сократ делал нравственность не только СОКРАТ важнейшим, но и единственным предметом, цией, было лишь сигналом к массовому вос достойным изучения. Труды современных ему станию против всей совокупности понятий и философов казались ему смешными. Неуже- идей, существовавших доселе как незыблемые ли, – говаривал он, намекая на занятия их аст- истины. Жизнь Афин, как и всех гражданских рономией и космологией, – неужели эти гос- общин древности, покоилось на целой систе пода считают свое знакомство с человечески- ме религиозно-нравственных и политических ми делами настолько полным и совершенным, понятий, выработанных трудами многочислен что находят возможным заниматься небесны- ных поколений и передаваемых из века в век.

ми? Ему даже казалось непонятным, каким Эти освященные традициями понятия каза образом вообще возможно дойти в этих об- лись чем-то стоящим выше человеческого ра ластях до истины, когда нет ни одного поло- зума: они считались божественного происхож жения, на котором все философы сходились дения, и, как таковые, вечными, непреложны бы и смотрели как на установленный факт: ми, неприкосновенными. Но развитие на поч одни считают, что все существующее – еди- ве реальных условий жизни демократическо но, а другие, – что оно бесчисленно;

одни, го духа с его требованиями личных и равных – что все движется, а другие, – что все на- прав для каждого отдельного члена общества ходится в абсолютном покое;

одни, – что в нанесло смертельный удар всем этим устарев мире все рождается и погибает, а другие, – шим основам социальной жизни: гражданская что ничто не рождается и ничто не погиба- личность, достигнув своего самосознания, не ет. Где же, в таком случае, искать правды? остановилась перед древними понятиями и ве А если даже она и будет найдена, то кому и рованиями. Одна за другою прадедовские идеи какая от этого польза? Разве эти ученые смо- стали призываться на суд критического ра гут произвести дождь? или изменить порядок зума, и одна за другою они признаны были времен года? или удлинить день и укоротить негодными.

ночь? Нет, решает Сократ, все это – мнимое и Софисты были деятелями этой эпохи, с бесцельное знание, которое нисколько не ка- тою, однако, особенностью, что они являлись сается человека и ни на волос не увеличивает не только теоретическими мыслителями, но его счастья. Истинная и реальная наука – та, и практиками, которые с киркою и заступом которая занимается вопросами животрепещу- в руках ломали обветшалое здание. Под но щего, земного, человеческого интереса, как, жом их скептического разума старые понятия например, вопросами о том, что есть благоче- разрушались одно за другим: прежние истины стие и что нечестивость, что – справедливость оказались ложью, старые обычаи – творением и что несправедливость, что храбрость и что хитрых и своекорыстных правящих классов, трусость, что есть государство и. что государ- а древние общественные узы – одной лишь ственный человек, и т. д., и т. п. тиранией. Личный разум индивида занял вер Взгляды Сократа на сравнительную важ- ховное место как в политике, так и в морали, ность тех или других наук имеют за со- и все, что не в состоянии было оправдаться бою огромную долю исторической правды: его на суде этого разума, признано было обма устами говорила эпоха. ном. «Человек есть мера всех вещей», – гордо Коренное изменение в общественно-поли- провозгласил Протагор, наиболее блестящий тических отношениях страны, выразившееся в вождь софистов: не только свойства, но и са крушении старого аристократического поряд- мое существование вещи зависит от сужде ка и замене его демократической конститу- ния разумной личности. На место объектив СОКРАТ ных вещей ставятся индивидуальные мнения ния, и, стало быть, он был виновник нрав о них, уже одним своим разнообразием дока- ственного банкротства софистов и гибели ре зывающие нереальность этих вещей и невоз- путации их.

можность во всяком случае какого бы то ни Глубоко понимая потребности своего вре было знания их. Такое крайнее развитие инди- мени, Сократ, как и все прочие передовые дея видуализма, такой, если можно так выразить- тели той эпохи, решительно восставал против ся, философский анархизм, был лишь логиче- всех старинных предании и авторитетов и в ским выводом из тех посылок о державности основу своего учения о нравственности поло личного разума, во имя которых эти деятели жил не эти последние, а тот новый принцип разрушили древний мир понятий и отноше- – разум, который в этот момент впервые был ний. Но именно эта сильная сторона была вме- вызван к жизни. Для него, как и для Протаго сте с тем и слабой. Общественное сознание не ра, критическая мысль личности была мерою может долго жить одним отрицанием, и дея- всех вещей, а следовательно, и истины интел тельность общества лишь на короткое время в лектуальной и нравственной;

но в то время, состоянии ограничиться одним разрушением: как великий вождь софистов воспользовался как только поле очищено от старого хлама, этим могучим рычагом с исключительною це на сцену появляются иные запросы, имеющие лью опрокинуть господствовавшее дотоле ми своей целью уже не дальнейшее разрушение росозерцание, Сократ сделал его краеуголь старого, а созидание нового. Горе тому, кто, ным камнем, на котором он выстроил новое увлекшись своей работой или не поняв изме- этическое здание.

нившегося характера общественных нужд, не Сократу недостаточно было, чтобы тот или сумеет остановиться вовремя и станет продол- другой поступок личности был нравствен в жать дело разрушения! Сделавшись живым силу унаследованных инстинктов или выра анахронизмом, он навлечет на себя насмешки, ботанных привычек, или по случайности: он а потом ненависть со стороны тех, кто трудит- требовал большего, а именно: чтобы эта лич ся над созиданием. Именно такова была судь- ность отдавала себе всякий раз ясный отчет, ба позднейших софистов, которых и имели в почему она поступила так, а не иначе. Без виду Платон и Аристотель. Не Протагор и не этого нравственности в полном значении это Горгий служили им мишенью, а те эпигоны го слова нет, и как бы человек хорошо ни по их, которые пережили самих себя и преврати- ступал по тем или другим;

причинам, он, если лись в своекорыстных отрицателей без убеж- не поступил сознательно, без ясного понима дений и без совести. Этих-то эвристиков, без- ния, почему и как, остается с точки зрения ис нравственных спорщиков о чем угодно и как тинной этики таким же безнравственным, как угодно, драпировавшихся в устаревший и бо- если бы поступал плохо. Разве, спрашивает лее уже не идущий им плащ софистов, и обес- Сократ, можно назвать грамотным того чело смертили вышеупомянутые писатели, совер- века, который по счастливой случайности, но шив, однако, непростительную ошибку тем, не имея представления о законах правописа что не провели достаточно ясной грани меж- ния, напишет какое-нибудь слово правильно?

