WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |

«1 Молекулярная биология клетки 2 Molecular Bruce Alberts, Dennis Bray, Biology Julian Lewis, Martin Raff, of the Cell Keith Roberts, James D. Watson SECOND EDITION Garland Publishing, Inc. ...»

-- [ Страница 6 ] --

Такой тип генной регуляции особенно хорошо охарактеризовав у дрозофилы. Так, например, свойство Р-элемента (см. разд. 5.6.10) перемещаться лишь в половых клетках, связано с его неспособностью образовывать активную транспозазу в соматических клетках. Это явление в свою очередь обусловлено присутствием в мРНК транспозазы Рис. 10-52. Каскадные изменения в экспрессии генов, определяющих пол у дрозофилы, зависят от альтернативного сплайсинга РНК. Если отношение числа наборов аутосом к числу Х-хромосом равно единице (в норме это два набора аутосом и две Х-хромосомы), особь развивается в самку;

мухи, у которых это отношение равно двум (в норме два набора аутосом и одна Х-хромосома), развиваются как самцы. Это соотношение определяется уже на ранних стадиях развития и затем сохраняется в каждой клетке, Функция генов, представленных на рисунке, как раз и состоит в передаче информации об этом соотношении другим генам, определяющим фенотип, характерный для того или иного пола. Такие гены функционируют как два альтернативных набора, определяющие свойства, характерные для самки и для самца. Ген dsx (doubl esex - двупол ость) получил свое название благодаря тому, что у мутантов, не экспрессирующих этот ген, работают оба набора, специфичные для самок и для самцов.

На рисунке представлена цепь событий, которые происходят при развитии самок. Стрелки указывают действие каждого гена, участвующего в этом процессе. У самцов гены Sxl, tra и tra2 транскрибируются, но образуют только нефункциональную мРНК, а транскрипт гена dsx сплайсируется, причем в итоге образуется белок, который включает гены, детерминирующие женский путь развития. У самок транскрипт Sxl сплайсируется совершенно по-другому, в результате образуется белок, контролирующий сплайсинг, который, с одной стороны, поддерживает свой собственный синтез, а с другой стороны, включает два гена tra (указано стрелками). В свою очередь, продукты генов tra, действуя кооперативно, меняют схему сплайсинга РНК у транскрипта гена dsx. Получившаяся мРНК гена dsx образует измененную форму белка dsx, которая выключает гены, определяющие мужской путь развития.

Рис. 10-53. Четыре пути альтернативного сплайсинга РНК, которые имели место в эксперименте. В каждом случае одна транскрибированная РНК может сплайсироваться двумя альтернативными способами с образованием двух разных мРНК (1 и 2), Более темным цветом обозначены последовательности РНК, присутствующие в обоих типах мРНК. Прямоугольники, окрашенные светлее, соответствуют последовательностям, имеющимся лишь в мРНК одного типа. Соседние прямоугольники соединены цветными линиями, указывающими на последовательности нитронов. По-видимому, не существует какого-либо простого механизма или единого правила, которые могли бы объяснить, почему происходит тот или иной выбор. (По A. Andre-adis, М. Е. Gallego, В. Nadal-Ginard, Annu. Rev. Cell Biol. 3: 207-242, 1987.) интрона, который, по-видимому, удаляется лишь в половых клетках. С помощью генетического анализа выявлен другой пример. Пол мух определяется каскадной активацией генов, каждый из которых ответствен за синтез белка, детерминирующего правильный сплайсинг РНК следующего в этом ряду гена (рис. 10-52). Области ДНК, кодирующие некоторые белки, которые детерминируют пол мухи, клонированы и секвенированы, что в значительной мере облегчило изучение механизмов, регулирующих выбор сайта сплайсинга.

10- 10.4.4. Механизмы, ответственные за выбор сайта для регулируемого сплайсинга РНК, неизвестны Полагают, что регулируемые изменения в выборе сайтов сплайсинга РНК осуществляются путем связывания ткане- и геноспецифичных белков или молекул РНК с растущим РНК-транскриптом. Так как выбор сайтов сплайсинга происходит и при конститутивном, и при регулируемом варианте по одним и тем же стандартным консенсусным последовательностям, связывание с определенным компонентом должно менять конформацию транскрипта РНК, с тем чтобы закрыть или открыть сайты сплайсинга, ранее существовавшие в молекуле. Вероятно, тут задействованы сложные механизмы, так как простое предположение о том, что при связывании белка сайт сплайсинга закрывается, не объясняет в достаточной мере, почему наблюдается такое разнообразие продуктов сплайсинга (рис. 10-53). Для изучения молекулярных механизмов регулируемого сплайсинга необходимо реконструировать его в бесклеточной системе, что позволило бы выделить все необходимые компоненты и проанализировать действие каждого из них на сплайсосому.

10.4.5. Изменение сайта, в котором происходит расщепление транскрипта РНК и его полиаденилирование, может менять карбоксильный конец белка [41] У эукариот З'-конец молекулы мРНК определяется не терминацией синтеза РНК РНК-полимеразой, а в ходе реакции расщепления РНК, которая катализируется дополнительными факторами при элонгации транскрипта (см. разд. 9.4.5). Место такого расщепления может варьировать, при этом изменяется карбоксильный конец получающейся молекулы белка, который кодируется З'-концом мРНК. У прокариот образование более длинного транскрипта РНК приводит лишь к появлению дополнительных аминокислот в белковой цепи. Однако у эукариот при сплайсинге образование более длинного транскрипта может привести к тому, что исходный карбоксильный конец белка будет полностью удален и замещен новым.

С изменением такого типа связано переключение синтеза антител при созревании В-лимфоцитов с мембраносвяз энных на секретирующие формы. В незрелых В-клетках образующиеся антитела связаны с плазматической мембраной, где они служат рецепторами антигенов. Стимуляция антигенами одновременно запускает деление этих клеток и начало секреции ими антител. Секретируемая форма антител отличается от мембраносвязанной только в терминальной части карбоксильного конца: мембраносвязанная форма содержит здесь длинную цепь из гидрофобных аминокислот, пересекающую липидный бислой, а секретируемая форма несет гораздо более короткий фрагмент водорастворимых аминокислот. Таким образом, для переключения с синтеза мембраносвязанных на секретируемые антитела необходима иная нуклеотидная последовательность на З'-конце мРНК.

Рис. 10-54. Выбор сайта расщепления РНК и полиаденилирования весьма важен при образовании антител. В нестимулированных В клетках (слева) образуются длинные транскрипты РНК, и при сплайсинге удаляется последовательность интрона вблизи З'-конца этой молекулы. В результате образуется мРНК, которая кодирует молекулу антитела, связывающуюся с мембраной. Напротив, после стимуляции антигеном (справа) первичный транскрипт РНК разрезается перед акцепторным сайтом сплайсинга последнего экзона. В результате некоторые последовательности интрона, удалявшиеся из длинного транскрипта, остаются в качестве кодирующих последовательностей в коротком транскрипте. Это те последовательности, которые кодируют гидрофильную карбоксиконцевую часть секретируемой молекулы антитела.

Мембраносвязанная форма белка образуется при транскрипции всех кодирующих последовательностей ДНК с образованием длинного транскрипта. Нуклеотиды, кодирующие длинный гидрофобный карбоксильный конец мембраносвязанного белка, локализованы в последнем экзоне (рис. 10-54, слева). Интрон, предшествующий этому экзону, содержит нуклеотиды, кодирующие водорастворимый хвост секретируемой молекулы;

при сплайсинге мРНК они удаляются. Секретируемая форма молекулы образуется с более короткого первичного транскрипта, который заканчивается перед началом следующего экзона. Следовательно, в этом транскрипте перед нуклеотидами, кодирующими водорастворимый хвост, отсутствует акцепторный сайт сплайсинга, который мог бы взаимодействовать с имеющимся донорным сайтом. В результате эти нуклеотиды остаются в образующейся молекуле мРНК (рис. 10-54, справа).

Неизвестно, однако, как контролируется реакция расщепления, определяющая переключение длины транскриптов РНК.

10.4.6. Открытие альтернативного сплайсинга требует пересмотра понятия «ген» [42] С тех пор, как стало известно, что эукариотические гены содержат интроны, а их кодирующие последовательности можно состыковать по-разному, вновь встал вопрос о том, что следует понимать под словом «ген». Первое определение гена на молекулярном уровне было предложено в начале 40-х гг. на основании изучения биохимической генетики гриба нейроспора. До этого времени геном считали область генома, которая в мейозе обособляется как отдельная единица и ответственна за проявление определенного фенотипического признака, например, белых и красных глаз у дрозофилы или гладких и морщинистых семян у гороха. После работ на нейроспоре стало ясно, что ген, как правило, соответствует области генома, направляющей синтез единственного фермента. На основании этого возникло предположение, что один ген кодирует одну полипептидную цепь. Эта гипотеза оказалась весьма плодотворной. При изучении механизмов экспрессии в 60-х гг. ген стали определять как фрагмент ДНК, который транскрибируется с образованием РНК, кодирующей одну полипептидную цепь (или одну структурную РНК, как например, молекулы тРНК или рРНК). Обнаруженный в конце 70-х гг. феномен прерывистости генов эукариот не противоречил принятым представлениям. Однако теперь нам стало ясно, что в клетках высших эукариот многие последовательности ДНК могут кодировать два и более различных белка благодаря альтернативному сплайсингу. Что же тогда следует считать геном?

В тех относительно редких случаях, когда два сильно различающихся эукариотических белка образуются из одной транскрипционной единицы, говорят, что эти белки кодируются различными генами, которые на хромосоме перекрываются. Однако определение видоизмененных белков, образующихся в результате альтернативного сплайсинга РНК, как продуктов перекрывающихся генов, может показаться излишне усложненным. Проще изменить исходную формулировку и считать геном любую последовательность ДНК, которая транскрибируется как отдельная единица и кодирует набор близкородственных полипептидных цепей (изоформы белков).

10.4.7. Экспорт РНК из ядра может регулироваться [43] Первичный транскрипт РНК в среднем в 10 раз длиннее, чем зрелая молекула РНК, образующаяся при сплайсинге. Но по некоторым данным пределы клеточного ядра покидает только одна двадцатая часть всей гяРНК (см. разд. 9.4.8). Таким образом, значительная часть первичных транскриптов (вероятно, половина) полностью разрушается в ядре, никогда не образуя молекулу мРНК, предназначенную для переноса. Распаду подвергаются и те молекулы РНК, последовательности которых не могут превратиться в мРНК, и такие молекулы, которые способны соответствующим образом процессироваться лишь в клетках другого типа.

Перенос РНК через ядерные поры представляет собой активный процесс (см. разд. 8.3.3). Если этот процесс зависит от специфического узнавания транспортируемых молекул РНК (либо связавшихся с РНК молекул белка или РНК) белком-рецептором, входящим в состав комплекса ядерной поры, то РНК, не имеющие такого опознавательного знака, будут избирательно задерживаться в ядре. С другой стороны, для переноса РНК могут и не потребоваться опознавательные сигналы, в этом случае автоматически переносится вся РНК, за исключением той, которая избирательно задерживается. Третья возможность заключается в том, что используется и селективный перенос, и селективное задержание. Поскольку любая РНК задерживается в ядре до тех пор, пока с ней связаны компоненты сплайсосомы, селективное задержание может обусловливаться механизмом, препятствующим завершению сплайсинга определенной молекулы РНК. В настоящее время ни одна из этих гипотез не получила четкого экспериментального подтверждения, более того, представляется маловероятным, чтобы транспорт РНК из ядра играл существенную роль в регуляции экспрессии большинства генов у эукариот.

В связи с тем, что вирус использует для своего размножения клеточный аппарат, изучение цикла развития вируса часто помогает понять механизмы клеточных процессов. Например, геном аденовируса представляет собой двухцепочечную молекулу ДНК, которая реплицируется и транскрибируется в ядре клетки-хозяина. На поздних стадиях инфекции транспорт хозяйской РНК из ядра останавливается, в результате большая часть РНК, попадающей в цитоплазму, оказывается принадлежащей аденовирусу. Генетический анализ показал, что для такого изменения в избирательности переноса РНК из ядра необходимы два образующихся на ранних стадиях инфекции аденовирусных белка. Таким образом, взаимодействие аденовируса с клеткой-хозяином может служить перспективной модельной системой для изучения контроля за транспортом РНК.

10-24 10.4.8. Белки, связывающиеся с 5'-лидерной областью мРНК, участвуют в негативном контроле трансляции [44] Не все молекулы РНК, достигающие цитоплазмы, транслируются в белок. Трансляция некоторых из них блокируется особыми белками репрессорами (рис. 10-55), которые связываются вблизи 5'-конца, там, где должна происходить инициация трансляции. Такой тип регуляции был впервые обнаружен у бактерий, где избыток рибосомных белков может подавлять трансляцию своих собственных мРНК.

В клетках эукариот особенно хорошо изучен тип негативного контроля трансляции, который дает возможность быстро привести в соответствие синтез внутриклеточного белка ферритина с количеством имеющихся в клеточном содержимом атомов железа. Показано, что после добавления железа мРНК ферритина в цитоплазме перемещается из неактивного рибонуклеопротеинового комплекса в трансляционноактивный полирибосомный комплекс. С помощью генной инженерии установлено, что регуляция, направляемая железом, связана с последовательностью размером 30 нуклеотидов, которая расположена на 5'-лидерном конце молекулы мРНК ферритина. Этот элемент, контролирующий ответ на железо, складывается в структуру, состоящую из стебля с петлей (см. рис. 10-60, Б);

элемент связывается с регуляторным белком в том случае, если этот белок не соединен с железом. При связывании регуляторного белка с элементом, контролирующим ответ на железо, трансляция любой последовательности РНК, расположенной за этим сайтом, подавляется (рис. 10-55). Добавление железа приводит к диссоциации комплекса РНК— белок, что вызывает увеличение скорости трансляции мРНК в 100 раз.

Рис. 10-55. Негативный контроль трансляции с участием сайт-специфического ДНК-связывающего белка (репрессор трансляции).

Связывание этого белка с молекулой мРНК приводит к снижению уровня ее трансляции. Известно несколько примеров контроля на уровне трансляции такого типа. В данном случае представлен механизм повышения синтеза ферритина при увеличении концентрации свободного железа в клетке (см. также рис. 10-60).

10.4.9. Присутствие энхансера трансляции в некоторых вирусных мРНК свидетельствует о существовании механизма позитивного контроля трансляции [45] В принципе, позитивный контроль трансляции может осуществляться засчет расположенной на мРНК специальной области «трансляционного энхансера», который способен выборочно привлекать рибосомы. Показано, что определенные РНК-вирусы (пикорнавирусы) содержат такую область. Ее присутствие приводит к тому, что трансляция начинается с внутренних сайтов AUG, которые в других случаях в эукариотической клетке не используются для инициации синтеза белка (рис. 10-56).

Позитивный контроль трансляции обнаружен также и в дрожжевых клетках. Генетическими методами были выявлены специфические белки, необходимые для активации трансляции мРНК дрожжевого гена GCN4. В отсутствие этих белков мРНК не транслируется. мРНК гена GCN напоминает слабо транслируемые мРНК высших эукариот. Полагают, что трансляция таких мРНК контролируется аналогичным образом. (К этому классу относится около 5% всех охарактеризованных до сих пор мРНК). У таких РНК 5'-лидерная последовательность необычно длинна и содержит серию триплетов AUG, препятствующих трансляции основной кодирующей последовательности, расположенной за сайтом инициации синтеза коротких пептидов. Стоп-кодон, локализованный перед основной кодирующей последовательностью, препятствует сквозному считыванию.

