WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«1 Молекулярная биология клетки 2 Molecular Bruce Alberts, Dennis Bray, Biology Julian Lewis, Martin Raff, of the Cell Keith Roberts, James D. Watson SECOND EDITION Garland Publishing, Inc. ...»

-- [ Страница 4 ] --

3.4.14. Белковые машины играют основную роль во многих биологических процессах [45] Сложные клеточные процессы, такие, как репликация ДНК или синтез белка осуществляются мультиферментными комплексами, которые работают как сложные «белковые машины». Например, многочисленные белки аппарата репликации ДНК согласованно перемещаются друг относительно друга, что дает возможность всему комплексу, подобно застежке-молнии, быстро двигаться вдоль ДНК (см. разд. 5.3.7).

В таких белковых машинах гидролиз связанных молекул нуклеозидгрифосфата приводит к направленным конформационным изменениям индивидуальных белков, что заставляет группу этих белков координирование перемещаться. Таким же способом соответствующие ферменты движутся прямо в то место, где они необходимы для осуществления определенной реакции, а не ожидают случайных столкновений между отдельными компонентами реакции. Простая механическая аналогия, которая отражает существо таких «высокотехнологичных» решений клеточных потребностей, проиллюстрирована на рис. 3-64. Видимо, большинство основных процессов, происходящих в клетках, осуществляется именно такими крайне сложными многокомпонентными белковыми машинами.

Заключение Биологические функции белка определяются деталями химических свойств его поверхности. Углубления на поверхности белка, образованные точно расположенными аминокислотными остатками, формируют центры специфического связывания. Ферменты катализируют химические изменения связанных с ними молекул субстратов;

при этом для расширения своих возможностей они часто используют маленькие, прочно связанные молекулы коферментов. Скорость ферментативных реакций нередко лимитируется диффузией, однако она может быть выше, если фермент и субстрат оказываются вместе в одном и том же небольшом клеточном компартменте.

Связывание лигандов с поверхностью аллостерических белков обратимо меняет форму последних. Изменения, вызванные присоединением одного лиганда, могут повлиять на связывание второго лиганда, что обеспечивает механизм регуляции различных клеточных процессов. Использование дополнительной химической энергии может внести направленность в изменения формы белка. Например, за счет сопряжения аллостерических изменений с гидролизом АТР белки могут выполнять полезную работу, скажем создавать механическое усилие или перекачивать ионы через мембрану. Могут формироваться и высокоэффективные «белковые машины» - объединение согласованно работающих белков в многоферментные комплексы. Возможно, что белковые ансамбли такого типа осуществляют множество основных биологических реакций.

Рис. 3-64. «Белковая машина». Белковые комплексы часто состоят из одной или более субъединиц, способных к движению, которое направляется энергетически выгодным изменением при связывании молекулы субстрата (см. рис. 3-63). Такого рода движения белка особенно полезны для клетки, если они происходят в большом белковом комплексе, в котором, как представлено на рисунке, активности разных субъединиц скоординированы.

Литература Цитируемая 1. Burley S.K., Petsko G. A. Weakly polar interactions in proteins. Adv. Prot. Chem, 39, 125-189, 1988.

Cantor C. R., Schimmel P. R. Biophysical Chemistry, Part I and Part III. New York, W.H. Freeman, 1980.

Eisenberg D., Crothers D. Physical Chemistry with Applications to the Life Sciences. Menlo Park, CA, Benjamin-Cummings, 1979.

Pauling L. The Nature of the Chemical Bond, 3rd ed. Ithaca, NY, Cornell University Press, 1960.

2. Fersht A. R. The hydrogen bond in molecular recognition. Trends Biochem. Sci., 12, 301-304, 1987.

3. Cohen C., Parry D.A.D. a helical coiled coils. Trends Biochem. Sci., 11, 245-248, 1986.

Dickerson R.E. The DNA helix and how it is read. Sci. Am., 249(6), 94-111, 1983.

4. Berg H. C. Random Walks in Biology. Princeton, NJ, Princeton University Press, 1983.

Einstein A. Investigations on the Theory of Brownian Movement. New York. Dover, 1956.

5. Lavenda B.H. Brownian motion. Sci. Am., 252(2), 70-85, 1985.

6. Karplus M., McCammon J.A. The dynamics of proteins. Sci. Am., 254(4), 42-51, 1986.

McCammon J. A., Harvey S. C. Dynamics of Proteins and Nucleic Acids. Cambridge UK, Cambridge University Press, 1987.

7. Kirkwood T. W., Rosenberger R. F., Galas D. J., eds. Accuracy in Molecular Processes: Its Control and Relevance to Living Systems. London, Chapman and Hall, 1986.

Kurland C. G., Ehrenberg M. Growth-optimized accuracy of gene expression. Annu. Rev. Biophys. Biophys. Chem., 16, 291-317, 1987.

8. Rosenfield I., Ziff E., Van Loon B. DNA for Beginners, London: Writers and Readers Publishing Cooperative. New York, Distributed in the USA by W. W: Norton, 1983.

Saenger W. Principles of Nucleic Acid Structure. Berlin, Springer, 1984.

9. Olby R. The Path to the Double Helix. Seattle, University of Washington Press, 1974.

Stent G. S. Molecular Genetics: An Introductory Narrative. San Francisco, Freeman, 1971.

10. Watson J.D., Crick F.H.C. Molecular structure of nucleic acids. A structure for deoxyribose nucleic acid. Nature, 171, 737-738, 1953.

11. Felsenfeld G. DNA. Sci. Am., 253(4), 58-66, 1985.

Meselson M., Stahl F. W. The replication of DNA in E. coli. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 44, 671-682, 1958.

Watson J. D., Crick F. H. C. Genetic implications of the structure of deoxyribonucleic acid. Nature, 171, 964-967, 1953.

12. Drake J. W. The Molecular Basis of Mutation. San Francisco, Holden Day, 1970.

Drake J. W., Glickman B. W., Ripley L. S. Updating the theory of mutation. Am. Scientist, 71, 621-630, 1983.

Wilson A. C. Molecular basis of evolution. Sci, Am., 253(4), 164-173, 1985.

13. Sanger F. Sequences, sequences, and sequences. Annu. Rev. Biochem., 57, 1-28, 1988.

Thompson E.O.P. The insulin molecule. Sci. Am., 192(5), 36-41, 1955.

Yanofsky C. Gene structure and protein structure. Sci. Am., 216(5), 80-94, 1967.

14. Brenner S., Jacob F., Meselson M. An unstable intermediate carrying information from genes to ribosomes for protein synthesis. Nature, 190, 576-581, 1961.

Darnell J.E., Jr. RNA. Sci. Am., 253(4), 68-78, 1985.

15. Chambon P. Split genes. Sci. Am., 244(5), 60-71, 1981.

Steitz J.A. Snurps. Sci. Am., 258(6), 58-63, 1988.

Wikowski J. A. The discovery of "split" genes: a scientific revolution. Trends Biochem. Sci., 13, 110-113, 1988.

16. Crick F.H.C. The genetic code: III. Sci. Am., 215(4), 55-62, 1966. The Genetic Code. Cold Spring Harbor Symp. Quant. Biol., 31, 1965.

17. Rich A., Kim S.H. The three-dimensional structure of transfer RNA. Sci. Am., 238(1), 52-62, 1978.

18. Lake J.A. The ribosome. Sci. Am., 245(2), 84-97, 1981.

Watson J.D. Involvement of RNA in the synthesis of proteins. Science, 140, 17-26, 1963.

Zamecnik P. The machinery of protein synthesis. Trends Biochem. Sci., 9, 464-466, 1984.

19. Alman S., Baer M., Guerrier-Takada C., Viogue A. Enzymatic cleavage of RNA by RNA. Trends Biochem. Sci., 11, 515-518, 1986.

Cech T. RNA as an enzyme. Sci. Am., 255(5), 64-75, 1986.

20. Cantor C. R., Schimmel P. R. Biophysical Chemistry. Part I: The Conformation of Biological Macromolecules, Chapter 2 and 5. New York, W.H. Freeman, 1980.

Creighton Т.Е. Proteins: Structure and Molecular Properties. New York, W.H. Freeman, 1984.

Dickerson R.E., Geisl. The Structure and Action of Proteins. New York, Harper and Row, 1969.

Schulz G. E., Schirmer R. H. Principles of Protein Structure. Chapters 1 through 5. New York, Springer, 1979.

21. Anfinsen C.B. Principles that govern the folding of protein chains. Science, 181, 223-230, 1973.

Baldwin R.I. Seeding protein folding. Trends Biochem. Sci., 11, 6-9, 1986.

Creighton Т.Е. Disulphide bonds and protein stability. Bioessays, 8, 57-63, 1988.

Rupley J. A., Gratton E., Careri G. Water and globular proteins. Trends Biochem. Sci., 8, 18-22, 1983.

Tanford C. The Hydrophobic Effect: Formation of Micelles and Biological Membranes, 2nd ed. New York, Wiley, 1980.

22. Doolittle R.F. Proteins. Sci. Am., 253(4), 88-99, 1985.

Milner-White E.J., Poet R. Loops, bulges, turns and hairpins in proteins. Trends Biochem. Sci., 12, 189-192, 1987.

Pauling L., Corey R. B. Configurations of polypeptide chains with favored orientations around single bonds: two new pleated sheets. Proc.

Natl. Acad. Sci. USA, 37, 729-740, 1951.

Pauling L., Corey R. В., Branson H. R. The structure of proteins: two hydrogen-bonded helical configurations of the polypeptide chain. Proc.

Natl. Acad. Sci. USA, 27, 205-211, 1951.

Richardson J. S. The anatomy and taxonomy of protein structure. Adv. Protein Chem., 34, 167-339, 1981.

23. Scott J. E. Molecules for strength and shape. Trends Biochem. Sci., 12, 318-321, 1987.

24. Hardie D.G., Coggins J.R. Multidomain Proteins - Structure and Evolution. Amsterdam, Elsevier, 1986.

25. Doolittle R. F. The genealogy of some recently evolved vertebrate proteins. Trends Biochem. Sci., 10, 233-237, 1985.

Doolittle R. F. Protein evolution. In: The Proteins, 3rd ed. (H. Neurath, R. L. Hill eds.), Vol. 4, pp. 1-118. New York, Academic Press, 1979.

Neurath H. Proteolytic enzymec, past and present. Fed. Proc., 44, 2907-2913, 1985.

26. Biesecker G. et al. Sequence and structure of D-glyceraldehyde 3-phosphate dehydrogenase from Bacillus stearother-mophilus. Nature, 266, 328-333, 1977.

Blake C. Exons and the evolution of proteins. Trends Biochem. Sci., 8, 11-13, 1983.

Gilbert W. Genes-in-pieces revisited. Science, 228, 823-824, 1985.

McCarthy A. D., Hardie D. G. Fatty acid synthase: an example of protein evolution by gene fusion. Trends Biochem. Sci., 9, 60-63, 1984.

Rossmann M.G., Argos P. Protein folding. Annu. Rev. Biocem., 50, 497-532, 1981.

27. Gehring W.J. On the homeobox and its significance. Bioessays, 5, 3-4, 1986.

Hunter T. The proteins of oncogenes. Sci. Am., 251(27), 70-79, 1984.

Siidhof T. C. et al. Cassette of eight exons shared by genes for LDL receptor and EOF precursor. Science, 228, 893-895, 1985.

Weber I. Т., Takio K., Titani K., Steiz T. A. The cAMP-binding domains of the regulatory subunit of cAMP-dependent protein kinase and the catabolite gene activator protein are homologous. Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 79, 7679-7683, 1982.

28. Bajaj M., Blundell T. Evolution and the tertiary structure of proteins. Annu. Rev. Biophys. Bioeng., 13, 453-492, 1984.

Klug A. From macromolecules to biological assemblies. Biosci. Rep., 3, 395-430, 1983.

Metzler D.E. Biochemistry. New York, Academic Press, 1977. (Chapter 4 describes how macromolecules pack together into large assemblies.) 29. Caspar D.L.D., Klug A. Physical principles in the construction of regular viruses. Cold Spring Harbor Symp. Quant. Biol., 27, 1-24, 1962.

Harrison S. C. Virus structure: high resolution perspectives. Adv. Virus Res., 28, 175-240, 1983.

30. Fraenkel-Conrat H., Williams R. C. Reconstruction of active tobacco mosaic virus from its inactive protein and nucleic acid components. Pro.

Natl. Acad. Sci. USA, 41. 690-698, 1955. Harrison S. C. Multiple modes of subunit association in the structures of simple spherical viruses. Trends Biochem. Sci., 9, 345 351, 1984.

Hendrix R. W. Tail lenght determination in double-stranded DNA bacteriophage. Curr. Top. Microbiol. Immunol., 136, 21-29, 1988.

Hogle J. M., Chow M., Filman D. J. The structure of polio virus. Sci. Am., 25(3), 42-49. 1987.

Namba K., Caspar D.L.D., Stubbs G.J. Computer graphics representation of levels of organization in tobacco mosaic virus structure. Science, 227, 773-776, 1985.

Nomura M. Assembly of bacterial ribisimes. Science, 179, 864-873, 1973.

31. Mathews C.K., Kutter E.M., Mosig G., Berget P.B. Bacteriophage T4, Chapters 1 and 4. Washington, DC, American Society of Microbiologists, 1983.

Steiner D. F., Kemmler W, Tager H. S., Peterson J. D. Proteolytic processing in the biosynthesis of insulin and other proteins. Fed. Proc., 33, 2105-2115, 1974.

32. Fersht A. Enzyme Structure and Mechanism, 2nd ed. New York, W. H. Freeman, 1985.

33. Chothia C. Principles that determine the structure of proteins. Annu. Rev. Biochem., 53, 537-572, 1984.

34. Fersht A. R., Leatherbarrow R. J., Wells T. N. C. Binding energy and catalysis. Trends Biochem. Sci., 11, 321-325, 1986.

Lerner R.A., Tramontano A. Catalytic antibodies. Sci. Am., 258(3), 58-70, 1988.

Wolfenden R. Analog approaches to the structure of the transition state in enzyme reactions. Accounts Chem. Res., 5, 10-18, 1972.

35. Wood W. В., Wilson J. H., Benbow R.M., Hood L.E. Biochemistry, A Problems Approach, 2nd ed. Menlo Park, CA, Benjymin-Cummings, 1981. (Chapters 9 and 15 and associated problems.) 36. Barnes S. J., Weitzman P. D. J. Organization of citric acid cycle enzymes into a multienzyme cluster. FEBS Lett., 201, 267-270, 1986.

Reed L. J., Cox D. J. Multienzyme complexes. In: The Enzymes, 3rd ed.

(P.D. Boyer ed.), Vol. 1, pp. 213-240. New York, Academic Press, 1970.

37. Adam G., Delbruck M. Reduction of dimensionality in biological diffusion processes. InB Structural Chemistry and Molecular Biology (A.

Rich, N. Davidson eds.), pp. 198-215. San Francisco, Freeman, 1968.

Berg O. G., van Hippel P. H. Diffusion-controlled macromolecular interactions. Anna Rev. Biophys. Biophys. Biochem., 14, 131-160, 1985.

38. Cantor C.R., Schimmel P.R. Biophysical Chemistry. Part III: The Behavior of Biological Macromolecules. Chapters 15 and 17. New York, W.

H. Freeman, 1980.

Dickerson R. E., Geis I. Hemoglobin: Structure, Function, Evolution and Pathology. Menlo Park, CA. Benjamin-Cummings, 1983.