ду обоими поколениями софистов: до и после Разве можно признать кого-либо математиком сократовских.

исключительно потому, что он по какому-то Во всем этом Сократ сыграл главную роль: наитию, а не в силу твердо усвоенного знания, ему греческая мысль была обязана своим по- угадал, что 5 5 = 25? Конечно, нет;

а если воротом в сторону положительного построе- так, если для того, чтобы иметь право назы СОКРАТ ваться грамотным или математиком, недоста- ным, нежели того, кто делает это неумыш точно еще простого и случайного факта пра- ленно, – не так ли?» – «Совершенно верно».

вильного написания слова или верного отве- – «Ну, а кто же, по-твоему, из двух скорее та на предложенный арифметический вопрос, знает, что такое справедливость: тот ли, кто но требуются сверх и помимо того еще соот- лжет и обманывает умышленно, или тот, кто ветствующие знания причины и цели, так что- делает это неумышленно?» – «Без сомнения, бы акт находился в исключительной зависимо- первый». – «Но так как того, кто умеет чи сти от сознательной воли, то и нравственным тать и писать правильно, мы назовем более можно назвать лишь того, кто поступает пра- сведущим, нежели того, кто не умеет, то не вильно не под влиянием темных инстинктов и более ли справедлив тот, кто знает, что такое не по случайности, определяемой игрою сле- справедливость, нежели тот, кто не знает?» пых обстоятельств, а в силу известных требо- – «Да». – «Стало быть, тот, кто обманыва ваний сознательного разума, который усвоил ет умышленно, более справедлив, нежели тот, надлежащие принципы и направляет согласно кто обманывает неумышленно».

с ними практическое поведение. По мнению Сократа, человек, обладающий Отсюда вытекает первый основной прин- знанием добродетели или, точнее, того, что цип сократовой этики о тождестве доброде- под ней подразумевается, не может не посту тели со знанием. Добродетель как источник пать так, как того требует эта добродетель, или творческое начало нравственности пред- так что, зная, например, в чем состоит му ставляет такой же предмет изучения, как и жество или умеренность, он всегда будет по грамота или арифметика, и только тот может ступать и жить согласно с указаниями муже быть по праву назван добродетельным, или, ства и умеренности. Знать и не поступать так, что то же, нравственным, кто этим предме- как, человек знает, ему следует поступать, ка том так же вполне и сознательно владеет, как залось Сократу физической невозможностью грамотный – грамотой и математик – ариф- и логическим противоречием. Добродетель и метикой. При этом даже не важно, каковы на знание тождественны, таким образом, не толь самом деле будут его поступки, – нравствен- ко в том смысле, что обладание последним да ны или нет: пусть они будут безнравственны, ет право на звание нравственного человека, но если человек, совершивший их, обладает подобно тому, как обладание знанием грамо необходимым знанием добродетели, то его по ты дает право на звание грамотного человека, справедливости можно назвать нравственным. но еще больше в том, что обладание знанием «Не кажется ли тебе, – обращается Сократ добродетели ведет неизменно и к приложению к одному из своих друзей с целью выяснить его на практике.

этот характерный пункт, – что, подобно то- Люди действительно отклоняются от пути му, как можно выучиться чтению и письму, добродетели, но не оттого, что он на самом так можно изучить и знать, что такое справед- деле не благий а потому, что они по неразу ливость?» – «Пожалуй». – «А кто, по-твоему, мению, по непониманию принимают его за та более сведущ;

тот ли, кто умышленно читает ковой. Если бы они хорошенько вникли в ин или пишет с ошибками, или тот, кто делает тересующий вопрос, то они ясно увидели бы, это невзначай?» – «Конечно, первый, так как, как тесно связано счастие их с добродетелью;

если захочет, то он сможет и читать, и писать и как резко противоречит ему порок;

и именно правильно». – «Значит, того, кто умышленно потому, что они, как и все прочие живые су пишет с ошибками, мы назовем более грамот- щества, желают себе счастья, они и избрали СОКРАТ бы истинный путь к нему, то есть доброде- ражать лишь отношение, беспрестанно меня тель. ющееся, между двумя или несколькими ве Только там, где ясного понимания всебла- щами, стоящими одна от другой в зависимо гости добродетели нет, где люди принимают за сти от средств и целей. Сократ поэтому учил, путь к счастью то, что вовсе не ведет к нему что всякая вещь хороша и прекрасна лишь по и обратно, имеет место та безнравственность, отношению к тем целям, к которым она при которую мы привыкли встречать в жизни на способлена, так что даже мусорный ящик мо каждом шагу. Нелогичность мышления, ошиб- жет быть прекрасной вещью, а золотой щит – ка в расчете, неверность сравнительной оцен- уродливой, если первый отлично служит свое ки средств и целей – вот источники безнрав- му назначению, а второй – нет. «Что является ственных поступков и даже, иной раз, убеж- благом на случай голода, – иллюстрировал он, дений: уничтожьте одни – исчезнут и другие. – может оказаться злом в применении к лихо Так мог бы ответить и действительно от- радке и, наоборот, что представляет благо на вечал Сократ: в ряд с первым принципом о случай лихорадки, может оказаться злом на случай голода;

точно так же и то, что полез тождестве добродетели со знанием он ставил другой – о тождестве ее с благом, и неустан- но для состязания в борьбе, не всегда являет ся таковым в состязаниях в беге и обратно».

