WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«А.Е.Черезов ОБЩАЯ ТЕОРИЯ РАКА ТКАНЕВЫЙ ПОДХОД ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1997 УДК 616-006 ББК 55.6 4-46 Черезов А. Е. Общая теория рака: тканевый подход. - М. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Повреждение и нарушение ткани, независимо от природы канцерогена, вызывает повышенную гибель клеток и, как ответ ное действие, защитную реакцию в виде компенсаторной проли ферации.

Механизм неспецифической пролиферации в качестве компен сации повышенной гибели клеток позволяет объединить, унифи цировать действие различных канцерогенов с точки зрения еди ного тканевого ответа как вторичной реакции на патогенное воз действие. При этом хроническая гибель клеток выступает в каче стве стимулятора повышенной, длительной пролиферации. Таким образом, стимулировать пролиферацию можно либо путем мито тического воздействия, по типу физиологических регуляторов митотической активности (с этим связаны различные функцио нальные нагрузки в организме, действие факторов роста, гормо нальные дисбалансы), либо путем увеличения смертности клеток и ответной реакции компенсации Неспецифическая защитная реакция ткани, компенсаторная пролиферация, подобна неспецифической физиологической за щитной реакции организма — стрессу, открытому лауреатом Но белевской премии Г.Селье (1982). Биологический смысл неспе цифической защитной реакции ткани заключается в стереотип ном ответе на различные внешние патогенные факторы. По свое му механизму и проявлению стресс на физиологическом уровне организма отличается от тканевой пролиферативной защитной реакции, но биологический смысл у них один и тот же. Наруше ние механизма гомеостаза также имеет общую основу — превы шение предела нагрузки, на которую они рассчитаны, приводит к нарушению саморегуляции, т.е. отрицательной обратной связи.

При сильном физиологическом стрессе это заканчивается ги белью организма, а нарушение тканевого гомеостаза приводит к опухолеобразованию. Особенностью тканевого гомеостаза являет ся высокая способность выдерживать большие нагрузки, но и у него есть ахиллесова пята: тканевый гомеостаз боится длитель ных повышенных нагрузок. При повышенных нагрузках система тканевого гомеостаза долго может сохранять стабильность, т.е.

необратимые изменения в структуре постепенно накапливаются до момента выхода из строя отрицательной обратной связи (кей лонный механизм регуляции). Прогрессирующее омоложение ткани приводит к искажению тканевой структуры, которая опре деляет функционирование тканевой системы, удерживающей под контролем стволовые клетки.

Из неспецифического характера защитной реакции ткани ста новится ясно, почему столь различные по природе канцерогены способны вызывать одну и ту же компенсаторную реакцию, при водящую в конечном счете при нарушении гомеостаза к неконт ролируемой пролиферации. Следовательно, компенсаторная про лиферация, вызывающая эмбрионализацию ткани как ответную реакцию на канцерогенное воздействие, выступает в роли меха низма общего знаменателя, который осуществляет нивелировку, унификацию канцерогенных факторов.

При таком подходе удается рационально объяснить механизм гормонального рака. Гормоны не относятся к генотоксическим факторам, поэтому в теории онкогена гормональный рак не полу чил объяснения. С этой точки зрения гормональный рак, а также действие трансформирующих факторов роста, вызывающих трансформацию, является убедительным аргументов против представления о генотоксичности как обязательном факторе кан церогенного действия. Иначе говоря, в прежних теориях геоток сичность отождествлялась с канцерогенностью, в тканевой теории канцерогенность определяется промоторной функцией.

Таким образом, интенсивная, длительная пролиферация, вы зывающая эмбрионализацию, выступает общей мерой, или онко логическим эквивалентом, канцерогенного воздействия. В этом проявляется онкологический унифицированный эффект канцеро генов. С клинической точки зрения возникает вопрос о конкрети зации канцерогенного фактора в каждом конкретном случае, инициирующего повышенную хроническую пролиферацию. Од ним из таких факторов является длительная функциональная на грузка на ткань. Канцерогенность таких воздействий определяет ся зависимостью между функцией органа и количеством функци онально полноценных клеток.

Длительные пролиферативные нагрузки, превышающие функ циональные возможности ткани, стимулируют избыточную проли ферацию. На этой зависимости основано канцерогенное действие различных гормональных дисбалансов в организме, вызывающих рак. Однако не каждый канцероген вызывает рак, поскольку разви тие опухолеобразования зависит от канцерогенного профиля.

5. Клиническое значение новой концепции механизма общего знаменателя Концепция общего знаменателя, вытекающая из тканевой тео рии, имеет непосредственное клиническое значение для лечения опухолевых заболеваний. Исходя из тканевой концепции рака следует, что канцерогенность не определяется генотоксичностыо, но канцерогенный фактор обязательно должен влиять на проли феративный режим ткани. Это означает, что онкологическим смыслом обладает промоторный эффект определенного канцеро генного профиля, а не генотоксический. Такой подход к канцеро генному срактору решает проблему эндогенных канцерогенов, ко торая оставалась нерешенной в теории онкогена. Появляется ра циональное объяснение многих ранее необъяснимых фактов, на пример гормонального рака и рака, связанного со старением и т.д. Корреляция между дисбалансами в организме и усилением пролиферации клеток органа-мишени хорошо изучена и обосно вана, однако онкологический смысл хронической пролиферации впервые рационально объясним в тканевой модели. В новой тео рии изменено представление о природе канцерогенности, что яв ляется теоретической основой для разработки новых стратегий лечения и профилактики опухолевых заболеваний. В частности, нам хотелось обратить внимание на проблему эндогенного источ ника инициации хронической пролиферации в рамках нового подхода. Становится понятным, что лечить опухоль можно путем нейтрализации источника, вызывающего пролиферацию.

Снижение функциональной нагрузки на орган нормализует пролиферативный режим ткани, что прекращает развитие опухо леобразования и вызывает регрессию. На этом основан эффект гормонотерапии и немедикаментозных методов лечения. Отме тим, что положительный эффект гормонотерапии, приводящий порой к полному излечению опухоли, необъясним с позиции тео рии онкогена, исходящей из необратимых изменений генома.

Тканевая теория опухолеобразования, основанная на наруше нии тканевого гомеостаза, органично вписывается в фундамен тальные положения медицины и биологии. Роль механизмов го меостаза в различных системах организма хорошо известна и ин тенсивно изучается. Нарушение гомеостатических механизмов ле жит в основе многих функциональных заболеваний. Однако из всех уровней регуляции в новой теории выделяется тканевый го меостаз, поскольку именно на этом уровне осуществляется конт роль пролиферации, при этом учитываются и влияния со сторо ны организма. Органическая встроенность, или вписанность, тка невого гомеостаза в систему связей организма позволяет конкрет но, шаг за шагом проследить цепь событий, приводящих к опухо леобразованию. Большинство из этих связей уже изучены, неиз вестным оставалось лишь последнее звено — онкологическое зна чение длительной хронической пролиферации. Значение и смысл этого звена в общей цепи процессов, ведущих к опухолеобразова нию, описано в тканевой теории.

6. Рак на почве старения Множество человеческих жизней уносит рак, частота которого с возрастом нарастает. От злокачественных образований в возра сте 20 — 29 лет умирает 11,9 мужчин на 100 тыс. человек, а в воз расте 60 лет — 963,4. По некоторым данным, среди лиц старше 60 лет распространенность всех новообразований превышает со ответствующий показатель у людей младше 40 лет в 16,5 раза у мужчин и в 6,7 раза у женщин (Гарин, 1980).

Каков механизм развития рака, обусловленного старением ор ганизма? Нельзя ли избежать его либо уменьшить риск онколо гических заболеваний? По мнению многих ученых, в раковой клетке прекращается деятельность механизма, ограничивающего активность биосинтеза белка, возникает новый тип регуляции ге нома, связанный с действием вирусов, канцерогенов. Согласно лауреату Нобелевской премии Ф.Бернету, рак возникает в ре зультате мутаций в соматических клетках, но иммунная система постоянно уничтожает их. В старости иммунологическая защита ослабевает, и в результате развивается опухоль. В свое время эта концепция была очень популярной, но и сейчас она разделяется многими ведущими онкологами. Ряд ученых считают, что возра стное нарастание частоты рака является результатом суммации внешних влияний (эффекты химических канцерогенов). На этом основании Р.Допл и Р.Пито (1984) отвергают роль в канцероге незе возрастных изменений, происходящих в организме.

С данной точкой зрения не согласуется концепция канкрофи лии В.М.Дильмана (Дильман, 1983). Оценивая точку зрения, со гласно которой возрастные изменения занижаются и отвергаются, М.В.Дильман и соавт. (1989, с. 126) пишут: «Но химические кан церогены вызывают повреждение генома, тогда как возрастные матаболические сдвиги формируют канкрофилию... нет никаких оснований ни противопоставлять инициацию канкрофилии... ни объединять эти различные по сути явления».

Таким образом, существует определенное противопоставление синдрома канкрофилии как интегрального фактора нейрофизио логических сдвигов при старении организма фактору суммации генетических изменений в клетках организма. Это противопо ставление сводится к выяснению природы канцерогенных факто ров, проявляющихся при старении организма, а именно возника ет альтернатива идентификации их либо с промоторами, либо с генотоксическими канцерогенами.

Анализируя проблему рака, связанного со старением, В.В.Фролькис (1988, с.187) пишет: «Механизм ракового пере рождения клетки связан... с изменениями взаимоотношений меж ду генетической активностью и уровнем поляризации клеточной мембраны... В старости изменяются соотношения между биосин тезом белка и уровнем поляризации клеточной мембраны, что со здает предпосылки для нарушения регуляторного механизма и деятельности генетического аппарата, перерождения клетки».

Чтобы понять механизм рака, обусловленного старением, не обходимо выяснить, какие из отклонений, происходящих в орга низме, вызывают трансформацию Одной из наиболее разрабо танных в отечественной геронтологии является концепция В.М.Дильмана. В основу концепции положено явление снижения чувствительности гипоталамуса к тормозным влияниям обратных связей, повышение гипоталамического порога к тормозящему действию ряда гормонов — эстрогенов и кортикостероидов, кото рое развивается с возрастом. Любое стойкое отклонение гоме остаза, согласно автору, теоретически следует рассматривать как болезнь.

Адаптация к различным повреждающим факторам осуществ ляется на всех уровнях организма, включая клеточный и субкле точный, но главным образом механизм адаптации реализуется за счет изменений в гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой сис теме. Согласно концепции В.М.Дильмана, нарушения стабильно сти в системах энергетического, репродуктивного и адаптацион ного гомеостаза генетически запрограммированы, так как эти на рушения необходимы для реализации программы развития. Зако номерное отклонение гомеостаза постепенно приводит к форми рованию специфической возрастной патологии, включая синдром канкрофилии и спектр гормональных изменений, определяющих патогенез гормонального рака.

Согласно В.М.Дильману, вероятность возникновения рака тем выше, чем больше пул пролиферирующих клеток, чем ниже активность иммунитета и функции макрофагов и чем ниже спо собность систем репарации восстанавливать структуру ДНК.

Проанализируем значение каждого из этих факторов. Очевидно, что в результате снижения способности к репарации ДНК увели чится гибель клеток, в результате чего усилится компенсаторная пролиферация. Поэтому этот фактор представляет собой иную форму первого фактора, т.е. усиления пролиферации. Это озна чает, что, по существу, три фактора сводятся к двум — повы шенной пролиферации и недостаточности иммунитета. Но они далеко не равнозначны. Как будет рассмотрено в другом месте, роль иммунитета при раке не является определяющей. Постули руемая чужеродность трансформированных клеток на самом деле отсутствует, поскольку из-под контроля выходят низкодиффе ренцированные, клоногенные клетки с активизированными онко генами (стволовые и коммитированные). Однако их выход из под контроля обусловлен не генетическими нарушениями, а вы ходом из строя тканевого гомеостаза. Таким образом, из трех факторов сохранил свое онкологическое значение лишь один — избыточная хроническая пролиферация.

Совокупность возрастных изменений, способствующих канце рогенезу, В.М.Дильман определил в качестве синдрома канкро филии. Сочетание избытка глюкозы и инсулина в крови и умень шение потребления глюкозы мышечной тканью приводит к уси лению синтеза жира, что проявляется в развитии возрастного ожирения и ведет к возникновению гормонально-метаболических сдвигов. В конечном итоге наблюдается снижение толерантности к глюкозе, реактивная гиперинсулинемия, повышение в крови концентрации свободных жирных кислот, холестерина (липопро теинов низкой плотности), триглицеринов, кортизола.

Совокупность этих сдвигов и создает синдром канкрофилии, что обозначают как предиспозицию к раку, вызываемую наруше нием жироуглеводного обмена. Синдром развивается в процессе нормального старения, но его возникновение может быть ускоре но в результате ожирения, сахарного диабета тучных, острого хронического стресса, психической депрессии, атеросклероза, бе ременности, акселерации, избыточного питания, синдрома канце рогенного старения.

Освещая вопрос о механизме трансформации, В.М. Дильман пишет: * Применительно к раковой клетке основным признаком является... свойство потенциального бессмертия. Это свойство определяется изменениями в генетическом аппарате клетки...

Под влиянием неканцерогенных раздражителей... данный тип клеток превращается в раковые клетки. Эта вторая фаза обозна чается как стадия промоции... Вместе с тем синдром канкрофи лии может оказывать выраженное промоторное влияние» (1983, с.149-164).

'С позиции тканевой теории механизм рака на почве старения можно объяснить теми же причинами, что и гормональный рак.

Физиологические сдвиги, обусловленные нарушением гомеостаза той или иной системы организма, компенсируются за счет функ циональной нагрузки на орган, что инициирует хроническую пролиферацию.

Повышенный хронический режим пролиферации, как было показано при рассмотрении гормонального рака, разрушает тка невый гомеостаз, что обусловлено прогрессирующей эмбрионали зацией клеток, в результате клоногенные стволовые клетки, об ладающие активизированными онкогенами, выходят из-под конт роля. Например, усиление функции яичников, которое возникает в процессе старения, — это компенсация, которая не позволяет выключиться репродуктивной функции. Эта компенсация создает пролиферативные изменения в органах репродуктивной системы (Дильман, 1983). Данные показывают, что длительное повыше ние уровня гонадотропинов вызывает опухоли яичников. Харак терно, что увеличение с возрастом частоты рака яичников у жен щин также связано с возрастным увеличением продукции гона дотропинов.

По мнению Я.В.Бохмана, эндокринные нарушения явно кор релируют с развитием рака органов репродуктивной системы, он пишет: «В проблеме рака яичников сложилась трудная ситуация:

отсутствие четких представлений о патогенезе препятствует ран нему обнаружению этих опухолей... накапливается все более све дений, указывающих на несомненную принадлежность рака яич ников к гормонозависимым опухолям. Эксперименты на живо тных выявили, что у домашних старых кур-несушек рак левого яичника — самая частая спонтанная опухоль. Гиперстимуляция гонадотропной функции (повышенное освещение) приводит к увеличению продукции яиц и одновременно частоты рака яични ка (Gilbert, 1971, цит. по: Бохман, 1989, с.47).

