WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Осип Эмильевич МАНДЕЛЬШТАМ О. Э. Мандельштам родился в 1891 году в Петербурге. Двумя годами раньше родилась Ахматова, годом раньше – Пастернак, годом позже – Цветаева, потом – Маяковский, Булгаков –

однолеток. Они были друзьями или просто знакомыми и как всё поколение 90 х годов испытали на себе гусеницы строя лжи и ненависти к любому проявлению индивидуальности.

Всемирно известный поэт, один из крупнейших лириков ХХ века Осип Мандельштам умер 27 декабря 1938 года в 12 часов 30 минут от крайнего истощения в лагерной больнице на Второй речке, близ Владивостока, и точного места его могилы не знает никто. Так закончилась жизнь гения русской поэзии. Мандельштам, после двух неудачных попыток довести его до самоубийства, был подвергнут истязаниям в сталинских концентрационных лагерях, приведшим к сумасшествию и страшной голодной смерти.

В ночь со 2 го на 3 е января 1891 года в семье мелкого буржуа, с трудом говорящего и пишущего по русски, родился мальчик Осип, интересовавшийся всем на свете с необычайным любопытством. Он, как губка, впитывал в себя знания и впоследствии поражал собеседников разносторонней эрудицией. Окончив знаменитое Тенишевское училище, он учился в Европе, потом поступил на историко филологический факультет Петербургского университета. В это время он уже собирался издать книгу стихов, которая в 1915 году, получив название «Камень», вышла в свет. Современники отметили прозрачность и точность стихотворений Мандельштама, где в нескольких строках изображен мир с его сложностью, переменчивостью и разнообразием.

В 1915 году он познаколся с Мариной Цветаевой на даче Волошина в Коктебеле. В следующем году она «подарила» поэту Москву, к которой Осип Эмильевич всегда относился недоверчиво. Он петербуржец, его стихи пропитаны родным городом, променять который на другой он никогда не смог. Тем не менее он был вынужден некоторое время жить в Москве, а затем стать «странником». Тбилиси, Ереван, Ростов, Пермь постоянная смена жительства.

Так поступали многие, когда осозновали, что их ожидало преследование. Всё это время поэт был окружён безбытностью, даже нищетой. Он писал стихи и не нуждался в бытовых удобствах, он писал стихи долго, почти не пользуясь черновиками записывал со слуха, с голоса готовое стихотворение. Надежда Яковлевна Мандельштам, будучи полвека вдовой поэта, хранила в памяти его стихи и прозу, поскольку творчество Мандельштама всё это время было запрещено и даже его имя долгое время было вне упоминаний.

В 20 е годы Мандельштам, не имея постоянной работы, был занят переводами. Как раз в это время начиналась волна «советских» переводов. Мандельштам в совершенстве знал французский и немецкий языки и очень бережно относился к подлиннику, выработав собственную концепцию перевода.

© „Im Werden Verlag“, http://www.imwerden.de info@imwerden.de В 1928 году вышла последняя прижизненная книга поэта, далее его печатали всё реже и реже.

Начало 1930 х годов время нового скачка репрессий. Мандельштам, старавшийся до этого примириться с советским строем, определил своё отношение к происходящему. Он написал стихотворение «Мы живем под собою не чуя страны...», которое и сегодня поражает своей трагичной точностью. Он читал эти стихи всем без разбора, кого встречал, вплоть до ареста мая 1934 года. До утра шёл обыск, но крамолы не нашли. Стихи жили в памяти поэта, его жены и друзей.

Приговор оказался неожиданно мягким: ссылка на три года в Чердынь, с последующим пребыванием в провинции. Но самым поразительным для поэта было разрешение жить в Воронеже после тяжелого психического припадка по приезде в абсолютно оторванную от мира Чердынь. Наступили времена психологических испытаний.

