WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |

«1 2 3 Б. Албертс Д. Брей Дж. Льюис М. Рэфф К. Робертс Дж. Уотсон МОЛЕКУЛЯРНАЯ БИОЛОГИЯ КЛЕТКИ 2-Е ИЗДАНИЕ, ПЕРЕРАБОТАННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ В 3 томах 3 Перевод с английского канд. ...»

-- [ Страница 7 ] --

При трансплантационных реакциях клетки хелперы тоже реагируют против чужеродных гликопротеинов класса II, а цитотоксические клетки - против чужеродных гликопротеинов класса I.

Рис. 18-51. Классический эксперимент, который показал, что цитотоксическая Т-клетка помимо вирусного антигена узнаёт и какой-то компонент поверхности клетки, инфицированной вирусом. Путем повторения этого опыта с клетками-мишенями, отличающимися от клеток инфицированной мыши только по ограниченным участкам генома, было показано, что компонент клеточной поверхности, узнаваемый цитотоксической Т-клеткой, представляет собой гликопротеин МНС класса I. Убивающую способность активных цитотоксических Т-клеток удобнее всего оценивать, используя радиоактивный изотоп 51Сг, который поглощается живыми клетками и освобождается только после их гибели. Поэтому стандартный метод оценки активности цитотоксических Т-клеток включает их инкубацию в течение нескольких часов с клетками-мишенями, содержащими 51Сг, а затем измерение количества 51Сг, освобожденного из убитых клеток-мишеней.

Т-клетки узнают фрагменты внутренних вирусных белков. Вирусы - внутриклеточные паразиты, и их белки синтезируются путем экспрессии вирусных генов внутри инфицированной клетки (разд. 5.5). Поэтому можно предположить, что некоторые фрагменты образующихся вирусных белков «просачиваются» на поверхность зараженной клетки и связываются с молекулами МНС либо на поверхности, либо где-то внутри клетки (рис. 18-52).

Такую точку зрения подкрепляют экспериментальные данные двоякого рода. Во-первых, если нормальные фибробласты в культуре на короткое время привести в соприкосновение с фрагментами внутреннего белка вируса гриппа (нуклеопротеина, НП на рис. 18-52), то эти клетки будут узнаваться и убиваться цитотоксическими Т-клетками, которые первоначально были активированы фибробластами, зараженными вирусом гриппа, но только в том случае, если те и другие фибробласты экспрессируют одни и те же гликопротеины МНС класса I. Во-вторых, если в нормальные фибробласты ввести последовательность ДНК, кодирующую фрагмент нуклеопротеина вируса гриппа, то трансфецированные клетки будут убиваться такими же цитотоксическими Т-клетками, как и в первом эксперименте. Эти и другие эксперименты позволяют Таблица 18-2. Свойства молекул МНС класса 1 и класса II Класс I Класс II Генетические локусы Н-2К, H-2D, H-2L у мыши;

HLA-A, HLA-B, HLA-C у Группы I-A и 1-Е у мыши;

DP, DQ, DR человека и одна или две другие группы у человека Субъединичная структура -Цепь (~ 45000 Да) + 2-микроглобулин (11500 Да) -Цепь (29000-34000 Да) + -цепь (25000 28000 Да) Распределение между клетками На поверхности почти всех клеток, содержащих ядро На поверхности В-клеток, антиген представляющих клеток, эпителиальных клеток тимуса и некоторых других клеток Участие в представлении антигена Главным образом цитотоксическим Т-клеткам Главным образом Т-хелперам Полиморфные домены, участвующие в + + узнавании Т-клеток и связывании антигена Рис. 18-52. Цитотоксическая Т-клетка убивает клетку, инфицированную вирусом, в том случае, если она узнает фрагменты вирусных белков, связанные с молекулами МНС класса I на поверхности зараженной клетки. В представленном на схеме случае пептидные фрагменты образуются из нуклеопротеина (НП) вируса гриппа;

для простоты показан только этот внутренний вирусный белок. Разрушается лишь очень малая доля вирусных белков, синтезируемых в клетке-мишени. Как происходит их расщепление и как образующиеся пептидные фрагменты достигают поверхности клетки, не известно;

неясно также, где эти фрагменты первоначально ассоциируются с гликопротеинами МНС.

предполагать, что фрагменты вирусных белков могут попадать на поверхность клетки и связываться там с молекулами МНС класса I.

Нетрудно себе представить, как может происходить расщепление вирусных белков в инфицированных клетках, так как известно, что почти все клеточные белки непрерывно разрушаются (разд. 8.2.4). Труднее понять, как фрагменты вирусного нуклеопротеина попадают на поверхность клетки, поскольку вирусные белки синтезируются на цитоплазматических рибосомах и в обычных условиях не имеют доступа к полости эндоплазматического ретикулума, где обычно начинают свой путь белки, предназначенные для клеточной поверхности (разд. 8.1.4).

Однако для узнавания Т-клетками требуются, вероятно, очень небольшие количества антигена. Поэтому случайный выход даже небольшой доли фрагментов нуклеопротеина на клеточную поверхность может привести к образованию клетки-мишени, которую мог бы узнать цитотоксический Т лимфоцит.

18.6.9. Рентгеноструктурный анализ позволяет выявить антиген-связывающий участок гликопротеина МНС класса I [40] Понимание того, каким образом молекулы МНС представляют антиген Т-клеткам, сильно продвинулось в 1987 г., когда методом рентгеноструктурного анализа была изучена трехмерная структура гликопротеина МНС класса I человека. Как показано на рис. 18-53, А, этот белок имеет единственный предполагаемый антиген-связывающий участок, находящийся на одном из концов молекулы. Он состоит из глубокой бороздки между двумя длинными -спиралями, принадлежащими доменам ;

основание бороздки образуют восемь тяжей -структуры в составе тех же и доменов. Размеры бороздки - примерно 2,5 нм в ширину и 10 нм в длину. Этого достаточно для того, чтобы разместить пептид из 10- аминокислотных остатков в зависимости от того, насколько плотно уложена его цепь путем сворачивания или изгибания. Интересно, что в кристаллизованном белке бороздка не была пустой: она содержала небольшую молекулу неизвестного происхождения. Предполагают, что это пептид, который очищается и кристаллизуется вместе с гликопротеином МНС (рис. 18-53, Б). Эти данные заставляют заподозрить Рис. 18-53. А. Структура гликопротеина МНС класса I человека, основанная на данных рентгеноструктурного анализа кристаллов внеклеточной части молекулы. Путем расщепления протеолитическим ферментом папаином внеклеточная часть молекулы была отделена от трансмембранного сегмента. Оба домена, расположенные ближе всего к плазматической мембране (3- и 2-микроглобулины), сходны с типичным доменом иммуноглобулинов (см. рис. 10-28, Б). Два домена, наиболее удаленные от мембраны ( и ), очень сходны между собой и образуют в верхней части молекулы бороздку -- предполагаемый антиген-связывающий участок. Полагают, что молекулы МНС класса II имеют весьма сходную структуру. Б. Вид сверху на предполагаемую антиген-связывающую бороздку, содержащую небольшую молекулу (вероятно, пептид), которая очищалась вместе с белком МНС. Именно эта часть молекулы МНС взаимодействует с Т-клеточным рецептором. (По P. J. Biorkman et al., Nature, 329, 506-512, 1987.) в бороздке антиген-связывающий участок и указывают на то, что пептид, будучи однажды связан с этим участком, диссоциирует очень медленно. В пользу этого говорит и то, что фибробласты, короткое время соприкасавшиеся с фрагментами нуклеопротеина вируса гриппа, не менее трех дней остаются мишенями для цитотоксических Т-клеток, специфичных в отношении этого вируса.

Полиморфные аминокислотные остатки гликопротеина МНС (т. е. те остатки, которые варьируют в зависимости от аллельной формы молекул этого типа) локализованы большей частью либо внутри бороздки, где они могли бы связывать антиген, либо на ее краях, где были бы доступны для узнавания рецепторами Т-клеток. Полагают, что вариабельность молекул МНС класса I-результат отбора, приведшего к тому, что у них появилась способность связывать и представлять множество различных пептидов вирусного происхождения. Тем не менее продолжает удивлять то, что малое число различных антиген-связыва- ющих участков у молекул МНС класса I данного организма (максимум шесть у человека) может связывать весьма разнообразные вирусные пептиды, специфически узнаваемые Т-клетками. Еще более загадочны в этом отношении гликопротеины МНС класса II, трехмерная структура которых, по-видимому, очень сходна со структурой молекул класса I. Хотя у индивидуума вырабатывается всего лишь примерно от 10 до 20 видов молекул класса II (каждая со своим собственным антиген-связывающим участком), эти молекулы, видимо, способны связывать практически неограниченное множество чужеродных пептидов и представлять их Т-хелперам, которые играют решающую роль почти во всех иммунных ответах.

18.6.10. Т-хелперы узнают фрагменты чужеродных антигенов в ассоциации с гликопротеинами МНС класса II на поверхности антиген-представляющих клеток [41] Т-хелперы необходимы лимфоцитам большинства других типов для оптимального ответа на антиген. Решающую роль Т-хелперов в иммунитете драматически демонстрирует опустошительная эпидемия синдрома приобретенного иммунодефицита (СПИД). Заболевание вызывается ретровирусом (вирусом иммунодефицита человека, ВИЧ), который убивает Т-хелперы и тем самым приводит в негодность иммунную систему: больной становится восприимчивым к. заражению микроорганизмами, которые редко инфицируют здоровых людей. В результате большинство больных СПИДом умирает в течение нескольких лет после появления симптомов болезни.

Прежде чем Т-хелперы смогут помогать другим лимфоцитам отвечать на антиген, они должны быть сначала активированы сами. Эта активация происходит тогда, когда Т-хелпер узнает чужеродный антиген, связанный с гликопротеином МНС класса II на поверхности специализированной антиген-представляющей клетки. Такие клетки имеются в большинстве тканей. Они происходят из костного мозга и составляют гетерогенную популяцию, включающую дендритные клетки лимфоидных органов, клетки Лангерганса в коже и определенные типы макрофагов. Все эти специализированные антиген-представляющие клетки вместе с В-клетками, которые тоже могут представлять антиген Т хелперам (см. ниже), и эпителиальными клетками тимуса (разд. 18.6.17) - это главные типы клеток, в норме экспрессирующих молекулы МНС класса II (см. табл. 18-2).

Разнообразные эксперименты демонстрируют центральную роль молекул МНС класса II в представлении чужеродных антигенов Т хелперам. Например, связывание антител с этими молекулами блокирует способность клеток представлять антиген. И наоборот, фибробласты, которые не вырабатывают молекул МНС класса II и не могут представлять чужеродые антигены Т-хелперам, можно превратить в эффективные антиген-представляющие клетки путем их трансфекции геном, кодирующим молекулу МНС класса П.

Так же как и вирусные антигены, представляемые цитотоксическим Т-клеткам, антигены, представляемые Т-хелперам, - это обычно фрагменты разрушенных чужеродных белков. Полагают, что эти пептиды связаны с молекулами МНС класса II таким же способом, как пептиды вирусного происхождения с молекулами МНС класса I (см. рис. 18-53). Однако в отличие от инфицированной вирусом мишени для цитотоксической Т-клетки антиген-представляющая клетка не синтезирует чужеродный белок. Вместо этого чужеродные белки, по-видимому, поглощаются путем эндоцитоза и частично расщепляются в кислой среде эндосом или эндолизосом (разд. 6.5.9), после чего отдельные их фраг- Рис. 18-54. Гипотетическая схема «обработки» белковых антигенов и их представления антиген-представляющими клетками. Было показано, что гликопротеины МНС рециркулируют (т. е. совершают кругооборот) через эндосомный компартмент;

поэтому они могли бы сначала ассоциироваться с пептидными фрагментами в эндолизосомном компартменте, а затем возвращаться на клеточную поверхность со связанным пептидом (на схеме не показано).

менты возвращаются на клеточную поверхность - последовательность событий, называемая в совокупности процессингом антигена (рис. 18-54).

Если блокировать эндоцитоз путем слабой фиксации антиген-представляющих клеток (например, формальдегидом) или ингибировать протеолиз в эндолизосомах и лизосомах (например, хлорохином), эти клетки уже не могут осуществлять процессинг чужеродного белка и представлять его Т хелперам. Однако обработанные таким образом клетки еще способны представлять белок, если перед добавлением к клеткам расщепить его на небольшие пептиды (длиной 10-15 аминокислот).

Поразительное свойство антиген-представляющей клетки состоит в том, что она может подвергать процессингу и представлять соответствующему Т-хелперу практически любой антиген. Такое отсутствие антигенной специфичности указывает на то, что антиген представляющие клетки, видимо, поглощают антиген путем жидкофазного, а не опосредованного рецепторами эндоцитоза (разд. 6.5.7). Если это так, тогда большинство поглощенных и разрушенных белков будут «своими» белками, пептидные фрагменты которых займут связывающие участки многих молекул МНС класса II. Как полагают, для активации Т-хелпера достаточно того, чтобы чужеродные пептиды присоединились к небольшой доле молекул МНС.

18.6.11. Т-хелперы стимулируют пролиферацию Т-лимфоцитов путем секреции интерлейкина-2 [42] Активация Т-хелпера - сложный процесс, в нем участвуют различные секретируемые белки, которые носят название интерлейкинов и действуют как локальные химические медиаторы. Активация, видимо, начинается с того, что Т-клетка каким-то неизвестным образом побуждает антиген-представляющую клетку секретировать один или несколько интерлейкинов. Наиболее изученный из этих медиаторов интерлейкин-1 (IL 1). Комбинированное воздействие IL-1 (и, возможно, других интерлейкинов) и связывания антигена, однако, не стимулирует прямо пролиферацию Т-хелперов. Вместо этого оно приводит к стимуляции Т-клеткой ее собственной пролиферации - заставляет Т-клетку секретировать фактор роста, называемый интерлейкином-2 (IL-2), и синтезировать для него рецепторы, которые будут находиться на клеточной поверхности. Именно связывание IL-2 с этими рецепторами стимулирует пролиферацию Т-клетки. Таким путем Т-хелпер может продолжать пролиферировать при участии аутокринного механизма (разд. 12.1.7), после того как он отойдет от поверхности антиген-представляющей Рис. 18-55. Предполагаемая последовательность событий при стимуляции Т-хелперов антигеном, побуждающей эти клетки к пролиферации.

Связывание Т-клетки с антигеном на поверхности антиген-представляющей клетки заставляет Т-клеточный рецептор запустить инозитолфосфолипидный сигнальный путь (разд. 12.3.9) (сигнал 1). В результате Т-клетка каким-то образом стимулирует антиген-представляющую клетку (сигнал 2). Тогда антиген-представляющая клетка секретирует интерлейкины, в частности интерлейкин-1 (IL-1), которые способствуют активации Т-клетки (сигнал 3). Активированная Т-клетка синтезирует рецепторы для интер-лейкина-2 (IL-2) и секретирует IL-2;

связывание IL-2 с IL-2-рецепторами (сигнал 4) стимулирует рост и деление клетки. После устранения антигена прекращается в конце концов и образование IL-2 и IL 2-рецепторов;

в результате пролиферация клеток останавливается.

клетки (рис. 18-55). Т-хелперы могут также помогать стимулировать пролиферацию любых других Т-клеток, включая цитотоксические Т-клетки, в которых была ранее индуцирована экспрессия рецепторов IL-2. Но, поскольку экспрессия рецепторов IL-2 строго зависит от стимуляции антигеном, это приводит к пролиферации не всех Т-клеток, а только тех, которые уже встретились с антигеном.

Стоило лишь выявить необходимые для пролиферации Т-клеток условия, как появилась возможность получать неограниченно пролиферирующие антиген-специфические линии Т-клеток в культуре путем непрерывного добавления IL-2 и периодической стимуляции клеток антигеном с целью поддерживать экспрессию рецепторов IL-2. Из таких линий можно было затем выделять одиночные клетки и получать клоны Т клеток. Как мы уже видели, такие клоны сыграли решающую роль в исследовании Т-клеток. Например, они позволили выделить Т-клеточные рецепторы и их гены;

кроме того, они широко использовались для изучения механизмов активации Т-клеток и роли Т-хелперов в стимуляции ответов других лимфоцитов.