Edelstein S. J. Introductory Biochemistry. San Francisco, Holden-Day, 1973. (Chapter 10 on protein aggregates and allosteric interactions.) Monod J., Changeux J.-P., Jacob F. Allosteric proteins and cellular control systems. J. Моl. Biol., 6, 306-329, 1963.

39. Koshland D.E., Jr. Control of enzyme activity and metabolic pathways. Trends Biochem. Sci., 9, 155-159, 1984. Newsholme E. A., Start C.

Regulation in Metabolism. New York, Wiley, 1973.

40. Koch K.-W., Stryer L. Highly cooperative feedback control of retinal rod guanylate cyclase by calcium ions. Nature, 334, 64-65, 1988.

Nishizuka Y. Protein kinases in signal transduction. Trends Biochem. Sci., 9, 163-166, 1984.

41. Kantrowitz E.R., Lipscomb W.N. Escherichia coli aspartate transcarbamoylase: the relation between structure and fanction Science, 241, 669 674, 1988.

Schachman H.K. Can a simple model account for the allosteric transition of aspartate transcarbamoylase? J. Biol. Chem., 263, 18583-18586, 1988.

Sprang S., Goldsmith E., Fretterick R. Structure of the nucleotide activation switch in glycogen phosphorylase a. Science, 237, 1012-1019, 1987.

42. Hill T.L. Biochemical cycles and free energy transduction. Trends Biochem. Sci., 2, 204-207, 1977.

Hill T.L. A. proposed common allosteric mechanism for active transport, muscle contraction, and ribosomal translocation. Proc. Natl. Acad.

Sci. USA, 64, 267-274, 1969.

Johnson K.A. Pathway of the microtubule-dynein ATPase and the structure of dynein: a comparison with actomyosin. Annu. Rev. Biophys.

Biophys. Chem., 14, 161-188, 1985.

43. Hokin L.E. The molecular machine for driving the coupled transports of Na+ and K+ is an (Na+ + Reactivated ATPase. Trends Biochem. Sci., 1, 233-237, 1976.

Kyte J. Molecular considerations relevant to the mechanism of active transport. Nature, 292, 201-204, 1981.

Tanford C. Mechanism of free energy coupling in active transport. Annu. Rev. Biochem., 53, 379-409, 1983.

44. Nicholls D. G. Bioenergetics: An Introduction to the Chemiosmotic Theory. New York, Academic Press, 1982.

45. Alberts В. М. Protein machines mediate the basic genetic processes. Trends Genet., 1, 26-30, 1985.

4. Как изучают клетки?

Клетки очень малы по размеру и сложно устроены: трудно рассмотреть их структуру, трудно определить молекулярный состав и еще труднее установить, как функционируют их отдельные элементы. Для изучения клеток разработано множество экспериментальных методов, возможности которых определяют уровень наших знаний в этой области, Успехи в изучении биологии клетки, включая наиболее удивительные достижения последних лет, как правило, связаны с применением новых методических подходов. Поэтому для понимания клеточной биологии необходимо иметь некоторое представление о соответствующих экспериментальных методах.

В этой главе мы вкратце рассмотрим современные методы, используемые для изучения клеток. Мы начнем знакомиться с теми из них, которые позволяют изучать клетку как единое целое, и затем обратима к анализу составляющих клетку макромолекул. Отправной точкой станет микроскопия, поскольку клеточная биология началась со световой микроскопии, и этот метод до сих пор остается весьма эффективным инструментом исследования, наряду с более современным устройствами для получения изображения, основанными на электронных пучках или иных формах излучения. От пассивного наблюдения мы постепенно перейдем к методам, предполагающим активное вмешательство: рассмотрим, как клетки различных типов могут быть отделены от ткани и при этом сохранять способность расти, узнаем, как клетки можно разрушить, а клеточные органеллы и составляющие их макромолекулы выделить в чистом виде. И наконец, мы изложим суть технологии рекомбинантных ДНК, благодаря которой стало возможным выделять, секвенировать и манипулировать генами и, следовательно, изучать механизмы их действия в клетке.

4.1. Микроскопия [1] Диаметр типичной клетки животных составляет 10-20 мкм, что в пять раз меньше мельчайшей видимой частицы. Только с появлением совершенных световых микроскопов в начале XIX века удалось установить тот факт, что все ткани животных и растений состоят из отдельных клеток. Это открытие, обобщенное в форме клеточной теории Шлейденом и Шванном в 1838 году, знаменует собой начало клеточной биологии.

Будучи чрезвычайно малыми по размерам, животные клетки к тому же бесцветны и прозрачны;

следовательно, открытие их основных структур стало возможным благодаря разработке набора красителей в конце XIX столетия. Именно красители обеспечили достаточный контраст для наблюдения субклеточных структур. Сходная ситуация наблюдалась в начале 40-х годов нашего столетия, когда изобретение мощного электронного микроскопа потребовало новых методов сохра- Рис. 4-1. Размеры клеток и клеточных компонентов, а также рабочие диапазоны светового и электронного микроскопа, изображенные в логарифмической шкале. В микроскопии принято пользоваться следующими единицами длины: мкм (микрометр) 10-6 м, нм (нанометр) - 10-9 м, A (ангстрем) - 10-10 м.

Таблица 4-1. Основные вехи в истории световой микроскопии 1611 - Кеплер (Kepler) предложил принцип создания сложного светового микроскопа 1655 - Гук (Hook) использовал сложный микроскоп для описания небольших пор в срезах пробки, названных им «клетками» 1674 - Левенгук (Leeuwenhoek) сообщил об открытии им одноклеточных. Спустя 9 лет он впервые увидел бактерии 1833 - Браун (Brown) опубликовал свои микроскопические наблюдения над орхидеями, в которых он четко описал ядро клетки 1838 - Шлейден и Шванн (Schleiden, Schwann) предложили клеточную теорию, согласно которой структурной и функциональной единицей строения растений и животных является клетка, содержащая ядро 1857 - Колликер (Kolliker) описал митохондрии в мышечных клетках 1876 - Аббе (Abbe) проанализировал влияние дифракции на формирование изображения и показал возможность усовершенствования конструкции микроскопа 1879 - Флемминг (Flemming) с большой точностью описал поведение хромосом во время митоза у животных клеток 1881 - Ретциус (Retzius) наиболее подробно описал многие ткани животных. В течение следующих 20 лет он, Кахал (Cajal) и другие гистологи разработали методы окрашивания тканей и заложили основы микроскопической анатомии 1882 - Кох (Koch) для окрашивания микроорганизмов использовал анилиновые красители и идентифицировал бактерии, вызывающие туберкулез и холеру. В течение последующих 20 лет другие бактериологи, в том числе Клебс и Пастер (Klebs, Pasteur), выявили и описали возбудителей многих болезней, изучая окрашенные препараты под микроскопом 1886 - Цейсе (Zeiss), используя идею Аббе (Abbe), изготовил серию линз. Благодаря этому усовершенствованию, микроскописты смогли различать структуры, размеры которых были соизмеримы с теоретическим пределом разрешения для видимого света 1898 - Гольджи (Golgi), окрашивая клетки азотнокислым серебром, впервые наблюдал и описал аппарат Гольджи 1924 - Лакассань (Lacassagne) и его сотрудники разработали первые методы радиоавтографии для выявления радиоактивного полония в биологических образцах 1930 - Лебедев разработал и создал первый интерференционный микроскоп. В 1932 г. Зернике (Zernicke) изобрел фазово-контрастный микроскоп. Эти два изобретения позволили наблюдать неокрашенные живые клетки и изучать их строение 1941 - Кунс (Coons) для выявления клеточных антигенов использовал антитела, связанные с флуоресцирующими красителями 1952 - Номарский (Nomarski) разработал и запатентовал систему дифференциального интерференционного контраста для светового микроскопа, которая до сих пор носит его имя Рис. 4-2. Интерференция световых волн. Если две световые волны совпадают по фазе, амплитуда результирующей волны возрастает и, следовательно, яркость увеличивается. Если две световые волны не совпадают по фазе, они гасят друг друга и образуют волну, амплитуда которой (а следовательно, и яркость) уменьшается.

Рис. 4-3. Эффект интерференции, который можно наблюдать при большом увеличении по краям твердого объекта, расположенного между источником света и наблюдателем.

нения и окраски клеток. И только после того, как они были разработаны, начала проявляться вся сложность клеточной структуры, В основе микроскопии как методологии до сих пор лежат способы приготовления образца и возможности самого микроскопа.

На рис. 4-1 сравниваются степени разрешения в современном световом и электронном микроскопах.

Основные этапы развития современной микроскопии перечислены в табл. 4-1.

4.1.1. С помощью светового микроскопа можно различить объекты, отстоящие друг от друга на 0,2 мкм [2] В общем случае излучение данной длины волны может быть использовано для изучения только таких структур, минимальные размеры которых еще сопоставимы с длиной волны самого излучения. Этот фундаментальный принцип ограничивает возможности любого микроскопа.

Предел разрешения светового микроскопа задается длиной световой волны, которая для видимого света лежит в пределах от 0,4 мкм (фиолетовый) до 0,7 мкм (темно-красный). Из этого следует, что самыми маленькими объектами, которые еще можно наблюдать в световой микроскоп, являются бактерии и митохондрии (их ширина ~ 0,5 мкм). Более мелкие элементы клетки искажаются эффектами, вызванными волновой природой света.

Чтобы понять природу этих эффектов, мы должны проследить за тем, что происходит со световыми волнами по мере их прохождения сквозь линзы микроскопа.

Вследствие волновой природы света его луч не движется по идеально прямому пути, предсказываемому законами геометрической оптики. В реальной ситуации световые волны перемещаются сквозь оптическую систему по множеству слегка отличающихся путей. Оптическая дифракция обусловлена интерференцией световых волн, пути прохождения которых через оптическую систему несколько различаются. Если световые волны точно совпадают по фазе, т. е. гребень одной соответствует гребню другой, а впадина одной - впадине другой, то они взаимно усиливаются, и яркость возрастает. С другой стороны, если фазы волн не совпадают, они будут взаимно погашаться (рис. 4-2). Тень прямого края, например, освещенного светом одной длины волны, при большом увеличении будет выглядеть как набор параллельных линий, тогда как округлое пятно проявится в виде набора концентрических окружностей (рис. 4-3). По этой же причине отдельная точка выглядит в микроскопе, как яркое пятно, а два ближайших точечных объекта дают перекрывающиеся изображения, которые сливаются в одно. Повышение точности обработки линз не позволяет преодолеть это ограничение, поскольку оно задано волновой природой света.

Предельное разрешение, при котором два объекта могут наблюдаться в отдельности, так называемый предел разрешения - зависит как от волновой природы света, так и от апертуры использованной системы линз (рис. 4-4). В наиболее благоприятных условиях - при фиолетовом свете (длина волны = 0,4 мкм) и апертуре 1,4 можно достигнуть теоретически возможного предела разрешения светового микроскопа около 0,2 мкм. Этот предел был достигнут конструкторами микроскопов в конце XIX столетия (однако в современных микроскопах, производимых серийно, достигается очень редко). И хотя изображение можно увеличить как угодно, например, проецируя его на экран, все же в световой микроскоп нельзя разрешить два объекта, если они разделены расстоянием менее 0,2 мкм: такие объекты будут выглядеть как один объект.

Волновая природа света не всегда является помехой в изучении Рис. 4-4. Направление движения световых волн, проходящих сквозь прозрачный образец в микроскопе. Иллюстрирует концепцию апертуры и ее связь с ограничением разрешения.

клеток, позже мы увидим как интерференция и дифракция могут быть использованы для изучения живых неокрашенных клеток. Но сначала необходимо обсудить методы получения постоянных препаратов клеток и то, как с помощью химических красителей можно улучшить возможности наблюдения клеточных структур в таких препаратах.

4.1.2. Для проведения микроскопических исследований ткани обычно фиксируют и режут [2] Для приготовления постоянного препарата, который можно окрасить и наблюдать в микроскоп, необходимо сначала обработать клетки фиксирующим агентом с тем, чтобы иммобилизировать, убить и сохранить их. Используя химические термины можно сказать, что фиксация повышает доступность клеток красителям;

макромолекулы клеток скрепляются поперечными сшивками, что стабилизирует и закрепляет их в определенном положении. Некоторые ранние методы фиксации включали обработку кислотами или органическими растворителями, например, спиртом. В современных методах, как правило, используется обработка альдегидами, например, формальдегидом или глутаральдегидом, которые формируют ковалентные связи со свободными аминогруппами белков и, таким образом, сшивают соседние молекулы.

Толщина большинства образцов тканей слишком велика, чтобы можно было непосредственно изучать отдельные клетки при высоком разрешении. Поэтому после фиксации ткани обычно режут на очень тонкие «ломтики» (срезы) на микротоме: это прибор с очень острым металлическим лезвием, который действует подобно хлеборезке (рис. 4-5). Срезы толщиной от 1 до 10 мкм помещают на поверхность предметного стекла. Обычно ткани очень мягки и нежны даже после фиксации и их необходимо перед разделением на срезы заключать в поддерживающую среду. Как правило, в качестве заключающих сред используют парафин или специальную смолу. В жидком виде эти среды пропитывают и окружают фиксированную ткань;

затем они затвер- Рис. 4-5. Приготовление среза на микротоме после заливки ткани. Срез предназначен для исследования с помощью светового микроскопа.

девают при охлаждении или за счет полимеризации, образуя твердый блок, который удобно резать на микротоме.

Существует серьезная опасность того, что процедуры фиксации или заключения могут повредить структуру клеток или клеточных макромолекул. Вот почему предложен другой метод приготовления срезов, уменьшающий эту опасность, - быстрое замораживание. Здесь можно обойтись без фиксации и заливки. Замороженную ткань просто режут на криостате - специальном микротоме, установленном в холодной камере.

Полученные таким образом срезы позволяют избежать некоторых артефактов, и в то же время обладают определенными недостатками: отдельные структуры индивидуальных макромолекул, таких, например, как белки, при замораживании сохраняются хорошо, но структура самой клетки может оказаться поврежденной. Следующий этап после приготовления срезов (любым из методов) - их окраска.

4.1.3. Различные компоненты клетки можно окрашивать по-разному [3] В содержимом большинства клеток, состоящих, как правило, на 70% из воды, практически отсутствуют компоненты, способные помешать прохождению световых лучей. Поэтому в естественном состоянии большинство клеток даже после фиксации и приготовления срезов практически невидимы в обычном световом микроскопе. Одна из возможностей их увидеть состоит в окраске клеток красителями.

В начале XIX столетия ввиду потребности в красителях для текстильной промышленности, органическая химия переживала очень плодотворный период. Оказалось, что некоторые из этих красителей также способны окрашивать биологические ткани. К удивлению исследователей, некоторые из этих красителей обладали определенным сродством к специфическим компонентам клетки - ядру или митохондриям, окрашивая их внутренние структуры и делая их доступными для изучения под микроскопом. В настоящее время известен широкий набор органических красителей. Многие из них обладают весьма колоритными названиями: малахитовый зеленый, судан черный, кумасси голубой;

каждый краситель характеризуется сродством к определенным субклеточным компонентам. Например, краситель гематоксилин имеет сродство к отрицательно заряженным молекулам и поэтому выявляет распределение в клетках ДНК и кислых белков. Химическая природа специфичности многих красителей до сих пор неизвестна.

