WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Бесплатно ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СТИХОТВОРЕНИЙ АНДРЕЯ НИКИТИНА ПЕРЕНСКОГО «Im WERDEN Verlag» Augsburg Moskau 1998 И с не пойманным теплым взглядом Никогда она мне не приснится.

Только с горечью вижу весну, Время без нее не умолимо.

Я воды на лицо плесну, Все равно назову ее милой.

(7 января 1993) 33. * * * В каждой встречной я искал черты Одному лишь мне родные, Но безумство, если сможешь ты Растворить в ее лице иные, Не окликни, не спугни озноб, Это не она, она другая.

Вытри пальцами размокший лоб, Никого ничем не задевая...

(7 января 1993) 34. К Б. Н.

И нашел уже блеск твоих глаз, Как наполненных влагой созвездий.

По отрывкам несобранных фраз, Я узнал почерк общих столетий.

И вонзает мне в руку огонь Та звезда, что чуть вздрогнув, упала...

© Андрей Никитин Перенский, 1991 93 О, успеть бы подставить ладонь, © „Im Werden Verlag“, 1998, 2000 И поймать ее сонное жало.

(10 февраля 1993) В интернете: http://www.imwerden.de Email: info@imwerden.de ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ Это солнце вонзает со скрежетом зубы СТИХОТВОРЕНИЙ в мякоть шеи, как в сдобный пирог, скользкий ветер сипит в небесах.

Это пыли табун оседает на губы, забивается в нос и итог дышишь ртом. Ощутив голоса вылетающих птиц из под самого гула, из под самых колес, из под ног, говоришь: ”Вот еще кто то жив...” АНДРЕЯ Закрываясь опять, но теперь чтоб не дуло, из щелей, сложив руки в мирок, повторяешь любимый мотив.

(август октябрь 1992) НИКИТИНА 31. * * * ПЕРЕНСКОГО Очнувшись, узнаю, что думал о тебе...

Но убегающей вперед тропинке Уже не вспомнить нас, да что там ей тебе Меня не вспомнить. Лужу льдинки Зигзагом обступив, кромсают. Нить Уже не вьется, кажется, и надо Бежать туда, где нет тебя, но жить Возможно ль без тебя, Наяда?

(19 октября 1992) 32. Рождественское Я уже не ищу ее рядом, И не всматриваюсь в эти лица.

«Im WERDEN Verlag» Augsburg Moskau 29. * * * Осень соломенный солнечный свет гасит, сгребая, в стогах куполов, листья, звенящая масса монет, стынут, вырвавшись из оков.

Сырость заводит с душой разговор, кутаясь, гонишь мурашки вон.

Сонную осень раскрошит упор на одиночество, стаей ворон.

Сочную красок палитру листвы не потревожит солнечный луч, ради молчания отдых плотвы нам заменяет извилистость туч.

(26 сентября 1992) 30. * * * Ричарду Уилберу Дорога превращает пространство в мысли, они растекаются за горизонт, упущенные неловким движеньем руки.

Шевелиться в движеньи не имеет смысла, остается мысленно вытащить зонт, когда льет за шиворот поток чепухи.

От дорожной бессонницы лопаются перепонки и диктуют телу свою глухоту, добиваясь бесцельности всяческих слов.

Глаза, очумелые скуки шпионки мешают сну, расщепив слепоту лучом тяжеленных звенящих оков.

26. * * * Ты мне отмерила один глоток, мгновение любви, и стоит сразу мне скомкать свой танцующий висок в твоем желании закончить фразу.

(сентябрь 1992) «АЛЬФА» 27. * * * Стремленья к воздуху обычно завершают Порывы ветра, с ветром спорит небо, как озеро, В котором растекается все наше естество. По дынным долькам листьев узнаю (сентябрь 1992) Что осень... Поддавая их носком Ловлю притихший шелест, к ноябрю Не будет их, засыпанных песком.

28. * * * О снова осень...

Уехала... Ты ли?

Бегу, зажимая уши, Ушла, как старинные были С походами. Наши души Текут где то рядом, все же Не слиты в одно теченье...

О как меня мучает, Боже, Пред долгой разлукой мгновенье...



(1991 1992) 24 1. 13 января 1991 года Над его серой гладью гадалка кружит, И попробуем вниз перегнуться, Трещит усталый дом, Так она тотчас дунет и гладь зажужжит, окутанный метелью. Причитая: вернуться, вернуться...

Мы сядем, примостясь тихонечко друг к другу, (1 сентября 1992) Затопим печь с трудом сырой смолистой елью, и Новый год начнется морозно, через вьюгу.