Таким образом, в процессе нормального старения, как пока зал В.М. Дильман, нарушается гомеостаз в системах, контроли руемых репродуктивным, адаптационным и энергетическим гоме остазами Климакс также представляет собой и нормальный фи зиологический процесс и болезнь, з его основе лежит нарушение гомеостаза (Дильман, 1983).

Современным концепциям старения предшествовали систем ные теории старения, которые берут свое начало от исследова ний, связавших старение с нарушением эндокринной регуляции, например с истощением функции эпифиза или половых желез.

Однако необходимо выяснить, почему развиваются эти наруше ния Согласно излагаемой концепции В.М.Дильмана, регулиро вание гомеостаза подчиняется закону отклонения гомеостаза, где ключевое значение имеют гипоталамические изменения.

Первоначальные представления о механизме старения как по вышения активности гипоталамуса постепенно расширялись. В дальнейшем механизм старения был связан с более общим явле нием - феноменом повышения порога чувствительности гипота ламуса к регулирующим сигналам. При этом не имеет значения, что порог чувствительности гипоталамуса к регулирующим сигна лам в одних системах снижается, а в других повышается. Для механизмов старения общими являются два ключевых патогене тических механизма нормальных болезней: 1) изменение порога чувствительности гипоталамуса к гомеопатическому сигналу и 2) компенсаторное повышение функции периферической эндокрин ной железы. Болезни, основанные на этих элементах, называют ся болезнями компенсации (Дильман, 1968).

Общий вывод теории старения о том, что с возрастом проис ходит разбалансировка основных гомеопатических систем орга низма в результате чего возникают компенсаторные явления, имеет принципиальное значение для состыковки (на основе взаи модополняющих моделей) с тканевой теорией рака.

Компенсация функциональной недостаточности осуществляет ся при высоких нагрузках за счет пшерстнмуляцин пролифера ции, которая принимает хронический характер. Именно такой режим пролиферации определяет канцерогенный профиль, кото рый вызывает прогрессирующую эмбрионализацию, в результате чего разрушается структура и функция тканевого контроля мито тической активности клоногенных клеток. Таким образом, меха низм рака, связанного с возрастными изменениями, аналогичен раку, вызванному гормональными нарушениями:

1) на первом этапе происходит искажение систем гомеостаза на уровне организма;

2) ткань гормонозависимого органа попадает в режим повышен ной функциональной компенсации либо стимуляции;

3) результатом усиленного режима является хроническая гипер стимуляция пролиферации;

4) ускоренная хроническая пролиферация вызывает обратимую блокировку дифференцировки;

5) нарушение дифференцировки приводит к прогрессирующей эмбрионализации ткани;

6) постепенное увеличение доли низкодифференцированных кле ток в ткани разрушает соотношение между дифференцирован ными и стволовыми (клоногенными) клетками и, соответст венно, соотношение между факторами роста/кейлонами;

7) нарушается отрицательная обратная связь, контролирующая деление клоногенных клеток, обладающих активизированны ми онкогенами;

8) неконтролируемый злокачественный рост низкодифференци рованных, клоногенных клеток определяет инвазию и мета стазирование опухоли.

7. Концепция канцерогенного профиля Положение о канцерогенности повышенного режима пролифе рации раскрывается в концепции канцерогенного профиля. Суть концепции состоит в том, что канцерогенное воздействие для ин дуцирования опухолеобразования должно соответствовать опре деленному временному режиму воздействия и определенному уровню дозы канцерогена. Данный режим пролиферации отража ет характеристики тканевого гомеостаза, а именно способность к восстановлению при повреждениях (способности амортизировать, «буферные» свойства). Концепция канцерогенного профиля впервые конкретизировала понятие канцерогенности, объединив генотоксические канцерогены и негенотоксические. Любое воз действие канцерогенных факторов на ткань, если оно способно повышать уровень пролиферации и вызывать прогрессирующую эмбрионализацию клеток ткани, способно при определенном уровне воздействия и времени действия вызвать опухолеобразо вание. Таким образом, понятие канцерогенного фактора учитыва ет не только статичное качество, но также учитывает динамиче ские свойства гомеостаза ткани, что подтверждается многочис ленными экспериментальными и клиническими данными.

Концепция канцерогенного профиля решает проблему соотно шения и различия между канцерогенами и коканцерогенами (или промоторами).

С позиции концепции канцерогенного профиля различие меж ду «чистыми» канцерогенами и коканцерогенами (промоторами) является чисто количественным. Это означает, что коканцероге ны не способны вызвать канцерогенный профиль и соответствен но рак при режимах воздействия, свойственных канцерогенам, но это не означает, что они не могут вызвать опухолеобразование при других режимах, более интенсивных и продолжительных.

Новая трактовка природы коканцерогенных факторов в рамках концепции канцерогенного профиля поддается эксперименталь ной проверке. Если концепция верна, то подтвердить ее можно путем проверки вывода о том, что при изменении режима проли ферации коканцерогены (промоторы) способны превращаться в истинные канцерогены, вызывая опухолеобразование. Этот вы вод имеет экспериментальное подтверждение. Данные показали, что классический коканцероген кретоновое масло при увеличе нии времени воздействия на ткань вызывает канцерогенез. Этот же результат подтверждается тем, что гормоны, вызывающие пролиферацию в ткани, при одних дозах и времени действия яв ляются нормальными регуляторами физиологических функций, а при повышенных дозах и увеличении времени действия вызыва ют гормональный рак, т.е. неканцерогенный, негенотоксический фактор при изменении канцерогенного профиля превращается в канцероген. Следовательно, концепция канцерогенного профиля имеет хорошее экспериментальное и клиническое подтверждение и в свою очередь объясняет многочисленные данные, не имевшие ранее рационального объяснения.

То обстоятельство, что коканцерогены способны превращаться в истинные канцерогены при изменении канцерогенного профи ля, опровергает распространенную концепцию двухфазности про цесса трансформации, где первая фаза — инициация — обуслов лена действием генотоксического канцерогена, в вторая фаза — промоции — обусловлена действием коканцерогенов (промото ров). Рак можно вызвать за счет увеличения дозировки и време ни действия промоторов, т.е. промоторное действие канцерогенов в новой теории оказывается канцерогенным.

Концепция канцерогенного профиля выступает в качестве альтернативной модели и опровергает,распространенную концеп цию двухфазного механизма канцерогенеза, которая основывает ся на мутационной модели рака.

Следует отметить, что тканевая теория канцерогенеза хорошо стыкуется с концепцией старения В.M Дильмана. Отличие состо ит в различной трактовке онкологического смысла синдрома кан крофилии и гормональных дисбалансов. Согласно В.М.Дильма ну, что также соответствует общепринятой точке зрения, возраст ные нарушения, обозначаемые синдромом канкрофилии, играют промоторную функцию, т.е. создают лишь условия, истинный же канцероген по своей природе должен быть генотоксическим.

Ошибочность данного взгляда раскрывается с позиции кон цепции канцерогенного профиля, которая объединяет генотокси ческие и негенотоксические факторы. Общим у них является промоторное действие, которое и является канцерогенным при определенном уровне воздействия.

Таким образом, если предыдущие концепции рака, связанного со старением, более полно описали механизм возрастных откло нений, то оставалась нерешенной проблема, как состыковать эти возрастные изменения с механизмом трансформации, т.е. какие из обнаруженного спектра изменений обладают канцерогенно стью.

Концепция рака, связанного со старением, так же как теория гормонального рака, состоит из двух связанных блоков, где пер вый описывает логику (принцип) процессов отклонения основ ных гомеостатических систем организма, в результате чего разви вается гиперстимуляция пролиферации, а второй блок описывает механизм трансформации. Эту часть в прежних концепциях не удалось логично связать с промоторным действием гомеостатиче ских отклонений в организме. Таким образом, выявленный меха низм рака на почве старения показал, что тканевая теория явля ется универсальной моделью и позволяет с единых позиций объ яснять разные виды опухолеобразования.

ГЛ IV РЕЦЕПТОРЫ И ФАКТОРЫ РОСТА В МЕХАНИЗМЕ КАНЦЕРОГЕНЕЗА 1. Пути передачи информации в ядро Большие усилия были направлены на выявление биохимиче ских механизмов, с помощью которых внеклеточные пептиды вы зывают биологический ответ в клетках мишени. Успехи были до стигнуты в изучении влияния факторов роста на пролиферацию клеток. Были прослежены новые внутриклеточные пути комплек сов гормон-рецептор. Удалось показать, что ряд рецепторов гор монов представляет собой бифункциональные трансмембранные молекулы с каталитической функцией (тирозин-протеинкиназной активностью), которая возрастает, когда с этими молекулами связывается гормон. До середины 70-х годов ученые не предпо лагали, что пептидные гормоны могут попадать внутрь клетки.

Теперь известно, что вслед за связыванием очень многих пептид ных гормонов с поверхностными рецепторами происходит их бы строе перемещение в клетку в составе пузырьков и разрушение с помощью лизосом.

Существует два возможных пути действия факторов роста.

Первый реализуется в случае таких факторов роста, как инсулин и эпидермальный фактор роста (EGF — от англ, epidermal growth factor), возможно, он начинается на рецепторах, активи зирующих фермент тирозинкиназу (т.е. протеинкиназу, фосфо рилирующую белки по остатку аминокислоты тирозина). Он представляет собой каскад последовательного фосфорилирования нескольких белков. Другой путь связан с такими факторами, как фактор роста из тромбоцидов (сокращенно PDGF — от англ, platelet-derived growth factor), видимо, он идентичен тому пути, который начинается гормонами и нейромедиаторами (Карпентер, Коэн, 1987). Попадая на поверхность клетки, PDGF стимулиру ет гидролиз фосфатидилинозитол-4,5-дифосфата с образованием вторичных мессенджеров инозитолтрифосфата и диацилглицеро ла, которые затем участвуют в процессах фазы GI, подготавлива ющих клетку к синтезу ДНК. Инозитолтрифосфат, вероятно, вызывает мобилизацию внутриклеточного кальция, а диацилгли церол активизирует С-киназу, которая в свою очередь приводит в действие связанный с мембраной механизм обмена ионов. Этот механизм выкачивает ионы водорода из клетки, повышая внутри клеточный pH. Полагают, что мобилизация кальция и повыше ние pH вызывают синтез РНК и белков, необходимых для подго товки клетки к репликации ДНК.

Становится понятным, что продукты онкогенов образуют что то вроде сложной сети, которая обеспечивает передачу информа ции от поверхности клетки к ядру. Одни онкогены (например, sis) кодируют факторы роста. Факторы роста активизируют дру гие онкогены (например, туе и fos), продукты которых функци онируют в ядре клетки (Берридж, 1985) Интересная концепция относительно гормонального контроля ядерной активности появилась в результате наблюдений, соглас но которым очищенный ФРЭ-рецептор и очищенная src-киназа осуществляют АТР-зависимое взаимодействие с ДНК (Карпен тер, Коэн, 1987). В присутствии АТР эти белки способны надре зать суперспирализованную ДНК, переводя ее в релаксирован ную форму. Эта способность фермента к надрезанию и сшива нию в чем-то аналогична свойствам ДНК-топоизомераз 2. Роль факторов роста в механизме канцерогенеза Факторы роста и рецепторы являвляются непосредственными участниками механизма контроля пролиферации клеток По скольку нарушение этого механизма является причиной опухоле образования, то круг подозреваемых факторов сужается. Иденти фикация причины рака конкретизируется. С другой стороны, факторы роста и рецепторы являются продуктами онкогенов, ко торые, согласно теории онкогена, выходят из-под контроля в ре зультате необратимых нарушений. Теперь обратимся к фактам и проанализируем их Факторы роста и рецепторы (ФРТР и ЭФР) при длительном добавлении в среду культивирования некоторых клеток способны вызывать признаки опухолевого фенотипа, которые исчезают по сле прекращения добавок этих митогенов (Иващенко, Быкорез, 1990) Данный феномен получил название «фенотипической трансформации». Факторы роста стимулируют экспрессию p-fos и р-тус на нескольких типах клеток Протоонкоген с-тус, коди рующий ядерный белок, способный связываться с ДНК, нахо дится под контролем факторов роста, поскольку в покоящихся клетках он практически не экспрессируется. На трансгенных мы шах — носителях мышиного с-тус, соединенного с LT MMTV, было показано, что высокий уровень экспрессии myc-трансгена в эпителии молочных желез сочетается с высокой частотой (90%) развития аденокарцином молочных желез.

Факторы роста и их рецепторы имеют высокую степень гомо логии с белками, кодируемыми вирусными онкогенами, следова тельно, их гены являются клеточными протоонкогенами.

Одна из первых концепций определяла опухолевый рост как извращение нормальных процессов воспаления и регенерации.

Теория «раздражения» Вирхова также исходила из этой основы.

Это сходство получило подтверждение на молекулярно-генетиче ском уровне: выявилось участие в этих процессах полипептид ных факторов роста, которые играют ключевую роль в стимуля ции роста как нормальных клеток, так и трансформированных.

Однозначная интерпретация роли факторов роста в трансформа ции с позиции теории онкогена пока затруднена Одна из основных идей молекулярно-генетической теории о механизме трансформации состоит в том, что опухолевые клетки в отличие от нормальных характеризуются автономией, т.е аутокринной секрецией факторов роста (Sporn, Roberts, 1986) и наличием рецепторов к ним. Однако было выявлено, что ауто кринная секреция факторов роста наблюдается также в клетках зародышей, эмбрионов и в некоторых регенерирующих клетках (артериальные гладкомышечные клетки из трансформированных артерий синтезируют полипептид, сходный с ФРТр, и реагируют на него) (Bowen-Pope, Sifer,1985). Эти данные коррелируют с тем, что в клоногенных стволовых клетках обнаружены активи зированные онкогены, которые репрессируются по мере созрева ния и дифференцировки. Известно, что аутокринная стимуляция митоза — одно из основных свойств стволовых клеток.

Определение нуклеотидной последовательности м-РНК, коди рующих рецепторы различных полипептидных факторов роста, позволило установить гомологию между ними и белками, кодиру емыми вирусными онкогенами (Waterfield et al., 1984, цит. по:

Тараховский, Винницкий, 1990). В этих работах была установле на гомология между белком, кодируемым v-erb В, и рецептором эпидермального фактора роста. Аналогичная гомология установ лена для онкогена v-kit и рецептора фактора роста из тромбоци тов, v-fms и рецептора фактора, стимулирующего рост колоний макрофагов. Таким образом, клеточные аналоги вирусных онко генов являются генами, кодирующими рецепторы факторов рос та. На этом основании было сделано предположение, что их структурно-функциональные изменения могут приводить к не контролируемому делению и появлению преходящего и стабиль ного трансформированного фенотипа.

Существует несколько гипотез относительно участия факторов роста и рецепторов в механизме трансформации. Так, ряд авто ров считает, что извращение системы регуляции деления, выра жающееся в приобретении клеткой способности к аутокринной регуляции пролиферации, является одним из характерных свойств опухолевой клетки. Возможно, считают другие авторы, утрата клетками способности к старению (иммортализация) явля ется этапом, предшествующим трансформации. С другой сторо ны, возможно, структурные изменения белков-рецепторов делают клетки нечувствительными к внешним воздействиям регуляции, что и приводит к стабилизации трансформированного фенотипа.

