WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

«1 2 3 Б. Албертс Д. Брей Дж. Льюис М. Рэфф К. Робертс Дж. Уотсон МОЛЕКУЛЯРНАЯ БИОЛОГИЯ КЛЕТКИ 2-Е ИЗДАНИЕ, ПЕРЕРАБОТАННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ В 3 томах 3 Перевод с английского канд. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Это же общее положение иллюстрируется многочисленными иными примерами. Эпителий имагинального диска дрозофилы в процессе образования крыла взрослого организма должен выпрямиться, вытянуться и уложиться определенным образом. Хотя этот процесс во многом остается загадочным, он, вероятно, определяется локализованной экспрессией специфических молекул адгезии клеточных поверхностей, которые к настоящему времени начинают идентифицировать с помощью моноклональных антител. Распределение таких позиционно специфических молекул клеточной поверхности тесно коррелирует с характером укладки диска в процессе метаморфоза (рис. 16-79);

некоторые из этих молекул, как было показано, относятся к семейству поверхностных рецепторов клетки, именуемых интегринами (разд. 14.2.17). В отличие от кадгеринов интегрины опосредуют присоединение клеток к компонентам внеклеточного матрикса. Ранее было показано, что такие взаимодействия клеток с матриксом выполняют важную роль в процессе гаструляции (см. разд. 16.1.5). Молекулы межклеточной адгезии и молекулы адгезии клеточной поверхности и матрикса можно рассматривать как два вида ключевых приспособлений для трансляции определенной структуры позиционной информации в пространственную организацию морфогенетических движений.

16.6.3. У позвоночных первичным носителем позиционной информации является мезодерма [68] Совершенно очевидно, что позиционная информация, которой обладают клетки, может проявляться по-разному. Это особенно хорошо иллюстрируется на примере развития сложных органов. Конечность позвоночных образуется клетками шести различных типов, формирующими соединительную ткань (кости, сухожилия и т.

д.), эпидермис, мышцы, выстилку кровеносных сосудов, аксоны нервных клеток и их глиальные оболочки, пигментные клетки и кроветворную ткань костного мозга. И хотя все эти компоненты обладают собственной, хорошо определенной структурой, они вносят разный вклад в формирование конечности как таковой. У мух, размеры которых невелики, поверхность тела по отношению к объему очень велика, и эпидермис, образуемый эктодермой, играет Рис. 16-79. Имагинальный диск дрозофилы, обработанный моноклональными антителами, которые распознают позиционно-специфический антиген PS2. Четкая граница окрашенного участка соответствует краю будущего крыла, где дорсальный и вентральный эпителий крыла встречаются, образуя складку. Прерывистой линией отмечена граница компартментов вдоль переднезадней оси. (V.C. Wilcox, D.L. Bower, R.J. Smith, Cell, 25, 159-164, 1981.) Рис. 16-78. Изменение характера экспрессии трех кадгеринов на нескольких последовательных стадиях раннего развития куриного или мышиного эмбрионов, показанное на поперечных срезах через развивающуюся нервную трубку и сомиты. Кадгерины, расположенные определенным образом, могут содействовать регуляции морфогенетических движений, участвующих в образовании нервной трубки, хорды, сомитов, нервного гребня и склеротомов.

(М. Та-keichi, Trends in Genetics, 8, 213-217, 1987.) доминирующую роль как в образовании экзоскелета, обеспечивающего механическую опору, так и в координации процессов формирования пространственной организации. У позвоночных, которые значительно крупнее насекомых, роли зародышевых листков изменены. Опорный каркас тела образуется соединительными тканями (главным образом за счет мезодермы);

далее мы увидим, что эти ткани играют также координирующую роль в формировании пространственной организации во время органогенеза. И действительно, эксперименты на амфибиях в начале этого столетия показали, что мезодерма играет важнейшую роль в закладке пространственной организации уже на самых ранних стадиях становления общего плана строения тела.

Как уже упоминалось (см. разд. 16.1.7-16.1.9), нервная система позвоночных формируется из эктодермы под индуцирующим воздействием подстилающей ее мезодермы. Если кусочек мезодермы, расположенный непосредственно под областью будущей нервной трубки одного гаструлирующего зародыша амфибии, пересадить под эктодерму на брюшной стороне другого зародыша, то эктодерма в этом участке начнет утолщаться и сворачиваться, образуя в этом необычном месте отрезок нервной трубки. При этом особенности данного отрезка будут зависеть от происхождения мезодермы. Если мезодерма была взята из переднего участка, то из эктодермы образуется часть головного мозга;

мезодерма из заднего участка вызовет образование участка спинного мозга. Это позволяет предположить, что клетки эктодермы приобретают определенные позиционные значения в зависимости от позиционных значений лежащих непосредственно под ними клеток мезодермы.

Регуляция формирования пространственной организации со стороны подстилающей соединительной ткани наблюдается при развитии многих органов позвоночных. Так, кожа и кишка со всеми их железами, придатками и локальной спецификацией приобретают характерное для них строение вследствие определенных взаимодействий, в которых компоненты соединительной ткани обеспечивают соответствующие участки эпителия соответствующей позиционной информацией. Хорошим примером тому являются эксперименты на коже, покрывающей конечности.

16.6.4. Характер и распределение производных эпидермиса контролируется дермой [66, 69] Кожа состоит из двух слоев - эпидермиса (представляющего собой эпителий, образованный эктодермой) и дермы (являющейся соединительной тканью, образованной фибробластами, происходящими в основном из мезодермы). Из эпидермиса формируются кератинизированные придатки кожи (волосы, перья, чешуи и когти), а также многие железы. Для разных участков тела характерны различные виды кератинизированных производных: на спине, крыльях и верхних частях ног, например у курицы, располагаются ряды перьев (рис. 16-80), а на нижних частях ног - ряды чешуй. Более того, в зависимости от положения в пределах каждого ряда перья и чешуи могут различаться по форме и цвету.

Если у куриного эмбриона взять эпидермис с ноги, где он позже образует чешуи, и объединить с дермой спины, где он в норме образует перья, то из него вместо чешуи в дальнейшем будут формироваться перья, (рис. 16-81);

обратная комбинация приводит к противоположному результату. Вообще дерма контролирует не только тип производных эпидермиса, но и их точное местоположение. Здесь мы вновь встречаемся с проявлением неэквивалентности (см. разд. 16.4.6): дерма разных участков тела внешне одинакова, но различается по своей способности Рис. 16-80. Расположение перьевых зачатков на спине куриного эмбриона после 9 сут инкубации. Обратите внимание, что зачатки в каждом ряду разделены одинаковыми промежутками. (С любезного разрешения A. Mauger, P. Sengel.) индуцировать определенную дифференцировку лежащего над ней эпидермиса.

Молекулярные механизмы, посредством которых соединительная ткань контролирует дифференцировку эпителия, неясны, но некоторый успех достигнут в идентификации молекул, контролирующих морфогенетические движения клеток, которые дают начало волосам, перьям или железам. И здесь также решающее значение имеют межклеточные типы адгезии, равно как и адгезия клеток с матриксом. В соединительнотканном компоненте данной структуры механические воздействия, оказываемые на коллаген, секретируемый фибробластами, приводят к агрегации последних в участках образования различных придатков. В то же время в соединительной ткани и лежащем над ней эпителии наблюдаются изменения характера экспрессии молекул клеточной адгезии, таких, как N-CAM и Е-кадгерин, которые, по всей вероятности, регулируют форму клеток и их взаимную упаковку (см. разд. 14.3.6 и 14.3.7). На границе между эпителием и соединительной тканью происходит синтез и разложение различных компонентов базальной пластинки (см. разд. 14.2.15), в том числе ламинина, протеогликанов и коллагена;

при этом локализация как синтеза, так и разрушения строго контролируются, что способствует осуществлению регуляции процессов разрастания эпителия и формирования складчатости.

Рис. 16-81. Схема опытов, в которых было показано, что тип производных кожи определяется дермой.

16.6.5. Соединительную ткань конечности позвоночных заселяют многие типы мигрирующих клеток [11, 70] Соединительная ткань пронизывает все тело позвоночных. В конечности соединительная ткань формирует кости и хрящи, сухожилия и связки, кожу, оболочку мышц, внешние слои стенок кровеносных сосудов и оболочки нервов и промежуточную ткань, связывающую воедино все эти компоненты. Эти формы соединительной ткани образованы фибробластами и близкородственными клетками, которые погружены в обогащенный коллагеном внеклеточный матрикс, секретируемый ими. И все эти разнообразные клетки развиваются из мезенхимы недифференцированной зародышевой ткани, заполняющей зачаток эмбриональной конечности;

ее происхождение можно проследить вплоть до мезодермы боковой пластинки, соседствующей с сомитами ранних эмбрионов (см. рис. 16-15). Кроме покрывающего конечность эпидермиса, все остальные компоненты конечности являются производными популяции мигрирующих клеток, не являющихся производными боковой пластинки. Прежде чем достигнуть места назначения и принять участие в формировании структуры взрослого животного, эти клетки должны совершить длительное путешествие по эмбриональной соединительной ткани.

Такая миграция была продемонстрирована в опытах с пересадкой куриным зародышам эмбриональных клеток перепела. Хотя перепел во многом напоминает курицу, его клетки легко отличить на гистологических препаратах, так как они содержат крупную, сильно окрашивающуюся глыбку гетерохроматина, связанного с ядрышком.

Такой ядрышковый маркер позволяет легко опознать пересаженные клетки, куда бы они ни попали внутри эмбриона. Если у куриного зародыша еще до закладки крыльев заместить ткань определенной группы сомитов такой же тканью от перепела, то все мышечные клетки крыльев (и только они) будут происходить от перепела (рис. 16-82).

Очевидно, будущие мышечные клетки мигрируют в область закладки крыла и остаются здесь внешне неотличимыми от других клеток, но уже детерминированными, пока не наступит время их дифференцировки.

Еще одним важным примером мигрирующих клеток являются клетки, происходящие из нервного гребня - участка, расположенного вблизи нервной трубки (рис. 16-83) (см. разд. 16.11.9). Способность этих клеток мигрировать была доказана сходным образом после замены нервного гребня у цыпленка нервным гребнем перепела;

идентификация клеток нервного гребня перепела проводилась по ядрышковому маркеру.

Как и глиальные клетки, которые образуют оболочку аксонов нервных клеток, пигментные клетки конечности происходят из клеток нервного гребня. Чувствительные и вегетативные аксоны конечностей являются выростами нейронов, возникших из клеток нервного гребня. (Аксоны, обеспечивающие произвольные движения, напротив, являются выростами двигательных нейронов спинного мозга).

16.6.6. Пространственная организация соединительной ткани конечности не зависит от заселяющих эту ткань клеток [71] Если у раннего зародыша до начала образования почки конечности разрушить ткань сомитов или нервного гребня и/или нервной трубки, то можно легко получить конечности, лишенные определенных классов мигрирующих клеток или нервных волокон. В общем такие конечности во многих отношениях вполне нормальны. Можно, например, получить конечности, не содержащие мышечных клеток, но в них имеются нормальный скелет, кожа и чувствительные нервы;

даже сухожилия разви- Рис. 16-82. Если у куриного эмбриона после двух суток инкубации заменить клетки сомитов такими же клетками перепела и спустя неделю приготовить гистологические препараты из области крыла, то окажется, что мышечные клетки крыла образовались из трансплантированных сомитов перепела.

Рис. 16-83. Главные пути миграции клеток нервного гребня у куриного эмбриона (схематический поперечный разрез средней части тела). Из клеток, мигрирующих непосредственно под эктодермой (поверхностный путь), образуются пигментные клетки кожи;

клетки, движущиеся по глубинному пути через сомиты, дают начало сенсорным и симпатическим ганглиям, и частично надпочечникам (см. также рис. 14-55).

ваются нормально, хотя затем, в отсутствие тянущих их мышц, постепенно дегенерируют. Точно так же в конечности, лишенной нервов и всех производных клеток нервного гребня, развивается нормальный скелет, кожа и мышцы, однако затем мышцы, лишенные нервной стимуляции, постепенно дегенерируют. Внутренние структуры конечности в отсутствие всего эпидермального покрова не будут развиваться нормально, однако частичное удаление довольно значительных участков эпидермиса не нарушает нормального развития.

Таким образом, пространственная организация соединительной ткани практически не зависит от других компонентов конечности. Более того, эти другие компоненты конечности обладают собственной, пространственной организацией, становление которой в значительной степени определяется соединительной тканью. Мы уже обсуждали, как это происходит, на примере эпидермиса (см. рис. 16-81);

с помощью аналогичных экспериментов по трансплантации ткани можно показать, что это же справедливо в отношении популяций мигрирующих клеток, таких, как мышечные клетки, аксоны нервных клеток и пигментные клетки. Клетки всех этих типов в основном формируют структуру, сообразуясь с конечностью хозяина, независимо от того, из какого участка эмбриона они происходят. Если соединительная ткань как таковая является чем-то вроде центрального источника и хранилища позиционной информации конечности позвоночных, то каким образом она оказывает свое организующее влияние на мигрирующие клетки?

16.6.7. Соединительная ткань определяет пути перемещения и конечный адрес мигрирующих клеток [11, 72] В принципе существует пять основных способов, посредством которых соединительная ткань контролирует популяции клеток, заселяющих ее. Она может определять:

1) пути, по которым клетки перемещаются;

2) участки, куда прибывают мигрирующие клетки;

3) масштабы пролиферации;

4) способ дифференцировки;

5) вероятность выживания.

Значение каждого из этих способов контроля варьирует в зависимости от типа мигрирующих клеток, но ни один из них не изучен достаточно полно. В самом деле, практически ничего не известно о молекулярных основах системы позиционных значений соединитель- ной ткани, на которой базируется ее пространственная организация. В настоящее время для выявления позиционно зависимых различий в распределении поверхностных молекул клетки только начинают применять моноклональные антитела.

Однако некоторые общие принципы клеточной миграции начинают проясняться. Поведение всех мигрирующих клеток определяется механизмами клеточной адгезии и узнавания, рассмотренными в гл. 14;

эти механизмы служат основными предпосылками нормального органогенеза. В частности, клетки в процессе миграции должны входить в тесный контакт с внеклеточным матриксом или поверхностью других клеток. Фибронектин - это тот внеклеточный матрикс, который, по всей вероятности, является важнейшим (хотя и не единственным) компонентом субстрата для многих мигрирующих клеток;

антитела и пептиды, блокирующие фибронектиновые рецепторы клеточной поверхности, способны влиять на миграцию клеток нервного гребня во многих участках эмбриона;

так, например, они блокируют миграцию клеток в процессе гаструляции (см. разд. 16.1.5). Общность некоторых механизмов, участвующих в обеспечении перемещения мигрирующих клеток к местам назначения, становится более понятной в результате исследований мутантных мышей, несущих мутации Steel или dominant-spotting. У таких мутантов пигментные, кроветворные и первичные половые клетки не способны достигнуть места своего назначения соответственно в коже, костном мозге и гонадах. Мутация dominant-spotting приводит к дефекту собственно мигрирующих клеток;

мутанты Steel обладают дефектами соединительной ткани, в которой поселяются мигрирующие клетки.

Мы только начинаем постигать механизм, посредством которых соединительная ткань конечностей регулирует миграцию клеток по специфическим путям или, иными словами, направляет их по определенным адресам, однако можно с определенностью утверждать, что такое направление определяется позиционной информацией, которая заложена в клетках соединительной ткани. Так, например, поверхность клеток с иными позиционными значениями может обладать иными свойствами или секретировать иные компоненты внеклеточного матрикса. Перемещаясь по соединительной ткани, клетка постоянно образует выросты, анализируя ими ближайшее окружение и оценивая слабо выраженные сигналы, в отношении которых эти клетки обладают особой чувствительностью за счет специфического отбора поверхностных белков-рецепторов. Внутри клетки эти рецепторные белки соединены с цитоскелетом, обеспечивающим ее перемещение. Образованные в разных участках выступы клеточной поверхности как бы находятся в постоянном состоянии «перетягивания каната», что приводит к перемещению клетки в направлении наиболее прочного соединения с поверхностью субстрата (см. разд. 11.6.4), пока клетка не достигнет участка, где силы адгезии уравновешены или столь велики, что клетка не в состоянии отделиться от поверхности. В этом перемещении важную роль играет хемотаксис, а также взаимодействие мигрирующих клеток (см. разд. 14.3);

эти процессы могут приводить либо к остановке и скапливанию клеток в одном участке, либо к их широкому распространению за счет взаимного отталкивания.