Огромный красный шар, оставшийся от деда, 25. * * * болтается на ветке, ранимый сквозняком.

И музыка в ушах, Зеленые крылья увянут в пыли и грохот у соседа, Дорог. Осень ставит на карту и за окном фигуры, одеты холодком. Сквозняк мимолетных видений вдали И сумрак полета к закату.

И вовсе непохожий старохристианский день Щетинистый еж телефона возник на слякоть, отнесенную в начало января, Опять наполняющей рысью внезапно потревожит Звонка сгусток комнаты, трубкой приник разрозненную тень К остывшему уху корыстью.

лишь свет огня, упав, нам лица заостря.

Я снова один в подворотне земли, И после мы очнемся, Слюда одиночества свяжет присмотримся к огню, Черты ее нежности с зеркалом ли в котором быстротечно сгорает дров запас. Иль с голосом, что она скажет.

Еще полено ужаснемся брошенное в западню Я буду тепло ее слов вспоминать, оно подобно жизни, отнятой у нас. Не мне адресованных сердцем, (17 января 1991) И музыку голоса детскую стать Поющего иноверцу.

(2 сентября 1992) 6 23. * * * Ночью пущенная стрела Разламывает тишину. Так сласть 2. * * * Делят на части в гостях голоса.

Множатся все дневные дела, Когда легкий щелчок наступает ночь, Когда тетива разжатая пасть, и, ветвями своими касаясь ряда Жует стрелу, уйдя в небеса. проходящих под окнами мирно прочь фонарей, удирает, пугаясь взгляда.

Тени один большой комок Металла способны звучать без труда, Воскресают пустые скорлупки окон, Мечут фон и передний план, растворенные вещи на два оттенка Следующий шаг, и белесый дымок оседают, и чувствуешь, как широк он, Из травы, как заросшего тиной пруда, черно белого спектр. Но опять же стенка Будит, приблизив, текущий кран.

как раскосая площадь воды. И вот Вздрогнуло ухо, и нет тишины, поглощает рисунок, картинку, фото Убеждаешься, в горле застав хромоту... и сливается с тенью белесой, но что то С этим стоит мириться, а так: разделяет их тяжесть, как плинтуса рот, Улица бежит своей ширины, Да и время тянет свою бахрому, когда смотришь не прямо в глаза, а вниз, Ночью, когда господствует мрак. полагая: как жаль, но теперь не так (17 июля 1992) хорошо... И, глазами схватив карниз, погружаешься мыслями в сонный мрак.

Но теряя черту, попадаешь в сон, окруженный луной: закрутил как в картон 24. * * * белощекую родинку в дырку неба и махнул на прощание: ”Будто не был...” Я тебе покажу утомленный покой октябрь Летних красок. Хвала Первородцу!

Он оставил нас тихой песчаной порой Поклоняться, с любовью, колодцу.

22 Я пугаюсь шума, я глухой, Но разбуженный твоей рукою, 3. Художник Я прозрел, когда обрел покой С кем протекли его боренья Ненадолго. И от всех я скрою С самим собой Б. Пастернак Что случилось, почему без сил Лило без продыха всю ночь, Я лежу, задушен, на диване...

Потоки с крыш вслепую Я люблю тебя, тебя любил Спешили трелью растолочь Как в старинном крохотном романе...

Земли размокшей сбрую. (9 июля 1992) Зарницы пробивали лес И рассекали шторы, Илья стегал коней как бес И страх внушал измором.

22. * * * Средь одурелости дождя, В мелодии тоскуя, Сгущаясь, ветер образует шар Затих последний дом, не ждя, Из одиночества, из сердца, боли, И крестик не целуя. Из облака, сжимая слезный пар, Из дерева, как человека в поле.

Но после, мучаясь во сне И проклиная бурю, Сгущаясь, солнце образует мрак Художник понял, что на дне Из гордости, желанья, тлена, Реки живет вслепую Из камня, из молчанья, как Из самоей любви и плена.

Готовясь выплыть в свой черед, В тиши, чудная фея, Любовь, сгущаясь, превращает в крик Тот берег вытянув из вод, Попытку птицы, что так сладко пела Раскрасить не жалея. Вчера, но горло простудить сумела (июль сентябрь 1991) Глотнув из родника, и высушив родник.

(9 июля 1992) 8 20. Который год 4. Росталь С ударом двенадцатым изо рта Холодное солнце метит в спину Вылетает незримое: ”Дай мне силы...” Одетым в серость улицам.