Сходным образом, у пикорнавирусов трансляция основной Рис. 10-56. Схема эксперимента, который демонстрирует существование последовательности РНК в геномах некоторых РНК-содержащих вирусов, выступающей в роли трансляционного энхансера. Геном пикорнавирусов (к которым относится и вирус полиомиелита) представляет собой плюс нить РНК, т.е. может служить непосредственно мРНК для синтеза вирусоспецифических белков. У этих вирусов нет нэпа на 5'-конце РНК, который необходим для инициации белкового синтеза на большинстве молекул мРНК. Измеряя уровень белкового синтеза, катализируемого различными рекомбинантными РНК, в молекуле вирусной РНК можно идентифицировать последовательности трансляционных энхансеров длиной несколько сот нуклеотидных пар. Как показано на схеме, перемещая эту последовательность в середину цепи мРНК, можно вставить рибосому начинать трансляцию с соседнего внутреннего кодона AUG;

таким образом, можно обойти правила, которые в норме заставляют начинать белковый синтез только с первого кодона AUG.

Рис. 10-57. Модель позитивного контроля трансляции, согласно которой для интенсивной трансляции мРНК необходимо связывание белка (активатора трансляции). Хотя известно, что трансляция специфических мРНК находится под позитивным контролем, его механизм до конца неясен. Установлено, что позитивный контроль имеет отношение к синтезу коротких пептидов, трансляция которых инициируется перед первым AUG. Это дает право считать, что в данном случае действует механизм, аналогичный тому, который описан у пикорнавирусов (рис. 10-56).

кодирующей последовательности такой мРНК может зависеть от связывания молекул-активаторов трансляции с последовательностями энхансеров трансляции, расположенных вблизи соответствующих кодо-нов AUG, что приводит к повторной инициации трансляции (рис. 10-57). Однако каков механизм подобной активации трансляции, до сих пор неизвестно.

10- 10.4.10. Многие мРНК-объект контроля на уровне трансляции [46] Насколько контроль на уровне трансляции распространен у высших эукариот? Согласно некоторым оценкам, таким способом регулируется экспрессия одного гена из десяти. Контроль на уровне трансляции дает возможность клетке быстро и обратимо менять концентрацию белка, не подавляя синтез кодирующей его мРНК (см. разд. 12.4.7). По-видимому, экспрессия некоторых протоонкогенов регулируется именно так.

Особенно важную роль контроль на уровне трансляции играет в оплодотворенных яйцеклетках, где необходимо переключить синтез с белков, присущих ооциту в состоянии покоя, на белки, участвующие в быстром делении клеток. В таких яйцеклетках имеется большой запас мРНК, образовавшейся в ходе созревания ооцита. Многие из этих материнских мРНК до оплодотворения яйцеклетки не транслируются. Изучение яйцеклеток двустворчатых моллюсков показало, что до и после оплодотворения с рибосомами ассоциированы различные мРНК. При трансляции таких мРНК в бесклеточной системе образуются белки, соответствующие определенной стадии созревания яйцеклетки моллюска, однако это происходит лишь тогда, когда сохраняется мРНК в виде рибонуклеопротеина. Если РНК очистить от связанных с ней белков и затем транслировать, разница между белками, синтезированными на мРНК, взятой на разных стадиях, исчезает. Следовательно, фактор, определяющий, будет ли данная мРНК транскрибироваться, должен зависеть от того, как РНК связывается с регуляторними молекулами.

5- 10.4.11. Сдвиг рамки трансляции приводит к образованию двух белков на одной молекуле мРНК [47] Контроль на уровне трансляции, описанный выше, влияет на скорость инициации новых полипептидных цепей на молекуле мРНК.

Обычно Рис. 10-58. Сдвиг рамки при трансляции необходим для образования обратной транскриптазы ретровируса. Вирусные обратная транскриптаза и интеграза образуются при расщеплении большого химерного белка gag-pol, а белки капсида в результате расщепления белка gag, присутствующего в больших количествах. Синтез обоих белков начинается в одной точке, но у gag он заканчивается на стоп-кодоне в той же рамке считывания, а при сдвиге рамки в направлении — 1 синтезируется химерный белок. Сдвиг рамки обусловлен локальными особенностями в структуре РНК (к ним относится и показанная на рисунке петля РНК), которые приводят к тому, что тРНКLeu, присоединенная к карбоксильному концу растущей полипептидной цепи, время от времени соскальзывает на один нуклеотид назад в рибосоме и спаривается с кодоном UUU вместо UUA, который определял ее включение. Представлена последовательность вируса иммунодефицита человека (ВИЧ-1). (По Т. Jacks et al., Nature 331: 280-283, 1988.) завершение синтеза белка происходит автоматически. Однако в отдельных случаях образующийся белок может изменяться в ходе процесса, называемого сдвигом рамки трансляции (считывания).

Сдвиг рамки трансляции широко распространен у ретровирусов, что позволяет получать с одной мРНК различные количества двух или более белков. У этих вирусов обычно образуется большой полипротеин, который разрезается вирусной протеазой с образованием нескольких капсидных белков (gag-белки), обратной транскриптазы вируса и интегразы (роl-белки). Во многих случаях гены gag и роl находятся в разных рамках считывания, и, таким образом, сдвиг рамки необходим для образования рol-белков, присутствующих в гораздо меньших количествах. Сдвиг рамки происходит по определенному кодону в мРНК, и для его осуществления необходимо присутствие специфических последовательностей, которые могут находиться и перед этим сайтом, и за ним (рис. 10-58).

10- 10- 10.4.12. Экспрессия генов может контролироваться изменением стабильности мРНК [48] Большая часть мРНК в клетках бактерий весьма нестабильна и имеет время полужизни около 3 минут. Так как мРНК у бактерий быстро синтезируется и также быстро разрушается, бактерия в ответ на изменения окружающей среды может соответствующим образом регулировать экспрессию своих генов.

Рнс. 10-59. Особые сигнальные последовательности, ответственные за нестабильность (быструю деградацию) некоторых мРНК. А. Три мРНК, время полужизни которых сильно различается. Непрерывный распад молекул мРНК, кодирующих различные факторы роста, обусловливает быстрое изменение их концентрации в ответ на внеклеточные сигналы. Гистоны необходимы, главным образом, для формирования хроматина, образующегося в ходе синтеза ДНК. Значительные изменения в стабильности их мРНК ограничивают время синтеза пистонов S-фазой клеточного цикла. Б. За необычно быстрый распад мРНК ответственны особые последовательности на З'-нетранслируемом конце молекулы. Представленные результаты получены в экспериментах, когда указанные измененные последовательности РНК синтезировались в клетках с генов, модифицированных методами генной инженерии.

Рис. 10-60. В ответ на увеличение концентрации железа клетка повышает уровень синтеза ферритина (чтобы связать избыток железа) и снижает уровень синтеза рецепторов трансферрина (чтобы в клетку попадало меньше железа). Полагают, что оба типа ответов обусловлены одним и тем же регуляторным белком. Этот белок узнает общие свойства мРНК, кодирующих ферритин и рецептор трансферрина. А. Регуляторний белок отделяется от мРНК. Б. Элемент, контролирующий ответ на железо, расположенный в 5'-нетранслируемой области мРНК ферритина. Нуклеотиды, выделенные цветом, идентичны в мРНК ферритина млекопитающих, птиц и земноводных. Если поместить эту последовательность в 5' нетранслируемую область других мРНК, то их трансляция также будет контролироваться уровнем содержания железа в среде. В. Две из пяти одинаковых последовательностей, от которых зависит ответ на изменение концентрации железа в среде, расположенные в З'-нетранслируемой области мРНК, кодирующей рецептор трансферрина. Железо-зависимый контроль стабильности мРНК требует присутствия многих сайтов связывания регуляторных белков. Считается, что нуклеотиды, выделенные цветом, а также спиральный стебель шпильки, последовательность которого не так важна, играют решающую роль в узнавании белка. Поскольку контроль синтеза рецептора трансферрина и ферритина осуществляется разными механизмами, их уровни отвечают на изменения концентрации железа противоположным образом, несмотря на то, что в регуляции принимает участие один и тот же белок. (По М. W. Hentze et al., Science 238: 1570-1573, 1987;

J. L. Casey et al., Science 240: 924-928, 1988.) В эукариотических клетках мРНК более стабильна. Наприме мРНК, кодирующая 3-глобин, имеет время полужизни более 10 ч, есть и такие мРНК, время полужизни которых составляет всего 30 минут! или еще меньше. Нестабильные мРНК часто кодируют белки-регуляторы, концентрация которых в клетке быстро меняется (например, факторы роста и продукты протоонкогенов fоs и туc). Нетранслируемая З'-область многих таких нестабильных мРНК содержит длинные последовательности, обогащенные А и U, которые, по-видимому, и ответственны за их нестабильность (рис. 10-59).

Стабильность мРНК может меняться в ответ на внеклеточные сигналы. Так, например, стероидные гормоны действуют на клетку, не только усиливая транскрипцию отдельных генов (см. разд. 12.2.1), но и повышая стабильность некоторых мРНК, считываемых с этих генов. И наоборот, добавление к клеткам железа уменьшает стабильность мРНК, кодирующей трансферриновый рецептор, что приводит к образованию меньшего количества белка, связывающего железо. Интересно, что в дестабилизации мРНК трансферринового рецептора, по-видимому, участвует тот же чувствительный к железу белок, связывающийся с РНК, который контролирует трансляцию мРНК ферритина. В данном примере с трансферриновым рецептором белок соединяется с противоположным концом мРНК (нетранслируемый З'-конец), что обусловливает усиление, а не ослабление синтеза белка (рис. 10-60).

10.4.13. Для избирательной деградации мРНК необходим постоянный синтез белка [49] Контроль стабильности мРНК в клетках эукариот лучше всего изучен для мРНК, кодирующих гистоны. Время полужизни этих мРНК во время S-фазы клеточного цикла (когда требуются новые гистоны) составляет около 1 ч, но при остановке синтеза ДНК сокращается до нескольких минут. Если в ходе S-фазы синтез ДНК подавить антибиотиками, гистоновая мРНК становится нестабильной;

возможно, накопление свободных гистонов в отсутствие новой ДНК, с которой они могли бы связаться, специфически повышает скорость распада гистоновой мРНК.

Регуляция стабильности гистоновой мРНК зависит от короткой структуры, состоящей из петли и двухцепочечного участка на З'-конце;

она заменяет роїуА-последовательность, присутствующую на З'-конце других мРНК. Такой З'-конец образуется после того, как гистоновая мРНК синтезируется РНК-полимеразой II, в ходе специальной реакции расщепления, для которой необходимо спаривание с основаниями небольшой РНК, входящей в состав рибонуклеопротеиновой частицы (U7-мя РНК). Если методами генной инженерии соединить этот З'-конец с другими мРНК, они также становятся нестабильными при остановке синтеза ДНК (см. рис. 10-59). Таким образом, как и в случае мРНК других типов, скорость распада жестко контролируется сигналами, расположенными вблизи З'-конца, с которого, как полагают, и начинается деградация мРНК.

Если в середину кодирующей последовательности гистоновой мРНК поместить стоп-кодон, такая мРНК теряет способность быстро деградировать. Исходя из этого, было высказано предположение, что нуклеаза, ответственная за деградацию мРНК, соединена с рибосомой, и перед тем, как она начинает реакцию, большая часть гистоновой мРНК должна транслироваться. Это предположение могло бы объяснить, почему значительная часть нестабильных мРНК селективно стабилизируется при обработке клеток ингибитором белкового синтеза циклогексимидом. Тем не менее остается неясным, почему система деградации мРНК должна быть связана таким образом с рибосомой.

10.4.14. Некоторые мРНК расположены в определенных областях цитоплазмы [50] Метод гибридизации in situ позволяет локализовать в клетке специфические молекулы мРНК (см. разд. 4.6.11). В гл. 16 будет идти речь о том, что некоторые мРНК, участвующие в формировании частей тела на ранних стадиях развития, сконцентрированы в определенных участках цитоплазмы ооцита (см. рис. 16-22, 16-60). Хотя остается неизвестным, с чем они при этом связаны, в ряде случаев подобное распределение по областям зависит от длинного нетранслируемого З'-конца мРНК.

Легче всего определить локализацию молекул мРНК в больших по размеру ооцитах, однако примеры специфической локализации мРНК известны и для соматических клеток. Вероятно, в будущем с помощью методов генной инженерии станет возможным менять расположение конкретных молекул мРНК в цитоплазме с тем, чтобы выявить эффект такого перемещения на функцию этих мРНК.

10- 10.4.15. Редактирование мРНК изменяет смысл информационной РНК [51] Открытие все новых молекулярных механизмов, используемых клеткой, заставляет биологов постоянно удивляться. Например, совсем недавно было обнаружено, что все мРНК у трипаносомы содержат общую кэпированную последовательность на 5'-конце, которая транскрибируется отдельно и затем добавляется к 5'-концам транскриптов гяРНК при сплайсинге двух ранее не связанных между собой молекул.

Подобный транссплайсинг имеет место у нематод, когда к ряду мРНК добавляется лидерная 5'-последовательность. Обнаружен он и у растений при комбинировании отдельных транскриптов РНК, из которых образуется кодирующая последовательность некоторых белков в хлоропластах.

Разрезание и воссоединение транскриптов может оказаться кратчайшим путем к появлению новых белков, а те немногие известные сегодня случаи такого соединения экзонов могут быть остатками процессов, некогда имевших гораздо более широкое распространение.

Другой любопытный феномен, в значительной мере изменяющий транскрипты РНК, был обнаружен в митохондриях трипаносом. Он заключается в редактировании РНК: в определенные области транскрипта добавляется или удаляется один (или более) нуклеотид U, что приводит к изменению исходной рамки считывания и меняет смысл информации. Однако неизвестно, как контролируется редактирование, в результате которого образуется последовательность, кодирующая необходимый белок.

Редактирование РНК, хотя и в более ограниченных пределах, вcтpeчается у млекопитающих, где с помощью этого механизма ген аполипопротеина В образует два типа транскриптов: в одном из транскритов цитозин, кодируемый ДНК, заменяется на урацил, в результате чего появляется стоп-кодон и синтезируется короткий тканеспецифичный вариант этого большого белка. Хотя до сих пор приведенный пример редактирования РНК остается единственным, представляется маловероятным, что этот феномен у млекопитающих ограничивается только одним геном.

10.4.16. Реакции, катализируемые РНК, вероятно, | имеют весьма древнее происхождение [52] Все обсуждаемые в данном разделе механизмы контроля на посттранскрипционном уровне зависят от специфического узнавания определенной молекулы РНК;

именно таким путем отбираются молекулы для специальных превращений, например, сплайсинга или деградация.

Узнавание возможно благодаря существованию большого числа сайт-специфических РНК-связывающих молекул, большая часть которых еще не охарактеризована. Сайты РНК, с которыми ассоциируют эти молекулы, обычно содержат группу открытых нуклеотидов в одноцепочечном участке (см. рис. 10-60). Следовательно, подобное сайт-специфическое связывание отличается от связывания с ДНК, где нуклеотидная последовательность обычно распознается по спаренным основаниям в двойной спирали. Более того, все известные молекулы, связывающиеся с определенными последовательностями ДНК, представляют собой белки;

между тем к объединению со специфическими последовательностями РНК способны и белки, и молекулы РНК, принцип узнаваний у которых частично основан на комплементарном спаривании оснований РНК-РНК. Таким образом, пытаясь разобраться в посттранскрипционных процессах, мы вступили в мир РНК. Реакции, катализируемые молекулами РНК, гораздо труднее поддаются изучению, чем реакции, катализируемые белками. Большие молекулы РНК при выделении, из-за присутствия следовых количеств рибонуклеаз, легко распадаются, и их трудно очистить до гомогенного состояния, сохранив при этом, активность. Однако в настоящее врем» методы генной инженерии с использованием очищенных РНК-полимераз позволяют получать in vitro большое количество чистых РНК с любой последовательностью (рис. 9-81). Благодаря этому появилась возможность подробно изучить химию катализируемых РНК реакций самосплайсинга (см. разд. 3.2.11) и определить минимальные размеры последовательностей, необходимых для саморасщепления РНК вироида растений (рис. 10-61).