Накопление опыта в клеточной химии сопровождалось отбором наиболее рациональных и избирательных методов окраски и, в частности, методов, позволяющих отличать специфические белки либо иные макромолекулы клеток. Здесь же возникла проблема чувствительности. Поскольку большинство макромолекул представлены в клетках относительно незначительным числом копий, одна или две молекулы красителя, связанные с макромолекулой, могут оставаться незамеченными. Один из путей разрешения этой проблемы состоял в увеличении числа молекул красителя, ассоциированных с отдельными клеточными молекулами. По каталитической активности в клетках удалось локализовать многие ферменты: при достаточном обеспечении соответствующим субстратом каждая молекула фермента создавала множество молекул видимого продукта реакции. Альтернативный подход к проблеме чувствительности состоит в использовании флуоресценции. В данном случае можно на темном фоне выявлять специфические красители по свету, который они и только они излучают, будучи соответствующим образом возбуждены. Далее мы переходим к объяснению этого феномена.

4.1.4. Специфические молекулы могут быть локализованы в клетках с помощью флуоресцентной микроскопии [4] Флуоресцирующие красители поглощают свет одной длины волны и излучают свет другой длины волны, более длинной. Если такое вещество облучить светом, длина волны которого совпадает с длиной волны света, поглощаемого красителем, и затем для анализа использовать фильтр, пропускающий свет с длиной волны, соответствующей свету, излучаемому красителем, флуоресцирующую молекулу можно выявить по свечению на темном поле. Высокая интенсивность излучаемого света является характерной особенностью таких молекул. Применение флуоресцирующих красителей для окраски клеток предполагает использование специального флуоресцентного микроскопа. Такой микроскоп похож на обычный световой микроскоп, но здесь свет от осветителя, излучаемый мощным источником, проходит через два набора фильтров - один для задержания света перед образцом и другой для фильтрации света, полученного от образца. Первый фильтр выбран таким образом, что он пропускает свет длины волны, возбуждающей определенный флуоресцирующий краситель;

в то же время второй фильтр блокирует этот падающий свет и пропускает на окуляр свет длины волны, излучаемой красителем при его флуоресценции (рис. 4-6). Флуоресцентная микроскопия часто используется для выявления специфических белков или других молекул, которые становятся флуоресцирующими после ковалентного связывания с флуоресцирующими красителями. Например, флуоресцирующие красители могут быть связаны с молекулами антител, что сразу же превращает их в высокоспецифические и удобные красящие реагенты, селективно связывающиеся со специфическими макромолекулами на поверхности живой либо внутри фиксированной клетки (см. разд. 4.5.3). Для этой цели обычно используют два красителя - флуоресцеин, который дает интенсивную желто-зеленую флуоресценцию после возбуждения светло-голубым светом, и родамин, обусловливающий темно-красную флуоресценцию после возбуждения желто-зеленым светом (рис. 4-7). Применяя Рис. 4-6. Оптическая система современного флуоресцентного микроскопа состоит из двух избирательных фильтров и дихроического (смешивающего лучи) зеркала. Здесь указан набор фильтров, используемых для выявления свечения флуоресцеина. Для микроскопа этого типа важно наличие в объективе линз, характеризуемых высокой апертурой, так как для данного увеличения яркость изображения пропорциональна одной четвертой апертуры (см. также рис. 4-4).

Рис. 4-7. В флуоресцентной микроскопии обычно используют два красителя флуоресцеин и тетраметилродамин, структуры которых представлены на данном рисунке. Флуоресцеин излучает желто-зеленый свет после активации светом соответствующей длины волны. Родамин излучает красный свет. Часть молекулы, обозначенная цветом, указывает на расположение химически активной группы;

в этом положении, как правило, формируется ковалентная связь между красителем и белком (или иной молекулой). В настоящее время промышленность выпускает несколько вариантов этих красителей с различными типами реакционно-активных групп, что позволяет «нацелить» этот краситель либо на SH-группы, либо на NН2-группы белка.

для окраски флуоресцеин и родамин, можно изучать распределение различных молекул, два вида молекул будут выявляться в микроскопе после простого переключения двух наборов фильтров, каждый из которых специфичен для одного из красителей (рис. 4-8).

Далее мы переходим к обсуждению новых важных методов, которые позволяют использовать флуоресцентную микроскопию для анализа изменений концентрации и расположения специфических макромолекул в живых клетках (разд. 4.1.9).

4.1.5. Фазово-контрастный и интерференционный микроскопы позволяют изучать живые клетки[2] Возможность потери или нарушения образцов в процессе их приготовления всегда беспокоила микроскопистов. Единственный способ решить эту проблему состоит в изучении живых клеток без фиксации или замораживания. Для этой цели очень полезны микроскопы со специальными оптическими системами.

При прохождении света через живую клетку фаза световой волны меняется согласно коэффициенту рефракции клетки: свет, проходящий через относительно тонкие или относительно толстые участки клетки, такие, как ядро, задерживается, и его фаза соответственно сдвигается по отношению к фазе света, проходящего через относительно тонкие Рис. 4-8. Флуоресцентная микрофотография участка поверхности ранних эмбрионов Drosophila, микротрубочки которых были помечены антителами, связанными с флуоресцеином (слева), а актиновые филаменты - антителами, меченными родамином (в центре). Кроме того, хромосомы были помечены третьим красителем, который флуоресцирует, только связавшись с ДНК (справа). На этой стадии все ядра эмбриона расположены в общей цитоплазме и не разделены клеточными стенками;

они находятся в метафазе митоза. Все три микроснимка были сделаны с одного участка фиксированного эмбриона с использованием трех различных наборов фильтров в флуоресцентном микроскопе (см. также рис. 4-6).

(С любезного разрешения Tim Carr).

Рис. 4-9. Два способа увеличения контраста в световой микроскопии. А. Окрашенные участки клетки уменьшают амплитуду проходящих световых волн определенной длины. В результате можно получить окрашенное изображение, видимое при прямом наблюдении. Б. Амплитуда световых волн, проходящих через неокрашенную живую клетку, практически не меняется;

поэтому многие детали нельзя увидеть при прямом наблюдении.

Здесь, однако, имеет место изменение фазы проходящего света явление, используемое в фазово-контрастном и интерференционном микроскопах для получения высококонтрастного изображения.

Рис. 4-10. Фибробласт в культуре ткани при наблюдении с помощью четырех различных типов световой микроскопии. А. Изображение получено при прямом прохождении лучей через клетку (микроскопия в светлом поле). Остальные изображения получены с помощью методов, рассматриваемых в тексте: Б-фазово-контрастная микроскопия;

В -интерференционная микроскопия;

Г микроскопия в темном поле. Простая замена компонентов оптики большинства современных микроскопов позволяет получать все четыре типа изображения.

Рис. 4-11. Изображение неокрашенных микротрубочек, наблюдаемое в интерференционном микроскопе. А. Исходное необработанное изображение;

Б. Изображение, полученное после электронной обработки, существенно увеличивающей контраст и снижающей «шум». Хотя диаметр микротрубочек всего 0,025 мкм, вследствие дифракции они выглядят, как значительно более толстые филаменты. (С любезного разрешения Вruсе Sohnapp.) участки цитоплазмы. Как в фазово-контрастном, так и в интерференционном микроскопе используются эффекты интерференции, возникающие при рекомбинации двух наборов волн, которые и создают изображение клеточных структур (рис. 4-9). Оба типа световой микроскопии широко используются для наблюдения живых клеток.

Простейший способ разглядеть детали клеточной структуры - наблюдать свет, рассеивающийся различными компонентами клетки. В темнопольном микроскопе лучи от осветителя направляются сбоку и при этом в линзы микроскопа попадают только рассеянные лучи.

Соответственно клетка выглядит как освещенный объект на темном поле. Изображение одной и той же клетки, полученное четырьмя способами световой микроскопии, показано на рис. 4-10.

Одним из основных преимуществ фазово-контрастной, интерференционной и темнопольной микроскопии является возможность наблюдать движение клеток в процессе митоза и миграции. Клеточные движения, как правило, совершаются очень медленно и их сложно наблюдать в реальном времени. В этом случае используют покадровую (цейтраферную) микрокиносъемку или видеозапись. Последовательные кадры при этом разделены во времени, но при воспроизведении записи с нормальной скоростью картина реальных событий ускоряется.

4.1.6. Изображение можно усиливать или анализировать с помощью электронных методов [5] В последние годы видеокамеры и соответствующие технологии обработки изображения значительно увеличили возможности световой микроскопии. Благодаря их применению удалось не только преодолеть трудности, связанные с несовершенством оптической системы, но и решить проблемы, обусловленные особенностями физиологии человека. Они состоят в том, что:

1) глаз не регистрирует очень слабый свет;

2) глаз не способен фиксировать небольшие отличия в интенсивности света на ярком фоне.

Первая из этих проблем была преодолена после присоединения к микроскопу сверхвысокочувствительных видеокамер (подобных тем, которые используются при ночных съемках). Это позволило наблюдать клетки в течение длительного времени при низкой освещенности, исключая длительное воздействие яркого света (или тепла). Системы усиления изображения особенно важны для изучения в живых клетках флуоресцирующих молекул.

Поскольку изображение создается видеокамерой в форме электронных сигналов, его можно соответствующим образом преобразовать в числовые сигналы, направить в компьютер и затем подвергнуть дополнительной обработке для извлечения скрытой информации. Эти и подобные методы обработки изображения позволяют компенсировать оптические недостатки микроскопов и практически достичь предела разрешения. Более того, используя современные видеосистемы, контраст может быть усилен настолько, что преодолеваются ограничения глаза в детектировании небольших отклонений интенсивности света. Хотя этот процесс усиливает случайные отклонения фона в оптической системе, такой «шум» может быть устранен специальными методами. Таким образом, благодаря современным подходам мы получили возможность анализировать прозрачные объекты, ранее не отличимые от фона.

Высокий контраст, достижимый с помощью компьютерной интерференционной микроскопии, позволяет наблюдать даже очень мелкие объекты, как, например, отдельные микротрубочки (рис. 4-11), диаметр Рис. 4-12. Электронная микроскопия тонкого слоя золота позволяет выявить отдельные атомы в виде отдельных ярких пятен. Расстояние между соседними атомами золота около 0,2 нм. (С любезного разрешения Graham Hills.) которых менее одной десятой длины волны света (0,025 мкм). Отдельные микротрубочки можно увидеть и с помощью флуоресцентной микроскопии (см. рис. 4-56). Однако в обоих случаях неизбежны эффекты дифракции, сильно изменяющие изображение. Диаметр микротрубочек при этом завышается (0,2 мкм), что не позволяет отличать отдельные микротрубочки от пучка из нескольких микротрубочек. Для решения этой задачи необходим электронный микроскоп, предел разрешения которого сдвинут далеко за пределы длины волны видимого света.

4.1.7. Электронный микроскоп позволяет анализировать тонкую структуру клетки [6] Взаимосвязь длины волны света и предела разрешения (см. рис. 4-4) сохраняется для любой формы излучения, как для световых лучей, так и для электронов. Однако в последнем случае предел разрешения существенно ниже. Длина волны электрона уменьшается с увеличением его скорости. В электронном микроскопе с напряжением 100000 В длина волны электрона равна 0,004 нм, а согласно теории, разрешение такого микроскопа составляет 0,002 нм. Однако коррекция аберрации электронных линз - задача более сложная, чем для стеклянных линз, и поэтому в реальности разрешение современных электронных микроскопов в лучшем случае 0,1 нм (1 А) (рис. 4-12). Более того, трудности приготовления образца, его повреждение излучением существенно снижают нормальное разрешение, которое для биологических объектов составляет 2 нм (20 А) (т.е. примерно в 100 раз выше, чем у светового микроскопа).

Некоторые из достижений в развитии электронной микроскопии перечислены в табл. 4-2.

Общая схема просвечивающего электронного микроскопа (ПЭМ) напоминает схему светового, хотя электронный микроскоп значительно больше и как бы перевернут (рис. 4-13). Источник излучения - нить катода, испускающая электроны с вершины цилиндрической колонны высотой около двух метров. Поскольку при столкновении с молекулами воздуха электроны рассеиваются, в колонне должен быть создан вакуум. Электроны, излучаемые катодной нитью, ускоряются ближайшим анодом и проникают через крошечное отверстие, формируя электронный луч, проходящий в нижнюю часть колонны. Вдоль колонны на некотором расстоянии расположены кольцевые магниты, фокусирующие электронный луч, подобно стеклянным линзам, фокусирующим луч света в световом микроскопе. Образец через воздушный шлюз помещают в вакуум колонны, на пути электронного пучка. Часть электронов в момент прохождения через образец рассеивается согласно плотности вещества в данном участке, остаток электронов фокусируется и образует изображение (подобно формированию изображения в световом микроскопе) на фотопластинке или на фосфоресцирующем экране.

4.1.8. Для наблюдения под электронным микроскопом биологические образцы необходимо подвергнуть специальной обработке [7] Применение электронного микроскопа в биологии позволило увидеть в клетках множество удивительных структур. Но прежде, чем эти открытия были сделаны, ученым пришлось изрядно потрудиться, чтобы разработать новые методы заключения тканей, их резки и окрашивания.

Таблица 4-2. Основные вехи в истории электронной микроскопии 1897 - Томсон (J. J. Thomson) сообщил о существовании отрицательно заряженных частиц, названных позже электронами 1924 - Де Бройль (de Broglie) предположил, что движущийся электрон обладает волновыми свойствами 1926 - Буш (Busch) доказал, что с помощью цилиндрических магнитных линз можно сфокусировать электронный луч. Так были заложены основы электронной оптики 1931 - Руска (Ruska) и соавторы создали первый просвечивающий электронный микроскоп 1935 - Кнолль (Knoll) показал возможность создания сканирующего электронного микроскопа;

спустя три года фон Ардене (Von Ardene) cконструировал его прототип 1939 – Сименс (Siemens) создал первый просвечивающий электронный микроскоп, который нашел широкое применение.

1944 - Уильяме и Виков (Williams, Wyckoff) разработали метод оттенения металлом 1945 - Портер, Клод и Фуллам (Porter, Claude, Fullam) использовали электронный микроскоп для изучения клеток в культурах тканей после их фиксации и окраски 1948 - Пиз и Бейкер (Pease, Baker) представили убедительные доказательства, что ими получены тонкие срезы биологического материала (толщиной 0,1-0,2 мкм) 1952 - Паладе, Портер и Шестранд (Palade, Porter, Sjostrand) разработали методы фиксации и приготовления тонких срезов. Это позволило впервые увидеть многие внутриклеточные структуры. Хаксли (Н. Е. Xuxley) был одним из первых, кто применил эти методы, и ему удалось показать, что скелетная мышца содержит перекрывающиеся сети белковых филаментов. Так были получены доказательства в пользу гипотезы «скользящих нитей», объясняющей сокращение мышцы 1953 - Портер и Блюм (Porter, Blum) разработали ультрамикротом, который первым нашел широкое применение. В нем были использованы многие принципы, предложенные ранее Клодом и Шестрандом (Claude, Sjostrand) 1956 - Глауэрт (Glauert) и сотрудники показали, что смола аралдит является высокоэффективным средством для заключения препаратов в электронной микроскопии. Пятью годами позже Люфт (Luft) предложил другую смолу для заключения - эпон 1957 - Робертсон (Robertson) первым наблюдал в электронный микроскоп и описал трехслойное строение клеточной мембраны 1957 - Метод «замораживание-скалывание», разработанный Стиром (Steere), был усовершенствован Муром и Мюреталером (Moor, Muhlethaler). Позже (в 1966 г.), Брентон (Branton) показал, что данный метод позволяет изучать внутреннее строение мембран 1959 - Бреннер и Хорн (Bretftier, Home) усовершенствовали метод негативного контрастирования, который был разработан Холлом (Hall) четырьмя годами ранее, после чего этот метод вошел в широкую практику 1959 - Сингер (Singer) использовал антитела, связанные с ферритином, для выявления молекул клетки с помощью электронной микроскопии 1963 - Сабатини, Бенш и Баррнетт (Sabatini, Bensch, Barrnett) начали использовать глутаральдегид (с последующей обработкой OsO4) в качестве фиксатора для электронной микроскопии 1965 - Фирма «Кембридж Инструменте» (Cambridge Instruments) впервые выпустила для продажи сканирующий электронный микроскоп 1968 - Де Розьер и Клуг (de Rosier, Klug) описали метод определения трехмерных структур по электронным микрофотографиям 1975 - Хендерсон и Унвин (Henderson, Unwin) впервые определили тонкое строение мембранного белка, используя реконструкцию электронных микрофотографий неокрашенных белков на компьютере 1979 - Хейзер, Рис (Heuser, Reese) и сотрудники разработали высокоразрешающий метод глубокого травления, основанный на сверхбыстром замораживании Рис. 4-13. Схематическое изображение основных узлов светового микроскопа, а также просвечивающего и сканирующего электронных микроскопов, подчеркивающее сходные черты в конструкции этих приборов. В электронных микроскопах обоих типов образец должен быть помещен в вакуум.