18.6.12. Т-хелперы необходимы большинству В-лимфоцитов для ответа на антиген [43] Т-хелперы нужны для выработки В-клетками антител к большинству антигенов. Это было впервые установлено в середине 60-х годов в экспериментах, в которых облученным мышам вместе с антигеном вводили клетки тимуса или костного мозга. Мыши, получившие только клетки костного мозга или только клетки тимуса, были неспособны вырабатывать антитела;

однако, если вводилась смесь тех и других клеток образовывались большие количества антител. Позднее было показано что тимус поставляет Т-клетки, а костный мозг - В-клетки (рис. 18-56) Используя специфический хромосомный маркер для различения введенных Т- и В-клеток, удалось показать, что лимфоциты, секретирующие антитела, - это В-клетки. Был сделан вывод, что Т-клетки, вероятно. помогают В-клеткам реагировать на антиген.

Однако существуют антигены, в том числе многие полисахариды микроорганизмов, которые могут стимулировать пролиферацию созревание В-лимфоцитов без помощи Т-клеток. Такие независимые от Т-клеток антигены - это обычно высокомолекулярные полимеры с повторяющимися идентичными антигенными детерминантами. Много центровое связывание таких антигенов с мембраносвязанными молекулами антител - антигенными рецепторами В-клеток - может давать сигнал, достаточно сильный для прямой активации В-клеток. Имеются данные о том, что клетки, отвечающие таким образом на мультимерные Рис. 18-56. Эксперимент, впервые показавший, что для образования антител животному, вероятно, необходимы как Т-, так и В-клетки. При использованных дозах облучения у мыши погибают те и другие.

антигены, составляют большей частью отдельную субпопуляцию В-клеток, которые эволюционировали в направлении реакции против микробных полисахаридов без помощи Т-клеток.

18.6.13. Т-хелперы помогают активировать В-клетки путем секреции интерлейкинов [44] Будучи активирован чужеродным антигеном на поверхности специализированной антиген-представляющей клетки, соответствующий Т хелпер может помогать активации В-клетки путем связывания с тем же самым чужеродным антигеном на ее поверхности. Антиген представляющая клетка захватывает и представляет антигены неспецифически (см. выше), но В-клетка, как правило, представляет только тот антиген, который она специфически узнает. Антиген отбирается в результате его присоединения к специфическим мембраносвязанным антителам (антигенным рецепторам) на поверхности В-клетки;

он поглощается с помощью опосредованного рецепторами эндоцитоза (разд. 6.5.7), а затем разрушается и вновь появляется на клеточной поверхности в виде пептидов, связанных с гликопротеинами МНС класса II для узнавания Т хелпером. Таким образом, Т-хелпер узнает на В-клетке, которой он помогает, те же самые комплексы антиген-МНС, что и на антиген представляющей клетке, первоначально активировавшей Т-клетку.

Специфический контакт между Т-хелпером и В-клеткой вызывает в цитоплазме хелпера внутреннюю перестройку, в результате которой центросома и аппарат Гольджи ориентируются в направлении В-клетки, как это происходит в цитотоксической Т-клетке при контакте с клеткой мишенью (см. выше, рис. 18-47). В данном случае, однако, ориентация, по-видимому, дает возможность Т-хелперу направлять секрецию интерлейкинов на поверхность В-клетки (а также, возможно, сосредоточивать здесь мембраносвязанные сигнальные молекулы). Эти интерлейкины включают IL-4, который инициирует активацию В-клетки, IL-5, который стимулирует пролиферацию активированных В-клеток, и IL-6, вызывающий созревание активированных В-клеток и превращение их Рис. 18-57. В активации В-клеток на ранних ее этапах участвуют по меньшей мере три типа сигналов. Относительное значение этих сигналов не известно;

оно может варьировать в зависимости от типа В-клеток и антигена. Сигнал 1 возникает при связывании антигена;

в его передаче, по видимому, участвуют инозитолфосфолипидный сигнальный путь (разд. 12.3.9). Этот сигнал активирует В-клетку и может индуцировать экспрессию рецепторов для некоторых интерлейкинов, вырабатываемых Т-хелперами. Затем В-клетка поглощает и разрушает антиген (на схеме не показано) и представляет небольшие фрагменты антигена в ассоциации с молекулами МНС класса II Т-хелперу. Дает ли связывание Т-клетки сигнал В-клетке (это показано на рисунке как сигнал 2) или служит лишь для того, чтобы направить секрецию интерлейкина-4 (IL-4) и других интерлейкинов (не показано) на поверхность В-клетки (сигнал 3), не ясно. Кроме активации В-клетки, сигнал 3 также стимулирует образование клеткой большего количества гликопротеинов МНС класса II, тем самым усиливая способность В-клеток воспринимать помощь Т-клеток. После того как В-клетка оказалась активированной, другие интерлейкины, вырабатываемые Т-хелперами (в частности, IL-5, IL-6 и -интерферон), помогают индуцировать пролиферацию В-клетки и ее созревание в клетку, секретирующую антитела (не показано).

в клетки, секретирующие антитела. Некоторые из этих и другие интерлейкины могут переключать В-клетки с выработки одного класса антител на выработку другого (разд. 18.4.7). Некоторые из сигналов, вероятно, участвующих в начальной активации В-клетки, показаны на рис. 18-57.

Каким образом сигналы передаются от активированных рецепторов клеточной поверхности внутрь клетки при стимуляции В- или Т клеток антигеном или интерлейкинами? В отношении рецепторов для интерлейкинов ответ неизвестен. Однако есть веские данные в пользу того, что антигенные рецепторы и на В-, и на Т-клетках подают клетке сигнал. активируя инозитолфосфолипидный путь, который был рассмотрен в гл.

12 (разд. 12.3.9).

18.6.14. Некоторые Т-хелперы активируют макрофаги путем секреции интерферона [45] Помощь Т-хелперов не ограничивается лимфоцитами. Те Т-хелперы, которые секретируют IL-2 при стимуляции антигеном, выделяют также и другие интерлейкины, например -интерферон, привлекающий и активирующий макрофаги, которые начинают более эффективно фагоцитировать и разрушать внедрившиеся микроорганизмы. Способность Т-клеток привлекать и активировать макрофаги особенно важна для защиты от некоторых микроорганизмов, способных оставаться живыми после поглощения их неактивированными макрофагами. Таков, например, возбудитель туберкулеза.

Инициируемая антигеном секреция -интерферона и других активирующих макрофаги интерлейкинов Т-хелперами лежит в основе обычной кожной туберкулиновой пробы. Если туберкулин (экстракт туберкулезных бактерий) ввести в кожу человеку, который был иммунизирован против туберкулеза или болел туберкулезом, в коже развивается характерный иммунный ответ. Его запускает в месте инъекции секреция интерлейкинов Т-хелперами памяти, реагирующими на туберкулин. Привлеченные интерлейкинами, в этом участке кожи собираются макрофаги и лимфоциты, что вызывает характерное припухание - положительную реакцию на туберкулин.

Другое важное действие -интерферона - индукция экспрессии гликопротеинов МНС класса II на поверхности некоторых клеток (таких, как клетки эндотелия), которые в обычных условиях их не экспрессируют. Это придает таким клеткам способность представлять антиген Т хелперам. Таким способом Т-хелперы при необходимости могут мобилизовать дополнительные антиген-представляющие клетки.

Есть данные о том, что существуют по меньшей мере два подкласса Т-хелперов. Один из них, видимо, помогает главным образом В клеткам и секретирует IL-4 и IL-5, а второй помогает другим Т-хелперам и макрофагам и выделяет IL-2 и -интерферон. Сведения о некоторых интерлейкинах, секретируемых Т-хелперами (или антиген-представляющими клетками), приведены в табл. 18-3.

18.6.15. Белки межклеточной адгезии стабилизируют взаимодействия между Т-клетками и их мишенями [46] Специфическое связывание комплексов антиген-МНС на поверхности клетки-мишени с /-рецепторами антигена на поверхности Т клетки часто бывает недостаточно сильным для того, чтобы произошло функциональное взаимодействие между этими двумя клетками. Различные белки межклеточной адгезии (см. разд. 14.3) на Т-клетках помогают стабилизировать такие взаимодействия, увеличивая общую силу связы- Таблица 18-3. Свойства некоторых интерлейкинов Интерлейкин Другое название Приблизительный мол. Источник Мишени Действие вес L-1 — 15000 Антиген- Т-хелперы Способствует активации представляющие клетки IL-2 Фактор роста Т- 15000 Некоторые Т-хелперы Все активированные Т- Стимулирует клеток клетки пролиферацию IL-3 Мульти-CSF (см. 25000 Некоторые Т-хелперы Разные кроветворные Стимулирует разд. 17.5.8) клетки (см. разд. пролиферацию 17.5.8) IL-4 Фактор- 1, 20000 Некоторые Т-хелперы В-клетки, Т-клетки, Способствует активации и стимулирующий В- тучные клетки стимулирует клетки (BSF-1) пролиферацию;

увеличивает число молекул МНС класса II на В клетках IL-5 Фактор-2 роста В- 50000 (димер) Некоторые Т-хелперы, В-клетки, эозинофилы Стимулирует клеток (BCGF-2) образующие IL-4 пролиферацию и созревание IL-6 Фактор-2, 25000 Некоторые Т-хелперы и Активированные В- Стимулирует созревание В стимулирующий В- макрофаги клетки, Т-клетки клеток в Ig-секретирующие клетки клетки;

способствует активации Т-клеток -Интерферон 25000 (димер) Некоторые Т-хелперы, В-клетки, макрофаги, Индуцирует молекулы образующие IL-2 эндотелиальные клетки МНС класса II и активирует макрофаги * Интерлейкины представляют собой секретируемые пептиды и белки, с помощью которых осуществляются локальные взаимодействия между лейкоцитами;

они, однако, не связывают антиген. Интерлейкины, выделяемые лимфоцитами, называют также лимфокинами. Для всех перечисленных здесь белков известна последовательность аминокислот. Приведенные в таблице источники, клетки-мишени в способы действия относятся главным образом к иммунной системе;

для большинства интерлейкинов имеется много других источников, мишеней и способов действия, поэтому более точное их название - цитокины.

вания клеток между собой. Ранее (разд. 14.2.17) мы уже обсуждали роль белка, асоциированного с функцией лимфоцитов (LFA-1), в том, чтобы помогать Т- и В-клеткам (а также другим лейкоцитам) приклепляться к другим клеткам и к внеклеточному матриксу. Т-клетки экспрессируют также белок клеточной поверхности CD2, который помогает им прикрепляться к соответствующим клеткам-мишеням, связываясь с комплементарным ему гликопротеином на поверхности клетки-мишени, называемым LFA-3.

К наиболее изученным белкам межклеточной адгезии Т-клеток относятся гликопротеины CD4 и CD8, которые экспрессируются на поверхности соответственно Т-хелперов и цитотоксических Т-клеток. У обоих гликопротеинов имеются внеклеточные домены, гомологичные доменам иммуноглобулинов;

как полагают, они связываются с инвариантными частями молекул МНС: CD4 с гликопротеинами МНС класса II, a CD8-C гликопротеинами класса I (рис. 18-58).

Некоторые из вспомогательных гликопротеинов, находящихся на поверхности Т-лимфоцитов, представлены в табл. 18-4.

18.6.16. Т-супрессоры главным образом подавляют функцию Т-хелперов [47] Через несколько лет после того, как была открыта способность Т-лимфоцитов помогать В-клеткам в выработке антител, выяснилось, что Т-клетки могут также подавлять (супрессироватъ) ответ В-клеток Рис. 18-58. Роль двух вспомогательных рецепторных белков, расположенных на поверхности Т-клеток. Гликопротеин CD8 на цитотоксических Т клетках связывается, по-видимому, с молекулами МНС класса I, а гликопротеин CD4 на Т-хелперах - с молекулами МНС класса II. Полагают, что в обоих случаях происходит связывание с невариабельными частями молекул МНС. Эти белки межклеточной адгезии помогают стабилизировать связывание Т-клеточных рецепторов с комплексами антиген-МНС на поверхности клетки-мишени, особенно когда связывание слабое. В этих случаях антитела против вспомогательных рецепторных белков CD8 и CD4 ингибируют активацию Т-клеток.

Антитела против CD4 и CD8 широко используются для того, чтобы различать Т-хелперы и цитотоксические Т-клетки соответственно. Вирус, вызывающий СПИД (HIV), инфицирует Т-хелперы, связываясь первоначально с молекулами CD4 на поверхности этих клеток.

или других Т-клеток на антигены. Такая супрессия была впервые продемонстрирована у мышей: их можно было сделать ареактивными (толерантными) по отношению к бараньим эритроцитам путем повторных инъекций больших количеств таких эритроцитов. Когда Т-клетки от толерантных мышей вводили нормальным мышам, те тоже становились специфически толерантными к антигенам бараньих эритроцитов. Это означает, что толерантное состояние обусловлено в данном случае супрессией иммунного ответа Т-клетками. Последующие эксперимента с использованием поверхностных антигенных маркеров показали, что клетки, ответственные за этот эффект, представляют собой специализированный класс Т-лимфоцитов - так называемые Т-супрессоры. Но, как Таблица 18-4. Вспомогательные гликопротеины на поверхности Т-клеток Белок* Другие обозначения Приблизительный мол. На каких клетках Предполагаемая функция вес экспрессируется CD2 Т11 50000 На всех Т-клетках Стимулирует адгезию между Т-клетками и клетками-мишенями путем связывания на клетках мишенях CD3 ТЗ -Цепь-25000 На всех Т-клетках Способствует передаче сигнала при связывании -Цепь-20000 комплекса антиген-МНС с рецепторам Т-клеток -Цепь- -Цепь- CD4 Т4 у человека, L3T4 у 50000 На Т-хелперах Стимулирует адгезию к антиген мыши представляющим клеткам и В-клеткам, вероятно путем связывания с молекулами МНС класса II CD8 Т8 у человека, Lyt2 и 60000 (гомодимер) На цитотоксических Т-клетках Стимулирует адгезию к клеткам-мишеням, Lyt3 у мыши 70 000 (гетеродимер) инфицированным вирусами, вероятно путем связывания с молекулами МНС класса I LFA-1 — -Цепь-190000 На большинстве лейкоцитов Способствует межклеточной адгезии и aдгезии -Цепь- 95000 клеток к матриксу * CD означает кластер дифференцировки (cluster of differentiation), поскольку каждый из белков CD был первоначально определен как «антиген дифференцировки» Т-клеток, который узнается рядом моноклональных антител. Их идентификация явилась результатом крупномасштабной совместной работы, в которой было проведено сравнение сотен видов таких антител, полученных во многих лабораториях. Было найдено, что антитела составляют относительно немного групп (или «кластеров»), каждая из которых ;

один-единственный белок клеточной поверхности.

Рис. 18-59. Взаимодействие между Т-хелпером (Th) и Т-супрессором (Ts), при котором рецептор одной I D клеток узнает идиотоп (антигенную детерминанту, ассоциированную с антиген-связывающим участком) рецептора другой клетки. Другая возможность состоит в том, что супрессорная клетка узнает идиотоп фрагмента рецептора хелперной клетки, экспонированного на поверхности этой клетки в ассоциации с молекулой МНС (не показано). В обоих случаях супрессорная клетка ингибирует функцию хелперной клетки;

механизм ингибирования неизвестен.

мы увидим позже, не все формы иммунологической толерантности обусловлены Т-супрессорами.

Т-хелперы и Т-супрессоры, по-видимому, совместно контролируют активность В-клеток и цитотоксических Т-клеток - главных эффекторных клеток иммунной системы. Т-хелперы воздействуют на эти эффекторные клетки прямо, а Т-супрессоры, как полагают, косвенно - путем подавления функции Т-хелперов, от которых зависят эффекторные клетки, хотя механизм такого подавления неизвестен. Как Т-супрессоры узнают Т-хелперы, которые они супрессируют? В свете того, что нам известно о механизме узнавания чужеродных антигенов хелперами (разд.

