WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

MANUELLE MEDIZIN im Rahmen der medizinischen Rehabilitation von Doc. MUDr. KAREL LEWIT Dr. sc.

unter Mitarbeit von Dr. mcd. JOCHEN SACHSE und Prof. MUDr. VLADIMIR JANDA, Dr. Sc.

5., uberarbeitete und ergiinzte Auflage Mit 332 Abbildungen und 4 Tabellen JOHANN AMBROSIUS BARTH LEIPZIG 1987 К. Левит, Й. Захсе, В. Янда МАНУАЛЬНАЯ МЕДИЦИНА Перевод с немецкого И. И. Скворцовой Москва „Медицина" 1993 Содержание Предисловие к русскому изданию 15 Предисловие 17 1. ВВЕДЕНИЕ 19 1.1. Основы и значение рефлексо(нейро) терапии 19 1.2. Принципы лечения манипуляциями 23 1.2.1. Цель манипуляций на позвоночнике 23 1.2.2. Ход манипуляции 24 1.3. История манипуляционной терапии 27 2. ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ 32 2.1. Морфологические и функциональные аспекты 32 2.2. Функция позвоночника 34 2.3. Значение нервной регуляции 35 2.4. Специфические нарушения функции позвоночника 36 2.4.1. Теория подвывиха 37 2.4.2. Теория репозиции межпозвонковых дисков 3 2.4.3. Ущемление менискоидов 2.4.4. Блокирование как рефлекторный феномен 2.4.5. Блокирование как нарушение суставной игры 2.4.6. Место блокирования в суставе 2.4.7. Субстрат блокирования 2.5. Патогенез блокирования 2.5.1. Перегрузка и аномальная нагрузка 2.5.2. Травма 2.5.3. Рефлекторные процессы 2.6. Позвоночник как функциональная единица 2.7. Нарушение функции (блокирование) позвоночника в детском возрасте 2.8. Блокирование и его последствия 2.9. Рефлекторные процессы в патогенезе вертеброгенных нарушений, вер теброгенная боль • • • 2.10. Позвоночник и внутренние органы, понятие «вертеброгенный».... 2.11 Заключение 3. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ АНАТОМИЯ И РЕНТ­ ГЕНОЛОГИ Я ПО ЗВ ОН О ЧНИ К А 3.1. Общие положения 3.1.1. Структурный диагноз 3.1.2. Статический функциональный диагноз 3.1.3. Кинематический функциональный диагноз 3.1.4. Технические условия относительной и функциональной диагностики 3.2. Позвоночник как целое 3.2.1. Позвоночник в сагиттальной плоскости (фронтальное направление лу­ ча) 3.2.2. Позвоночник во фронтальной плоскости (переднезадняя проекция) '. 3.3. Таз 3.3.1. Типы таза 3.3.2. Крестцово-подвздошные суставы 3.4. Поясничный отдел позвоночника 3.4.1. Функциональная и рентгенологическая анатомия 3.4.2. Функциональная оценка рентгенограмм 3.4.3. Исследование движения 3.5. Грудной отдел позвоночника 3.5.1. Функциональная анатомия 3.5.2. Переходные регионы 3.5.3. Ребра 3.5.4. Рентгенологическая анатомия 3.5.4.1. Функциональная оценка рентгенограмм 3.6. Шейный отдел позвоночника 3.6.1. Функциональная анатомия 3.6.2. Рентгеноанатомия и функциональная оценка 3.6.3. Исследование движения 3.7. Суставы головы 3.7.1. Техника съемки 3.7.2. Рентгенограмма в прямой проекции 3.7.3. Рентгенограмма в боковой проекции 3.7.4. Функциональная анатомия суставов головы 3.7.5. Морфологические изменения в области суставов головы 3.7.6. Относительная диагностика 3.7.7. Исследование движения 3.8. Резюме 4. ИССЛЕДОВАНИЕ И ДИАГНОСТИКА ФУНК­ ЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЙ ДВИГА­ ТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ (ВЕРТЕБРОГЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ) 4.1. Анамнез при вертеброгенных нарушениях 4.1.1. Хронически перемежающееся течение 4.1.2. Системность нарушений 4.1.3. Зависимость нарушений от осанки, положения и нагрузки 4.1.4. Травма в анамнезе 4.1.5. Факторы, действующие через вегетативную нервную систему 4.1.6. Психический фактор... 