Другой реакцией, в которой РНК играет роль катализатора как у прокариот, так и у эукариот, является расщепление предшественников тРНК комплексом белок—РНК, известным под названием РНКаза Р. РНК, входящая в состав мяРНП-частиц сплайсосом, вероятно, может также формировать и разрушать ковалентные связи (хотя это еще и не доказано). Полагают, что активный центр ферментативного комплекса пелтидилтрансферазы, участвующего в полимериза- Рис. 10-61. Структура активного центра РНК вироида растений. Эта короткая молекула РНК сама расщепляет себя в участке, указанном стрелкой. Нуклеотиды, выделенные цветом, идентичны у семи саморасщепляющихся РНК, шесть из которых обнаружены в растениях и одна у животных. Реакции саморасщепления превращают тандемно повторенные последовательности одноцепочечной РНК (промежуточный продукт вироид-подобной РНК) в однокопийную линейную молекулу РНК, которая затем замыкается в кольцо. (По А. С. Forster et al., Nature 334: 265-267, 1988.) Рис. 10-62. Регуляторное взаимодействие двух молекул РНК способствует поддержанию постоянного числа копий в семействе бактериальных ДНК-содержащих плазмид ColEl. РНК (длиной около 100 нуклеотидов) представляет собой регуляторную молекулу, которая подавляет активность РНК 2 (длиной около 500 нуклеотидов), участвующей в инициации репликации плазмидной ДНК. РНК 1 комплементарна последовательности на 5'-конце РНК 2 и ее концентрация возрастает пропорционально числу молекул плазмидной ДНК в клетке. У РНК последовательность 2 комплементарна как последовательности 1, так и последовательности 3 (ср. рис. 10-50) и способна замещаться при связывании РНК 1;

в результате меняется конформация последовательности 4, инактивирующая РНК 2. (По Н. Masukata and J.Tomizawa, Cell 44:

125-136, 1986.) ции аминокислот рибосомой, расположен на рРНК (см. разд. 5.1.8).

Молекулы РНК обладают также и регуляторной функцией. Антисмысловая РНК в клетках, измененных экспериментальным путем, делает эти клетки не способными экспрессировать определенный ген (механизм, аналогичный тому, который в норме регулирует экспрессию некоторых генов бактерий). Этот механизм на самом деле может иметь гораздо более широкое распространение. Особенно хорошо изученным примером такого рода служит контроль с обратной связью за началом репликации ДНК большого семейства бактериальных плазмид.

Контролирующая система ограничивает копийность плазмид, и таким образом не дает плазмидам убить хозяйскую клетку (рис. 10-62).

Изучение реакций, катализируемых РНК, представляет особый интерес для понимания хода эволюции. Как уже обсуждалось в гл. 1, первые клетки, по-видимому, не содержали ДНК, и в них было очень мало, а может быть и вообще не было белков. Многие из реакций, катализируемых РНК в современных клетках, могут представлять собой молекулярные ископаемые, т.е. происходить от той сложной сети реакций, направляемых РНК, которые предположительно преобладали в метаболизме клетки 3,5 млрд лет назад. Разобравшись в них, биологи, возможно, смогут проследить пути возникновения первой живой клетки.

Заключение При осуществлении контроля экспрессии генов клетки воздействуют на многие стадии перехода РНКбелок. Полагают, что большинство генов регулируется на нескольких уровнях, хотя преобладающим считают контроль на уровне инициации транскрипции. Тем не менее, некоторые гены транскрибируются с постоянной скоростью, а их включение и выключение происходит только за счет воздействия на РНК. К таким посттранскрипционным регуляторним процессам относят: 1) аттенуа-цию транскрипции путем преждевременной терминации, 2) альтернативный выбор сайта сплайсинга, 3) контроль за образованием З'-конца путем расщепления и добавления polyA, 4) контроль инициации трансляции и 5) регулируемую деградацию мРНК. Для большинства из этих контролирующих процессов необходимо узнавание последовательностей или структур в молекуле РНК. Такое узнавание может осуществляться либо белком-регулятором, либо регуляторной молекулой РНК.

10.5. Организация и эволюция ядерного генома [53] В геномах ныне живущих организмов записана значительная часть их эволюционной истории. Некоторые ее страницы могут быть расшифрованы при изучении последовательности ДНК этих организмов. Методы секвенирования ДНК, широко распространенные в настоящее время, дают возможность анализировать большое количество молекул ДНК и судить о том, как за десятки миллионов лет возникли гены, кодирующие определенные белки. Изучение случайных изменений, происходящих в хромосомах сейчас, проливает дополнительный свет на механизмы, ответственные за эволюционные изменения в прошлом. В данном разделе представлены некоторые молекулярно-генетические подходы, направленные на изучение организации и эволюции ядерного генома высших эукариот.

10- 10- 10.5.1. Точковые мутации обусловливают небольшие изменения генома, а его перестройка или увеличение осуществляются в ходе генетической рекомбинации [54] Последовательность нуклеотидов в ДНК должна точно реплицироваться и сохраняться. В гл. 5 обсуждались сложные механизмы, позволяющие ДНК наследоваться с необычайной точностью: за каждые 200000 лет случайно меняется лишь одна нуклеотидная пара из тысячи (см.

разд. 5.2). И даже при такой скорости мутирования в популяции, состоящей из 10000 особей, каждая возможная нуклеотидная замена будет «испробована» около пятидесяти раз за миллион лет. Если какой-либо вариант последовательности обладает преимуществом, он быстро размножится благодаря естественному отбору. Следовательно, можно ожидать, что у любого вида функция большинства генов будет оптимизирована в отношении вариаций, возникающих вследствие точковых мутаций.

Точковые мутации служат для тонкой «подстройки» генома, но долговременный эволюционный процесс должен быть связан с более радикальными генетическими изменениями. Эту функцию выполняет генетическая рекомбинация;

с ее помощью геном может увеличиваться или уменьшаться (при дупликации или делеции), а его части могут перемещаться из одной области в другую, образуя новые комбинации.

Составляющие части генов (их экзоны и регуляторные элементы) могут перемешиваться, давая начало новым белкам, обладающим совершенно новыми функциями. Кроме того, если какой-либо ген представлен в геноме двумя копиями, одна из них может подвергнуться мутации, что приведет к дивергенции копий и их специализации для едва различающихся функций. Таким путем геном как целое постепенно усложняется и совершенствуется. Например, у млекопитающих почти каждый ген существует в нескольких вариантах: разные гены актина - для различных типов сократительных клеток, разные гены родопсина - для восприятия различных цветов, разные гены коллагена - для различных типов соединительных тканей и так далее. Экспрессия каждого гена регулируется строго и специфически. Изучение последовательностей ДНК показывает, что многие гены, даже значительно отличающиеся друг от друга, могут иметь родственные модульные области. Так например, определенная часть генов родопсина имеет общего предшественника с рядом генов, кодирующих некоторые гормоны и рецепторы (см. разд. 12.3.13);

эта общая последовательность, вероятно, присутствует и в других белках (см. разд. 3.3.8).

Рис. 10-63. Семейство тандемно повторенных генов теряет и восстанавливает свои копии вследствие кроссинговера между сестринскими хромосомами, несущими эти гены. Это происходит довольно часто, так как длинные участки гомологичных последовательностей ДНК являются хорошим субстратом для общей генетической рекомбинации.

Основой для возникновения подобных семейств генов и генных сегментов служит генетическая рекомбинация. Выше обсуждались молекулярные механизмы общей и сайт-специфической рекомбинации. В данном разделе будут рассмотрены некоторые результаты воздействия рекомбинации на геном.

10- 10- 10- 10,5.2. Тандемно повторяющиеся последовательности ДНК стремятся остаться неизмененными [55] Дупликации генов обычно объясняют редкими событиями, которые катализируются некоторыми рекомбинационными ферментами.

Однако у высших эукариот имеется эффективная ферментативная система, которая соединяет концы разорванной молекулы ДНК. Таким образом, дупликации (а также инверсии, делеции и транслокации сегментов ДНК) могут возникать у этих организмов вследствие ошибочного воссоединения фрагментов хромосомы, которая по каким-то причинам оказалась разорванной. Если дуплицированные последовательности соединяются «голова к хвосту», то говорят о тандемных повторах. Появление одного тандемного повтора легко может привести к возникновению их длинной серии в результате неравного кроссинговера между двумя сестринскими хромосомами, поскольку длинные участки спаривающихся последовательностей представляют собой идеальный субстрат для обычной рекомбинации (рис. 10-63). Дупликация ДНК и следующий за ней неравный кроссинговер лежат в основе амплификации ДНК, процесса, который, как выяснилось, способствует возникновению раковых клеток (см. рис. 21-26). В ходе неравного кроссинговера число тандемно повторяющихся генов может как увеличиваться, так и уменьшаться (см. рис, 10-63). Большое количество повторяющихся генов будет поддерживаться естественным отбором лишь в том случае, если существование дополнительных копий окажется выгодным для организма. Как отмечалось выше, у позвоночных тандемный повтор кодирует большой предшественник рибосомной РНК, что необходимо для обеспечения потребности растущих клеток в новых рибосомах (см. разд. 9.4.16). Кластеры тандемно повторяющихся генов кодируют у позвоночных и другие структурные РНК, включая 5S-pPHK, U1- и U2-мяРНК. Тандемные повторы характерны и для гистоновых генов, на которых синтезируется большое количество белка, требующегося в каждой S-фазе.

Рис. 10-64. Два типа событий, позволяющих сохранить последовательности ДНК в тандемном расположении и очень похожими друг на друга. А. Постоянное увеличение и уменьшение числа копий гена в тандеме при неравном кроссинговере (см. рис. 10-63) приводит к гомогенизации всех последовательностей генов, входящих в состав кластера. Б. При конверсии генов одна копия действует как матрица, которая передает либо все.

либо часть последовательностей своей ДНК другой копии гена. У высших эукариот эти процессы, по-видимому, присущи генам, расположенным рядом друг с другом на хромосоме. У низших эукариот, например у грибов, конверсия генов у которых изучена гораздо лучше, этот процесс, как оказалось, не лимитирован лишь соседними генами.

Можно ожидать, что в ходе эволюции последовательности тандемно расположенных генов, а также нетранскрибируемой ДНК спенсеров, расположенных между ними, дивергируют за счет случайных мутаций. изменяющих одну или несколько копий гена. Однако на самом деле последовательности тандемно повторенных генов и их спейсерная ДНК обычно почти идентичны. Полагают, что к этому причастны два механизма:

во-первых, неравный кроссинговер, приводящий к последовательному расширению и сокращению областей, содержащих тандемно повторяющиеся последовательности (анализ компьютерной модели такого кроссинговера показывает, что при этом последовательности имеют тенденцию оставаться прежними, рис. 10-64, А);

во-вторых, конверсия генов (показано, что она может обусловливать гомогенизацию родственных последовательностей ДНК, рис. 10-64, Б).

10.5.3. На примере семейства глобиновых генов можно проследить, как случайные дупликации ДНК способствуют эволюции организмов [56] Дупликации ДНК имеют очень большое значение для эволюции новых белков. Чтобы убедиться в этом, обратимся к семейству глобиновых генов, поскольку его история изучена особенно хорошо. Явные гомологии в аминокислотной последовательности и в структуре современных глобиновых генов указывают на их происхождение от общего предка, несмотря на то, что некоторые члены этого семейства теперь расположены в геноме млекопитающих в совершенно разных местах.

Анализируя формы гемоглобина в организмах, стоящих на разных ступенях филогенетической лестницы, можно восстановить некоторые события, приведшие к возникновению разнообразных типов этого белка. Появление гемоглобиноподобных молекул в ходе эволюции, по видимому, способствовало увеличению размеров многоклеточных животных. Крупным животным для поддержания должного уровня кислорода в тканях уже недостаточно простой диффузии. В результате, гемоглобиновые молекулы обнаруживаются у всех позвоночных и многих беспозвоночных. Самая примитивная молекула, переносящая кислород, представляет собой глобиновую полипептидную цепь размером около аминокислот. Она обнаруживается у многих морских червей, насекомых и примитивных рыб. Молекула гемоглобина у высших позвоночных устроена более сложно: в ее состав входит два типа глобиновых цепей. По-видимому, около 500 млн лет назад в ходе эволюции высших рыб произошла серия мутаций и дупликации соответствующего гена. В результате этих событий вначале образовалось два слегка отличающихся друг от друга гена, кодирующих цепи - и -глобинов в геноме каждой особи. У современных высших позвоночных каждая молекула гемоглобина представляет собой комплекс, состоящий из двух - и двух -цепей. (рис. 10-65). Такая структура функционирует гораздо более эффективно, чем молекула гемоглобина, содержащая одну цепь. Четыре кислород-связывающих сайта в молекуле 2 взаимодействуют друг с другом. Это взаимодействие приводит к кооперативному аллостерическому изменению в молекуле при связывании и освобождении кислорода, позволяющему доставлять в ткани гораздо большие порции кислорода.

В ходе дальнейшей эволюции млекопитающих мутации и дупликации, по-видимому, подвергся ген -цепи, вследствие чего возник второй тип гемоглобина, синтезируемый только в эмбрионе. Образовавшаяся молекула гемоглобина обладает повышенным сродством к кислороду по сравнению с гемоглобином взрослой особи, и, таким образом, способствует переносу кислорода от матери к плоду. Ген, кодирующий Рис. 10-65. Пространственная структура одноцепочечного и четырехцепочечного глобинов. Изображенный здесь четырехцепочечный гемоглобин представляет собой комплекс, состоящий из двух - и двух -глобиновых цепей. Глобин, состоящий из одной цепи, у некоторых примитивных позвоночных образует димер, который диссоциирует при связывании кислорода и представляет собой промежуточную ступень в эволюции глобина, содержащего четыре цепи.

Рис. 10-66. Схема эволюции цепей глобина на примере семейства -подобиых глобиновых генов (см. рис. 10-39). Относительно недавно возникшие дупликации гена -цепи, привели к образованию G- и А-цепей, которые являются (3-подобными и обладают идентичными функциями.

Рис. 10-67. Структура молекулы антитела (иммуноглобулинов). Эта молекула состоит из двух идентичных тяжелых цепей и двух идентичных легких цепей (выделены цветом). Каждая тяжелая цепь содержит четыре сходных ковалентно связанных домена. Каждая легкая цепь имеет в своем составе два таких домена. Каждый домен кодируется отдельным экзоном;

вероятно, все экзоны возникли в результате дупликации одного исходного экзона.

новую, похожую на -цепь, молекулу гемоглобина, вновь подвергся последовательным мутациям и дупликациям, в ходе которых возникли два новых гена и. Цепь є синтезируется на более ранних стадиях развития (с образованием 2), чем -цепь эмбриона, образующая форму 2 (см.

рис. 10-39, Б). Дупликация гена -цепи взрослых, происшедшая еще позже в ходе эволюции приматов, привела к образованию гена -глобина и соответственно минорной формы глобина ( 2), обнаруживаемой только у взрослых приматов (рис. 10-66). Каждый из этих дуплицировавшихся генов впоследствии был модифицирован за счет точковых мутаций, воздействующих на свойства конечной молекулы гемоглобина, а также в результате изменений в регуляторных областях, определяющих выбор времени и уровень экспрессии данного гена (см. рис. 10-73).

Конечный результат процесса дупликации генов, приведшего к дивергенции глобиновых цепей, хорошо виден при рассмотрении генов, возникших из исходного -гена и расположенных в виде серии гомологичных последовательностей ДНК внутри сегмента ДНК размером нуклеотидных пар (см. рис. 10-39, А). У человека кластер -глобиновых генов находится на другой хромосоме. На основании того, что у птиц и млекопитающих кластеры - и -глобиновых генов обнаруживаются в разных хромосомах, а у лягушки Xenopus они лежат рядом, считается, что два гена разъединились в результате транслокации примерно 300 млн лет назад (рис. 10-66). Подобные транслокации, вероятно, способствуют стабилизации дуплицированных генов, обладающих различными функциями, поскольку предохраняют их от гомогенизации, которой часто подвергаются близлежащие гены со сходной последовательностью (см. рис. 10-64).