18.6.10), кажется маловероятным, что на поверхности Т-хелперов будет достаточное количество чужеродного антигена (или фрагментов антигена) для его узнавания Т-супрессорами. Вместо этого можно полагать, что Т-супрессоры часто взаимодействуют с Т-хелперами путем узнавания антигенных детерминант, ассоциированных с антиген-связывающими участками Т-хелперного рецептора - так называемыми идиотопами (разд.

18.4.8), как показано на рис. 18-59.

В связи с открытием Т-супрессоров возник вопрос о том, участвуют ли они в естественной толерантности, супрессируя лимфоциты, реагирующие на «свое». Имеющиеся данные пока противоречивы, однако они позволяют предположить, что естественная толерантность обусловлена главным образом элиминацией таких лимфоцитов (так называемая клональная делеция) и не зависит от Т-супрессоров. Поскольку для ответа на антиген большинству В-клеток требуются Т-хелперы, в принципе для того, чтобы избежать ответов В-клеток на собственные макромолекулы, достаточно элиминировать реагирующие на «свое» Т-хелперы. Именно такая стратегия используется для многих «своих» антигенов. Например, у нормальных мышей не вырабатываются антитела к своему собственному компоненту комплемента С5. Однако образование таких антител В-клетками можно индуцировать, если нормальным мышам ввести Т-хелперы от мутантных мышей, не имеющих С5 (но идентичных нормальным во всем остальном). Таким образом, единственная причина, по которой нормальные мыши не образуют антител против этого обычного сывороточного белка, состоит в том, что у них отсутствуют или инактивированы Т-хелперы, узнающие С5.

Тем не менее такой механизм не может работать для всех собственных антигенов. Например, те собственные макромолекулы, которые могут активировать В-клетки без помощи Т-клеток, по-видимому, элиминируют узнающие их В-клетки;

так же, видимо, действуют и «свои» макромолекулы, присутствующие в высокой концентрации. Аналогичным образом должны элиминироваться цитотоксические Т-клетки, которые могли бы реагировать против нормальных молекул на поверхности «своих» клеток, поскольку цитотоксические Т-лимфоциты могут в некоторой степени активироваться антигеном без Т-хелперов (хотя с помощью Т-хелперов они отвечают гораздо сильнее). Похоже, что Т-супрессоры играют главным образом поддерживающую роль в естественной толерантности и привлекаются к делу только в тех случаях, когда терпит неудачу первичный механизм клональной делеции.

18.6.17. Развивающиеся Т-клетки, которые сильно реагируют с собственными молекулами МНС, элиминируются в тимусе [48] Как мы видели, первые данные о том, что гликопротеины МНС участвуют в узнавании антигена Т-клетками, были получены в экспериментах, показавших, что Т-клетки могут отвечать на антиген, ассоциированный с собственными молекулами МНС, но не с чужеродными молекулами МНС, т. е. здесь проявляется рестрикция МНС (разд. 18.6.7), Вскоре после этого эксперименты с пересадкой тимуса показали, что Т клетки в процессе своего развития в тимусе, по-видимому, «обучаются видеть» антиген в ассоциации с собственными, но не с чужеродными молекулами МНС. Один из экспериментов состоял в следующем. Мышь линии X облучали, чтобы убить все Т-клетки, и вводили ей свежий костный мозг как источник новых Т-клеток. Если затем такой мыши пересадить тимус от мыши линии Y, то в нем будут развиваться Т-клетки линии X. Оказалось, что в большинстве случаев образующиеся зрелые Т-клетки линии X узнают чежеродный антиген в ассоциации с гликопротеинами МНС линии Y, но не линии X. Простейшая интерпретация этих результатов состоит в том, что каким-то образом отбираются и пролиферируют те из развивающихся в тимусе Т-клеток, у которых имеются рецепторы, узнающие антиген в ассоциации с молекулами МНС, экспрессируемыми в тимусе. Из этой гипотезы следует, что в ходе такой положительной селекции происходит отбор цитотоксических клеток на узнавание молекул МНС класса I, а хелперных клеток - на узнавание молекул класса II. В пользу этого говорит и тот факт, что антитела к молекулам МНС класса II специфически блокируют развитие Т-хелперов, а антитела к молекулам класса I-развитие цитотоксических Т-клеток.

Такая интерпретация, однако, не вполне удовлетворительна, так как не объясняет, каким образом происходит селекция в. отсутствие тех чужеродных антигенов, которые позднее будут узнаваться Т-клетками. Одна из возможностей состоит в том, что для выживания и созревания Т клеток им необходимо слабо связаться с собственными молекулами МНС, и поэтому происходит отбор Т-клеток на слабое узнавание собственных МНС, недостаточное само по себе для активации зрелых Т-клеток;

активация могла бы происходить только в том случае, когда объединение чужеродного антигена с собственной молекулой МНС дает структуру, с которой Т-клеточный рецептор может связаться прочно.

Данные в пользу положительной селекции на слабое узнавание собственных МНС в тимусе менее убедительны, чем данные об отрицательной селекции, элиминирующей в тимусе те клетки, которые слишком сильно связываются с собственными молекулами МНС или с собственными МНС в ассоциации с другими собственными молекулами. Наиболее убедительные доказательства того, что сильно реагирующие с собственными МНС Т-клетки элиминируются в тимусе, были получены в генетических исследованиях на мышах. К одному из таких исследований привело случайное наблюдение: один из V-сегментов, кодирующих в геноме вариабельную область -цепи Т-клеточного рецептора, придает любой экспрессирующей его Т-клетке способность к «сильному» узнаванию специфических молекул МНС класса II (обозначаемых Н-2Е) независимо от D- и J-областей -цепи и от V-области -цепи. (Это позволяет предположить, что V-сегменты для Т-клеточных рецепторов могли быть отобраны в ходе эволюции на способность кодировать рецепторы, связывающие молекулы МНС.) Не все линии мышей, однако, экспрессируют Н-2Е. У линий, не имеющих Н-2Е, Т-клетки со специфическим V-сегментом -цепи выявляются как среди незрелых, так и среди зрелых лимфоцитов тимуса, а у линий, экспрессирующие Н-2Е, - только в популяции незрелых лимфоцитов. По-видимому, Т-клетки такого типа элиминируются еще до их созревания в тимусе.

Эксперименты с трансплантацией тимуса позволяют предполагать, что положительная селекция, с помощью которой объясняют рестрикцию МНС, и отрицательная селекция, придающая толерантность к собственным МНС, - это два независимых процесса. Положительная селекция происходит, видимо, на поверхности собственных эпителиаль- ных клеток тимуса, а отрицательная - вероятно, на поверхности клеток, мигрирующих в тимус из костного мозга. Оба типа клеток экспрессируют на своей поверхности молекулы МНС как класса I, так и класса II.

Механизмы, ответственные за селекцию Т-клеток в тимусе, неизвестны. Положительная селекция происходит, возможно, через посредство сигналов для роста или выживания, которым эпителий тимуса снабжает слабо связывающие Т-клетки. В случае отрицательной селекции клетки, происходящие из костного мозга, могут действовать как «извращенные» антиген-представляющие клетки, которые не активируют, а убивают любую узнающую их Т-клетку. Обладающие таким свойством клетки, названные клетками вето, были выявлены в опытах in vitro.

Удивительная особенность развития Т-клеток в тимусе состоит в том, что более 95% клеток погибает, не покидая тимуса. Столь большие потери обусловлены, по-видимому, жесткой селекцией в ходе развития Т-клеток.

18.6.18. Некоторые аллельные формы молекул МНС неэффективны в представлении специфических антигенов Т клеткам;

это зависит от генов иммунного ответа (Ir) [49] В отличие от генов МНС класса I, впервые обнаруженных благодаря их влиянию на отторжение трансплантатов, гены МНС класса II были открыты в связи с их ролью в Т-клеточных иммунных ответах на специфические растворимые антигены. Когда животных иммунизировали простым антигеном, некоторые из них давали очень сильный Т-клеточный ответ, другие же вообще не реагировали. Генетические исследования показали, что способность отвечать на данный антиген контролируется одним геном-геном иммунного ответа (Ir);

ответы на разные антигены часто определялись разными генами Ir. Первыми были картированы гены Ir, контролирующие ответ Т-хелперов на антиген, они составили локусы МНС класса П. Гены Ir, контролирующие ответ цитотоксических клеток на антиген, были позднее картированы в области тех или иных локусов МНС класса I.

Эти наблюдения казались в высшей степени загадочными, пока не была открыта решающая роль гликопротеинов МНС в представлении антигенов Т-клеткам. Теперь их можно объяснить, просто предполагая, что у особей, генетически «не отвечающих» на какой-либо простой антиген (обычно с одной антигенной детерминантой), нет такой молекулы МНС, которая могла бы связать антигенную детерминанту и эффективно представить ее соответствующей Т-клетке. Это предположение получило сильную поддержку в результате исследований in vitro, показавших, что очищенные молекулы МНС класса II «отвечающего» животного могут связать соответствующий антигенный пептид, а генетически «не отвечающего» - не могут. В дальнейших исследованиях было установлено, что у молекул класса II имеется лишь один антиген-связывающий участок (как и у молекул МНС класса I-см. рис. 18-57), который может связывать весьма разнообразные пептиды со средней константой сродства (Ка) около 106 л/моль (G = — 8,5 ккал/моль, что эквивалентно энергии образования примерно восьми водородных связей;

см. разд. 3.1.1). При этом скорость связывания невелика (примерно в 105 раз меньше, чем при типичной реакции антитело-антиген), а будучи связанным, пептид освобождается со временем полужизни более суток. Возможно, что для освобождения пептида необходимо медленное конформационное изменение молекулы МНС.

В некоторых случаях генетической неспособности к ответу на специфические антигены действует, по-видимому, иной механизм.

Определенные комбинации собственных молекул МНС с чужеродными пепти- дами могут оказаться похожими на другие молекулы МНС собственного организма. Поскольку Т-хелперы, реагирующие с такими комбинациями, будут элиминироваться в процессе развития Т-клеток в тимусе путем отрицательной селекции (разд. 18.6.17), животное окажется генетически неспособным отвечать на такие чужеродные пептиды.

18.6.19. Гипотеза совместного узнавания МНС позволяет объяснить трансплантационные реакции и полиморфизм МНС Гипотеза совместного узнавания МНС объясняет, почему столь многие Т-клетки отвечают на чужеродные молекулы МНС и тем самым вызывают отторжение трансплантата. Т-клетки могут так сильно реагировать с чужеродными гликопротеинами МНС потому, что эти молекулы (либо сами по себе, либо в виде комплекса с другими молекулами на поверхности чужеродной клетки) похожи на различные комбинации собственных молекул МНС с чужеродными пептидами. Так, например, некоторые клоны Т-клеток, реагирующие с вирусным антигеном, ассоциированным с собственной молекулой МНС класса I, реагируют также и с чужеродной молекулой МНС класса Г в отсутствие вирусного антигена.

Гипотеза совместного узнавания МНС позволяет также объяснить необычайный полиморфизм молекул МНС. В эволюционном противоборстве между микробами и иммунной системой позвоночных микробы будут проявлять тенденцию к изменению своих антигенов, чтобы избежать ассоциации с молекулами МНС. Если какое-нибудь изменение окажется в этом смысле эффективным, новая форма сможет широко распространиться и вызвать эпидемию или эпизоотию. При таких обстоятельствах те немногие особи вида-хозяина, у которых окажется новая молекула МНС, способная связываться с измененным антигеном микроорганизма, получат большое селективное преимущество. Кроме того, у особей, имеющих два разных аллеля для каждой молекулы МНС (т. е. у гетерозигот), будет больше шансов противостоять инфекции, чем у особей с идентичными аллелями в каждом данном локусе МНС. Таким образом, отбор будет способствовать усилению и поддержанию большого разнообразия молекул МНС в популяции.

Гипотеза совместного узнавания МНС дала по меньшей мере возможные ответы на многие вопросы, первоначально возникшие в связи с экспериментами по трансплантации органов, однако она породила новую проблему: каким образом весьма небольшое число разных молекул МНС данного животного (менее двух десятков) может связываться с набором разных пептидов, достаточно широким для того, чтобы обеспечить ответ Т клеток практически на любой белковой антиген? Взаимодействия антигена с антителом и с гликопротеинами МНС класса I стали понятны в результате рентгеноструктурного анализа этих молекул. Такие исследования необходимо теперь распространить на взаимодействие между комплексом МНС-антиген и Т-клеточным рецептором. Технология рекомбинантных ДНК должна в скором времени обеспечить достаточные количества Т-клеточных рецепторов в растворимой форме, что сделает проекты такого рода реальными, В результате работ с использованием рекомбинантных ДНК уже было показано, что все эти белки - молекулы МНС, Т-клеточные рецепторы и антитела - имеют давнюю общую историю.

18.6.20. Молекулы, участвующие в иммунном узнавании, принадлежат к древнему «суперсемейству» [50] Большинство гликопротеинов, при участии которых в иммунной системе происходит узнавание одной клетки другой или узнавание антигена, содержит родственные структурные элементы, и это позволяет предполагать, что кодирующие их гены имеют общую эволюционную историю. Это «суперсемейство» Ig включает антитела, Т-клеточные рецепторы, гликопротеины МНС, белки межклеточной адгезии CD2, CD4 и CD8, некоторые из полипептидных цепей комплекса CD3, ассоциированного с Т-клеточными рецепторами, и различные Fc-рецепторы на лимфоцитах и других лейкоцитах. Все эти белки содержат один или большее число Ig-подобных доменов (гомологичных Ig-единиц). Пептидная цепь каждого из таких доменов обычно содержит около 100 аминокислот и, как полагают, свернута в характерную структуру, похожую на «сэндвич» из двух антипараллельных -слоев, обычно стабилизированных консервативной дисульфидной связью (разд. 18.3.4). Многие из этих молекул представляют собой димеры или олигомеры большей величины, в которых гомологичные Ig-единицы разных цепей взаимодействуют между собой (рис. 18-60).

Каждая Ig-единица обычно кодируется отдельным экзоном. Кажется вероятным, что все сверхсемейство генов ведет свое происхождение от гена, кодирующего одну гомологичную Ig-единицу и сходного с генами, кодирующими Thy-1 или 2-микроглобулин (см. рис. 18-53). Возможно, что эти белки участвовали в осуществлении межклеточных взаимодействий. Молекулы, сходные с Thy-1, были выделены из мозга кальмара, поэтому вполне вероятно, что соответствующий ген-предшественник возник еще до того, как позвоночные отделились от своих предков беспозвоночных около 400 млн. лет назад. По-видимому, новые члены семейства возникали путем дупликаций экзонов и генов;

аналогичные дупликации могли дать начало и множественным генным сегментам, кодирующим антитела и Т-клеточные рецепторы.

Поразительная способность к узнаванию делает иммунную систему почти уникальной среди клеточных систем;

более сложной оказывается только нервная система. Обе системы состоят из очень большого числа фенотипически различающихся клеток, организованных в сложные сети. В пределах такой сети между отдельными клетками возможны как положительные, так и отрицательные взаимодействия, причем ответ одной клетки распространяется в системе и сказывается на многих других клетках. В отличие от сети нейронов, относительно жестко Рис. 18-60. Некоторые из мембранных белков, принадлежащих к иммупоглобулиновому суперсемейству. Гомологичные иммуноглобулиновые и иммуноглобулиноподобные домены выделены цветом;

обратите внимание, что юнцы каждой из петель, образующих такой домен, соединены дасульфидными связями. Большинство доменов взаимодействует с гомологичными доменами ассоциированной полипептидной цепи. Кроме того, некоторые из доменов полипептидной цепи полииммуноглобулинового Fc-рецептора взаимодействуют друг с другом (не показано);

этот рецептор связывает и димерный (см. разд. 18.2.5), и полимерный IgM, отсюда его название. Гликопротеин Thy-1 ковалентно связан с молекулой гликоизилированного фосфолипида, расположенной в мембране (см. разд. 8.6.13.). На рисунке не изображены вспомогательные белки CD4 и CD Т-хелперов и цитотоксических Т-клеток соответственно, белковый комплекс CD3, ассоциированный с Т-клеточными рецепторами, и CD2 (см. табл.