Рис. 4-14. Глутаральдегид и тетраоксид осмия наиболее распространенные фиксаторы, используемые в электронной микроскопии. Две реакционноспособные альдегидные группы глутаральдегида позволяют сшивать различные типы молекул с помощью ковалентных связей, вытесняющих атомы водорода (выделены цветом). Тетраоксид. осмия восстанавливает многие органические соединения, с которыми образует поперечно-сшитые комплексы. Это свойство особенно ценно в случае клеточных мембран, поскольку тетраоксид осмия реагирует с двойными связями С -С, характерными для многих жирных кислот.

Рис. 4-15. Схематическое изображение медной сеточки, используемой для поддержания тонких срезов образца в просвечивающем электронном микроскопе.

В электронном микроскопе все образцы подвергаются действию вакуума высокой степени разрежения и поэтому их невозможно наблюдать в живом влажном состоянии. Ткани обычно сохраняют с помощью фиксации - сначала глутаральдегидом, ковалентно связывающим белковые молекулы между собой, а затем осмиевой кислотой, связывающей и стабилизирующей двойной слой липидов и белки (рис. 4-14).

Электроны обладают низкой проникающей способностью, этим вызвана необходимость получения срезов толщиной от 50 до 100 нм (1/ толщины одной клетки). Только такие срезы можно наблюдать в электронный микроскоп. Для этого потребовалось также предварительное обезвоживание образца и пропитка мономерными смолами, которые после полимеризации создают твердый блок пластмассы, заключающий образец;

блок затем режут с помощью тонкого стеклянного или алмазного ножа на специальном микротоме. Полученные срезы не содержат воды или иных летучих органических веществ;

такие срезы помещают на небольшую круглую металлическую сетку для наблюдения под микроскопом (рис. 4-15).

Контраст, создаваемый в электронном микроскопе, определяется атомным числом веществ образца. Чем выше атомное число, тем больше электронов рассеивается и тем выше контраст. В состав биологических молекул входят атомы с очень низким атомным числом (в основном кислород, водород, углерод и азот). Для усиления контраста образцы до и после резки импрегнируют солями тяжелых металлов, таких, как осмий, уран и свинец. Компоненты клетки выявляются с разной степенью контраста согласно степени их импрегнации (или окраски) этими солями. Как правило, липиды окрашиваются осмием в темный цвет и это позволяет выявлять мембраны (рис. 4-16).

С помощью методов электронной микроскопии в некоторых случаях на тонких срезах удается локализовать специфические макромолекулы. Некоторые ферменты клеток выявляются после инкубации образцов с субстратами, ферментативная реакция с которыми приводит к местному отложению электроноплотного осадка (рис. 4-17). Кроме того, для локализации специфических макромолекул можно использовать Рис. 4-16. Тонкий срез верхушки корня злака. Легко различимы клеточная стенка, ядро, вакуоли, митохондрии, эндоплазматический ретикулум, аппарат Гольджи и рибосомы. (С любезного разрешения Brian Gunning.) Рис. 4-17. Электронная микрофотография клетки, иллюстрирующая локализацию конкретного фермента (нуклеотиддифосфатазы) в аппарате Гольджи. Тонкий срез клетки инкубирован с субстратом, образующим под действием фермента электроноплотный осадок. (С любезного разрешения Daniel Friend.) Рис. 4-18. Схематическое изображение, иллюстрирующее, как легко прийти к ошибочным выводам, изучая отдельные тонкие срезы. Так, например, в данном случае рассматриваются срезы клетки, в которой имеется лишь одна разветвленная митохондрия. Между тем создастся впечатление, что большинство срезов содержит две или три отдельные митохондрии. Более того, может показаться, что на срезах 4 и 7 выявляемая митохондрия находится в процессе деления. Серийные срезы позволяют реконструировать реальную форму, существующую в действительности.

меченые антитела, если их связать с индикаторным ферментом пероксидазой или электроноплотным маркером, например, частицами коллоидного золота (см. разд. 4.5.3).

4.1.9. Сканирующий электронный микроскоп используется для получения трехмерного изображения поверхности [8] Тонкие срезы практически являются двумерными срезами ткани и не позволяют судить о трехмерной структуре клеточных компонентов.

Трехмерное изображение можно получить после реконструкции сотен серийных срезов (рис. 4-18), но это долгий и утомительный процесс. В настоящее время разработаны более прямые методы получения трехмерного изображения. Один из них состоит в изучении образца под сканирующим электронным микроскопом (СЭМ), который обычно меньше и проще, чем просвечивающий электронный микроскоп. Для получения изображения в просвечивающем электронном микроскопе используют электроны, проходящие через образец, а в сканирующем электронном микроскопе используются электроны, рассеиваемые или излучаемые поверхностью образца. В данном случае образец должен быть зафиксирован, высушен и покрыт тонкой пленкой тяжелого металла. Затем образец сканируется очень узким пучком электронов. При этом оценивают количество электронов, рассеиваемых при облучении последовательных точек металлической поверхности. Полученное значение используют для контроля интенсивности второго луча, движущегося синхронно первому и формирующему изображение на телевизионном экране. Таким образом происходит формирование единого, цельного и значительно увеличенного изображения.

Рис. 4-19. Полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа микрофотография стереоцилий, расположенных в виде органных труб на поверхности волосковых клеток внутреннего уха. (С любезного разрешения R. Jackobs, A.J. Hudspeth.) Метод сканирующей электронной микроскопии обеспечивает значительную глубину фокусировки;

более того, поскольку масштабы рассеивания электронов определяются углом поверхности по отношению к лучу, на изображении возникают чередующиеся светлые и темные участки, создающие впечатление трехмерности (рис. 4-19). Но этот метод применим только для изучения поверхности и его разрешение сравнительно невелико (около 10 нм с эффективным увеличением примерно 20 тыс. раз). Данный метод практически неприменим для изучения субклеточных органелл и используется исключительно для изучения целых клеток и тканей.

Используя обычные тонкие срезы, поворачивая их и фотографируя их под разными углами, можно и в обычном просвечивающем электронном микроскопе получить имитацию трехмерного изображения. При наблюдении в стереоочки полученной стереопары изображений объекта возникает псевдотрехмерное изображение. Толщина образцов, изучаемых этим методом, определяется Рис. 4-20. Электронная микрофотография отдельных проникающей способностью электронов или их энергией. Совершенствование молекул белка миозина (оттенение платиной). Миозин метода привело к созданию высоковольтных микроскопов с ускоряющим основной компонент сократительного аппарата мышц;

напряжением до 1 млн. вольт (против 100 тыс. вольт у обычных ПЭМ). Эти здесь можно увидеть, что он состоит из двух гигантские приборы позволяют изучать по методу просвечивающей электронной глобулярных участков, связанных с общим микроскопии срезы толщиной в несколько микрометров.

палочковидным хвостом. (С любезного разрешения Arthur Elliot.) 4.1.10. Для изучения деталей поверхности в просвечивающем электронном микроскопе используют оттенение [9] Просвечивающий электронный микроскоп можно использовать для изучения поверхности образца с очень большим увеличением, наблюдая отдельные макромолекулы. Как и при сканирующей электронной микроскопии, на высушенный образец напыляется тонкая пленка тяжелого металла, например, платина. Металл напыляется под определенным углом, так что отложения напыленной пленки в некоторых местах толще, чем в других. Этот процесс известен как оттенение здесь возникает эффект тени, создающий впечатление трехмерности изображения.

Приготовленные таким образом образцы могут быть достаточно малы и тонки, чтобы электронный луч проникал сквозь них;

например, таким способом можно анализировать индивидуальные молекулы. вирусы и стенки клеток (рис. 4 20). Что же касается более толстых образцов, то здесь после оттенения необходимо удалить органический материал клетки, при этом на поверхности образца останется только. тонкий металлический отпечаток или реплика поверхности. Эта реплика затем усиливается углеродной пленкой, после чего ее можно поместить на сетку и изучать в обычном электронном микроскопе (рис. 4-21).| 4.1.11. Методы электронной микроскопии замораживание скалывание и замораживание травление обеспечивают уникальную возможность наблюдать внутреннее строение клетки [10] В клеточной биологии особенно успешно используются два метода, основанные на получении механических реплик. Один из них - метод электронной микроскопии «замораживание-скалывание» - дает возможность изучать внутреннее строение клеточных мембран. Клетки замораживают при температуре жидкого азота (-196°С) в присутствии криопротектора (антифриза) во избежание искажений за счет образования кристаллов льда. Замороженный блок затем раскалывают Рис. 4-21. Схематически показан метод приготовления реплики с поверхности образца (оттенение металлом).

Обратите внимание, что толщина слоя металла определяется контуром поверхности исходного образца.

Рис. 4-22. Электронная микрофотография тилакоидной мембраны хлоропластов клетки растений, полученная по методу замораживания скалывания. Тилакоидные мембраны, осуществляющие фотосинтез, уложены в виде множества слоев. Плоскость скола переходит с одного слоя на другой и проходит через середину каждого липидного бислоя. Внутримембранные белки, которые содержатся в значительном количестве внутри двойного слоя, обнажаются и после натенения выявляются в виде внутримембранных частиц в этой платиновой реплике. Самой крупной частицей, выявляемой на мембране, является комплекс из множества белков, образующих фотосистему II. (С любезного разрешения L. F. Staehelin.) Рис. 4-23. Электронная микроскопия по методу замораживания-травления. Замороженный образец раскалывают ножом (А). Затем, сублимируя воду под вакуумом, уменьшают слой льда и обнажают таим образом поверхность клетки (Б). После этого готовят реплику все еще замороженной поверхности (как описано в подписях к рис. 4-21) и проводят исследование с помощью просвечивающего электронного микроскопа.

Рис. 4-24. Регулярно уложенные белковые филаменты в мышце насекомых. Для получения этого изображения мышечные клетки были заморожены в жидком гелии, расколоты через цитоплазму и подвергнуты глубокому высушиванию. Затем была приготовлена металлическая реплика, которую изучали при большом увеличении. (С любезного разрешения Roger Cooke, John Heuser).

лезвием ножа. Скол часто проходит через гидрофобную середину двойного слоя липидов, обнажая внутреннюю поверхность клеточных мембран.

Образующуюся поверхность скола оттеняют платиной, органический материал удаляют и изучают полученные реплики в электронном микроскопе (рис. 4-21). Такие реплики усеяны небольшими выпячиваниями - внутримембранными частицами, которые представляют собой крупные мембранные белки. Этот метод чрезвычайно удобен и эффективен при анализе распределения таких белков на поверхности мембраны (рис. 4-22).

Другой важный метод электронной микроскопии - метод «замораживания-травления» - используется для изучения внешней поверхности клеток и мембран. В данном случае клетки замораживают при очень низкой температуре и замороженный блок раскалывают лезвием ножа.

Содержание льда вокруг клеток (и в меньшей степени внутри клеток) понижают возгонкой воды в вакууме при повышении температуры (процесс называют вакуумной сушкой) (рис. 4-23). Участки клетки, подвергнутые такому травлению, затем оттеняют (как было показано ранее) для приготовления платиновой реплики.

Метод замораживания - травления не позволяет использовать криппротекторы, поскольку они не летучи и по мере возгонки воды остаются в образце. Чтобы добиться высокого качества изображения, необходимо препятствовать образованию больших кристаллов льда. Это возможно при ускоренном замораживании образца (при скорости замораживания выше 20° С в миллисекунду). Один из методов такого быстрого замораживания состоит в использовании специального устройства. быстро сближающего образец с медным блоком, охлажденным до — 269°С жидким гелием. Особенно впечатляющие результаты получают после глубокого травления быстро замороженных клеток. Этот метод позволяет выявлять структуры внутреннего содержимого клеток, демонстрируя их трехмерную организацию с исключительной четкостью (рис. 4-24).

Поскольку в этом случае в микроскопе под вакуумом наблюдают не образцы, а реплики, полученные после оттенения металлом, методы замораживание - скалывание и замораживание - травление можно использовать для изучения замороженных нефиксированных клеток и исключить риск проявления артефактов, вызванных фиксацией.

4.1.12. Методы негативного контрастирования и криоэлектронной микроскопии обеспечивают высокое разрешение при анализе макромолекул Используя для контрастирования оттенение солями тяжелых металлов, можно наблюдать в электронный микроскоп изолированные макромолекулы, например, ДНК или большие белки (см. рис. 4-20), а после негативного контрастирования разрешению поддаются даже мельчайшие детали. При приготовлении образцов для негативного контрастирования исследуемые молекулы наносят на тонкую пленку углерода (практически прозрачную для электронов), затем ее смачивают концентрированным раствором солей тяжелых металлов, например, уранилацетата.

После высушивания образца тонкая пленка солей тяжелых металлов равномерно покрывает углеродную подложку, за исключением участков, занятых адсорбированными макромолекулами. Вещество макромолекул более проницаемо для электронов по сравнению с прилежащими участками, покрытыми солями тяжелых металлов;

за счет этого возникает обращенное или негативное изображение молекулы. Негативное окрашивание используется особенно эффективно для наблюдения больших агрегатов макромолекул (вирусы, рибосомы) либо Рис. 4-25. Электронные микрофотографии негативно окрашенных актиновых нитей. Диаметр каждой из этих нитей составляет примерно 8 нм. При тщательном исследовании видно, что актиновые нити состоят из двух спирально закрученных цепей глобулярных молекул актина. (С любезного разрешения Roger Craig.) для наблюдения субъединичной структуры белковых филаментов (рис. 4-25).

Методы негативного контрастирования и оттенения обеспечивают высококонтрастное изображение поверхности небольших скоплений макромолекул, но разрешение этих методов ограничено размерами металлических частиц, образующих тень, либо молекул красителей, состоящих из солей тяжелых металлов, которые лишь грубо очерчивают поверхность молекулы или макромолекулярного ансамбля. Однако в настоящее время можно наблюдать с высоким разрешением даже внутренние детали трехмерных структур, таких, как вирусы. Для этого используют метод криоэлектронной микроскопии, где очень тонкий (примерно, 100 нм) быстро замороженный слой влажного образца помещают на микроскопическую решетку. С помощью специального приспособления гидратированный образец удерживают при — 160°С в вакууме микроскопа.