Существует несколько дуплицированных последовательностей глобиновой ДНК, входящей в состав кластеров - и -глобиновых генов, которые не являются активными. Это пример псевдогенов, которые имеют высокую степень гомологии с активными генами, но неактивны вследствие мутаций, препятствующих их экспрессии. Существование подобных псевдогенов не должно вызывать удивления, ведь не все дупликации ДНК могут приводить к возникновению новых активных генов, между тем неактивные последовательности не удаляются из генома немедленно.

Сравнивая последовательности ДНК многих семейств генов у животных, стоящих на разных ступенях филогенеза, можно проследить значительную часть истории нашей эволюции (см. рис. 4-62).

10.5.4. Гены, кодирующие новые белки, могут образовываться при рекомбинации экзонов [54] Роль дупликации ДНК в эволюции не ограничивается их участием в образовании больших генных семейств. Дупликации могут иметь значение и для возникновения новых одиночных генов. Белки, кодируемые такими генами, можно узнать по присутствию в них повторяющихся сходных белковых доменов, которые последовательно ковалентно связаны друг с другом. Например, иммуноглобулины (рис. 10-67), альбумины, а также большинство фибриллярных белков (таких, как спектрины и коллагены) кодируются генами, возникшими в результате многократных дупликации исходной последовательности ДНК.

У генов, возникших таким путем, каждый экзон часто кодирует отдельную субъединицу или домен в белке (см. разд. 3.3.4). Организация кодирующих последовательностей ДНК в виде серии таких экзонов, разделенных длинными нитронами, в значительной мере упростила эволюцию новых белков. Например, дупликации, необходимые для образования отдельного гена, кодирующего белок с повторяющимися доменами, могут возникать при разрыве и воссоединении ДНК в любом месте длинных нитронов, окружающих экзон. Без нитронов в исходном гене было бы лишь несколько сайтов, рекомбинация по которым могла бы привести к дупликации домена. Увеличивая число возможных сайтов для дупликации, интроны значительно повышают вероятность того, что дупликация окажется полезной.

Наличие нитронов намного увеличивает вероятность того, что случайная рекомбинация соединит две первоначально разделенные последовательности ДНК, которые кодируют различные домены белка (см, рис. 10-71). Результаты таких событий можно наблюдать во многих современных белках (см. рис. 3-38). Итак, большие расстояния между экзонами, кодирующими отдельные домены у высших эукариот, ускоряют процесс возникновения новых белков и, следовательно, увеличивают эффективность эволюции весьма сложных организмов.

10.5.5. Вероятно, большинство белков кодируются генами, состоящими из многих небольших экзонов [57] Открытие в 1977 г. прерывистости генов эукариот оказалось совершенно неожиданным. Все исследованные до этого гены были бактериального происхождения и не содержали нитронов. У бактерий, как известно, отсутствуют ядро и внутренние мембраны, их геном меньше, чем геном эукариот, и традиционно считалось, что бактерия напоминает ту древнюю простую клетку, из которой произошла клетка эукариотическая. Неудивительно поэтому, что многие биологи вначале воспринимали интроны как причудливую позднейшую эволюционную добавку. Однако в настоящее время все больше утверждается точка зрения, согласно которой прерывистые гены имеют весьма древнее происхождение, а бактерии потеряли свои интроны лишь после того, как возникла большая часть их белков.

Мысль о том, что интроны появились в ходе эволюции очень давно соответствует современному представлению о происхождении белков методом проб и ошибок при рекомбинации отдельных экзонов, кодирующих различающиеся белковые домены. Более того, доказательства древнего происхождения нитронов были получены при изучении генов, кодирующих распространенный фермент триозофосфатизомеразу.

Триозофосфатизомераза играет важную роль в метаболизме всех клеток, катализируя центральное событие при гликолизе и глюконеогенезе взаимопревращение глицералальдегида-3-фосфата и дигидроксиацетон-фосфата (см. рис. 2-38). Сравнивая аминокислотную последовательность этого фермента у различных организмов, можно сделать вывод, что фермент возник еще до дивергенции прокариот и эукариот от общего предка, поскольку 46% аминокислотной последовательности у человека и бактерии идентичны. У позвоночных (курицы и человека) ген, кодирующий этот фермент, содержит шесть нитронов, причем пять из них присутствуют точно в том же месте у кукурузы. Из этого следует, что эти пять нитронов существовали в гене до того, как растения и животные дивергировали в ходе эволюции эукариот, что, как установлено, произошло 109 лет назад (рис. 10-68).

Мелкие одноклеточные организмы находятся под сильным давлением отбора, что заставило их воспроизводиться путем деления клеток с максимальной скоростью, какую только позволяет содержание питательных веществ в окружающей среде. В связи с этим, они вынуждены свести к минимуму содержание ненужной ДНК, которую надо синтезировать в каждом цикле клеточного деления. Для организмов большего размера, живущих благодаря хищничеству, и в целом для многокле- Рнс. 10-68. Эволюция прерывистых генов с древнейших времен. А. Структура гена триозофосфатизомеразы у растений и животных.

Одинаковые положения нитронов у кукурузы (зерна) и позвоночных отмечены черными стрелками, а отличающиеся положения выделены красными стрелками. Так как считается, что растения и животные возникли от общего предка около миллиарда лет назад, общие интроны должны иметь очень древнее происхождение. Б, Гипотетическая схема возникновения определенного гена. Последовательности экзонов выделены цветом, а последовательности интрона обозначены черным. Приведенный здесь ген кодирует белок, необходимый для всех клеток. Подобно триозофосфатизомеразе, этот белок, по-видимому, сформировал свою окончательную трехмерную структуру перед тем, как от общего предка отделились бактерии, архебактерии и эукариоты. Этот общий предок обозначен на рисунке как «ген-прародитель». Пунктиром указано примерное время прохождения эндосимбиотических процессов, которые привели к возникновению митохондрий и хлоропластов. (А-по W. Gilbert, M.

Marchionni and G.Mc. Knight, Cell 46: 151-154, 1987.) точных организмов, у которых скорости деления клеток определяются другими причинами, такое сильное давление отбора, ведущее к удалению избыточной ДНК из генома, отсутствует. Скорее всего именно эти обстоятельства объясняют, почему бактерии должны были потерять свои интроны, тогда как эукариоты их сохранили. Подобное объяснение соответствует также другим данным, полученным при изучении триозофосфатизомеразы: в то время как многоклеточный гриб Aspergillus содержит пять нитронов в гене, кодирующем этот фермент, его одноклеточный родич, дрожжи Saccharomyces, не содержит их вообще.

Каков же механизм потери нитронов? Возможно, интроны терялись при постепенных случайных делециях коротких сегментов ДНК, но более вероятно, что эукариотические клетки (а возможно, также и предки бактерий) имеют механизм точной и селективной делеции всего интрона из своих геномов. Например, в клетках большинства позвоночных содержится лишь один ген инсулина с двумя нитронами, но у крыс no-соседству имеется еще один инсулиновый ген, в составе которого всего один интрон. Очевидно, второй ген возник относительно недавно в результате дупликации и затем потерял один из своих нитронов. Так как при потере интрона необходимо точное воссоединение кодирующих последовательностей ДНК, считается, что второй ген возник в результате редкого события - включения в геном ДНК-копии мРНК соответствующего гена, откуда интроны были точно удалены. Подобные копии, не содержащие нитронов, могут появляться благодаря активности обратных транскриптаз. Считают, что ферменты рекомбинации дают возможность таким копиям спариться с исходной последовательностью, которая затем «корректируется» по матрице, лишенной нитронов, в ходе событий, напоминающих конверсию гена.

Обратные транскриптазы синтезируются в клетках транспозируемыми элементами (см. табл. 10-3) и всеми ретровирусами. Образование ДНК-копий частей генома при обратной транскрипции, по-видимому, тоже внесло свой вклад в эволюцию геномов высших организмов.

10.5.6. Основная фракция ДНК высших эукариот состоит из повторяющихся некодирующих последовательностей нуклеотидов [58] Геномы эукариот содержат не только интроны, но также и большое число копий ДНК, которая не кодирует белок и представляется ненужной. Присутствие таких повторяющихся последовательностей ДНК у высших эукариот впервые было обнаружено методом гибридизации, позволяющим оценить число копий гена (см. разд. 4.6.7). При использовании этого метода геном механически нарезается на короткие двухцепочечные фрагменты длиной около 1000 нуклеотидных пар;

затем фрагменты подвергают денатурации и получают одноцепочечную ДНК.

Скорость, с которой одноцепочечные ДНК гибридизуются в смеси, зависит от комплементарности фрагментов. Для большей части фрагментов реакция протекает очень медленно. Например, гаплоидный геном клетки млекопитающего представлен примерно 6 млн различных фрагментов ДНК длиной 1000 нуклеотидов, и любой фрагмент, последовательность которого содержится лишь в одной копии, должен случайно столкнуться с млн некомплементарных цепей, чтобы наш гомолога.

Анализ гибридизации ДНК из клеток человека показал, что примерно 70% одноцепочечных фрагментов гибридизуется очень медленно, т. е. так, как и следует ожидать в случае большого набора уникальных (неповторяющихся) последовательностей (полная гибридизация присходит в течение нескольких дней). Однако остальные 30% цепей ДНК гибридизуется гораздо быстрее. Эти цепи содержат последовательности, которые многократно повторены в геноме, и, следовательно, могут относительно быстро найти своего партнера. Большая часть такой ДНК не кодирует белки, приблизительно одну ее треть составляют тандемно повторяющиеся сателлитные последовательности, остальные две трети приходятся на рассеянную по геному повторяющуюся ДНК. Эти диспергированные повторы, по-видимому, произошли из транспозируемых элементов, размножившихся в нашем геноме и достигших исключительно высокой степени копийности.

10.5.7. Функция сателлитной ДНК неизвестна [59] Большая часть быстро гибридизующихся цепей ДНК обычно состоит из очень длинных тандемных повторов одной короткой последовательности нуклеотидов (рис. 10-69). Повторяющаяся единица в подобной последовательности может быть представлена даже одним или двумя нуклеотидами, однако большинство повторов длиннее;

у млекопитающих они обычно составлены из вариантов одной короткой последовательности, организованной в повтор размером в несколько сот нуклеотидов. Такие тандемные повторы простой последовательности называются сателлитной ДНК, поскольку первая обнаруженная ДНК такого типа имела необычный нуклеотидный состав, что давало возможность отделить ее от тотальной клеточной ДНК в виде минорного компонента (или «сателлита»). Обычно последовательности сателлитной ДНК не транскрибируются и чаще всего локализованы в гетерохроматине центромерных областей хромосом (см. разд. 10.3.8). У некоторых млекопитающих на долю сателлитной ДНК приходится 10% и более от всей Рис. 10-69. Одна из последовательностей сателлитной ДНК, образованная серией повторяющихся блоков из семи нуклеотидов. Данная последовательность обнаружена в геноме дрозофилы.

ДНК (сателлитные последовательности могут даже занимать целое плечо хромосомы).

Последовательности сателлитной ДНК способны быстро меняться;

более того, в ходе эволюции произошел их сдвиг по хромосоме.

Например, при сравнении двух гомологичных хромосом у любого человека некоторые последовательности сателлитной ДНК обнаруживаются у них в разных местах. Обычно у двух близкородственных видов последовательности сателлитной ДНК значительно отличаются, между тем последовательности ДНК в других областях генома характеризуются высокой консервативностью. До сих пор неизвестно, какие функции имеют последовательности сателлитной ДНК: все попытки доказать ее участие в спаривании хромосом или организации ядра заканчивались неудачей.

Было выдвинуто предположение, что это «эгоистичная ДНК», которая «заботится» лишь о сохранении своих последовательностей в составе генома, но никак не способствует выживанию содержащих её клеток. Другие последовательности, которые обычно рассматривают как эгоистичную ДНК, - это транспозирующиеся элементы или транспозоны.

10- 10.5.8. Эволюция геномов ускоряется транспозирующимися элементами по крайней мере трех типов [60] Геномы обычно содержат много разнообразных транспозирующихся элементов, или транспозовов. Впервые эти элементы были обнаружены в геноме кукурузы;

некоторые из них удалось охарактеризовать и даже определить их первичную структуру. Лучше всего изучены транспозоны у дрозофилы, где известно более 30 их типов. Длина этих транспозонов колеблется от 2000 до 10000 нуклеотидных пар;

большинство из них присутствует в геноме в количестве 5-10 копий на диплоидную клетку. В настоящее время различают три больших класса транспозонов на основании особенностей организации их последовательностей (табл. 10-3). Некоторые элементы перемещаются в геноме в виде ДНК, но есть и такие, у которых этот процесс включает образование промежуточного продукта (в его роли выступает РНК). В любом случае транспозоны способны размножаться, вырезаться из каких-то сайтов и внедряться в другие;

их поведение можно охарактеризовать как паразитическое.

Таблица 10-3. Три основных семейства транспозонов Структура Гены, входящие в состав Способ перемещения в геноме Примеры полного элемента Кодируют транспозазу Перемещаются в виде фрагмента Р-элемент (дрозофила) Ac-Ds ДНК или при вырезании, или при (кукуруза) tn 3, IS1 (E.coli) репликации 3 (львиный зев) Tarn Короткие инвертированные Кодируют обратную Перемешаются путем образования СорІа транскриптазу, напоминают промежуточной формы РНК, ТУ ретровирус синтезируемой с промотора, ТНЕ- Прямые длинные концевые повторы локализованного в LTR bsl (LTR) Кодируют обратную Перемещаются путем образования Р-элемент (дрозофила) L транскриптазу промежуточной формы РНК, (человек) Poly А на З'-конце каждого РНК- синтезируемой с соседнего (кукуруза) сіn транскрипта;

промотора 5'-конец часто "обрезан" Длина этих элементов варьирует от 2000 до 12 000 нуклеотидных пар. В состав каждого семейства входит много различных элементов, в таблице приведены лишь немногие из них.

Рис. 10-70: Некоторые изменения в последовательностях ДНК хромосомы, возникающие вследствие перемещения транспозонов. При встраивании транспозона всегда образуется короткая дупликация хромосомной последовательности из 3-12 нуклеотидных пар. Ферменты сайт специфической рекомбинации, кодируемые этим элементом, участвуют и в последующем исключении транспозона. При таком исключении последовательность хромосомной ДНК часто не восстанавливается, как это показано на четырех примерах.

На долю транспоэонов приходится по крайней мере 10% геномнов ДНК высших эукариот. Большинство этих элементов перемещается лишь изредка, но поскольку их количество в клетке велико, транспозиция оказывает значительное влияние на разнообразие видов. Например, больше половины спонтанных мутаций, изученных у дрозофилы, вызвана встраиванием транспозона внутрь мутировавшего гена или вблизи него.

Мутации могут возникать либо когда элемент встраивается в ген, либо когда он начинает перемещаться в какое-либо другое место. Все известные транспозоны приводят к появлению коротких дупликаций в сайте-мишени, что связано с механизмом их встраивания (см. рис. 5-67, Б).

При вырезании транспозона из хромосомы обычно он оставляет на месте своего пребывания одну из копий, составляющих дупликацию (рис. 10 70). Таким образом, перемещение транспозона сопровождается вставками и делециями в нуклеотидной последовательности.

Транспозоны вносят свой вклад в вариабельность генома и иными средствами. Если два транспозона, которые узнаются одним и тем же сайт-специфическим ферментом рекомбинации (транспозазоп), встраиваются в соседние сайты хромосомы, ДНК между ними может стать субстратом для транспозиции, осуществляемой с помощью транспозазы. Так как это весьма эффективный путь перемещения экзонов, справедливо утверждение, что транспозоны могут способствовать образованию новых генов (рис. 10-71).