18-4). Все эти белки тоже содержат иммуноглобулиноподобные домены. Иммуноглобулиновое суперсемейство включает, кроме перечисленных белков, также и белки клеточной поверхности, участвующие в межклеточных взаимодействиях вне иммунной системы, например молекулы адгезии нервных клеток (N-CAM-neural cell adhesion molecules, см. разд. 14.3.6).

фиксированной в пространстве, клетки, составляющие иммунологическую сеть, непрерывно перемещаются и лишь кратковременно взаимодействуют друг с другом. В следующей главе мы рассмотрим клети нервной системы позвоночных, которая особенно выделяется среди других клеточных систем своей сложной и хитроумной организацией.

Заключение Существуют по меньшей мере три функционально различных подкласса Т-лимфоцитов: 1) цитотоксические Т-клетки, способные непосредственно убивать клетки, инфицированные вирусами;

2) Т-хелперы, выделяющие целый ряд локальных химических медиаторов (интерлейкинов), которые помогают В-клеткам в осуществлении гуморального иммунного ответ (образовании антител), стимулируют размножение активированных Т-клеток и активируют макрофаги;

3) Т-супрессоры, которые, по-видимому, в основном подавляют реакцию Т хелперов. Т-хелперы и Т-супрессоры - главные регуляторы иммунных ответов.

Рецептор Т-клеток представляет собой антителоподобный гетеродимер, кодируемый генами, которые собираются из нескольких генных сегментов в процессе развития Т-клеток в тимусе. Активация Т-клеток происходит, когда эти рецепторы связываются с фрагментами чужеродных антигенов, ассоциированными с гликопротеинами МНС на поверхности других клеток собственного организма. Такой процесс совместного узнавания МНС гарантирует, что Т-клетки узнают чужеродный антиген только в том случае, если он связан с соответствующей клеткой-мишенью. Существуют два основных класса молекул МНС: 1) молекулы класса I, имеющиеся на поверхности почти всех соматических клеток с ядрами, - они представляют фрагменты вирусных белков цитотоксическим Т-клеткам;

2) молекулы класса II, имеющиеся на поверхности В-клеток и специализированных антиген-представляющих клеток, - они представляют фрагменты чужеродных антигенов Т-хелперам. Тот факт, что определенные аллельные формы молекул МНС классов I и II неспособны представлять Т-клеткам определенные антигенные детерминанты, позволяет объяснить, почему эти молекулы столь полиморфны Литература Общая Golub Е. S. Immunology: A Synthesis. Sunderland, MA;

Sinauer, 1987.

Hood L. E., Weissman I. L., Wood W. В., Wilson J. H. Immunology, 2nd ed. Menlo Park CA;

Benjamin-Cummings, 1984.

Male D., Champion W., Cooke A. Advanced Immunology. London. Gower, 1987. Paul WE., ed. Fundamental Immunology. New York. Raven, 1984. (Есть русский перевод: Пол У., ред. Иммунология, в трех томах. М.: Мир, 1987-1989.) Roitt I. M., Brostoff J., Male D.K.

Immunology. London;

Gower, 1985.

Цитированная 1. Gowans J.L., McGregor D.D. The immunological activities of lymphocytes. Pro] Allergy, 9, 1-78, 1965.

2. Greaves M. F., Owen J. J. Т., Raff M. С. Т and В Lymphocytes: Origins, Propertie and Roles in Immune Responses. Amsterdam, Excerpta Medica, 1973.

3. Cooper M., Lawton A. The development of the immune system. Sci. Am., 231(5) 59-72, 1974.

Owen J. J. T. Ontogenesis of lymphocytes. In: В and Т Cells in Immune Recognition (F.Loor, G.E. Roelants, eds.), pp. 21-34. New York, Wiley, 1977.

4. Mller G., ed. Functional Т Cell Subsets Defined by Monoclonal Antibodie Immunol. Rev., Vol. 74, 1983.

Raff M.C. Cell-surface immunology. Sci. Am., 234(5), 30-39, 1976. Reinherz E.L., Schlossman S. F. The differentiation and function of human lymphocytes. Cell, 19, 821-827, 1980.

5. Ada G. L. Antigen binding cells in tolerance and immunity. Transplant. Rev., 5, 105-129, 1970.

Ada G.L., Nossal G. The clonal selection theory. Sci. Am., 257(2), 62 69, 1987.

Burnet F. M. The Clonal Selection Theory of Acquired Immunity. Nashville, TN, Vanderbilt University Press, 1959.

Wigzell H. Specific fractionation of immunocompetent cells. Transplant. Rev., 5, 76-104, 1970.

6. Pink J. R. L., Askonas B. A. Diversity of antibodies to cross-reacting nitrophenyl haptens in inbred mice. Eur. J. Immunol., 4, 426 429, 1974.

7. Butcher E. C., Weissman I. L. Lymphoid Tissues and Organs. In: Fundamental Immunology (W.F.Paul, ed.), pp. 109-127, New York, Raven, 1984. (Есть русский перевод: Батчер Э. С., Байссман И. Л. Лимфоидные органы и ткани. В кн: Иммунология (У. Пол, ред.), т. 1, с.

173-203. М.: Мир, 1987.) Gallatin M., et al. Lymphocyte homing receptors. Cell, 44, 673 680, 1986.

Gowans J. L., Knight E. J. The route of re-circulation of lymphocytes in the rat. Proc. R. Soc. Lond. (Biol.), 159, 257-282, 1964.

Sprent J. Mirgation and lifespan of lymphocytes. In: В and Т Cells in Immune Recognition (F. Loor, G.E. Roelants, eds.), pp. 59-82. New York, Wiley, 1977.

Woodruff J. J., Clarke L.M., Chin Y.H, Specific cell-adhesion mechanisms determining migration pathways of recirculating lymphocytes. Ann.

Rev. Immunol., 5, 201-222, 1987.

8. Greaves M. F., Owen J. J. Т., Raff M. С. Т and В Lymphocytes: Origins, Properties and Roles in Immune Responses, pp. 117-186. Amsterdam, Excerpta Medica, 1973.

Rajewsky K., Forster I., Cumano A. Evolutionary and somatic selection of the antibody repertoire in the mouse. Science, 238, 1088-1094, 1987.

9. Billingham R. E., Brent L., Medawar P. B. Quantitative studies on tissue transplantation immunity. III. Activity acquired tolerance. Philos. Trans.

R. Soc. Lond. (Biol.), 239, 357-414, 1956.

Harris D. E., Cairns L., Rosen F. S., Borel Y. A natural model of immunologic tolerance. Tolerance to murine C5 is mediated by Т cells and antigen is required to maintain unresponsiveness. J. Exp. Med., 156, 567-584, 1982.

Lindstrom J. Immunobiology of myasthenia gravis, experimental autoimmune myasthenia gravis and Lambert-Eaton syndrome. Annu. Rev.

Immunol., 3, 109-132, 1985.

Nossal G. J. V. Cellular mechanisms of immunologic tolerance. Annu. Rev. Immunol., 1, 33-62, 1983.

Owen R.D. Immunogenetic consequence of vascular anastomoses between bovine twins. Science, 102, 400-401, 1945.

10. Howard J.G., Mitchison N.A. Immunological tolerance. Prog. Allergy, 18, 43-96, 1975.

11. Davies D.R., Metzger H. Structural basis of antibody function. Annu. Rev. Immunol., 1, 87-118, 1983.

Kabat E. A. Structural Concepts in Immunology and Immunochemistry, 2nd ed. New York, Holt, Rinehart and Winston, 1976.

Nisonoff A., Hopper J. E., Spring S. B. The Antibody Molecule. New York, Academic Press, 1975.

12. Mller G., ed. Lymphocyte Immunoglobulin: Synthesis and Surface Representation. Transplant. Rev., Vol. 14, 1973.

13. Dutton R.W., Mishell R.I. Cellular events in the immune response. The in vitro response of normal spleen cells to erythrocyte antigens. Cold Spring Harbor Symp. Quant. Biol., 32, 407-414, 1967.

Jerne N.K., et al. Plaque forming cells: methodology and theory. Transplant. Rev., 18, 130-191, 1974.

14. Edelman G.M. The structure and function of antibodies. Sci. Am., 223(2), 34-42, 1970. Porter R. R. Structural studies of immunoglobulins.

Science, 180, 713-716, 1973.

15. Ishizaka Т., Ishizaka K. Biology of immunoglobin E. Prog. Allergy, 19, 60-121, 1975.

Koshland M. E. The coming of age of the immunoglobulin J chain. Annu. Rev. Immunol., 3, 425-454, 1985.

Morgan E. L., Weigle W. O. Biological activities residing in the Fc region of immunoglobulin. Adv. Immunol., 40, 61-134, 1987.

Solari R., Kraehenbuhl J.-P. The biosynthesis of secretory component and ist role in the transepithelial transport of IgA dimer. Immunol. Today, 6, 17-20, 1985.

Underdown B.J., Schiff J.M. Immunoglobulin A: strategic defense initiative at the mucosal surface. Annu. Rev. Immunol., 4, 389-418, 1986.

Unkeless J. C., Scigliano E., Freedman V. Structure and function of human and murine receptors for IgG. Annu. Rev. Immunol., 6, 251-282, 1988.

16. Berzofsky J.A., Berkover I.J. Antigen-antibody interactions. In Fundamental Immunology (W.E.Paul, ed.), pp. 595-644. New York, Raven, 1984. (Есть русский перевод: Берзофски Д.;

Берковер А. Д. Взаимодействие антиген-антитело. В кн.: Иммунология (У. Пол, ред.), т.

3, с. 5-88. М.: Мир, 1989.) 17. Capra J. D., Edmundson А. В. The antibody combining site. Sci. Am., 236(1), 50-59, 1977.

Wu Т. Т., Kabat E. A. An analysis of the sequences of the variable regions of Bence Jones proteins and myeloma light chains and their implications for antibody complementarity. J. Exp. Med., 132, 211-250, 1970.

18. Sakano H., et al. Domains and the hinge region of an immunoglobulin heavy chain are encoded in separate DNA segments. Nature, 277, 627 633, 1979.

19. Alzari P. M., Lascombe M.-B., Poljak R. J. Three-dimentional structure of antibodies. Annu. Rev. Immunol., 6, 555-580, 1988.

Capra J.D., Edmundson A.B. The antibody combining site. Sci. Am., 236(1), 50-59, 1977.

20. Dreyer W. J., Bennett J. C. The molecular basis of antibody formation: a paradox Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 54, 864-869, 1965.

Hozumi N., Tonegawa S. Evidence for somatic rearrangement of immunoglobulin genes coding for variable and constant regions. Proc. Natl. Acad.

Sci. USA, 73, 3628-3632, 1976.

21. Alt F. W., Blackwell Т.К., Yancopoulos G.D. Development of the primary antibody repertoire. Science, 238, 1079-1087, 1987.

Leder P. The genetics of antibody diversity. Sci. Am., 246(5), 72-83, 1982. Tonegawa S. The molecules of the immune system. Sci. Am., 253(4), 122-131, 1985.

22. Gearhart P. J., Johnson N. D., Douglas R., Hood L. IgG antibodies to phosphorylcholine exhibit more diversity than their IgM counterparts.

Nature, 291, 29-34, 1981.

Griffiths G. M., Berek C., Kaartinen M., Milstein C. Somatic mutation and the maturation of immune response to 2-phenyl oxazolone. Nature, 312, 271-275, 1984. Mller G., ed. Role of Somatic Mutation in the Generation of Lymphocyte Diversity. Immunol. Rev., Vol. 96, 1987.

Rajewsky K., Forster I., Cumano A. Evolutionary and somatic selection of the antibody repertoire in the mouse. Science, 238, 1088-1094, 1987.

23. Alt F. W., et al. Ordered rearrangement of immunoglobulin heavy chain variable region segments. EMBO J., 3, 1209-1219, 1984.

Yancopoulos G. D., Alt F. W. Regulation of the assembly and expression of variable region genes. Annu. Rev. Immunol., 4, 339-368, 1986.

24. Early P., et al. Two mRNAs can be produced from a single immunoglobulin µ gene by alternative RNA processing pathways. Cell, 20, 313 319, 1980.

25. Cebra J.J., Komisar J.L., Schweitzer P. A. CH isotype switching during normal B-lymphocyte development. Annu. Rev. Immunol., 2, 493-548, 1984.

Shimizu A., Honjo T. Immunoglobulin class switching. Cell, 36, 801-803, 1984.

26. Jerne N.K. The immune system. Sci. Am., 229(1), 52-60, 1973.

Jerne N. K. Toward a network theory of the immune system. Ann. Immunol. Inst. Pasteur (Paris), 125C, 378-389, 1974.

Mller G., ed. Idiotype Networks Immunol. Rev., Vol. 79, 1984. Rajewsky K., Takemori T. Genetics, expression and function of idiotypes. Annu.

Rev. Immunol., 1, 569-608, 1983.

27. Lachmann P. J. Complement. In Clinical Aspects of Immunology, 4th ed. (P.J. Lachmann, D. Peters, eds.), pp. 18-49, Oxford U.K., Blackwell, 1982, Mller-Eberhard H. J. Molecular organization and function of the complement system. Annu. Rev. Biochem., 57, 321-348, 1988.

Reid K. B. M., Porter R. R. The proteolytic activation systems of complement. Annu. Rev. Biochem., 50, 433-464, 1981.

28. Cooper N. R. The classical complement pathway: activation and requlation of the first complement component. Adv. Immunol., 37, 151-216, 1985.

29. Muller-Eberhard H.J., Schreiber R.D. Molecular biology and chemistry of the alternative pathway of complement. Adv. Immunol., 29, 1-53, 1980.

30. Mller-Eberhard H. J. The membrane attack complex of complement. Annu. Rev. Immunol., 4, 503-528, 1986.

31. Campbell R.D., Carroll M. C., Porter R.R. The molecular genetics of components of complement. Adv. Immunol., 38, 203-244, 1980.

Lachmann P.J., Hobart M.J. Genetics of complement. Trends Genet., 1, 145-149, 1985.

Reid К. В. Activation and control of the complement system. Essays Biochem., 22, 27-68, 1986.

32. Allison J. P., Lanier L. L. The structure, function and serology of the T cell antigen receptor complex. Annu. Rev. Immunol., 5, 503-540, 1987.

Clevers H., Alarcon В., Wileman Т., Terhorst C. The T cell receptor/CD3 complex: a dynamic ensemble. Annu. Rev. Immunol., 6, 629-662, 1988.

Davis M.M., Bjorkman P.J. T-cell antigen receptor genes and T-cell recignition. Nature, 334, 395-402, 1988.

Hedrick S. M., Cohen D., Nielsen E. A., Davis M. M. Isolation of cDNA clones marrow cells - a model for the two-cell theory of immunocompetence. Transplant. Rev., 1, 92-113, 1969.

Davies A.J.S. The thymus and the cellular basis of immunity. Transplant. Rev.,1, 43-91, 1969.

44. Chesnut R. W., Grey H. M. Antigen presentation by В cells and its significance in T-B interactions. Adv. Immunol., 39, 51-94, 1986.

DeFranco A. L. Molecular aspects of B-lymphocyte activation. Annu. Rev. Cell Biol, 3, 143-178, 1987. Kishimoto Т., Hirano T. Molecular regulation of В lymphocyte response. Annu. Rev. Immunol., 6, 485-512, 1988.

Mller G., ed. 1L-4 and 1L-5: Biology and Genetics. Immunol. Rev., Vol. 102,1988.

Paul W. E., Ohara J. B-cell stimulating factor-1/Interleukin 4. Annu. Rev. Immunol, 5, 429-460, 1987. Cambier J.C., Ransom J. T. Molecular mechanisms of transmembrane signaling in В lymphocytes. Annu. Rev. Immunol., 5, 175 200, 1987.

45. Mller G., ed. Gamma Interferon. Immunol. Rev., Vol. 97, 1987.

Mosmann T. R., Coffman R. L. Two types of mouse helper T-cell clone implications for immune regulation. Immunol. Today, 8, 223-227, 1987.

Powrce F., Mason D. Phenotypic and functional heterogeneity of CD4+ T cells. Immunol. Today, 9, 274-277, 1988.