И тут же меняются цвета Снег, белый наполовину, Отражения в зеркале, и хилый Смотрит на солнце и щурится.

Год следующий очень походит на Птицы, измученные пейзажем, Год предыдущий, отличие в грохоте От снов своих одурели, Трамваев под окнами, ведь глубина И мы нараспев важно скажем:

Закладки полозьев походя ”Уж лучше бы метели...” Растет. И с ней растет глубина Настала пора в себе жизнь находить Падения дома, улицы, города, И, бросив ерзать на стуле, Уходят под землю ошибки, вина Под градом капели, теряясь, бродить, И тени духовного голода. Забыв о сомненьи в загуле.

(7 января 1992) (февраль 1991 года) 21. * * * 5. Альфа Que ma soeur, la Famme, devaste... Когда сооружен был первый храм, P. Verlaine То в нем темно было, и рам Я не слышу голоса, ответь, Оконных не знали долго, но когда Что ты сделала с остатком речи? Луч света через многие года Мне не удержать тебя, а ведь Знал я эту истину до встречи. Ворвался в хмурую темницу, Пришел Христос, откинув плащаницу...

И дышать мне нечем, но постой А свет оставил о себе отметы:

Высвободи горло, дай завыть Иконы, книги, амулеты...

И ответить на вопрос простой: (1991) Не дано мне ничего забыть.

20 6. * * * Ни один еще город не мучил меня, Торжествуя на радость и муку, Но боюсь не сольюсь с уздечкой коня, Не дотронусь до шпиля, и к уху Этих линий не брошусь с любовью шепнуть:

”Самой длинной из вас посвящаю...

”Проведи Боже, просьба. мой скованный путь ”Через Невского шумную стаю...” (31 января 1991, СПб) «КОТОРЫЙ ГОД» 7. К 15 марта Тихонько прикоснувшись к лепесткам, раскрой их влажные ресницы и попади в цветочный мир.

Ты будешь наблюдать рассветы и закаты, запомнишь аромат и изначальной жизни цвет и перекаты солнца на росе.

Уколешься проснешься, и с этих пор ты сны, благоуханием увиты увидешь наяву, и сбудутся мечты твои, но только так, что ты и не заметишь огромных перемен в своей стезе и окончания извечных ожиданий.

(15 марта 1991) 10 8. * * * 19. Элегия памяти Поля Верлэна Знаешь серую птицу?

Она была только что там!

Здесь не было сегодня никого, Мы не вернемся в столицу, Как будто в городке неподалеку Рассованную по углам.

Остановилось время, про него Забыли, подменив на подоплеку. Это, должно быть, синица, Она летит по делам...

Быть может праздник там, изрядный пир? Все это мне только снится, Поддельно торжество, шепталка сводня А я достаю старый хлам.

Мелькнула между тел в пальто, из дыр (февраль 1991) Сочится золото, добытое сегодня.

Лопаты здесь сегодня не нужны, Венки, слова, гробы, кресты, надгробья, Здесь нет ни облака, ни тени, ни души, 9. Жан Кристоф Нет церкви всякого подобья, Ромену Роллану Нет детской нежности и нет друзей, Он пришел к своему спасенью, Нет женщины прекрасной, нет величья, Приоткрыл, торопливо, крышку, Богатства, бедности, нет алтарей, И, к всеобщему удивлению, Нет монастырских стен, и нет различья Сел, и стал играть вприпрыжку...

(1991) Меж дерзостью и хамством, и враги Измучив душу, голос, сердцевину, Убили боль утрат. И действуют круги Дороги в Ад, в котором сгинул. 10. * * * (2 января 1992) Вечером пахнет... Тусклый закат Не предвещает на завтра ветра.

Пасмурно будет, но грома раскат Не приподнимет шляпок из фетра...

(1991) 18 11. * * * Открывая книгу зевотой, Свет, зажмурившись, оттеснив, Ивану Бунину Ты начнешь со страницы сотой Потоки ливня раскрутили, Чтенье тома, меня проводив Расправили кривые сучья Сухого древа, мертво скрючив До своего обивного порога, Седые ветви. И залили, На прощанье глазком наградив.

Запоем закормили лес, Шевельнется в мыслях тревога, Согнув и разорвав на части Повторяя знакомый мотив:

Хомут и развалив навес...

Порывы бури Остров застят. Вдруг с тобой что... в любое мгновенье...

(16 июля 1991) Мысли ищут причин ряды, Береги себя, как песнопенье Берегут от холодной воды...