С июня 34 го по май 37 го года Мандельштамы жили в Воронеже, где поэт писал одну из вершин своего творчества –«Воронежские тетради» стихов. К началу 1937 года для него наступили самые тяжелые времена. «Я сказал правы меня осудившие, нашёл во всём исторический смысл. Хорошо. Я работал очертя голову. Меня за это били. Отталкивали. Создали нравственную пытку. Я всё таки работал. Отказался от самолюбия», так писал он Корнею Чуковскому. Постоянное ожидание ареста, жизнь под постоянным надзором, отсутствие работы и денег, голод привели поэта к решению написать «Стихи о Сталине». Думая спасти ими себя и жену от верной гибели, он напряг всю силу таланта и поэтический суррогат вышел из под его пера. Но стихи эти, в которых он старался нарисовать портрет, противоположный портрету 34 го года, стихи, которые так и не были напечатаны при жизни адресата, несут в себе приговор времени. «Смотри, Эсхил, как я рисуя, плачу!» вырвалось у Мандельштама обращение к «отцу трагедии», наряду с обращением к «отцу народов», ведь только Эсхил мог понять плач Мандельштама.

В мае 1937 года он возвратился в Москву. Через год, 2 мая 1938 года его арестовали и поэту оставалось жить семь месяцев.

У Мандельштама необычайная сила слова, его стихи содержат гигантский многослойный смысл, они вбирают в себя многовековую историю Европы, всего мира, они обыденны и религиозны, некоторые стихотворения очень сложны для понимания. В тоже время, его стихи сама неприхотливая реальность, снабженная музыкой, с птичьим щебетом ритма.

Андрей Никитин Перенский, Стихотворения Осипа Мандельштама * * * Звук осторожный и глухой Плода, сорвавшегося с древа, Среди немолчного напева Глубокой тишины лесной...

(1908) * * * Образ твой, мучительный и зыбкий, Я не мог в тумане осязать.

«Господи!» – сказал я по ошибке, Сам того не думая сказать.

Божье имя, как большая птица, Вылетело из моей груди.

Впереди густой туман клубится, И пустая клетка позади.

(1912) Ленинград Я вернулся в мой город, знакомый до слёз, До прожилок, до детских припухлых желёз.

Ты вернулся сюда – так глотай же скорей Рыбий жир ленинградских речных фонарей, Узнавай же скорее декабрьский денёк, Где к зловещему дёгтю подмешан желток.

Петербург! я ещё не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера.

Петербург! у меня ещё есть адреса, По которым найду мертвецов голоса, Я на лестнице чёрной живу, и в висок Ударяет мне вырванный с мясом звонок, И всю ночь напролёт жду гостей дорогих, Шевеля кандалами цепочек дверных.

(декабрь 1930) * * * Помоги, Господь, эту ночь прожить Я за жизнь боюсь – за Твою рабу...

В Петербурге жить – словно спать в гробу.

(январь 1931) * * * Мы живём, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны, А где хватит на полразговорца, Там припомнят кремлевского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны, И слова, как пудовые гири, верны, Тараканьи смеются усища И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет, Он один лишь бабачит и тычет, Как подкову, куёт за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него – то малина, И широкая грудь осетина.

(ноябрь 1933) * * * Пусти меня, отдай меня, Воронеж, – Уронишь ты меня иль проворонишь, Ты выронишь меня или вернёшь – Воронеж – блажь, Воронеж – ворон, нож!

(апрель 1935) * * * Ещё не умер ты. Ещё ты не один, Покуда с нищенкой подругой Ты наслаждаешься величием равнин, И мглой, и голодом, и вьюгой.

В роскошной бедности, в могучей нищете Живи спокоен и утешен – Благословенны дни и ночи те, И сладкогласный труд безгрешен.

Несчастлив тот, кого, как тень его, Пугает лай и ветер косит, И жалок тот, кто, сам полуживой, У тени милостыни просит.

(15 16 января 1937)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.