4.1.7. Пароксизмальные проявления нарушений 4.1.8. Асимметричная локализация 4.1.9. Значение возраста 4.2. Исследование позвоночника 4.2.1. Исследование общей осанки 4.2.2. Исследование нижних конечностей и таза 4.2.2.1. Косое положение таза 4.2.2.2. Исследование таза, скрученный таз.. 4.2.2.3. Клиническая диагностика блокирования 4.2.2.4. Крестцово-подвздошное блокирование 4.2.3. Исследование поясничного отдела позвоночника 4.2.4. Исследование грудного отдела позвоночника и ребер 4.2.5. Исследование шейного отдела позвоночника 4.3. Исследование суставов конечностей. 4.3.1. Плечевой сустав 4.3.2. Локтевой сустав 4.3.3. Суставы запястья....' 4.3.4. Суставы пальцев кисти 4.3.5. Тазобедренный сустав 4.3.6. Коленный сустав 4.3.7. Голеностопный сустав 1. 4.3.8. Другие суставы стопы и ее пальцев 4.3.9. Височно-нижнечелюстной сустав 4.4. Исследование рефлекторных нарушений 4.4.1. Кожные зоны гипералгезии 4.4.2. Рефлекторные нарушения мышц и «максимальные» точки 4.4.3. Диагностика корешкового синдрома • • • • 4.4.4. Односторонние рефлекторные признаки 4.4.5. Инструментальные методы 4.4.6. Резюме 4.5. Исследование нарушений мышечной регуляции. 4.6. Исследование связок, связочная боль 4.7. Исследование нарушений равновесия 4.8. Тестирование 4.9. Ход исследования с точки зрения общей и обратной связи 4.10. Проблемы дифференциальной диагностики 5. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОКАЗАНИЙ......... 5.1. Показания к лечению суставов мобилизацией 5.1.1. Противопоказания 5.1.2. Показания 5.1.3. Показания к мануальной терапии с точки зрения профилактики... 5.1.4. Тракция 5.2. Показания для других видов рефлексотерапии 5.2.1. Целенаправленная инфильтрация (иглоукалывание)........ 5.2.2. Постизометрическая мышечная релаксация 5.2.3. Массаж 5.2.4. Волдырная инфильтрация 5.2.5. Другие методы, действующие преимущественно на кожу....... 5.2.6. Инфильтрация рубцов или других зон повреждения 5.2.7. Акупунктура 5.2.8. Лечение «склерозированием» 5.3. Показания к фармакотерапии при вертеброгенных нарушениях... 5.4. Показания к оперативному лечению 5.5. Показания к лечебной гимнастике 5.6. Показания к коррекции статических нарушений 5.7. Показания к изменению образа жизни 5.8. Показания к иммобилизации и опоре 5.9. Показания к психотерапии и ее значение 5.10. Заключение 6. ЛЕЧЕНИЕ СУСТАВОВ МОБИЛИЗАЦИЕЙ 6.1. Общие правила 6.1.1. Место и положение пациента 6.1.2. Положение врача 6.1.3. Фиксация 6.1.4. Исходное положение сустава и направление лечения 6.1.5. Преднапряжение 6.1.6. Мобилизация 6.1.7. Манипуляция толчком 6.1.8. Последующее тестирование 6.1.9. Последующее лечение 6.1.10. Документация 6.2. Суставы верхних конечностей 6.2.1. Межфаланговые суставы. 6.2.2. Пястно-фаланговые суставы и головки пястных костей 6.2.3. Седловидный сустав I пальца 6.2.4. Суставы запястья 6.2.5. Локтевой сустав 6.2.6. Плечелопаточный сустав 6.2.7. Акромиально-ключичный сустав 6.2.8. Грудиноключичный сустав 6.2.9. Лопатка. 6.3. Суставы нижних конечностей 6.3.1. Межфаланговые и плюснефаланговые суставы 6.3.2. Отдельные предплюсне-плюсневые суставы 6.3.3. Сустав Лисфранка и шопаров сустав 6.3.4. Блокирование ладьевидной и кубовидной костей 6.3.5. Нижний голеностопный сустав 6.3.6. Верхний голеностопный сустав 6.3.7. Коленный сустав 6.3.8. Тазобедренный сустав 6.4. Височно-нижнечелюстной сустав 6.5. Общие принципы мануального лечения на позвоночнике 6.5.1. Контактные приемы 6.5.2. Окклюзионная методика... 6.5.3. Сочетанные (контактные и окклюзионные) приемы 6.5.4. Неспецифическая нецеленаправленная методика 6.6. Ручные приемы на поясничном отделе позвоночника и тазе 6.6.1. Воздействие на мягкие ткани и нецеленаправленные ручные приемы на поясничном отделе позвоночника.. 