Таким образом, рак определяют на молекулярном уровне как па тологию механизма регуляции пролиферации, связанного с нару шением рецепторов либо факторов роста, являющихся продукта ми патологически измененных онкогенов.

3. Биология рецепторов и их участие в контроле пролиферации Согласно современному воззрению, рецептором является ком понент, который помимо специфического связывания с лигандом обеспечивает передачу сигнала, т.е. запускает рецепторный про цесс, завершающийся биологическим эффектом.

Большинство поверхностных рецепторов, активизируемых внеклеточными сигналами-лигандами, создают внутриклеточные сигналы. Они либо изменяют активность связанного с мембраной фермента, который изменяет концентрацию внутриклеточного ме диатора, либо влияют на проницаемость ионных каналов, что приводит к изменению мембранного потенциала, внутриклеточ ной концентрации того или иного иона (Кац, Лаврецкая, 1986).

Многие поверхностные рецепторы связаны с аденилатцикла зой. Присоединение лиганда запускает цепь реакций, приводя щих к увеличению (иногда к уменьшению) синтеза с АМФ аде нилатциклазой.

Когда специфическое связывание лиганда не сопровождается трансдукцией сигнала, говорят о связывающих лиганд белках, внерецепторном связывании, акцепторах. В ряде случаев показа но, что акцепторы по своей первичной структуре могут быть или полностью идентичны рецепторам, или представлять обломки по следних, т.е. иметь структуру, идентичную структуре одного из участков рецептора. Представляет интерес происхождение акцеп торов за счет частичной деградации рецепторных белков.

Уже давно известно сопряжение многих рецепторов с протеа зами. Функциональное значение протеолиза рецепторных моле кул разнообразно. Таким путем могут регулироваться взаимоот ношения с белками — участниками рецепторного процесса, число рецепторов, сродство к лиганду (Aroustam, Grunbaum, 1986).

Кроме протеолиза рецепторов, установлена и возможность проте олитической деградации лигандов. Эти данные получены для ин сулина, глюкагона и других лигандов. Этот процесс рассматрива ется как один из возможных механизмов, обусловливающих окончание действия стимула, или как способ регуляции биологи ческого эффекта, осуществляемого на уровне взаимодействия ре цептора с лигандом (Duckoworth et al., 1988).

Для большинства рецепторов, помимо обычных путей переда чи сигнала, имеются альтернативные механизмы. Многообразны пути трансдукции сигналов у рецепторов, изменяющих активно сти ферментов, что воздействует на степень фосфорилирования белков (рецепторы инсулина, эпидермальный фактор роста, со матостагин и др.).

Имеются данные (Garbers, 1989) о том, что один из типов рецепторов натрийуретического фактора сам обладает фермента тивной активностью гуанилатциклазы. Такое совмещение функ ций рецептора и фермента обнаружено еще у ряда рецепторов.

При взаимодействии факторов роста (лигандов) с рецептора ми на поверхности клеток-мишеней рецепторы претерпевают конформационные изменения, генерирующие внутриклеточный сигнал. Структурно видоизмененная молекула называется вто ричным мессенджером. К первичным мессенджерам относятся три группы факторов: местные химические медиаторы, действу ющие непосредственно на окружающие клетки;

гормоны, секре тируемые эндокринными клетками и взаимодействующие с клет ками-мишенями;

нейротрансмитеры, продуцируемые нервными клетками и служащие химическими медиаторами, которые дей ствуют только на соседние клетки-мишени. Главными вторичны 2+ ми мессенджерами являются цАМФ и Са. Большая группа 2+ протеаз активизируются ионом Са, который является участни ком рецепторных процессов. Внутриклеточным рецептором для 2+ Са служит белок кальмодулин, играющий важную роль в ми тогенетическом цикле клеток. В покоящихся клетках главные 2+ резервы Са заключены в эндоплазматической сети и митохон 2+ дриях. Концентрация Са вне клетки в 10 раз больше, чем в 2+ клетке. Увеличение в клетках концентрации Са происходит при клеточной активации, осуществляемой внешними стимула ми. Активность многих цитоплазматических белков (например, кальмодулина) регулируется внутриклеточным Са * и коррели рует с повышенным содержанием этого компонента в клетках.

2+ Связывание Са с кальмодулином приводит к его конформаци онному изменению, связанному с регулированием большого коли чества ферментов, включая фосфолиплазу Aj (Stobo, 1988). От комплекса кальмодулин-Са зависят такие ферменты, как цикли ческая нуклеотид-фосфодиэстераза, аденилатциклаза, АТФаза, фосфолипазная киназа и др.

Функциональная активность многих белков регулируется фос форилированием. Состояние активности этих белков осуществля ется совместным действием белковой киназы и белковой фосфо тазы, катализирующих соответственно фосфорилирование и де фосфорилирование.

Активность белковой киназы С ассоциируется с мембранным рецептором (например, рецептором инсулина) или вторичными мессенджерами (цАМФ, диаглицерином, ИФз, Са * и др.). Бел ковое фосфорилирование и дефосфорилирование играют важную роль в регуляции клеточной активности, являясь основными ме ханизмами контроля клеточной функции.

Для глюкокортикоидов характерно непосредственное взаимо действие с ДНК (Moore, 1985, цит. по: Кульберг, 1987). Данные показали, что глкжокортикоидный рецептор взаимодействует с тем участком полного гена гормона роста, который выполняет функцию регулятора транскрипции этого гена. Модель комплек са ДНК-глюкокортикоидный рецептор напоминает структуру прокариотических репрессоров lac, Xcl, Xcro с центрами бактери альной ДНК. Таким образом, механизм реализации эффектор ных функций глюкокортикоидного рецептора, очевидно, имеет древнее филогенетическое происхождение.

Данные, полученные при изучении мутантов млекопитающих, у которых изменен рецептор стероидного гормона, показывают, что дефект в рецепторе мужского полового гормона тестостерона приводит к тому, что особи с мужским генотипом выглядят как самки. Все млекопитающие, не 'подвергшиеся в эмбриональный период воздействию тестостерона, развиваются по женскому пу ти. Мутанты-самцы имеют нормальные семенники, но ткани этих самцов не реагируют на гормоны из-за дефектности рецепторов.

В результате у таких самцов развиваются все вторичные половые признаки самок и их семенники не опускаются в мошонку, а ос таются в брюшной полости. Этот синдром тестпкулярной феми низации встречается у мышей, крыс, крупного рогатого скота и у человека (Альберте и др., 1987).

В настоящее время бурно развивается направление практиче ского приложения исследования рецепторов. Например, установ лено, что 50 — 65% женщин, больных раком молочной железы и имеющих рецепторы эстрогена, поддаются эндокринной терапии;

женщины, лишенные таких рецепторов, излечиваются только в 10% случаев. Еще лучшими индикаторами эффективности гормо нальной терапии служат рецепторы прогестерона — конечного продукта действия эстрогена: корреляция между наличием рецеп торов прогестерона в опухолевых клетках и эффектом эстрогена близка к 80% (Manni, 1983).

4. Связь факторов роста с регуляцией митотического цикла В последнее время получены новые данные, которые конкрети зируют представление о связи факторов роста с регуляцией митоти ческого цикла клеток. Было показано, что у эукариот клеточный цикл в значительной степени определяется изменениями активно сти одного белка, обозначаемого cdc2 (Мюррей, Киршнер, 1991).

Для клеточного цикла характерна весьма совершенная регуля ция: контролируются размеры и время — клетка приступает к делению в тот момент, когда масса ее удвоилась;

клетка должна также координировать различные стадии цикла.

В 1971 г. И.Масуи (Йельский университет, США) и Л.Смит (Аргоннская национальная лаборатория, США) независимо друг от друга сделали открытие. Они идентифицировали в яйцеклетках лягушки вещество, от которого зависит начало митоза и мейоза и которое они назвали фактором созревания (сокращенно MPF — от англ, maturation promoting factor). Позже этот фактор был обнару жен во всех митотических клетках. MPF, который выделили в 1988 г., является главным регулятором митоза и мейоза. Оказа лось, что клеточный цикл в яйцеклетке не зависит от событий, про исходящих в ядре, а управляется автономным осциллятором — на бором химических реакций в цитоплазме. Этот осциллятор, напо добие часового механизма, определяет активность MPF. Актив ность MPF флуктуирует: постоянно обнаруживается во время ми тоза и отсутствует в интерфазе (Мюррей, Киршнер, 1991).

Началом генетических исследований клеточного цикла считают ся работы Л.Хартуэлла (Вашингтонский университет). В конце 60 х — начале 70-х годов им были идентифицированы мутации генов, при которых наблюдается задержка той или иной стадии клеточно го цикла. Эти гены известны под общим названием cdc (от англ, cell-division cycle). Белок cdc2 играет ключевую роль в митозе всех эукариот. Он относится к протеинкиназам, т.е. ферментам, перено сящим фосфатные группы от АТР на молекулы белков. Присоеди нение или удаление фосфора является основным средством регуля ции активности клеточных белков. Дальнейшие исследования по казали, что циклин является вторым компонентом MPF и участвует в активизации белка cdc2 и, следовательно, MPF. Деградация цик лина важна для прохождения митоза, и каждый раз этот белок дол жен синтезироваться заново во время активизации MPF, т.е. он ин дуцирует митоз, определяя общий ритм цикла. Самого по себе при соединения циклина к белку cdc2 недостаточно для активизации этого комплекса. Для функционирования MPF необходимо, чтобы cdc2 и циклин подверглись определенным модификациям. Эту функцию выполняют другие белки, один из которых обозначают cdc25, и именно он, а не циклин, определяет начало митоза в неко торых клетках.

В одних случаях активизация комплекса cdc2-un^HH осуще ствляется белком cdc25, а в других — самим циклином, в треть их — каким-то еще неизвестным модулятором.

В соматических клетках эмбриона на поздних стадиях его развития начало репликации ДНК в интерфазе строго регулиру ется. Этот важнейший контрольный момент установил Хартуэлл, назвав его стартовым переходом. На стартовый переход влияют питательные вещества, гормоны и факторы роста, участвующие в регуляции накопления циклина в период до стартового перехода.

Таким образом, регуляторы клеточного цикла — белок cdc2, циклин и модуляторы вроде cdc25, как выяснилось, являются ос новными регуляторами клеточного цикла у всех эукариотических организмов. Новые данные о механизме регуляции митотическо го цикла показали, что факторы роста определяют стартовый пе реход в интерфазе, инициируя начало репликации ДНК. Этот процесс является дозозависимым.

5. Пороговый характер биологического эффекта ФР.

Тригерный механизм Следующий вопрос связан с количественным аспектом регуля ции пролиферации посредством факторов роста. В работе С.Д.Казьмина (1991) было показано, что механизм регуляции внутриклеточной концентрации белка, фосфорилируемого на мембранах, имеет тригерный характер. Чувствительность клеток к факторам роста определяется не только аффинностью или чис лом рецепторов на мембранах, но и параметрами тех реакций, которые индуцируются в клетках после лиганд-рецепторного вза имодействия. Эти данные коррелируются с данными о дозозави симом эффекте кейлонного воздействия, осуществляющего обрат ную связь между дифференцированными клетками и стволовыми клоногенными клетками.

Активизация протеинкиназы приводит к фосфорилированию внутриклеточных белков — мишеней. Стационарная концентрация этих фосфорилированных сигнальных белков определяет уровень и значимость сигнала. Анализ позволил выявить пороговый харак тер зависимости пролиферации от концентрации факторов роста.

Как показал С.Д.Казьмин (1991), такая система регуляции облада ет многими необычными свойствами, она может неограниченно дол го поддерживать один из альтернативных режимов: либо режим с минимальной концентрацией фосфорилированных белков, либо — с максимальной. Переход с первого режима на второй может про изойти тогда, когда концентрация факторов роста, а следовательно, и скорость фосфорилирования на мембранах превысят некоторое пороговое значение (V). Возврат клеток со второго режима снова на первый возможен тогда, когда концентрация факторов роста и соответственно скорость фосфорилирования на мембранах снизят ся настолько, что станут ниже пороговой величины (V"). При этом V>V". Выявление количественных кинетических закономерностей (на уровне тканевого гомеостаза) действия ФР, а также белков, не посредственно регулирующих митотический цикл клетки, подтвер ждает тканевую теорию опухолеобразования, в частности показы вает, что различие между «фенотипической» трансформацией и «устойчивой» трансформацией не связано с генетическими повреж дениями онкогенов, а носит характер тканевой разбалансировки го меостаза, что происходит при длительных повышенных режимах пролиферации, разрушающих структуру гомеостаза. Именно о та ком характере природы трансформации свидетельствуют данные, показывающие способность раковых клеток нормализоваться при инициации дифференцировки, что было бы невозможным при не обратимых повреждениях генома.

С другой стороны, данные о трансформирующем воздействии факторов роста доказывают существование специализированного механизма, т.е. трансформация не определяется неспецифиче ским генотоксическим фактором, следовательно, представление о мутациях онкогенов как о причине трансформации разрушается.

Новые данные подтверждают, что трансформация обусловлена нарушением тканевого контроля.

6. Последнее звено в цепи трансформации а) Опровержение представлений о дефектности ФР как причине трансформации Новое направление, связанное с изучением роли рецепторов и факторов роста в канцерогенезе, можно назвать последним рубежом на пути построения общей теории рака. Данные, каса ющиеся молекулярного механизма контроля пролиферации, вы ступают в качестве своеобразного критерия для теории онкогена и тканевой теории. Одна из них получит подтверждение, другая будет разбита. Определяющее значение этого направления со стоит в том, что, по существу, к настоящему моменту выявлены все звенья цепи механизма рака: 1) обнаружены онкогены, на рушение которых, как считают, определяет трансформацию;

2) изучены онкобелки — продукты онкогенов;

3) выявлены трансформирующие ФР продукты онкогенов, вызывающие трансформацию;

4) исследованы молекулы — рецепторы, при нимающие трансформирующий сигнал. Можно сказать, круг по дозреваемых лиц — потенциальных виновников драмы — зам кнулся. Однако механизм рака в теории онкогена по-прежнему остается загадкой. Молекулярно-генетическая теория неспособна объяснить многие факты, что говорит об ошибочности ее осно вания. Теория онкогена прошла путь развития от открытия он когенов до выявления молекулярного механизма контроля про лиферации — факторов роста и рецепторов, являющихся про дуктами онкогенов. Однако то, что трансформация клетки осу ществляется в результате воздействия трансформирующих фак торов роста на рецепторы, не подкрепляет теорию онкогена, а опровергает ее. Установление того, что злокачественное пере рождение клетки осуществляется с помощью специализирован ного, эволюционно выработанного механизма — факторов роста и рецепторов, опровергает основу теории онкогена, в частности представление о генотоксичности как необходимом условии кан церогенного эффекта.