но повторял, что именно потому, что человек Благо, словом, есть не что иное, как целесооб постоянно, при всех своих поступках, имеет в виду счастье, он непременно будет следо- разность или полезность вещи, и, в этическом вать добродетели как наиболее верному сред- отношении, оно разрешается, в сущности, в ству к достижению его. Мы вправе спросить, пользу или выгоду личности на тот или дру не противоречит ли Сократ, строя свое учение гой случай!

на принципе личного эгоистического счастья, Такова в общих чертах сократова филосо основному своему взгляду на добродетель не фия в том неполном и несовершенном виде, в как на средство, а как на цель, и притом выс- каком она дошла до час.

шую цель жизни? Мудрец этого не замечал и, Опишем теперь вкратце метод, которым со страстною настойчивостью глубоко убеж- Сократ пользовался для выработки определе денного человека, продолжал утверждать лю- ния. Сократ не преподносил своих истин гото бимый тезис и основывать этику на своеко- выми, но, считая, что только то знание един рыстии человека, для которого нет цели выше ственно прочно и ценно, которое добыто са личного блага и который и добродетель-то са- мим мыслящим субъектом, он заставлял сво мое избирает лишь оттого, что она ведет к их собеседников принимать деятельное уча этой цели. Целесообразность является, таким стие в установлении посылок, в выведении за образом, как бы высшим оправданием и реко- ключений, в проверке положений – словом, во мендацией нравственности, и ею определяется всем логическом процессе аргументации. Ум даже то благо, с которым она, эта нравствен- человека, по мнению Сократа, чреват истина ность, отождествляется. Для него, как и для ми, которые требуют лишь известного ухода и, всех его современников, абсолютное и неиз- в крайнем случае, операции, чтобы явиться на менное погибли навеки вместе со всем ста- свет Божий. Эти истины подобны младенцам, ринным миросозерцанием. Благо, равно как и скрытым во чреве матери, и роль философа красота, перестали уже существовать сами в в том и состоит, чтобы помочь родильнице себе, как нечто раз навсегда определенное и разуму в ее родах. Оттого Сократ любил себя независимое от других вещей;

они стали вы- сравнивать с акушером, который сам не ро СОКРАТ жает, но помогает рожать другим. И исходной но». – «Значит, ты согласен, что, размещая вы точкой Сократа всегда почти служило обще- шеозначенные поступки под разные рубрики, принятое мнение по данному вопросу, которое мы должны еще руководствоваться тем сооб затем, целым рядом проверок и поправок, по- ражением, что для врагов они будут справед степенно изменялось так, чтобы охватить те ливы, а по отношению к друзьям – несправед или другие факты и, наконец, получить то ливы и что по отношению к последним нам содержание и ту форму, которые желал Со- вообще надлежит быть сколь возможно пря крат. Для иллюстрации приведем из Ксено- мее?» – «Без сомнения, так». – «Ну хорошо.

фонта один из наиболее характерных разгово- Но что если этот самый полководец, заметив ров, который Сократ имел с молодым, но са- в своей армии признаки малодушия, вздумает моуверенным Эвтидемом. Заполучив от своего обмануть ее ложным известием о скором при собеседника уверение, что он отлично знает, бытии помощи и обозов и тем самым возвра что такое справедливость и что нет, Сократ тит ей мужество и уверенность в своих силах?

просит его объяснить, что он понимает под Будет это справедливо или несправедливо?» – этими терминами. «Так вот, хочешь, – гово- «Думаю, что справедливо». – «А если отец, рит он, – мы здесь напишем альфу, а здесь – когда сын его болен, но не хочет принимать дельту, и все, что справедливо, мы поместим лекарство, обманет его и подаст ему микстуру под дельту, а что несправедливо – под альфу». под видом вина и тем возвратит ему здоро – «С удовольствием». – «Ну, сделано. Теперь вье, – отнесем ли мы этот поступок к дельте скажи мне: существует ли на земле ложь?» или альфе?» – «Конечно, к дельте». – «А если – «Конечно». – «Под какую букву поместить кто-нибудь, видя своего друга в большом от ее?» – «Под альфу, несомненно». – «А обман чаянии и боясь со стороны его каких-нибудь существует?» – «Тоже». – «Куда ее прикажешь безрассудных поступков, украдет у него меч поместить?» – «Туда же, что и ложь». – «А ку- или другое оружие, – будет это справедливо да отнесем мы такие поступки, как, например, или нет?» – «Конечно, справедливо». – «В та обращение людей в рабство, к справедливо- ком случае, ты признаешь, что даже по отно сти?» – «О, нет: под альфу, конечно». – «Но шению к друзьям мы не всегда должны быть скажи, – после минутного молчания спросил прямы и откровенны?» – «Да, признаю и беру вдруг Сократ, – если полководец обратит в назад то, что я сказал раньше».

рабство нечестивый и неприятельский народ, Приведенного отрывка достаточно, чтоб будет ли этот поступок несправедливый?» – понять сущность сократова метода: она за «О, нет». – «Не назовем ли мы этот поступок ключается в достижении положительных за скорее справедливым?» – «Конечно». – «А ес- ключений путем отрицательных инстанций, а ли в военное время он станет обманывать вра- это, как известно, составляет сущность и ин гов, – справедливо ли это будет или нет?» – дуктивного метода.