6.6.2. Целенаправленные ручные приемы на поясничном отделе позвоночника 6.6.3. Ручные приемы на тазе, скрученный таз 6.6.4. Ручные приемы в области таза, крестцово-подвздошное блокирование 6.6.5. Лечение копчика 6.7. Ручные приемы на грудном отделе позвоночника 6.7.1. Лечение мягких тканей, нецеленаправленные приемы расслабления и мобилизации 6.7.2. Манипуляция толчком 6.8. Ручные приемы на ребрах 6.8.1. Мобилизация 6.8.2. Манипуляция '.. 6.9. Ручные приемы на шейном отделе позвоночника 6.9.1. Лечение мягких тканей и нецеленаправленные методики 6.9.2. Целенаправленные ручные приемы 6.9.3. Манипуляция тракцией на нижнешейном отделе позвоночника и цер вико-торакальном переходе в положении сидя 6.9.4. Специальные методики для суставов головы 6.10. Целенаправленная инфильтрация 6.11. Вспомогательные средства лечения 7. ЛЕЧЕБНАЯ Г ИМНАСТ ИКА И НАРУШЕ­ НИЕ МЫШЕЧНОЙ РЕГ УЛЯЦИИ. V. Jan da, К. Lev it, H. Lev Но v a, J. S а с h s e, К. Sfeinova.. 7.1. Введение, основные положения 7.2. Двигательный стереотип (motor patterns) 7-2.1. Дыхательный стереотип и его нарушения.. 7.3. Показания к лечебной гимнастике при вертеброгенных нарушениях. 7.4. Ход исследования и кинезиологический статус 7.4.1. Конституциональные типы 7.4.2. Исследование отдельных мышечных групп 7.4.2.1. Мышцы нижних конечностей 7.4.2.2. Мышцы тазобедренного сустава 7.4.2.3. Мышцы туловища 7.4.2.4. Нижние фиксаторы плечевого пояса 7.4.2.5. Мышцы шеи 7.4.3. Исследование (конституциональной) гипермобильности. J. Sachse.. 7.4.3.1. Позвоночник 7.4.3.2. Суставы конечностей : 7.4.4. Исследование координированных движений (двигательный стереотип) ) 7.4.4.1. Тестирование движений таза и поясничного отдела позвоночника.. 7.4.4.2. Тестирование движений грудного отдела позвоночника 7.4.4.3. Тестирование движений головы и шеи •...,., 7.4.4.4. Тестирование сложных движений 7.5. Синдромы 7.5.1. Нижний перекрестный синдром, 7.5.2. Верхний перекрестный синдром 7.5.3. «Этажный» синдром 7.6. Основы целенаправленной активной лечебной гимнастики 7.7. Постизометрическая мышечная релаксация 7.7.1. Лечение отдельных мышечных групп и мест их прикрепления.... 7.7.1.1. Напряжение в области задней дуги атланта 7.7.1.2. Мышца, поднимающая лопатку 7.7.1.3. Верхняя часть трапециевидной мышцы 7.7.1.4. Грудиноключично-сосцевидная мышца 7.7.1.5. Лестничные мышцы 7.7.1.6. Грудные мышцы 7.7.1.7. Лучевой эпикондилит 7.7.1.8. Локтевой эпикондилит 7.7.1.9. Болезненное сухожилие длинной головки двуглавой мышцы плеча. 7.7.1.10. Надостная мышца. 7.7.1.11. Болезненная подостная мышца. 7.7.1.12. Подлопаточная мышца 7.7.1.13. Мышца, выпрямляющая спину 7.7.1.14. Боль между лопатками 7.7.1.15. Мышцы живота 7.7.1.16. Подвздошно-поясничная мышца 7.7.1.17. Связочная боль 7.7.1.18. Болезненный копчик 7.7.1.19. Прямая мышца бедра 7.7.1.20. Грушевидная мышца 7.7.1.21. Болезненный седалищный бугор 7.7.1.22. Болезненная головка малоберцовой кости 7.7.1.23. Боль при давлении на большой вертел 7.7.1.24. Приводящие мышцы 7.7.1.25. Квадратная мышца поясницы 7.7.1.26. Болезненные разгибатели стопы и ее пальцев 7.7.1.27. Болезненное ахиллово сухожилие 7.7.1.28. Болезненная пяточная шпора. 7.8. Тренировка расслабленных мышц 7.8.1. Большая ягодичная мышца 7.8.2. Средняя ягодичная мышца 7.8.3. Прямые мышцы живота 7.8.3.1. Усаживание из положения лежа на спине 7.8.3.2. «Качание» таза 7.8.3.3. «Люлька» 7.8.4. Нижняя часть трапециевидной мышцы 7,8.4.1. Изолированное напряжение нижних фиксаторов лопатки при сгибании туловища 7.8.4.2. Тренировка фиксации лопатки и положения головы 7.8.5. Передняя зубчатая мышца 7.8.5.1. Упражнение на четвереньках и с упором лежа 7.8.5.2. Упражнение на четвереньках с книгой на голове 7.8.6. Глубокие сгибатели шеи 7.8.6.1. Изометрический наклон головы 7.8.6.2. Кивок головой вперед при разгибании грудного отдела позвоночника. 