Таким способом можно наблюдать материал практически непосредственно: без фиксации, окраски и сушки. Гомогенность витрифицированного водного слоя и использование недофокусированного фазового контраста позволяют получать удивительно четкие изображения таких неокрашенных образцов (рис. 4-26).

Вне зависимости от использованных методов отдельные белковые молекулы дают в электронном микроскопе слабые и плохо различимые изображения. Попытки извлечь информацию за счет удлинения времени наблюдения или повышения интенсивности освещающего луча тщетны, поскольку при этом имеет место разрушение наблюдаемого объекта. Для анализа деталей молекулярной структуры необходимо объединять информацию о многих молекулах, чтобы избежать случайных ошибок, Рис. 4-26. Вирус леса Семлики в тонком слое неокрашенной вирифицированной воды (криоэлектронная микроскопия при — 160°С.) С помощью электронной обработки микрофотографий можно получить трехмерное изображение с высоким разрешением. (С любезного разрешения Jacques Duboshet;

см. также S.D. Fuller, Cell, 48, 923-934, 1987.) исходящих от индивидуальных изображений. Такой подход приемлем для изучения вирусов или белковых филаментов, отдельные субчастицы которых представлены в виде регулярно повторяющихся элементов;

он пригоден также для изучения любых веществ, которые могут быть расположены в двумерной кристаллической решетке, где значительное число молекул сохраняют одинаковую ориентацию или разделены одинаковыми промежутками. Используя электронные микрофотографии структур, ориентированных подобным образом, можно применить методы обработки изображения и высчитать среднее изображение отдельных молекул, выявив детали, приглушенные случайным «шумом» исходного снимка.

Реконструкции изображения по этому методу позволяют получить детальную структуру оболочки вируса с разрешением в 3,5 нм, а детали формы индивидуальных макромолекул можно исследовать с разрешением 0,5 нм (5 А). Но даже наиболее изощренные методы электронной микроскопии не дают возможность полностью описать молекулярную структуру, поскольку атомы в молекулах разделены расстоянием около 0,1 0,2 нм. Для изучения молекулярной структуры макромолекул на атомарном уровне необходимы иные методы - методы. в которых вместо электронов используются рентгеновские лучи.

4.1.13. Детальная структура молекул, образующих кристаллическую решетку, может быть рассчитана на основании полученных дифракционных картин [12] Рентгеновские лучи, подобно свету, являются одной из форм электромагнитного излучения, но вследствие того, что длина волны рентгеновских лучей значительно короче, их применение позволяет разрешить значительно более мелкие детали. Однако в отличие от видимого света или потока электронов, рентгеновские лучи нельзя сфокусировать и после их прохождения через образец получить обычное изображение.

Однако структуру образца можно выявить, используя метод дифракции рентгеновских лучей.

Сперва рассмотрим одиночный объект (например, отдельную молекулу), расположенный на пути любого излучения, длина волны которого меньше размеров объекта. Объект будет рассеивать часть излучения. Рассеянное излучение можно рассматривать как набор перекрывающихся волн, каждая из которых отражается разными участками объекта. Если волны перекрываются, они подвергаются интерференции и возникает распределение излучения, известное как дифракционная картина. Дифракционная картина может быть зарегистрирована на фотопластинке, помещенной на некотором расстоянии от предмета, или представлена с помощью количества рассеянного излучения, отраженного объектом в разных направлениях (рис. 4-27). Форма дифракционной картины определяется структурой объекта. С другой стороны, исходя из полного описания дифракционной картины, можно теоретически рассчитать структуру данного объекта. Опыт показывает, что дифракционная картина для отдельной молекулы чересчур слаба и недостоверна, и потому ее нельзя использовать в качестве отправной точки для теоретического анализа.

Предположим, что множество идентичных объектов расположено в кристаллической решетке и на них направлен пучок каких-то лучей (рис. 4-28). В этом случае общее количество рассеянного излучения значительно выше. Однако излучение, рассеянное одной молекулой, будет интерферировать с излучением, рассеянным другими молекулами. В некоторых направлениях индивидуальные рассеянные лучи будут усиливаться, образуя на дифракционной картине яркое пятно. Полная Рис. 4-29. Часть рентгенограммы кристалла белка. Именно этот кристалл был использован для Рис. 4-27. Рассеивание излучения одиночным объектом, размеры которою соизмеримы с длиной волны определения расположения атомов в излучения. Излучение, падающее на объект, рассеивается в разных направлениях и с разной молекуле протеолитического интенсивностью. Интенсивность излучения, рассеиваемого в данном направлении, зависит от фермента трипсина. (С любезного интерференции излучения, рассеиваемого различными участками объекта. О результирующей разрешения Robert Stroud.) интенсивности рассеивания во всех возможных направлениях можно судить по числу окрашенных лучей на диаграмме.

Рис. 4-28. Рассеивание излучения кристаллом. Если многие идентичные объекты расположены в виде кристаллической решетки, излучение, рассеиваемое каждым объектом, интерферирует с излучением, рассеиваемым другими объектами. Отдельные отраженные лучи рассеиваются только в определенных направлениях (в зависимости от пространственного расположения объекта в решетке), образуя яркие пятна. Интенсивность данного яркого пятна зависит от интенсивности, с которой каждый объект в решетке мог бы рассеивать излучение в данном направлении, если бы его исследовали в отдельности, как это показано на рис. 4-27.

Рис. 4-30. Кристаллы фермента гликоген-фосфорилазы при наблюдении в световой микроскоп. (С любезного разрешения Robert Fletterick.) дифракционная картина кристаллической решетки будет состоять из множества ярких пятен различной интенсивности (рис. 4-29). Относительная интенсивность различных пятен в дифракционной картине зависит от способности различных объектов в решетке рассеивать излучение. В действительности интенсивность данного пятна пропорциональна интенсивности излучения, которое будет отражаться в данном направлении от характерного одиночного объекта. Таким образом, положение пятен в дифракционной картине зависит от расположения объекта в системе, а их интенсивность дает информацию о внутренней структуре типичного объекта. Более того, такая информация является точной и достаточной, поскольку она была получена путем объединения вкладов множества равноценных источников. На самом деле, пользуясь довольно полным описанием дифракционной картины такой решетки, можно зачастую вычислить структуру отдельных объектов, образующих кристаллическую решетку.

4.1.14. Дифракция рентгеновских лучей дает возможность выявить трехмерную организацию атомов в молекулах [13] Если для анализа молекулярной структуры предполагается использовать дифракционные картины, то излучение, претерпевающее дифракцию, должно иметь длину волны более короткую, чем расстояние между атомами в молекуле. Длина волны рентгеновских лучей около 0, нм (что соответствует диаметру атома водорода), и поэтому данный тип излучения идеально подходит для анализа расположения индивидуальных атомов в молекулах. Такую задачу нельзя решить даже на самых современных электронных микроскопах. Существенным преимуществом рентгеновских лучей является высокая (выше, чем у электронов) проникающая способность. Это делает пригодными для анализа более толстые образцы. И наконец, поскольку в данном случае использование вакуума не предусмотрено, можно изучать толстые водосодержащие образцы.

Вследствие этого исключаются артефакты, возникающие в процессе приготовления образца.

Для достижения высокого разрешения необходимо иметь кристаллы с высокой степенью упорядоченности (рис. 4-30). По мере прохождения через образец рентгеновские лучи рассеиваются электронами атомов, составляющими образец. Поэтому большие атомы с большим количеством электронов рассеивают рентгеновские лучи более эффективно, чем небольшие атомы, так что атомы С, N, О, Р регистрируются гораздо более надежно, чем атомы Н;

известно, что очень тяжелые атомы тоже рассеивают рентгеновские лучи очень эффективно. Процесс преобразования рентгенограммы в трехмерную структуру атомов, уложенных в молекулу, весьма сложен. Расшифровка рентгенограмм, образованных крупными и неупорядоченными молекулами белков, до 1960 года была невозможна (табл. 4-3). Эта процедура требует локализации и оценки интенсивности сотен тысяч пятен, равно как и фаз волн каждого пятна. В последние годы рентгеноструктурный анализ все более автоматизируется. Рассеянные рентгеновские лучи измеряются изощренными электронными детекторами, что существенно ускоряет процесс накопления данных, а мощные компьютеры выполняют множество необходимых вычислений. В настоящее время наиболее длительным этапом в подобном исследовании является этап получения подходящих кристаллов исследуемых макромолекул;

зачастую на подбор оптимальных условий кристаллизации уходят годы. Но, несмотря на эти трудности, рентгеноструктурный анализ нашел широкое применение, поскольку до настоящего времени остается единственным Таблица 4-3. Основные вехи в развитии метода рентгеноструктурного анализа и его применение в исследовании биологических молекул 1864 - Хоппе-Зейлер (Hoppe-Seyler) получил в кристаллическом виде гемоглобин и предложил для него название.

1895 - Рентген (Roentgen) наблюдал образование новой формы проникающей радиации при попадании катодных лучей (потока электронов) на металлическую мишень. Это излучение было названо Рентгеном Х-лучами (в русской научной литературе «рентгеновские лучи») 1912 - фон Лауэ (Von Laue) получил первую рентгенограмму, пропуская рентгеновские лучи через кристалл сульфида цинка 1912 - В. Л. Брэгг и В. Х. Брэгг (W. L. Bragg, W. Н. Bragg) обнаружили простую взаимосвязь между характером дифракционной картины и расположением атомов в кристалле 1926 - Самнер (Sumner) получил кристаллы уреазы из экстрактов канавалии мечевидной й показал, что эти белки обладают каталитической активностью 1931 - Полинг (Pauling) опубликовал свою работу «Природа химических связей», в которой уточнил правила ковалентного связывания 1934 - Бернал и Кроуфут (Bernall, Crowfoot) представили первую подробную рентгенограмму белка, полученную для кристаллов фермента пепсина 1935 - Паттерсон (Patterson) разработал аналитический метод определения расстояния между атомами по данным рентгеноструктурного анализа 1941 - Эстбюри (Astbury) получил первую рентгенограмму ДНК 1951 - Полинг и Кори (Pauling, Corey) обосновали существование двух основных типов укладки цепи L-аминокислот (в виде -спирали и складчатого -слоя), которые были позже обнаружены во многих белках 1953 - Уотсон и Крик (Watson, Crick) предложили модель двойной спирали ДНК на основе рентгенограмм, полученных Франклин и Уилкинсом (Franklin, Wilkins) 1954 - Перутц (Perutz) и сотрудники разработали метод тяжелых атомов для решения проблемы фазы в кристаллографии белка 1960 - Кендрью (Kendrew) впервые подробно описал структуру белка (миоглобина кашалота) с разрешением 0,2 нм, а Перутц (Perutz) - структуру более крупного белка - гемоглобина, но в этом случае разрешение было несколько хуже 1966 - Филлипс (Phillips) впервые подробно описал структуру белка лизоцима 1976 - Ким, Рич, Клуг (Kim, Rich, Clugh) и сотрудники, использовав данные рентгеноструктурного анализа, подробно описали структуру тРНК 1977-78 - Холмс и Клуг (Holmes, Clugh) определили структуру вируса табачной мозаики (ВТМ), а Гаррисон и Россман (Harrison, Rossman)- структуру двух сферических вирусов методом определения детального расположения атомов в большинстве молекул. Имея хорошие кристаллы, можно рассчитать структуру белка с разрешением 0,3 нм и выявить не только основные закономерности расположения полипептидной цепи, но и некоторые более мелкие детали.

Затратив значительные усилия, можно получить кристаллы высокого качества, что в свою очередь позволяет достичь разрешения 0,15 нм и определить расположение почти всех неводородных атомов в молекуле белка. Именно таким образом к настоящему времени были установлены структуры более сотни белков и нескольких малых молекул РНК и ДНК.

Заключение Для наблюдения клеток существует множество методов световой микроскопии. Окрашенные и фиксированные клетки можно наблюдать с помощью обычной оптики. Использование флуоресцентного микроскопа и меченых антител позволяет локализовать в клетках специфические молекулы. Клетки в естественном живом состоянии анализируют под фазово-контрастной, интерференционной или темнопольной оптикой. Светомикроскопические исследования живых клеток подкрепляются обработкой изображений с помощью электроники, что существенно усиливает чувствительности и увеличивает разрешение.

Определение подробной структуры мембран и органелл в клетках возможно только при высоком разрешении, которое дает просвечивающий электронный микроскоп. Просвечивающий электронный микроскоп также используют для определения формы индивидуальных макромолекул, оттененных тяжелыми металлами или негативным контрастированием. Однако точное расположение каждого атома в молекуле можно определить только после образования молекулами крупных кристаллов. В этом случае с помощью рентгеноструктурного анализа может быть рассчитана полная трехмерная структура молекулы.

4.2. Изучение химической среды в живых клетках Классические методы микроскопии позволяют судить о клеточной архитектуре, но не дают подробной информации о клеточной химии.

Мы уже говорили о том, что для локализации в клетках специфических макромолекул можно использовать антитела. Но столь же важно знать распределение и концентрацию малых молекул. Поддержание жизни возможно только при быстрой и точной регуляции концентрации таких важнейших метаболитов, как АТР, глюкоза и неорганические ионы;

содержание этих веществ в различных участках клеток и тканей может существенно варьировать. Более того, поскольку низкомолекулярные вещества, такие, как клеточный АТР, кальций и водород могут выполнять функцию внутриклеточных «мессенджеров», очень важно уметь прослеживать изменение их концентрации в ответ на внутриклеточные сигналы. В этом разделе мы будем обсуждать некоторые методы, заимствованные из химии, методы, которые позволяют определять химические условия в клетках в процессе их жизнедеятельности.

4.2.1. Для определения химических условий в популяции живых клеток можно использовать ядерный магнитный резонанс (ЯМР) [14] Ядра многих атомов характеризуются магнитным моментом: следовательно, они, подобно магнитным стрелкам, обладают внутренним магнетизмом. Магнитные характеристики этих атомов подвержены влиянию со стороны окружающих атомов. Метод ядерного магнитного резонанса (ЯМР), являющийся безвредным для живых клеток, позволяет определить химическую природу вещества. Если ядра атомов, обладающие магнитным моментом, поместить в магнитное поле, они принимают одну из возможных ориентации. Каждая из ориентации характеризуется энергией, определяемой силой поля и химическим окружением. При облучении радиоволнами набора атомов в идентичном химическом окружении, энергия этих волн будет в значительной степени абсорбироваться, если волны обладают строго определенной частотой, соответствующей разности энергетических состояний двух возможных ориентации ядер в магнитном поле. Это так называемая резонансная частота. Образец ткани содержит атомы в различных молекулах и в различном окружении и будет поглощать энергию на различных резонансных частотах. Диаграмма поглощения на резонансных частотах для данного образца составит его спектр ЯМР. Такой спектр отражает структуру и относительное содержание каждого типа молекул, содержащих магнитные ядра.

В химических лабораториях ЯМР широко используется как аналитическая методика для определения структуры малых молекул в растворах. Совершенствование приборного парка сделало возможным применение метода ЯМР для изучения биологических объектов. Например, сигнал ЯМР, исходящий от протонов (ядер водорода), часто используется для изучения белков, нуклеиновых кислот и других макромолекул в растворе: взаимодействие частей макромолекулы влияет на спектр ЯМР, и поэтому спектр ЯМР содержит подробную информацию о молекулярной структуре и молекулярных движениях. В отличие от рентгеноскопии ЯМР не требует кристаллизации образцов. Однако для создания содержательного спектра ЯМР молекулы в растворах должны быстро «кувыркаться». Этим и объясняется существование верхнего предела (около 20 тыс. дальтон), ограничивающего размеры макромолекул, конформация которых может подвергаться эффективному анализу.