«Без сомнения, справедливо». – «А если уве- Диалектический метод произвел целую ре зет их имущество?» – «Тоже справедливо. Но, волюцию в приемах греческого мышления: ис – продолжает Эвтидем, – я думал, что, пред- тина перестала приниматься на веру, в силу лагая свои вопросы, ты имеешь в виду наши ли окружающего ее авторитета или «горячего отношения к друзьям только». – «Очень жаль, слова убежденья»;

она стала объектом разум но все равно. Нам, стало быть, нужно сделать ного понимания, требующим сознательной ра кое-какие поправки и поместить под дельту боты мысли, и покоилась на критически выра то, что было отнесено к альфе?» – «Да, конеч- ботанных устоях. С другой же стороны, стал СОКРАТ невозможен и догматизм: отрицательный про- благо вообще и что есть благо в частности для цесс сократова метода, подобно тем химиче- того или другого человека, на тот или другой ским реагентам, против которых могут усто- случай. Кроме того, Сократ первый система ять одни лишь благородные металлы, безжа- тически стал доказывал бытие и всеблагость лостно разрушал все, что покоилось на глиня- Бога тем способом, который позднее, под име ных ногах: мнения, не имевшие за собою ниче- нем телеологического, получил широкое зна го, кроме популярности или привычки, пада- чение в христианском богословии. Исходя из ли и разбивались как истуканы, сброшенные того, что разумное и целесообразное не может неверующей рукой, и только те из них име- не предполагать творящего и упорядочиваю ли шансы уцелеть, которые могли указать на щего разума, Сократ старается показать эту происхождение более высокое, нежели пред- разумность и целесообразность в природе, ее рассудок. устройстве и явлениях, Он указывает на наши В заключение упомянем о религиозных органы чувств, так чудно приспособленные к и политических убеждениях Сократа. По- восприятию различных впечатлений, на глаза, видимому, его понятия в религии не шли даль- приспособленные к зрению, ноздри – к обо ше общепринятых. Он твердо верил в ораку- нянию, язык – к вкусу, веки – к закрыванию глаз на ночь, ресницы – к предохранению их лов, знамения и жертвоприношения и вменял от ветра, брови – к защите их от лобного пота, каждому гражданину в обязанность почитать и т. д. Он описывает, как мудро расположены национальных богов в установленной форме.

Но это только по-видимому. Мы не решимся все эти органы и как разумно устроены наши сказать, что он возвысился до безусловного инстинкты и страсти, а затем переходит к до признания Единого Бога, но греческое много- казательству того, что все это имеет в виду божие с его наивным антропоморфизмом пе- благо человека и ничье другое. Из всего это рестало, по-видимому, его удовлетворять: он го, в связи с очевидными фактами оракулов, уже видел в Божестве Разумного Творца и знамений и других форм откровения, Сократ Правителя вселенной, к которому понятия на- выводит заключение о том, что боги не толь шего конечного разума совсем почти непри- ко существуют, но и заботятся о нас, как об избранниках творения.

ложимы. Он учил, например, что никто не обязан делать богам приношения не по сво- Что же касается его общественно-полити им средствам, ибо в глазах божества тот, кто ческих взглядов, то при оценке их не следует подносит малое из малых средств, ничуть не упускать из виду того своеобразного характе хуже того, кто подносит большое из крупных ра, какой носила тогдашняя эпоха. Афинская средств: в противном случае, злые люди ча- политика была еще, по-видимому, в полном сто, а богатые люди постоянно были бы угод- цвету: все старания и попытки поземельных ны небу. Боги в дарах не нуждаются, а если классов устранить с политической арены на все-таки интересуются ими, то лишь постоль- родную массу и поставить у кормила власти ку, поскольку в них выражается благочестие аристократическую олигархию, казалось, бы подносящего. Точно так же считал он непозво- ли бессильны надломить крепость граждан лительным и богохульным просить Бога о тех ского самосознания;

заговоры их оканчива или других определенных благах, вроде богат- лись всякий раз плачевным фиаско, и народ ства или власти или даже здоровья: он пола- все еще продолжал быть носителем держав гал, что по своей бесконечной доброте и всеве- ности как в конституционной теории, так и дению боги лучше, чем люди, знают, что есть на практике государственной жизни. Вместе СОКРАТ с тем, под разлагающим влиянием денежно- ли пользы. Он зло смеялся над теми теорети го хозяйства, обратившего одну часть насе- ками демократии, которые считали способ вы ления в алчную коммерческую буржуазию, а бора должностных лиц посредством жребия другую – в паразитическую городскую чернь, из всей народной массы наиболее разумным и устои афинского общества стали подтачивать- целесообразным. «Разве, – говорил он, – мы ся нравственной и политической деморализа- выбираем таким путем кормчего, флейтиста, цией, и на общественном горизонте стала все архитектора или другого какого специалиста?

яснее и яснее вырисовываться надвигающая- А ведь ошибки, которые они могут совершить ся тень деспотизма и рабства. Людьми стало при выполнении своих обязанностей, ничтож овладевать безотчетное беспокойство, им ка- ны в сравнении с ошибками государственных залось, что корни зла, настоящего и грядуще- людей!» Ему казалось смешным и нелепым го, следует искать в той неподготовленности вручать заботу о безопасности и благополучии к политической жизни и разрешению задач общины «невежественной городской черни», и государственного правления, которую обнару- его презрение к народному собранию, состо живали как низшие, благодаря невежеству и явшему из нее, часто переходило за должные легкомыслию, на которые они осуждены сво- границы.

им образом жизни и родом деятельности, так При этом он никогда не думал отнимать и высшие, ослепляемые честолюбием и вла- у народа державности, а напротив, считал столюбием. Спасение возможно лишь в одном народную санкцию законам и мероприяти случае, а именно тогда, когда у государствен- ям правителей за необходимое условие обще ного руля будут стоять отборнейшие, лучшие ственного благополучия и прогресса. Всякое и образованнейшие люди – «аристократия» в правительство, в чьих бы руках оно ни нахо настоящем и буквальном значении этого сло- дилось – аристократии ли или плутократии, – ва. которое правит государством с согласия наро Платон, как известно, был первый, кто да и по законам, им установленным, он счита сформулировал эти взгляды с ясностью и точ- ет нормальным;

всякое же другое он называет ностью систематического мыслителя;

но учи- тиранией.