7.9. Перестройка порочного стереотипа 7.9.1. Положение на обеих ногах 7.9.1.1. Поднимание из положения сидя на пятках в положение стоя на коленях 7.9.1.2. Положение стоя у стены 7.9.1.3. Положение стоя на носках 7.9.2. Положение стоя на одной ноге 7.9.2.1. Попеременное выдвижение ног в положении лежа на спине 7.9.2.2. Ротация в тазобедренном суставе при отведенной ноге 7.9.2.3. Сгибание и разгибание ног лежа на боку 7.9.3. Сидение 7.9.3.1. Сидение на полу выпрямившись с поворотом туловища 7.9.3.2. Владение положением таза сидя 7.9.3.3. Сидение выпрямившись и поворот головы 7.9.3.4. Смещение грудной клетки в стороны 7.9.3.5. Разгрузочная поза Briigger 7.9.4. Сгибание 7.9.4.1. Кифозирование поясничного отдела позвоночника и вытяжение рук вперед 7.9.4.2. Сгибание и разгибание туловища стоя 7.9.4.3. Поднимание предмета с пола 7.9.5. Поднимание рук 7.9.5.1. Поднимание разведенных в стороны рук лежа на животе 7.9.5.2. Поднимание и опускание плеч 7.9.5.3. Поднимание и опускание плеч с поднятыми руками 7.9.5.4. Поднимание рук вперед в положении сидя 7.9.5.5. Смещение вытянутых рук вперед и назад 7.9.5.6. Поднимание рук над головой 7.9.6. Ношение тяжести 7.9.7. Упражнения при нарушенном стереотипе дыхания 7.10. Целенаправленное лечение лечебной гимнастикой позвоночника и сус­ тавов конечностей 7.10.1. Положение пациента при сильной вертеброгенной боли 7.10.2. Упражнения для расслабления, «самомобилизация» 7.10.2.1. Самомобилизация крестцово-подвздошного сустава 7.10.2.2. Сгибание и разгибание грудного и поясничного отделов позвоночника на четвереньках 7.10.2.3. Ротация грудного и поясничного отделов позвоночника на четвереньках 7.10.2.4. Ротация поясничного и нижнегрудного отделов позвоночника лежа. 7.10.2.5. Сгибание и разгибание между позвонками Lv и Si лежа на животе.. 7.10.2.6. Разгибание и боковой наклон поясничного и нижнегрудного отделов позвоночника стоя 7.10.2.7. Самомобилизация грудопоясничного перехода 7.10.2.8. Ротация грудного отдела позвоночника сидя 7.10.2.9. Самомобилизация ретрофлексией грудного отдела позвоночника на вы­ дохе 7.10.2 Л 0. Самомобилизация антефлексией грудного отдела позвоночника на вдохе сидя на пятках..... 7.10.2.11. Самомобилизация ребер антефлексией на вдохе сидя 7.10.2.12. Смещение вперед и назад верхнегрудного отдела позвоночника и шей но-грудного перехода 7.10.2.13. Самомобилизация шейно-грудного перехода и I ребра 7.10.2.14. Смещение вперед, назад, в сторону и ротация шейного отдела позво­ ночника 7.10.2.15. Боковой наклон шейного отдела позвоночника с противодержанием. 7.10.2.16. Упражнения для атлантоокципитального сустава 7.10.2.17. Положение при грудном кифозе 7.10.2.18. Самомобилизация суставов конечностей • • • • 8. КЛИНИКА ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ НАРУ­ ШЕНИЙ ДВИГАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ (ВЕР ТЕБРОГЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ) 8.1. Боль в спине 8.1.1. Боль в крестце 8.1.1.1. Статодинамическая крестцовая боль 8.1.1.2. Болезненные остистые отростки 8.1.1.3. Скрученный таз 8.1.1.4. Крестцово-подвздошное блокирование 8.1.1.5. Функциональная коксалгия 8.1.1.6. Блокирование поясничных позвонков 8.1.1.7. Боль в копчике 8.1.1.8. Соприкосновение реберной дуги с гребнем подвздошной кости.... 8.1.1.9. Люмбаго как проявление грыжи межпозвонкового диска илиэкстраду ральной опухоли 8.1.1.10. Сочетанные нарушения 8.1.2. Боль в области грудного отдела позвоночника 8.1.3. Боль в области шейного отдела позвоночника.... 8.2. Корешковый синдром 8.2.1. Корешковый синдром с нарушением нижних конечностей 8.2.1.1. Анамнестические сведения 8.2.1.2. Общая симптоматика 8.2.1.3. Отдельные корешковые синдромы 8.2.1.4. Проблема диагноза 8.2.1.5. Лечение 8.2.1.6. Парестетическая мералгия 8.2.1.7. Судороги в ногах, пяточная шпора, «болезненная стопа» 8.2.2. Корешковый синдром с проявлениями на верхних конечностях... 