16.6.8. При исследовании развития нервной системы возникает ряд особых проблем [73] Обсуждение миграции клеток привело нас к теме, которая в целом до сих пор не рассматривалась. Это - развитие нервной системы.

Процесс этот представляется одним из наиболее загадочных. Фундаментальные вопросы биологии развития, рассмотренные в этой главе, можно суммиро- вать следующим образом: как в организме возникают различные типы клеток и как эти клетки попадают в соответствующие для них места. Нервная система ставит перед ними еще одну проблему: каким образом между клетками образуются правильные соединения? Большую часть клеток других типов можно рассматривать как точечные объекты, каждый из которых занимает определенное положение и обладает определенными внутренними свойствами. Однако нейрон по своей сути не является точечным объектом: он необычайно увеличен за счет длинного аксона и дендритов, связывающих его с другими клетками. Если эти связи ошибочны, то работа нервной системы будет нарушена. Процессы возникновения различных типов нейронов и упаковки их клеточных тел в регулярную структуру можно объяснить, основываясь на тех же принципах, что и в случае остальных клеток. Но упорядоченный рост аксонов и дендритов и образование правильной системы синапсов представляют собой явления иного порядка. Передний конец растущего аксона или дендрита ползет примерно так же, как и мигрирующая клетка: его можно назвать мигрирующим органом неподвижной клетки. Факторы, контролирующие его движение, в некотором смысле такие же, что и факторы, контролирующие движение клеток;

это - специфические типы адгезии и т. д. Но в процессе изучения взаимосвязи аксонов с другими клетками, их взаимодействия с иными нервными окончаниями и способности образовывать синапсы перед нами возникают новые проблемы, требующие иного подхода. Поэтому мы откладываем обзор строения нервной системы (движущей силы развития) до гл. 19.

Заключение Позиционные значения, приобретаемые клетками в процессе пространственной организации зародыша, выражаются адгезионными свойствами их поверхности, а также их внутренним химизмом. Клетки одного mum стремятся взаимодействовать между собой и отделяются от иных, отличающихся от них клеток;

таким образом происходит стабилизация пространственной организации и обеспечивается способность клеток к спонтанной сортировке при их искусственном смешивании. Изменение характера адгезионных свойств лежит в основе морфогенетических процессов, таких, как гаструляция, нейруляция и формирование сомитов. Поскольку характер позиционных значений данного класса клеток проявляется через изменение свойств клеточной поверхности, он может управлять миграцией других популяций эмбриональных клеток в процессе сборки сложных тканей или органов. Вероятно, у позвоночных клетки соединительной ткани являются первичными носителями позиционной информации. Клетки соединительной ткани дермального слоя кожи способны контролировать региональную специализацию эпидермиса, формирующего перья и чешуи. Сходным образом клетки соединительной ткани конечности контролируют и координируют образование структур, формируемых популяциями мигрирующих клеток, к числу которых относятся мышечные клетки (производные сомитов), аксоны нервных клеток (от центральной нервной системы и периферических ганглиев) и пигментные клетки (производные нервного гребня).

Несмотря на то что к настоящему времени идентифицированы многие молекулы клеточной адгезии общего назначения, а также показано, что некоторые из них выполняют в этих процессах центральную роль, молекулярные механизмы, направляющие миграцию клеток по определенным маршрутам к строго определенным местам назначения в конечностях, до сих пор неизвестны.

Литература Общая Browder L. Developmental Biology, 2nd ed. Philadelphia, Saunders, 1984. Gilbert S.F. Developmental Biology, 2nd ed. Sunderland, MA, Sinauer, 1988. Molecular Biology of Development. Cold Spring Harbor Symp. 50, 1985. Slack J. M. W. From Egg to Embryo: Determinative Events in Early Development.

Cambridge, U.K., Cambridge University Press, 1983. Spemann H. Embryonic Development and Induction. New Haven, Yale University Press, 1938. (Reprinted, New York, Garland, 1988.) Walbot V. Holder N. Developmental Biology. New York, Random House, 1987.

Weiss P. A. Principles of Development. New York, Holt, 1939.

Цитированная 1. Browder L. W. ed. Developmental Biology: A Comprehensive Synthesis. Vol. 2: The Cellular Basis of Morphogenesis. New York, Plenum, 1986.

Gerhart J., et al. Amphibian early development. Bioscience, 36, 541-549, 1986.

Slack J. M. W., ed. Early Amphibian Development. J. Embryol. Exp. Morphol., Suppl., 89, 1985.

Trinkaus J. P. Cells into Organs: The Forces that Shape the Embryo, 2nd ed., Englewood Cliffs, NJ, Prentice Hall, 1984.

2. Gerhart J. C. Mechanisms regulating pattern formation in the amphibian egg and early embryo. In Biological Regulation and Development (R. F.

Goldberger, ed.), Vol. 2, pp. 133-316, New York, Plenum, 1980.

Gerhart J., Ubbels G., Black S., Hara K., Kirschner M. A reinvestigation of the role of the grey crescent in axis formation of Xenopus laevis.

Nature, 292, 511-516, 1981.

Vincent J. P., Oster G. F., Gerhart J. C. Kinematics of gray crescent formation in Xenopus eggs: the displacement of subcortical cytoplasm relative to the egg surface. Dev. Biol. 113, 484-500, 1986.

3. Gilbert S. F. Developmental Biology, 2nd ed., pp. 73-111, Sunderland, MA, Sinauer, 1988.

Kirschner M., Newport J. Gerhart J. The timing of early developmental events in Xenopus. Trends Genet., 1, 41-47, 1985.

Wilson E.B. The Cell in Development and Heredity, 3rd ed., pp. 980-1034. New York, Macmillan, 1925. (Reprinted, New York, Garland, 1987.) 4. Furshpan E. J., Potter D. D. Low-resistance junctions between cells in embryos and tissue culture. Curr. Top. Dev. Biol., 3, 95-128, 1968.

Kalt M. R., The relationship between cleavage and blastocoel formation in Xenopus laevis. II. Electron microscopic observations. J. Embryol. Exp.

Morphol., 26, 51-66, 1971.

Warner A. The role of gap junctions in amphibian development. J. Embryol. Exp. Morphol., Suppl., 81, 365-380, 1985.

5. Fink R. D., McClay D. R. Three cell recognition changes accompany the ingression of sea urchin primary mesenchyme cells. Dev. Biol., 107, 66 74, 1985.

Gustafson Т., Wolpert L. Cellular movement and contact in sea urchin morphogenesis. Biol. Rev., 42, 442-498, 1967.

Hardin J. D., Cheng L. Y. The mechanisms and mechanics of archenteron elongation during sea urchin gastrulation. Dev. Biol., 115, 490-501, 1986.

McClay D.R., Wesel G.M. The surface of the sea urchin embryo at gastrulation: a molecular mosaic. Trends Genet., 1, 12-20, 1985.

Wilt F. H. Determination and morphogenesis in the sea urchin embryo. Development, 100, 559-575, 1987.

6. Ettensohn C.A. Mechanisms of epithelial invagination. Q. Rev. Biol., 60, 289-307, 1985.

McClay D. R., Ettensohn C. A. Cell adhesion in morphogenesis. Annu. Rev. Cell. Biol., 3, 319-345, 1987.

Odell G. M., Oster G., Alberch P., Bernside B. The mechanical basis of morphogenesis. I. Epithelial folding and invagination. Dev. Biol., 85, 446 462, 1981.

7. Gerhart J., Keller R. Region-specific cell activities in amphibian gastrulation. Annu. Rev. Cell. Biol., 2, 201-229, 1986.

8. Spemann H., Mangold H. Induction of embryonic primordia by implantation of organizers from different species. Roux's Archiv., 100, 599-638, 1924. (English translation in Foundations of Experimental Embryology, 2nd ed. [B. H. Willier, J. M. Oppenheimer, eds.] New York, Hafner, 1974.) 9. Balinsky B.I. Introduction to Embryology, 5th ed., Philadelphia, Saunders, 1981.

Longman J. Medical Embryology, 5th ed. Baltimore, Williams & Wilkins, 1985.

Romer A. S., Parsons T. S. The Vertebrate Body, 6th ed. Philadelphia, Saunders, 1986.

10. Kitchin I. C. The effects of notochordectomy in Amblystotna mexicanum. J. Exp. Zool, 112, 393-411, 1949.

Smith J. С., Watt F. W. Biochemical specificity of Xenopus notochord. Differentiation, 29, 109-115, 1985.

11. Le Douarin N. The Neural Crest. Cambridge U.K., Cambridge University Press, 1982.

Newgreen D. F., Erickson C. A. The migration of neural crest cells. Int. Rev. Cytol, 103, 89-145, 1986.

12. Bumside B. Microtubules and microfilaments in amphibian neurulation. Am. Zool, 13, 989-1006, 1973. Gordon R. A review of the theories of vertebrate neurulation and their relationship to the mechanics of neural tube birth defects. J. Embryol. Exp. Morphol., Suppl., 89, 229-255, 1985.

Karfunkel P. The mechanisms of neural tube formation. Int. Rev. Cytol., 38, 245-271, 1974.

13. Blackhaw S.E., Warner A. E. Low resistance junctions between mesoderm cells during development of trunk muscles. J. Physiol., 255, 209-230, 1976.

Keynes R. J., Stern C. D. Mechanisms of vertebrate segmentation. Development, 103, 413-429, 1988.

14. Slack J.M. W. From Egg to Embryo: Determinative Events in Early Development. Cambridge, U.K., Cambridge University Press, 1983.

15. DiBerardino M.A. Orr N.H., McKinnel R.G. Feeding tadpoles cloned from Ram erythrocyte nuclei. Proc. Nat. Acad. Sci. USA., 83, 8231-8234, 1986.

Gurdon J. B. The Control of Gene Expression in Animal Development. Cambridge, Harvard University Press, 1974.

Gurdon J. B. Transplanted nuclei and cell differentiation. Sci. Am., 219(6), 24-35, 1968.

McKinnel R. G. Cloning-Nuclear Transplantation in Amphibia. Minneapolis, University of Minnesota Press, 1978.

16. Davidson E.H. Gene Activity in Early Development, 3rd ed., pp. 411-524, Orlando, FL, Academic Press, 1986.

Jeffery W.R. Spatial distribution of mRNA in the cytoskeletal framework of Ascidian eggs. Dev. Biol., 103, 482-492, 1984.

Satoh N. Towards a molecular understanding of differentiation mechanisms in Ascidian embryos. Bioessays, 7, 51-56, 1987.

Wilson E.B. The Cell in Development and Heredity, 3rd ed., pp. 1035-1121, New York, Macmillan, 1928. (Reprinted, New York: Garland. 1987.) 17. Gurdon J. B. Embryonic induction-molecular prospects. Development, 99, 285-306, 1987.

Kimelman D., Kirschner M. Synergistic induction of mesoderm by FGF and TGF-beta and the identification of an mRNA coding for FGF in the early Xenopus embryo. Cell, 51, 869-877, 1987.

Rosa F., et al. Mesoderm induction in amphibians: the role of TGF-beta2-like factors. Science, 239, 783-785, 1988.

Slack J. M. W, Darlington B. G., Heath J. K., Godsave S. F. Mesoderm induction in early Xenopus embryos by heparin-binding growth factors.

Nature, 326, 197-200, 1987.

Weeks D. L., Melton D. A. A maternal mRNA localized to the vegetal hemisphere in Xenopus eggs codes for a growth factor related to TGF-beta.

Cell, 51, 861-867, 1987.

18. Austin C.R., Short R. V., eds. Embryonic and Fetal Development, 2nd ed. Reproduction in Mammals, Ser., Book 2, Cambridge, U. K., Cambridge University Press, 1982.

Hogan В., Constantini F., Lacy E. Manipulating the Mouse Embryo: A Laboratory Manual. Cold Spring Harbor, NY, Cold Spring Harbor Laboratory, 1986.

Rugh R. The Mouse: Its Reproduction and Development. Minneapolis, Burgess, 1968.

19. Gardner R.L. Clonal analysis of early mammalian development. Philos. Trans. R. Soc. Lond. (Biol.), 312, 163-178, 1985.

McLaren A. Mammalian Chimeras. Cambridge, U. K., Cambridge University Press, 1976.

20. Johnson M. H., Chisholm J. C., Fleming T. P., Houliston E. A role for cytoplasmic determinants in the development of the mouse early embryo? J. Embryol. Exp. Morphol., Suppl. 97, 97-121, 1986.

Kelly S. J. Studies of the developmental potential of 4-/and 8-cell stage mouse blastomeres. J. Exp. Zool., 200, 365-376, 1977.

Tarkowski A. K. Experiments on the development of isolated blastomeres of mouse eggs. Nature, 184, 1286-1287, 1959.

21. Illmensee K., Stevens L.C. Teratomas and chimeras. Sci. Am., 240(4), 120-132, 1979.

Papaioannou V. E., Gardner R. L., McBurney M. W., Babinet C., Evans M. J. Participation of cultured teratocarcinoma cells in mouse embryogenesis. J. Embryol. Exp. Morphol., 44, 93-1.04, 1978.

Robertson Е. J. Pluripotential stem cell lines as a route into the mouse germ line. Trends Genet., 2, 9-13, 1986.

22. Weiss P. A. Principles of Development, pp. 289-437, New York, Holt, 1939.

23. Spemann H. ber die Determination der ersten Organanlagen des Amphibienembryo I-VI Arch. Entw. Mech. Org., 43, 448-555, 1918.

24. Hardeman E. C., Chiu C.-P., Minty A., Blau H. M. The pattern of actin expression in human fibroblast x mouse muscle heterokaryons suggests that human muscle regulatory factors are produced. Cell, 47, 123-130, 1986.

25. Barton S. C., Surani M. A. H., Norris M. L. Role of paternal and maternal genomes in mouse development. Nature, 311, 374-376, 1984.

Monk M. Memories of mother and father. Nature, 328, 203-204, 1987.

Reik W. Collick A., Norris M. L., Barton S. C., Surani M. A. Genomic imprinting determines methylation of parental alleles in transgenic mice.

Nature, 328, 248-251, 1987.

Sapienza C., Peterson A. C., Rossant J., Balling R. Degree of methylation of transgenes in dependent on gamete of origin. Nature, 328, 251-254, 1987.

Swain J. L., Stewart T. A., Leder P. Parental legacy determines methylation and expression of an autosomal transgene: a molecular mechanism for parental imprinting. Cell, 50, 719-727, 1987.

26. Kimmel С. В., Varga R. M. Cell lineage and developmental potential of cells in the zebra fish embryo. TIG, 4, 68-74, 1988.

Gardner R. L., Lawrence P. eds., Single Cell Marking and Cell Lineage. Philos.

Trans. R. Soc. Lond. (Biol.), 312, 1985. Price J. Retroviruses and the study of cell lineage. Development, 101, 409-419, 1987.

Wolfram S. Cellular automata as models of complexity. Nature, 311, 419-424, 1984.

27. Edgar L. G., McGhee J. D. DNA synthesis and the control of embryonic gene expression in C. elegans. Cell, 53, 589-599, 1988.

Wilkins-A.S. Genetic Analysis of Animal Development. New York, Wiley, 1986. Wood W. В., et al. The Nematode Caenorhabditis elegans. Cold Spring Harbor, NY, Cold Spring Harbor Laboratory, 1988.