Рис. 10-71. Перемещение экзона, которое может происходить в результате встраивания транспозонов. Когда два транспозона, принадлежащие к одному и тому же типу (выделены цветом), оказываются по соседству друг с другом на хромосоме, то в транспозиции могут оказаться задействованными концы двух разных элементов (вместо двух концов одного и того же элемента);

в результате хромосомная ДНК, заключенная между ними, переместится в новую область хромосомы. Так как по сравнению с экзонами интроны очень велики (см. рис. 9-7), изображенное на схеме встраивание нового экзона в ранее существовавший интрон - не такое уж невероятное событие.

10- 10.5.9. Транспозоны могут влиять на регуляцию генов [61] Перестройки последовательностей ДНК, вызываемые транспозонами, часто изменяют экспрессию близлежащих генов, что может привести к различным нарушениям в развитии животных или растений, например их пигментации (рис. 10-72). Большая часть таких изменений в регуляции генов, как правило, оказывается вредной для организма, но некоторые - могут оказаться и полезными.

Свойства мутаций, вызываемых транспозонами, необычны и позволяют отличить их от мутаций, возникших вследствие ошибок в репликации или репарации ДНК. Одно важное отличие состоит в том, что при перемещении транспозона вблизи гена часто оказываются новые последовательности, которые действуют как участки узнавания для сайт-специфических ДНК-связывающих белков, включая транспозазу Рис. 10-72. Транспозоны могут обусловливать значительные изменения в регуляции генов. Для каждого из трех организмов приведен пример наследуемых изменений в распределении пигмента, вызванных встраиванием транспозонов (ТЕ) в регуляторные области генов.

Аналогичные процессы могут приводить к морфологическим изменениям в организме, воздействуя на рост и дифференцировку клеток. А.

Встраивание в регуляторные элементы, расположенные перед промотором гена white у дрозофилы, приводит к тому, что красный пигмент проявляется лишь в дорсальной и вентральной области глаза. Б. Встраивание перед промотором гена, определяющего образование пигмента у львиного зева, приводит к появлению цветов, у которых пегмент отсутствует везде, за исключением тех групп клеток, в которых этот элемент был удален при транспозиции. Последующее исключение транспозона из генома всего растения обусловливает появление на ограниченном участке цветка бледной окраски. В. Пример регулируемого изменения окраски зерна кукурузы, вызываемого транспозоном. В данном случае транспозон действует как регуляторный белок, отчасти восстанавливающий окраску во всех клетках зерна, которое в ином случае осталось бы неокрашенным.

Кроме того, транспозаза катализирует случайное исключение элемента, в результате чего образуются отдельные интенсивно окрашенные пятна. (А -по G.M. Rubm et aL, Cold Spring Harbor Symp. Quant Biol. 50: 329-335 1985;

Б-no E S Coen, R. Carpenter and C. Martin, Cell 47: 285-296,1986;

B-no Zs.

Schwarz-Sommer et at, EMBO J. 6: 287-294, 1987.) Рис. 10-73. Совместное действие отдельных энхансерных модулей приводит к характерному для каждой клетки порядку экспрессии генов. В связи с тем, что смесь регуляторных белков, связывающихся с каждым энхансером, варьирует от клетки к клетке, действие энхансера в различных клетках различно. Эта схема составлена по результатам, полученным на дрозофиле, где можно проанализировать много энхансеров, по отдельности выявляя их действие в трансгенных мухах. Для простоты стимулирующее (+) и ингибируюшее (—) действие каждого энхансера (,,,, или ) оценивают числами от + 3 до —3 и считают, что эти числа можно складывать и вычислять суммарную активность энхансеров, определяющих уровень экспрессии генов.

и белки, регулирующие транскрипцию ДНК, входящей в состав транс-позона. Таким образом, эти последовательности могут действовать как энхансеры и усиливать транскрипцию генов, расположенных от них на расстоянии тысяч нуклеотидных пар. Пример такого типа воздействия на экспрессию гена пигмента у кукурузы приведен на рис. 10-72. Аналогичный эффект может вносить свой вклад в возникновение раковых клеток:

перенос регуляторных последовательностей в области, соседствующие с протоонкогеном, способен превратить его в онкоген.

Геномы высших эукариот, где длинные последовательности некодирующей ДНК перемежаются относительно короткими кодирующими участками, представляют собой «благодатную почву» для интеграции и исключения мобильных элементов. В связи с тем, что на транскрипцию генов влияют и удаленные от них на десятки тысяч нуклеотидных пар участки, можно ожидать, что многие возникшие при транспозиции изменения генома окажут влияние и на экспрессию генов. И напротив, по-видимому, лишь немногие перестройки приведут к разрушению коротких экзонов, содержащих кодирующие последовательности.

Может ли большой избыток некодирующей ДНК высших эукариот поддерживаться в ходе эволюции благодаря той регуляторной пластичности, которую она сообщает организму, содержащему много разнообразных транспозонов? То, что известно о регуляторных системах, контролирующих гены высших эукариот, находится в соответствии с этой возможностью. Энхансеры подобно экзонам, по-видимому, действуют как отдельные модули, и активность генов зависит от суммарного влияния на промотор набора энхансеров (рис. 10-73). Транспозоны, перемещая энхансеры по геному, могут способствовать оптимизации регуляции генов в целях выживания организма в ряду поколений.

10- 10.5.10. Транспозиционные взрывы приводят к существенным изменениям в геномах и повышают биологическое разнообразие [62] Другой уникальной особенностью, отличающей транспозоны от обычных мутагенов, является их способность долгое время находиться в состоянии покоя в хромосоме. Время от времени у части популяции бурно активируются движения транспозонов и, соответственно, их мутагенная активность. При таких катастрофических изменениях в геномах, называемых транспозиционными взрывами, происходит почти одновременное перемещение транспозонов нескольких типов. Впервые транспозиционные взрывы были обнаружены в развивающихся растениях кукурузы.

Подобное явление наблюдается и при скрещивании определенных линий мух-феномен, известный под названием «гибридный дисгенез». Если такие взрывы происходят в клетках зародышевой линии, то они вызывают множественные изменения в геноме потомства отдельной мухи или растения.

Меняя свойства организма, транспозиционные взрывы повышают вероятность того, что два новых признака, каждый из которых сам по себе не обладает селективными преимуществами, окажутся выгодными, проявляясь вместе у единственной особи в популяции. Есть данные о том, что у определенных растений транспозиционные взрывы могут активироваться сильными стрессами, вызванными внешними условиями. Это приводит к появлению разнообразных, случайным образом модифицированных потомков, часть из которых может оказаться лучше приспособленной к выживанию в новых условиях. Возможно, что, по крайней мере у этих растений, существует механизм активации транспозонов, которые работают как мутагены и вызывают появление большого числа вариантных организмов в тот момент, когда такое разнообразие необходимо как никогда. Таким образом, транспозоны нельзя представлять себе только как паразитов;

в некоторых случаях они способны действовать как полезные симбионты, способствуя выживанию тех видов, в геноме которых они содержатся.

10- 10.5.11. Около 10% генома человека занимают два семейства транспозонов, которые, по-видимому, размножились лишь недавно [63] ДНК приматов необычна по крайней мере в одном отношении: она содержит громадное количество копий двух последовательностей, про которые можно сказать, что ими прямо-таки «кишат» наши хромосомы. Оба типа этих последовательностей перемещаются в геноме в ходе РНК опосредованного процесса, требующего обратную транскриптазу. Одна из этих последовательностей-L1-напоминает F-элемент у дрозофилы и сіn4 злемент у кукурузы. Полагают, что она кодирует обратную транскриптазу (см. табл. 10-3). Транспозоны обычно возникают при участии систем контроля с обратной связью, которая жестко регулирует их число в каждой клетке (и таким образом спасает клетку от возможного бедствия);

тем не менее, у человека L1-элементы составляют около 4% от всей массы генома.

Еще более необычная Alu-последовательность очень коротка (около 300 нуклеотидных пар) и перемещается, встраивая копию на месте сайта-мишени. Она образовалась в результате делеции гена 7SL-PHK хозяйской клетки. Этот ген кодирует РНК-компонент сигнал-узнающей частицы (SRP-signal-recognition particle), которая принимает участие в синтезе белка. Таким образом, неясно, следует ли рассматривать Alu последовательность как транспозон или правильнее считать ее подвижным псевдогеном. Число копий Alu-последовательности в гаплоидном геноме человека составляет примерно 500000 (около 5% ДНК), таким образом, в среднем эта последовательность встречается один раз на каждые 5000 нуклеотидных пар ДНК. ДНК Alu транскрибируется с промотора 7SL-PHK, который узнается РНК-полимеразой III и находится внутри транскрипта. Следовательно, эта последовательность несет информацию, необходимую для своей собственной транскрипции.

Рис. 10-74. Схема возможной эволюции повторяющихся Alu-подобных последовательностей, содержащихся в геномах мыши и человека.

Полагают, что обе эти транспозирующиеся последовательности ДНК возникли из жизненно важного гена 7SL-РНК. Однако, принимая во внимание специфическое распределение и гомологию последовательностей этих высокоповторяющичся элементов, следует признать, что увеличение их копийности происходило независимо друг от друга.

туда, куда она перемещается. Однако для перемещения Alu-последовательности необходима обратная транскршттаза.

Сравнение последовательности и расположения L1- и Alu-подобных элементов у различных млекопитающих позволяет сделать вывод, что эти элементы размножились и достигли высокой копийности относительно недавно (рис. 10-74). Трудно представить себе, что эти последовательности, рассеянные по всему геному, не оказывают заметного воздействия на близлежащие гены.

Заключение Функциональные последовательности ДНК в геномах высших эукариот, по-видимому, собраны из небольших генетических модулей по крайней мере двух типов. Блоки кодирующих последовательностей образуют множество комбинаций для синтеза белков;

регулирующие последовательности рассеяны среди длинных некодирующих участков и контролируют экспрессию генов. Как кодирующие последовательности (экзоны), так и регуляторные последовательности (энхансеры) по размеру обычно не превышают нескольких сот нуклеотидных пар. В геномах происходят разнообразные генетические рекомбинации, обусловливающие возникновение дупликацип и перенос последовательностей ДНК. В некоторых случаях дуплщируются целые гены, которые могут затем приобретать новые функции. В результате рекомбинации иногда возникают новые белки, при этом происходит перетасовка экзонов или изменение экспрессии генов за счет перекомбинации энхансеров. Перестановка последовательностей имеет огромное значение для эволюции организмов, у эутриот она в значительной мере упрощена благодаря прерывистой структуре генов эукариот. Важно также, что гены эукариот подвержены многочисленным активирующим и подавляющим влияниям, которые оказывают на них разные комбинации удаленных от них энхансеров.

В геномах присутствуют различные типы транспозонов. Все вместе они составляют более 10% генома (и у дрозофилы, и у позвоночных). Время от времени в клетках зародышевой линии происходят «транспозиционные взрывы», приводящие ко многим наследуемым изменениям в экспрессии генов у одной и той же особи. Полагают, что транспозоны играют особую роль в эволюции, влияя на разнообразие организмов.

Литература Общая Lewin В. Genes, 3rd ed. New York, Wiley, 1987.

ScHteif R, Genetics and Molecular Biology. Reading M.A., Addison-Wesley, 1986.

Stem G. S. Molecular Genetics: An Introductory Narrative. San Francisco. Freeman, 1971.

Watson J.D., Hopkins N.H., Roberts J. W., Steitz J.A., Weiner A.M. Molecular Biology of the Gene, 4th ed. Menlo Park CA, Benjamin-Cummings, 1987.

Цитированная 1. Gurdon J. B. The developemental capacity of nuclei taken from intestinal epithelium cells of feeding tadpoles. J. Embryol. Exp. Morphol., 10, 622-640, 1962.

Steward F. C., Mapes M. O., Mears K. Growth and organized developement of cultured cells. Am. J. Bot, 45, 705-713, 1958.

2. Garrels J, I. Changes in protein synthesis during myogenesis in a clonal cell line. Dev. Biol., 73, 134-152, 1979.

3. Darned J. K, Jr. Variety in the level of gene control in eucaryotic cells. Nature, 297, 365-371, 1982.

Derman E. et al. Transcriptional control in the production of liver-specific mRNAs. Cell, 23, 731-739, 1981.

4. Gierer A. Molecular models and combinatorial principles in cell differentiation and morphogenesis. Cold Spring Harbor Symp. Quant. Bio)., 38, 951-961, 1974.

Scott M. P., O'Fanell P. H. Spatial programming of gene expression in early Drosophila embryogenesis. Annu. Rev. Cell Biol., 2, 49-80, 1986.

5. Maniatis Т., Goodbourn S., Fischer J.A. Regulation of inducible and tissue-specific gene expression. Science, 236, 1237-1244, 1987.

Yamamoto K. Steroid receptor regulated transcription of specific genes and gene networks. Annu. Rev. Genet;

19, 209-252, 1985.

6. Gehring W.J., Hiromi Y. Homeotic genes and homeobox. Annu. Rev. Genet;

20, 147-173, 1986.

7. BlauH.M. et al. Plasticity of the differentiated state. Science, 230, 758-766, 1985.

Davis R. L., Weintraub H., Lassar A. B. Expression of a single transfected cDNA converts fibrpblasts to myoblasts. Cell, 51, 987-1000, 1987.

8. Miller J. H., Reznikoff W.S., eds. The Operon. Cold Spring Harbor, NY. Cold Spring Harbor Laboratory, 1978.

Neidhardt F. C. et al., eds. Escherichia coli and Salmonella typhimurium: Cellular and Molecular Biology, Vol. 2, pp. 1439-1526. Washington DC. American Society for Microbiology, 1987. (Paradigms of operon regulation in bacteria.) Ptashne M. A. Genetic Switch. Palo Alto, CA. Blackwell, 1986.

9. Gilbert W., Muller-Hill B. The lac operator in DNA. Proc. Natl. Acad, Sci. USA, 58, 2415-2421, 1967.

Gottesman S. Bacterial regulation: global regulatory networks. Annu. Rev. Genet., 18, 415-441, 1984.

Jacob F., Monod J. Genetic regulatory mechanisms in the synthesis of proteins. J. Моl. Biol;

3, 318-356, 1961.

Reznikoff W. S., Siegele D. A., Cowing D. W., Gross C. A. The regulation of transcription initiation in bacteria. Annu. Rev. Genet., 19, 355-388, 1985.

10. de Combrugghe В., Busby S., Вис Н. Cyclic AMP receptor protein: role in transcription activation. Science, 224, 831-838, 1984.

Hochschild A., Irwin M., Ptashne M. Represser structure and the mechanism of positive control. Cell, 32, 319-325, 1983.

Raibaud O., Schwartz M. Positive control of transcription initiation in bacteria. Annu. Rev. Genet., 18, 173-206, 1984.

11. Keener J., Wong P., Popham D., Wallis J., Kustu S. A sigma factor and auxiliary protiens required for nitrogen-regulated transcription in enteric bacteria. In: RNA Polymerase and the Regulation of Transcription. (W. S. Reznikoff et al, eds.), pp. 159-175. New York, Elsevier, 1987.

Ninfa A.J., Reitzer L.J., Magasanik B. Initiation of transcription at the bacterial у/иАр2 promoter by purified E. coli components is facilitated by enhancers. Cell, 50, 1039-1046, 1987.

12. Dunn T. M., Hahn S., Ogden S., Schlief R. F. An operator at -280 base pairs that is required for the repression of araBAD operon promoter.

Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 81, 5017-5020, 1984.

Griffith J., Hochschild A., Ptashne M. DNA loops induced by cooperative binding of lambda represser. Nature, 322, 750-752, 1986.