В теории онкогена генотоксичность канцерогена отождествля ется с трансформирующими свойствами. Однако факторы роста, как и гормоны, в силу регулирующей, митотической функции не относятся к генотоксическим факторам. Таким образом, удается отделить «трансформирующие свойства» от «генотокспчности», которые в теории онкогена и предшествующих концепциях отож дествлялись. Заметим, что это не единственные факты, позволя ющие опровергнуть общепринятую точку зрения, отождествляю щую канцерогенность и генотоксичность: такая же трудная ситуа ция возникла по поводу гормонального рака, где также отсутст вует генотоксический фактор. Гормоны не являются генотоксиче скими факторами, и то обстоятельство, что они вызывают при повышенных дозах и длительном введении опухолеобразование, не объясняется генотоксичностью гормона. По существу, меха низм гормонального рака противоречит представлению о геноток сичности канцерогенов как условии трансформации, является оп ровержением теории онкогена. Чтобы сохранить теорию и пред ставление о мутациях как причине рака, была выдвинута гипоте за о «непрямом действии» гормонов в механизме канцерогенеза, т.е. им отводится роль промоторов и предполагается действие «истинного» канцерогена, действующего параллельно с гормона ми. Наличие такого невыявляемого «истинного канцерогена» до пускается в тех случаях, когда не удается объяснить механизм трансформации на основе традиционного подхода. В случае спон танной малигнизации in vitro также допускается существование канцерогена, который пока не выявлен.

Установление того факта, что факторы роста способны вызы вать истинную трансформацию клетки, позволяет отказаться от представления, что канцероген должен обладать генотоксично стью. Следовательно, в случае гормонального рака необязатель но, чтобы гормоны были генотоксичны;

при этом потребность в «истинном» канцерогене отпадает. Открытие трансформирующих факторов роста разрушило гипотезу, которая защищала теорию онкогена от противоречия по поводу объяснения гормонального рака. Таким образом, при анализе роли факторов роста, рецепто ров и данных по гормональному раку появляются новые доказа тельства, опровергающие теорию онкогена, а именно ее основу — представление о механизме трансформации, которое базируется на мутационной концепции рака Можно сказать, открытие онкогенов не изменило принципи ально понимания природы трансформации;

с этой точки зрения теория онкогена не является принципиально новой по сравнению с мутационной концепцией канцерогенеза. Конкретизированы ге ны, нарушение регуляции которых, как предполагается, опреде ляет трансформацию. В новой теории, основанной на нарушении тканевого гомеостаза, разбивается ядро теорий рака — идея, что рак является результатом необратимых повреждений генома клетки.

Нормализация опухолевых клеток при дифференцировке оп ровергает представление о трансформации в результате генетиче ских мутаций.

Опровержение основного положения, что канцерогенность оп ределяется генотоксичностью, вместе с тем опровергает и связан ное с ним положение о том, что раковые клетки приобретают в результате трансформации чужеродные свойства, которые опоз наются иммунной системой и уничтожаются ею. Таким образом, разрушается концепция «иммунологического надзора», выдвину тая Ф.Бернеттом. Хотя критика этой концепции ведется с тех пор, как она появилась, поскольку имеется много противореча щих фактов, однако окончательно она не разбита и вошла в со временное представление о раке как базисная концепция.

Разрушение представления о генотоксичности канцерогена как необходимом условии канцерогенеза уничтожает основу концеп ции «иммунологического надзора» — представление о трансфер мации как процессе, в результате которого появляются генетиче ские изменения клетки.

Таким образом, канцерогенное воздействие вызывает двойной эффект — промоторный и генотоксический. Пролиферативный (промоторный) эффект канцерогенного воздействия известен давно, однако его онкологическое значение оставалось загадкой и было скрыто, поэтому оценивалось лишь как фоновое условие. В новой теории впервые меняется смысл и значение этих эффектов на прямо противоположное: онкологический смысл, как оказа лось, связан с пролиферативным эффектом, который разрушает тканевый гомеостаз в результате прогрессирующей эмбрионали зации ткани.

Парадоксальность значения открытия трансформирующих факторов роста становится более очевидной, если учесть, что ог ромное число канцерогенов действует неспецифически и в клет ках отсутствуют рецепторы к ним. Установление трансформиру ющей роли факторов роста означает, что в клетке имеются спе циализированные, эволюционно выработанные механизмы «трансформации», или что «трансформация» не является чуже родным процессом.

Данный вывод, полученный в результате развития теории он когена, означает, что в ходе развития теория пришла к отрица нию своего основания, т.е. теория сама себя разрушила.

Что же такое трансформация, которой, как показывают новые данные, не существует для отдельной клетки? Мы пришли к сво еобразному нулю, поскольку трансформация клетки не является для нее чужеродной — для этого имеются специализированные механизмы. Парадокс указывает на необходимость принципиаль ного изменения представления о механизме трансформации. Вы ход из тупика позволяет сделать тканевая теория, которая пока зывает, что клетки с активизированными онкогенами и злокаче ственными свойствами уже имеются в тканях — это стволовые, клоногенные клетки. Онкологическую опасность они представля ют только при нарушении тканевого гомеостаза. Однако даже в опухолях не все раковые клетки являются трансформированны ми и клоногенными. Это означает, что дело не только в клоно генности раковых клеток, более важное значение имеет наруше ние тканевого механизма регуляции пролиферации и дифферен цировки.

Существует представление, что трансформация клетки обус ловлена наличием дефекта в факторах роста или рецепторах. По скольку факторы роста определяют трансформацию клетки при посредстве рецепторов, то либо факторы роста, либо рецепторы в чем-то дефектны. Тогда можно считать, что нормальные факто ры роста вызывают «фенотипическую» трансформацию, а дефек тные определяют «истинную»· трансформацию.

Однако эта точка зрения не подтверждается фактами. Так, обнаружена практически полная идентичность действия ЭФР и трансформирующего фактора роста типа (или типа I) — а ТФР. Их биологическое действие практически одинаково;

это по зволило сделать вывод, что ТФР осуществляет биологическое действие через рецепторы ЭФР (Никольский и др., 1987). Син тез - увеличен как в трансформированных клетках, так и в эмбриональных нормальных клетках (Massaque, 1985).

Обсуждая этот вопрос, Г.Карпентер и С.Коэн (1987, с.117) пишут: 4Трансформирующие факторы роста можно выделить как из нормальных, так и из злокачественных клеток или тка ней;

они способны индуцировать неконтролируемый рост клеток, до этого не трансформированных и подчиняющихся контактному торможению».

К такому же выводу приходят А.Д.Алыитейн и Е.А.Черепан цева (1986, с.264). Они пишут: «Критического отношения за служивает термин «трансформирующий фактор роста». Этот термин подразумевает деление ФР на трансформирующие и не трансформирующие. Для такого деления сегодня нет серьезных оснований. По-видимому, все ФР, образуемые трансформиро ванными клетками, принципиально не отличаются от соответст вующих факторов, выявленных в нормальных тканях... Имеют ся данные, что феномен аутокринной стимуляции характерен не только для клеток с выраженным трансформированным феноти пом»·.

Таким образом, гипотеза о том, что факторы роста, вызываю щие истинную трансформацию, являются дефектными по сравне нию с нормальными ФР, отпадает. Отсюда следует, что онкоге ны, которые их кодируют, также нормальны. Это положение коррелирует с ранее сделанным выводом о том, что трансформа ция не связана с мутациями онкогенов.

Вывод о подобии опухолевых и стволовых клеток при нару шении тканевого контроля подтверждается данными о гомоло гии между факторами роста трансформированных клеток, про дуктами вирусных онкогенов и факторами роста нормальных клеток. Версия, что ФР несут какой-то дефект, поскольку яв ляются продуктами мутировавших онкогенов, не подтвердилась.

Ни ФР, ни рецепторы не несут какого-либо дефекта, который бы являлся причиной трансформации. Следовательно, теория онкогена опровергается с двух сторон. Во-первых, разрушается представление, что трансформация вызвана мутациями в 3 — онкогенах;

во-вторых, поскольку ФР способны вызывать истин ную трансформацию, не будучи дефектными, то оказывается, что в клетке имеется специализированный механизм для ее трансформации. Данный вывод разрушает представление о ме ханизме трансформации, сформированное в теории онкогена и предыдущих концепциях рака. Еще один аспект состоит в том, что ФР не относятся к генотоксическим факторам, что усили вает критику теории онкогена и реабилитирует представление о канцерогенности повышенных доз гормонов.

б) Опровержение представления о дефектности рецепторов Остается вторая часть версии, согласно которой не ФР, а ре цепторы опухолевых клеток являются патологически измененны ми, в связи с чем происходит искажение реакции на ФР. Чтобы разрушить эту версию, надо проанализировать и сопоставить данные по рецепторам в механизме гормонального рака. Выше мы рассмотрели данные о гормональном раке и трансформирую щих факторах роста. Они имеют общее свойство: и те и другие не являются генотоксическими факторами. Поскольку в случае факторов роста доказана их трансформирующая способность, то отсюда был сделан вывод относительно гормонов. На основании установления общности между двумя группами фактов делается вывод о роли гормонов — выявленная закономерность перено сится на вторую группу данных.

В случае установления возможной дефектности рецепторов делается обратный перенос выявленной закономерности от гор монального рака к механизму трансформации с участием ФР и рецепторов. При гормональном раке механизм трансформации не обусловлен какой-либо дефектностью молекул рецепторов.

Это подтверждается возможностью излечения с помощью гормо нотерапии. Этот же вывод подтверждается возможностью вызы вать гормональный рак у здоровых животных путем экзогенного введения повышенных доз гормона на протяжении длительного времени. И в первом, и во втором случае рецепторы не несут какого-либо дефекта в молекуле. И соответственно снимается подозрение с онкогенов, которые кодируют рецепторы.

Как сам гормон, так и рецептор к нему не несут каких-либо дефектов, что говорит об отсутствии необходимости в генотокси ческом факторе и необоснованности такого предположения для развития опухолеобразования. Понятно, что эти выводы принци пиально разрушают основу теории онкогена, а именно представ ление о механизме трансформации. В ходе развития молекуляр но-генетическая теория приходит к собственному отрицанию. Это свидетельствует об ошибках, заложенных в ее основании, т.е.

ошибочности постулируемого принципа трансформации. В новой теории, основанной на нарушении тканевой регуляции пролифе рации, идея патологической активизации онкогенов сохраняется, но не как результат деструктивных повреждений онкогенов, а как выход из-под контроля в результате его нарушения клоно генных стволовых клеток, обладающих активизированными он когенами и «злокачественным» фенотипом. Это означает, что блокировка дифференцировки определяет активизацию онкоге нов и соответственно определяет злокачественный фенотип, одна ко она является обратимой — при индукции дифференцировки злокачественность клетки исчезает.

в) Роль ФР и рецепторов механизме трансформации Какова же роль ФР и рецепторов в механизме опухолеобразо вания, если они, как показывают данные, непосредственно участ вуют в механизме контроля пролиферации? В предыдущих гла вах была обоснована новая теория, согласно которой непосредст венной причиной трансформации является нарушение тканевого гомеостаза в результате омоложения клеток при длительных по вышенных режимах пролиферации.

Таким образом, если теория верна, то данные должны конкре тизировать механизм нарушения тканевого контроля на молеку лярном уровне, что подтвердит тканевую модель. Иначе говоря, дефект, который связывается с нарушением тканевого контроля, должен быть обнаружен на уровне факторов роста и рецепторов.

Следовательно, с одной стороны, мы обосновали, что ФР и ре цепторы не содержат никакого дефекта, как и онкогены, которые их кодируют, с другой стороны, мы все же утверждаем, что де фект должен быть обнаружен.

Уточнение состоит в том, что не само омоложение клетки при водит к опухолеобразованию, а количественное накопление не дифференцированных клеток в ткани. Соответственно, речь идет не о повреждении молекул рецепторов или факторов роста, как предполагает теория онкогена, а о резком количественном иска жении их у большой группы клеток и искажении соотношения межу ФР и кейлонами.

Анализируя причину исчезновения рецепторов на поверхно сти мембран, я пришел к идее нового механизма, отличающего ся от известного механизма down regulation. Известно, что клетки-мишени, подвергшиеся действию сигнального лиганда в течение длительного времени, часто теряют способность реаги ровать на этот лиганд. Такая адаптация, или десенсибилизация, обратима и делает многие клетки особенно чувствительными не к абсолютной величине концентрации химического сигнала, а к изменению этой концентрации. Существует три гипотезы меха низма десенсибилизации (Албертс, Брей и др., 1987). В одних случаях десенсибилизация происходит в результате уменьшения числа поверхностных рецепторов или же их инактивации;

в других случаях это следствие изменения белков, участвующих в передаче сигнала после активации рецептора. Таким образом, связывание лиганда может приводить к эндоцитозу лиганд-ре цепторных комплексов и их разрушению в лнзосомах. Второй механизм связан с обратимой инактивацией рецептора путем конформационной модификации. Третий механизм связан с тем, что продолжительное связывание лиганда так изменяет рецеп тор, что он уже не может активизировать мембранный фермент или ионный канал, хотя продолжает сохранять сродство к ли ганду.

Механизм уменьшения числа рецепторов с позиции тканевой концепции не похож ни на один из известных механизмов. Ис чезновение рецепторов согласно этому механизму носит более стойкий, длительный характер. Механизм основан на существую щей разнице в числе и составе рецепторов между дифференциро ванными клетками и недифференцированными (стволовыми и коммитированными). Это различие сохраняется во всех тканях, поскольку обновление связано с делением молодых клеток, не прошедших дифференцировку, как правило, за счет деления низ кодифференцированных стволовых клеток. Следовательно, в тканях с ускоренной пролиферацией будет наблюдаться процесс омоложения клеток, в связи с чем число рецепторов на клеточ ной мембране будет уменьшаться вплоть до полного исчезнове ния некоторых рецепторов в результате эмбрионализации ткани, и, наоборот, будут появляться рецепторы, свойственные низко дифференцированным клеткам.

Так, используя различные способы, Wasilenko и соавт. (1987) убедительно доказали, что утрата клетками ЭФР-Р при транс формации v-src — не результат down regulation ЭФР-Р, так как образование ЭФР-подобных факторов полностью отсутствовало.

Они заключили, что наличие у клеток ЭФР-Р не обязательно для трансформации, а их исчезновение — по-видимому, некий побочный эффект трансформации.

Динамика исчезновения рецепторов наглядно прослеживается на примере гормональных рецепторов в процессе опухолеобразо вания. Такая картина наблюдается как при вирусном канцероге незе, так и при других видах опухолеобразования. Известно, что определенный процент опухолей теряет чувствительность к гор монотерапии. Этот эффект, с нашей точки зрения, непосредст венно зависит от наличия рецепторов на поверхности клеток и коррелирует со степенью дифференцировки. Так, приблизитель + но 40% РЭ -опухолей оказываются резистентными к гормоноте рапии. Это можно связать с тем, что в результате химиотерапии количество рецептотрицательных опухолей значительно увеличи вается. Известно, что первичные и метастатические опухоли у од ной и той же больной могут существенно различаться по соотно шению в них эпителиальных и соединительнотканных элементов, по степени дифференцировки, в также по чувствительности к гормонотерапии (Кузьмина, 1987). Первые данные об обратной корреляции между содержанием и степенью дифференциров ки опухолей получены F.May-Levin и соавт. (1977) (цит. по:

Кузьмина, 1987).

R.Hanselman и С.Genton (1983) показали обратную зависи мость между степенью злокачественности опухолей и содержани ем в них РП. В рецепторном статусе дифференцированных раков I и II степени злокачественности обнаруживается тенденция к уменьшению концентрации РП и четкое снижение доли РП* опухолей, обусловленное уменьшением клеточной дифференци ровки. Больные с опухолями III степени злокачественности по рецепторному статусу составляют особую группу, резко отличаю щуюся от первых двух, — в большинстве опухолей отсутствуют РП (Кузьмина, 1987).