28. Kenyon C. Cell lineage and the control of Caenorhabditis elegans development. Philos. Trans. R. Soc. Lond. (Biol.), 312, 21-38, 1985.

Sulston J. E., Horvitz H. R. Post-embryonic cell lineage of the nematode, Caenorhabditis elegans. Dev. Biol, 56, 110-156, 1977.

Sulston J. E., Schierenberg E., White J. C., Thompson J. N. The embryonic cell lineage of the nematode Caenorhabditis elegans. Dev. Biol., 100, 64-119, 1983.

29. Ambros V., Horvitz H. R. The lin-14 locus of Caenorhabditis elegans controls the time of expression of specific post-embryonic developmental events. Genes Dev., 1, 398-414, 1987.

Chalfle M., Horvitz H. R., Sulston J. E. Mutations that lead to reiteration of the cell lineages of C. elegans. Cell, 24, 59-69, 1981. Ellis H. M., Horvitz H. R. Genetic control of programmed cell death in the nematode C. elegans. Cell, 44, 817-829, 1986.

Sternberg P. W., Horvitz H. R. The genetic control of cell lineage during nematode development. Annu. Rev. Genet, 18, 489-524, 1984.

30. Cooke J. Properties of the primary organization field in the embryo of Xenopus laevis. IV. Pattern formation and the regulation following early inhibition of mitosis. J. Embryol. Exp. Morphol., 30, 49-62, 1973.

Satoh N. Towards a molecular understanding of differentiation mechanisms in Ascidian embryos. Bioessays, 7, 51-56, 1987.

Stephens L., Hardin J., Keller R., Wilt F. The effects of aphidicolin on morphogenesis and differentiation in, the sea urchin embryo. Dev. Biol., 118, 64-69, 1986.

31. Kimble J.E. Strategies for control of pattern formation in Caenorhabditis elegans. Philos. Trans. R. Soc. Lond. (Biol.), 295, 539-551, 1981.

Priess J.R., Schnable H., Schnabel R. The glr-1 locus and cellular interactions in early C. elegans embryos. Cell, 51, 601-611, 1987.

Sternberg P. W., Horvitz H. R. Pattern formation during vulval development in C. elegans. Cell, 44, 761-772, 1986.

Sulston J. E., White J. G. Regulation and cell autonomy during postembryonic development Caenorhabditis elegans. Dev. Biol., 78, 577-597, 1980.

32. Artavanis-Tsakonas S. The molecular biology of the Notch locus and the fine-tuning of differentiation in Drosophila. Trends Genet, 4, 95-100, 1988.

Ferguson E. L., Sternberg P. W., Horvitz H. R. A genetic pathway for the specification of the vulval cell lineages of Caenorhabditis elegans.

Nature, 326, 259-267, 1987.

Greenwald I. The lin-12 locus of Caenorhabditis elegans. Bioessays, 6, 70-73, 1987.

33. Hughes S. M., Lillien L. E., RaffM. C., Rohrer H., Sendtner M. Ciliary neurotrophic factor induces type-2 astrocyte differentiation in culture.

Nature, 335, 70-73, 1988.

Raff M. C., Abney E.R., Fok-Seang J. Reconstitution of a developmental clock in vitro: a critical role for astrocytes in the timing of oligodendrocyte differentiation. Cell, 42, 61-69, 1985.

Raff M. C., Miller R., Noble M. A glial progenitor cell that develops in vitro into an astrocyte or an aligodendrocyte depending on the culture medium. Nature, 303, 390-396, 1983.

Richardson W.D., Pringle N. Mosley M., Westermark В., Dubois-Dalcq M. A role for platelet-derived growth factor in normal gliogenesis in the central nervous system. Cell, 53, 309-319, 1988.

Temple S., Raff M. C. Clonal analysis of oligodendrocyte development in culture:evidence for a developmental clock that counts cell divisions.

Cell, 44, 773-779, 1986.

34. Malacinski G. M., Bryant S. V., eds. Pattern formation: A Primer in Developmental Biology. New York, Macmillan, 1984.

Meinhardt H. Models of Biological Pattern Formation. New York, Academic Press, 1982.

Theories of Biological Pattern Formation. Philos. Trans. R. Soc. Lond. (Biol.), 295, 425-617, 1981.

35. Bode P. M., Bode H. R. Patterning in Hydra. In Pattern Formation: A Primer in Developmental Biology (G. Malacinski, S.V. Bryant, eds.), pp.

213-241, New York, Macmillan, 1984.

Jqffe L. F. The role of ionic currents in establishing developmental pattern. Philos. Trans. R. Soc. Lond. (Biol.), 295, 553-566, 1981.

Lenhoff H.M., Lenhoff S.G. Trembleys polyps. Sci. Am., 258 (4), 86-91, 1988. Lohs-Schardin M. Dicophalic - a Drosophila mutant affecting polarity in follicle organization and embryonic patterning. Wilhelm Roux's Arch. 191, 28-36, 1982.

Robinson K. R., Cone R. Polarization of fucoid eggs by a calcium ionophore gradient. Science, 207, 77-78, 1980.

36. Wolpert L. Positional information and pattern formation. Curr. Top. Dev. Biol., 6, 183-224, 1971.

37. Lewis J., Slack J. M. W., Wolpert L. Threshold in development. J. Theor. Biol., 65, 579-590, 1977.

38. Crick F.H.C. Diffusion in embryogenesis. Nature, 225, 420-422, 1970.

39. Sounders J. W. Jr., Gasseling M. Т., Cairns J. M. The differentiation of prospective thigh mesoderm grafted beneath the apical ectodermal ridge of the wing bud in the chick embryo. Dev. Biol., 1, 281-301, 1959.

40. Bryant S. V., Gardiner D. M., Muneoka K. Limb development and regeneration. Am. Zool., 27, 675-696, 1987.

Butler E. G. Regeneration of the urodele forelimb after reversal of its proximodistal axis: J. Morphol., 96, 265-282, 1955.

Goss R.J. Principles of Regeneration. New York, Academic Press, 1969. Wallace H. Vertebrate Limb Regeneration. New York, Wiley, 1981.

41. Fallon J. F., et al, eds. Limb Development and Regeneration, Parts A and B. Prog. Clin. Biol. Res., 110, 1983.

Wolpert L. Pattern formation in biological development. Sci. Am. 239(4), 154-164, 1978.

42. Maden M. Retinoids and the control of pattern limb development and regeneratioa Trends Genet., 1, 103-107, 1985.

Thaller C., Eichele G. Identification and spatial distribution of retinoids in the developing chick limb bud. Nature, 327, 625-628, 1987.

Tickle C. The number of polarizing region cells required to specify, additional digits in developing chick wing. Nature, 289, 295-298, 1981.

Tickle C., Summerbell D., Wolpert L. Positional signalling and specification of digits in chick limb morphogenesis. Nature, 254, 199-202, 1975.

43. Bohn H. Tissue interactions in the regenerating cockroach leg. In Insect Development (P. A. Lawrence, ed.), Royai Entomological Society of London Symposium No. 8, pp. 170-185, Oxford, U. K.,.Blackwell, 1976.

Bryant P. J., Bryant S. V., French V. Biological regeneration and pattern formation. Sci. Am., 237(1),66-81, 1977.

Bryant P. J., Simpson P. Intrinsic and extrinsic control of growth in developing organs. Q. Rev. Biol., 59, 387-415, 1984.

Lewis J. Simpler rules for epimorphic regeneration: the polar-coordinate model without polar coordinates. J. Theor. Biol., 88, 371-392, 1981.

44. Akam M. The molecular basis for metameric pattern in the Drosophila embryo, Development, 101, 1-22, 1987.

Garcia-Bellido A., Lawrence P. A., Morata G. Compartments in animal development. Sci. Am., 241(1), 102-111, 1979. Ingham P. W. The molecular genetics of embryonic pattern formation in Drosophila. Nature, 335, 25-34, 1988.

Scott M. P., O'Farrell P. H. Spatial programming of gene expression in early Drosophila embryogenesis. Annu. Rev. Cell Biol., 2, 49-80, 1986.

45. Martinez-Arias A., Lawrence P. A. Parasegments and compartments in the Drosophila embryo. Nature, 313, 639-642, 1985.

46. Foe V.E., Alberts B.M. Studies of nuclear and cytoplasmic behavior during the five mitotic cycles that precede gastrulation in Drosophila embryogenesis. J. Cell Sci., 61, 31-70, 1983.

Sander K. Morphogenetic movements in insect embryogenesis. In Insect Development (P. A. Lawrence, ed.), Royal Entomological Society of London Symposium 8, pp. 35-52. Oxford, U.K., Blackwell, 1976.

Technau G. M. A single cell approach to problems of cell lineage and commitment during embryogenesis of Drosophila melanogaster.

Development, 100, 1-12, 1987.

47. Anderson K. V. Dorsal-ventral embryonic pattern genes of Drosophila. Trends Genet., 3, 91-97, 1987.

48. Driever W., Nusslein-Volhard C. The bicoid protein determines position in the Drosophila embryo in a concentration-dependent manner. Cell, 54, 95-104, 1988.

Driever W. Nsslein-Volhard C. A gradient of bicoid protein in Drosophila embryos. Cell, 54, 83-93, 1988.

Lawrence P. A. Background to bicoid. Cell, 54, 1-2, 1988.

Nsslein-Volhard C., Frohnhfer H.G., Lehmann R. Determination of anteroposterior polarity in Drosophila. Science, 238, 1675-1681, 1987.

Sander K. Embryonic pattern formation in insects: basic concepts and their experimental foundations. In Pattern Formation: A Primer in Developmental Biology (G. Malacinski, S. V. Bryant, eds), pp. 245-268, New York, Macmillan, 1984.

49. Nsslein-Volhard C., Wieshaus E. Mutations affecting segment number and polarity in Drosophila., Nature, 287, 795-801, 1980.

50. Gaul U., Jckle H. How to fill a gap in the Drosophila embryo. Trends Genet. 3, 127-131, 1987.

Gaul U., Jckle H. Pole region-dependent repression of the Drosophila gap gene Kruppel by maternal gene products. Cell, 51, 549-555, 1987.

Hafen E., Kroiwa A., Gehring W.J. Spatial distribution of the transcripts from the segmentation gene fushi tarazu during Drosophila embryonic development. Cell, 37, 833-841, 1984.

51. Jckle H., Tautz D., Schuh R., Seifert E., Lehmann R. Cross-regulatory interactions among the gap genes of Drosophila. Nature, 324, 668-670, 1986.

52. Ish-Horowicz D., Howard K. R., Pinchin S. M., Ingham P. W. Molecular and genetic analysis of the hairy locus in Drosophila. Cold Spring Harbor Symp., 50, 135-144, 1985.

Weir M. P., Kornberg T. Patterns of engrailed and fushi tarazu transcripts reveal novel intermediate stages in Drosophila segmentation. Nature, 318, 433-439, 1985.

53. DiNardo S., Sher E., Heemskerk-Jongens J., Kastis J. A., O'Farrell P. H. Two-tiered regulation of spatially patterned engrailed gene expression during Drosophila embryogenesis. Nature, 332, 604-609, 1988.

Ingham P. W., Baker N. E., Martinez-Arias A. The products of ftz and eve genes act as a positive and negative regulators of engrailed and wingless expression in the Drosophila blastoderm. Nature, 331, 73-75, 1988.

Martinez-Arias A., Baker N. E., Ingham P. W. Role of segment polarity genes in the definition and maintenance of cell states in the Drosophila embryo. Development, 103, 157-170, 1988.

Rijsewijk F., et al. The Drosophila homolog of the mouse mammary oncogene int-1 is identical to the segment polarity gene wingless. Cell, 50, 649-657, 1987.

54. Lewis E. B. A gene complex controlling segmentation in Drosophila. Nature, 276, 565-570, 1978. Morata G., Lawrence P. A. Homeotic genes, compartments and cell determination in Drosophila. Nature, 265, 211-216, 1977.

Struhl G. A homeotic mutation transforming leg to antenna in Drosophila. Nature, 292, 635-637, 1981.

Wakimoto В. Т., Kaufinan Т. С. Analysis of larval segmentation in lethal genotypes associated with Antennapedia gene complex in Drosophila melanogaster. Dev. Biol., 81, 51-64, 1981.

55. Akam M. E. Segments, lineage boundaries and the domains of expression of homeotic genes. Philos. Trans. R. Soc. Lond. (Biol.), 312, 179-187, 1985.

Harding K., Wedeen C., McGinnis W., Levine M. Spatially regulated expression of homeotic genes in Drosophila. Science, 229, 1236-1242, 1985.

56. Akam M. The molecular basis for metameric pattern in the Drosophila embryo. Development, 101, 1-22, 1987.

Lawrence P. A., Morata G. The elements of the bithorax complex. Cell, 35, 595-601, 1983.

Struhl G., White R. A. Regulation of the Ultrabithorax gene of Drosophila by other bithorax complex genes. Cell, 43, 507-519, 57. Ashburner М., Wright Т. F., eds. The Genetics and Biology of Drosophila. vol 2C, London, U.K., Academic Press, 1978.

Gehring W., Nothiger R., The imaginal discs of Drosophila. In Developmental Systems: Insects (S. Counce, C.H. Waddington, eds.), vol. 2, pp.

211-290, New York, Academic Pess, 1973.

Hadorn E. Transdetermination in cells. Sci. Am., 219(5), 110-120, 1968.

58. Nthiger R. Clonal analysis in imaginal discs. In Insect Development (P. A. Law rence, ed.) Royal Entomological Society of London Symposium No. pp. 109-117, Oxford, U.K., Blackwell, 1976.

Stern C. Genetic Mosaics and Other Essays. Cambridge, Harvard University Press, 1968.

Struhl C. Genes controlling segment specification in the Drosophila thorax. Proc Natl. Acad. Sci. USA, 79, 7380-7384, 1982.

59. Crick F. H. C., Lawrence P. A. Compartments and polyclones in insect development Science, 189, 340-347, 1975.

Garcia-Bellido A., Lawrence P. A., Morata G. Compartments in animal development. Sci. Am., 241(1), 102-111, 1979.

Kornberg Т., Siden I., O'Farrell P., Simon M. The engrailed locus of Drosophila: in situ localization of transcripts reveals compartment-specific expression. Cell, 45-53, 1985. Simpson P., Morata G. Differential mitotic rates and patterns of growth in compartments in the Drosophila wing. Dev. Biol., 85, 299 308, 1981.

60. Desplan G., Theis J. O'Farrell P.H. The sequence specificity of homeodomain-DNA interaction. Cell, 54, 1081-1090, 1988.

Hiromi Y., Gehring W.J. Regulation and function of the Drosophila segmentation gene fushi tarazu. Cell, 50, 963-974, 1987.

Robertson M. A genetic switch in Drosophila morphogenesis. Nature, 327, 556-557, 1987.

61. Bender W., et al. Molecular genetics of the bithorax complex in Drosophila melanogaster. Science, 221, 23-29, 1983.

Peifer M., Karch F., Bender W. The bithorax complex: control of segmental identity, Genes Dev., 1, 891-898, 1987.

Struhl G., Akam M. Altered distributions of Ultrabithorax transcripts in extra sex combs mutant embryos of Drosophila. EMBO J., 4, 3259-3264, 1985.

62. Desplan C., Theis J. O'Farrell P. H. The sequence specificity of homeodomain-DNA interaction. Cell, 54, 1081-1090, 1988.

Gehring W.J. Homeo boxes in the study of development. Science, 236, 1245-1252, 1987.

Scott M. P., Carroll S. B. The segmentation and homeotic gene network in early Drosophila development. Cell, 51, 689-698, 1987.

63. Beeman R. W. A homeotic gene cluster in the red flour beetle. Nature, 327, 247-249, 1987.

McGinnis W., Garber R. L., Wirz J., Kuroiwa A., Gehring W.J. A homologous protein-coding sequence in Drosophila homeotic genes and its conservation in other metazoans. Cell, 37, 403-408, 1984.