телем его был Сократ. Для него, Сократа, как Ни философское учение, ни диалектиче и для всякого грека того времени, личность ские приемы Сократа не могли прийтись по отдельно от общества и общественных ин- вкусу большинству его современников, И вот тересов казалась немыслимой, и он неустан- в апреле или мае 399 года до н. э. – мы в но требовал, чтобы каждый гражданин нес точности не знаем ни числа, ни месяца – три какую-нибудь общественную службу в той афинских гражданина – один из них богатый или другой форме. Его концепции о призва- и влиятельный демократ кожевник Анит, лич нии и ответственности политического деятеля ный недруг философа, другой – неизвестный были столь высоки, что он требовал специаль- нам поэт Мелит, а третий – довольно популяр ного образования и подготовки для всех тех, ный ритор Ликон – представили на народный кто хотел бы посвятить себя государственным суд Гелиастов следующее обвинение против делам, и он готов был устранить от непосред- Сократа: «он нарушает законы государства, не ственного заведования политикой – внешней признавая национальных богов и вводя новые, и внутренней – всякого, кто по своей неспо- а также развращает молодое поколение».

собности или другим причинам мог бы прине- Что касается первого из этих пунктов, то, сти своей деятельностью больше вреда, неже- вспоминая идеи Сократа о Боге и становясь СОКРАТ на точку зрения того века, нельзя не при- комедии «Облака» главою софистов и осыпал знать, что до известной степени он был осно- его злыми насмешками и инсинуациями. Но, с вателен. Правда, Сократ аккуратно исполнял другой стороны, и для демократов, сторонни обязанности, требуемые греческой религией, ков нового порядка, он не мог быть желанным приносил жертвоприношения и искал совета пророком со своими постоянными указания у прорицателей и оракулов;

но его отвлечен- ми на недостатки существующей конституции ные понятия о Божестве как о Верховном Ра- и своим пристрастием к правлению «лучших» зуме, совершенно недоступном ни нашим взо- людей. Ему не раз выставляли на вид опас рам, ни нашему уму, шли вразрез с конкрет- ность для молодых умов такого рода мнений ными представлениями его сограждан, созда- и в виде доказательства приводили примеры вавших своих богов по своему же собствен- двух бывших его учеников, Крития и Алкиви ному образу и подобию. К тому же и злопо- ада, из которых первый стал во главе аристо лучный его «демон» был такой же таинствен- кратической реакции и был одним из тридца ностью для афинян, как и для нас, но в то ти тиранов, а другой изменил своему отече время, как мы не обращали бы на него ни- ству и предался его врагам. Напрасно Сократ какого внимания или объясняли бы личными и его друзья доказывали нелепость подобного особенностями философа, афиняне, как оно и рода обвинений, утверждая, что и тот, и дру естественно было для того времени, усмотре- гой приходили к Сократу учиться не мудро ли в нем новое и неизвестное божество, к ко- сти, а лишь диалектическому методу, который торому Сократ прибегал и охотнее, и чаще, мог им быть полезен в прениях в народном со нежели к национальным богам. Всякий знал, брании;

напрасно они дальше указывали, что конечно, что Сократ не только сам выпол- далеко не все ученики Сократа были Крития нял свои гражданские обязанности с редкою ми и Алкивиадами, а что среди них были та добросовестностью, но и требовал того же от кие люди, как Херефонт, – пламенный патриот других: даже на свою собственную философ- и сподвижник Тразибулла: на них не обраща скую деятельность он смотрел не иначе, как ли внимания. Общее направление сократовых на служение обществу, – служение тем бо- учений слишком, казалось, говорило против лее высокое и ценное, что, не будучи, правда, мудреца, чтобы единичные факты могли иметь непосредственным, оно подготовляло, однако, какое-либо значение: то были скорее счастли многочисленных граждан, которые своим ум- вые исключения, нежели правила, и, как та ственным развитием, нравственной чистотой и ковые, их можно смело игнорировать.

высоким сознанием долга и ответственности Успеху же обвинения способствовали, могут оказать ему, этому обществу, громад- главным образом, два обстоятельства. Во ные услуги. Были и другие обстоятельства, первых, большинство судей были убежденные которые придавали обвинению широкую попу- демократы, которые, вернувшись из ссылки лярность. С одной стороны, его отрицательно- под предводительством Тразибулла, с оружи го отношения ко всем освященным стариною ем в руках завоевали гражданскую свободу идеям и верованиям было достаточно, чтобы и, по низложении тридцати тиранов, восста навлечь на него свирепую ненависть со сто- новили прежнюю демократическую конститу роны консерваторов-аристократов;

и действи- цию. Для таких людей человек, смеявшийся тельно, уже 24 года тому назад знаменитый над системой выборов посредством жребия и Аристофан по этому самому вопросу о раз- презрительно относившийся к державному на вращении юношества выставил его в своей родному собранию, «как к куче фальшивых СОКРАТ монет, даже бесконечное количество которых ва, как выражался Гомер, а из плоти и крови, нисколько не уменьшает негодности их», ка- весьма чувствительных к страданиям. У ме зался ходячим оскорблением, – лицом, кото- ня имеется также и семья, к которой я при рым дорожить, несмотря на прочие его досто- вязан всем сердцем, – три сына, из которых инства, не было большой причины. Во-вторых один взрослый, а двое других еще малые дети.

же, среди этих судей и их знакомых, веро- Все же я их не приведу сюда, чтобы мольба ятно, немало было таких, с которыми Сократ ми разжалобить ваши сердца и тем добиться не раз ломал копья диалектики. Одна внеш- оправдания... Вы спросите, почему? Поверь ность, одно появление Сократа сделалось мно- те, что не из гордости и не из недостатка к гим ненавистно, и не только брань, но нередко вам уважения и ни даже оттого, что не чув и побои доставались мудрецу как замена ар- ствую страха перед смертью, а просто ввиду гументу, которого противник не в состоянии общественного мнения, которое найдет подоб был придумать. Сократ в такие минуты мог ное поведение с моей стороны недостойным ни спокойно замечать, что подобные инциденты меня, ни вас, ни всего афинского общества.