Таким образом, в процессе эмбрионализации ткани уменьша ется степень дифференцировки клеток, что отражается в сниже нии количества рецепторных белков. Это находит объяснение в том, что в процессе омоложения спектр синтезируемых белков резко уменьшается как в качественном, так и в количественном отношении. Следовательно, те факторы, которые усиливают пролиферативный режим ткани, будут вызывать омоложение и соответственно уменьшение числа рецепторов на поверхности клеток.

Наличие в тканях полярности между дифференцированными и недифференцированными клетками является условием функци онирования обратной связи, удерживающей деление стволовых клеток под контролем. Нарушение этой поляризации в процессе омоложения ткани приводит к автономности пролиферации, сни жению адгезии клеток этого участка ткани, т.е. неконтролируе мому росту клоногенных клеток. На молекулярном уровне меха низм нарушения обратной связи выражается в снижении количе ства рецепторов на поверхности клеток и нарушении пропорции между концентрацией факторов роста и (ингибирующих митоз) кейлонов, что приводит к хронической стимуляции пролифера ции. Увеличение доли стволовых клето^, обладающих аутокрин ной стимуляцией митоза, приводит к автономизации митотиче ской активности.

Мы привели некоторые данные относительно рецепторов к стероидным гормонам, такая же картина наблюдается в случае рецепторов к эпидермальному фактору роста (ЭФР). По данным Gallo-Payet и Hugon (1985), наибольшее количество рецепторов имеют энтероциты из глубоких слоев крипт (в 2 — 3 раза больше, чем энтероциты поверхностных отделов крипт и ворсинок). И наоборот, для рецепторов инсулина наблюдается иной характер распределения: наибольшее их количество имеют зрелые энтеро циты крипт и ворсинок. Эти особенности в распределении рецеп торов между зрелыми дифференцированными и незрелыми клет ками объясняются тем, что наличие рецепторов к ЭФР определя ет способность к делению, однако в процессе дифференцировки клетки теряют эту способность, что обусловлено исчезновением рецепторов к ЭФР. Для рецепторов инсулина картина другая, наличие рецепторов в зрелых клетках определяет возможность регуляции поступления глюкозы, служащей основным источни ком энергии в клетках организма. Рецепторы выполняют функ цию приемной антенны и передающего устройства, с помощью которых можно управлять клеткой путем экзогенных сигналов.

Эти данные позволяют сделать предположение, имеющее клини ческое значение: принцип гормонотерапии можно использовать не только для гормональных опухолей, но и для других опухо лей, разница в конкретном экзогенном сигнале, на который реа гирует клетка, ее рецептор. Это означает, что лечить рак можно не только путем уничтожения раковых клеток по принципу «зо лотой пули» — этот принцип не абсолютен, а для ряда опухолей ошибочен.

Абсолютным принципом является нормализация раковых кле ток путем их дифференцировки и исправление нарушений регу ляции гомеостаза как на уровне ткани, так и на уровне организ ма путем нивелировки источника повышенной пролиферации, т.е. исправления дисбаланса, создающего напряжение, повышен ную пролиферацию в ткани. Речь идет о принципе, который ней трализует источник повышенной пролиферации либо компенси рует его действие на уровне тканевого гомеостаза. К настоящему времени накоплено много данных, свидетельствующих об эффек тивности нового направления в клинике опухолей Сюда относят ся все виды гормонотерапии, методы, использующие стимуляцию дифференцировки клеток, введение дополнительных доз кейло на, лечение дисбалансов на уровне организма Однако развитие этого направления потребует всестороннего изучения механизма контроля тканевого гомеостаза. И конечно, в первую очередь речь идет о тех видах опухолей, где традиционные методы лече ния неэффективны либо сопряжены с большими повреждениями организма.

Имеющиеся данные относительно распределения рецепторов между дифференцированными и недиференцированными клетка ми свидетельствуют в пользу новой концепции. Согласно Nanney et al. (1984), в верхних слоях кератиноцитов рецепторы ЭФР выявляются авторадиографией меньше, чем в нижних. Аналогич ный характер распределения ЭФР-рецепторов выявлен и для уротелия, где ЭФР-Р обнаруживается на клетках базальных сло ев и отсутствует в поверхностных слоях клеток (Messing, Reznikoff, 1987).

Приведенные данные коррелируют с результатами, получен ными при исследовании молекулярных основ процесса метаста зирования. Изучая молекулярные особенности метастатических свойств клеток, Фельдман М. и Эйзенбах Л. (1989) выявили, что степень метастазирования зависит от активности онкогена fms, который кодирует на поверхности клеток рецептор фактора роста, что определяет высокие пролиферативные свойства таких клеток, причем у дифференцированных клеток он исчезает.

7. Двустадийный характер опухолеобразования Тканевая теория опухолеобразования также предполагает дву стадийность механизма трансформации, но это иные по своей природе и механизму стадии, нежели в молекулярно-генетиче ской теории. Первая фаза опухолеобразования связана с инициа цией пролиферации — внешним для ткани источником пролифе рации, эндогенным или экзогенным. Устранение причины повы шенной пролиферации в этой стадии приводит к нормализации ткани и регрессии опухоли.

Если процесс опухолеобразования доходит до второй фазы, то нарушается тканевый гомеостаз, а процесс опухолеобразова ния приобретает спонтанность развития на собственной основе.

Различие в характере инициации пролиферации имеет клиниче ское значение, поскольку в первой фазе процесс опухолеобразо вания сохраняет способность к обратимости. С другой стороны, лечение может быть неэффективным, если не учесть, что в ряде случаев опухолевая ткань находится под воздействием стимули рующего пролиферацию фактора, который может проявиться по сле окончания лечения, что лежит в основе механизма вторично го рака. Наиболее рельефно эти закономерности обнаруживаются в динамике гормональных опухолей, когда гормональный про филь определяет динамику развития опухолеобразования. В ряде случаев опухоль проявляет колебания — то появляется, то вновь исчезает, регрессирует.

Определение понятия «биологического эквивалента» канцеро генного воздействия, в качестве которого выступает повышенная длительная пролиферация, вызывающая омоложение, позволяет по-новому подойти к проблеме эндогенного канцерогена. В каче стве эндогенного канцерогена выступают факторы, влияющие на митотическую активность, способные инициировать повышенную хроническую пролиферацию.

8. Пролиферативный режим как фактор канцерогенеза В теории онкогена под канцерогеном понимается фактор ге нотоксического действия. Трансформация представляется в виде деструктивного механизма: согласно этому представлению, кан цероген должен попасть в клетку и произвести необратимые из менения в ДНК. Такое представление имеет много слабых, уяз вимых сторон: оно не объясняет динамики опухолеобразования, временные параметры развития опухолей, природу и различие доброкачественных и злокачественных опухолей, опухолевую регрессию. Так, например, ряд авторов связывают регрессию опухоли не с действием иммунитета, а с нормализацией опухо левых клеток в результате дифференцировки (Швембергер, 1987).

В истории онкологии известны ряд концепций, которые осно вывались на инициации повышенной пролиферации в результате хронического травмирования ткани. Наибольшую известность получила «концепция раздражения» Вирхова, которая связывала появление опухолей с воспалительной гиперплазией на фоне хро нического повреждения тканей. В ходе развития этого направле ния менялся предполагаемый раздражитель, но не идея о патоге незе рака. Вскоре после открытия вирусов было высказано пред положение (Bosk, 1903;

Borrel, 1909), что опухолевая пролифе рация возникает вследствие неспецифического повреждения кле ток вирусами. Отметим, что к этой идее, но на более широкой основе мы придем в ходе анализа механизма вирусного канцеро генеза с позиции тканевой теории, в рамках которой эта идея получила обоснование.

Уже в доэкспериментальный период было обращено внимание на длительный период развития опухолеобразования. Если про анализировать факты, то часть из них подтверждает возможность вызвать рак неспецифическим раздражителем. Другие же данные давали отрицательные результаты. Таким образом, разделение онкологов на тех, кто согласен с неспецифическим характером опухолеобразования, и тех, кто против этой идеи, возникло впол не объективно. Решение этого противоречия раскрывает концеп ция канцерогенного профиля. Тканевый подход к канцерогенным факторам рационализирует представление о канцерогенах раз личной природы. Канцерогенные воздействия объединяются, включаются в понятие «канцерогенного профиля», которое ха рактеризует динамику воздействия в виде измененного пролифе ративного режима: интенсивности, доз канцерогена, длительность воздействия и промежутков между воздействием на ткань. Таким образом, независимо от того, специфичен канцероген или нет, для индуцирования опухоли он должен вызывать определенный уровень повышенной пролиферации и омоложения ткани, Идею нарушения онкогенов заменяет идея разрушения тканевого гоме остаза за счет высокого пролиферативного режима. Это означает, что канцерогенность фактора определяется промоторным эффек том канцерогенного воздействия, а не генотоксическим.

Способность длительное время сохранять устойчивость при различных патогенных воздействиях является основным свойст вом гомеостатических систем. Устойчивость тканевого гомеоста за обусловлена механизмом саморегуляции на основе принципа обратной связи. Подход к механизму рака с позиции нарушения тканевого гомеостаза позволяет объяснить, почему различные по природе канцерогены вызывают общий результат. Учитывая канцерогенный профиль, который должен воспроизводить пара метры тканевого гомеостаза, становится ясно, почему при при менении слабого канцерогена не удается вызвать рак либо это требует больших усилий. Например, кротоновое масло вначале причисляли к промоторам, однако в дальнейшем было показа но, что длительное применение кротонового масла вызывает опухолеобразование.

В рамках тканевого подхода удается объяснить механизм ра ка, вызванного имплантацией сплошной пластинки в ткань. Объ ясняется это тем, что в результате длительного травмирования возникает хронический очаг пролиферации и омоложения ткани, что, согласно тканевой модели, приводит к нарушению тканевого контроля и развитию опухолеобразования.

Для трансформации необходимы два условия: длительная хроническая пролиферация, вызывающая эмбрионализацию кле ток, и нарушение тканевого контроля, поскольку он удерживает под контролем деление клоногенных клеток в ткани. Если учесть, что в ткани имеются клоногенные низкодифференциро ванные клетки с активизированными онкогенами, число которых возрастает в предраке, становится понятным определяющее зна чение нарушения тканевой регуляции.

9. Злокачественность — норма или патология клетки?

Если учитывать, что злокачественность определяется клоно генностью клетки, которая в норме контролируется в ткани на уровне тканевого гомеостаза, то потенциал злокачественности бу дет определяться потенциалом клоногенности. Максимальная клоногенность наблюдается у стволовых клеток, однако реализа ция этого потенциала может осуществиться при нарушении тка невого контроля. Отсюда следует, что злокачественность — это обратная сторона нормальных характеристик стволовых клеток:

клоногенности, иммортализации, автономности деления (ауто кринной стимуляции митоза) и наличия активизированных онко генов. Что могут добавить предполагаемые мутации 3 — 4 онкоге нов к перечисленным свойствам?

С позиции теории онкогена возникает противоречие, посколь ку перечисленные свойства, определяемые как злокачественные, должны появиться в результате последовательных 3 — 4 мутаций в онкогенах и закрепления их в процессе промоции, однако эти ми свойствами обладают изначально стволовые клетки, но не в результате мутаций.

Очевидно, что злокачественность стволовой клетки как потен циальная возможность трансформации присуща каждой низко дифференцированной клетке какое-то время, пока она не вступи ла на путь дифференцировки и не потеряла клоногенные свойст ва Каждая стволовая клетка, образно говоря, в раннем возрасте переживает состояние потенциальной «преступности», в плане возможности превратиться в раковую при создании необходимых условий: изоляции, пересадки либо нарушения тканевого гоме остаза. Данные выводы имеют экспериментальное обоснова ние — имеются данные, демонстрирующие злокачественность стволовых клеток при их пересадке в другой организм (Уоддинг тон, 1947;

Speman, 1942;

Дыбан, 1988). С нашей точки зрения, к этой группе данных можно отнести также данные по спонтанной малигнизации in vitro.

В перечисленных случаях трансформация происходит при на рушении тканевого гомеостаза, без канцерогенного воздействия.

В этих экспериментах отсутствует генотоксический фактор. По скольку при отсутствии фактора генетических повреждений трансформация все же происходит, то единственной причиной канцерогенеза выступает нарушение тканевого контроля. Таким образом, если использовать принцип исключения при поиске по дозреваемого фактора, то становится понятным, кто истинный виновник злокачественной трансформации. Что касается предпо лагаемой неполноценности генома опухолевых клеток, то этот ар гумент можно снять, если учесть, что в многочисленных экспери ментах по пересадке ядер опухолевых клеток в предварительно энуклеированные зародышевые клетки из них развивались пол ноценные организмы.

10. Критика клонально-селекционной концепции рака Существует распространенное представление, что опухолевая прогрессия является процессом селекционного отбора клеток, на поминающим образование видов в эволюции, т.е. за счет мутаций создаются различные виды раковых клеток, которые продуциру ют отличные друг от друга клоны. Последние путем селекцион ного отбора создают новую породу клеток, резко отличающихся от обычных, в том числе стволовых. Представление о новой по роде клеток развивалось еще Н.Н.Петровым. Эта модель удобна для объяснения, поскольку покоится на фундаменте эволюцион ной теории. В качестве подтверждения приводят такой довод, что клоны в опухоли различаются степенью злокачественности (Бахтин и др., 1987).

Имеются, однако, данные, позволяющие опровергнуть основ ную идею клонально-селекционной концепции. Дело в том, что появление клонов с различной степенью злокачественности пред полагается как конечный результат длительного процесса канце рогенеза, что сопряжено с мутациями.

Например, для экспериментального рака необходимо 7 — месяцев, в течение которых должны появиться новые виды трансформированных клеток, однако фактически клоны, облада ющие различной степенью злокачественности, уже имеются изна чально, т.е. предшествуют мутационному процессу Существуют многочисленные данные, подтверждающие злокачественность нормальных стволовых клеток без канцерогенного воздействия.

Как, учитывая эти факты, объяснить увеличение степени злока чественности в процессе опухолевой прогрессии? В силу того, что канцерогены индуцируют хроническую пролиферацию, вы зывающую прогрессирующую эмбрионализацию ткани, очевидно, что степень клоногенности будет зависеть от снижения диффе ренцированности клона, т.е. злокачественность клеток будет уве личиваться в процессе опухолевой прогрессии. Однако выход из под контроля определяется на уровне тканевой системы контро ля. Истинно стволовых клеток в нормальной ткани содержится немного, и именно они обладают максимальной злокачественно стью, при этом имеет значение степень дифференцировки клона, а не отдельной клетки. Можно поставить такой вопрос: каковы условия, при которых стволовые клетки переходят к неконтроли руемому размножению без дифференцировки? Очевидно, что та кие условия создаются в ходе опухолевой прогрессии в силу то го, что увеличение степени омоложения ведет к увеличению ФР и снижению концентрации кейлонов, контролирующих деление стволовых клеток. Об этом, в частности, свидетельствуют данные по снижению концентрации кейлонов в тканях при регенерации и опухолеобразовании. С другой стороны, имеются данные, сви детельствующие об увеличении в опухоли активности факторов роста. Следовательно, сдвиг соотношения между кейлонами ФР приобретает устойчивый прогрессирующий характер в ходе эмб рионализации ткани.