Лишь некоторые атомы имеют изотопы, создающие удовлетворительный сигнал ЯМР. Для изучения макромолекул, содержащихся внутри живой клетки, обычно используют широко распространенные Рис. 4-31. Спектр ЯМР 31Р, записанный с мышцы лягушки (А -в расслабленном состоянии, Б после 15 мин стимулируемой активности в анаэробных условиях, В после 50 мин такой активности). Пять меченых пиков на спектре представляют сигналы от ядер Р, находящихся в различных атомах:

один пик соответствует фосфокреатину,, и -трем фосфатным группам АТР и PI - неорганическому фосфату. В расслабленной мышце фосфокреатин содержится в высокой концентрации (А);

он выполняет функцию депо свободной энергии в скелетных мышцах, поскольку его фосфат прямо переносится на ADP для восстановления АТР, гидролизуемого в процессе мышечного сокращения. Следовательно, в уставшей мышце депо фосфокреатина снижается, а концентрация неорганического фосфата (образующегося из АТР) соответственно возрастает. Пик Рi также слегка смещается влево, отражая изменение клеточного рН за счет накопления молочной кислоты - побочного продукта анаэробного метаболизма.

По расположению пика Pi, сравниваемого с таковым для известного стандарта, можно рассчитать, что в данном случае рН изменился от 7,5 (А) до 6,4 (В). (Изменено с разрешения M.J. Dowson, D. J. Gedian, D.R. Wilkie, Nature, 274, 861-866, 1978. Copyright 1978 McMillan Magazine Ltd.) изотопы 1Н, 23Na, 31P, 39K и редкие изотопы 13Cu15N. Ввиду важной роли соединений фосфора, которую они играют в метаболизме, эффективным оказывается определение ЯМР 13Р. Этот изотоп в норме присутствует в фосфорсодержащих веществах клеток. Сигналы, создаваемые им, можно использовать для слежения за изменением внутриклеточной концентрации в процессе мышечного сокращения таких соединений, как АТР и неорганический фосфат. Сигналы ЯМР от изотопа фосфора 31Р полезны также для точного измерения внутриклеточного рН, поскольку резонансная частота неорганического фосфата определяется состоянием его ионизации и, следовательно, рН раствора (рис. 4-31).

13 Редкие изотопы С и N в норме не содержатся в клетках в достаточных количествах, однако их можно вводить в специфические макромолекулы, имеющие биологическое значение. С помощью ЯМР удается следить впоследствии за их химической трансформацией. Если, например, выращивать клетки на среде с глюкозой 13С, то, измеряя в течение некоторого времени спектр ЯМР образца, можно определять скорость 13 многих реакций, в которых участвует глюкоза. Используя другие меченные С и N соединения, можно в принципе следить за перемещением атомов углерода и азота по любым метаболическим путям.

Основным ограничением метода ЯМР является его низкая чувствительность. Например, для определения содержания какого-либо соединения с использованием современных модификаций метода Р-ЯМР, в грамме живой ткани должно содержаться не менее 0,2 мМ исследуемого соединения. Однако многие метаболиты присутствуют в живых тканях в более низких концентрациях. Более того, поскольку для снятия одного спектра ЯМР требуется, как правило, несколько минут, можно не уловить быстрые изменения цитохимических характеристик. С другой стороны, значительное преимущество ЯМР состоит в его безвредности для живых клеток, и это обстоятельство делает данный метод весьма перспективным для клеточной биологии.

4.2.2. Концентрацию ионов можно измерять внутриклеточными электродами [15] Для изучения отдельных клеток необходимо использовать методы более чувствительные, чем ЯМР. Один из них основан на подходе, разработанном электрофизиологами для изучения разности потенциалов и тока на плазматической мембране. С этой целью готовят внутриклеточные микроэлектроды. Они состоят из тонких стеклянных трубок, диаметр конца которых измеряется долями микрона;

такие трубочки заполняют электропроводным раствором (обычно это раствор соли КС1 в воде). Кончик микроэлектрода вводят в цитоплазму через плазматическую мембрану, которая смыкается вокруг капилляра, плотно прилегая к стеклу, так что клетка остается относительно неповрежденной.

В исследовании клеточного содержимого микроэлектроды используют двояко: с их помощью можно измерять внутриклеточную концентрацию обычных ионов, таких, как ионы Н+, Na+, K+, С1-, Са2+-и Mg2+. Они могут быть использованы и для инъекции молекул в клетки.

Принцип измерения концентрации ионов микроэлектродом тот же, что и в рН-метре. Стремление ионов диффундировать по градиенту концентрации может быть уравновешено приложением электрического поля противоположной направленности: чем выше градиент концентрации, тем выше значение электрического поля. Величина электри- Рис. 4-32. Для измерения внутриклеточной концентрации ионов можно использовать ион-селективный электрод. А. Схема эксперимента. Б.

Конструкция микроэлектрода, избирательного для К+. Обычно кончик ион-селективного внутриклеточного электрода выполнен из специального стекла либо заполнен особым органическим соединением, проницаемым для определенных ионов. Остальная часть трубки заполнена водным раствором ионов данной концентрации и содержит металлический проводник, присоединенный к одной из клемм вольтметра. Подобным образом другая клемма соединена со стеклянным стандартным микроэлектродом с открытым кончиком, содержащим обычный злектропроводящий раствор.

Оба электрода вводят сквозь плазматическую мембрану в исследуемую клетку. Напряжение на вольтметре соответствует разнице потенциалов на селективном барьере и отражает содержание ионов в клетке (см. текст). Обычно крупные клетки прокалывать микроэлектродом проще;

при диаметре клетки менее 10 мкм применение данного метода усложняется.

ческого поля, необходимого для удержания градиента концентрации в стабильном состоянии, позволяет судить о величине градиента концентрации ионов. Для определения концентрации специфического иона необходимо создать преграду из материала, проницаемого только для данного иона, и поместить эту преграду между раствором известной концентрации и тем раствором, в котором измеряется содержание данного иона. Разность потенциалов на селективно проницаемом барьере в условиях отсутствия электрического поля может использоваться как мера соотношения концентрации определенного иона по обе стороны барьера (см. разд. 6.4.15). На практике кончик микроэлектрода заполняют соответствующим органическим соединением, создавая барьер, селективно проницаемый для определенного иона. Данный микроэлектрод и стандартный микроэлектрод затем вводят внутрь клетки, как показано на рис. 4-32.

В последнее время микроэлектродную технику стали использовать для изучения транспорта ионов через специализированные белковые каналы (именуемые также ионными каналами), содержащиеся в небольших участках плазматической мембраны. В этом случае необходим стеклянный микроэлектрод с несколько более толстым кончиком. Его не вводят в плазматическую мембрану, а плотно и мягко прижимают к ней (рис. 4-33). Это позволяет регистрировать электрические характеристики небольшого участка мембраны, прилегающего к кончику микроэлектрода, который прикасается к клетке или находится на небольшом расстоянии от нее (рис. 4-34). Данный метод известен как «пэтч-регистрация» (регистрация в данном участке). Его применение произвело настоящую революцию в исследовании ионных каналов. Это единственный метод клеточной биологии, который дает возможность изучать функцию одиночной белковой молекулы в реальном времени;

мы вернемся к рассмотрению данного вопроса в гл. 6.

4.2.3. Быстрые изменения концентрации внутриклеточных ионов можно измерять с помощью светоизлучающих индикаторов [16] Электроды, чувствительные к определенным ионам, позволяют измерять их концентрацию только в одной точке на клеточной поверхности. Если же ионы представлены в клетках в низкой концентрации, например Рис. 4-33. Микропипетки, используемые для «пэтч»-регистрации. Показано, как клетка - палочка из глаза саламандры - удерживается присасывающей пипеткой, а стеклянная пипетка с тонким кончиком прижата к клетке;

стекло плотно соприкасается с плазматической мембраной и выполняет функцию микроэлектрода. (Из Т. D. Lamb, H.R. Mattews, V. Torre, J. Physiol, 37, 315-349, 1986.) Рис. 4-34. Четыре стандартных варианта «пэтч»-регистрации. Отверстие стеклянной регистрирующей пипетки сперва прижимают к клеточной мембране, создавая плотный контакт (вверху). Величину тока проходящего через пипетку в данном участке мембраны можно определить, если участок мембраны сохраняет контакт с клеткой (А);

участок мембраны отделен от клетки и цитоплазматическая поверхность этого участка обнажена (6);

мембрана разрушена при мягком всасывании и электрод напрямую сообщается с внутренним содержимым клетки. Вариант, представленный в правой части рисунка (Г), позволяет регистрировать электрические характеристики клетки, как при использовании внутриклеточного электрода. В данном случае можно изменить химические условия в клетке за счет введения определенных веществ, диффундирующих в цитоплазму через сравнительно толстую регистрирующую пипетку. Конфигурация Г возникает из конфигурации 5, когда пипетка отделяется от клетки и соприкасающийся с электродом участок мембраны как бы затыкает пипетку. В случае Г с электродом, как правило, соприкасается не цитоплазматическая, а наружная поверхность мембраны (сравните с Б).

ионы Са2+, показания таких электродов зачастую оказываются ошибочными. Между тем изменения внутриклеточной концентрации ионов Са2+ очень важно учитывать при изучении реакции клеток на внеклеточные сигналы. Такие изменения можно анализировать, используя внутриклеточные индикаторы, излучающие свет. Некоторые из этих индикаторов по своей природе являются люминесцентными (излучающими свет спонтанно), другие флуоресцентными (излучающими свет в ответ на возбуждение светом). Так, например, люминесцентный белок экварин, выделяемый из морской медузы, излучает свет в присутствии Са2+ и реагирует на изменение концентрации Са2+ в пределах от 0,5-10 мкМ. Если акварин инъецировать в яйцеклетку, а затем ее оплодотворить, в цитоплазме происходит изменение концентрации Са2+, регистрируемое по вспышке света, который излучает экварин (рис. 4-35). Недавно были синтезированы флуоресцентные индикаторы, прочно связывающиеся с Са2 +.

Показано, что в свободном состоянии они излучают свет большей длины волны нежели связанная форма. Измеряя изменение интенсивности флуоресценции при двух длинах волн, излучаемых этим индикатором, можно определить соотношение свободной и Са-связанной фракций индикатора;

благодаря этому можно точно оценить концентрацию свободных ионов Са2+. Два известных индикатора такого типа - квин-2 и фура-2 - используют для постоянного наблюдения за изменениями внутриклеточной концентрации Са2+ в различных участках клеток с помощью флуоресцентного микроскопа. Подобные внутриклеточные индикаторы созданы для измерения внутриклеточного рН. Некоторые из них проникают в клетки за счет диффузии и их не нужно микроинъецировать;

в этом случае можно под флуоресцентным микроскопом одновременно наблюдать значительное количество отдельных клеток. Создание новых типов внутриклеточных индикаторов и их использование в комплексе с современными спо- Рис. 4-35. Флуоресцирующий белок, акварин, излучает свет в присутствии свободных ионов Са++. В икринку рыбы вводили экварин, диффундировавший через цитозоль. Затем проводили искусственное оплодотворение и наблюдали за яйцом, применив метод усиления изображения. Были сделаны четыре фотоснимка со стороны точки проникновения спермия;

интервал 10 с. Обнаружено появление в цитозоле волны ионов Са+, высвобождающихся из внутренних депо, которые расположены непосредственно под клеточной мембраной. Начиная от места проникновения спермия, эта волна проходит через все яйцо, как указано на диаграмме слева. (Фотографии воспроизводятся из J. С. Jinkey, L. F.

Jafle, Е. В. Ridge-way, J.T. Reynolds J. Cell Biol., 76, 448-476, 1978 Copyright Rockefeller University Press.) Рис. 4-36. Микрофотографии участка раннего эмбриона Drosophila, который инъецирован тубулином, предварительно меченным родамином (тубулин - белок микротрубочек). На этой ранней стадии развития ядра объединены общей цитоплазмой, и поэтому микротрубочки метятся во всем эмбрионе. А. Микротрубочки в живом эмбрионе исходят из двух ярких пятен по обе стороны от каждого из интерфазных ядер;

в центре каждого пятна центросома. Б. Этот же эмбрион через несколько минут, когда все ядра синхронно входят в митоз. Микротрубочки сохраняют контакт с центросомами, но они подверглись реорганизации и сформировали митотическое веретено. (С любезного разрешения Douglas Kel- собами обработки изображения позволяет разработать быстрые и точные методы измерения внутриклеточной концентрации многих низкомолекулярных веществ.

4.2.4. Существует несколько методов для введения в клетки молекул, не проникающих через мембрану [17] Иногда возникает потребность введения в клетки молекул, не проникающих через мембрану. Это могут быть светоизлучающие индикаторы (как акварин), клеточные белки, связанные с флуоресцентной меткой, молекулы, которые оказывают влияние на поведение клеток.

Один из подходов состоит в микроинъекции молекул в клетки с помощью стеклянной микропипетки. Это очень эффективная методика, сущность которой состоит в следующем: очищенный белок связывается с флуоресцентной меткой и затем его инъецируют в клетки. Используя соответствующий микроскоп, исследователь получает возможность следить за поведением такого белка в процессе роста и деления клеток (рис. 4 36).

Микроинъекции - весьма эффективный и достаточно широко используемый метод, однако важно помнить, что в данном случае процедуре микроинъекции подвергается каждая клетка отдельно, поэтому количество клеток, которые можно наблюдать одновременно, ограничено. Существуют методы, позволяющие одновременно повышать проницаемость клеточных мембран у множества клеток, составляющих клеточные популяции. Для этого используют мощный электрический разряд или химическое воздействие, например, раствором детергента Рис. 4-37. Для внутриклеточного введения веществ, не проникающих через клеточную мембрану, используют три метода. А. Вещество в клетку вводят с помощью микропипетки за счет гидравлического давления поршня или электрического заряда вводимых молекул, вследствие чего вещество проникает в клетку в виде потока ионов (метод ионофореза). Б. Клеточная мембрана под действием короткого и мощного электрического разряда (2000 в/см в течение 200 мкс) нарушается, что обеспечивает вхождение в клетку определенных веществ. В. Использовано слияние мембран.

В начале процедуры получают пузырьки, окруженные мембранами (липосомы). Затем липосомы загружают необходимым веществом, смешивая концентрированный раствор этого вещества и суспензию фосфолипидов. Другая модификация этого метода включает на первом этапе нарушение мембраны эритроцитов, приводящее к утрате ими клеточного содержимого, и последующее помещение полученных «теней эритроцитов» в раствор нужного вещества, где происходит их заполнение и затягивание плазматических мембран. Оба вида носителей (как липосомы, так и «тени эритроцитов») можно вводить в клетки-мишени за счет слияния мембран под действием определенных вирусных белков (синтезируемых вирусом для облегчения проникновения в клетки).

низкой концентрации. Электрический разряд создает в плазматической мембране большие поры без повреждения внутриклеточных мембран. Эти поры остаются открытыми в течение нескольких минут и даже часов в зависимости от типа клеток и интенсивности электрического воздействия.