46. Littman D. R. The structure of the CD4 and CD8 genes. Annu. Rev. Immunol., 5, 561-584, 1987.

Springer T.A., Dustin M.L., Kishimoto Т.К., Marlin S.D. The lymphocyte-function associated LFA-1, CD2 and LFA-3 molecules: cell adhesion receptors of the immune system. Annu. Rev. Immunol., 5, 223-252, 1987.

47. Asherson G. L., Colizzi V., Zembala M. An overview of T suppressor cell circuits. Annu. Rev. Immunol., 4, 37-68, 1986.

Dorf M.E., Benacerraf B. Suppressor cells and immunoregulation. Annu. Rev. Immunol., 2, 127-158, 1984.

Gershon R. K. T-cell control of antibody production. Contemp. Top. Immunobiol, 3, 1-40, 1974.

Harris D. E., Cairns L., Rosen F. S., Borel Y. A natural model of immunologic tolerance. Tolerance to murine C5 is mediated by T cells and antigen is required to maintain unresponsiveness. J. Exp. Med., 156, 567-584, 1982.

Mitchison N. A., Griffiths J. A., Oliveira D. B. G. Immunogenetics of suppression. Br. J. Clin. Pract, 40, 225-229, 1986.

48. Bevan M. In a radiation chimera, host H-2 antigens determine the immune responsiveness of donor cytotoxic cells. Nature, 269, 417-419, 1977.

Kappler J. W., Roehm N., Marrack P. T cell tolerance by clonal elimination in the thymus. Cell, 49, 273-280, 1987.

Sprent J., Lo D., Gao E.-K., Ron Y. T cell selection in the thymus. Immunol. Rev., 101, 5-19, 1988.

Sprent J., Webb S. Function and specificity of T cell subsets in the mouse. Adv. Immunol., 41, 39-133, 1987.

von Boehmer H. The developmental biology of T lymphocytes. Annu. Rev. Immunol., 6, 309-326, 1988.

49. Alien P.M., Babbitt B. R., Unanue E.R. T cell recognition of lysozyme: the biochemical basis of presentation. Immunol. Rev., 98, 171-187, 1987.

Buus S., Sette A., Grey H. M. The interaction between protein-derived immunogenic peptides and Ia. Immunol. Rev., 98, 115-142, 1987.

Mengle-Gaw L., McDevitt H. 0. Genetics and expression of murine IA antigens Annu. Rev. Immunol., 3, 367-396, 1985.

Schwartz R. H. Immune response (Ir) genes in the murine major histocompatibiliy complex. Adv. Immunol., 39, 31-201, 1986.

50. Williams A. F., Barclay A. N. The immunoglobulin superfamily - domains for cell surface recognition. Annu. Rev. Immunol., 6, 381-406, 1988.

19. Нервная система Можем ли мы надеяться, что поймем работу человеческого мозга? Нервная система, состоящая примерно из 1011 клеток, число связей между которыми еще в тясячу раз больше, гораздо сложнее и, вероятно, во многих отношениях обладает большими возможностями, чем крупнейший из современных компьютеров. Однако современное понимание мозга настолько примитивно, что нельзя с уверенностью сказать, есть ли вообще смысл в подобном сравнении. Например, мы не знаем, сколько функционально различных категорий нервных клеток имеется в мозгу, и не можем сказать, как работают наши нейроны, когда мы слышим слова или протягиваем руку за каким-то предметом, не говоря уже о процессах, протекающих при доказательстве теоремы или сочинении стихов.

И все же, в то время как мозг в целом остается самым таинственным органом нашего тела, свойства отдельных нервных клеток, или нейронов, как это ни парадоксально, изучены лучше, чем свойства любых других клеток. По крайней мере на уровне клетки может быть выявлен ряд простых общих принципов, которые позволяют приблизиться к пониманию работы каких-то малых частей нервной системы. Например, существенный прогресс достигнут в объяснении клеточного механизма простейших поведенческих реакций и даже в области зрительного восприятия. Применительно к практике знание молекулярной биологии нейронов открывает возможности для биохимического контроля мозговых функций с помощью лекарственных препаратов и дает надежду, что будут разработаны более эффективные способы лечения многих психических заболеваний.

В этой главе мы сосредоточим внимание на нервной клетке и попытаемся показать, как изучение ее свойств помогает проникнуть в суть организации нейронов на более высоких уровнях.

19.1. Клетки нервной системы: строение и функция [1] Нервная система обеспечивает быструю связь между отдаленными частями тела. Благодаря своей роли коммуникативной сети нервная система управляет реакциями на внешние раздражители, перерабатывает информацию и генерирует сложные комплексы сигналов для регулирования сложного поведения. Кроме того, нервная система способна самообучаться: по мере обработки и запоминания сенсорной информации о внешнем мире происходит надлежащая «подстройка» нервной системы, в результате чего изменяется характер последующих действий.

Основные пути передачи нервных сигналов были прослежены более ста лет назад, еще до того как стала понятна роль отдельных нервных клеток. На рис. 19-1 показан общий план организации нервных связей. Подобно большому компьютеру, нервная система позвоночного состоит из главного процессора - центральной нервной системы, включающей Рис. 19-1. Сильно упрощенная схема организации нервной системы позвоночного. Показано, как сенсорная информация передается с периферии в центральную нервную систему (ЦНС), а двигательные команды - из ЦНС на периферию. Передачу сенсорных и двигательных сигналов осуществляют нервные клетки, тела которых (показаны большими черными точками) во многих случаях сгруппированы в ганглиях (цветные кружки) за пределами ЦНС, а аксоны объединены в пучки и образуют нервы (черные линии). Нервы, ганглии и органы чувств вместе составляют периферическую нервную систему. Некоторые ганглии служат просто «передаточными станциями», а другие (особенно это касается вегетативных кишечных ганглиев, регулирующих перистальтику) представляют собой сложные системы связанных между собой нейронов, способных функционировать даже без всякого участия ЦНС. Вставочные нейроны, входящие в состав центральной нервной системы, не показаны.

головной и спинной мозг, - который с помощью «проводов», т. е. нервов, соединен с многочисленными периферическими структурами: органами чувств, доставляющими входную информацию, и мышцами (а также в меньшей степени железами), реализующими выходные команды. Имеются также связи с группами периферических нервных клеток-ганглиями, которые в одних случаях просто поддерживают коммуникацию между периферией и центром, а в других служат вспомогательными мини-компьютерами. У беспозвоночных имеется сходная организация, но центральная нервная система у них развита слабее, тогда как ганглии играют более значительную роль и более автономны.

У разных животных детальная структура нервных связей чрезвычайно сильно варьирует в пределах общей схемы;

однако свойства отдельных нейронов во многом сходны независимо от того, идет ли речь о моллюсках, насекомых, амфибиях или млекопитающих.

19.1.1. Функция нервной клетки определяется длиной ее отростков [2] Фундаментальная задача, стоящая перед нейроном, состоит в приеме и передаче сигналов. Выполнять эти функции нейрону позволяют его необычные размеры и форма: длина нервной клетки человека, соединяющей, например, спинной мозг с какой-либо мышцей стопы, может достигать одного метра. Каждый нейрон состоит из тела клетки (содержащего ядро) и расходящимися от него длинными тонкими отростками.

Обычно это один длинный аксон, проводящий сигналы от тела клетки к отдаленным мишеням, и несколько более коротких ветвящихся дендритов, которые, подобно антеннам, принимают сигналы от аксонов других нервных клеток (рис. 19-2). Тело нейрона тоже принимает сигналы.

Отдаленный конец аксона обычно ветвится, что позволяет передавать сигнал одновременно нескольким клеткам-мишеням. Степень ветвления дендритов тоже может быть очень высокой - в некоторых случаях один нейрон способен принимать до 100000 сигна- Рис. 19-2. Схематическое изображение типичного нейрона позвоночных. Стрелками указано направление передачи сигналов. Самые крупные нейроны достигают у человека длины около метра и имеют аксоны диаметром до 15 мкм.

лов. Характер ветвления аксонов и дендритов у нейронов функционально различных типов может быть поразительно разнообразным (рис. 19-3).

19.1.2. Нервные клетки передают электрические сигналы [3] Значение сигналов, передаваемых нервной клеткой, зависит от того, какую роль играет эта клетка в работе нервной системы в целом. В моторных (двигательных) нейронах сигналы служат командами для сокращения определенных мышц. В сенсорных (чувствительных) нейро- Рис. 19-3. Некоторые из многочисленных типов нервных клеток позвоночных, как они выглядят после окраски по Гольджи. Эта методика, включающая погружение ткани в раствор солей металлов, позволяет полностью окрашивать в черный цвет небольшую долю клеток, имеющихся в препарате, и дает возможность увидеть все разветвления клеточных отростков. От тела нейрона отходит множество дендритов, получающих входные сигналы от других клеток, и один тонкий ветвящийся аксон, передающий выходные сигналы в направлении, показанном стрелками.

Аксоны представлены красным цветом, тело клетки и дендриты - черным. У клеток А и Б короткие аксоны, они изображены здесь полностью. У клеток В - Е аксоны очень длинные, и на рисунке показаны только их начальные участки. А - биполярная клетка из сетчатки ящерицы;

Б корзинчатая клетка из мозжечка мыши;

В-пирамидная клетка из коры головного мозга кролика;

Г-нейрон из ствола мозга человека;

Д-одна из клеток-зерен мозжечка кошки;

Е- клетка Пуркинье из мозжечка человека. Эта последняя клетка, имеющая широко разветвленную сеть дендритов, получает сигналы от более чем 100000 других нейронов;

она представляет собой элемент мозгового механизма, регулирующего сложные движения.

Рисунки сделаны в разных масштабах: длина биполярной клетки (А) около 100 мкм, тогда как изображенная на рисунке часть клетки Пуркинье (Е) имеет ширину около 400 мкм (длина ее аксона достигает нескольких сантиметров).

нах они передают информацию о раздражителях определенного та таких как свет, механическая сила или химическое вещество, воздействующих на тот или иной участок тела. В интернейронах (вставочных нейронах), связывающих один нейрон с другим, сигналы обеспечивают сложное взаимодействие и объединение информации из нескольких различных источников и участвуют в регуляции сложного поведения Несмотря на различное значение сигналов, природа их во всех случаях одинакова и состоит в изменении электрического потенциала плазматической мембране нейрона. Связь осуществляется благодаря тому, что электрическое возмущение, возникшее в одном участке клетки, распространяется на другие участки. Эти возмущения затухают по мере удаления от их источника, если нет дополнительного усиления на пути следования сигнала. На коротких расстояниях затухание незначительно, и многие небольшие нейроны проводят сигналы пассивно, без усиления.

Однако для дальней связи такого пассивного распространения недостаточно. Поэтому нейроны с более длинными отростками используй активный сигнальный механизм, составляющий одно из самых удивительных и характерных свойств нейрона. Электрический стимул, сила которого превышает определенную пороговую величину, вызывает «вспышку» электрической активности, распространяющейся с большой скоростью вдоль плазматической мембраны нейрона и поддерживаемо с помощью автоматического усиления на протяжении всего пути. Эта бегущая волна электрического возбуждения, называемая потенций» действия или нервным импульсом, способна передавать информацию без затухания от одного конца нейрона к другому со скоростью до 100 м/с и более.

19.1.3. Связь между нейронами осуществляется в синапсах с помощью химических сигналов [4] | Сигналы, проводимые нейронами, передаются от одной клетки к другой в особых местах контакта, называемых синапсами. Обычно передача осуществляется, как это ни странно на первый взгляд, непрямым путем. Клетки электрически изолированы друг от друга:

пресинаптическая клетка отделена от постсинаптической промежутком - синаптической щелью. Изменение электрического потенциала в пресинаптической клетке приводит к высвобождению вещества, называемого нейромедиатором, которое хранится в ограниченных мембраной синаптических пузырьках и высвобождается путем экзоцитоза. Нейромедиатор диффундирует через синаптическую щель и вызывает изменение электрофизиологического состояния постсинаптической клетки (рис. 19-4). Kaк Рис. 19-4. Схема типичного синапса. Электрический сигнал, приходящий в окончание аксона клетки А, приводит к высвобождению в синаптическую щель химического посредника (нейромедиатора), который вызывает электрическое изменение в мембране дендрита клетки В.

Широкая стрелка указывает направление передачи сигнала.

мы увидим позже, механизм передачи сигнала через такие химические синапсы более гибок и доступен для адаптации, чем прямая электрическая связь, осуществляемая через щелевые контакты (разд. 14.1.7), которая тоже используется, но гораздо реже.

Химический синапс - это место интенсивной биохимической активности, включающей распад, обновление и секрецию белков и других молекул. Однако биохимическим центром нейрона служит тело клетки, где заложены основные «инструкции» по синтезу белка. Поэтому нейрону необходима эффективная внутриклеточная система транспорта молекул из тела клетки к самым отдаленным участкам аксона и дендритов. Как же организована эта транспортная система и какие молекулы переносятся в действительности?

19.1.4. Вновь синтезируемые материалы переносятся из тела нервной клетки в аксоны и дендриты с помощью механизмов медленного и быстрого транспорта [5] С помощью электронной микроскопии установлено, что тело типичного крупного нейрона содержит огромное количество рибосом, часть которых находится в цитозоле, а часть прикреплена к мембранам гранулярного эндоплазматического ретикулума (рис. 19-5, А). Хотя дендриты часто содержат небольшое количество рибосом, в аксоне их нет, и поэтому белки аксона должны синтезироваться на рибосомах тела клетки (рис.

19-5, Б). Потребности аксона значительны: например, толщина большого мотонейрона человека может достигать 15 мкм при длине Рис. 19-5. Строение цитоплазмы типичного крупного нейрона (мотонейрона из спинного мозга). А. Схематическое изображение тела клетки при небольшом увеличении;

видно, что участки цитоплазмы, богатые рибосомами, расположены между пучками нейрофиламентов и других белков цитоскелета. Б. Электронная микрофотография одного из таких богатых рибосомами участков;

которые рибосомы прикреплены к гранулярному эндоплазматическому ретикулуму, другие ни с чем к связаны. В. Электронная микрофотография части поперечного среза аксона;

можно видеть большое число микрофиламентов и микротрубочек, но рибосомы отсутсвуют. Мембранные пузырьки передвигаются, вероятно, вдоль ближайших микротрубочек с помощью механизма быстрого аксонного транспорта. (С любезного разрешения Jennifer La Vail (Б) и John Hopkins (В).) Рис. 19-6. Нейрон как секреторная клетка, у которой место секреции (окончание аксона) расположено на большом расстоянии от места синтеза макромолекул (тела клетки). При такой организации необходим механизм быстрого аксонного транспорта. Из приведенной схемы не следует заключать, что все синаптические пузырьки транспортируются из тела нейрона: в большинстве нейронов они образуются в основном путем повторного использования мембраны в окончании аксона.

1 м, что соответствует объему примерно 0,2 мм3, а это почти в 10000 раз больше объема печеночной клетки. Поскольку в таком нейроне только одно ядро, соотношение цитоплазмы к ДНК в нейроне намного выше, чем в любой другой клетке человеческого организма.

В аксоне в наибольших количествах содержатся белки, образующие микротрубочки, нейрофиламенты (класс промежуточных филаментов) и актиновые филаменты (рис. 19-5, В). Белки цитоскелета доставляются из тела клетки и движутся по аксону со скоростью от 1 до мм в сутки. Это медленный аксонный транспорт (подобный вид транспорта имеется и в дендритах, содержащих несколько иной набор белков, связанных с микротрубочками - см. разд. 11.4.7). Другие белки цитозоля, включая многие ферменты, тоже переносятся с помощью медленного аксонного транспорта, механизм которого не ясен.