Тканевая модель является альтернативой мутационной кон цепции и теории онкогена, она решает трудности и проблемы, в которых увязла мутационная концепция и базирующаяся на ней теория онкогена. В частности, необъяснимой с позиции теории онкогена оказалась проблема обратимости трансформированного состояния клеток. Механизм мутационных изменений онкогенов предполагает наследственно закрепленные необратимые измене ния. В противоположность этому явление обратимости трансфор мации следует из тканевой модели, поскольку она не основана на генетических нарушениях. Вместе с тем в тканевой модели пре одолевается представление, что сама дедифференцировка клетки и является процессом трансформации. Это необходимое условие, но не достаточное, поскольку речь идет о разрушении тканевой системы контроля пролиферации.

ГЛАВА V МЕХАНИЗМ НАРУШЕНИЯ ТКАНЕВОГО ГОМЕОСТАЗА 1. Структура и динамика в нарушении тканевого гомеостаза Мы подошли к проблеме механизма нарушения тканевого го меостаза. Общей реакцией на канцерогены является интенсив ная компенсаторная пролиферация, вызывающая омоложение ткани. Процесс омоложения неспецифичен и сопровождает так же различные регенерационные процессы. При таком режиме пролиферации клетки, появившиеся в результате деления ство ловых клеток, не успевают пройти дифференцировку, поэтому ускоренная пролиферация приводит к обратимой блокировке дифференциации и ее результату — эмбрионализации ткани за счет репопуляции, т.е. замещению зрелых клеток низкодиффе ренцированными.

В структуре обновляющейся ткани можно выделить три ос новных пула клеток: стволовые, коммитированные, дифференци рованные. Численность состава каждого пула регулируется за счет прямых и обратных связей. Механизм тканевой регуляции митотической активности, обусловливающей воспроизводство ткани, связан с системой кейлонов и факторов роста, а также ре гуляцией дифференцировки.

Согласно концепции тканевых ингибиторов-кейлонов (Bullough, 1975), малодифференцированные клетки способны непрерывно размножаться, но процесс сдерживается ингибито рами, выделяемыми дифференцированными клетками. Убыль количества дифференцированных клеток ведет к снижению кон центрации ингибиторов, следовательно, к увеличению клеточ ных делений. Ускорение же клеточных делений приводит к омоложению клеточного состава, появляется слишком много стволовых клеток. Детерминирующий механизм дифференци ровки связан с выбором пути после деления стволовой клетки.

Например, в коже на глубине каждой пролиферативной едини цы (дифферона) лежит стволовая клетка, которая порождает все клетки этой единицы. Линия потомков ее не прерывается, в этом смысле она является бессмертной. Когда стволовая клет ка делится, одна из дочерних становится бессмертной, а другая дифференцируется и в конце своего пути отмирает. После ка ких-то шагов дифференцировки клетка уже не может вернуться к первоначальному состоянию.

Если бы деление стволовой клетки было всегда асимметрич ным, то число стволовых клеток не увеличивалось бы. Но в про цессе повреждения эпидермиса образуются новые пролифератив ные единицы (Албертс и соавт.,1987).

Элементарную единицу тканевого воспроизводства называют диффероном. В процессе опухолеобразования происходит посте пенный сдвиг в сторону увеличения числа дифферонов и искаже ния структуры дифферона, т.е. искажается соотношение между дифференцированными и недифференцированными клетками.

Увеличение количества дифферонов и искажение структуры дифферона — это два направления, по которым идет развитие опухолеобразования. При этом возможны различные сочетания преобладания той или иной тенденции. Доброкачественная опу холь отличается от злокачественной преобладанием первого на правления, т.е. увеличением количества дифферонов без сущест венного искажения тканевой структуры. Злокачественная опу холь характеризуется преобладанием второго пути развития — искажением структуры дифферона, что определяет потерю конт роля над стволовыми клетками и соответственно инвазивный рост и метастазирование.

Таким образом, трансформация совершается в результате на рушения механизма тканевой регуляции пролиферации, что обус ловлено сдвигом равновесия между стволовыми и дифференци рованными клетками. Эти типы клеток (клоногенные и диффе ренцированные) составляют два полярных полюса тканевого го меостаза, замкнутые друг на друга контуром обратной связи. Ес ли увеличивается количество пролиферирующих стволовых кле ток, но процесс дифференцировки не нарушен, то увеличивается масса клеток без искажения тканевой структуры. Такое состоя ние характеризует доброкачественную опухоль При искажении структуры тканевого гомеостаза, соответственно структуры диф ферона, происходит потеря контроля над клоногенными клетка ми. Схематично принцип трансформации, т.е. нарушения ткане вого гомеостаза и нарушения контроля пролиферации, можно изобразить так:

I Структура тканевого гомеостаза в норме II Структура тканевого гомеостаза в процессе опухолеобразования Стволовая клетка Коммитиро ванная Дифференцированная клетка клетка Данная схема иллюстрирует искажение процесса воспроизвод ства, репопуляции, при повышенной хронической пролиферации, в результате которого происходит замещение дифференцирован ных клеток на клоногенные низкодифференцированные. Таким образом, процесс прогрессирующей эмбрионализации в результа те интенсивных канцерогенных либо митогенных нагрузок на ткань, вызывающих повышенную хроническую пролиферацию, приводит к потере устойчивости системы тканевого гомеостаза.

Неспособность выдерживать длительные интенсивные воздейст вия и является ахиллесовой пятой тканевого гомеостаза. Таким образом, несмотря на большую устойчивость, которая основана на воспроизводстве тканевой системы, существуют предельные по времени и интенсивности канцерогенные нагрузки, при которых нарушается воспроизводство системы гомеостаза, что приводит к неконтролируемому опухолевому росту.

Тканевый гомеостаз характеризуется устойчивостью, основан ной на воспроизводимом динамическом равновесии, т.е. структур но-функциональная стабильность системы зависит от воспроизвод ства качественного и количественного состава ткани. Отсюда непос редственно следует, что можно подобрать такой режим пролифера ции, при котором структура гомеостаза теряет устойчивость в ре зультате нарушения воспроизводства, т.е. начинает, образно гово ря, «течь», или «плавиться». Этот подход и принцип позволяет од нозначно конкретизировать причину и механизм канцерогенеза.

Механизм общего знаменателя, в качестве которого выступает тканевый гомеостаз, его пролиферативная реакция, переводит разнообразие канцерогенных факторов на «единый язык» транс формирующего фактора эмбрионализации, разрушающей гоме остаз. Поэтому общим вторичным канцерогенным фактором яв ляется динамический параметр воздействия и реакции на него — режим пролиферации, что определяет канцерогенный профиль.

Канцерогенность того или иного фактора проявляется в способ ности инициировать повышенный режим пролиферации и прогрес сирующую эмбрионализацию, при которой нарушается воспроизвод ство гомеостаза. Таким образом, нарушение воспроизводства тканево го гомеостаза лежит в основе неконтролируемой пролиферации.

Будет ли опухоль прогрессировать до злокачественной стадии, стабилизируется или регрессирует — зависит от динамики проли ферации. В рамках тканевой модели удается объяснить, почему не все опухоли, а лишь часть из них прогрессирует до злокачественной формы, а предраковые состояния не всегда переходят к опухолеоб разованию. Эта закономерность определяется способностью гоме остатических систем выдерживать большие нагрузки без потери ус тойчивости, а при прекращении патогенного воздействия восста навливаться. В пользу такого представления говорит существова ние наряду со злокачественными опухолями доброкачественных опухолей. Если канцероген слабый, то для инициации опухолеоб разования необходим очень длительный период воздействия. Раз личное возможное сочетание силы канцерогена и времени воздейст вия дает различную картину опухолеобразования, что обусловлено тем или иным режимом пролиферации.

Воздействие канцерогена может быть сильным и коротким, дли тельным и слабым, сильным и постоянным, что определяет канцеро генный профиль. Концепция канцерогенного профиля рационально объясняет, почему не всегда удается вызвать рак в эксперименте, что явилось в свое время причиной критики идеи неспецифического воздействия как канцерогенного фактора. Суть концепции канце рогенного профиля состоит в том, что между параметрами канцеро генного профиля и параметрами устойчивости тканевого гомеостаза должна существовать корреляция, т.е. профиль воздействия дол жен соответствовать свойствам гомеостаза либо превосходить его.

Тканевую модель можно представить наглядно в виде модели шара с двумя оболочками, внутри которого находится ядро, облада ющее большим запасом энергии пролиферации, удерживаемое эти ми двумя оболочками. Энергия ядра соответствует тому огромному пролиферативному потенциалу, которым обладают стволовые клетки. Вся система, поддерживающая стабильность, находится в равновесии при условии постоянного нормального воспроизводства каждого слоя ядра. Прочность или устойчивость двух оболочек, ко торые соответствуют пулу коммитированных и дифференцирован ных клеток, определяется правильной структурой (пропорцио нальным соотношением) всех составляющих элементов системы.

При нарушении воспроизводства ткани в каком-то локальном месте, а это происходит при канцерогенном воздействии, силы ядра перестают уравновешиваться, в результате происходит свое образный медленный взрыв, «осколки» которого, образно гово ря, разлетаются в виде метастазов по всему телу. Это образное представление тканевой модели рака акцентирует внимание на основных моментах теории опухолеобразования — механизме удержания контроля пролиферации в тканевой системе и услови ях, при которых происходит потеря устойчивости саморегулиру ющейся системы. Тканевую теорию можно также назвать динами ческой моделью канцерогенеза, поскольку в качестве канцероген ного фактора выступает режим пролиферации и разрушение, пе рерождение тканевой структуры.

Общую схему процесса канцерогенеза, развивающегося со гласно тканевой модели, можно представить в виде такой логиче ской последовательности событий:

Канцеро- Гибель Усиленная, Обратимое гены и хроническая нарушение (воздействие, повреждение компен- дифферен соответст- клеток либо саторная цировки вующее митогенное пролифера- клеток канцерогенному воздействие ция профилю Эмбрио- Нарушение Выход из-под нализация структуры и контроля ткани. функции клопогонных клеток Исчезновение тканевого го (стволовых и молекул меостаза, коммитированных) адгезии и нарушение с активизиро ряда отрицательной ванными рецепторов на обратной связи, онкогенами, клеточной контролирующей злокачественный мембране деление рост: инвазия, клоногенных клеток. метастазирование Сдвиг равновесия — факторы роста/кейлоны 2. Клиническая картина опухолеобразования с позиции тканевой теории Каковы возможности тканевой теории в плане объяснения клинической картины опухолеобразования?

Тканевая модель выгодно отличается от молекулярно-генети ческой теории тем, что она обходит ряд трудностей, в которых увязла теория онкогена. Предметом ее анализа является разру шение тканевого гомеостаза, поэтому тканевые изменения, харак теризующие состояние предрака, попадают в поле ее внимания в качестве центральных проблем, поскольку в период предрака происходит искажение и разрушение тканевой структуры гоме остаза, контролирующего пролиферацию клоногенных клеток.

В рамках такого подхода удается рационально объяснить отли чие доброкачественных опухолей от злокачественных. Прогрессия опухолеобразования в первой фазе, когда процесс определяется внешним источником стимуляции пролиферации, зависит от канце рогенного профиля, уровня которого может не хватать, т.е. он мо жет быть ниже того, при котором процесс опухолеобразования до ходит до злокачественного состояния. Темп, динамика развития опухолевой прогрессии является, как показывают данные, отобра жением канцерогенного профиля. С точки зрения структуры ткани, согласно клиническим наблюдениям, для доброкачественных опу холей характерна структура клеточных популяций, приближающа яся к нормальному состоянию, и наоборот — злокачественные опухо ли характеризуются полной деградацией тканевой структуры, соот ветственно меняется соотношение «факторы роста/кейлоны». Следо вательно, клиническая картина подтверждает тканевую теорию, обна руживается хорошая согласованность. Тканевый гомеостаз как сис тема динамического равновесия, удерживающая баланс между по люсами дифференцированных и клоногенных низкодифференци рованных клеток, обладает свойством выдерживать большие на грузки, поэтому для опухолеобразования характерны промежуточ ные стабильные переходные формы между доброкачественным со стоянием и злокачественным. С этой точки зрения доброкачествен ные и злокачественные опухоли — это не разные виды или формы опухолей, а разные стадии, фазы развития, общей опухолевой про грессии. Такая точка зрения известна в литературе, но она была получена как эмпирический вывод, основанный на фактах, но ни одна теория не могла этого подтвердить. В рамках тканевой модели она впервые получает теоретическое обоснование и описание меха низма развития доброкачественных и злокачественных опухолей.

Большинство современных исследователей стоят на классиче ских позициях, что «рак никогда не возникает в здоровом органе».

Как утверждал Л.М.Шабад, «всякий рак имеет свой предрак».

Клиническое значение предраковых состояний, которые могут быть выявлены и вылечены, не требует доказательств. Признавая наличие предраковых состояний, необходимо учитывать трудности в оценке степени риска. Не существует признаков опухолеобразова ния, которые, будучи оценены изолированно, могут быть истолко ваны как безусловно указывающие на повышенный риск развития рака. Например, такие изменения слизистой оболочки и паренхи мы, как метаплазия, гиперплазия и атрофия, легко распознаются и в определенной ситуации сочетаются с риском развития рака. Од нако даже в тех случаях, когда эти изменения происходят в опреде ленной клинической ситуации, риск развития рака, по мнению ряда ученых, может быть выражен лишь в общих чертах (Carter, 1984).

Некоторые морфологические изменения остаются на уровне атипии многие годы, другие могут регрессировать. Многие авторы в состав предраковых поражений включают доброкачественные опухоли.

Последние часто представляют явную, определяемую стадию эво люции злокачественного новообразования.

Установлено, что предраковые заболевания могут длительно существовать, не подвергаясь озлокачествлению, или до их ма лигнизации проходит значительный промежуток времени;

одни предраковые заболевания озлокачествляются с большим постоян ством, другие — довольно редко. При анализе предраковых за болеваний гортани было выявлено, что с высокой степенью озло качествляются лейкоплакия и лейкокератоз (Ольшанский, 1988).

При микроскопическом исследовании лейкоплакия представляет собой неравномерное утолщение покровного многослойного эпи телия с ороговением различной степени.

Наблюдения показали, что развитию рака на фоне лейкоплакии предшествуют изменения в покровном эпителии в виде пролифера ции и атипии базальных клеток. Развитие рака на фоне лейкопла кии может идти двумя путями: либо через стадию внутриэпители ального рака, либо непосредственно путем инвазии базальных кле ток, находящихся в состоянии пролиферации и атипии. При гисто логическом исследовании лейкоплакий обнаруживается кератоз, гиперплазия и дисплазия различной степени тяжести.

Морфологическая картина пахидермии характеризуется зна чительной пролиферацией покровного эпителия, которая выра жается в увеличении числа слоев клеток. Поверхность·· эпителия неровная, образует складки и сосочки, покрытые роговым слоем.