8.2.2.1. Общая симптоматика 8.2.2.2. Отдельные корешковые синдромы 8.2.2.3. Дифференциальная диагностика 8.2.2.4. Дифференциальная диагностика запястного синдрома 8.2.2.5. Дифференциальная диагностика пареза локтевого нерва 8.2.2.6. Лечение 8.3. Вертеброгенные псевдокорешковые и вегетативно-трофические нару­ шения '..... 8.3.1. Шейно-плечевой синдром 8.3.1.1. Понятие 8.3.1.2. Дифференциальная диагностика 8.3.1.3. Лечение..... 8.3.2. Боль в плечевом суставе 8. 3. 2. 1. По н я т и е..•'............ 3 8 8.3.2.2. Болезненное ограничение движений в плечелопаточном суставе, истин­ ная ригидность плеча 8.3.2.3. Истинный плечелопаточныи периартрит, нарушение отведения.... 8.3.2.4. Дополнительные плечевые суставы 8.3.2.5. Верхние ребра 8.3.2.6. Миогенная боль в плече 8.3.3. Эпикондилиты 8.3.4. Цервико-краниальный болевой синдром 8.3.4.1. Понятие 8.3.4.2. Анамнез и клиническая картина 8.3.4.3. Лечение 8.3.5. Головная боль в антефлексии, или головная боль школьников по Gut maiin 8.3.6. Боль в области дуги атланта 8.3.7. Мигрень 8.3.8. Болезнь Меньера и цервикальное головокружение 8.3.8.1. Анамнез при вертеброгенном головокружении 8.3.8.2. Клинические формы 8.3.8.3. Клинические данные 8.3.8.4. Дифференциальная диагностика головокружения 8.3.8.5. Лечение головокружения и его результаты 8.3.8.6. О патогенезе головокружения 8.4. Базилярная импрессия и родственные аномалии 8.5. Шейная миелопатия 8.6. Вертебровисцеральный синдром, висцеральный синдром с вертеброген ным влиянием 8.6.1. Тонзиллит 8.6.2. Легкие и реберная плевра 8.6.3. Сердце,......,.... 8.6.4. Печень и желчный пузырь 8.6.5. Поджелудочная железа 8.6.6. Желудок и двенадцатиперстная кишка 8.6.7. Толстая и тонкая кишка 8.6.8. Заболевания почек и мочевых путей 8.6.9. Половые органы 8.6.10. Напряжение прямой мышцы живота и поясничной мышцы...... -4-20' 8.7. Посттравматические состояния 9. ПРОФИЛАКТИКА ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЙ ДВИГАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ (ВЕРТЕБРОГЕННЫХ НАРУШЕНИЙ) 9.1. Значение проблемы, частота нарушений 9.2. Основные положения и целевая установка профилактики 9.3. Образ жизни 10. ВОПРОСЫ ТРУДОСПОСОБНОСТИ И ЭКСПЕРТИЗЫ ПРИ ФУ НКЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЯХ ДВИГАТЕЛЬНОЙ СИС­ ТЕМЫ, ОСОБЕННО ВЕРТЕБРОГЕННЫХ 10.1. Больвспине......v.. 10.1.1. Боль в крестце 10.1.2. Боль в грудной и шейной области позвоночника 10.2. Корешковый синдром 10.2.1. Корешковый синдром с проявлениями на нижних конечностях... 10.2.2. Корешковый синдром с проявлениями на верхних конечностях и цервико-брахиальный синдром 10.3. Повреждения позвоночника 10.3.1. Что расценивать как травму позвоночника? 10.3.2. Значение травмы при боли в спине и ее оценка 10.3.3. Роль травмы при грыже межпозвонкового диска и ее оценка 11. МЕСТО МАНУАЛЬНОЙ И РЕФЛЕКСОТЕ­ РАПИИ В МЕДИЦИНЕ И ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ Список литературы.. Предметный указатель ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ Перевод монографии К. Lewit, написанной при сотрудничестве известных специалистов в области мануальной медицины J. Sachse, V. Janda, давно ожидаемое и крайне необходимое для медиков событие. К. Lewit широко известен в мире как специалист высочайшей квалификации. Его отличают основательность, продуманность и глубина исследований, постоянное освоение и осмысление всего нового в медицине, физиологии, физической культуре. Методики К. Lewit всегда строго отточены, элегантны, физиологически обоснованы, без каких-либо излишеств, строго целенап равлены и позволяют обеспечить максимально щадящее выполнение при высокой эффективности.