Нецитозольные материалы, необходимые в синапсе, такие как секретируемые белки и мембраносвязанные молекулы, перемещаются от тела клетки с помощью гораздо более быстрой разновидности аксонного транспорта. Эти белки и липиды переносятся от мест их синтеза в эндоплазматическом ретикулуме к аппарату Гольджи, расположенному вблизи ядра (часто у основания аксона). Отсюда эти молекулы, «упакованные» в мембранные пузырьки, переносятся путем быстрого аксонного транспорта со скоростью до 400 мм в сутки вдоль путей, образуемых в аксоне и дендритах микротрубочками (разд. 11.4.8). Таким же образом транспортируются митохондрии. Так как этим способом в аксонах и в дендритах перемещаются разные виды белков, полагают, что транспортируемые молекулы распределяются в теле клетки по различным транспортным пузырькам определенных типов (разд. 8.9.4).

К белкам, быстро переносимым по аксону, относятся и белки, предназначенные для высвобождения в синапсе, такие как нейропептиды, выделяемые многими нейронами в качестве нейромедиаторов, часто в сочетании с небелковыми медиаторами. С точки зрения внутренней организации нейроны можно представить как секреторные клетки, в которых место выделения секрета находится на громадном расстоянии от места образования белков и мембран (рис. 19-6).

19.1.5. Благодаря ретроградному транспорту поддерживается обратная химическая связь между окончаниями и телом нервной клетки [5, 6] Быстрый аксонный транспорт необходим во время развития клетки для роста аксонов и дендритов, которые удлиняются путем добавления новой мембраны на их концах. Быстрый аксонный транспорт имеется и в нейроне, закончившем рост, у которого количество мембранного материала в кончиках отростков не увеличивается. В этом случае быстрый транспорт мембран от тела клетки, называемый антероградным, должен быть точно сбалансирован с быстрым ретроградным Рис. 19-7. Использование быстрого аксонного транспорта для идентификации и определения локализации отдаленных нервных клеток, аксоны которых оканчиваются в исследуемом участке. В качестве маркера наиболее широко используется фермент пероксидаза хрена (ПХ), так как его молекулы могут быть обнаружены в очень малых количествах по окрашенным продуктам реакции, катализируемой этим ферментом.

транспортом мембран в обратном направлении - от концов клеточных отростков. Механизмы двух встречных направлений быстрого транспорта сходны, но не идентичны. Быстрый ретроградный транспорт, скорость которого в два раза меньше скорости быстрого антероградного транспорта, осуществляется с помощью иных двигательных белков (разд. 10.4.9) и используется для переноса пузырьков несколько большей величины.

Структуры, возвращающиеся в тело клетки, состоят частично из стареющих цитоплазматических органелл, например митохондрий, а частично из пузырьков, образующихся при интенсивном эндоцитозе, необходимом для восстановления мембраны в окончании аксона после высвобождения нейромедиатора (см. рис. 19-20). Молекулы, находящиеся во внеклеточной среде вокруг окончания аксона, могут захватываться этими эндоцитируемыми пузырьками и вместе с ними переноситься к телу клетки. Таким образом, биосинтетический аппарат, находящийся в теле клетки, способен «узнавать» об изменениях обстановки у окончания аксона и, как мы увидим позже, соответственно реагировать на них (разд. 19.7.10).

Ретроградный транспорт позволяет тем, кто изучает анатомию нервной системы, легко прослеживать нервные связи с помощью несложной методики, показанной на рис. 19-7.

19.1.6. Нейроны окружены глиальными клетками различного типа [7] Вся нервная ткань, как периферическая, так и центральная, состоит из клеток двух основных классов. Главная роль принадлежит нейронам, но глиальные клетки, поддерживающие нейроны, превосходят их по численности: в мозгу млекопитающих их примерно в 10 раз больше, чем нейронов. Глиальные клетки окружают нейроны (как их тела, так и отростки) и заполняют пространство между ними. Наиболее изучены шванновские клетки из периферических нервов позвоночных и олигодендроциты из центральной нервной системы позвоночных. Эти клетки обвиваются вокруг аксонов, образуя изоляционный слой в виде миелиновой оболочки (разд. 19.2.4). Три других типа глиальных клеток цетральной нервной системы - это микроглия, эпендимные клетки и астроциты (рис. 19-8). Микроглия относится к несколько обособленному классу: эти клетки функционально близки к макрофагам (разд. 17.5.1) и, подобно им, происходят из кроветворной ткани. Все остальные глиальные клетки имеют общее эмбриональное происхождение с теми нейронами, с которыми они связаны, однако в отличие от большинства нейронов глия, как правило, не способна к электрическому возбуждению. Кроме того, в то время как нейроны после дифференцировки уже не могут делиться, большая часть глиальных клеток сохраняет эту способность на протяжении всей жизни.

Рис. 19-8. Три основных класса глиальных клеток из центральной нервной системы позвоночных. Глиальные клетки выделены цветом. Астроциты, которые наиболее многочисленны, имеют множество радиально отходящих отростков. Некоторые из этих отростков оканчиваются на поверхности нейронов, а другие, с расширенными концами, образуют наружный поверхностный слой ЦНС, который окружает ее кровеносные сосуды и совместно с эндотелиальными клетками капилляров создает гематоэнцефалический барьер. Эпендимные клетки образуют ресничный эпителий, выстилающий центральные полости ЦНС, и отростки этих клеток, так же как и отростки астроцитов, часто оканчиваются на кровеносных сосудах.

Олигодендроциты образуют вокруг аксонов ЦНС изолирующую миелиновую оболочку. Микроглиальные клетки по своим функциям и происхождению близки к макрофагам;

они участвуют в реакции ткани на повреждение и инфекцию. Эти клетки обычно находятся вблизи кровеносных сосудов.

Эпендимные клетки выстилают внутренние полости головного и спинного мозга (рис. 19-8), а их эпителиальная организация напоминает нам о происхождении центральной нервной системы из эпителиальной трубки (разд. 19.7.1).

Астроциты (рис. 19-8) - самые многочисленные и разнообразные глиальные клетки, но и самые загадочные: их функция все еще в значительной части не выяснена, хотя кажется несомненным, что они играют важную роль в процессе построения нервной системы (разд. 19.7.2) и регулируют химический и ионный состав среды, окружающей нейроны, Например, одна из разновидностей астроцитов имеет отростки с расширенными концами, которые, будучи связаны соединительными комплексами вроде встречающихся в эпителиях (разд. 14.1), образуют изолирующий барьер на внешней поверхности центральной нервной системы. Другие отростки этих же астроцитов образуют сходные «концевые ножки» на кровеносных сосудах, эндотелиальные клетки которых случае капилляров и венул) соединяются здесь необычайно развитыми плотными контактами, так что создается гематоэнцефалический барьер. Этот барьер предотвращает проникновение из крови в ткань мозга водорастворимых молекул, если их не переносят специальные транс портные белки, находящиеся в плазматической мембране эндотелиальных клеток. Таким образом, нейроны оказываются в контролируемой и защищенной среде, что имеет решающее значение для молекулярного механизма передачи электрических сигналов.

Заключение Нервные клетки, или нейроны, - это клетки с необычайно длинными отростками, передающими электрические сигналы в виде потенциалов действия - бегущих волн электрического возбуждения. Обычно от тела нервной клетки отходит несколько разветвленных дендритов и один длинный аксон. Как правило, сигналы воспринимаются дендритами и телом клетки, а затем распространяются по аксону и передаются другим клеткам в химических синапсах. Здесь электрический сигнал, приходящий в пресинаптическое окончание аксона, индуцирует секрецию нейромедиатора, который в свою очередь вызывает электрическое изменение в постсинаптической клетке.

Нейрон можно рассматривать как секреторную клетку, выделяющую свой секрет - нейромедиатор - на очень большом расстоянии от тем клетки, где синтезируются макромолекулы. Вновь синтезируемые секреторные белки и материал для построения мембраны переносятся по аксону и дендритам благодаря быстрому аксонному транспорту, при котором мелкие мембранные пузырьки движутся вдоль путей, образуемых микротрубочками. Микротрубочки и другие компоненты цитоплазмы, не связанные с мембранами, перемещаются от тела клетки при помощи совершенно другого механизма медленного аксонного транспорта. Быстрый аксонный транспорт осуществляется также и в обратном, ретроградном, направлении, перенося мембранные пузырьки от окончаний аксона к телу клетки.

Нейроны окружены глиальными клетками, которые помогают различным образом регулировать химические и электрические свойства среды, окружающей нейроны.

19.2. Потенциал-зависимые ионные каналы и потенциал действия [3, 4, 8] Как уже говорилось в гл. 6, разность потенциалов между внутренней и наружной сторонами плазматической мембраны - мембранный потенциал - зависит от распределения электрического заряда (разд. 6.4.15). Заряд переносят через мембрану нервной клетки малые неорганические ионы, главным образом Na +, К +, Cl - и Са 2 +, которые проходят через липидный бислой по специфическим ионоселективным каналам, образуемым специальными трансмембранными белками (разд. 6.4.14). При открытии и закрытии ионных каналов распределение заряда изменяется и происходит сдвиг мембранного потенциала. Таким образом, передача сигналов нервными клетками зависит от каналов с регулируемой проницаемостью.

Наиболее важны два типа таких каналов: 1) потенциал-зависимые каналы, в особенности натриевые, - они играют ключевую роль во вспышке электрической активности, приводящей к распространению потенциалов действия по аксону;

2) лиганд-зависимые каналы, которые преобразуют внеклеточные химические сигналы в электрические,- от них зависит функционирование синапсов. Ионные каналы и их роль в передаче электрических сигналов уже были описаны в гл. 6 (разд. 6.4.14-6.4.17), и это послужит основой для дальнейшего рассмотрения передачи нервных сигналов в настоящей главе. Некоторые электрические законы, имеющие непосредственное отношение к нервным клеткам, представлены на схеме 19-1.

19.2.1. Изменение потенциала может распространяться в нервной клетке пассивно [3, 4, 8, 9] Обычно потенциалы действия возникают у основания аксона и затем передаются по всей его длине. Для того чтобы понять механизм этой передачи, полезно вначале рассмотреть, как распространяется электрическое возбуждение по нервной клетке в отсутствие потенциалов действия. Как уже говорилось, такое пассивное распространение - явление весьма обычное, особенно в нейронах, у которых аксоны очень коротки или их нет совсем. Такие клетки часто не имеют или почти не имеют потенциал-зависимых Na+-каналов и для передачи сигнала используют только пассивное распространение, связанное с плавно изменяющимися локальными потенциалами.

В состоянии покоя мембранный потенциал аксона имеет повсюду одинаковое отрицательное значение - внутренняя среда аксона электроотрицательна по отношению к внеклеточной среде. Как мы объяснили в гл. 6 (разд. 6.4.15), разность потенциалов зависит от значительных градиентов концентраций Na+ и К+, создаваемых Na+-К+-насосом. Благодаря каналам утечки К+ мембрана в состоянии покоя проницаема Рис. 19-9. Ток, вводимый в аксон через микроэлектрод, выходит наружу через плазматическую мембрану. Величина выходящего тока уменьшается экспоненциально с увеличением расстояния от микроэлектрода. Предполагается, что этот ток вызывает лишь подпороговую деполяризацию мембраны. На трех графиках под схемой показано, как смещение мембранного потенциала, вызванное коротким толчком тока, уменьшается с увеличением расстояния от источника возмущения. Расстояние, на котором сдвиг мембранного потенциала уменьшается в1/е раз, называют постоянной длины. Постоянная длины варьирует в пределах примерно от 0,1 мм (для очень тонких аксонов с мембраной, относительно легко пропускающей ионы) до 5 мм (для очень толстых аксонов с относительно непроницаемой мембраной). В нашем примере эта постоянная равна мм.

только для калия, поэтому мембранный потенциал покоя близок к равновесному калиевому потенциалу - обычно около —70 мВ (см. схему 19-1).

Электрический сигнал может принимать форму деполяризации, когда падение потенциала на мембране уменьшается, или гиперполяризации, при которой оно возрастает. Чтобы объяснить механизм пассивного распространения электрического сигнала, рассмотрим, что происходит при локальной деполяризации аксона с помощью тока, пропускаемого через введенный в аксон электрод. Если сила тока мала, деполяризация будет + подпороговой: практически все Na -каналы останутся закрытыми и потенциалов действия не возникнет. Быстро установится равновесное состояние, при котором ток, протекающий через микроэлектрод внутрь клетки, точно сбалансирован током (главным образом калиевым), вытекающим через мембрану. Часть тока будет выходить вблизи микроэлектрода, а часть, прежде чем выйти из клетки, пройдет некоторое расстояние внутри аксона в том или другом направлении. Поэтому сдвиг мембранного потенциала будет экспоненциально уменьшаться с увеличением расстояния от источника возмущения (рис. 19-9). Такого рода пассивное распространение электрического сигнала вдоль отростка нервной клетки аналогично распространению сигнала по телеграфному кабелю, лежащему на дне моря. По мере прохождения тока по осевому проводнику (цитоплазме) происходит некоторая утечка через слой изоляции (мембрану) в окружающую среду, в результате чего сигнал постепенно затухает. Поэтому электрические свойства, от которых зависит пассивное распространение сигналов, часто называют кабельными свойствами аксона.

Впрочем, аксоны как проводники намного хуже электрических кабелей, и для передачи сигналов на расстояния больше нескольких милли- Рис. 19-10. Кальмар: показано расположение гигантских аксонов, большие размеры которых дали возможность провести первые эксперименты по изучению механизма потенциала действия. (Н. Curtis, Biology, 4th ed. New York: Worth, 1983;

Keynes R. D.

The nerve impulse and the squid. Scientific American, December 1958.) метров пассивного распространения уже недостаточно, особенно в тех случаях, когда сигнал слаб и непродолжителен. Это связано не только с утечкой тока, но также и с тем, что сдвиг мембранного потенциала, вызванный током, происходит не мгновенно, а требует некоторого времени.

Необходимое время зависит от емкости мембраны, т.е. величины заряда, который должен накопиться по ту и другую сторону мембраны, чтобы произошло данное изменение мембранного потенциала (см. схему 19-1). Мембранная емкость обусловливает как замедление пассивной передачи сигналов вдоль аксона, так и искажение их. Например, резкий короткий стимул, приложенный в одной точке, на расстоянии нескольких миллиметров регистрируется уже как плавный, постепенно возрастающий и падающий потенциал с сильно уменьшенной амплитудой (см. рис. 19 9). Таким образом, для верной передачи сигналов на расстояния, превышающие несколько миллиметров, в дополнение к пассивным кабельным свойствам аксону необходим активный механизм, поддерживающий силу и форму сигнала на всем его пути. Таким автоматически усиливаемым сигналом служит потенциал действия.

19.2.2. Потенциал-зависимые натриевые каналы генерируют потенциал действия;

потенциал-зависимые калиевые каналы ограничивают его продолжительность [3, 4, 8,10] Электрохимический механизм потенциалов действия был впервые установлен в 40-50-х годах нашего века. В то время еще не были разработаны методы изучения электрических явлений в небольших одиночных клетках, и поэтому эксперименты можно было проводить только на гигантской клетке, а точнее на ее части - гигантском аксоне кальмара (рис. 19-10). Последующие работы показали, что нейроны большинства животных проводят потенциалы действия таким же образом. На схеме 19-2 представлены некоторые из ключевых основополагающих экспериментов. Несмотря на значительные технические усовершенствования, сделанные с тех пор, логика первоначальных исследований продолжает служить моделью для современных работ. Решающим моментом стало понимание того, что проницаемость мембраны для Na+ и К+ изменяется при изменении мембранного потенциала;

иными словами, в мембране имеются натриевые и калиевые каналы, зависимые от потенциала. Метод фиксации потенциала (рис. 19-11) дал возможность подробно изучить закономерности открытия и закрытия этих каналов при изменении мембранного потенциала и показал, что потенциал действия -прямое следствие этих закономерностей.