Mller M. M., Carrasco A. E., De Robertis E. M. A homeo-boxcontaining gene expressed during oogenesis in Xenopus. Cell, 39, 157-162, 1984.

64. Dressier G. R., Gruss P. Do multigene families regulate vertebrate development? Trends Genet., 4, 214-219, 1988.

Hogan В., Holland P., Schofield P. How is the mouse segmented? Trends Genet, 1,1 67-74, 1985. Holland P. W. H., Hogan B. L. M. Expression of homeotic genes during mouse development;

a review. Genes Dev., 2, 773-782, 1988.

Kieny M., Mauger A., Sengel P. Early regionalization of the somitic mesoderm as studied by the development of the axial skeleton of the chick embryo. Dev. BioL 28, 142-161, 1972.

Keynes R.J., Stern C.D. Mechanisms of vertebrate segmentation. Development, 103, 413-429, 1988.

65. Gardner R.L. Cell mingling during mammalian embryogenesis. J. Cell Sci., Suppl 4, 337-356, 1986.

Steinberg M.S. Does differential adhesion govern self-assembly processes in histogenesis? Equilibrium configurations and the emergence of a hierarchy among populations of embryonic cells. J. Exp. Zool., 173, 395-434, 1970.

Townes P.L., Holtfreter J. Directed movements and selective adhesion of embryonic amphibian cells. J. Exp. Zool., 128, 53-120, 1955.

66. Edelman G. M. Cell adhesion molecules in the regulation of animal form and tissue pattern. Annu. Rev. Cell Biol, 2, 81-116, 1986.

McClay D. R., Ettensohn C. A. Cell adhesion in morphogenesis. Annu. Rev. Cell Biol., 3, 319-345, 1987. Takeichi M. The cadherins: cell-cell adhesion molecules controlling animal morphogenesis. Development, 102, 639-655, 1988.

67. Bagaert Т., Brown N.. Wilcox M. The Drosophila PS2 antigen is an invertebrate integrin that, like the fibronectin receptor, becomes localized to muscle attachments. Cell, 51, 929-940, 1987.

Duband J. L., et al. Adhesion molecules during somitogenesis in the avian embryo. J. Cell Biol., 104, 1361-1374, 1987.

Leptin M., Wilcox M. The Drosophila position-specific antigens: clues to their morphogenetic role. Bioessays, 5, 204-207, 1986.

Nose A., Nagafuchi A., Takeichi M. Expressed recombinant cadherins mediate cell sorting in model systems. Cell, 54, 993-1001, 1988.

68. Spemann H. Embryonic Development and Induction, pp. 260-296, New Haven, Yale University Press, 1938 (Reprinted, New York, Garland, 1988.) Wessells N. K., Tissue Interactions and Development. Menlo Park, CA, Benjamin-Cummings, 1977.

69. Bernfield M., Banerjee S. D., Koda J. E., Rapraeger A. C. Remodelling of the basement membrane as a mechanism of morphogenetic tissue interaction. In The Role of the Extracellular Matrix in Development (R. L. Trelstad, ed.), pp. 545-572, Symp. Soc. Dev. Biol., 42, New York, Liss, 1984.

Ekblom P. W., Vestweder D., Kemler R. Cell-matrix interactions and cell adhesion during development. Annu. Rev. Cell Biol., 2, 27-47, 1986.

Harris A. K., Stopak D., Warner P. Generation of spatially periodic patterns by a mechanical instability: a mechanical alternative to the Turing model. J. Embryol. Exp. Morphol., 80, 1-20, 1984.

Sengel P. Morphogenesis of Skin. Cambridge, U. K., Cambridge University Press, 1976.

70. Chevallier A., Kieny M., Mauger A. Limb-somite relationship: origin of the limb musculature. J. Embryol. Exp. Morphol., 41, 245-258, 1977.

Christ В., Jacob H. J., Jacob M. Experimental analysis of the origin of the wing musculature in avian embryos. Anat. Embryol., 150, 171-186, 1977.

Stopak D., Harris A. K. Connective tissue morphogenesis by fibroblast traction. I. Tissue culture observations. Dev. Biol., 90, 383-398, 1982.

71. Bryant S.V., Gardiner D. M., Muneoka K. Limb development and regeneration. Am. Zool., 27, 675-696, 1987.

Chevallier A. Role of the somitic mesoderm in the development of the thorax in bird embryos. II. Origin of thoracic and appendicular musculature.

J. Embryol. Exp. Morphol., 49, 73-88, 1979.

Kieny M., Chevallier A. Autonomy of tendon development in the embryonic chick wing. J. Embryol. Exp. Morphol., 49, 153-165, 1979.

Martin P., Lewis J. Normal development of the skeleton in chick limb buds devoid of dorsal ectoderm. Dev. Biol., 118, 233-246, 1986.

72. Bronner-Fraser M. An antibody to a receptor for fibronectin and laminin perturbs cranial neural crest development in vivo. Dev. Biol., 117, 528-536, 1986.

Chabot В., Stephenson D. A., Chapman V.M. Besmer P., Bernstein A. The protooncogene c-kit encoding a transmembrane tyrosine kinase receptor maps to the mouse W locus. Nature, 335, 88-89, 1988.

Dufour S., Duband J. L., Konblihtt A. R., Thiery J. P. The role of fibronectins in embryonic cell migration. Trends Genet., 4, 198-203, 1988.

Mackie E. J., et al. The distribution of tenascin coinsides with pathways of neural cell migration. Development, 102, 237-250, 1988.

Weston J. Phenotypic diversification in neural crest-derived cells: the time and stability of commitment during early development. Curr. Top. Dev.

Biol., 20, 195-210, 1986.

Wylie C. C., Stott D., Donovan P. J. Primordial germ cell migration. Developmental Biology: A Comprehensive Synthesis. Vol. 2: The Cellular Basis of Morphogenesis (L.W. Browder, ed.), pp. 433-448, New York, Plenum, 1986.

73. Purves D., Lichtman J. W., Principles of Neural Development. Sunderland, MA, Sinauer, 1985.

17. Поддержание нормальной организации тканей За несколько дней или недель из одной оплодотворенной яйцеклетки развивается сложный многоклеточный организм, состоящий из дифференцированных клеток, взаимное расположение которых строго детерминировано. Как правило, эта организация создается сначала в малом масштабе, а потом происходит рост. Во время эмбрионального развития детерминируются различные типы клеток, каждый в соответствующем месте. Затем, в период роста, клетки размножаются, но, за некоторыми исключениями, их специализация остается более или менее постоянной.

Организм может расти в течение всей жизни, как у большинства ракообразных и рыб, а может прекращать рост, достигнув определенных размеров, как у птиц и млекопитающих. У некоторых животных с фиксированными размерами тела, например у мух и нематод, пролиферация соматических клеток прекращается, как только будет достигнуто взрослое состояние. Во многих других случаях, в том числе и у высших!

позвоночных, клетки продолжают делиться и во взрослом организме для замещения отмирающих клеток.

Когда у позвоночных клетки таких тканей, как кожа, кровь или легкие, изнашиваются и гибнут, их место занимают новые клети соответствующего типа. Таким образом, взрослый организм можно уподобить стабильной экосистеме, в которой одно поколение особей сменяется другим, но в целом организация системы остается неизменной. Эта глава посвящена проблемам сохранения и обновления тканей у высших позвоночных - мы в какой-то мере познакомимся здесь с поразительным разнообразием структур, функций и жизненных циклов c порациализированных клеток у этих животных.

17.1. Поддержание дифференцированного состояния [1] Хотя ткани организма во многих отношениях различаются между собой всем им нужны определенные элементарные условия, создав обычно сочетанием клеток разного типа. На рис. 17-1 это проиллюстрировано на примере кожи. Прежде всего тканям нужна механическая прочность, которую очень часто обеспечивает внеклеточный матрикс (разд. 14.2), секретируемый фибробластами. Кроме того, почти все ткани нуждаются в кровоснабжении, для того чтобы получать питатель вещества и освобождаться от шлаков;

поэтому они пронизаны кровеносными сосудами, которые выстланы эндотелиальными клетками. Точно так же большинство тканей иннервировано, т.е. содержит аксоны нервных клеток (нейронов), одетые оболочкой из шванновских клеток В тканях обычно присутствуют макрофаги, которые могут быть нужны для ликвидации остатков отмерших клеток и удаления излишнего матрикса, а также лимфоциты и другие лейкоциты, призванные бороться с инфекцией. Иногда в ткани могут находиться меланоциты, обеспечивающие защитную или декоративную пигментацию. Большая часть этих различных клеток, играющих подсобную роль по отношению к функции Рис. 17-1. Строение кожи. Показаны наружная эпителиальная ткань (эпидермис) и лежащая под нею соединительная ткань (плотная дерма, из которой выделывают «кожу», а глубже - рыхлая жировая ткань). Каждая ткань состоит из клеток разных типов. Дерма и подкожный слой обильно снабжены кровеносными сосудами и нервами. Часть нервных волокон заходит также в эпидермис.

данной ткани, образуется вне этой ткани и проникает в нее на раннем этапе ее развития (эндотелиальные клетки, нейроны, шванновские клетки и меланоциты - см. разд. 16.6.5) или на протяжении всей жизни (макрофаги и другие лейкоциты). Этот сложный обслуживающий аппарат необходим для поддержания главных специализированных клеток данной ткани, например сократимых клеток в мышце, секреторных в железе, кроветворных в костном мозге.

Таким образом, почти каждая ткань - это сложная смесь клеток многих типов, которые, находясь в одних и тех же условиях, тем не менее сохраняют свои различия. Более того, организация этой смеси клеток должна сохраняться несмотря на то, что в большинстве тканей взрослого организма клетки непрерывно отмирают и заменяются новыми. Это сохранение формы и функций ткани возможно в основном благодаря двум фундаментальным свойствам клеток. Клеточная память (разд. 10.3) позволяет дифференцированным клеткам автономно поддерживать присущий им характер специализации и передавать его дочерним клеткам. В то же время дифференцированные клетки любого типа постоянно «чувствуют» свое окружение и приводят скорость своего размножения в соответствие с обстоятельствами. Внутриклеточные механизмы, предположительно отвечающие за клеточную память, обсуждались в гл. 10;

способы ответа клеток на внешние сигналы были рассмотрены в гл. 12. А здесь, в этом предварительном разделе, касающемся поведения клеток в тканях, мы сделаем краткий обзор некоторых данных о стабильности и наследуемости дифференцированного состояния и посмотрим, в какой степени это состояние может быть изменено под влиянием окружающей среды.

17.1.1. Большинство дифференцированных клеток обычно сохраняет свои специфические признаки даже в новом окружении [2] Эксперименты, проведенные на тканевых культурах, показывают, что даже тогда, когда клетки лишаются своего обычного окружения, и они сами, и их потомки, как правило, продолжают следовать заложенным в них изначальным «инструкциям».

Рассмотрим, например, эпителиальные клетки, образующие пигментный слой сетчатки (рис. 17-2). Поскольку специализация этих клеток проявляется в выработке ими темно коричневых гранул меланина, следить за состоянием их дифференцировки нетрудно.

Клетки пигментного эпителия можно выделить из сетчатки куриного эмбриона и выращивать в культуре, где они размножаются и образуют клоны. Одиночные клетки, взятые из этих клонов, неизменно дают субклоны, состоящие из подобных же клеток пигментного эпителия. Таким способом дифференцированное состояние можно поддерживать более чем в 50 клеточных поколениях.

Однако поведение клеток в какой-то мере зависит и от окружающих условий. В некоторых средах или при чрезмерной плотности культур клетки выживают, но не синтезируют или почти не синтезируют пигмента. Но даже лишенные возможности проявить свою специализацию, эти клетки остаются детерминированными как пигментные: оказавшись снова в более подходящих условиях, они вновь начинают вырабатывать пигмент. Есть одно известное исключение из этого правила: при определенных условиях эти клетки будут передифференцироваться в клетки хрусталика;

однако никакими изменениями культуральной среды и условий роста не удается превратить их, например, в клетки крови, печени или сердца.

Не только в культуре, но и в целом организме почти все дифференцированные клетки ведут себя так, как будто их главные особенности были необратимо детерминированы в процессе их развития. Например, эпидермальные клетки остаются эпидермальными даже в самом неподходящем окружении: если из кожи хвоста крысы приготовить суспензию диссоциированных эпидермальных клеток и ввести ее под капсулу почки, то клетки будут расти там, образуя эпидермальные мешочки, содержащие волосяные фолликулы и сальные железы, как в коже на поверхности тела.

17.1.2. Дифференцированное состояние может видоизменяться под влиянием клеточного окружения [1, 3] Рис. 17-2. Развитие глаза у позвоночного. Сетчатка Хотя радикальные клеточные превращения обычно невозможны, характер очень глаза развивается из глазного пузырька - многих дифференцированных клеток может приспосабливаться в какой-то мере к выпячивания эпителия нервной трубки в области условиям окружающей среды. Допустимые изменения клеток - это в основном переднего мозга. А. Нервный эпителий модуляции дифференцированного статуса, т. е. обратимые взаимопревращения очень контактирует с эктодермой, покрывающей голову сходных клеточных фенотипов. Например, печеночные клетки снижают или снаружи. Б. Этот контакт индуцирует инвагинацию повышают синтез определенных ферментов (путем изменения количеств эктодермы с последующим образованием соответствующих мРНК) в зависимости от концентрации стероидного гормона хрусталика. Одновременно стенка глазного гидрокортизона. Мышечные клетки тоже видоизменяют характер экспрессии своих пузырька, обращенная к эпидермису, вдавливается генов в соответствии с объемом получаемой ими стимуляции (разд. 17.6.2 и 19.8.4).

внутрь, и пузырек приобретает форму бокала. В. Особый случай представляют фибробласты и родственные им клетки - семейство Ближайший к хрусталику слой глазного бокала соединительнотканных клеток. Эти клетки обладают исключительной дифференцируется в нервный слой сетчатки, приспособляемостью и могут испытывать разнообразные взаимопревращения:

включающий фоторецепторы, а также те нейроны, фибробласты, например, могут обратимо превращаться в хрящевые клетки. Такие которые передают сенсорные импульсы в мозг (см. трансформации важны при заживлении ран и переломов, а также при рис. 17-6). Другой слой дифференцируется в пигментный эпителий сетчатки. Его клетки, плотно заполненные гранулами меланина, образуют для фоторецепторной системы затемненное укрытие, которое, подобно черной окраске внутренности фотоаппарата, уменьшает количество рассеянного света.

других патологических процессах. Подробнее об этом см. в разд. 17.7;

там будет показано, как эти превращения регулируются формой клеток, межклеточным матриксом и диффундирующими сигнальными молекулами. Однако даже такие изменения дифференцированных клеток возможны лишь в узких пределах: изменившаяся клетка остается членом семейства соединительнотканных клеток.

17.1.3 Некоторые структуры поддерживаются благодаря постоянному взаимодействию их частей. Пример:

вкусовые почки и их нервы [4] Вкусовые почки служат еще одним необычным примером состояния дифференцировки, зависящего от постоянных взаимодействий между клетками. Эти крохотные структуры, с помощью которых мы ощущаем сладкое, кислое, соленое и горькое, образуются главным образом в эпителии верхней стороны языка. Каждая почка состоит примерно из полусотни клеток, которые легко отличить от окружающих эпителиальных клеток по их форме (рис. 17-3). Удлиненные клетки вкусовой почки, расположенные наподобие дощечек в бочонке, проходят через всю толщу эпителия, образуя маленькое отверстие (вкусовую пору), выходящее наружу. Как полагают, именно через эту пору должны проникать внутрь молекулы вещества, вызывающего вкусовое ощущение. Во вкусовой почке можно различить клетки по крайней мере двух типов - бледные и темные;

и среди них есть клетки, действующие как вкусовые рецепторы. Сенсорные сигналы передаются в мозг по нервным волокнам, пронизывающим вкусовую почку и оканчивающимся на ее клетках. Если эти волокна перерезать, вкусовые почки полностью исчезают.