Mossing M. C., Record M. T. Upstream operators enhance repression of the lac promoter. Science, 233, 889-892, 1986.

13. Helmann J.D., Chamberlin M.J. Structure and function of bacterial sigma factors. Annu. Rev. Biochem;

57, 839-872, 1988.

14. Davidson B.L., Egly J.M., Mulvihill E. R., Chambon P. Formation of stable preinitiation complexes between eucaryotic class В transcription factors and promoter sequences. Nature, 301, 680-686, 1983.

Sawadogo M., Roeder R. G. Interaction of a gene-specific transcription factor with the adenovirus major late promoter upstream of the ТАТА box region. Cell, 43, 165-175, 1985.

Workman J. L., Roeder R. G. Binding of transcription factor TFIID to the major late promoter during in vitro nucleosome assembly potentiates subsequent initiation by RNA plymerase II. Cell, 51, 613-622, 1987. 15 Atchison M L. Enhancers: mechanisms of action and cell specificity.

Annu. Rev. Cell Biol: 4, 127-153, 1988.

Maniatis Т., Goodbourn S., Fischer J. Regulation of inducible and tissue-specific gene expression. Science, 236, 1237-1245, 1987.

McKnight S.L., Kingsbury R. Transcriptional control signals of a eucaryotic protein-coding gene. Science, 217, 316-324, 1982.

Serfling E., Jasin M., Schaffner W. Enhancers and eukaryotic gene transcription. Trends Genet., 1, 224-230, 1985.

16. Emerson B. M., Nickol J. M., Jackson P. D., Felsenfeld G. Analysis of the tissue-specific enhancer at the 3' end of the chicken adult -globin gene. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 84, 4786-4790, 1987.

Evans Т., Reitman M., Felsenfeld G. An erythrocyte-specific DNA-binding factor recognizes a regulatory sequence common to all chicken globin genes. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 85, 5976-5980, 1988.

Jones N. C., Rigby P. W. J., Ziff E. B. Trews-acting protein factors and the regulation of eukaryotic transcription: lessons from studies on DNA tumor viruses. Cenes Dev., 2, 267-281, 1988.

Nomiyama H., Fromental C., Xiao J. H., Chambon P. Cell-specific activity of the constituent elements of Simian virus 40 enhancer. Proc. Natl.

Acad. Sci. USA,84 7881-7885, 1987.

17. Brent R., Ptashne M. A eukaryotic transcriptional activator bearing the DNA specificity of a prokaryotic represser. Cell, 43, 729-736, 1985.

Evans R. M. The steroid and thyroid hormone receptor superfamily. Science, 240 889-895, 1988.

Kumar V. et al. Functional domains of the human estrogen receptor. Cell, 51 941-951, 1987.

Godowski P.J., Picard D., Yamamoto K. Signal transduction and transcriptionil regulation by glucocorticoid receptor - lexA fusion proteins.

Science, 241, 812-816, 1988.

18. Sen R., Baltimore D. Inducibility of kappa immunoglobulin enhancer bindingprotein NF-kappa В by a posttranslational mechanism. Cell, 47, 921-928, Yamamoto K. K., Gonzalez G.A., Biggs W.H., MontminyM.R. Phosphorylationinduced binding and transcriptional efficacy of nuclear factor CREB. Nature, 334. 494-498, 1988.

Zimarino V., Wu C. Induction of sequence-specific binding of Drosophila heat shock activator protein without pritein synthesis. Nature, 327, 727-730, 1987.

19. Metzger D., White J. H., Chambon P. The human estrogen receptor functions in yeast. Nature, 334, 31-36, 1988.

Ptashne M. Gene regulation by proteins acting nearby and at a distance. Nature, 322, 697-701, 1986. Struhl K. Promoters, activator proteins, and the mechanism of transcriptional initiation in yeast. Cell, 49, 295-297, 1987.

20. Borst P., Greaves D. R. Programmed gene rearrangements altering gene expression. Science, 235, 658-667, 1987.

Mever T. F. Molecular basis of surface antigen variation in Neisseria. Trends Genet, 3, 319-324, 1987.

Simon M., Zieg J., Silverman M., Mandel G., Doolittle R. Phase variation: evolution of a controlling element. Science, 209, 1370-1374, 1980.

21. Cross F., Hartwell L.H., Jackson C., Konopka J.B. Conjugation in Saccharomyas cerevisiae. Annu. Rev. Cell Biol;

4, 429-457, 1988.

Herskowitz I. Master regulatory loci in yeast and lambda. Cold Spring Harbor Symp. Quant. Biol., 50, 565-574, 1985.

Kushner P. J., Blair L. C., Herskowitz I. Control of yeast cell types by mobile genes: a test. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 76, 5264-5268, 1979.

22. Kostriken R., Strathern J. N.. Klar A., Hicks J. В., Hefforn F. A site-specific endonuclease essential for mating-type switching in Saccharomyces cerevisiae. Cell, 35, 167-174, 1983.

23. Nasmyth K., Shore D. Transcriptional regulation in the yeast life cycle. Science, 237, 1162-1170, 1987.

24. Brand A. H., Breeden L., Abraham J., Sternglanz R., Nasmyth K. Characterization of the "silencer" in yeast: a DNA sequence with properties opposite to those of a transcriptional enhancer. Cell, 41, 41-48, 1985.

25. Friedman D. I. et al. Interactions of bacteriophage and host macromolecules in the growth of bacteriophage lambda. Microbiol. Rev., 48, 299 325, 1984.

Ptashne M. et al. How the lambda represser and его work. Cell, 19, 1-11, 1980.

26. Brown D. D. The role of stable complexes that repress and activate eukaryotic genes. Cell, 37, 359-365, 1984.

Weintraub H. Assembly and propagation of repressed and derepressed chromosomal states. Cell, 42, 705-711, 1985.

27. Brown S.W. Heterochromatin. Science, 151, 417-425, 1966.

Hsu T. C., Cooper J. E. K., Mace M. L., Brinkley B. R. Arrangement of centromeres in mouse cells. Chromosoma, 34, 73-87, 1971.

28. Gartler S. M., Riggs A. D. Mammalian X-chromosome inactivation. Annu. Rev. Genet, 17, 155-190, 1983.

Lock L. F., Takagi N., Martin G. R. Methylation of the Hprt gene on the inactive X occurs after chromosome inactivation. Cell, 48, 39-46, 1987.

Lyon M. F. X-chromosome inactivation and developmental patterns in mammals. Biol. Rev., 47, 1-35, 1972.

29. Baker W.K. Position-effect variegation. Adv. Genet, 14, 133-169, 1968.

Spofford J. B. Position-effect variegation in Drosophila. In: The Genetics and Biology of Drosophila (M. Ashburner, E. Novitski, eds.), Vol.

1C, pp. 955-1018. New York, Academic Press, 1976.

30. Goldberg D. A., Posakony J. W., Maniatis T. Correct developmental expression of a cloned alcohol dehydrogenase gene transduced into the Drosophila germ line. Cell, 34, 59-73, 1983. Grosveld F., van Assendelft G. В., Greaves D. R., Kollias G. Position independent, high-level expression of the human -globin gene in transgenic mice. Cell, 51, 975-985, 1987.

Meyerowitz E. M., Raghavan K. V., Mothers P. H., Roark M. How Drosophila larvae make glue: control of Sc/S-3 gene expression. Trends Genet., 3, 288-293, 1987.

Palmiter R. D., Brinster R. L. Germ-line transformation of mice. Annu. Rev. Genet., 20, 465-499, 1986.

31. Ephrussi A., Church G.M., Tonegawa S., Gilbert W. В lineage-specific interactions of an immunoglobulin enhancer with cellular factors in vivo. Science, 227, 134-140, 1985.

Garel A., Zolan M., Axel R. Genes transcribed at diverse rates have a similar conformation in chromatin. Proc. Mail. Acad. Sci. USA, 74, 4867 4871, 1977.

Karlsson S., Nienhuis A. W. Developmental regulation of human globin genes. Annu. Rev. Biochem., 54, 1071-1108, 1985.

Weintraub H., Groudine M. Chromosomal subunits in active genes have an altered conformation. Science, 193, 848-856, 1976.

32. Brill S.J., Sternglanz R. Transcription-dependent DNA supercoiling in yeast DNA topoisomerase mutants. Cell, 54, 403-411, 1988.

Wang J.C. Superhelical DNA. Trends Biochem. Sci;

5, 219-221, 1980. Wanq ]. C., Giaever G. N. Action at a distance along a DNA. Science, 240, 300-304, 1988.

33. Guarente L. Regulatory proteins in yeast. Annu. Rev. Genet., 21, 425-452, 1987.

34. Razin A., Cedar H., Riggs A.D., eds. DNA Methylation: Biochemistry and Biological Significance. New York, Springer-Verlag, 1984.

35. Cedar H. DNA methylation and gene activity. Cell, 53, 3-4, 1988.

Ivarie R, D., Schacter B. S., O'Farrell P. H. The level of expression of the rat growth hormone gene in liver tumor cells is at least eight orders of magnitude less than that in anterior pituitary cells. Мої. Cell. Biol., 3, 1460-1467, 1983.

Yisraeli J. et al. Muscle-specific activation of a methylated chimeric actin gene. Cell, 46, 409-416, 1986.

36. Bird A. P. CpG islands as gene markers in the vertebrate nucleus. Trends Genet, 3, 342-347, 1987.

37. Duncan L The bithorax complex. Annu. Rev. Genet;

21, 285-319, 1987.

Peifer M., Karchi F., Bender W. The bithorax complex: control of segmental identity. Genes Dev;

1, 891 -898, 38. Landrick R., Yanofsky C. Transcription attenuation. In;

Escherichia coli and Salmonella typhimurium: Cellular and Molecular Biology (F.C.

Neihardt et al, eds.), Vol. 2, pp. 1276 1301, Washington DC, American Society for Microbiology, 1987.

Plan T. Transcription termination and the regulation of gene expression. Annu. Rev. Biochem., 55, 339-372, 1986.

Yanofsky C. Operon-specific control by transcription attenuation. Trends Genet., 3, 356-360, 1987.

39. Andreadis A., Gallego M.E., Nadal-Ginard B. Generation of protein isoform diversity by alternative splicing: mechanistic and biological implications. Annu. Rev. Cell Biol;

3, 207-242, 1987.

Leff S., Rosenfeld M., Evans R. Complex transcriptional units: diversity in gene expression by alternative RNA processing. Annu. Rev.

Biochem;

55, 1091-1117, 1986.

Schwarz T. L., Tempel B. L., Papazian D. M., Jan Y. N., Jan L. Y. Multiple potassium-channel components are produced by alternative splicing at the Shaker locus in Drosophila. Nature, 331, 137-142, 1988.

40. Baker B. S., Belote J. M. Sex determination and dosage compensation in Drosophila melanogaster. Annu. Rev. Genet., 17, 345-393, 1983.

Bingham P. M., Chou Т., Mims L, Zachar Z. On/off regulation of gene expression at the level of splicing. Trends Genet. 4, 134-138, 1988.

Boggs R. Т., Gregor P., Idriss S., Belote J. M., McKeown M. Regulation of sexual differentiation in Drosophila melanogaster via alternative splicing of RNA from the transformer gene. Cell, 50, 739-747, 1987.

Laski F. A., Rio D. C., RubinG.M. Tissue specificity of Drosophila P element transposition is regulated at the level of RNA splicing. Cell, 44, 7-19, 1986.

41. Early P. et al. Two mRNAs can be produced from a single immunoglobulin µ gene by alternative RNA processing pathways. Cell, 20, 313-319, 1980.

Peterson M. L., Perry R. P. Regulated production of µm and µs mRNA requires linkage of the poly(A) addition sites and is dependent on the length of the µm - µs intron. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 83, 8883-8887, 1986.

42. Beadle G. Genes and the chemistry of the organism. Am. Sci., 34, 31-53, 1946.

43. Newport J.W., Forbes D.J. The nucleus: structure, function, and dynamics. Annu. Rev. Biochem., 56, 535-565, 1987.

Schneider R.J., Shenk T. Impact of virus infection on host cell protein synthesis. Annu. Rev. Biochem;

56, 317-332, 1987.

44. Aziz N.;

Munro H. N. Intron regulates ferritin mRNA translation through a seg- ment of its 5' untranslated region. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 84, 8478-8482, 1987.

Gold L. Posttanscriptional regulatory mechanisms in Escherichia coli. Annu. Rev. Biochem., 57, 199-234, 1988.

Nomura M., Course R., Baughman G. Regulation of the synthesis of ribosomes and ribosomal components. Annu. Rev. Biochem;

53, 75-117, 1984.

Walden W. E. et al. Translational repression in eucaryotes: partial purification and characterization of a represser of ferritin in RNA translation.

Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 85, 9503-9507, 1988.

45. Hunt T. False starts in translational control of gene expression. Nature, 316, 580-581, 1985.

Kozak M. Bifunctional messenger RNAs in eucaryotes. Cell, 47, 481-483, 1986.

Pelletier J., Sonenberg N. Internal initiation of translation of eukaryotic mRNA directed by a sequence derived from poliovirus RNA. Nature, 334, 320-325, 1988.

46. Ilan J., ed. Translational Regulation of Gene Expression. New York, Plenum Press, 1987.

Rosenthal E. Т., Hunt Т., Ruderman J. V. Selective translation of mRNA controls the pattern of protein synthesis during early development of the surf clam, Spisula solidissima. Cell, 20, 487-494, 1980.

Walden W.E., Thach R.E. Translalional control of gene expression in a normal fibroblast: characterization of a subclass of mRNAs with unusual kinetic properties. Biochemistry, 25, 2033-2041, 1986.

47. Craigen W. J., Caskey C. T. Translational frameshifting: where will it stop? Cell, 50, 1-2, 1987.

48. Casey J. L. et al. Iron-responsive elements: regulatory RNA sequences that control mRNA levels and translation. Science, 240, 924-928, 1988.

Raghow R. Regulation of messenger RNA turnover in eukaryotes. Trends Biochem. Sci., 12, 358-360, 1987.

Shaw G., Kamen R.A. conserved AU sequence from the 3' untranslated region of GM-CSF mRNA mediaters selective mRNA degradation.

Cell, 46, 659-667, 1986.

49. Graves R.A., Pandey N.B., Chodchoy N., MarzluffW.F. Translation is required for regulation of histone mRNA degradation. Cell, 48, 615-626, 1987.

MarzluffW.F., Pandey N. B. Multiple regulatory steps control histone mRNA concentrations. Trends Biochem. Sci., 13, 49-52, 1988.

Mowry K. L., Steits J. A. Identification of the human U7 snRNP as one of several factors involved in the 3' end maturation of histone premessenger RNAs. Science, 238, 1682-1687, 1987.

50. Driever W., Nusslein-Volhard C.A. gradient of bicoid protein in Drosophila embryos. Cell, 54, 83-93, 1988.

Lawrence J. В., Singer R. H. Intracellular localization of messenger RNAs for cytoskeletal protiens. Cell, 45, 407-415, 1986.

Weeks D.L., Me/ton D.A. A maternal mRNA localized to the vegetal hemisphere in Xenopus eggs codes for a growth factor related to TGF beta. Cell, 51, 861-867, 1987.

51. Borst P. Discontinous transcription and antigenic variation in trypanosomes. Annu. Rev. Biochem., 55, 701-732, 1986.

Eisen H. RNA editing: who's on first? Cell, 53, 331-332, 1988.

Powell L. M. et al. A novel form of tissue-specific RNA processing produces apolipoprotein-B48 in intestine. Cell, 50, 831-840, 1987. Sharp P. A. Trans splicing: variation on a familiar theme. Cell, 50, 147-148, 1987.

52. McClain W. H., Guerrier-Takada C., Altman S. Model substrates for an RNA enzyme. Science, 238, 527-530, 1987.

Pines O., Inouye M. Antisense RNA regulation in prokaryotes. Trends Genet;

2, 284-287, 1986.