Потенциал действия возникает, когда мембрана мгновенно деполяризуется до уровня, превышающего определенный порог. Как уже говорилось в гл. 6, в результате такой деполяризации какого-то участка мембраны здесь откроются потенциал-зависимые натриевые каналы, что вызовет ток ионов Na+ вниз по их электрохимическому градиенту;

следствием будет дальнейшая деполяризация мембраны, в результате чего откроется еще большее число Na+-каналов, и так далее, подобно цепной реакции, до тех пор, пока потенциал в этом участке мембраны не приблизится к натриевому равновесному потенциалу (см. схему 19-1). На этом этапе происходят два события, которые возвращают потенциал мембраны к первоначальному отрицательному значению: Na +-каналы спонтанно переходят в закрытое, инактивированное состояние, а потенциал зависимые К +-каналы открываются. Эти калиевые каналы реагируют на изменение мембранного потенциала почти так же, как и натриевые, но менее быстро, и поэтому их иногда называют медленными К +-каналами. Как только К+-каналы открываются, выходящий калие- 1. Потенциалы действия регистрируются с помощью внутриклеточного электрода Гигантский аксон кальмара достигает примерно 0,5 — 1 мм в диаметре и нескольких сантиметров в длину (рис. 19-10). Электрод в виде стеклянного капилляра, заполненного проводящим раствором, может быть введен глубоко в цитоплазму по направлению оси клетки. С помощью такого электрода можно измерить разность потенциалов между цитоплазмой и наружной поверхностью клетки — мембранный потенциал — во время прохождения импульса. Импульс можно вызвать коротким электрическим раздражением одного из концов аксона.

В каком конце аксона это происходит, не важно, поскольку возбуждение может распространяться в любом направлении;

сила стимуляции, если она превысит определенный порог, тоже не имеет значения: потенциал действия подчиняется закону "все или ничего".

2. Потенциалы действия зависят только от свойств плазматической наполнить его чистым раствором Na+, К+ и CI или SO2 4 мембраны нейрона и трансмембранных градиентов концентрации Na+ и K+.. Интересно то, что если концентрации Na+ и К+ внутри Как внутри, так и снаружи аксона наиболее многочисленны и снаружи близки к естественным (и только в этом ионы Na+, K+ и Cl-. Как и в других клетках, Na+К+ - насос поддерживает случае), аксон будет проводить потенциалы действия концентрационный градиент: концентрация ионов натрия внутри клетки нормальной формы, изображенной выше.

примерно в 9 раз меньше, чем снаружи, тогда как внутри - клеточная Следовательно, существенную роль в передаче концентрация К+ почти в 20 раз выше по сравнению с внеклеточной электрических сигналов клеткой должна играть средой. Какие ионы важны для потенциала действия? Размеры мембрана. Наиболее важны ионы натрия и калия;

гигантского аксона кальмара настолько велики, что можно выдавить из трансмембранные градиенты их концентраций должны него цитоплазму, словно зубную пасту из тюбика, а затем обеспечить энергию, необходимую для проведения потенциалов действия, так как все другие источники метаболической энергии, по-видимому, удаляются в процессе перфузии.

3. В состоянии покоя мембрана проницаема в основном для К+;

в После пика потенциала действия мембранный момент прохождения потенциала действия она на короткое время потенциал возвращается к отрицательной величине, становится проницаемой для Na+. которая зависит от внеклеточной концентрации К и В состоянии покоя мембранный потенциал близок к даже ближе к равновесному калиевому потенциалу, равновесному калиевому потенциалу. При изменении внеклеточной чем потенциал покоя: мембрана утрачивает концентрации К потенциал покоя изменяется приблизительно в проницаемость для натрия, тогда как проницаемость соответствии с уравнением Нернста для К+ (см. схему 19-1 и разд. для калия возрастает, т.е. натриевые каналы 6.4.15). Следовательно, в состоянии покоя мембрана проницаема закрываются, а дополнительные калиевые главным образом для К+: основными путями для прохождения этих ионов открываются.

через мембрану служат каналы утечки калия.

Изменение внеклеточной концентрации Na+ не влияет на потенциал локоя. Однако высота пика потенциала действия изменяется приблизительно в соответствии с уравнением Нернста для Na+. Значит, во время потенциала действия мембрана, по-видимому, проницаема преимущественно для ионов Na+: открываются натриевые каналы.

4. Метод фиксации напряжения дает возможность наблюдать, как происходит при первой деполяризации. Для выхода мембранный потенциал контролирует открытие и закрытие ионных из такого состояния требуется относительно много каналов. времени — примерно 10 мс, пока мембрана Можно поддерживать мембранный потенциал на постоянном уровне по реполяризуется (потенциал возвращается к уровню всей длине аксона, пропуская ток надлежащей величины через покоя).

металлическую проволочку, введенную по оси аксона, и одновременно В нормальных условиях переход ионов регистрируя мембранный потенциал с помощью другого натрия внутрь через открытые натриевые каналы внутриклеточного электрода (см. рис. 19-11). Если мембранный вызывает "пик" потенциала действия, а затем потенциал внезапно отклонить от уровня покоя и вызвать инактивация натриевых каналов и открытие продолжительную деполяризацию мембраны (А), то натриевые каналы калиевых каналов возвращают мембрану в начинают быстро открываться, и это продолжается до тех пор, пока состояние покоя.

проницаемость мембраны для ионов натрия не превысит проницаемость ее для калия;

затем натриевые каналы спонтанно закрываются даже при неизменном мембранном потенциале. Калиевые каналы тоже открываются, но с некоторой задержкой, так что проницаемость мембраны для калия возрастает в то время, когда проницаемость для натрия уже снижается (Б) теперь эксперимент очень быстро повторить, возвратив на короткое мембранный потенциал к уровню покоя и вновь деполяризовав мембрану, то реакция мембраны будет иной: в результате продолжительной деполяризации натриевые каналы инактивируются, поэтому вторичная деполяризация уже не изменяет проводимость мембраны, как это Схема 19-2. Некоторые классические эксперименты на гигантском аксоне кальмара.

Рис. 19-11. Метод фиксации напряжения, с помощью которого изучают поведение ионных каналов, измеряя ток, протекающий через плазматическую мембрану, когда мембранный потенциал поддерживается на каком-либо постоянном уровне. Используются два внутриклеточных электрода - один для контроля мембранного потенциала, а другой для введения в клетку тока определенной величины. Ток, входящий в клетку через электрод, вытекает наружу через ионные каналы в плазматической мембране;

на рисунке эта цепь выделена цветом. До тех пор пока мембранный потенциал имеет постоянную величину, ток 1, входящий в аксон через электрод, полностью уравновешивается суммарным током, вытекающим из клетки через всю поверхность аксона (в противном случае общий заряд внутри клетки изменился бы, что привело бы к сдвигу мембранного потенциала). Мембранный потенциал можно изменять, уменьшая или увеличивая ток, вытекающий наружу. Электронное устройство, фиксирующее напряжение, следит за мембранным потенциалом V и регулирует величину тока I таким образом, чтобы поддерживать V на постоянном уровне:

любое небольшое отклонение от заданного значения Vc автоматически приводит к изменению величины тока, благодаря чему мембранный потенциал не отклоняется от фиксированного значения V= Vc. Для того чтобы выяснить, как изменяется поведение мембранных каналов с течением времени, нужно резко переключить потенциал с одного фиксированного уровня на другой и проследить за соответствующими токами с помощью осциллоскопа. Измеряя величину тока при разных концентрациях Na+ и К+ в среде, можно вычислить, какая часть трансмембранного тока переносится теми и другими ионами, и определить вклад в этот ток N +-селективных и К+- селективных каналов. Метод фиксации напряжения может быть приспособлен для анализа поведения отдельных молекул, образующих ионные каналы, которые находятся в маленьких участках мембраны, закрывающих отверстие микроэлектрода;

в этом случае методику называют методом «пэтч-клампа».

вый ток быстро перекрывает по величине входящий натриевый ток и мембранный потенциал возвращается к уровню равновесного К+-потенциала + еще до полной инактивации Na -каналов. В результате реполяризации потенциал-зависимые калиевые каналы вновь закрываются, а инактивированные натриевые каналы переходят в первоначальное закрытое, но способное к активации состояние. Таким образом способность генерировать потенциалы действия может восстановиться в данном участке мембраны менее чем на одну тысячную секунды.

Последующие эксперименты показали, что не во всех нейронах продолжительность потенциала действия определяется потенциалзависимыми К+-каналами. В частности, в миелинизированных аксонах млекопитающих (разд. 19.2.4) число таких каналов очень невелико и состояние покоя достигается просто в результате инактивации натриевых каналов. Но хотя наличие потенциал-зависимых калиевых каналов несущественно для проведения уже возникших потенциалов действия, позднее мы увидим (разд. 19.4.3), что эти каналы играют решающую роль в механизме первичного генерирования импульсов при раздражении тела нервной клетки.

19.2.3. Потенциалы действия обеспечивают быструю передачу сигналов на дальние расстояния [3, 4, 8, 11] Благодаря кабельным свойствам аксона локальный приток большого количества ионов Na+ во время потенциала действия приводит к возникновению продольных токов, деполяризующих смежные участи мембраны до порогового уровня, что в свою очередь вызывает и здесь возникновение потенциалов действия (рис. 19-12). Этот процесс распространяется вдоль аксона от одного возбужденного участка к другому со скоростью, которая у позвоночных может составлять от 1 до 100 м/с в зависимости от типа аксона.

Скорость проведения импульса зависит от кабельных свойств аксона: чем больше емкость мембраны, тем больший заряд нужен для деполяризации ее до порогового уровня, а чем больше внутреннее сопротивление цитоплазмы в аксоне, тем меньший ток может проходить через нее и тем больше времени требуется для накопления необходимого заряда Сопротивление и емкость единицы длины аксона определяются площадью поперечного сечения аксона, и простое вычисление показывает, что с увеличением диаметра (толщины) аксона скорость проведения импульсов возрастает. У кальмара и многих других беспозвоночных для быстрой передачи сигналов в ходе эволюции выработались аксоны.

огромного диаметра. Однако у позвоночных столь же высокая скорость проведения сигналов достигается гораздо более экономным способом - путем изоляции поверхности многих аксонов миелиновой оболочкой, Рис. 19-12. Распространение потенциала действия А. Потенциалы, регистрируемые группой внутриклеточных электродов, расположенных вдоль аксона. Б. Конформационные изменения натриевых каналов и токи (показаны красным ютом), обусловливающие распространение сдвига мембранного потенциала. Участок аксона с деполяризованной мембраной выделен цветом.

Рис. 19-13. А. Строение миелинизированного аксона. Плазматическая мембрана каждой шванновской клетки концентрическими слоями наматывается на аксон, образуя сегмент миелиновой оболочки длиной около 1 мм. Для большей ясности на рисунке слои миелина прилегают друг к другу не так плотно, как в действительности (см. Г).

Б. Схематическое изображение шванновской клетки на ранней стадии образования миелиновой оболочки вокруг аксона во время его развития. Обратите внимание на то, что «наматывание» мембраны шванновской клетки на аксон осуществляется за счет роста внутреннего края (помеченного стрелкой). В. Схематическое изображение олигодендроцита, образующего миелиновые оболочки в центральной нервной системе. Один олигодендроцит миелинизирует несколько разных аксонов. Г. Срез нерва из ноги крысенка (электронная микрофотография). Видны две шванновские клетки:

одна только начинает миелинизировать аксон, другая уже полностью сформировала почти зрелую миелиновую оболочку. Д.

Олигодендроцит из спинного мозга котенка. Отходящие от него отростки миелинизируют по меньшей мере два аксона. [Г и Д - из С.

Raine, in: Myelin (P. Morell, ed.), New York, Plenum, 1976.] 19.2.4. Миелинизация повышает скорость и эффективность проведения нервных импульсов у позвоночных [8, 12] Миелиновую оболочку образуют специализированные глиальные клетки - шванновские клетки в периферической и олигодендроциты в центральной нервной системе. Плазматическая мембрана этих клеток слой за слоем по спирали плотно наматывается на аксон (рис. 19-13). Каждая шванновская клетка миелинизирует один аксон, образуя сегмент оболочки длиной около 1 мм, содержащий до 300 концентрических слоев;

олигодендроциты формируют подобные сегменты оболочки одновременно у нескольких аксонов.

Изолирующий слой, образуемый миелиновой оболочкой, резко уменьшает емкость мембраны аксона и одновременно почти полностью предотвращает утечку тока через нее. Между двумя соседними сегментами миелина остается узкий незащищенный участок мембраны (рис. 19-14).

Эти так называемые перехваты Ранвье шириной всего лишь около 0,5 мкм являются центрами электрической активности. Почти все натриевые каналы аксона сосредоточены в перехватах, где плотность этих каналов достигает нескольких тысяч на 1 мкм2, тогда как в участках, прикрытых миелиновой оболочкой, их почти вовсе нет. Поэтому изолированные участки мембраны не способны возбуждаться, но обладают превосходными кабельными свойствами - низкой емкостью и высоким сопротивлением для утечки тока. Поэтому токи, связанные с потенциалом действия в области перехвата, эффективно направляются путем пассивного проведения к следующему перехвату, быстро деполяризуют мембрану и возбуждают очередной потенциал действия. Такое проведение называют сальтаторным - сигнал распространяется вдоль аксона, «перескакивая» с одного перехвата на другой. Миелинизация дает два главных преимущества: быстрее распространяется потенциал действия и сберегается метаболическая энергия, так как активное возбуждение происходит лишь на небольших участках в перехватах Ранвье.

Рис. 19-14. Продольный срез аксона из периферического нерва [ (электронная микрофотография). Виден перехват Ранвье, где остается открытым небольшой участок плазматической мембраны аксона между двумя соседними сегментами миелиновой оболочки. (С любезного разрешения Richard Bunge.) Заключение Передача электрических сигналов нервной клеткой основана на изменении мембранного потенциала в результате прохождения небольших количеств ионов через управляемые ионные каналы. Эти ионы перемещаются за счет энергии, большой запас которой создается благодаря работе натриево-калиевого насоса, поддерживающего высокие градиенты концентрации Na+ и К+ на мембране нервной клетки. В состоянии покоя мембрана нейрона благодаря каналам утечки К+ более проницаема дм калия, чем для других ионов, и поэтому мембранный потенциал близок к равновесному калиевому потенциалу, составляющему примерно - 70 мВ. Потенциал действия возникает тогда, когда под влиянием короткого деполяризующего стимула открываются потенциал-зависимые натриевые каналы, так что мембрана становится более проницаемой для Na+ а мембранный потенциал еще дальше смещается в сторону равновесного натриевого потенциала. Благодаря такой положительной обратной связи открывается еще больше натриевых каналов, что в конечном итоге приводит к возникновению потенциала действия, подчиняющегося закону «всё или ничего». На каждом данном участке мембраны потенциал действия быстро исчезает вследствие инактивации натриевых каналов, а во многих нейронах также вследствие открытия потенциал-зависимых калиевых каналов.

Распространение потенциала действия (импульса) вдоль нервного волокна определяется кабельными свойствами этого волокна. При локальной деполяризации мембраны и возникновении потенциала действия ток, проходящий через открытые натриевые каналы, пассивно распространяется и деполяризует соседние участки мембраны, где в свою очередь возникает потенциал действия. Во многих аксонах позвоночных высокая скорость и эффективность проведения импульсов достигается благодаря изоляции поверхности аксона миелиновой оболочкой, изменяющей кабельные свойства аксона и оставляющей открытыми лишь небольшие участки возбудимой мембраны.

19.3. Лиганд-зависимые ионные каналы и быстрая синаптическая передача [13] Самый простой способ передачи сигнала от нейрона к нейрону - это прямое электрическое сопряжение через щелевые контакты. Главное преимущество таких электрических синапсов состоит в том, что сигналы передаются без задержки. С другой стороны, эти синапсы гораздо меньше приспособлены для регулирования и адаптации, чем химические синапсы, с помощью которых осуществляется большинство связей между нейронами. Электрическая связь через щелевые контакты была рассмотрена в гл. 14 (разд. 14.1.5-14.1.8), здесь же речь пойдет только о химических синапсах.

Химическая передача в синапсах основана на тех же принципах, что и химическая сигнализация с помощью водорастворимых гормонов (гл. 12). И в том и в другом случае клетка высвобождает вещество-посредник, которое воздействует на другую клетку или группу клеток, связываясь с мембранными белками-рецепторами. Однако в отличие от гормона химический посредник в синапсе - нейромедиатор - воздействует лишь на очень малых расстояниях.