Регенерация нервных волокон приводит к тому, что дифференцированное состояние эпителиальных клеток изменяется и из них формируются новые вкусовые почки. Можно вызвать образование вкусовых почек даже на таком участке эпителия, где их в норме не бывает, например на нижней поверхности языка. Для этого участок эпителия нужно выращивать in vitro вместе с соответствующим сенсорным ганглием, который будет его иннервировать.

Однако, несмотря на подобные примеры, большинство тканей взрослого организма состоит из набора четко определенных, необратимо Рис. 17-3. Схематическое изображение вкусовой почки.

детерминированных типов клеток. Их число и пространственные отношения между ними должны поддерживаться в течение жизни с помощью таких механизмов, которые не требуют превращения одного типа клеток в другой.

Заключение Большинство дифференцированных клеток в тканях взрослого организма будут сохранять свой специфический характер даже в условиях нового окружения. Хотя дифференцированные состояния, как правило, устойчивы и необратимы, даже высокоспециализированные клетки могут изменять в определенных пределах свои свойства при изменении окружающей среды. Особенно значительные превращения происходят в семействе соединительнотканных клеток, включающем фибробласты и хрящевые клетки. Вкусовые почки - еще один необычный пример того, как состояние дифференцировки может зависеть от непрерывного взаимодействия между клетками: специализированные клетки вкусовых почек полностью исчезают после перерезки нерва и вновь появляются при восстановлении иннервации.

17.2. Ткани с перманентными клетками [5] Не все популяции дифференцированных клеток организма подвержены обновлению. Клетки некоторых типов, образовавшиеся в нужном количестве у эмбриона, сохраняются в течение всей взрослой жизни;

они никогда не делятся и в случае их утраты не могут быть заменены. В этом смысле перманентны почти все разновидности нервных клеток. Сюда можно отнести и некоторые другие клетки, в том числе у млекопитающих клетки сердечной мышцы и хрусталика.

Все эти клетки живут чрезвычайно долго и, естественно, находятся в таких местах, где они в норме защищены от повреждающих воздействий, однако в остальном они очень сильно различаются между собой. Трудно указать какую-то одну причину того, что эти клетки - должны быть перманентными, тогда как множество других клеточных популяций обновляется. В случае сердечной мышцы вообще трудно представить себе смысл перманентности клеток. Что касается нейронов (которые будут подробно обсуждаться в гл. 19), то кажется понятным, почему интенсивное обновление этих клеток во взрослом организме нецелесообразно: было бы очень трудно в точности восстанавливать сложную систему нервных связей, созданную в период развития при совершенно иных условиях. Кроме того, следы памяти, записанные в виде небольших изменений структуры или связей определенных нейронов, вероятно, стиралась бы при замене прежних клеток новыми. С другой стороны, перманентность клеток хрусталика - это, по-видимому, простое и неизбежное следствие характера роста его ткани.

17.2.1. Клетки, расположенные у взрослого в центре хрусталика, образовались еще в эмбриональном периоде [6] Очень немногое во взрослом организме состоит из тех самых молекул, которые были синтезированы у эмбриона. К тем редким структурам, в которых не происходит обновления клеток и даже их внутреннего содержимого, относится хрусталик глаза.

Хрусталик развивается из эктодермы в месте ее контакта с развивающимся глазным пузырем. Здесь эктодерма утолщается и образует впячивание, которое в конце концов отшнуровывается, становясь зачатком хрусталика (см. рис. 17-2). Таким образом, хрусталик заклады- Рис. 17-4. Развитие хрусталика у человека (схематизировано).

вается в виде сферического пузырька из одного слоя эпителиальных клеток, окружающих центральную полость. Вскоре часть этого эпителия, расположенная сзади, т. е. обращенная к сетчатке, претерпевает резкое изменение. Ее клетки начинают синтезировать специфические белки хрусталика - кристаллины - и заполняются ими. При этом клетки необычайно удлиняются, дифференцируясь в волокна (см. рис. 17-4). В конце концов их ядра распадаются и синтез белков прекращается. Таким путем часть эпителия хрусталикового пузырька, обращенная к сетчатке, развивается в плотное преломляющее тело, которое состоит из множества высоких призматических клеток, лишенных признаков жизни и уложенных стопками (рис. 17-5). Центральная полость пузырька исчезает, в то время как передняя часть эпителия, обращенная к внешнему миру, сохраняется в виде тонкого слоя низких кубических клеток. Рост хрусталика зависит от пролиферации этих клеток в передней части, откуда они частично выталкиваются на края хрусталика и на его заднюю поверхность (см. рис. 17-4 и 17-5, А). Во время этого передвижения они перестают делиться, начинают синтезировать кристаллины и дифференцируются в волокна хрусталика. Таким путем на протяжении всей жизни в хрусталике появляются дополнительные волокна, хотя скорость их образования постепенно снижается.

Кристаллины в волокнах хрусталика, образовавшихся в ранний период, отличаются от кристаллинов более поздних волокон, подобно тому как гемоглобины в эритроцитах плода отличаются от гемоглобинов взрослого организма. Однако эритроциты заменяются новыми, а волокна хрусталика - нет. Поэтому в сердцевине хрусталика у взрослых находятся волокна, заложенные еще у эмбриона и содержащие кристал- Рис. 17-5. Строение хрусталика взрослого человека. А. Световая микрофотография среза части зрелого хрусталика. Показано соединение тонкого эпителия, покрывающего переднюю сторону хрусталика, с дифференцированными волокнами. Б. Микрофотография, полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа. Волокна плотно упакованы и напоминают штабеля досок на лесоскладе. Каждое волокно - это одна омертвевшая удлиненная клетка. Длина отдельных волокон достигает 12 мм. (А - с любезного разрешения Peter Gould;

Б - из R.G. Kessel, R. H.

Kardon, Tissues and Organs: A Text-Atlas of Scanning Electron Microscopy, San Francisco: Freeman, 1979.) лины определенных типов, синтезированные в том раннем периоде. Различия в показателе преломления между ранними эмбриональными типами кристаллинов и более поздними типами помогают избавить хрусталик от оптических аберраций, свойственных простым линзам, сделанным из однородного материала, например из стекла.

17.2.2. Большинство перманентных клеток обновляет свои составные части. Пример: фоторецепторные клетки сетчатки [7] Таких неизменяемых клеток, как волокна хрусталика, мало. Как правило, даже клетки, не делящиеся в течение всей жизни организма, обновляют свои компоненты. Клетки сердечной мышцы и нейроны, хотя они и не делятся, метаболически активны и обладают способностью не только синтезировать новые РНК и белки, но и изменять свои размеры и структуру в течение жизни. Например, клетки сердечной мышцы обновляют основную массу своих белковых молекул в течение 1-2 недель, и они могут установить такой баланс между синтезом и распадом белка, что сами клетки увеличатся в размерах, если возрастет нагрузка на сердце - скажем, при длительно повышенном кровяном давлении. Нервные клетки тоже непрерывно заменяют свои белковые молекулы;

более того, многие нейроны способны регенерировать перерезанные аксоны и дендриты (см. гл. 19).

Процесс обновления клеточных компонентов особенно ярко можно проиллюстрировать на примере высокоспециализированных нервных клеток, образующих фоторецепторы сетчатки. Нервная часть сетчатки (см. рис. 17-2) состоит из нескольких клеточных слоев, расположенных, казалось бы, весьма странным образом: нейроны, передающие зрительные сигналы в мозг (ганглиозные клетки сетчатки), лежат ближе всего Рис. 17-6. Схема строения сетчатки. При стимуляции фоторецепторов нервные сигналы передаются через промежуточные нейроны ганглиозным клеткам, а те в свою очередь передают их в мозг. Пространство между нейронами и фоторецепторами в нервном слое сетчатки (на рисунке светло серое) заполнено специализированными опорными клетками, которые на схеме не показаны. (По J. Е. Dowling, В. В. Boycott, Proc. R. Soc. Lond.

(Biol.), 166, 80-111, 1966.) к внешнему миру, так что свет, фокусируемый хрусталиком, должен пройти через них по пути к фоторецепторным клеткам. Последние расположены так, что концы их, воспринимающие свет, - наружные сегменты - частично погружены в пигментный эпителий (рис. 17-6). В соответствии со своей формой фоторецепторы делятся на палочки и колбочки. Они содержат различные светочувствительные комплексы белка со зрительным пигментом. Палочки особенно чувствительны при малой освещенности, тогда как колбочки, представленные тремя разновидностями (каждая для своего участка спектра), служат для восприятия цвета и тонких деталей. Наружный сегмент фоторецептора каждого типа - это, по видимому, видоизмененная ресничка: в нем мы находим характерное для ресничек расположение микротрубочек в участке, связывающем наружный сегмент с остальной клеткой (рис. 17-7). Главная же часть наружного сегмента почти целиком заполнена плотно уложенными мембранами, в которые погружены светочувствительные белки, связанные со зрительным пигментом. Противоположные концы фото- Рис. 17-7. Строение палочки. А. В действительности число фоторецепторных дисков в наружном сегменте достигает рецепторных клеток образуют синаптические контакты со вставочными нейронами сетчатки.

примерно тысячи. Б. Электронная Фоторецепторы - это перманентные клетки, не способные делиться. Но молекулы микрофотография участка палочки. Можно светочувствительного белка не перманентны. Они все время обновляются, и это можно видеть основание наружного сегмента и обнаружить по непрерывному включению в них радиоактивных аминокислот. В палочках видоизмененную ресничку, которая (любопытно, что этого нет в колбочках) такое обновление идет как на конвейере. В опытах с связывает наружный сегмент с внутренним. кратковременным внесением аминокислот можно проследить, как через всю клетку продвигается (A-T.L. Lentz, Cell Fine Structure. Philadelphia: эшелон меченых белковых молекул (рис. 17-8). После обычных этапов включения аминокислот в Saunders, 1971;

Б-M.J. Hogan, J. A. Alvarado, белок и упаковки продукта в аппарате Гольджи, происходящих во внутреннем сегменте клетки, J. E. Weddell, Histology of the Human Eye: An радиоактивный материал появляется сначала у основания стопки мембран в наружном сегменте.

Atlas and Textbook. Philadelphia: Saunders, Отсюда он постепенно перемещается к кончику сегмента, в то время как в основание стопки 1971.) поступает новый материал. Наконец, после того как меченые белки вместе со слоями мембраны, в которую они погружены, дойдут до вершины стопки (у крысы приблизительно через 10 дней), они фагоцитируются и перевариваются клетками пигментного эпителия.

Дальнейшие сведения о фоторецепторах и их функции в нервной системе читатель найдет в гл. 19.

Рис. 17-8. Обновление мембранного белка в палочке сетчатки. После кратковременного введения 3Н-лейцина можно с помощью радиоавтографии следить за перемещением его в клетке. Красные точки - места, где есть радиоактивность. Метод выявляет только лейцин, включившийся в белки;

невключившаяся метка отмывается во время приготовления препарата. Включенный лейцин сначала концентрируется по соседству с аппаратом Гольджи (1);

отсюда он переходит в основание наружного сегмента и попадает в только что синтезированный диск фоторецепторной мембраны (2).

Здесь образуется около 3-4 новых дисков в час (у млекопитающих), и они оттесняют более старые диски в сторону пигментного эпителия (3-5).

Заключение Нейроны, клетки сердечной мышцы и волокна хрусталика в течение всей жизни организма не делятся и не заменяются новыми. В зрелых волокнах хрусталика клеточные ядра уже дегенерировали и белковый синтез прекратился, так что во внутренней центральной области хрусталика находятся белки, синтезированные еще в раннем эмбриогенезе. Но в большинстве других перманентных клеток метаболическая активность продолжается и идет непрерывное обновление клеточных компонентов. Это четко показано на палочках сетчатки, где новые слои фоточувствительной мембраны синтезируются около ядра, непрерывно перемещаются к верхушке клетки и затем постепенно поглощаются и перевариваются клетками пигментного эпителия.

17.3. Обновление путем простого удвоения [8] У позвоночных дифференцированные клетки в большинстве своем не перманентны - они все время погибают и замещаются новыми. В течение жизни взрослого организма новые дифференцированные клетки создаются одним из двух способов: 1) при простом удвоении существующих дифференцированных клеток образуются две дочерние клетки того же типа;

2) новые клетки могут образовываться из недифференцированных стволовых клеток, и этот способ, как мы увидим дальше, связан с изменением клеточного фенотипа.

Скорость обновления варьирует от ткани к ткани. Время оборота клеток может измеряться сутками, как в эпителиальной выстилке тонкого кишечника (она обновляется за счет деления стволовых клеток), а может длиться год и более, как в поджелудочной железе (где происходит простое удвоение клеток). Во многих тканях, обычно обновляющихся очень медленно, при надобности возможна стимуляция более быстрого образования новых клеток. В этом разделе мы рассмотрим обновление путем простого удвоения дифференцированных клеток на примере печени и эндотелиальных клеток.

17.3.1. Печень-промежуточное звено между пищеварительным трактом и кровью [9] Переваривание пищи - процесс сложный. Определенные клетки, выстилающие пищеварительный тракт, выделяют различные вещества, такие как соляная кислота и ферменты, расщепляющие компоненты пищи на более простые соединения. Другие клетки всасывают продукты переваривания из просвета кишечника и переносят их в кровь для использования другими клетками организма. Все эти процессы регулируются в соответствии с составом поступившей пищи и с концентрацией Рис. 17-9. Некоторые виды специализированных клеток, встречающихся в эпителиальной выстилке желудочно-кишечного тракта. На срезах эпителия часто видны рядом клетки разного типа (см. рис. 17-17, Б). (По Т. L. Lentz, Cell Fine Structure. Philadelphia: Saunders, 1971.) Рис. 17-10. Структура печени. А. Микрофотография участка печени, полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа. Видны складчатые слои гепатоцитов (трабекулы) и множество узких каналов (синусоидов), по которым протекает кровь. Более широкие каналы - это сосуды, которые распределяют к собирают кровь, протекающую через синусоиды. Б. Схематическое изображение тонкой структуры печени.

Гепатоциты отделены от кровяного русла лишь одним тонким слоем эндотелиальных клеток с разбросанными между ними макрофагоподобными купферовскими клетками. Небольшие отверстия в этом слое позволяют гепатоцитам обмениваться с кровью молекулами и мелкими частицами, но гепатоциты защищены при этом от прямого контакта с движущимися клетками крови. Помимо обмена веществами с кровью гепатоциты образуют систему очень узких желчных канальцев, в которые они выделяют желчь, выходящую далее через желчные протоки в кишечник. В действительности структура печени не так регулярна, как на этой схеме. (A R.G. Kessel, R. Н. Каrdon, Tissues and Organs: A Text-Atlas of Scanning Electron Microscopy. San Francisco: Freeman, 1979.) метаболитов в циркулирующей крови. Этот комплекс задач выполняется с помощью своего рода разделения труда: одни группы клеток секретируют НС1 или ферменты, другие всасывают питательные вещества, третьи вырабатывают пептидные гормоны (например, гастрин), регулирующие пищеварительную и метаболическую активность, и т. д. (рис. 17-9). Некоторые из этих клеток расположены в стенке кишечника вперемешку, другие собраны в крупные железы, которые соединены с кишечником и развиваются у эмбриона как выросты кишечного эпителия.

Самая крупная из таких желез - печень. У эмбриона она развивается в том месте, где одна из главных вен проходит рядом со стенкой первичной кишки. Этот орган и во взрослом состоянии сохраняет необычайно тесную связь с кровью. Печеночные клетки (гепатоциты), происходящие из эпителия первичной кишки, образуют складчатые слои (трабекулы), примыкающие к заполненным кровью пространствам - синусоидам (рис. 17-10, А). Кровь отделена от поверхности гепатоцитов слоем уплощенных эндотелиальных клеток, покрывающих каждую трабекулу (рис. 17-10, Б). Такая структура облегчает выполнение важнейших функций печени, в основе которых лежит обмен метаболитами между печеночными клетками и кровью.