К. Lewit — автор регулярно переиздаваемого, но и постоянно перерабатываемого и дополняемого новыми материалами руководства, изданного на многих языках, чешском, болгарском, немецком, английском, по которому учатся не одно поколение мануальных терапевтов. Несмотря на отсутствие русского издания, отечественные врачи, пользуясь изданиями зарубежными, а также в процессе личных контактов давно прониклись уважением к мудрости K.Lewit, тщательности описаний, глубине представления методик, их обоснованности, к высокому клиницизму авторов.

Предлагаемый перевод пятого, переработанного и дополненного немецкого из­ дания позволит читателю ознакомиться с развиваемой авторами концепцией «функ­ циональных нарушений двигательной системы» и обозначаемой ими как вертебро генные нарушения в связи с ключевой ролью позвоночника в осуществлении двигательной функции человека.

В первых главах книги изложены представления об этиологии и патогенезе функциональных нарушений позвоночника, описаны функциональная анатомия и функциональная рентгеноанатомия позвоночника. Детально с присущей авторам скрупулезностью изложены методики исследования и диагностики функциональных нарушений двигательной системы, техника мобилизации суставов позвоночника и конечностей, при этом убедительно показаны различия между манипуляциями и другими видами мобилизации и определены строгие показания к применению тех и других.