столь же мало оскорбляют его, как и ляганье Не только для человека в моем возрасте и с прохожего осла: на них даже не стоит обра- моей репутацией мудреца было бы непристой щать внимания;

но дело приняло совсем дру- но унижаться, но и вообще, просить у судьи гой оборот, когда те же противники – из софи- снисхождения и тем добиться своей свободы стов и других – воссели на судейскую скамью – в высшей степени безнравственно. Ибо обя и получили в свое распоряжение самую жизнь занность судьи – не дарить справедливость, мудреца. Тогда игнорировать их уже не было а произносить приговор: он поклялся судить возможности, и смерть казалась неминуемой. согласно с законами, а не со своими личными При всем том много еще зависело от по- пристрастиями. Ни мы поэтому не должны по ведения обвиняемого на суде. Искусная за- ощрять в вас подобного рода слабости, ни вы щита и еще более искусное воззвание к чув- сами не должны их позволить: в противном ствам судей могли бы в значительной степени случае получится не справедливость, а бого хульство... Кроме того, о афиняне, если бы я смягчить враждебное настроение последних.

Пункт за пунктом разбить возводимые об- мольбою или силою убежденья заставил вас забыть свою клятву, я этим самым учил бы винения, подробно и красноречиво изложить вас, что богов нет, и таким образом, защища свое безупречное прошлое, выставить на вид ясь от нападков в неверии, обвинил бы себя свои заслуги на войне и во время правления 30 тиранов и, что всего важнее, стараться тро- сам... » нуть сердца судей состраданием к его сединам Таким образом, Сократ не только отказы и его семье, – речь такого рода, наверное, ока- вается просить у судей снисхождения, но еще зала бы сильное впечатление и заставила бы и заставляет их выслушивать на этот счет обвинителей умолкнуть. Но напрасно друзья такие откровенности, которые вряд ли могли уговаривали Сократа к этому и даже сочиня- прийтись им по вкусу и расположить их в его ли защитные речи: мудрец с твердостью отка- пользу. Но и этого мало. Когда ему предла зывался от компромиссов, ссылаясь на то, что гают пойти на уступки и отказаться от своих он всей своей жизнью готовил себе защиту. убеждений и дальнейшей деятельности, Со «Я человек, как и всякий другой, – говорил крат гордо заявляет, что он смерти не боит он своим судьям по этому поводу, – и, подоб- ся: «Человек, стремящийся к идеалам, не дол но всем смертным, состою не из камня и дере- жен думать ни о жизни, ни о смерти, а только СОКРАТ смотреть за тем, чтобы, делая что-нибудь, он афиняне, но я скорее стану повиноваться ора поступал честно, как подобает честному чело- кулу, нежели вам, и покуда у меня хватит сил веку». Во-вторых же, – и это главное – его и станет жизни, я не перестану преподавать дело слишком важно, его призвание слишком философию и поступать, как я считаю нуж высокое, чтобы от них можно было отказать- ным».

ся: они ниспосланы были ему самим Боже- Эти заявления показались раздраженным ством на благо всего общества. «Я знаю, – судьям верхом самоуверенности и наглости, говорит он с благородным достоинством, – я и большинством – 280 против 220 – голо даже убежден, что ничья заслуга перед об- сов великий мудрец был признан виновным по ществом не велика так, как мое повиновение обоим пунктам обвинения. Оставалось опре велениям Божества. Я только и делаю, что хо- делить наказание. По афинскому закону суд жу и убеждаю вас всех, и старого и малого, в этом не имел собственного голоса, а дол оставить всякую заботу о материальных бла- жен был выбирать между наказанием, пред гах, сосредоточиться преимущественно на со- лагаемым обвинителем, и тем, которое назна вершенствовании своей души. Добродетель, я чает себе подсудимый сам, а так как Мелит говорю вам, за деньги не покупается, но за и его товарищи требовали смертной казни, то нею следуют и деньги, и прочие земные бла- теперь очередь была за Сократом. В подоб га, общественные и личные». При таких усло- ных случаях было принято, чтоб и подсуди виях отречься от деятельности разве не было мый предложил наказание, хотя и более лег бы равносильно измене отечеству? «Каков бы кое, нежели то, на котором настаивает против ни был пост, занимаемый человеком, – избрал ная сторона, но все же достаточно серьезное, ли последний его сам или он был назначен чтобы суд мог на него согласиться. В данном на него начальством, – этот человек должен же случае самое благоразумное было бы пред оставаться там в минуту опасности и не ду- ложить изгнание, – весьма суровое наказание, мать ни о смерти, ни о чем другом, кроме как на котором суд, после некоторых размышле о бесчестии... Как странно было бы поэтому, ний, вероятно, остановился бы из внимания к о афиняне, если бы я, который под Потидеей, сединам Сократа и его заслугам в прошлом.