В результате электрической стимуляции пресинаптическая клетка высвобождает путем экзоцитоза нейромедиатор (см. рис. 19-4). После того как нейромедиатор пересекает щель между пре- и постсинаптической клетками шириной обычно в долю микрометра, химический сигнал должен быть снова преобразован в электрический. Это преобразование осуществляют рецепторы, находящиеся в плазматической мембране постсинаптической клетки. Бывают рецепторы двух типов - связанные с каналами и не связанные с каналами (рис. 19-15). Рецепторы, связанные с каналами, - это фактически лиганд-зависимые каналы. Конформация таких рецепторов сразу же после связывания нейромедиатора изменяется таким образом, что в мембране образуется открытый канал для определенных ионов и в результате проницаемость мембраны изменяется.

Рецепторы этого типа служат основой самого обычного и наиболее изученного способа передачи сигналов в химических синапсах, при котором передача осуществляется очень быстро.

Рецепторы, не связанные с каналами, запускают такие же процессы, что и при воздействии водорастворимых гормонов и локальных химических медиаторов повсюду в организме (разд. 12.3). В таких рецепторах участки связывания нейромедиатора функционально сопряжены с ферментом, который в присутствии нейромедиатора обычно катализирует образование внутриклеточного посредника, например сАМР. В свою очередь этот посредник вызывает изменения в постсинаптической клетке, в том числе модификацию ионных каналов в клеточной мембране. В отличие от рецепторов, связанных с каналами, эти рецепторы, как правило, опосредуют относительно замедленные, но более продолжительные эффекты нейромедиаторов. Полагают, что активация таких рецепторов вызывает в нейронах изменения, которые сохраняются длительное время и лежат в основе научения и памяти (разд. 19.5.3).

В этом разделе будет рассмотрена быстрая синаптическая передача, использующая лиганд-зависимые ионные каналы. Специфические особенности синаптической передачи с участием рецепторов, не связанных с каналами, и роль таких рецепторов в долговременных синаптических изменениях будут обсуждаться в разд. 19.5.

19.3.1. Нервно-мышечное соединение - наиболее изученный синапс [14] Плотность расположения нейронов в мозгу настолько высока, что экспериментировать на отдельных мозговых синапсах чрезвычайно трудно. Поэтому функции синапса были детально изучены главным образом на соединениях между нервом и скелетной мышцей лягушки и, в меньшей степени, на синапсах между гигантскими нейронами кальмара и других моллюсков.

Скелетные мышечные волокна позвоночных, подобно нервным клеткам, способны возбуждаться под действием электрического тока, и поэтому нервно-мышечное соединение (рис. 19-16) оказалось хорошей моделью химического синапса вообще. Двигательный нерв и иннервируемую им мышцу можно отделить от окружающей ткани и поддерживать в функционально активном состоянии в питательной среде определенного состава. Стимулируя нерв через наружные электроды, можно с помощью внутриклеточного микроэлектрода регистрировать ответ одиночной мышечной клетки (рис. 19-17). На рис. 19-18 сравнивается тонкая структура нервно-мышечного соединения и типичного синапса между двумя нейронами центральной нервной системы.

Нервно-мышечное соединение было главным объектом ряда продолжительных и плодотворных исследований, начатых в 50-х годах нашего века. Основой для первых экспериментов послужило открытие в начале 20-х годов того факта, что ацетилхолин, выделяемый при стимуляции блуждающего нерва, воздействует на сердце, замедляя его сокращения. Это явилось первым несомненным доказательством химической природы нервно-мышечной передачи, а вскоре после этого, в 30-х годах, было показано, что стимуляция двигательного нерва, иннервирующего скелетную мышцу, тоже приводит к высвобождению ацетилхолина, а ацетил- Рис. 19-15. Воздействие нейромедиатора на постсинаптическую клетку может осуществляться при посредстве рецепторных белков двух фундаментально различных типов: рецепторов, связанных с каналами, и рецепторов, не связанных с каналами. Связанные с каналами рецепторы называют также лиганд-зависимыми каналами.

Рис. 19-16. Нервно-мышечное соединение у лягушки. А. Окончание одного аксона на клетке скелетной мышцы при малом увеличении.

Электронная микрофотография, полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа. Б. Схематическое изображение участка, помеченного на рисунке А красным прямоугольником. Показаны основные детали, видимые в трансмиссионный электронный микроскоп. Характер ветвления небольших окончаний аксона в области синапса варьирует в зависимости от вида животного и типа мышечного волокна. Из-за своеобразной формы окончаний аксона у млекопитающих нервно-мышечное соединение часто называют концевой пластинкой. (A-J. Desaki, Y.

Uehara, J. Neurocytol, 10, 101-110, 1981, с разрешения Chapman & Hall.) холин в свою очередь заставляет скелетную мышцу сокращаться. Таким образом, ацетилхолин был идентифицирован как нейромедиатор в нервно мышечном соединении. Но как же происходит высвобождение ацетилхолина и как он воздействует на мышцу?

19.3.2. За сопряжение потенциалов действия с высвобождением медиатора ответственны потенциал-зависимые кальциевые каналы [15] В результате открытия и закрытия натриевых каналов нервный импульс распространяется вдоль аксона, пока не достигнет места контакта с мышечной клеткой. Здесь под его воздействием открываются потенциал-зависимые каналы, находящиеся в плазматической мембране окончания аксона, и ионы Са2 + входят в аксон, в результате чего выделяется;

ацетилхолин (рис. 19-19).

Как показали три простых наблюдения, для синаптической передачи необходим приток ионов кальция в окончание аксона. Во-первых, если в момент прибытия нервного импульса во внеклеточной среде вокруг окончания аксона эти ионы отсутствуют, то медиатор не высвобождается и передачи сигнала не происходит. Во-вторых, если через микропипетку искусственно ввести Са2+ в цитоплазму нервного окончания, выход нейромедиатора происходит тотчас даже без электрической стимуляции аксона (это трудно осуществить на нервно-мышечном соединении из-за малых размеров окончания аксона, поэтому такой эксперимент был проведен на синапсе между гигантскими нейронами кальмара) В-третьих, искусственная деполяризация окончания аксона (тоже в синапсе между гигантскими нейронами) без нервного импульса и в условиях блокады натриевых и калиевых каналов специфическими токсинами Рис. 19-17. Схема постановки эксперимента для изучения синаптической передачи в нервно-мышечном соединении.

Рис. 19-18. А. Электронная микрофотография части нервно-мышечного соединения. Б. Электронная микрофотография небольшого участка мозга крысы. Здесь хорошо юны два синапса, где можно различить пре- и постсинаптические мембраны, синаптическую щель между ними и синаптические пузырьки в окончаниях аксонов, как 1 на фото А. Эти два синапса, показанные на фото Б, различаются величиной и формой синаптических пузырьков: в синапсе типа I пузырьки круглые, тогда как в синапсе типа II они уплощенные и, как полагают, содержат другой медиатор. Обратите внимание на характерное утолщение как постсинаптической, так (в меньшей степени) и пресинаптической мембраны;

оно видно на обоих снимках. В мозговых синапсах между пре- и постсинаптическими мембранами нет базальной мембраны, хотя и здесь можно заметить некоторое количество внеклеточного материала. Отсутствие базальной мембраны - это главная структурная особенность, отличающая синапсы центральной нервной системы от нервно-мышечных соединений. (С любезного разрешения John Heuser (A) и i. Campbell, A. R. Lieberman (Б).) + вызывает переход Са2 внутрь окончания и высвобождение нейромедиатора. Но если деполяризация вызывает такой сдвиг мембранного + потенциала, что электрохимическая сила, заставляющая Са2 входить внутрь, уменьшается до нуля, то высвобождения нейромедиатора не происходит.

Белок, образующий канал для перехода Са2+ в клетку, - потенциал-зависимый кальциевый канал - играет исключительно важную роль. Он обеспечивает единственный известный способ преобразования электри- Рис. 19-19. Важнейшие события, происходящие в химическом синапсе после прибытия импульса в окончание аксона.

ческих сигналов - кратковременных деполяризаций мембраны - в химические изменения внутри нейрона. Как видно из пояснений на схеме 19-1, потенциал-зависимые каналы для Na +, K+ или С1- с этой целью использоваться не могут: в результате одиночного нервного импульса через эти каналы проходят настолько малые ионные токи, что они лишь незначительно изменяют концентрацию ионов в цитозоле. Сам по себе поток ионов через кальциевые каналы тоже невелик, и обычно его вклад в электрический ток через мембрану мал. Но этот поток имеет весьма значительную - величину относительно внутриклеточной концентрации свободного кальция, которая в норме поддерживается на уровне около 10 М, что соответствует менее 100 ионам Са2+ в мкм3. Благодаря мембранному потенциалу и сравнительно высокой внеклеточной концентрации кальция (обычно ~1-2 мМ) через один открытый кальциевый канал проходит несколько сотен ионов Са2+ за 1 мс. Таким образом, когда в пресинаптическом окончании под влиянием нервного импульса открывается небольшое число потенциал-зависимых кальциевых каналов, внутриклеточная концентрация свободного кальция легко может повыситься в 10-100 раз. Поступающие свободные ионы Са2+ действуют как внутриклеточные посредники и вызывают выделение нейромедиатора со скоростью, резко возрастающей по мере повышения концентрации Са2+.

+ + Концентрация свободных ионов кальция возрастает лишь на короткое время, так как Са2 -связывающие белки, Са2 -изолирующие пузырьки и митохондрии быстро поглощают ионы Са2 +, перешедшие в окончание аксона, а находящиеся в плазматической мембране кальциевые насосы, использующие энергию гидролиза АТР или натриевого электрохимического градиента, откачивают ионы кальция из клетки (см. разд. 6.4. и 12.3.7). Благодаря этому окончание аксона способно передать следующий сигнал сразу же, как только по аксону сможет прийти следующий нервный импульс.

19.3.3. Нейромедиатор быстро высвобождается путем экзоцитоза [16] Окончание аксона в нервно-мышечном соединении заполнено тысячами одинаковых (~40 нм в диаметре) секреторных пузырьков, называемых синаптическими пузырьками, каждый из которых содержит ацетилхолин (см. рис. 19-18). Входящий в клетку кальций вызывает волну экзоцитоза, при котором пузырьки сливаются с пресинаптической мембраной, их содержимое выводится в синаптическую щель и воздействует на постсинаптическую клетку. Экзоцитоз происходит лишь в определенных участках, называемых активными зонами, которые расположены прямо на- против рецепторов постсинаптической клетки;

благодаря этому задержка в передаче сигнала, связанная с диффузией нейромедиатора через синаптическую щель, становится пренебрежимо малой. Впоследствии мембраны «разрядившихся» синаптических пузырьков извлекаются из пресинаптической плазматической мембраны путем эндоцитоза.

+ + Имеются данные о том, что входящие в окончание аксона ионы Са2 не только запускают экзоцитоз, но и активируют Са2 кальмодулин-зависимую протеинкиназу (Са-киназу II - см. разд. 12.4.3), фосфорилирующую в окончании аксона многие белки, в том числе синапсин /-белок, прикрепленный к поверхности синаптических пузырьков. Как полагают, в результате фосфорилирования синапсин I освобождается, благодаря чему пузырьки переходят в активную зону пресинаптической мембраны, где занимают место пузырьков, исчезнувших в результате экзоцитоза. Весь цикл событий, запускаемый одиночным нервным импульсом, был наглядно продемонстрирован путем очень быстрого замораживания области синапса и исследования препаратов в электронном микроскопе. Некоторые результаты представлены на рис. 19-20.

19.3.4. Нейромедиатор высвобождается «квантами» случайным образом [17] Под действием одного нервного импульса из окончания аксона в нервно-мышечном соединении обычно высвобождается лишь несколько сотен из многих тысяч находящихся там синаптических пузырьков. Каждый пузырек, выбрасывая свое содержимое в синаптическую щель, вносит свой вклад в изменение мембранного потенциала постсинаптической мышечной клетки, и это можно регистрировать в помощью внутриклеточного электрода (рис. 19-21). Таким образом мембрана мышечной клетки деполяризуется до пороговой величины и генерирует потенциал действия. Это возбуждение распространяется по всей клетке (рис. 19-22), вызывая ее сокращение, как это описано в разд. 11.1.11.

Даже тогда, когда в окончание аксона не поступают импульсы, вблизи синапса наблюдаются случайные кратковременные сдвиги потенциала мышечной мембраны в сторону деполяризации. Эти так называемые миниатюрные синаптические потенциалы имеют примерно одинаковую амплитуду всего лишь около 1 мВ, что намного ниже порогового уровня. Возникают такие потенциалы случайным образом с достаточно низкой вероятностью, в среднем приблизительно раз в секунду (рис. 19-23). Каждый миниатюрный потенциал - это результат слияния одного синаптического пузырька с пресинаптической мембраной, т. е. результат выброса содержимого одного пузырька. Амплитуда, регистрируемая для данной мышечной клетки, более или менее постоянна, так как пузырьки содержат примерно одинаковое число молекул ацетилхолина - около 5000. Это минимальная порция, или «квант», выделяемого медиатора. Сигналам большей силы соответствуют величины, кратные этой основной единице. Ионы кальция, входящие в окончание аксона во время потенциала действия, повышают за доли миллисекунды частоту опорожнения пузырьков более чем в 10000 раз по сравнению с частотой спонтанного опорожнения в покоящемся окончании. Тем не менее процесс остается вероятностным, единичная стимуляция нерва не всегда производит в точности одинаковый постсинаптический эффект: если в среднем высвобождается 300 квантов медиатора, то в каждом отдельном случае число их может быть несколько большим или меньшим.

Рис. 19-20. Цикл событий, происходящих на мембране аксонного окончания в нервно-мышечном синапсе после стимуляции. Для того чтобы проследить за цепью событий, образцы ткани подвергали быстрому замораживанию через разные промежутки времени. Для упрощения задачи стимуляция осуществлялась в условиях, специально измененных таким образом, чтобы протекание всего процесса замедлялось в 5 10 раз, а число пузырьков, подвергающихся экзоцитозу, возрастало. А. Схематическое изображение нервно-мышечного соединения;

показаны активные зоны, где происходит выделение нейромедиатора. Б. Область, обведенная рамкой на рисунке А, в увеличенном виде;

схематически показаны события, происходящие в этой области через разные промежутки времени после стимуляции нерва.

В- 3. Мембрана, как она выглядит под электронным микроскопом (фото любезно предоставил John Heuser). Слева представлены электронные микрофотографии препаратов пресинаптической мембраны (со стороны цитоплазмы), полученных методом замораживания скалывания;

справа микрофотографии тонких срезов. В и Е-состояние покоя. Г и Ж- слияние синаптических пузырьков с плазматической мембраной в активной зоне (отмечены рядами частиц, включенных в мембрану). Д и 3-возвращение мембран синаптических пузырьков через окаймленные ямки и окаймленные пузырьки. Как можно видеть, синаптические пузырьки начинают сливаться с плазматической мембраной через 5 мс после стимуляции (Г, Ж);

каждая «пора» в плазматической мембране, видимая на фотографии Г, - результат слияния одного синаптического пузырька.

Еще через 2 мс слияние завершается. Первые признаки восстановления мембраны становятся заметны примерно через 10 с, когда образуются окаймленные ямки (см. разд. 6.5.4), а затем еще через 10 с эти ямки начинают отшнуровываться с образованием окаймленных пузырьков (Д, 3). Эти пузырьки включают первоначальные мембранные белки синаптических пузырьков, а также молекулы, захваченные из внешней среды. Цикл заканчивается отделением от пузырьков окаймляющего их материала, заполнением их ацетилхолином и образованием обычных синаптических пузырьков с гладкой поверхностью. Эта схема, вероятно, позволяет объяснить удивительную однородность синаптических пузырьков по величине;

их объем определяется размерами окаймлявшей их оболочки из клатрина (см. разд. 6.5.5).

Рис. 19-20 (продолжение). Дальнейшие данные об этом процессе регенерации могут быть получены при стимуляции нерва в присутствии таких электроноплотных маркеров, как ферритин. Эти маркеры быстро появляются внутри окаймленных пузырьков, а затем и в синаптических пузырьках. Следует отметить, однако, что эксперты относятся к подобным опытам скептически, считая некоторые из наблюдаемых явлений артефактом.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.