Значительное место в книге отведено лечебной гимнастике и мышечной патологии, в описании которой использован богатейший опыт изучения этого раздела проф. V.

Janda. Подробно излагаются специальные тесты для исследования укорочения и расслабления мышц, приводятся коррекции регионарного постурального дисбаланса мышц. Специальный раздел посвящен тестированию конституциональной гипер­ мобильности в изложении проф. J.Sachse, представлены упражнения для коррекции нарушений двигательного стереотипа при его неоптимальности.

Читатель найдет в книге представления о показаниях и противопоказаниях к мануальной терапии, а также о месте ее среди других методов рефлекторной терапии.

Особый интерес для читателя представит описание клиники функциональных нарушений двигательной системы, так как они отличаются от принятых в нашей стране представлений о нозологии вертеброгенных расстройств, и ознакомление с ними несомненно обогатит клиническое мышление врача.

Завершается монография обсуждением очень важных, на наш взгляд, вопросов — профилактики с применением метода мануальной терапии и других методов реф­ лекторного воздействия. Изложены дальнейшие перспективы развития мануальной медицины.

Говоря о перспективах, следует отметить удивительную молодость духа и динамичность мышления проф. К. Lewit, не только его постоянное совершенствование технического мастерства, развитие новых приемов и методик, но и все большее проникновение в сущность процессов, происходящих в организме под влиянием вертеброгенных нарушений, и механизмов, обеспечивающих эффективность ману­ альной терапии. Осмысление старых и новых данных о нейрофизиологии мышечного сокращения, регуляции двигательного акта, о взаимодействии разных систем в рамках мануальной медицины позволило предложить принципиально новые методы, существенно отличающиеся от чисто механических воздействий типа манипуляции или мобилизации пассивными движениями, тракциями и др. Среди новых методов — постизометрическая релаксация, использование глазодвигательных и дыхательных синкинезий, гравитационного отягощения, механизмов фацилитации и ингибиции сегментарных механизмов. Все это обеспечило трансформацию раздела общей терапии, каким была мануальная терапия 20 лет назад, в целую научно обоснованную медицинскую дисциплину — мануальную медицину, которая имеет свой предмет, свои специфические методы обследования, лечения и профилактики.

Книга К. Lewit и соавторов несомненно станет настольной книгой каждого врача, занимающегося проблемами двигательной системы человека.

Июнь 1991 г., Новокузнецк Проф. О. Г. Коган ПРЕДИСЛОВИЕ Появление этой книги вызвано необходимостью обучения. Функциональные нарушения двигательной системы (вертеброгенные заболевания) имеют массовый характер;

уже поэтому они представляют общественную проблему. Мануальная медицина в лечении этих заболеваний является наиболее эффективным и экономичным средством, но она только тогда принесет пользу каждому больному, когда ею овладеет достаточное количество врачей. Этой цели и служит книга.

Отсутствие специальной литературы по мануальной медицине (не считая технических руководств) обусловило необходимость широкого ее обоснования и изложения ее сущности. Предлагаемая книга посвящается в первую очередь функ­ циональным нарушениям суставов, особенно их обратимому блокированию, что представляет собственно предмет мануальной медицины.

При близком рассмотрении мануальная медицина имеет две задачи: она исправ­ ляет нарушенную функцию сустава и одновременно является, особенно в области позвоночника, очень эффективной формой рефлексотерапии, влияя на различные, в том числе и вегетативные, болевые синдромы.

Отсюда вытекает необходимость, с одной стороны, поставить мануальную медицину на надлежащее место в лечении нарушений двигательной системы, с другой стороны, сочетать ее с другими методами рефлексотерапии («терапии через нервную систему»). Поскольку она служит восстановлению только пассивной под­ вижности, она должна быть дополнена активным двигательным лечением, поэтому вместе с V. Janda мы посвятили отдельную главу лечебной гимнастике при вертеброгенных нарушениях.

Мануальную медицину из-за ее точности и эффективности не без основания называют «бескровной хирургией». Она предполагает точную, подробную диагностику функциональных нарушений двигательной системы. При этом следует иметь в виду, что мануально-терапевтическая и рентгенологическая диагностика должны осуще­ ствляться с такой же точностью, как и методика лечения. Это относится не только к блокированию или другим нарушениям двигательного сегмента, но и к нарушениям статики и мышечной регуляции. С этой новой точки зрения в специальной клинической части книги обсуждаются наиболее значительные вертеброгенные болезненные сос­ тояния. В заключение освещаются вопросы профилактики, экспертизы, а также место мануальной медицины среди других отраслей медицины.

Первое издание книги (1973) было быстро раскуплено. Второе издание появилось в 1977 г. и подверглось основательной доработке из-за значительного прогресса в научно-исследовательской и практической областях. Оно также было продано в течение нескольких месяцев, и в 1978 г. появилось третье издание, также быстро разошедшееся. Четвертое издание (1983) из-за существенного прогресса последних лет потребовало серьезной переработки и дополнений, чтобы соответствовать задачам современного учебного пособия. Это относится и к пятому изданию.