Амфиполисом и Делием стоял на своем посту Сами друзья Сократа, ни на минуту не по по приказу выбранных вами полководцев, не кидавшие его во все время процесса, настаи страшась наравне с другими встретить смерть вали, по-видимому, на этом, но мудрец упор лицом к лицу, – теперь вдруг из страха пе- но отказывался. Он согласен скорее умереть, ред смертью и другим подобным покинул бы нежели скитаться на старости лет по чужим свой пост, свою философскую миссию, ниспо- странам, среди чуждой обстановки и незнако сланную мне Божеством на благо свое и дру- мых людей. Ему придется влачить свою жал гих! Да, граждане, это было бы странно, и вы кую жизнь под вечным страхом подобного же действительно имели бы тогда право привлечь процесса, ибо кто может поручиться, что, про меня к ответственности за отрицание богов, – должая свою деятельность и в изгнании, он за то, что из столь мелочных расчетов я отка- и там не вызовет такой же ненависти, как и зался повиноваться Божеству... » здесь, в Афинах? Ему опять будут угрожать Такая постановка вопроса решает все дело: процесс и смерть, и ему вновь придется бе всякая уступка и сделка с совестью была бы жать, чтобы начать свои приключения сызно глубоко безнравственна. Компромисс невозмо- ва. К тому же, при его сознании не только жен, – и «я глубоко почитаю и уважаю вас, своей невиновности, но даже заслуг перед об СОКРАТ ществом, как может он назначать себе нака- произнесен был роковой приговор: ввиду до зание вообще, и еще такое суровое, как из- казанной виновности Сократа в возводимых гнание, в особенности? Не будет ли это с его преступлениях, – а еще больше, быть может, стороны косвенным признанием своей винов- ввиду оскорбительного поведения его на суде, ности? «Что же, о афиняне, могу я предло- – мудрец должен умереть через отравление.

жить? Не то ли, что мне следует по заслугам? Осужденный покорно склонил свою голову пе Я проработал всю свою жизнь, не зная уста- ред решением суда и, после некоторого молча ли и не заботясь ни о чем, что так занимает ния, произнес свое последнее слово. Он мягко умы прочих людей, – ни о богатствах, ни о упрекнул судей за то, что они не могли подо семье, ни о военных почестях, ни о граждан- ждать, пока он, преклонный старик, чьи дни ских должностях, ни о народных собраниях, уже все равно были сочтены, умрет естествен ни о партиях. Что же мне следует за это? Что ной смертью, и предсказывал им, что потом полагается человеку бедному, почти нищему, ство осудит их за эту излишнюю поспешность но общественному благодетелю, который нуж- еще больше, чем за самый суд. Для него же дается в обеспеченном – материально – досу- умереть ничего не значит: зло не может кос ге, чтобы продолжать свою благотворную дея- нуться честного человека ни при его жизни, тельность?» И Сократ без иронии, совершенно ни после его смерти. Он прощает поэтому сво серьезно и искренне приходит к заключению, их судей, которые ему лично не причинили что ввиду великих его заслуг самой достой- никакого зла, хотя и не имели в виду его бла ной для него участью было бы... содержание га. Он, однако, имеет одну, единственную и на общественный счет в Пританее на всю последнюю просьбу к ним: если его дети вы его остальную жизнь! Такая неслыханная, во- растут и будут больше заботиться о богатстве пиющая дерзость должна была окончательно и других земных благах, чем о добродетели, взорвать судей;

да и сами друзья философа, или будут равнодушны к тому, чем надлежит несмотря на все чувство восторженного удив- интересоваться, и возымеют о себе более вы ления к такому поразительному нравственно- сокое мнение, нежели они имеют на то право, му величию, должны были вместе с тем при- то он умоляет суд поступать с ними так, как знать безрассудство этих слов и, то упрекая, он поступал бы с ними сам. «Итак, – заклю то умоляя, настаивать на том, чтобы он не шел чает он словами, дышащими глубоким разду навстречу своей собственной гибели и пред- мьем, – час разлуки настал: мы расходимся;

ложил бы хоть какой-нибудь штраф. Сократ я – чтоб умереть, а вы – чтобы жить;

но что уступил, но так как он – человек бедный, то лучше, – знает один лишь Бог».

какой штраф может он предложить? Пожалуй, Сократу не суждено было умереть на сле ему удастся собрать мину, и эту сумму он го- дующий же день, как это полагалось: корабль, тов назначить в качестве штрафа, «но, впро- который афиняне ежегодно отправляли в Де чем, Платон, Критон, Критобул, Аполлодор и лос на праздник Аполлона, только что отплыл, другие мои друзья готовы поручиться за меня а в его отсутствие не могла состояться ника на сумму в 30 мин. Этот штраф, в 30 мин, я кая смертная казнь. Сократу пришлось в ожи и предлагаю себе в наказание».

дании своей скорбной участи просидеть в тем Но ярость судей не знала уже пределов и нице с оковами на ногах целых тридцать дней, даже такая крупная пеня казалась смешной но, к счастью, он имел возможность ежеднев и оскорбительной: увеличенным против преж- но видеть своих родных и учеников и бесе него большинством в 320 голосов против 180 довать с ними по-прежнему. Говорят, что за СОКРАТ несколько дней до его смерти в темницу к больше: вскормив его и воспитав, одарив его нему пришел богатый Критон, один из наи- всеми неисчислимыми благами, какие только более преданных Сократу учеников, и предло- они в состоянии были ему дать, они, законы, жил ему бежать, сообщая, что он подкупил ничуть не удерживали его в своей стране;

на тюремщика и что их ждет корабль, готовый против, как и всякому другому гражданину, к немедленному отплытию в Фессалию. Но достигшему совершеннолетия, они предостав Сократ отказался из уважения к законам, и ляли ему полное право уйти от них со всей Платон излагает в одном из своих диалогов своей семьей и имуществом. Сократ же про в «Критоне» разговор, который мудрец имел жил на белом свете 70 лет и, следовательно, по этому поводу со своим учеником и другом. имел достаточно времени обдумать, нравятся Выслушав доводы Критона относительно то- ли ему порядки его родины или нет;

но тем го, что мудрец не имеет права умереть, когда самым, что он остался жить в Афинах, он по у него есть возможность жить на благо свое казал, что любит свою страну и соглашается и своих учеников и родных, и что «никто не уважать ее законы, образ правления, нравы и имеет права произвести на свет детей, кто не обычаи, Как глубоко безнравственно, как по имеет в виду вскормить их и воспитать», Со- зорно было бы поэтому, если бы Сократ теперь крат в виде аргумента просит Критона вооб- отверг договор, который он сам добровольно разить, что бы такое могли сказать им законы заключил и которому он следовал всю свою государства, если бы, воплощенные в плоть и жизнь! Сколько бесстыдства нужно было бы кровь, они явились к ним в темницу и под- на то, чтобы, нарушив этот контракт, он, Со слушали их речи. Они прежде всего сказали крат, стал потом опять проповедовать доброде бы, что ни одно государство не в состоянии тель, справедливость и повиновение законам!