Печень - важнейший орган, в котором питательные вещества, всосавшиеся из кишечника, преобразуются для использования другими тканями организма. Большую часть крови печень получает прямо из кишечного тракта (через портальную вену). Гепатоциты ответственны за синтез, расщепление и хранение множества различных веществ. Они играют центральную роль в углеводном и жировом обмене всего организма;

и они же вырабатывают большую часть белков, содержащихся в плазме крови. В то же время гепатоциты сохраняют связь с просветом кишечника через систему мельчайших канальцев и более крупных протоков (рис. 17-10, Б). Через эти протоки гепатоциты выделяют в кишечник и отходы метаболизма, и эмульгирующее вещество - желчь, которая облегчает всасывание жиров. Внутри популяции гепатоцитов (в отличие от остальных частей пищеварительного тракта), по-видимому, нет заметного «разделения труда»: все гепатоциты способны выполнять один и тот же широкий круг метаболических и секреторных функций.

По своему «образу жизни» гепатоциты тоже значительно отличаются от клеток, выстилающих просвет самого кишечника. Последние находятся в очень тяжелых условиях;

они не могут жить долго, соприкасаясь с механически и химически агрессивным содержимым кишечника, и должны быстро и непрерывно заменяться новыми клетками (см, рис. 17-17). Гепатоциты же избавлены от прямого контакта с содержимым кишки, они живут значительно дольше и обновляются с небольшой, но строго контролируемой скоростью.

17.3.2. Утрата печеночных клеток стимулирует их пролиферацию [10] Даже в медленно обновляющейся ткани небольшой, но постоянный дисбаланс между образованием и утратой клеток привел бы к катастрофическим последствиям. Если у человека каждую неделю будут делиться 2% печеночных клеток, а теряться будет только 1% клеток, то печень начнет расти и через 8 лет ее вес превысит вес всего остального тела. Должен существовать какой-то гомеостатический механизм, приводящий скорость размножения клеток в соответствие с массой ткани. Необходимость в подобном контроле особенно велика у такого органа, как печень, клетки которой время от времени разрушаются под действием ядов (например, алкоголя).

Существование гомеостатического контроля клеточной пролиферации в печени было четко показано в опытах, в которых значительную часть гепатоцитов удаляли хирургическим путем или же вызывали их гибель, вводя животному четыреххлористый углерод. Примерно через сутки после такого повреждения в популяции оставшихся гепатоцитов возникает волна клеточных делений, и утраченная ткань быстро замещается.

Например, если удалить у крысы две трети печени, то оставшаяся часть регенерирует до нормальных размеров приблизительно за две недели. В подобных случаях сигнал для регенерации печени можно обнаружить в крови: если у двух крыс хирургическим путем создать перекрестное кровообращение и у одной из них удалить две трети печени, то митотическая активность появится и в неповрежденной печени второй крысы. Что это за фактор в крови и как он действует, пока не выяснено, несмотря на многочисленные исследования. Возможно, что таким сигналом служит сложное сочетание каких-то химических условий, а не один единственный фактор роста. Сходные явления регенерации наблюдаются в почках, имеющих, по-видимому, аналогичную систему управления ростом.

17.3.3. Для регенерации необходим координированный рост компонентов ткани [11] Подобно большинству органов, печень это смесь клеток различных типов. Кроме гепатоцитов и эндотелиальных клеток, выстилающих синусоиды, здесь имеются специализированные макрофаги (купферовы клетки), которые поглощают твердые частицы из кровотока и разрушают «изношенные» эритроциты;

есть также небольшое число фибробластов, образующих рыхлый соединительнотканный остов (см. рис. 17-10, Б).

Клетки всех этих типов способны к делению. Для того чтобы произошла полноценная регенерация, их размножение должно быть надлежащим образом скоординировано.

Важность сбалансированной регенерации клеток всех типов можно показать на примере дисбаланса и его последствий. Например, если многократно повреждать печень четыреххлористым углеродом или алкоголем с такими короткими интервалами, что гепатоциты не будут успевать полностью восстанавливаться, преимущество могут получить фибробласты;

в этом случае печень будет необратимо «забита» излишней соединительной тканью, и для роста гепатоцитов после устранения токсического агента останется очень мало места. Такое состояние, называемое циррозом, часто встречается у хронических алкоголиков. Регенерация сильно поврежденных скелетных мышц тоже зачастую бывает серьезно затруднена из-за слишком быстрого роста соединительнотканного компонента, в результате чего на месте мышечных волокон появляется рубцовая ткань. Такой дисбаланс, однако, возникает при значительном повреждении ткани;

в обычных же условиях обновления ткани регуляторные механизмы, пока еще мало изученные, обеспечивают поддержание соответствующей смеси клеток разного типа.

17.3.4. Все кровеносные сосуды выстланы эндотелиальными клетками [12] В отличие от приведенных выше примеров некоординированного роста фибробластов эндотелиальные клетки, выстилающие кровеносные сосуды, обладают удивительной способностью изменять свою численность и расположение в соответствии с локальными требованиями. Почти все ткани нуждаются в кровоснабжении, а оно в свою очередь зависит от эндотелиальных клеток. Эти клетки создают способную к гибкой адаптации систему жизнеобеспечения с разветвлениями во всех областях тела. Если бы не эта способность эндотелиальных клеток расширять и восстанавливать сеть кровеносных сосудов, рост тканей и процессы заживления были бы невозможны.

Самые крупные кровеносные сосуды - это артерии и вены, имеющие толстую прочную стенку из соединительной ткани и гладкой мускулатуры (рис. 17-11, А). Эта стенка выстлана изнутри чрезвычайно тонким одиночным слоем эндотелиальных клеток, который отделен от окружающих слоев базальной мембраной. Толщина соединительнотканного Рис. 17-11. А. Участок стенки малой артерии (схематический поперечный разрез). Эндотелиальные клетки, несмотря на их неприметность, являются важнейшим компонентом стенки. Сравните со строением капилляра на рис. 17-12. Б. Перерезанная артериола (микрофотография, полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа). Можно видеть внутреннюю выстилку из эндотелиальных клеток, а вокруг них - слой гладкой мускулатуры и волокнистой соединительной ткани. Эндотелий сосуда собран в складки вследствие небольшого сокращения мышечного слоя. При фиксации препарата эндотелий, сжавшись, несколько отошел от остальных слоев, и здесь образовалась узкая щель. (Б- R. G.

Kessel, R. H. Kardon, Tissues and Organs: A Text-Atlas of Scanning Electron Microscopy. San Francisco: Freeman, 1979.) и мышечного слоев стенки варьирует в зависимости от диаметра и функции сосуда, но эндотелиальная выстилка имеется всегда (рис. 17-11, Б).

Стенки тончайших разветвлений сосудистого дерева - капилляров и синусоидов - состоят только из эндотелиальных клеток и базальной мембраны (рис. 17-12). Таким образом, эндотелиальные клетки выстилают всю сосудистую систему - от сердца до мельчайших капилляров - и управляют переходом веществ (а также лейкоцитов) из тканей в кровь и обратно. Более того, изучение эмбрионов показало, что сами артерии и вены развиваются из простых малых сосудов, построенных исключительно из эндотелиальных клеток и базальной Рис. 17-12. Поперечный срез узкого капиляра та поджелудочной железы (электронная микрофотография). Стенка образована одной эндотелиальной клеткой, окруженной базальной мембраной. Обратите внимание на мелкие (80 нм) «трансцитозные» пузырьки. Предполагается, что они обеспечивают перенос макромолекул через стенку такого капилляра: молекулы захватываются в пузырьки на поверхности клетки, обращенной в просвет сосуда, и выводятся путем экзоцитоза на наружной поверхности (или наоборот). (R. P. Bolender, J. Cell Biol., 61, 269-287, 1974. С разрешения Rockefeller Univ. Press.) мембраны: соединительная ткань и гладкая мускулатура там, где это нужно, добавляются позднее под действием сигналов от эндотелиальных клеток.

17.3.5. Новые эндотелиальные клетки образуются путем простого деления существующих эндотелиальных клеток [13] Во всей сосудистой системе взрослого организма эндотелиальные клетки сохраняют способность к делению и передвижению. Если, например, участок стенки аорты будет поврежден и лишится своей эндотелиальной выстилки, в окружающем эндотелии образуются новые клетки, которые перемещаются так, чтобы покрыть поврежденное место. Новые клетки способны даже покрывать внутреннюю поверхность пластиковых трубок, используемых хирургами для замены поврежденных частей кровеносных сосудов.

Пролиферацию эндотелиальных клеток можно продемонстрировать путем мечения их в фазе S Н-тимидином. В нормальных сосудах доля эндотелиальных клеток, включающих метку, особенно высока в местах разветвления артерий, где турбулентность потока крови ускоряет износ эндотелиальных клеток и тем самым, по-видимому, стимулирует их обновление. В целом, однако, эти клетки обновляются очень медленно:

время жизни клетки измеряется месяцами или даже годами.

Эндотелиальные клетки не только восстанавливают выстилку существующих кровеносных сосудов, но и создают новые сосуды. Это обязательно должно происходить у зародыша, чтобы сосудистая сеть не отставала от роста тела, и в тканях взрослого организма, которые подвергаются циклическим перестройкам, а также при заживлении ран.

17.3.6. Новые капилляры образуются как ответвления существующих сосудов [14, 15] Новые сосуды сначала возникают как капилляры, которые ответвляются от уже имеющихся мелких сосудов. Этот процесс ангиогенеза представляет собой реакцию на специфические сигналы. Его можно легко продемонстрировать у кроликов. В ухе кролика прокалывают небольшое отверстие и с обеих сторон укрепляют покровные стекла, чтобы получилась узкая камера с прозрачными стенками, в которой могут расти клетки, окружающие рану. Удобно также наблюдать ангиогенез в таких прозрачных структурах, как роговица глаза. Раздражение роговицы вызывает рост новых кровеносных сосудов от ее ободка, обильно снабжаемого кровью, по направлению к центру, где в норме сосудов почти нет. Таким образом происходит васкуляризация роговицы в результате прорастания эндотелиальных клеток в ее плотную, богатую коллагеном ткань.

Рис. 17-13. Новый кровеносный капилляр образуется путем «отпочковывания» эндотелиальной клетки от стенки существующего малого сосуда.

Эта схема основана на наблюдениях над клетками в прозрачном хвосте живого головастика. (По С. С. Speidel, Am. J. Anat., 52, 1-79, 1933.) Рис. 17-14. В эндотелиальных клетках, растущих в культуре, спонтанно возникают вакуоли, которые соединяются, образуя сеть капиллярных трубочек. На фото А а Б представлены последовательные стадии этого процесса. Стрелкой (А) указана вакуоль, появившаяся сначала в одной эндотелиальной клетке. Культуры произошли от групп из двух-четырех эндотелиальных клеток, взятых из коротких отрезков капилляра. Эти клетки садятся на поверхность культуральной чашки, покрытую коллагеном, и формируют небольшую распластанную колонию, которая постепенно увеличивается по мере пролиферации клеток. Колония распространяется по чашке, и в конце концов (примерно через 20 дней) в центральных участках начинают формироваться капиллярные трубки;

вскоре появляются и ответвления, а еще через 5-10 дней уже можно видеть обширную сеть трубок (В). (}. Folkman, С. Haudenschild, Nature, 288, 551-556, 1980. Copyright Macmillan Jornals Ltd.) Такого рода наблюдения показывают, что эндотелиальные клетки, которые в будущем сформируют новый капилляр, отрастают от стенки существующего капилляра или небольшой венулы, выпуская сначала тонкие длинные псевдоподии (рис. 17-13);

затем образуется массивный отросток, который позже становится полым и превращается в трубку. Этот отросток продолжает удлиняться до тех пор, пока не встретит другой капилляр, с которым он соединяется, создавая путь для циркуляции крови. Как показали опыты на тканевых культурах, в среде, содержащей подходящие ростовые факторы, эндотелиальные клетки спонтанно образуют капиллярные трубочки даже в условиях изоляции от клеток каких либо других типов. Первый признак образования такой трубочки в культуре - это появление в клетке удлиненной вакуоли, которая вначале полностью окружена цитоплазмой (рис. 17-14, А). Такие же вакуоли возникают в соседних клетках и в конце концов выстраиваются концом к концу так, что сливаются в один капиллярный канал (рис. 17-14, Б). Капилляры, образующиеся в чистой культуре эндотелиальных клеток, не содержат крови, и по ним не протекает никакая жидкость. Очевидно, ток и давление крови не нужны для формирования капиллярной сети.

17.3.7. Рост капиллярной сети регулируют факторы, выделяемые окружающими тканями [15] В живом организме эндотелиальные клетки образуют новые капилляры везде, где в них есть надобность. По-видимому, когда клеткам в тканях недостает кислорода, они выделяют ангиогенные факторы, идуцирующие новый рост капилляров. Вероятно, именно по этой причине почти все клетки у позвоночных находятся не дальше 50 мкм от капилляра. Точно так же и при заживлении ран в участке, примыкающем к поврежденной ткани, происходит кратковременная «вспышка» роста капилляров (рис. 17-15). Местное раздражение и местная инфекция тоже вызывают пролиферацию новых капилляров, а когда воспаление проходит, многие из вновь образованных капилляров претерпевают обратное развитие и постепенно исчезают.

Ангиогенез важен также при росте опухоли. Опухоль, растущая в виде плотной массы, остается очень небольшой, пока не будет обеспечена капиллярами. Без снабжения внутренней части кровью она существовала бы только за счет диффузии питательных веществ с периферии и поэтому не могла бы увеличиваться больше чем до нескольких миллиметров в диаметре. Для дальнейшего роста опухоль должна индуцировать образование капиллярной сети, которая проросла бы Рис. 17-15. Слепки кровеносных сосудов края роговицы, показывающие реакцию на повреждение (микрофотографии, полученные с помощью сканирующего электронного микроскопа). Слепки сделаны путем инъекции в сосуды специальной смолы, которая позже затвердевает. При этом выявляется форма просвета, но не внешние очертания клеток. Через 60 ч после ранения множество новых капилляров начинает отрастать по направлению к поврежденному участку (чуть выше верхнего края фото). Их ориентированный рост отражает хемотаксическую реакцию эндотелиальных клеток на ангиогенный фактор, выделяемый в области раны. (С любезного разрешения Peter С. Burger.) в опухолевую массу. Маленький кусочек такой опухоли, пересаженный в роговицу, вызывает быстрый рост капиллярных сосудов в направлении от васкулярного края к имплантату (рис. 17-16), и скорость роста опухоли резко возрастает, как только сосуды достигнут ее.

Во всех этих случаях внедряющиеся эндотелиальные клетки должны отвечать на сигнал, который подает ткань, требующая притока крови. Ответ эндотелиальных клеток имеет по крайней мере три составляющих. Во-первых, клетки должны продырявить базальную мембрану вокруг существующего кровеносного сосуда. Показано, что эндотелиальные клетки во время ангиогенеза секретируют протеазы, например активатор плазминогена, которые позволяют им «проедать» себе путь в базальной мембране родительского капилляра или венулы. Во-вторых, эндотелиальные клетки должны двигаться в сторону источника сигнала. В-третьих, они должны делиться. При определенных обстоятельствах один или два из этих трех компонентов ответа могут быть вызваны в отсутствие других. Например, иногда новые капилляры образуются даже при блокаде пролиферации эндотелиальных клеток облучением. Показано также, что какой-то фактор, находящийся в раневой жидкости, привлекает эндотелиальные клетки и побуждает их к секреции протеаз, не стимулируя, однако, пролиферацию.