Через эти поры даже макромолекулы могут быстро входить в цитозоль или покидать его. При ограниченном воздействии мембрана у значительной части клеток восстанавливается и клетки выживают. Третий метод введения в клетки крупных молекул состоит в слиянии частиц, окруженных мембраной и содержащих необходимые молекулы, с плазматической мембраной клетки. Все три метода широко применяются в клеточной биологии (рис. 4-37).

Заключение Измерение концентрации и распределения неорганических ионов и других низкомолекулярных веществ в клетках необходимо выполнять на интактной живой ткани. Весьма эффективен для этого ядерный магнитный резонанс (ЯМР). ЯМР представляет собой полностью неинвазивный метод, он используется для измерения относительной концентрации многих малых молекул, но, к сожалению, его применение требует значительного количества образца. Для определения концентрации специфических ионов в отдельных клетках или в отдельных частях клеток можно применять флуоресцентные индикаторные красители. Стеклянные микроэлектроды незаменимы для измерения нe только электрических потенциалов и потока ионов через плазматическую мембрану;

с их помощью удается определять концентрацию специфических внутриклеточных ионов. Микроэлектроды можно использовать и для инъекции в клетки молекул, не проникающих через мембраны.

Альтернативные подходы состоят во временном повышении проницаемости мембран или в слиянии клеток с частицами, окруженными мембранами и содержащими макромолекулы.

4.3. Разделение клеток и их культивирование [18] Структуру органелл и крупные молекулы можно изучать под микроскопом;

для локализации специфических молекул в клетке разработаны эффективные методы окрашивания. Однако, чтобы разобраться в молекулярных основах клеточной организации, необходим детальный биохимический анализ. К сожалению, биохимические методы предполагают использование значительного количества клеток и в процессе исследования клетки разрушаются. Если в качестве образца для биохимического анализа использовать кусочек ткани, то после разрушения будет получена смесь фрагментов различных клеток. И если ткань образована клетками разного типа, что скорее является правилом, чем исключением, то разобраться в этой смеси будет просто невозможно. Пытаясь извлечь максимум информации о всех клетках, составляющих ткани, клеточные биологи разработали методы разделения тканей на клетки и методы выделения отдельных типов клеток. Полученную относительно гомогенную популяцию клеток можно подвергать анализу непосредственно либо предварительно размножив их путем культивирования.

4.3.1. Клетки можно выделить из тканей и разделить на различные типы [19] Первый этап выделения клеток одного типа из ткани, содержащей различные их типы, состоит в превращении ткани в суспензию отдельных клеток. Это достигается разрушением внеклеточного матрикса и межклеточных контактов, удерживающих клетки. Обычно самый высокий выход жизнеспособных клеток получают из эмбриональных тканей или тканей новорожденных. В этом случае процедура разделения клеток включает обработку ткани протеолитическими ферментами (такими, как трипсин и коллагеназа) и соединениями, связывающими (или хелатирующими) Са2+ (такими, как этилендиаминтетрауксусная кислота - ЭДТА), определяющими адгезию клеток. Затем, подвергнув ткани мягкому механическому разрушению, их разделяют на отдельные клетки.

Для фракционирования смешанной суспензии клеток на отдельные типы используют несколько подходов. Один из них основан на различии в физических свойствах клеток. Например, с помощью центрифугирования можно отделить большие клетки от малых, а тяжелые от легких;

эти методы будут рассмотрены нами при обсуждении проблем фракционирования клеток (для чего собственно эти методы и были разработаны). В основе другого подхода лежит способность некоторых клеток прочно прикрепляться к стеклу или пластмассе, что дает возможность отделять такие клетки от других, прикрепляющихся менее прочно.

Важное усовершенствование этого метода подразумевает использование антител. Антитела, специфически связывающиеся с клетками одного типа (из тех, что присутствуют в ткани), можно «пришить» к различным матриксам, например коллагену, полисахаридным шарикам или пластмассе. С такой поверхностью будут связываться лишь клетки, опознаваемые антителами. Связавшиеся клетки отделяют либо с помощью легкого встряхивания, либо путем разрушения матрикса (например, коллагена) ферментами (например, коллагеназой).

Наиболее тонкий метод разделения клеток включает мечение антителами, связанными с флуоресцирующими красителями. С помощью электронного флуоресцентно-активируемого клеточного анализатора (сортера) можно отделить меченые клетки от немеченых. Суть метода заключается в том, что отдельные клетки движутся одна за другой в узком потоке и проходят через лазерный луч, где производится оценка наличия флуоресценции. Затем вибрирующее сопло формирует крошечные капельки, большинство из которых содержит только одну клетку либо вообще не содержит клеток. В момент образования капля Рис. 4-38. Схема флуоресцентно-активируемого клеточного сортера. Лазерный луч анализирует флуоресценцию проходящих через него клеток.

Капельки, содержащие отдельные клетки, в зависимости от наличия флуоресценции клеток заряжаются положительно или отрицательно. Затем капельки направляются в пробирки-накопители согласно заряду. Заметим, что концентрация клеток должна быть подобрана таким образом, чтобы большая часть капель не содержала клеток. Следовательно, большая часть капель наряду с любыми скоплениями клеток направляется в контейнер для отходов.

автоматически приобретает положительный или отрицательный заряд в зависимости от наличия в ней флуоресцирующей клетки. Затем сильное электрическое поле направляет капли в соответствующие контейнеры. Случайные комки клеток опознаются по усилению светорассеяния, они отбрасываются в контейнер для отходов (рис. 4-38). Клеточный анализатор способен отобрать одну клетку из тысячи;

каждую секунду он сортирует около 5000 клеток. Получив популяцию одинаковых клеток любым из вышеперечисленных методов, исследователь может использовать их для биохимического анализа. Существует и другая возможность: такие клетки могут быть введены в культуру, что позволяет изучать их поведение и свойства в условиях культивирования.

4.3.2. Клетки можно выращивать в культуральном сосуде [20] Большинство видов клеток растений и животных в благоприятных условиях способны выжить, размножиться и даже дифференцироваться. Используя методы культуры ткани, можно изучать клетки под микроскопом или анализировать их биохимически. Кроме того, добавляя в культуральный сосуд и удаляя из него специфические молекулы, такие, как гормоны или факторы роста, мы можем судить об их влиянии на клетки. Применение смешанных культур позволяет изучать взаимодействие между различными типами клеток. В научной литературе часто любые эксперименты с клеточными культурами называют экспериментами, выполненными in vitro, что дословно означает «в стекле»;

напротив, об экспериментах на живых организмах принято говорить, что они выполнены in vivo. Несколько иной смысл вкладывается в эти термины биохимиками и клеточными биологами. Для них in vitro относится к биохимическим реакциям, происходящим вне живых клеток, a in vivo ко всем реакциям, которые имеют место в живых клетках. Рождение метода культуры тканей следует отнести к 1907 году. В то время был задуман эксперимент, который должен был внести ясность в дискуссию среди нейробиологов. Гипотеза, правомочность которой следовало проверить (получившая название «нейронной доктрины»), сводилась к следующему: каждое нервное волокно образуется, вырастая из одной нервной клетки, а не путем слияния многих клеток. Для подтверждения этой гипотезы небольшие кусочки спинного мозга помещали в теплую влажную камеру и наблюдали под микроскопом через равные промежутки времени. Примерно через сутки можно было видеть, что от отдельных нервных клеток начинают отходить длинные тонкие отростки. Так были получены данные, свидетельствовавшие в пользу нейронной доктрины, и был заложен фундамент для переворота, происшедшего в результате применения метода клеточных культур.

Основополагающие эксперименты, проведенные в 1907 году, включали использование небольших фрагментов ткани или эксплантатов.

В наше время культуры обычно готовят из клеточной суспензии, полученной путем диссоциации ткани. Большинство клеток, образующих ткани многоклеточных организмов, в отличие от бактериальных клеток не способны расти в суспензии. Для роста и деления им необходима твердая поверхность. Вначале, когда метод культивирования только появился, в качестве механической опоры использовали сгусток плазмы, но в настоящее время его обычно заменяют поверхностью пластиковой культуральной чашки (рис. 4-39). Клетки очень различаются по своим потребностям;

некоторые из них способны расти или дифференцироваться только в том случае, если культуральная чашка покрыта компонентами внеклеточного матрикса, например коллагеном.

Рис. 4-39. Микрофотография фибробластов крысы, растущих в культуре ткани, полученная с помощью сканирующего электронного микроскопа. (С любезного разрешения Gunther Albrecht-Buchler.) Культуры, приготовленные непосредственно из тканей организма, с использованием первичного этапа фракционирования клеток и без оного, называют первичными культурами. В большинстве случаев клетки первичной культуры можно перенести из культуральной чашки и использовать для получения большого количества вторичных культур, которые можно последовательно перевивать в течение недель или месяцев.

Часто эти клетки сохраняют признаки дифференцировки тех тканей, из которых они были получены. Так, фибробласты продолжают синтезировать коллаген, клетки скелетных мышц эмбриона сливаются, образуя гигантские мышечные волокна, которые спонтанно сокращаются в чашках для культуры тканей;

у нервных клеток возникают аксоны. характеризующиеся электровозбудимостью и способностью формировать синапсы с другими нервными клетками;

клетки эпителия формируют обширные слои, сохраняющие многие свойства интактного эпителия. Поскольку все эти события можно наблюдать при росте клеток в культуре, для их изучения используют многие методы, недоступные при работе с интактными тканями.

4.3.3. С помощью сред определенного химического состава можно идентифицировать специфические факторы роста [21] До начала 70-х годов культивирование ткани представляло собой нечто вроде смеси науки и колдовства. Хотя на смену сгусткам плазмы пришли пластмассовые чашки и жидкие среды с точно составленной смесью солей, аминокислот и витаминов, все же в большинстве сред содержалось небольшое количество плохо охарактеризованного биологического материала, например лошадиная сыворотка, очищенный экстракт из куриных эмбрионов или эмбриональная сыворотка коровы. Для большинства обычных тканевых культур такие среды используются до сих пор (табл. 4-4), но они не пригодны для изучения особых потребностей, возникающих в процессе роста и дифференцировки клеток.

Все это привело к тому, что были разработаны специальные среды определенного химического состава, используемые для культивирования клеток различных типов. В этих средах известен каждый из компонентов. Наряду с низкомолекулярными веществами они, как правило, содержат один или несколько различных белковых факторов роста, необходимых клеткам для выживания и пролиферации в культуре:

например, некоторым нервным клеткам как в культуре, так и в Таблица 4-4. Состав стандартной среды для культивирования клеток млекопитающих 1) Аминокислоты Витамины Соли Другие соединения Аргинин Биотин NaCl Глюкоза Валин Никотинамид КС1 Пенициллин Гистидин Пантотенат NaH2PO4 Стрептомицин Глутамин Пиридоксаль NaHCO Феноловый красный Изолейцин Рибофлавин (В2) СаС Лейцин Тиамин (B1) MgCl2 Сыворотка цельная Лизин Фолиевая кислота Метионин Холин Тирозин Треонин Триптофан Фенилаланин Цистин _ 1) Концентрация глюкозы должна составлять 5-10 мМ. Все аминокислоты применяют в L-форме;

за исключением одного или двух случаев, их используют в концентрации 1 или 2 мМ. Концентрация витаминов должна быть в 100 раз ниже, т. е. примерно 1 мкМ. Концентрация сыворотки (лошадиной или теленка) должна составить 10% от общего объема. Пенициллин или стрептомицин - антибиотики, добавляемые для подавления бактериального роста. Феноловый красный - индикатор рН;

используется для поддержания рН 7,4.

Для культивирования обычно применяют пластиковые или стеклянные контейнеры, поверхность которых обработана так, чтобы к ней могли прикрепляться клетки. Контейнеры помещают в инкубатор при 37°С в атмосфере 5% СО2 и 95% воздуха.

организме животного необходимы следовые количества фактора, стимулирующего рост нервов. Были открыты и другие факторы подобного типа, имеющие жизненно важное значение для развития клеток определенных типов и поддержания их нормального существования. Появление сред определенного химического состава значительно облегчило поиск новых факторов.

4.3.4. Для получения гомогенных клеток обычно используют клеточные линии эукариот [18] Большинство клеток млекопитающих в культуре погибает после определенного числа делений;

клетки кожи человека, например, прежде чем погибнуть, делятся 50-100 раз. Существует предположение, что ограниченный срок жизни клеток в культуре отражает ограниченный срок жизни организма, из которого были получены эти клетки. Иногда в культуре появляются мутантные клетки, которые практически бессмертны. Они могут размножаться бесконечно и образуют клеточную линию (табл. 4-5). Эти клетки лучше растут на твердой поверхности и после образования непрерывного слоя их рост, как правило, прекращается.

Обычно мутантные клетки, способные к непрерывному делению, все же отличаются от раковых клеток, способных к непрерывному делению и in vilro, и in vivo. В отличие от других клеточных линий раковые клетки могут расти, не прикрепляясь к какой-либо твердой поверхности, и образуют в культуральных чашках популяцию более плотную, чем популяции обычных клеток. Аналогичное свойство можно вызвать экспериментально и у нормальных клеток путем трансформации их опухолеродными вирусами или каким-либо соединением. Полученные таким образом неопластически трансформированные клеточные линии способны вызывать образование опухолей после введения в организм Таблица 4-5. Некоторые наиболее известные клеточные линии Клеточная линия 1) Тип клеток и соответствующий организм ЗТЗ Фибробласт (мышь) ВНК21 Фибробласт (сирийский хомячок) HeLa Эпителиальная клетка (человек) PtKl Эпителиальная клетка (кенгуровая крыса) L6 Миобласт (крыса) РС12 Хромаффинная клетка (крыса) SP2 Плазматическая клетка (мышь) _ 1) Многие из этих клеточных линий имеют опухолевое происхождение. Все они способны размножаться в культуре тканей бесконечно долго и проявляют (по крайней мере частично) свойства, характерные для тканей, из которых происходят. Клетки линий ВНК21, SP2, HeLa способны расти в суспензии, другим клеткам для размножения необходима твердая опора.

животных. И трансформированные, и нетрансформированные клеточные линии служат источником большого количества клеток одного типа и поэтому представляют большую ценность для исследователя. Такие клеточные линии имеют еще то преимущество, что при — 70°С их можно хранить неопределенно долго и при этом они сохраняют способность производить жизнеспособные клетки после размораживания. При этом необходимо отдавать отчет в том, что клетки обоих типов клеточных линий практически всегда существенным образом отличаются от своих нормальных предшественников в тканях, из которых они были получены.

Генетическую однородность клеточных линий можно усилить еще больше путем клонирования, т. е. выделив отдельную клетку и позволив ей пролиферировать до образования большой колонии. Клон - этого популяция клеток, происходящих из одной клетки-предшественника, Клонирование клеток используется в основном для получения клеточных линий, у которых мутация затронула определенные гены. Исследование таких мутантных клеток, дефектных по специфическому белку, позволяет узнать много нового о функции белка в нормальных клетках.

4.3.5. Слияние клеток приводит к образованию клеточных гибридов [22] Две клетки, сливаясь, образуют гетерокарион - одну комбинированную клетку с двумя ядрами. Обычно, чтобы осуществить слияние клеток, клеточную суспензию обрабатывают инактивированными вирусами, или полиэтиленгликолем. Оба этих агента повреждают плазматическую мембрану клетки, что и приводит к слиянию клеток. Образование гетерокарионов дает возможность смешивать компоненты двух отдельных клеток с целью изучения их взаимодействия. Например, если неактивное ядро куриного эритроцита попадает в результате слияния в цитоплазму клетки, растущей в культуре ткани, то такое ядро реактивируется: начинается синтез РНК, а затем и репликация ДНК. Именно в опытах по гибридизации клеток мыши и клеток человека впервые были получены данные, свидетельствующие о том, что белки поверхности клеток человека и мыши, находившиеся вначале на своих половинках гетерокариона, быстро диффундируют и перемешиваются по всей его поверхности.