Tomizawa J. Control of ColEI plasmid replication: binding of RNA I to RNA II and inhibition of primer formation. Cell, 47, 89-97, 1986. Wu H. N., Uhlenbeck О. С. Role of a bulged A residue in a specific RNA-protein interaction. Biochemistry, 26, 8221-8227, 1987.

53. Clarke B.C., Robertson A., Jeffreys A.J., eds. The Evolution of DNA Sequences. London. The Royal Society, 1986.

Nei M., Koehn R. K., eds. Evolution of Genes and Proteins. Sunderland MA, Sinauer, 1983.

54. Doolittle R.F., Proteins. Sci. Am;

253 (4), 88-99, 1985.

Holland S. K., Blake C. C. Proteins, exons, and molecular evolution. Biosystems, 20, 181-206, 1987.

Maeda N.. Smithies O. The evolution of multigene families: human haptoglobin gene. Annu. Rev. Genet., 20, 81-108, 1986.

55. Kourilsky P. Molecular mechanisms for gene conversion in higher cells. Trends Genet., 2, 60-63, 1986.

Roth D. В., Porter Т. N.. "Wilson J. Н. Mechanisms of uonbomologous recombination in cells. Мої. Cell. Biol;

5, 2599-2607, 1985.

Smith G. P. Evolution of repeated DNA sequences by unequal crossovers. Science, 191, 528-535, 1976.

Stark G.R., Wahl G.M. Gene amplification. Annu. Rev. Biochem., 53, 447-491, 1984.

56. Dickerson R. E., Geis I. Hemoglobin: Structure, Function, Evolution and Pathology. Menlo Park CA, Benjamin-Cummings, 1983.

Efstratiadis A. et al. The structure and evolution of the human p-globin gene family. Cell, 21, 653-668, 1980.

Vollrath D., Nathans J., Davis R. W. Tandem array of human visual pigment genes at Xq28. Science, 240, 1669-1672, 1988.

57. Doolittle W.F. RNA mediated gene conversion? Trends Genet., 1, 64-65, 1985.

Gilbert W., Marchionni M., McKnight G. On the antiquity of introns. Cell, 46, 151-153, 1986.

Sharp P. On the origin of RNA splicing and introns. Cell, 42, 397-400, 1985.

58. Britten R.J., Kohne D.E. Repeated sequences in DNA. Science, 161, 529-540, 1968.

Jelineh W. R., Schmid C. W. Repetitive sequences in eukaryotic DNA and their expression. Annu. Rev. Biochem;

51, 813-844, 1982.

59. Craig-Holmes A. P., Shaw M. W. Polymorphism of human constitutive heterochromatin. Science, 174, 702-704, 1971.

Hsu Т. С. Human and Mammalian Cytogenetics: A Historical Perspective. New York, Springer-Verlag, 1979.

John В., Miklos G.L.G. Functional aspects of satellite DNA and heterochromatin. Int. Rev. Cytol;

58, 1-114, 1979.

Orgel L. E., Crick F. H. C. Selfish DNA: the ultimate parasite. Nature, 284, 604-607, 1980.

60. Berg D. E., Howe M. M., eds. Mobile DNA. Washington DC, American Society for Microbiology, 1989. Daring H.-P., Starlinger P. Molecular genetics of transposable elements in plants. Annu. Rev. Genet., 20, 175-200, 1986.

Finnegan D.J. Transposable elements in eukaryotes. Int. Rev. Cytol., 93, 281-326, 1985.

McCIintock B. Controlling elements and the gene. Cold Spring Harbor Symp. Quant. Biol., 21, 197-216, 1956.

61. Coen E.S., Carpenter, R. Transposable elements in Antirrhinum majus: generators of genetic diversity. Trends Genet;

2, 292-296, 1986.

Georgiev G. P. Mobile genetic elements in animal cells and their biological significance. Eur. J. Biochem., 145, 203-220, 1984.

O'Kane C.J., Gehring W. Detection in situ of genomic regulatory elements in Drosophila, Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 84, 9123-9127, 1987.

Hiromi Y., Gehring W.J. Regulation and function of the Drosophila segmentation gene/MS/I/ tarazu. Cell, 50, 963-974, 1987.

62. Gerasimova Т.1., Mizrokhi L.J., Georgiev G.P. Transposition bursts in genetically unstable Drosophila. Nature, 309, 714-716, 1984.

McCIintock B. The significance of responses of the genome to challenge. Science, 226, 792-801, 1984.

Walbot V., Cullis C.A. Rapid genomic change in higher plants. Annu. Rev. Plant Physiol., 36, 367-396, 1985.

63. Deininger P. L., Daniels G. R. The recent evolution of mammalian repetitive DNA elements. Trands Genet;

2, 76-80, 1986.

Ruffner D. E., Sprung C. N.. Minghetti P. P., Gibbs P. E., Dugiaczyk A. Invasion of the human albumin-a-fetoprotein gene family by Alu, Kpn, and two novel repetitive DNA elements. Мої. Biol. Evol;

4, 1-9, 1987.

Weiner A. M., Deininger P. L., Efstratiadis A. Nonviral retroposons: genes, pseudo-genes, and transposable elements generated by the reverse flow of genetic information. Annu. Rev. Biochem;

55, 631-661, 1986.

11 Цитоскелет Способность эукариотических клеток сохранять определенную форму, а также осуществлять направленные и координированные движения обусловлена наличием у них цитоскелета - сложной сети белковых нитей, пронизывающих цитоплазмv. Цитоскелет с равным правом можно назвать и «цитомускулатурой» - ведь именно он прямо ответствен за такие виды движения, как ползание клеток по субстрату, сокращение мышечных волокон и многообразные формообразовательные процессы у развивающихся зародышей позвоночных. Кроме того, он обеспечивает активное перемещение клеточных органелл в цитоплазме. Поскольку у бактерий цитоскелета, по-видимому, нет, можно думать, что он играл важнейшую роль в эволюции эукариотических клеток.

Разнообразные функции цитоскелета зависят от трех главных типов белковых нитей - актиновых филаментов, микротрубочек и промежуточных филаментов. Нити этих трех типов построены из разных структур в зависимости от того, с какими дополнительными белками они ассоциированы. Некоторые из этих белков соединяют филаменты друг с другом или с иными компонентами клетки, например с плазматической мембраной. Другие определяют время и место сборки актиновых филаментов и микротрубочек, регулируя скорость и степень их полимеризации. И наконец, есть белки, благодаря взаимодействию которых с филаментами, осуществляется движение;

наиболее изученные примеры - сокращение мышц, зависящее от актиновых филаментов, и биение ресничек, зависящее от микротрубочек.

Мы начнем эту главу с рассмотрения структур, построенных из актиновых филаментов, - от специализированных миофибрилл мышечного волокна до вездесущего богатого актином кортекса под плазматической мембраной всякой животной клетки. Затем мы перейдем к микротрубочкам, сначала к тем, которые собраны в пучки и ответственны за биение ресничек, а потом к микротрубочкам, пронизывающим всю цитоплазму, контролирующим движение органелл и определяющим полярность клеток. Затем, после обсуждения обширного семейства промежуточных филаментов, придающих клетке прочность на растяжение и формирующих ядерную ламину, мы в заключение рассмотрим функционирование цитоскелета как единой сети, определяющей и координирующей двигательные процессы и форму отдельных клеток и целых тканей.

11.1. Мышечное сокращение Многие белки, входящие в состав свойственного всем клеткам актинового цитоскелета, впервые были открыты в мышцах, и из всех типов движения, наблюдаемых у животных, мышечное сокращение для нас наиболее знакомо и лучше всего изучено. Бег, ходьба, плавание, полет все эти виды локомоции у позвоночных основаны на способности скелетных мышц быстро сокращаться, приводя в движение соединенные с ними кости скелета;

а такие виды непроизвольных движений, как работа сердца и перистальтика кишечника, обусловлены сокращением сердечной и гладких мышц соответственно.

Мышечное сокращение-результат работы весьма сложного и мощного белкового аппарата, который в зачаточной форме присутствует почти во всех эукариотических клетках. В процессе эволюции мышечных клеток элементы цитоскелета подверглись сильной гипертрофии и специализации, что сделало сократительный механизм мышц чрезвычайно стабильным и эффективным. В поперечнополосатой мускулатуре, к которой относятся скелетные и сердечная мышцы, а также сходные ткани беспозвоночных (например, летательные мышцы насекомых), структурная организация сократительного аппарата достигает такой степени, что можно непосредственно наблюдать его работу, и при этом сразу выявляется ряд важных свойств составляющих его молекул.

11.1.1. Сократительными элементами клеток скелетной мышцы служат миофибриллы Длинные, тонкие мышечные волокна, из которых построена скелетная мышца, - это гигантские клетки, образующиеся в ходе онтогенеза при слиянии множества отдельных клеток (разд. 17,6.1). Они получаются многоядерными, причем ядра располагаются прямо под плазматической мембраной. Основная же часть цитоплазмы (около двух третей сухого веса) состоит из миофибрилл - цилиндрических элементов толщиной 1 - мкм, которые часто тянутся от одного конца клетки до другого (рис. 11-1). На изолированных миофибриллах отчетливо видны поперечные полоски, от которых и зависит характерная поперечная исчерченность клеток скелетных мышц. Если к изолированным миофибриллам добавить АТР и Са2 +, они тотчас же сократятся - значит, именно они служат генераторами силы при сокращении мышечных клеток. Каждая миофибрилла представляет собой цепь миниатюрных сократимых единиц, состоящих из регулярным образом расположенных систем толстых и тонких нитей (филаментов).

11.1.2. Миофибриллы построены из повторяющихся ансамблей толстых и тонких филаментов Регулярно повторяющиеся единицы, образующие миофибриллы и придающие им характерную исчерчекностъ, - саркомеры - имеют длину около 2,5 мкм. При большом увеличении в миофибрилле можно видеть широкие темные и светлые полосы, а посередине каждой светлой полосы-плотную линию, которая отделяет один саркомер от другого и называется Z-линией (на срезе) или Z-диском (рис. 11-2).

Молекулярная основа поперечной исчерченности (послужившая ключом к пониманию функционального значения этой особенности) была выявлена в 1953 г. в одной из первых работ по электронной микроскопии биологического материала. Оказалось, что в состав каждого саркомера входят два набора параллельных, частично перекрывающихся филаментов: толстых, которые образуют темную полосу и тянутся от одного ее края до другого, и тонких, лежащих в области светлой полосы и частично проникающих в соседние темные полосы (рис. 11-2, В). Когда рассматривали поперечный срез миофибриллы в области, где толстые и тонкие филаменты перекрываются, можно было видеть, что толстые филаменты организованы в виде правильной гексагональной решетки, причем каждый толстый филамент окружен тонкими, тоже расположенными регулярно (рис. 11-3).

Рис. 11-1. Схематическое изображение небольшого отрезка клетки скелетной мышцы (называемой также мышечным волокном). У взрослого человека эти гигантские многоядерные клетки обычно имеют толщину около 50 мкм, а в длину могут достигать 500 000 мкм (50 мм).

Рис. 11-2. А. Электронная микрофотография продольного среза через клетку скелетной мышцы кролика (при малом увеличении). Видна регулярная поперечная исчерченность. Клетка содержит множество параллельных миофибрилл (см. рис. 11-1). Б. Небольшой участок того же фото:

показаны отрезки двух смежных миофибрилл и детали саркомера. В. Схема строения отдельного саркомера, объясняющая происхождение темных и светлых полос, которые видны на электронной микрофотографии. Темные полосы иногда называют полосами А, так как они выглядят анизотропными в поляризованном свете (т. е. их показатель преломления меняется с изменением плоскости поляризации). Светлые полосы относительно изотропны в поляризованном свете, и их иногда называют полосами I. (А и Б с любезного разрешения Roger Craig.) Рис. 11-3. Электронные микрофотографии поперечного среза летательной мышцы насекомого. Видна кристаллоподобная упаковка толстых и тонких филаментов. У насекомых в отличие от позвоночных толстые филаменты имеют продольную центральную полость, что можно видеть при более сильном увеличении (справа). Сама геометрия гексагональной решетки в мышцах позвоночных тоже несколько иная. (J. Auber, J. de Microsc., 8: 197-232, 1969.) 11- 11.1.3. Сокращение - результат скольжения тонких и толстых филаментов друг относительно друга [2] Если через живую мышечную клетку пропустить пучок монохроматического света, возникнет интерференционная картина, позволяющая с большой точностью регистрировать изменения в длине саркомеров. Такие измерения показали, что при сокращении мышцы пропорционально укорачивается и каждый саркомер;

если миофибрилла, состоящая из 20000 саркомеров, укорачивается с 5 см до 4 см (т.е. на 20%), длина каждого саркомера соответственно уменьшится с 2,5 до 2 мкм.

При укорочении саркомера сжимаются только светлые полосы - темная полоса своих размеров не меняет. Это можно легко объяснить, предположив, что сокращение вызывается скольжением тонких филаментов относительно толстых без изменения длины тех и других (рис. 11-4).

Эта «.модель скользящих нитей», впервые предложенная в 1954 г., сыграла решающую роль в понимании механизма мышечного сокращения. Она, в частности, привлекла внимание к молекулярным взаимодействиям, лежащим в основе взаимного скольжения соприкасающихся толстых и тонких филаментов.

Модель скользящих нитей базируется на нескольких группах экспериментальных данных. Электронномикроскопические исследования показали, что длина как толстых, так и тонких филаментов при укорочении мышцы не изменяется. Судя по данным рентгеноструктурного анализа, характер упаковки субъединиц, образующих филаменты, тоже остается неизменным. По мере укорочения мышцы развиваемое механическое усилие растет пропорционально степени перекрывания толстых и тонких филаментов;

этого и следует ожидать, если усиление - результат взаимодействия нитей во всей области их соприкосновения.

Ультраструктурную основу этого взаимодействия удается выявить с помощью электронной микроскопии высокого разрешения.

Оказалось, что от толстых филаментов отходят многочисленные боковые отростки, или поперечные мостики, соприкасающиеся с тонкими нитями, которые лежат на расстоянии около 13 нм от толстых (рис. 11-5). При сокращении мышцы толстые и тонкие филаменты подтягивают друг друга с помощью этих мостиков, работающих циклично, как миниатюрные весла.

Взаимодействующие белки тонких и толстых филаментов были идентифицированы как актин и миозин соответственно. Актин, которого в цитоскелете больше, чем какого-либо другого белка, часто образует вместе с миозином структуры, способные к сокращению. Хотя эти белки Рис. 11-4. Схема, иллюстрирующая процесе мышечного сокращения по принципу скользящих нитей;

толстые и тонкие филаменты скользят друг по другу, не изменяя собственной длины.

Рис. 11-5. Продольный срез летательной мышцы насекомого (электронная микрофотография;

препарат получен методом быстрого замораживания, скалывания и глубокого травления). Обратите внимание на почти кристаллическую укладку толстых миозиновых и тонких актиновых филаментов. Поперечные мостики, соединяющие нити двух типов, - головки миозина. (С любезного разрешения John Heuser и Roger Cooke.) имеются почти во всех эукариотических клетках, большая часть наших знаний об их свойствах первоначально была получена в биохимических экспериментах с актином и миозином, выделенными из мышцы.

11.1.4, Тонкие филаменты состоят в основном из актина [2] Актин имеется у всех эукариот, включая одноклеточных (например, у дрожжей). Гены актина эволюционно крайне консервативны, так что актины весьма далеких друг от друга организмов в опытах in vitro функционально взаимозаменяемы. Главные свойства актина, выделенного, например, из скелетных мышц позвоночных, являются общими| для актинов из любых других источников.