Морфологическое исследование часто рецидивирующих па пиллом обнаруживает усиление процесса пролиферации эпите лия, сопровождающееся появлением глубоких акантотических тя жей. Увеличивается число слоев базальных клеток, отмечается нечеткость межклеточных границ. Ядра клеток во всех слоях эпителия становятся более гиперхромными, видны частые мито зы, особенно в базальном слое.

Несмотря на небольшие отличия предраковых состояний в раз личных органах и тканях, общая картина опухолеобразования ти пична и закономерна. Общей закономерностью является наличие некоторого предсуществующего состояния патологии, определен ного фона, который создает повышенный уровень пролиферации в ткани. Вторым моментом является уровень инициирования проли ферации и соответственно омоложения ткани. Например, риск раз вития рака толстой кишки повышен у больных с длительно теку щим язвенным колитом. Накопленные клинические данные указы вают, что рак развивается в пред существующих аденоматозных полипах. Независимо от размера и локализации аденомы, главным признаком является изменение клеточной кинетики в виде утраты строгого порядка деления и созревания клеток в основании крипты и миграции клеток к поверхности, где они слущиваются в просвет после завершения полного жизненного цикла. При аденоматозном характере пролиферации клетки сохраняют способность к деле нию, утрачивая частично или полностью способность дифференци роваться и созревать. Митотическая активность отмечается во всех участках железистых структур как следствие нарушения клеточной кинетики (Whitehead, Cosgrove, 1979). Клетки-предшественники, находящиеся в основании измененной крипты, сохраняют способ ность дифференцироваться и имеют тенденцию к созреванию в бо каловидные или адсорбирующие клетки, но всегда имеют степень отклонения от нормы, обладают признаками, характерными для дисплазии. Так, отмечается увеличение ядра, гипохроматоз, по-ли морфизм, «палисадное» расположение и увеличение митотической активности наряду с изменением цитоплазмы. При исследовании аденоматозных полипов обнаруживаются отклонения, подобные наблюдаемым в клетках опухолей;

могут быть изменены число и конфигурация хромосом, и в результате дерепрессии генов и эмб рионализации клетки могут приобретать способность синтезиро вать карциноэмбриональный антиген или гормоны (Isseson, Le Vann, 1976;

Skinner, Whitehead, 1981).

Одновременно было показано, что между полипами и раком толстой кишки отмечается выраженное сходство в связи с тем, что они содержат следующие антигены: карциоэмбриональный, хорионический, лактосоматотропный гормон (плацентарный лак тоген), -фетопротеин, специфический для толстой кишки анти ген, специфический для беременности -липопротеин I, -хорио нический гонадотропин, плацентарную щелочную фосфатазу, изоферритин и трансферрин, Deschner и Lipkin (1975), например, показали, что в предраке нормальные клетки вблизи или на поверхности кишечной крипты накапливают Н-тимидин, что свидетельствует о недостаточности контролирующих механизмов, которые в норме строго обеспечива ют деление клеток только в нижней части крипты. В нормальном эпителии фибробласты размножаются на том же уровне крипты, что и эпителиальные клетки. Как и эпителиальные клетки, фибро бласты утрачивают способность делиться по достижении поверхно сти слизистой оболочки. В аденоматозных полипах, однако, фиб робласты вблизи поверхности напоминают измененные эпителиаль ные клетки, так как сохраняют способность делиться и накапливать тимидин. В обычных гистологических препаратах эти изменения проявляются истончением субэпителиальной коллагеновой пла стинки на поверхности полипа, обусловленным уменьшением син теза коллагена незрелыми клетками, Таким образом, клиническая картина опухолеобразования подтверждает, иллюстрирует основ ные положения тканевой теории, обнаруживается полная состыков ка теории и клинических данных, которые получают обоснование.

3. Теория гормонального рака Несмотря на быстрое развитие молекулярно-генетической тео рии, выяснить механизм гормонального рака в рамках существу ющей модели так и не удалось. Само явление гормонального ра ка представляет определенный парадокс для теории онкогена, поскольку она предполагает механизм трансформации за счет ге нотоксического действия канцерогенов, а гормоны негенотоксич ны и осуществляют нормальные регуляторные функции в орга низме. Почему же изменение режима введения гормона и дози ровки превращает неканцерогенные гормоны в канцерогены?

Хорошо известно, что введение избыточного количества гормо нов длительное время вызывает рак. Например, эстрогены вызыва ют рак в органах репродуктивной системы, пролактин — в молоч ных железах, тиреотропин — в щитовидной железе. По мнению большинства ученых, общим свойством канцерогенного действия гормонов является способность стимулировать деление клеток, но значение этого факта оценивается по-разному и остается неизвест ным механизм. Многие авторы считают, что увеличение пула моло дых делящихся клеток повышает вероятность мутаций, приводя щих к трансформации. С этой точкой зрения можно не согласиться на основании несостоятельности мутационной концепции, которая давно критикуется с разных сторон, однако сохраняется, поскольку ничего другого в качестве объяснения не было предложено.

Механизм гормонального рака условно делится на две части, или структуры. Первая часть касается механизмов нейрогормо нальной регуляции на уровне организма, нарушение которых в конечном счете приводит к избыточной хронической пролифера ции и гормонозавнспмой ткани. Эта часть в настоящее время изу чена достаточно полно. Тайна гормонального рака, которая не раскрыта в теории онкогена, связана со второй подструктурой, т.е. событиями, которые следуют за изменением пролифератив ного режима ткани и объясняют онкологический смысл гормо нальной стимуляции пролиферации. Построить теорию гормо нального рака с учетом всех современных достижений молеку лярной онкологии означает выявить универсальный механизм трансформации, который бы на основе единого принципа объяс нял как механизм трансформации в результате гормональных на рушений, так и механизм негормональных опухолей.

Какова логика или принцип нарушения гормональной регуля ции, вызывающего эффект компенсаторной хронической проли ферации гормонозависимой ткани? Поддержание постоянства внутренней среды в организме осуществляется механизмом отри цательной обратной связи. Для осуществления интеграции дейст вия гормонов служит такой регулятор, как гипофиз, который контролирует активность группы эндокринных желез. Однако гипофиз воспринимает сигналы преимущественно гормонального характера. Вся информация, поступающая через вегетативную нервную систему, не улавливается гипофизом. На уровне гипо физа не могут происходить и контролироваться регуляторные из менения, нужные для осуществления поведенческих реакций.

Эти функции осуществляются в гипоталамусе, в котором проис ходит координация вегетативной и эндокринной деятельности.

Механизм отрицательной обратной связи проявляется в регу ляции интегральной нейроэндокринной системы. Увеличение концентрации гормона на периферии приводит к соответствую щему уменьшению секреции тропного гормона гипофиза. Напри мер, увеличение тироксина ведет к снижению активности щито видной железы и восстановлению в крови уровня тиреоидных гормонов. И наоборот, расходование тиреоидных гормонов на пе риферии уменьшает торможение секреции тиреотропина, что по вышает его концентрацию в крови, увеличивает стимуляцию щи товидной железы, и тем самым равновесие восстанавливается.

Такие взаимоотношения осуществляются и на уровне гипофи за, и на более высоком уровне — гипоталамуса, вырабатывающе го специфические для гипофизарных клеток рилизинг-факто ры/либерины, т.е. стимулирующие рилизинг-факторы, и стати ны — тормозящие рилизинг-факторы.

Гипоталамо-гипофизарный комплекс интерпретирует влияние на организм центральной нервной системы. Нарушение функции гормонозависимого органа вызывает изменение гормонального баланса многих систем. Как правило, следует стимуляция и вве дение резервов компенсации, направленных на восстановление нарушенного равновесия. Возникают компенсаторные, хрониче ские, пролиферативные процессы в эндокриннозависимом орга не. Так, компенсаторное повышение секреции тиреотропного гор мона вызывает гиперплазию ткани щитовидной железы с образо ванием узлов пролиферации. Таков механизм стимуляции парен химы щитовидной железы при первичном гипотиреозе.

Ход событий при развитии гормонального рака происходит следующим образом: нарушение синтеза, или инактивация гормо на периферической эндокринной железы, приводит к прекраще нию тормозящего действия на гипофиз, опосредуемому гипотала мусом;

синтез гормона гипофиза активируется, происходит ги перстимуляция периферической железы. Общая черта различных типов эндокринного канцерогенеза - повышение содержания в крови гормона, стимулирующего пролиферацию в ткани, которая вследствие этого претерпевает опухолевое превращение.

Отмечено, что рак молочной железы часто сочетается с опреде ленными пролиферативными изменениями ткани молочной желе зы, в ткани наблюдаются последовательные изменения эпителия от нормального до злокачественного через различные степени типич ной и атипичной гиперплазии. К усилению пролиферации эпителия молочных желез приводят истинная и ложная беременность введе ние половых гормонов (эстрогенов, прогестерона) в дозах превы шающих физиологические. Эксперименты на животных показали, что «ранние, опухоли возникают или непосредственно из нормаль ной ткани, или в предшествующих гиперпластических очагах трех типов - гиперпластических альвеолярных узелках, участках ги перплазии эпителия протоков и структурах, известных как бляшки (Foulds, 1956). В исследованиях была выявлена связь патологиче ских изменений и пролиферации эпителия протоков: в группах:зло качественных опухолей пролиферативные изменения отмечены в семь раз чаще. Атипические пролифераты встречались в 14 раз ча ще в группе злокачественных опухолей (Karpas et al., 1963).

Атипическая гиперплазия молочной железы составляет боль шую часть пролиферативных изменении. Было показано что гормональная аннуляция необходима не только для поддержа ния атипичной гиперплазии, но и для прогрессировать до ин фильтративного рака (Page et al.,1978).

Исходя из клинических наблюдении выявлена закономер ность- нарушение гормонального профиля у больных раком мо лочной железы оказывает влияние на течение заболевания и дает основание предполагать взаимосвязь этих нарушении. Вывод, полученный на основе обобщения клинического материала, состо ит в том, что повышенный или искаженный гормональный проф иль связан с природой рака молочной железы и других гормоно зависииых опухолей (Зумофф, 1984). Рассмотрим некоторые факты, гипотезы по поводу этого распространенного заболева ния. Большое число данных свидетельствует о дефиците андроге нов надпочечников у женщин, больных раком молочной железы, в период пременопаузы. Данные позволяют предполагать, что не достаточность предшествует клиническим проявлениям заболева ния. Концепция, связывающая рак молочной железы с дефици том андрогенов, была выдвинута Allen и соавт. (1957).

Концепция «ановуляторно-лютеальной»· неадекватности была сформулирована Grattarola (1964) на основании данных о морфо логических изменениях в эндометрии женщин, страдающих раком молочной железы. При этом отмечалась высокая частота гиперпла зии эндометрия в сочетании с гиперплазией протоков молочной же лезы. Был сделан вывод о том, что почти у 3 женщин, страдающих раком молочной железы, налицо продолжительная эстрогенная стимуляция, что может быть следствием повторных ановуляторных циклов в сочетании с воздействием эстрогенов и прогестерона.

Sherman и Korenman (1974) предположили, что в основе всех факторов риска лежит общий патофизиологический механизм: неа декватность лютеальной фазы (недостаточная выработка прогестеро на в ответ на стимуляцию эстрогенами в фоликулярной фазе цикла).

«Эстронная» гипотеза была предложена в отношении рака эн дометрия и сформулирована Siiteri и соавт. (1974). Согласно этой гипотезе, длительное воздействие эстрона на эндометрий причинно связано с развитием предопухолевой атипической ги перплазии эндометрия или рака эндометрия.

Итак, рассмотренные клинические данные и концепции, ин терпретирующие их, свидетельствуют о связи между гормональ ным дисбалансом, компенсаторной гиперстимуляцией пролифера ции и раком. Иначе говоря, длительный промоторный эффект гормонального воздействия оказывается достаточным условием для развития опухоли.

Анализируя роль пролиферативного эффекта гормонов, И.Т.Терещенко и А.П.Кашулина (1983, с.23) пишут: «Все про лиферативно активные гормоны в определенных условиях и при достаточной настойчивости экспериментатора могут стать причи ной нарушения регуляторных механизмов клеточного деления и дифференцировки, приводящего к малигнизации ткани... Тем не менее некоторые авторы склонны рассматривать гормоны лишь как факторы... способствующие ему (раку. — А.Ч.)... ставится под сомнение зависящая от дозы и продолжительности введения возможность прямого перехода от физиологического действия гормонального препарата к канцерогенному».

Изучение механизма регуляции размножения клеток с по мощью метода ауторадиографии позволило сделать заключение, что гормоны являются митотическими регуляторами клетки (Алов, 1964;

Епифанова, 1965;

Лагучев, 1970).

Влияние гормонов на процессы клеточного деления зависит как от продолжительности действия гормонов, так и от их дозировки.

Это особенно наглядно видно на примере изменения митотической активности эпителия матки на протяжении астрального цикла.

Роль пролиферации как фактора канцерогенеза выявляется на основе следующих корреляций: 1) дисгормональные опухоли вызывают лишь те гормоны, которые стимулируют пролифера тивные процессы в нормальных тканях;

2) установлена связь между развитием рака молочной железы, рака матки и длитель ной гиперэстрогенизацией, между появлением опухоли яичника и семенников и повышением уровня гонадотропных гормонов гипо физа, между образованием опухолей надпочечников и щитовид ной железы и высоким содержанием адренокортикотропного и тиреотропного гормонов гипофиза;

3) повышенная гормональная активность надпочечников, особенно секреция ими эстрогенов, вызывает усиленную пролиферацию в ткани молочной железы у кастрированных мышей, что создает условие для возникновения рака молочной железы (Самуджян, 1973).

Ряд данных демонстрирует, что гормональная стимуляция про лиферации высокого уровня и длительности является необходи мым и достаточным условием для трансформации. Хорошо извест ны результаты опытов, в которых под капсулу селезенки кастриро ванной самки крысы пересаживали яичники другого животного.

Орган приживлялся и продуцировал эстрогены, но они попадали в v.porta и сразу разрушались в печени, не достигая гипофиза. В ре зультате нарушалась координация функций обеих желез по меха низму обратной связи, что приводило к гиперпродукции аденогипо физом гонадотропных гормонов, т.е. к поддержанию постоянно действующего стимула к пролиферации фолликулярного эпителия яичников. Уже через 157 дней в трансплантате появились неопла стические клетки желтого тела, превращавшиеся в лютеому на про тяжении 300 дней. У некоторых животных наряду с лютеомой воз никали доброкачественные гранулемы (Шапот, 1975).

Сходные данные получены при изучении гиперпластических узелков молочной железы мышей. Эти узелки возникали в ре зультате продолжительного стимулирования пролиферации либо эстрогенами и прогестероном, либо имплантированным гипофи зом. Введение метилхолантрена мышам с гиперпластическимн уз лами приводило к образованию опухолей в последних, причем выход опухолей зависел от интенсивности пролиферации в узлах (Adamson et al., 1971).

Длительная стимуляция пролиферации, приводящая к опухо лям молочных желез, обусловливает усиление секреции гипофи зарных маммотропинов, что приводит к резкой стимуляции секре ции в эпителии желез. Развивается кистозное расширение желези стых структур, образование незрелых долек. И наоборот, если уси ленная секреция не сопровождается усиленной пролиферацией эпителия молочных желез, то аномальные структуры в молочных железах не появляются, а образование опухолей тормозится.