По истечении определенного времени гетерокарион делится митотически, образуя в результате гибридную клетку. Ядерные оболочки Рис. 4-40. Схема, иллюстрирующая слияние клеток человека и мыши, приводящее к образованию гетерокарионов, имеющих по одному или более ядер. В некоторых случаях из гетерокарионов образуются гибридные клетки с одним слившимся ядром. Такие гибридные клетки используются для картирования индивидуальных генов в определенных хромосомах человека. Возможность такого картирования обусловлена тем, что гибридизация сопровождается быстрой потерей большинства хромосом человека, происходящей случайным образом. В образующихся клонах сохраняется только одна или несколько хромосом человека. В гибридных клетках, образованных в результате слияния клеток других типов, часто сохраняется большинство исходных хромосом.

Таблица 4-6. Основные вехи в развитии метода культуры тканей 1885 - Ру (Roux) показал, что клетки куриного эмбриона сохраняют жизнеспособность в солевом растворе вне тела животного 1907 - Гаррисон (Harrison) культивировал спинной мозг амфибий в сгустке плазмы. Он пытался показать, что аксоны образуются в виде выростов отдельных нервных клеток 1910 - Раус (Raus) индуцировал опухоль, использовав профильтрованный экстракт куриной опухоли, содержащей, как позже было установлено, РНК-вирус (вирус саркомы Рауса) 1913 - Каррель (Carrel) доказал, что в асептических условиях клетки могут расти в культуре в течение длительного времени, если их обеспечить необходимыми питательными веществами 1948 - Эрл (Earle) и сотрудники установили, что одиночные клетки линии L в культуре формируют клоны клеток 1952 - Джей (Gey) и сотрудники получили перевиваемую клеточную линию из карциномы шейки матки;

эта клеточная линия широко известна как HeLa 1954 - Леви-Монтальчини (Levy-Montalchini) и сотрудники показали, что в культуре ткани фактор, стимулирующий рост нервов, вызывает рост аксонов 1955 - Игл (Eagle) - впервые систематически исследовал пищевые потребности клеток в условиях культуры ткани и обнаружил, что клетки животных способны существовать в определенной смеси низкомолекулярных веществ, дополненной некоторым количеством белков сыворотки 1956 - Пак (Puck) и сотрудники отобрали мутантные клетки HeLa, потребности которых для роста в культуре существенно отличались от потребностей других клеток 1958 - Темин и Рубин (Temin, Roubin) количественно описали инфицирование клеток цыпленка в культуре очищенным вирусом саркомы Рауса. В течение следующего десятилетия Стокер, Дульбекко, Грин (Stocker, Dulbecco, Green) и другие вирусологи установили основные характеристики вирусной трансформации различных типов 1961 - Хайфлик и Мурхед (Hayflick, Moorhend) показали, что в культуре фибробласты человека погибают после определенного числа делений 1964 - Литлфилд (Littlefield) впервые использовал для выращивания гибридов соматических клеток селективную среду HAT. Это нововведение в сочетании с методом гибридизации клеток позволило приступить к изучению генетики соматических клеток Като и Такеуши (Kato, Takeuchi) получили целое растение моркови из растущей в культуре тканей клетки корня 1965 - Хэм (Ham) предложил бессывороточную среду определенного химического состава, которая способна поддерживать рост клонов некоторых клеток животных 1965 - Харрис и Уоткинс (Harris, Watkins) индуцировали вирусом слияние клеток мыши и человека и получили первые гетерокарионы клеток млекопитающих 1968 - Августи-Точчо и Сато (Augusti-Tocco, Sato) адаптировали к условиям культуры клеток опухолевые клетки мыши (нейробластомы) и выделили клоны, которые реагировали на раздражение электрическим током и разрастались в нервные волокна. Одновременно получено большое количество других дифференцированных клеточных линий, включая линии скелетных мышц и печени 1975 - Келер и Мильштейн (Kehler, Milstein) получили первые клеточные линии гибридом, секретирующих моноклональные антитела 1976 - Сато (Sato) и сотрудники опубликовали первую серию статей, в которых было показано, что для роста в бессывороточной среде разным клеточным линиям необходимы различные смеси гормонов и факторов роста у этой клетки разрушаются, все хромосомы объединяются в одно большое ядро (рис. 4-40). Хотя такие гибридные клетки можно клонировать и получить гибридную клеточную линию, первичные гибридные клетки оказываются нестабильными и теряют хромосомы. По неизвестным причинам гибридные клетки «мышь - человек» в основном Рис. 4-41. Препаративная ультрацентрифуга. Исследуемый образец находится в пробирках, помещенных в расположенные по кругу цилиндрические гнезда в металлическом роторе. При быстром вращении ротора развивается значительная центробежная сила, под воздействием которой частицы исследуемого образца осаждаются. В условиях вакуума трение снижается;

в результате ротор не нагревается и вмонтированная в ротор система поддерживает температуру образца при 4°С.

теряют хромосомы человека. В результате образуется множество гибридных линий «мышь - человек», каждая из которых содержит одну или несколько хромосом человека. Это явление оказалось полезным для картирования и локализации генов в геноме человека. Например, инсулин человека синтезируют только те гибридные клетки, которые содержат хромосому 11 человека, следовательно, ген, кодирующий инсулин, находится именно на этой хромосоме.

Некоторые важные этапы развития метода культуры тканей перечислены в табл. 4-6.

Заключение Клетки эмбриональных тканей и тканей новорожденных используются в качестве исходного материала для выделения специфических типов клеток, которые можно исследовать биохимически либо использовать для создания клеточных культур. Многие клетки растений и животных выживают и часто способны пролиферировать в культуральной чашке при наличии питательной среды соответствующего состава.

Разные типы клеток нуждаются в различных питательных веществах, в том числе в одном или нескольких белковых факторах роста.

Большинство клеток животных погибает после конечного числа делений, но иногда в культуре клеток спонтанно возникают редкие варианты, способные поддерживаться бесконечно долго в виде клеточных линий. Клеточные линии можно использовать для получения клонов, которые происходят из одиночной клетки-предшественника. Так, можно выделить мутантные клетки, дефектные по одному белку. Можно осуществить слияние различных типов клеток с образованием гетерокарионов (клеток с двумя ядрами), из которых в конечном счете образуются гибридные клетки (ядра клеток которых слились воедино). Гибридные клетки можно использовать для изучения взаимодействия компонентов двух различных клеток. Кроме того, этот метод позволяет ответить на вопрос, в каких конкретно хромосомах находятся те или иные гены.

4.4. Фракционирование клеточного содержимого [23] Биохимический анализ часто сопряжен с разрушением тонкой структуры клеток. Однако в настоящее время разработаны методы мягкого фракционирования клеточного содержимого, целью которых является сохранение функции различных клеточных компонентов. Подобно тому как ткань можно разделить на составляющие клетки различных типов, клетки можно разделить на ее функциональные органеллы и макромолекулы. В этом разделе мы сосредоточим внимание на методах, позволяющих проводить очистку органелл и белков. Родственные методы мечения макромолекул радиоизотопами и антителами, равно как и чрезвычайно эффективные методы анализа ДНК и функции генов, обсуждаются в последующих разделах.

4.4.1. С помощью ультрацентрифугирования можно разделять органеллы и макромолекулы [24] Существует несколько способов разрушения клеток: их можно подвергнуть осмотическому шоку, ультразвуковой вибрации, продавить через маленькое отверстие или измельчить. При этом мембраны клеток (в том числе плазматическая мембрана и мембрана эндоплазматического ретикулума) распадаются на фрагменты, которые сразу же замыкаются, образуя мельчайшие пузырьки. При осторожном применении методов разрушения некоторые органеллы сохраняются в интактном состоянии (ядра, митохондрии, аппарат Гольджи, лизосомы и перокси- Рис. 4-42. Схематически показано фракционирование субклеточных компонентов из экстрактов клеток путем повторного центрифугирования при постепенно возрастающих скоростях. В общем случае чем меньше по размерам субклеточный компонент, тем более высокая центробежная сила требуется для его осаждения. Обычно на различных этапах центрифугирования требуются следующие условия: низкая скорость - 1000 g - 10 мин, средняя скорость - 20 000 g - 20 мин, высокая скорость - 80000 g - 1 ч, очень высокая скорость - 150000 g - 3 ч.

сомы). Таким образом, суспензия клеток превращается в растворимый экстракт, содержащий довольно грубую суспензию связанных с мембранами частиц, обладающих характерными размерами, зарядом и плотностью. Было показано, что при правильном выборе среды для гомогенизации (а это требует тщательного анализа методом проб и ошибок в отношении каждой из органелл) частицы экстракта сохраняют большую часть биохимических свойств, присущих интактным органеллам в клетке.

После того как в начале 40-х годов начали широко использовать препаративную центрифугу, разделение различных компонентов гомогената стало вполне реальным. Экстракты разрушенных клеток фракционируют, подвергая их высокоскоростному центрифугированию (рис. 4 41). Такая обработка делит клеточные компоненты по их размеру: более крупные частицы при центрифугировании движутся быстрее. Крупные компоненты экстракта, в том числе ядра или неразрушенные клетки, быстро оседают (седиментируют) при относительно низких скоростях и образуют осадок на дне центрифужной пробирки. При более высокой скорости выпадают в осадок митохондрии, а при еще более высоких скоростях и длительных периодах центрифугирования осаждаются мелкие замкнутые пузырьки (микросомы), а затем рибосомы (рис. 4-42). Все эти фракции загрязнены, но если процедуру ресуспендирования осадка и центрифугирования повторить несколько раз, то многие примеси исчезнут.

Центрифугирование является, как правило, первым этапом фракционирования, с его помощью разделяются только значительно отличающиеся по размеру компоненты. Чтобы достигнуть более высокой степени разделения фракций, необходимо гомогенат наслоить тонким слоем поверх солевого раствора. При центрифугировании различные фракции седиментируют с различной скоростью и образуют отдельные полосы, которые можно выделить (рис. 4-43). Во избежание перемешивания осажденных компонентов солевой раствор должен содержать инертный и хорошо растворимый материал (например, сахарозу), плотность которого постепенно увеличивается сверху вниз, формируя градиент плотности.

При седиментации сквозь такие градиенты сахарозы различные компоненты клетки собираются в отдельные полосы, которые можно выделить (см. рис. 4-43). Скорость седиментации каждого из компонентов определяется его размерами и формой и обычно выражается с помощью коэффициента седиментации, обозначаемого S (см. табл. 4-7). Ротор в современных центрифугах вращается со скоростью до 80000 об/мин, так что на разделяемые частицы действуют силы, превосходящие силу тяготения более чем в 500000 раз. Под действием столь больших сил даже сравнительно небольшие макромолекулы, такие, как тРНК или простейшие ферменты, разделяются и распределяются в строгом соответствии со своими размерами. Измерение коэффициента седиментации макромолекулярных комплексов обычно используют для определения их общей массы и количества входящих в их состав субъединиц.

Ультрацентрифуга разделяет клеточные компоненты не только по массе, но и по плавучей плотности. В этом случае образец седиментирует в крутом градиенте, образованном высококонцентрированным раствором сахарозы или хлористого цезия. Компоненты клеток опускаются по градиенту до тех пор, пока не достигнут участка, плотность раствора в котором равна собственной плотности компонентов.

Дальнейшей седиментации компонентов не происходит и они «застревают» на этом уровне. Таким образом в центрифужной пробирке возникает набор различных полос, причем полосы прилежащие к дну пробирки, содержат Рис. 4-43. Образец субклеточных компонентов наносят поверх разведенного субклеточного раствора сахарозы и осаждают при различных скоростях в зависимости от размера. В пробирке устанавливается непрерывный градиент плотности сахарозы, концентрация которого возрастает в направлении дна пробирки (обычно используют концентрацию сахарозы в пределах 5-20%). Градиент концентрации сахарозы необходим для стабилизации раствора и седиментирующих полос в условиях конвекции. После центрифугирования различные компоненты можно, как правило, собрать в отдельности. Для этого пластмассовую центрифужную пробирку прокалывают и собирают капли со дна, как это показано на рисунке.

компоненты максимальной плавучей плотности. Данный метод настолько чувствителен, что с его помощью можно отделять немеченые макромолекулы от макромолекул, содержащих тяжелые изотопы 13С или 15N). Метод центрифугирования в градиенте плотности хлористого цезия был разработан в 1957 году для разделения меченой и немеченой ДНК, синтезированной бактериями в присутствии нуклеотидов, меченных 15N. С помощью этого теперь уже классического эксперимента было показано, что репликация ДНК осуществляется полуконсервативным путем (см. разд.

3.2.3).

4.4.2. Детали сложных внутриклеточных процессов на молекулярном уровне можно расшифровать в бесклеточных системах [25] Изучение органелл или других крупных субклеточных компонентов, выделенных с помощью ультрацентрифугирования, чрезвычайно важно для понимания их функций в клетке. Благодаря получению очищенных фракций митохондрий и хлоропластов удалось установить ключевую роль этих органел в процессе превращения энергии. Разделение замкнутых пузырьков, образованных фрагментами гладкого и шероховатого эндоплазматического ретикулума, позволило использовать эти пузырьки в качестве функциональных моделей интактных органелл.

Фракционированные клеточные экстракты, называемые также бесклеточными системами, широко используются для изучения внутриклеточных процессов. Только работая с бесклеточными экстрактами можно установить молекулярный механизм биологических процессов, поскольку лишь в этом случае исследуемый механизм может быть изучен в чистом виде - без помех, создаваемых происходящими в клетке побочными реакциями.

Использование бесклеточных систем принесло первый триумфальный успех при изучении механизмов биосинтеза белка. Отправной точкой в данном случае послужил неочищенный клеточный экстракт, способный транслировать молекулы РНК в белок. После многократного фракционирования этого экстракта были получены рибосомы, РНК и различные ферменты, составляющие в совокупности аппарат биосинтеза белка. После получения отдельных компонентов в чистом виде их можно было добавлять в систему и исключать из нее и таким образом уточнять роль каждого компонента в процессе биосинтеза белка. Эта же «система трансляции in vitro» оказалась полезной для расшифровки генетического кода - с использованием в качестве матричной РНК (мРНК) искусственных полинуклеотидов известного состава. В настоящее время различные системы трансляции in vitro применяют и для определения механизмов распределения белков по различным внутриклеточным компартментам (см.

разд. 8.6.6.), а также для идентификации белков, кодируемых очищенными препаратами мРНК (очистка мРНК является важным этапом в процедуре клонирования генов (см. разд. 5.6.7). В табл. 4-8 приведены некоторые даты из истории разработки методов фракционирования клеточных экстрактов.

Многое из того, что мы знаем о молекулярной биологии клетки открыто при изучении бесклеточных систем. Именно так удалось выяснить механизмы репликации ДНК, транскрипции ДНК, сплайсинга РНК, мышечного сокращения и транспорта частиц по микротрубочкам.

Анализ в бесклеточных системах подразумевает полное разделение всех составляющих ее индивидуальных макромолекулярных компонентов и, в частности всех белков, входящих в систему. Методы разделения белков рассматриваются в последующих разделах.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.