Обычно актин выделяют, обрабатывая порошок высушенной мышечной ткани сильно разбавленным солевым раствором, который вызывает диссоциацию актиновых филаментов на их глобулярные субъединицы. Каждая субъединица представляет собой одну полипептидную цепь длиной в 375 аминокислотных остатков, с которой нековалентно связана одна молекула АТР. Такой актин называют глобулярным, или G актином. При полимеризации актина связанный АТР гидролизуется, отщепляя концевой фосфат, а актин образует филаменты, называемые фибриллярным актином (F-актином). Полимеризацию можно вызвать, просто повысив концентрацию соли до уровня, близкого к физиологическому;

при этом раствор актина, лишь ненамного более вязкий, чем вода, быстро «густеет» по мере образования филаментов.

Хотя в процессе полимеризации и происходит гидролиз связанного АТР, сама полимеризация энергии не требует;

она идет, даже если. с актином связан ADP или негидролизуемый аналог АТР. Однако гидролиз АТР оказывает существенное влияние на динамическое поведение актиновых филаментов;

это мы увидим позже, когда будем рассматривать те виды клеточной активности, которые (в отличие от мышечного сокращения) зависят от контролируемой полимеризации и деполимеризации актина.

На электронных микрофотографиях актиновые филаменты выглядят как однородные нити толщиной около 8 нм (рис. 11-6). Эти нити составляют основу тонких филаментов скелетных мышц, что подтверждается данными электронной микроскопии, рентгеноструктурного анализа и окраски антителами к актину. Однако актин - не единственный компонент тонких филаментов, о чем будет сказано позже (разд. 11.1.12).

Актиновые филаменты представляют собой плотную спираль, собранную из однотипно ориентированных мономеров актина (рис. 11-7).

Они обладают полярностью, т. е. два их конца различны. Эта полярность играет важную роль в осуществлении подвижности клеток и легче всего обнаруживается в ориентированных комплексах, которые каждый Рис. 11-6. Электронные микрофотографии актиновых филаментов (негативное контрастирование). {С любезного разрешения Roger Craig.) Рис 11-7. Организация глобулярных молекул актина в актиновом филаменте. Молекулы упакованы в плотную спираль;

на один оборот приходится приблизительно два мономера актина. Хотя такое устройство создает видимость спирали из двух цепочек актина, обвивающих друг друга с шагом 37 нм, эта видимость ошибочна, так гипотетическая "одиночная" актиновая цепь сама по себе существовать не может.

актиновый мономер образует с миозином. Но прежде чем обсуждать это ключевое взаимодействие, мы должны рассмотреть некоторые особенности молекул миозина.

11.1.5. Толстые филаменты состоят из миозина [2] Миозин есть почти во всех клетках позвоночных и всегда находится в сократительных пучках, образуемых в цитоплазме актиновыми филаментами. Миозин - эволюционно гораздо менее консервативный белок, чем актин, и известно несколько его форм. При полимеризации in vitro миозин скелетных мышц, например, образует значительно более крупные филаменты, чем миозины немышечных клеток.

Миозин экстрагируют из скелетных мышц концентрированными солевыми растворами, под действием которых толстые филаменты деполимеризуются до составляющих их молекул миозина (рис. 11-8). Каждая молекула состоит из шести полипептидных цепей - двух одинаковых тяжелых цепей и двух пар легких цепей (рис. 11-9).

Протеолитический фермент папаин расщепляет молекулу миозина на длинный -спиральный участок, называемый миозиновым стержнем (или миозиновым хвостом), и две раздельные глобулярные миозиновые головки, называемые также субфрагментами-1 или S1 фрагментами (рис. 11-10). Эти две части молекулы выполняют разные функции - хвост ответствен за самопроизвольную сборку толстых филаментов, а с помощью головок осуществляется движение этих филаментов относительно прилегающих актиновых нитей. Вначале мы опишем строение и самосборку хвостов, а затем рассмотрим, каким образом головки создают мышечное усилие.

11- 11.1.6. Миозиновые хвосты самоорганизуются в биполярные толстые филаменты [3] Подобно многим другим цитоскелетным белкам, хвосты миозина - это длинные стержневидные образования. Жесткость таких белков определяется наличием общего структурного элемента, в котором две -спирали благодаря особому расположению гидрофобных аминокислотных остатков обвиваются друг около друга, образуя «скрученную спираль» (рис. 11-11). В миозине и во многих других белках цитоскелета эти две спирали направлены параллельно (ориентация N- и С-концов у них совпадает) и объединены в нить толщиной около 2 нм.

В то время как структура отдельных молекул миозина определяется Рнс. 11-8. Электронные микрофотографии молекул миозина (напыление платиной). Обратите внимание, что каждая молекула состоит из двух глобулярных головок, прикрепленных к фибриллярному хвосту (С любезного разрешения David Shotton.) Рнс. 11-9. Молекула миозина построена из двух тяжелых цепей (каждая длиной около 2000 аминокислотных остатков) и четырех легких цепей. Легкие цепи представлены молекулами двух типов (в одних около 190 аминокислотных остатков, в других около 170)-по одной молекуле каждого типа в каждой миозиновой головке.

Рис. 11-10. При ограниченном расщеплении папаином молекула миозина распадается на стержень и две головки.

гидрофобными взаимодействиями между двумя -спиральными тяжелыми цепями (рис. 11 -11, Л), структура толстых филаментов, образуемых миозином в мышце, зависит от ионных взаимодействий между хвостами. Именно поэтому растворы соли высокой концентрации, разрушающие ионные взаимодействия, но не влияющие на гидрофобные, экстрагируют из мышцы отдельные молекулы миозина. При снижении ионной силы раствора до физиологического уровня эти молекулы ассоциируют, образуя крупные филаменты, которые могут быть очень сходны с нормальными толстыми филаментами мышц. В мышечных клетках эти взаимодействия стабилизируются различными сопутствующими белками, и получающиеся в результате толстые филаменты образованы сотнями миозиновых хвостов, упакованных в плотные упорядоченные пучки, из которых торчат миозиновые головки расположенные «лесенкой» (рис. 11-12). Такая структура оказывается биполярной, с «голой» (без миозиновых головок) центральной областью, где соединяются противоположно направленные пучки миозиновых хвостов. Глобулярные головки миозина взаимодействуют с актином, образуя поперечные мостики между толстыми и тонкими филаментами.

11- 11.1.7. Источником энергии для мышечного сокращения служит гидролиз АТР [4] Скелетная мышца превращает химическую энергию в механическую работу с весьма высокой эффективностью - в виде тепла теряется всего лишь 30-50% (для сравнения: тепловые потери при работе автомобильного двигателя составляют обычно 80-90% всей энергии, выделяющейся при сжигании бензина).

Рис. 11-11. Топология «скрученной спирали». Слева одиночная -спираль представлена в виде цилиндра, где боковые цепи аминокислот обозначены семичленной последовательностью букв abcdefg (снизу вверх). Аминокислоты а и d в этой последовательности оказываются на поверхности цилиндра рядом, образуя «полосу» (выделена цветом), которая медленно оборачивается вокруг -спирали. Белки, образующие скрученную спираль, как правило, имеют в положениях а и d гидрофобные аминокислоты. Поэтому, как показано справа, две -спирали обвивают друг друга таким образом, что гидрофобные боковые цепи одной -спирали попадают в пространство между гидрофобными боковыми цепями другой, тогда как более гидрофильные боковые цепи обращены к окружающей водной среде.

Рис. 11-12. Толстый миозиновый филамент. А. Электронная микрофотография толстого филамента из мышцы морского гребешка. Видна центральная «голая» зона. Б. Схема строения (без соблюдения масштаба). Молекулы миозина связаны хвостовыми участками в пучок, на поверхности которого выступают головки. «Голая» зона в центре содержит только хвосты миозина. В. Небольшой отрезок толстого филамента:

реконструкция по электронным микрофотографиям. Одна из молекул миозина выделена цветом. (А-с любезного разрешения R. Craig;

В-no R. A.

Crowther, R. Pardon, R. Craig, J. Моl, Biol. 184: 429-439, 1985.) Необходимую для мышечного сокращения энергию поставляет гидролиз АТР, однако содержание АТР в покоящейся и в активно работающей мышце различается мало, так как в мышечных клетках работает чрезвычайно эффективная система регенерации АТР. Фермент фосфокреатинкиназа катализирует реакцию между креатинфосфатом и ADP, в результате которой образуются АТР и креатин. (Креатин-фосфат вещество с еще большей энергией, чем АТР;

рис. 11-13). После кратковременной вспышки мышечной активности падает внутриклеточный уровень именно креатинфосфата, хотя сам сократительный механизм использует АТР. Таким образом, креатинфосфат играет роль аккумулятора - он запасает энергию, «заряжаясь» за счет новых молекул АТР (синтезируемых при клеточных процессах окисления), когда мышца находится в покое.

11.1.8. Миозин действует как актин-зависимая АТРаза [5] Происходящий при мышечном сокращении гидролиз АТР - прямое следствие взаимодействия между актином и миозином. Миозин и сам по себе действует как АТРаза, но в очищенном виде он работает сравнительно медленно. Для завершения полного цикла гидролиза одной молекулы АТР каждой молекуле миозина требуется примерно полминуты. При этом скорость-лимитирующей стадией оказывается не связывание АТР с миозином и не гидролиз концевой фосфатной связи (оба процесса протекают быстро), а освобождение продуктов гидролиза-ADP и неорганического фосфата - из комплекса с миозином. Оставаясь нековалентно связанными с его молекулой, они препятствуют присоединению и последующему гидролизу новых молекул АТР.

В присутствии актиновых филаментов АТРазная активность миозина резко возрастает. Каждая молекула миозина начинает гидролизовать от 5 до 10 молекул АТР в секунду, что сравнимо со скоростью гидролиза в сокращающейся мышце. Активация АТРазы миозина актиновыми филаментами отражает физическую ассоциацию этих белков, которая служит основой мышечного сокращения. Связывание миозина с актиновым филаментом ведет к быстрому отделению ADP и PI от молекулы миозина, в результате чего последняя может связывать новые молекулы АТР и возобновлять цикл.

11.1.9. С актиновыми филаментами взаимодействуют головки миозина [6] Как связывание с актиновыми филаментами, так и гидролиз АТР осуществляют глобулярные миозиновые головки. Изолированные го- Рис. 11-13. Структура креатинфосфата. Это вещество играет роль «запасного аккумулятора» высоко-їнергетических фосфатных групп в мышцах и других тканях позвоночных. Фосфатная группа (выделена цветом) с помощью фермента греатинкиназы переносится на ADP с образованием АТР, когда в последнем возникает нужда.

Рис. 11-14. Электронная микрофотография актиновых филаментов с присоединенными к ним изолированными головками миозина.

Спиральное расположение связанных головок, повернутых в одном направлении, создает картину цепочки из наконечников стрел, выявляющую полярность актинового филамента. Конец, к которому обращены острия, называют минус-концом, а другой конец - плюс-концом, так как полимеризация актина на этих концах идет с различной скоростью (см. рис. 11-40). {С любезного разрешения R. Craig.) ловки, которые можно получить путем отщепления «хвостов» папаином (см. рис. 11-10), сохраняют и АТРазную активность, и актин-связывающие свойства интактных молекул миозина, поэтому их можно использовать для изучения взаимодействий между актином и миозином.

Каждая молекула актина в составе актинового филамента способна связать одну миозиновую головку. Образующиеся при этом комплексы выдают структурную полярность актиновых филаментов;

в электронном микроскопе негативно контрастированные препараты таких филаментов имеют весьма характерный вид: каждая миозиновая головка образует боковой выступ, и все множество этих выступов создает впечатление, что на филамент нанизаны наконечники стрел (рис. 11-14) Поскольку миозиновые головки присоединяются к каждой субъединице актина в одинаковой ориентации, такая картина означает, что все актиновые молекулы тоже ориентированы вдоль оси филамента в одном направлении. Таким образом, два конца актинового филамента структурно различаются. Их назвали соответственно минус-концом (или заостренным концом, т. е. тем, к которому направлены острия стрел) и плюс-концом (или оперенным концом, к которому обращены хвосты стрел).

Термины «плюс» и «минус» связаны с тем фактом, что разные концы актинового филамента in vitro растут с различной скоростью (разд. 11.20.9).

Из рисунка 11-12 видно, что миозиновые головки, расположенные по разные стороны от центральной «голой» области толстого филамента, смотрят в противоположных направлениях. Так как головки должны взаимодействовать с тонкими филаментами в зоне перекрывания, сами тонкие филаменты с одной и с другой стороны саркомера должны иметь противоположную полярность. Это действительно удалось продемонстрировать, присоединяя миозиновые головки к актиновым филаментам, отходящим в обе стороны от изолированных Z-дисков: все миозиновые «стрелы» были направлены прочь от Z-диска. Таким образом, плюс-концы каждого актинового филамента закреплены в Z-диске, а минус-концы направлены в сторону толстых филаментов (рис. 11-15).

11.1.10. Миозиновые головки «шагают» по актиновому филаменту в направлении плюс-конца [7] Мышца сокращается в результате взаимодействия головок миозина с прилегающими к ним актиновыми филаментами. В ходе этого взаимодействия миозиновые головки гидролизуют АТР. Гидролиз АТР и последующая диссоциация прочно связанных продуктов гидролиза (ADP и РI) вызывают упорядоченную серию аллостерических изменений в конформации миозина. В итоге часть освобождающейся энергии превращается в двигательную работу. Общие принципы, лежащие в основе сопряжения гидролиза АТР с направленным перемещением белковых молекул, обсуждаются в разд. 3.4.11.

Анализ кинетики гидролиза АТР в процессе мышечного сокращения, данные электронной микроскопии и результаты рентгеноструктурного анализа указывают на вероятную последовательность событий, представленную на рис. 11-16. Свободная головка миозина связывает АТР (состояние 1) и гидролизует его. Этот процесс обратим, так как энергия гидролиза АТР первоначально запасается в напряженной конформации белка (когда ADP и PJ остаются связанными с ним - состояние 2). Переходя поочередно в то или другое из этих состояний, миозиновая головка в результате случайных движений может приблизиться к соседней субъединице актина и слабо связаться с ней;

это приводит к освобождению PI, что в свою очередь ведет к прочному связыванию головки с актиновым филаментом (состояние 3). В этом состоянии головка Рис. 11-15. Тонкие и толстые филаменты в саркомере перекрываются, причем их полярность симметрична относительно средней линии саркомера.

претерпевает конформационное изменение, которое и производит элементарный силовой акт, участвующий в подтягивании всего толстого филамента. В конце этого «рабочего хода» (состояние 4) происходит отделение ADP от головки, а затем присоединение к ней новой молекулы АТР, отделяющее головку от актинового филамента и возвращающее ее в состояние 1. Далее гидролиз связанного АТР подготавливает миозиновую головку к следующему циклу.

Поскольку каждый оборот цикла приводит к гидролизу и освобождению одной молекулы АТР, вся эта серия конформационных изменений связана с большим положительным изменением свободной энергии системы, что делает весь процесс однонаправленным (см. разд.

3.4.11). Поэтому каждая отдельная головка миозина «шагает» по актиновому филаменту в одном направлении - всегда в сторону плюс-концов (см.

рис. 11-15). При циклических изменениях своей конформации головка тянет актиновый филамент, заставляя его скользить относительно миозинового;

в те моменты, когда головка не контактирует с актином, она Рис. 11-16. Эта схема показывает, какнм образом молекула миозина может использовать энергию гидролиза АТР, чтобы двигаться по актвому филаменту от его минус-конца к плюс-концу. При переходе из состояния 2 в состояние 3 присоединение миозиновой голов-в к актину приводит к тому, что она теряет связанный с ней фосфат и более прочно прикрепляется актиновому филаменту. Вслед за этим форма головки претерпевает пока еще не очень понятные изменения, которые сопровождаются высвобождением ADP и заставляют миозиновую головку «подтянуться» относительно актинового филамента (рабочий ход). Каждая из пары головок на молекуле миозина работает независимо от другой.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.