долго продержаться, когда отдельные его чле- «Таков, дорогой мой Критом, – заключает Со ны попирают его законы ногами, и что такое крат, – таков голос, звучащий у меня в ушах попирание тем более несправедливо и непоз- подобно звуку флейты, раздающемуся в ушах волительно, что оно совершенно незаслужен- священнодействующего в таинствах. Этот го но. Ибо что, в самом деле, дурного сделали лос звучит немолчно, не давая мне расслы они, законы, Сократу, например? Отец его же- шать чей-либо другой, и я знаю, что все, что нился и произвел его на свет под сенью зако- бы ты ни сказал, будет напрасно. Все же гово нов, он вырос и воспитался под их защитой, и ри, если знаешь, что». «Ничего я не могу ска он был ими же обучен гимнастике и музыке. зать больше, Сократ, – тихо промолвил опеча Им, в сущности, он обязан большим, неже- ленный ученик. «Так иди же с миром, Критон, ли родному отцу и матери, и если чудовищ- и дай мне исполнить волю Божества и идти, но оскорблять словом или действием послед- куда оно велит».

них, то во сколько раз чудовищнее было бы События последнего дня из жизни Сократа оскорблять их, законы! И он, Сократ, учитель изложены Платоном в его диалоге «Федоне».

нравственности, который непрестанно твердил Сам автор по болезни не присутствовал при о необходимости чтить родителей как о свя- кончине своего учителя, и рассказ ведется от щеннейшем долге и величайшей добродетели, имени Федона, любимейшего ученика Сокра мог бы решиться попрать законы, отказать им та;

тем не менее общая достоверность пере в повиновении и уважении и тем явить со- даваемых событий не подлежит сомнению. В бою пример неблагодарного сына, в ком все этот день, рано утром, собрались в его келье святое и благородное уснуло навеки? Но еще его друзья и нашли его уже без цепей и в об СОКРАТ ществе Ксантиппы и всей семьи. Увидав их, выпил ее. До сих пор ученики его крепились, Сократ выслал жену и детей и сам остался но тут они не выдержали: Федон залился сле наедине со своими учениками, чтобы побесе- зами и, закрыв голову хитоном, в отчаянии довать с ними в последний раз. Бесед этих в отвернулся к стене, а молодой Аполлодор, ко точности мы не знаем: мы не можем принять торый весь день не переставал тихо плакать, за подлинные те, которые передает нам Пла- разрыдался тут страстным судорожным воп тон;

тем не менее, несомненно, что они верте- лем. Даже старик Критон не мог удержаться и лись вокруг вопросов о душе, ее бессмертии, о горько заплакал. Один Сократ сохранил обыч гробе, о жизни за ним и т. д. Лица сократовых ное свое самообладание и нежными упреками учеников были чрезвычайно грустны, глаза их и увещаниями заставил их наконец замолк не раз заволакивались слезами, и из груди то нуть. После этого, согласно наставлениям тю и дело вырывались глубокие вздохи. Сократ ремщика, Сократ принялся ходить по комна же, играя кудрями Федона, ласково и нежно, те, пока не почувствовал тяжести в ногах. Он как мать, утешал их, указывая на неоснова- слег на кровать, а тюремщик время от вре тельность горя их и говоря о необходимости мени подходил к нему, ощупывая ему ноги и умереть так или иначе. С той же силой диа- спрашивая, чувствует ли он. Яд действовал, лектики, но, быть может, с большей мягко- начиная с конечностей, и по тому, как нечув стью в тоне, аргументировал он о вероятности ствительность распространялась все выше и загробной жизни и так, как и прежде, пере- выше по телу, можно было судить о постепен сыпал свои доказательства шутками, притча- ном угасании жизненных функций организма.

ми и стихами из любимых поэтов. Когда же Аполлодор пробовал здесь предложить доро солнце стало клониться к закату и роковой гому учителю роскошную мантию с целью по час был уже близок, Сократ удалился в сосед- достлать и на ней прилично испустить послед нюю келью и принял ванну, после чего велел ний вздох, но Сократ только улыбнулся, спро позвать жену и сыновей. Дав им необходи- сив, неужели он думает, что его собственная мые наставления и ласково простившись, он одежда, годившаяся ему в жизни, не может го поручил заботу о них Критону и отослал их, диться ему и в час смерти? Меж тем холод и не желая, чтобы они присутствовали при его окоченелость распространялись постепенно по кончине и испытали лишние страдания. Вско- всему телу, и, когда дошли до поясницы, Со ре вошел в келью и тюремщик со скорбной крат, обратившись к Критону, попросил его не чашей в руках;

он попросил Сократа простить забыть принести Эскулапу в жертву петуха, – его за печальную, хотя и невольную обязан- в знак исцеления. Критон обещал, но, когда ность, которую ему приходится исполнять, вы- он спросил, может быть, ему еще чего-нибудь разил всю ту безграничную любовь, которую надо, ответа уже не последовало. Сократ толь мудрец успел ему внушить за это короткое ко вздрогнул и вытянулся. Все было кончено, время, и, дав надлежащие наставления, про- и Критон закрыл глаза дорогому покойнику.

стился с ним, еле удерживаясь от слез. Со- Так скончался Сократ – один из удивитель крат взял чашу цикуты из его рук и, свер- нейших людей, какого когда-либо знало чело шив молитву богам, спокойно, без волнения вечество.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.