12. * * * (1991) Дождь идет. Тяжелеет весь мир, Обрастает, как тиной, темным цветом, 18. * * * Поднимаясь вверх спешит за светом Из земли, как тягучий ампир. Твоя нелюбовь стара как скала Обласканная морем, Птица, вздрогнув, живет как ни в чем И, видимо, эта планета мала Не бывало, не зная грома Для нас, и полем Отпирает двери тумана ключем И врывается в ветви дома. Была, если б... Время ушло Истрачен ветер Замолкают шаги на крыше. На водную рябь и воды ремесло Свобода стремительно в воздух, Не сточит эти Свежесть птичьего гомона выше, Чем изнеженный роздых. Валы, как призраки пустоты.

И ни к чему Не намереваясь удивиться, Твой друг намекнул мне, с усмешкой, что ты Не иззябнув от свиста, Ушла к нему.

Не проткнув темноты отодвинься (28 декабря 1991) В напоенность кустарника. Триста 12 16. * * * Дней измучают худобой, маме Стрекотанием голоса, скрипом, Осенний дождь и насморк Омертвением лиц, вороной Запомнятся опять, Их ухмылкой. И кончатся гриппом, Воскресный скорый завтрак, И время мчится вспять Знойной койкой с розово белым Содержимым не выползти, выгрести На дачу, на равнину, Из стремнинной груди одурелый Где исчезает мука, Запах сырости, нылости, илости.

Засовы разодвинув, Собрать остатки духа Как сравнимо движение птицы С изумленьем здорового тела, Смолистой круговерти Испуская слова круглолицы Прошедших летних дней... Растворяется в радости дела.

”Замки, крючки проверьте (июль 1991) ”Поехали скорей!” (15 июля 1991) 13. Отрешение 17. * * * ”Распадение того, что уже не вместе” Марина Цветаева Электрическим звоном зову, Сентябрь. Приползут холода Прикасаясь к кружочку в оправе. К темнеющему оконцу, Так вот, с помощью пальцев, живу, И видно земля навсегда Прихожу, позабыв, что не в праве. Приучена следовать солнцу...

Отдышавшись от скомканных дел, Лениво кружит чешуя Растворившись в моем постоянстве, И валит на дно слоями, Ты появишься там, где хотел И осень картаво жуя Я поставить тебя в пространстве. Заглатывает словами Развлечешься моею заботой Как смысл своей болтовни, И застынешь в бездумной улыбке, Крупицу трескучих мнений.

И отвертишься срочной работой, Но меркнут во мху наши дни, И свернешься комочком улитки. Рассыпаны ветром в тени.

16 И стонут, разбившись на три Что сказать, когда выглянув из темноты, Суровых дракона, ели, И оклеив стекла бумагой, И возглас расслышим как при Возвращаешь блокаду, и смерти кресты Молчании леса трели. Наполняют глазницы влагой.

Готово прийти время дум Я приехал печальной раскисшей зимой Растянутых снегом и льдами, Занесенных с ботинками улиц, Сменяя цветной листьев шум Хорошо повторяет всеобщий и мой На воздух, пропахший кострами. Распорядок движения все втянулись.

(сентябрь 1991) Здесь не так то легко попадает зуб На зуб, высекая тугие искры.

Этот город провинциальный куб, 14. Отрывок Спотыкаясь катится. И быстры Хорошо, что потолок пустяк Только взгляды приветливые коренных, По сравнению с небом. Дым Но таких посчитать хватит пальцев Уползает, уличный холостяк, Правой руки и пары хмельных Устремленным взглядом косым Глаз, для разгадыванья постояльцев.

Наблюдает движение брачных уз, Город чуден на плане и суждено Обдирает бумажки расчески Ему вечно парить в сознании ”Ты”, На углах домов, и пыли медуз Здесь все так же на плане в общем, но Обгоняет на перекрестке. Дома в сердце своем пусты, (октябрь 1991) Здесь открыт и сейчас, призывно всем Желающим, душ в кастеле, Но охотнее смотришь на небо, чем На безжизненность улицы, что ли.

15. Иосифу Бродскому 7 января 1991 года Заходя в магазин под вывеской ”Буки” Дорогой Иосиф, я в городе ”Ты”. Я купил твои книги ”на родном”, Здесь мечтал поселиться в центре, Размышляя о том, как после разлуки Где распороты бритвой стальные мосты, Не сдержал бы ты слез рукавом.

Пешеход от воды в метре. (начало 1991, СПб) 14






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.