Другие факторы способны вызвать все три компонента реакции эндотелиальных клеток. Таковы, например, кислый фактор роста фибробластов (кислый ФРФ) и основной фактор роста фибробластов (основной ФРФ). Эти два белка, которые были независимо выделены и очищены из нескольких различных источников и поэтому известны и под разными другими названиями, сходны по аминокислотным последовательностям (55% гомологии). Помимо сильно выраженного действия их на эндотелиальные клетки они стимулируют пролиферацию фибробластов и клеток ряда других типов, а также служат важными регуляторами раннего эмбрионального развития (разд. 16.2.3). Какие клетки их выделяют, не вполне ясно. Клетки многих типов, включая макрофаги, тучные клетки и жировые клетки, могут выделять и другие вещества, действующие как ангиогенные факторы в период заживления, роста ткани или воспаления. Ангиогенез, так же как и иные процессы клеточной пролиферации, регулируется не каким-то одиночным сигналом, а сложным (и, возможно, избыточным) комплексом сигналов.

Заключение У позвоночных большинство популяций дифференцированных клеток подвержено обновлению. В некоторых случаях полностью дифференцированные клетки просто делятся, образуя дочерние клетки того же типа. Примером могут служить гепатоциты (печеночные клетки), скорость размножения которых регулируется таким образом, чтобы поддерживать нужное общее их количество. Если значительная часть печет разрушена, скорость деления оставшихся гепатоцитов возрастает для восполнения потери. Но восстановление иногда бывает несбалансированным;

например, когда в многократно повреждаемой печени фибробласты начинают расти слишком быстро по сравнению с гепатоцитами, печеночная ткань замещается фиброзной.

Эндотелиальные клетки образуют одиночный слой, выстилающий все кровеносные сосуды и регулирующий обмен веществами между кровью и окружающими тканями. Новые кровеносные сосуды развиваются из существующих мелких сосудов в виде выростов эндотелиальных клеток: эти клетки способны образовывать полые капиллярные трубочки даже при росте в культуре. В живом организме испытывающие кислородное голодание и поврежденные ткани стимулируют ангиогенез, выделяя ангиогенные факторы, которые привлекают близлежащие эндотелиальные клетки и стимулируют их к пролиферации и выделению протеаз.

17.4. Обновление за счет стволовых клеток. Пример: эпидермис [8, 16] Перейдем теперь от клеточных популяций, обновляющихся путем простого удвоения своих клеток, к таким, которые обновляются за счет стволовых клеток. Эти популяции сильно различаются не только по свойствам самих клеток и скорости их замещения, но и по пространственной организации этого процесса. Например, в выстилке тонкого кишечника клетки образуют однослойный эпителий. Этот эпителий покрывает поверхность ворсинок, выступающих в просвет кишки, и он же выстилает глубокие крипты, уходящие в толщу подлежащей соединительной ткани (рис. 17-17). Стволовые клетки находятся в защищенном месте в глубине крипт. Дифференцированные клетки, образующиеся из стволовых, выносятся в результате скольжения их в плоскости эпителиального слоя наверх, пока не достигнут открытой поверхности ворсинок, с кончиков которых они в конце концов слущиваются. Примером совсем иного процесса может служить кожа: эпидермис представляет собой многослойный эпителий, и дифференцирующиеся клетки перемещаются от места их образования в направлении, перпендикулярном плоскости клеточных слоев. В кроветворных тканях пространственная картина образования клеток Рис. 17-16. Опухолевая ткань, пересаженная в сложна и выглядит хаотичной. Но прежде чем углубляться в дальнейшие подробности, роговицу, выделяет фактор, вызывающий рост посмотрим, что представляет собой стволовая клетка.

капилляров. Капилляры обеспечивают опухоль питательными веществами из общего 17.4.1. Стволовые клетки обладают способностью неограниченно кровотока, и это позволяет ей расти.

делиться и давать дифференцированное потомство [17] Для стволовой клетки определяющим будут следующие свойства:

1) она сама не является терминально дифференцированной (т. е. не прошла путь дифференцировки до конца);

2) она способна к неограниченному делению (по крайней мере в течение жизни организма);

3) при ее делении каждая дочерняя клетка стоит перед выбором - остаться стволовой клеткой, какой была родительская, или встать на Рис. 17-17. А. Схема обновления клеточной популяции в выстилке тонкой кишки за счет пролиферации стволовых клеток. Б. Участок среза, на котором можно видеть ворсинки и крипты. Обратите внимание на светлые бокаловидные клетки (они выделяют слизь), разбросанные в эпителии ворсинок среди всасывающих клеток со щеточной каемкой. См. также рис. 17-9, где показана структура этих клеток. (С любезного разрешения Peter Gould.) путь, необратимо ведущий к полной дифференцировке (рис. 17-18).

Стволовые клетки нужны в любом месте, где постоянно возникает потребность в новых дифференцированных клетках, которые, однако, сами делиться не могут. В ряде тканей конечное состояние дифференцировки явно несовместимо с клеточным делением. Например, ядра клеток могут разрушаться, как это происходит в наружных слоях эпидермиса, или выталкиваться из клеток, как при созревании эритроцитов у млекопитающих. Иногда осуществлению митоза и цитокинеза препятствует то, что цитоплазма плотно заполнена таким материалом, как, например, миофибриллы мышечных клеток. В других терминально дифференцированных клетках невозможность деления может быть обусловлена какими-то более тонкими биохимическими причинами. В любом таком случае обновление будет зависеть от стволовых клеток.

Стволовые клетки предназначены не для того, чтобы выполнять определенную специализированную функцию, а для того, чтобы производить клетки с такой функцией. Поэтому стволовым клеткам часто не свойствен какой-либо характерный вид, и тогда их трудно опознать.

Но это не означает, что все они одинаковы. Не будучи внешне дифференцированы, они тем не менее детерминированы (разд. 16.2.8): клетка сателлит в скелетной мышце - как источник мышечных волокон, базальная клетка эпидермиса - как источник ороговевающих эпителиальных клеток, сперматогония - как источник спермиев, базальная клетка обоня- Рис. 17-18. Судьба потомков стволовой клетки. Каждая дочерняя клетка, образующаяся при делении стволовой клетки, может остаться также стволовой, а может пойти по пути, ведущему к терминальной дифференцировке.

тельного эпителия - как источник обонятельных нейронов (рис. 17-19) и т. д. Стволовые клетки, порождающие только один вид дифференцированных клеток, называют унипотентными, а те, которые порождают несколько их видов - плюрипотентными.

При изучении тканей, образующихся из стволовых клеток, возникает много серьезных вопросов. Чем определяется, будет ли данная стволовая клетка делиться или останется в состоянии покоя? От чего зависит, станет ли дочерняя клетка тоже стволовой или начнет дифференцироваться? И если она вступит на путь дифференцировки, то чем этот процесс будет регулироваться? Мы начнем рассмотрение с эпидермиса, так как его простая пространственная организация облегчает изучение биологии его стволовых клеток и судьбы их потомства.

17.4.2. Эпидермис подразделен на пролиферативные единицы [18, 19] Эпидермальный слой кожи и эпителиальная выстилка пищеварительного тракта - это две ткани, наиболее подверженные прямым повреждающим воздействиям со стороны внешнего мира. В обеих тканях зрелые дифференцированные клетки быстро снашиваются в самых уязвимых участках и так же быстро замещаются в результате пролиферации менее дифференцированных клеток, находящихся в более защищенных местах.

Эпидермис - это многослойный эпителий, состоящий в основном из кератиноцитов (называемых так потому, что характерной чертой их дифференцированного состояния является синтез кератина) (рис. 17-20). От слоя к слою эти клетки изменяют свой внешний вид. Самый глубокий из внутренних слоев образован базальными клетками. В основном именно эти клетки делятся путем митоза. Над базальными клетками находится несколько слоев более крупных шиповатых клеток (рис. 17-21). Такое название они получили благодаря своему виду на препаратах для световой микроскопии: их многочисленные десмосомы с отходящими от них толстыми пучками кератиновых волокон едва различимы и выглядят как крошечные шипы на поверхности клеток. Выше шиповатых клеток лежит тонкий слой зернистых клеток (рис. 17-20);

он образует границу между внутренней метаболически активной зоной и самым наружным слоем, состоящим из мертвых клеток, в которых все внутриклеточные органеллы исчезли. Эти наружные клетки редуцированы до плоских чешуек, заполненных плотно упакованным кератином. На поверхности, обращенной к цитоплазме, плазматические мембраны чешуек и наружных зернистых клеток укреплены тонким (12 нм), жестким слоем Рис. 17-19. Схема строения обонятельного эпителия, специализированного для восприятия запахов. Здесь можно различить три типа клеток: опорные клетки, базальные клетки и обонятельный нейроны. Как показывают эксперименты с применением радиоавтографии, базальные клетки являются стволовыми: из них образуются обонятельные нейроны. Это редкое исключение из правила, согласно которому нейроны представляют собой перманентные клетки. Каждый обонятельный нейрон служит около месяца (у млекопитающих), а затем заменяется новым. От круглой «головки» обонятельного нейрона отходят 6- видоизмененных ресничек;

как полагают, в них-то и содержатся рецепторы для пахучих веществ. Аксон, идущий от другого конца нейрона, передает информацию в мозг. Всякий раз, когда базальная клетка дифференцируется в обонятельный нейрон, от него отрастает новый аксон, который образует надлежащие связи в мозгу.

Рис. 17-20. Строение эпидермиса средней толщины у млекопитающего (схема) (см. также рис. 17-1). Зернистые (гранулярные) клетки находятся между шиповатыми клетками и уплощенными чешуйками. Они проходят предпоследнюю стадию ороговения и содержат интенсивно окрашивающиеся гранулы малоизученного материала - кератогиалина, участвующего в уплотнении и перекрестном сшивании кератина внутри клетки. Кератогиалин в основном состоит из белка филаггрина. Кроме клеток, которым предстоит ороговение, в глубоких слоях эпидермиса находится небольшое число клеток совсем иного типа (на схеме не показанных): это макрофагоподобные клетки Лангерганса, происходящие из костного мозга;

меланоциты, происходящие из нервного гребня;

клетки Меркеля, связанные с нервными окончаниями в эпидермисе.

с поперечными сшивками, содержащим внутриклеточный белок инволюкрин. Сами чешуйки обычно настолько уплощены, что границы их в световом микроскопе почти неразличимы;

но если выдержать препарат в растворе NaOH, эти клетки несколько набухнут, и тогда после надлежащей окраски можно увидеть (если эпидермис в данном участке тонкий) удивительно правильную геометрическую картину расположения клеток: чешуйки уложены здесь гексагональными колонками, которые аккуратно сцеплены между собой краями клеток (рис. 17-22). Ширина колонок такова, что под каждой из них, в ее основании, находится около десятка базальных клеток. Эти клетки можно подразделить на центральные и периферические в соответствии с их положением в основании колонки. Периферические (но не центральные!) клетки Рис. 17-21. Рисунок, сделанный по электронной микрофотографии среза шиповатой клетки эпидермиса (выделена цветом). Видны пучки кератиновых нитей, которые пронизывают цитоплазму и направляются к десмосомам, соединяющим клетку с ее соседями. Обратите внимание, что между соседними клетками есть открытые каналы, позволяющие питательным веществам свободно диффундировать через метаболически активные слои зпидермиса. Ближе к его поверхности, на уровне зернистых клеток, имеется водонепроницаемый барьер, образованный, по видимому, изолирующим веществом, который эти клетки выделяют из особых пузырьков. (R. V. Krstic, Ultrastruture of the Mammalian Cell: An Mas.

Berlin: Springer, 1979.) Рис. 17-22. Пролиферативные единицы, или колонки, в эпидермисе тонкой кожи. Эта структура выявляется при набухании ороговевших чешуек в растворе, содержащем NaOH. Такая организация в виде колонок свойственна лишь тонким участкам эпидермиса.

иногда можно видеть в тот момент, когда они переходят из базального слоя наверх, в слой шиповатых клеток. Каждую колонку называют пролиферативной единицей эпидермиса. Хотя упорядоченная организация в виде правильных колонок выявляется только в некоторых участках кожи, она служит хорошей иллюстрацией общих принципов обновления эпидермальных клеток.

17.4.3. В дифференцирующихся эпидермальных клетках по мере их созревания последовательно синтезируются различные кератины [19] Перейдем от описанной статической картины к динамике. Центральная базальная клетка колонки делится, и некоторые из дочерних клеток, в свою очередь поделившись, сдвигаются к периферии основания. Периферические базальные клетки переходят из базального слоя в слой шиповатых клеток - на первую ступень движущегося вверх «эскалатора». Достигнув зернистого слоя, шиповатые клетки начинают терять свои ядра и цитоплазматические органеллы и постепенно превращаются в ороговевшие чешуйки наружного слоя. В конце концов эти чешуйки отслаиваются и разносятся токами воздуха, образуя один из главных компонентов комнатной пыли. У человека промежуток времени от момента рождения клетки в базальном слое эпидермиса до ее слущивания с поверхности кожи занимает от двух до четырех недель в зависимости от участка тела.

Сопутствующие химические изменения можно изучать, анализируя тонкие слои эпидермиса, срезанные параллельно поверхности, или последовательные слои клеток, обдираемые при повторном наложении и снятии кусков липкой ленты. При этом можно экстрагировать и охарактеризовать молекулы кератина, которых очень много во всех слоях эпидермиса. Существует множество различных видов кератина (разд.

11.5.1), кодируемых большим семейством гомологичных генов: благодаря меняющемуся прецессингу их транскриптов разнообразие кератинов еще больше возрастает. По мере того как стволовая клетка. находившаяся в основании колонки, превращается в чешуйку наверху (рис. 17-22), в ней последовательно экспрессируются различные выборки из всего комплекта гомологичных кератиновых генов. В ходе этого процесса начинают синтезироваться другие характерные белки, такие как инволюкрин, и это тоже входит в координированную программу терминальной дифференцировки клеток.

17.4.4. Возможно, что «бессмертие» стволовой клетки сохраняется благодаря контакту с базальной мембраной [20] Если каждая пролиферативная единица эпидермиса поддерживается неопределенно долго за счет размножения ее базальных клеток, то среди них должна быть хотя бы одна клетка, потомство которой не вымирает полностью до конца жизни животного. Мы будем называть такую клетку бессмертной стволовой клеткой (рис. 17-23). В принципе деление бессмертной стволовой клетки могло бы давать две первоначально одинаковые дочерние клетки, чья дальнейшая судьба зависела бы уже от последующих условий их жизни. В противоположном крайнем случае деление стволовой клетки могло бы всегда быть асимметричным, так что одна и только одна из дочерних клеток наследовала бы свойства, необходимые для бессмертия;

в другой же клетке что-то изменялось бы уже в момент ее образования, и это заставляло бы ее дифференцироваться и обрекало в конце концов на гибель. В таком случае число бессмертных стволовых клеток никогда не могло бы увеличиться, а это противоречит фактам. Если участок эпидермиса разрушен, непрерывность ткани восстанавливают окружающие здоровые эпидермальные клетки, которые мигрируют и размножаются, чтобы закрыть брешь. При этом образуются новые пролиферативные единицы, и их центральные базальные клетки неизбежно должны были возникнуть в результате таких делений, когда из одной бессмертной клетки получаются две.

Таким образом, при делении стволовой клетки судьба дочерних клеток должна хотя бы отчасти зависеть от внешних факторов. Одним из таких факторов мог бы быть контакт с базальной мембраной, разрыв которого приводил бы к запуску терминальной дифференцировки. Эксперименты на тканевых культурах в какой-то мере подтверждают это предположение: эпидермальные клетки продолжают делиться, если они растут в контакте с подходящим субстратом (например, со слоем фибробластов), но сразу начинают дифференцироваться при росте в суспензии.

Однако такого рода регуляция внешними факторами не позволяет объяснить все.

Другие данные указывают скорее на обратное направление причинно-следственной связи, т. е. на то, что изменения, ведущие к терминальной дифференцировке, приводят к откреплению клеток от базальной мембраны, а не наоборот. Согласно этой гипотезе, лишь немногие из базальных клеток способны быть стволовыми.