Таким образом, накопленные данные позволяют выявить цепь последовательных стадий развития гормонального рака. Началь ное звено связано с нарушением гормональной регуляции на уровне организма. Результатом такого нарушения является дли тельная хроническая стимуляция пролиферации, которая приво дит к нарушению блокировки дифференцировки клеток. Фазы ускоренной пролиферации и нарушения дифференцировки взаи мосвязаны и являются общими также и для негормональных опу холей. Следовательно, специфика гормонального рака состоит в его первой фазе, т.е. механизме гормонального дисбаланса, в ре зультате которого инициируется хроническая пролиферация в ткани гормонозависимого органа. Начиная со стадии избыточной хронической пролиферации, все виды опухолеобразования разви ваются по общему механизму, описываемому тканевой моделью.

Отметим, что о роли обусловленного гормонами нарушения дифференцировки свидетельствует, в частности, предотвращение индукции опухолей препаратами ретинола, способствующего со хранению дифференцированного состояния эпителиальных кле ток молочных желез (Moon et al., 1977).

Как оценивается в литературе роль гормональной стимуля ции пролиферации при раке? Большинство ученых отдают пред почтение точке зрения, согласно которой гормоны лишь создают условия для реализации инициированных клеток, сама инициа ция при этом осуществляется пока неизвестным «истинным» кан церогеном генотоксического действия. Анализируя этот вопрос, В.И.Самойлов (1981) пишет: «Ни в одном случае эндокринного канцерогенеза нельзя исключить возможность того, что роль гор монов сводится к поддержанию определенного дифференциро ванного состояния и пролиферации клеток на разных стадиях их опухолевого превращения под действием какого-то неэндокрин ного онкогенного агента» (с. 110).

Согласно точке зрения известного французского онколога Ж.Матэ (1983), чрезмерная стимуляция гормонами размножения клеток является причиной канцерогенеза в качестве условия наря ду с мутацией или вирусом, т.е, играет роль промоторов. Причем вначале опухолеобразование обратимо и зависит от гормональной стимуляции уровня пролиферации. Характеризуя роль гормонов и других канцерогенов, Ж.Матэ (1983, с.84) пишет: «ДНК клетки должна находиться в состоянии удвоения, что может облегчить внедрение в нее вирусной ДНК. Этим объясняется не только роль канцерогенных факторов (в частности, гормонов), действие кото рых основано на стимуляции размножения клеток чувствительной к ним ткани, но и роль некоторых воздействий, разрушающих клет ки (например, излучения), поскольку истощение, которое они вы зывают, сопровождается компенсаторным размножением».

Обратим внимание, что Матэ объединяет митогенное и канцеро генное воздействие, вызывающее гибель клеток, поскольку ткань отвечает на эти воздействия однотипной реакцией — компенсатор ной пролиферацией. Это объединение на основе ответной реакции ткани различных по характеру действия канцерогенов является первым шагом к выявлению механизма общего знаменателя, а именно реакции тканевого гомеостаза в виде компенсаторной про лиферации на самые различные канцерогенные воздействия. Такой единый ответ и является механизмом, который унифицирует дейст вие канцерогенов, нивелирует их различие, что соответствует пред ставлению о механизме общего знаменателя.

Согласно точке зрения В.М.Дильмана и соавт. (1989, с.119), гормоны не являются канцерогенами, а выступают в роли промо торов. Они пишут: «Гормоны.., не вызывают необратимых или стойких изменений в генетическом аппарате... Но для возникно вения злокачественной трансформации клетки необходимо по вреждение генетического аппарата...» В процессе опухолевой прогрессии проявляется одно из ха рактерных свойств опухолеобразования — увеличение степени автономности опухоли. В гормональных опухолях это явление связывают с постепенной утратой чувствительности опухолей к гормонам в результате исчезновения рецепторов гормонов на кле точной поверхности. Каков механизм этого явления? Рассмотрим вопросы, связанные с механизмом действия рецепторов, на при мере стероидных гормонов.

Согласно принятой точке зрения, схема действия стероидных гормонов такова: циркулирующий в кровотоке комплекс белок крови — стероид диссоциирует на белок и свободный стероид, который является биологически активной формой гормона. Сво бодный стероид проникает через мембрану клетки, в цитоплазме связывается с рецептором, а образующийся комплекс переходит в ядро, что определяет специфический ответ клетки (Бассалык, Дягтярь, 1987). Данный механизм проникновения стероидных гормонов в клетку является общепринятым.

Анализируя этот вопрос, Альберте Б. и соавт. (1987) пишут:

«Такая разница в растворимости обусловливает фундаментальные различия в механизмах воздействия этих двух классов молекул на клетки-мишени. Водорастворимые молекулы... связываются со спе цифическими белковыми рецепторами на клеточной поверхности.

Напротив, стероидные и тиреоидные гормоны гидрофобны и, отде лившись от белка-носителя, могут легко проходить через плазмати ческую мембрану клетки-мишени. Эти гормоны связываются со специфическими белковыми рецепторами внутри клетки» (с.257).

Вопрос о местонахождении рецепторов к стероидным гормо нам еще не решен. С нашей точки зрения, имеются основания для выдвижения альтернативной гипотезы, согласно которой ре цепторы к стероидным гормонам находятся не внутри клетки, а на клеточной поверхности. В качестве обоснования можно приве сти несколько аргументов и фактов.

Касаясь этого вопроса, Л.С.Бассалык пишет: «Пока нет еди ного мнения относительно того, происходят ли данные процессы в результате простой диффузии стероидной молекулы в любую клетку либо в мембранах клеток органов-мишеней существует специальная транспортная система» (с.8). Очевидно, если исхо дить из того, что гормон контактирует с рецептором внутри клет ки, а не на поверхности мембраны, то нет никакого различия между гормоночувствительными клетками и остальными, т.е.

гормон может легко проходить в любую другую клетку, а значит, к месту нахождения мишени он может не дойти.

В качестве аргументов можно привести данные о том, что ре цепторы адреналина и инсулина располагаются на клеточной мембране (Альберте и др., 1987, с.266).

Другой аргумент состоит в том, что, как было показано, через ядерную мембрану стероидные гормоны могут проходить только в составе с рецептором (Бассалык, Дягтярь, 1987). Если исхо дить из физико-химических свойств молекул стероидных гормо нов, то через ядерную мембрану они должны были бы проходить свободно без рецептора, однако это не так, поэтому можно отвер гнуть представление о свободном проходе их через клеточную мембрану. Если допустить, что рецепторы к стероидным гормо нам не находятся на поверхности клеточной мембраны, то такая клетка лишается возможности специфически вылавливать гормо ны из потока проходящих молекул, при этом часть молекул мо жет оседать в других клетках, не являющихся мишенями для гормонов. Возникает ряд трудностей, которые требуют дополни тельного объяснения и противоречат представлениям о роли ре цепторов в механизме гормонального воздействия.

Существенным вопросом в понимании механизма гормональ ного рака является утрата опухолевой клеткой чувствительности к гормонам. Это явление объясняется исчезновением рецепторов к гормонам на клеточной мембране в процессе опухолевой про грессии. Данное явление было подтверждено в 1975 г. в Бетезде (США) на международном рабочем совещании по раку молочной железы. Оказалось, что больные, опухоли которых содержали рецепторы, в 50 — 55% случаев отвечали на гормональную тера пию и только 8 — 10% больных с РЭ~ отрицательными (РЭ~) опухолями отвечали на такое лечение. Как показали многочис ленные исследования, существует корреляция между концентра цией РЭ в опухолях молочной железы и ответом на гормональ ное лечение. Данные показывают, что имеется прямая взаимо связь между наличием рецепторов и степенью дифференцировки.

Так, C.Contesso и соавт. (1977, цит. по: Муравьева, 1987) отме тили положительную корреляцию РЭ-статуса со степенью диф ференцировки опухолей молочной железы у мужчин. По этим параметрам они также сходны с опухолями молочной железы женщин (Муравьева, 1987). Отмечено также, что содержание РЭ в первичных и метастазирующих опухолях различно: среди мета стазирующих чаще встречаются РЭ~-опухоли.

В ряде работ отмечается, что уровень рецепторов прогестерона (РП) также ниже в метастазирующих опухолях, чем в первичных опухолях. Так, Y.Nomura (1983) определил содержание рецепто ров стероидных гормонов как в процессе прогрессирования рака молочной железы, так и после различных видов терапии. При пер вичном раке 26,3% опухолей содержат РП. В первичных региональ ных метастазах РП найдены в 24,5% случаев. При дальнейшем про грессировании заболевания, а также после различных видов тера пии доля РП-содержащих опухолей снизилась до 19%. В претерми нальных стадиях в опухолях обнаружены РП только в 3,4% случаев.

Отметим, что в результате химиолучевой терапии количество рецептотрицательных опухолей значительно увеличивается. С по зиции тканевой теории это явление объясняется увеличением трав мирования клеток, в результате чего усиливается компенсаторная пролиферация, которая вызывает прогрессирующую эмбрионали зацию и как результат — снижение синтеза рецепторных молекул.

Это означает, что в ряде случаев лечение будет давать отрицатель ный результат — усиление прогрессирования опухолей.

Как связаны между собой содержание РП и степень дифферен цировки? Первые данные об обратной корреляции между содержа нием РП и степенью дифференцировки опухолей получены F.May Levin и соавт. (1977, цит. по: Кузьмина, 1987). Высокодифферен цированные опухоли содержат большее количество РП. Наблюда ется четкая корреляция между степенью злокачественности опухо лей и одновременным присутствием в них двух видов рецепторов: с + увеличением клеточной анаплазии уменьшается количество РЭ + РП — опухолей и возрастает количество РЭ~ РП~- опухолей.

Как уже говорилось, характерной закономерностью является то, что в группе леченых больных основная тенденция состоит в том, что большинство опухолей переходит в разряд рецептотри цательных, что объясняется повышенной гибелью клеток и уси лением компенсаторной пролиферации, которая способствует эм брионализации клеток. И наоборот, низкая степень повреждения опухолей коррелирует с высокой степенью дифференцировкн (Кузьмина, 1987).

Наличие или отсутствие рецепторов на клеточной мембране имеет клиническое значение и является существенной чертой ме ханизма опухолеобразования. Что же лежит в основе этого явле ния? Анализируя этот вопрос, В.И.Самойлов (1981, с.115) пи шет: «...независимость опухоли от эндокринной системы, так и скорость роста опухоли определяются, возможно, какой-то общей характеристикой, направлением и степенью дифференцировки...

Можно предположить, что такая утрата рецепторов при длитель ном введении гормона может быть закреплена в потомстве этих клеток благодаря тому же механизму, который делает наследст венными изменения клеток при неэндокринном бластомогенезе».

Для построения теории гормонального рака необходимо выя вить корреляцию между такими явлениями, как изменение гормо нального профиля при гормональном дисбалансе, стимуляции про лиферации ткани, т.е. изменение пролиферативного режима, изме нение степени дифференцировки, или эффект прогрессирующей эмбрионализацни, исчезновение рецепторов с клеточной поверхно сти, автономизацией, разрушением структуры и функции тканево го гомеостаза и как результат выход из-под контроля стволовых клоногенных клеток с активизированными онкогенами. Все эти проявления необходимо связать в единую цепь, показав необходи мость и место каждого из составляющих звеньев канцерогенеза.

В рамках тканевой теории впервые удается связать все основ ные проявления гормонального рака. Согласно тканевой теории, канцерогенность гормонов определяется способностью усиливать митотическую активность в тканях-мишенях. Но не всякое усиле ние вызывает гормональный рак.

Концепция канцерогенного профиля показывает, что онкологи ческим значением обладает лишь тот уровень компенсаторной про лиферации и длительность хронического воздействия, которые вы зывают прогрессирующую эмбрионализацию клеток. Таким обра зом, выявляется необходимая, логически связанная последователь ная цепь событий. Гормональный дисбаланс меняет гормональный профиль, это приводит к хронической пролиферации гормонозави симой ткани. Ускоренная длительная пролиферация вызывает об ратимую блокировку дифференцировкп, в результате развивается прогрессирующая эмбрионализация, которая и разрушает со време нем структуру и функцию тканевого гомеостаза, контролирующего деление клоногенных клеток. Клоногенные стволовые клетки, об ладая всеми признаками опухолевых клеток и активизированными онкогенами, при нарушении тканевого гомеостаза переходят к не контролируемому злокачественному росту.

Замещение дифференцированных клеток на малодпфференци рованные в процессе эмбрионализацин ткани ведет к исчезнове нию рецепторов с клеточной мембраны, т.е. клетки приобретают иной состав рецепторов на клеточной мембране, характерный для низкодифференцированных клеток. Потеря рецепторов и моле кул адгезии при снижении дифференцировки является вторым ударом, который наносит эмбрионализация на пути к полному разрушению тканевой системы. Таким образом, основные черты опухолевой прогрессии непосредственно коррелируют со сте пенью дедифференцировки клеток. Структура тканевого гоме остаза и контроль пролиферации нормально функционируют при условии постоянного воспроизводства, поэтому прогрессирующая эмбрионализации с течением времени, меняя соотношение между дифференцированными и клоногенными клетками, разрушает от рицательную обратную связь, контролирующую стволовые кло ногенные клетки. Нарушение обратной связи приводит к неконт ролируемому опухолевому росту низкодифференцированных клоногенных клеток. Следствия, вытекающие из тканевой теории гормонального рака, хорошо подтверждаются фактами. Хорошо известно, что чем ниже дифференцировка опухолей, тем выше злокачественность. Это положение доказывается обратным след ствием из этой закономерности — факторы, которые повышают дифференцировку, способствуют нормализации ткани и прекра щению опухолеобразования.

Схематично механизм гормонального рака с позиции тканевой теории можно изобразить так:

Гормональные нарушения, дисбалансы, повышенное митогенное воздействие Изменение гормонального профиля Ускоренная пролиферация Обратимая блокировка дифференцировки Прогрессирующая эмбрионализация ткани, исчезновение ряда ре цепторов на мембране и молекул адгезии Нарушение структуры и функции тканевого гомеостаза, наруше ние контроля пролиферации. Нарушение соотношения факторов оака и кейлонов Неконтролируемый злокачественный рост низкодифференциро ванных, клоногенных клеток с активизированными онкогенами, инвазия, метастазирование Таким образом, в тканевой теории учитывается не только ка чественная сторона канцерогенного фактора, но также количест венная — интенсивность и режим воздействия (структура воздей ствия). Этот аспект описывается концепцией канцерогенного про филя, суть которой состоит в том, что канцерогенный профиль должен вызывать такой уровень эмбрионализации, который пре вышает восстановительную способность тканевого гомеостаза.

Так, в ходе изучения гормонального рака у животных многи ми авторами было показано, что сильное влияние оказывают та кие факторы, как доза вводимых эстрогенов, длительность и не прерывность их воздействия. Латентный период развития опухо лей был обратно пропорционален дозе вводимых эстрогенов.

Каким образом связан тканевый гомеостаз с целостной систе мой организма? Принцип взаимодействия тканевого гомеостаза гормонозависимых органов с основными системами организма можно представить схематично в виде двух связанных между со бой контуров саморегуляции:

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.