Поверхность этих стволовых клеток имеет особые свойства, которые позволяют им прикрепляться к базальной мембране. Эти клетки запрограммированы на то, чтобы давать определенную долю потомства, «обреченную» на дифференцировку, в которую входит и потеря способности к прикреплению. В особых условиях тканевой репарации отношение дифференцирующихся клеток-потомков к пролиферирующим может быть изменено под действием местных ростовых факторов так, чтобы образовались дополнительные клетки для покрытия раны. Данные в пользу этой Рис. 17-23. Каждая пролиферативная единица должна гипотезы были получены в экспериментах, в которых кератиноциты выращивали in всегда содержать по меньшей мере одну «бессмертную» vitro в условиях недостатка кальция;

это удерживало их в состоянии монослоя, так стволовую клетку, потомки которой будут находиться в что все клетки были базальными. Тем не менее некоторые клетки в этих условиях этой единице и в отдаленном будущем. Стрелками вступали на путь терминальной показано происхождение одних клеток от других.

Стволовая клетка в каждой клеточной генерации представлена здесь в центральном положении. Другие базальные клетки могут изначально обладать иными химическими свойствами, которые предопределяют их уход из базального слоя и дифференцировку;

в другом варианте базальные клетки будут эквивалентны бессмертным стволовым клеткам по своим свойствам, но их потомство может выталкиваться из базального слоя и слущиваться с кожи, и в этом смысле такие базальные клетки будут смертными.

дифференцировки, на что указывал синтез инволюкрина;

эти дифференцирующиеся клетки выходили из базального слоя, как только повышалась концентрация Са2+ в среде (разд. 14.3.4).

17.4.5. Пролиферация базальных клеток регулируется в соответствии с толщиной эпидермиса [21] Чем бы ни определялся выбор между сохранением статуса стволовой клетки и переходом на гибельный путь терминальной дифференцировки, должны действовать другие факторы, которые регулировали бы скорость образования новых эпидермальных клеток. Например, если наружные слои эпидермиса соскоблить, то базальные клетки начинают делиться быстрее. Через некоторое время это приводит к восстановлению нормальной толщины эпидермиса, и пролиферация в базальном слое снова снижается до обычного уровня. Все происходит так, как будто удаление наружных дифференцированных слоев освобождает базальные клетки от влияния какого-то ингибирующего фактора, который вновь начинает действовать, как только эпидермис полностью восстанавливается.

Хотя известно, что кератиноциты, растущие в культуре, реагируют на многие гормоны и ростовые факторы, включая фактор роста эпидермиса, очень важный для клиницистов вопрос о молекулярных механизмах, регулирующих пролиферацию этих клеток in vivo, до сих пор не выяснен. Последствия нарушенной регуляции этого процесса можно наблюдать при псориазе. При этом распространенном заболевании кожи пролиферация базальных клеток сильно ускорена, эпидермис утолщен и клетки слущиваются с поверхности кожи уже через неделю после их образования в базальном слое, еще не успев подвергнуться полному ороговению.

17.4.6. Секреторные клетки кожи обособлены в железах, и их популяциям свойственна иная динамика [22] Кожа служит не только защитным барьером - она выполняет и другие функции. В определенных специализированных участках наряду с описанными выше ороговевшими клетками из эпидермиса развиваются и клетки иных типов. В частности, секреторные клетки обособлены в глубоко лежащих железах, и обновление их происходит совершенно иначе, чем в участках ороговения.

Простейшим примером подобной структуры может служить потовая железа. Она состоит из длинной трубки со слепым концом и образуется как впячивание эпидермиса. Пот выделяют клетки нижней части этой трубки, и он выходит на поверхность кожи через выводной проток (рис. 17-24). Секреторные клетки образуют однослойный эпителий, окруженный небольшим числом сократимых миоэпителиальных клеток (см.

рис. 17-25, Б и 17-38, Д). Выводной проток выстлан двуслойным эпителием без миоэпителиальных элементов. Сходным образом устроены и железы, выделяющие слезы, ушную серу, слюну и молоко. По крайней мере в слюнных и молочных железах в протоках имеются стволовые клетки, предназначенные для обновления популяции секреторных клеток.

Молочная железа представляет особый интерес в связи с гормональной регуляцией деления и дифференцировки ее клеток. Образование молока должно начинаться, когда рождается ребенок, и прекращаться, когда ребенка отнимают от груди. Когда молочная железа не функционирует, ее железистая ткань состоит из разветвленных систем выводных протоков, погруженных в соединительную ткань и выстланных в секре- Рис. 17-24.Схема строения потовой железы.

Рис. 17-25. Молочная железа. Вверху слева. Схема образования альвеол из протоков молочной железы во время беременности и лактации.

Показан только один небольшой участок железы. В покое железа содержит небольшое количество неактивных железистых элементов, погруженных в массу жировой соединительной ткани (на рисунке - серый фон). Во время беременности происходит сильнейшая пролиферация железистой ткани за счет жировой с преимущественным развитием секреторных отделов железы и образованием альвеол. Вверху справа. Одна из секретирующих молоко альвеол молочной железы и охватывающая ее «корзинка» из миоэпителиальных клеток.

Миоэпителиальные клетки сокращаются и выдавливают молоко из альвеол в ответ на воздействие гормона окситоцина, который рефлекторно выделяется у женщины при кормлении грудью. Внизу.

Клетки одного и того же типа вырабатывают и молочные белки, и молочный жир. Белки выводятся из клеток путем обычного экзоцитоза, а жир выходит в виде капель, окруженных плазматической мембраной, отделившейся от клетки. (В по R. Krstic, Die Gewebe des Menschen und der Sugetiere. Berlin: Springer-Verlag, 1978;

В из D. W. Fawcett, A Textbook of Histology, 11 th ed. Philadelphia: Saunders, 1986.) торных участках одним слоем сравнительно неактивных эпителиальных клеток. На первом этапе подготовки к интенсивной выработке молока гормоны, циркулирующие в крови в период беременности, стимулируют здесь клеточную пролиферацию;

концевые отделы протоков растут и ветвятся, образуя небольшие расширения - альвеолы, содержащие секреторные клетки (рис. 17-25). Секреция молока начинается только при стимуляции этих клеток изменившимся набором гормонов в крови матери после рождения ребенка. Когда кормление ребенка грудью прекращается, секреторные клетки дегенерируют, макрофаги уничтожают их остатки, большая часть альвеол исчезает и железа переходит в состояние покоя.

Заключение Многие ткани, особенно те, которым свойственно быстрое замещение клеточной популяции (например, выстилка кишечника, эпидермальный слой кожи, кроветворные ткани), обновляются с помощью стволовых клеток. Стволовые клетки - это, по определению, не до конца дифференцированные клетки, способные неограниченно делиться и давать потомство, часть которого дифференцируется, а часть остается стволовыми клетками. Стволовые клетки эпидермиса лежат в базальном слое, контактируя с базальной мембраной. Потомки стволовых клеток дифференцируются, уходя из этого слоя, и по мере удаления от него последовательно синтезируют различные виды кератинов;

затем ядра в клетках дегенерируют, и образуется наружный слой мертвых ороговевших клеток, которые в конце концов слущиваются с поверхности. На тех участках, где эпидермис тонок, он четко подразделяется на пролиферативные единицы, или колонки, по меньшей мере с одной «бессмертной» стволовой клеткой в основании каждой из них. Судьба потомков стволовой клетки отчасти зависит от внешних факторов, еще не вполне выясненных. Скорость пролиферации стволовых клеток регулируется гомеостатически в соответствии с толщиной эпидермиса. В железах, связанных с эпидермисом, например в потовых и молочных железах, тоже имеются стволовые клетки, но обновление клеточной популяции организовано по-иному.

17.5. Обновление с помощью плюрипотентных стволовых клеток. Пример: образование клеток крови [23, 24] Кровь содержит много типов клеток, выполняющих совершенно различные функции - от транспорта кислорода до выработки антител.

Некоторые из этих клеток функционируют исключительно в пределах кровеносной системы, а другие используют ее только для транспорта, а свои функции выполняют в других местах. Однако жизненный цикл всех клеток крови до некоторой степени сходен. У всех у них время существования ограниченно, и они непрерывно образуются в течение всей жизни животного. И наконец, что весьма примечательно, все они восходят к одному и тому же типу стволовых клеток костного мозга. Таким образом, эта гемопоэтическая, или кроветворная, стволовая клетка плюрипотентна, т.е. дает начало всем видам терминально дифференцированных клеток крови.

Клетки крови (рис. 17-26) можно разделить на красные и белые-эритроциты и лейкоциты. Эритроциты остаются в пределах кровеносных сосудов и переносят О2 и СО2, связанные с гемоглобином. Лейкоциты борются с инфекцией, а также поглощают и переваривают остатки Рис. 17-26. Клетки крови млекопитающего в малом кровеносном сосуде (микрофотография, полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа). Более крупные, почти шарообразные клетки с шероховатой поверхностью - это лейкоциты, а клетки меньшей величины, более гладкие и уплощенные - эритроциты. (R. G. Kessel, R. H. Kardon, Tissues and Organs: A Text-Atlas of Scanning Electron Microscopy. San Francisco:

Freeman, 1979.) разрушенных клеток и т. п., выходя для этого через стенки небольших кровеносных сосудов в ткани. Кроме того, в крови в большом количестве содержатся тромбоциты, представляющие собой не обычные целые клетки, а мелкие клеточные фрагменты, или «мини-клетки», отделившиеся от кортикальной цитоплазмы крупных клеток, называемых мегакариоцитами. Тромбоциты специфически прилипают к эндотелиальной выстилке поврежденных кровеносных сосудов, где помогают восстанавливать их стенку и участвуют в процессе свертывания крови.

17.5.1. Существуют три категории лейкоцитов: гранулоциты, моноциты и лимфоциты [23, 24] В то время как каждый эритроцит похож на всякий другой эритроцит, а тромбоцит - на другой тромбоцит, лейкоциты делятся на ряд различных классов. На основе морфологических особенностей, видимых в световой микроскоп, их традиционно подразделяют на три главные группы: гранулоциты, моноциты и лимфоциты.

Все гранулоциты содержат многочисленные лизосомы и секреторные пузырьки, или гранулы, и получили свои названия за различный характер окрашивания этих гранул (рис. 17-27). Различие в окрашивании отражает важные химические и функциональные особенности.

Нейтрофилы (называемые также полиморфно ядерными лейкоцитами из-за многодольчатых ядер), самые многочисленные из гранулоцитов, захватывают, убивают и переваривают микроскопические организмы, в особенности бактерии. Базофилы выделяют гистамин (а у некоторых животных серотонин), который участвует в воспалительных реакциях. Эозинофилы помогают в разрушении паразитов и влияют на аллергические реакции.

Моноциты, выходя из кровяного русла (рис. 17-27, Г), становятся макрофагами, которые наряду с нейтрофилами являются главными «профессиональными фагоцитами» (разд. 6.5.14). Оба типа фагоцитов содержат специализированные органеллы, которые сливаются с новообразованными фагоцитозными пузырьками (фагосомами) и атакуют поглощенные микроорганизмы с помощью высокореактивных молекул супероксида (О- ) и гипохлорита (НОС1;

это действующий компонент отбеливателей), а также концентрированной смеси лизосомных гидролаз.

Макрофаги, однако, значительно больше по размерам и дольше живут, чем нейтрофилы, а к тому же обладают уникальной способностью переваривать крупные микроорганизмы, такие как простейшие.

Лимфоциты участвуют в иммунном ответе и представлены двумя главными классами: В-лимфоциты производят антитела, а Т-лимфо- Рис. 17-27. Электронные микрофотографии лейкоцитов четырех типов: А-нейтрофил;

Б-базофил;

В-эозинофил;

Г- моноцит. Электронные микрофотографии лимфоцитов представлены на рис. 18-4. Клетки каждого типа выполняют особую функцию, что отражается в различиях их секреторных гранул и лизосом. В каждой клетке только по одному ядру, но оно имеет неправильную дольчатую форму, так что на фото А, Б и В места соединения долей не попали в плоскость среза. (С любезного разрешения Dorothy Bainton.) циты убивают клетки, инфицированные вирусом, и регулируют активность других лейкоцитов (см. гл. 18). Кроме того, существуют лимфоцитоподобные клетки, называемые природными киллерами, способные убивать некоторые виды опухолевых и инфицированных вирусом клеток. Образование лимфоцитов - это особая тема, которая будет подробно обсуждаться в гл. 18. Здесь мы будем рассматривать в основном развитие других клеток крови, часто объединяемых под названием миелоидных клеток.

Различные типы кровяных клеток и их функции приведены в табл. 17-1.

Таблица 17-1. Клетки крови Тип клетки Главные функции Обычное содержание в крови человека (в 1 л) Эритроциты Лейкоциты Транспортируют О2 и СО2 5- Гранулоциты Нейтрофилы (полиморфноядерные Фагоцитируют и разрушают внедрившиеся бактерии 5- лейкоциты Эозинофилы Разрушают более крупные паразитические организмы и 2- влияют на аллергические воспалительные реакции Базофилы Выделяют гистамин и серотонин при некоторых иммунных 4- реакциях Моноциты Становятся макрофагами в тканях, где фагоцитируют и 4- переваривают внедрившиеся бактерии, инородные тела и стареющие клетки Лимфоциты В-клетки Вырабатывают антитела 2- Т-клетки Убивают клетки, инфицированные вирусом, и регулируют 1- активность других лейкоцитов Клетки-киллеры (NK - клетки) Убивают клетки, инфицированные вирусом, и клетки 1- некоторых опухолей Тромбоциты Инициируют свертывание крови 3- (фрагменты клеток, образующиеся в костном мозге из мегакариоцитов) 17.5.2. Образование каждого типа клеток в костном мозге регулируется отдельно [23, 25] Большинство лейкоцитов функционирует не в крови, а в других тканях, а кровь просто переносит их туда, где они нужны. Местная инфекция или повреждение любой ткани, например, быстро привлекает лейкоциты, и это составляет часть воспалительной реакции, помогающей в борьбе с инфекцией при заживлении раны. Воспалительная реакция - сложный процесс, в котором участвуют разнообразные сигнальные молекулы, выделяемые местными тучными клетками, нервными окончаниями, тромбоцитами и лейкоцитами, а также комплемент (разд. 18.5).

Некоторые из этих сигнальных молекул воздействуют на ближайшие капилляры таким образом, что адгезия между эндотелиальными клетками уменьшается, но зато их поверхность становится более адгезивной для передвигающихся рядом лейкоцитов. Так лейкоциты ловятся, как мухи на липкую бумагу, а затем могут выйти из сосуда, протискиваясь между эндотелиальными клетками и «проедая» путь через базальную мембрану с помощью переваривающих ферментов. Другие молекулы действуют как хемоаттрактанты для определенных видов лейкоцитов;

под их воздействием эти клетки поляризуются и начинают ползти по направлению к источнику аттрактанта. В результате большое количество лейкоцитов переходит в пораженную ткань (рис. 17-28).

Другие сигнальные молекулы, образовавшиеся в ходе воспалитель- ной реакции, уходят в кровь и побуждают костный мозг к усиленной выработке лейкоцитов и их выбросу в кровяное русло. Костный мозг служит главной мишенью для такой регуляции, так как у взрослых млекопитающих клетки крови, за исключением лимфоцитов и некоторых макрофагов, образуются только в костном мозге. Эта регуляция более или менее специфична в отношении клеток определенного типа:

например, некоторые бактериальные инфекции приводят к избирательному увеличению числа нейтрофилов, а заражение простейшими и другими паразитами - к накоплению эозинофилов (именно поэтому врачи обычно используют подсчет лейкоцитов разного типа при диагностике инфекционных и иных воспалительных заболеваний).

В других случаях избирательно возрастает число эритроцитов, как, например, у человека в условиях больших высот, где кислорода недостаточно. Таким образом, образование кровяных клеток (гемопоэз) по необходимости подвергается сложному контролю, при котором количество клеток каждого типа регулируется индивидуально, в соответствии с меняющимися потребностями. Понять, как работают эти регуляторные механизмы - задача огромной важности для медицины.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.