В чем состоит сущность этого прогресса, потребовавшего от нас многочисленных изменений и дополнений? Она заключается в новой оценке и использовании мышечного фактора. Если функциональные нарушения являются решающими у наших пациентов, то ведущая роль принадлежит важнейшим носителям функции двигательного аппарата — мышцам. В методическом аспекте соответственно разра­ ботанной нами в мануальной медицине методике мобилизации имеется в виду мышечная фацилитация (расслабление) и ингибиция (торможение). Другими сло­ вами, мы должны все в большей степени использовать собственные силы организма 2—707 как наиболее физиологичные и действенные. Совершенствуя эту методику, удается самостоятельно снимать мышечное напряжение, устраняя этим боль в мышцах и даже в местах их прикрепления. Рука об руку с овладением мышечным фактором идет развитие самолечения, медицинской реабилитации двигательной системы: коль скоро мы включаем в лечение мышечную систему, она должна сотрудничать с нами.

Следующий шаг — самолечение и лечебная гимнастика со всеми плавными пере­ ходами.

Существенным стимулом для развития этого нового этапа мы обязаны F. С. Н.

Gaymans, остеопатической школе университета г. Мичиган, особенно F. Mitchell, a также развитию пражской школы в области лечебной гимнастики, прежде всего лично V. Janda и F. Vele.

Я выражаю благодарность своему умершему учителю проф. К. Неппег, которому я целиком обязан тем, что мог посвятить этой проблеме свою работу в Первой.

неврологической университетской клинике моей страны. Не менее благодарен я проф. Jirout. Он первый поддержал меня своим большим авторитетом, ввел в руководимом им нейрорадиологическом отделении необходимую специальную рент­ генологическую технику и сам постоянно работает над развитием этой области, являясь в ней новатором. Заслуга проф. Масек в том, что он понял значение нового направления и ввел его преподавание в институте усовершенствования врачей. Я обязан многим сотрудникам: проф. О. Slary, доценту К. Obrda, д-ру L. Krausova из клиники К. Неппег, а также V. Janda и F. Vele из клиники проф. Масек, кроме того, специалистам по лечебной гимнастике К. Steinova, E. Bortlikova, E. Klirova, в последнее время V. Verchozinova и V. Havrankova, без которых методика не была бы так усовершенствована. Благодарю также моих учеников, из которых назову умершего Е. Kubis из ГДР и L. Zbojan, а также руководство Центрального института железнодорожной врачебной службы, предоставившее мне базу для дальнейших разработок и развития методики, в том числе отделение рентгенологии, руководимое д-ром Stejskal.

За издание книги на немецком языке, как и вообще за развитие мануальной медицины в ГДР, я благодарю проф. Н. Krauss, организовавшего курсы повышения квалификации по мануальной терапии в рамках Академии повышения квалификации врачей, и Общество физиотерапии в ГДР.

Большой заслугой в издании книги на немецком языке и преподавании в ГДР является деятельность моего сотрудника, критика и консультанта, главного врача д-ра J. Sachse, которому я приношу особую благодарность.

Благодарю также издательство за выпуск книги и ее щедрое оформление.

Весна 1986 г. К. Левит ВВЕДЕНИЕ 1.1. ОСНОВЫ И ЗНАЧЕНИЕ РЕФЛЕКСО(НЕЙРО)ТЕРАПИИ Боль вообще и боль при заболеваниях двигательной системы в частности — это бедствие, из-за которого человечество страдает с незапамятных времен. На пути постоянных поисков возможности избавиться от страданий возникают бесчисленные методы лечения. При этом с традиционной точки зрения наиболее надежным и эффективным представляется постельный режим в сочетании с осторожной фарма­ котерапией. В противовес этому существуют многочисленные методы, большинство которых, если не все, относятся к физиотерапии, и все они имеют ревностных защитников. Назовем некоторые из них: массаж, различные методы электротерапии, иглотерапия, местное обезболивание, манипуляции, тепловые процедуры и криоте­ рапия, банки и пиявки, лечение гипнозом;

лечебная гимнастика и т. п. Все эти методы применяются при лечении сходных заболеваний, так что возникает вопрос, какому методу следует отдать предпочтение и не использует ли каждый врач именно тот метод, которым он лучше владеет.

Общий принцип большинства этих методов — рефлекторное воздействие, которое раздражает чувствительные рецепторы в зоне локализации боли, или, что еще лучше, в зоне ее возникновения, вызывая рефлекторный ответ. Мы можем назвать это «рефлексотерапией». Однако, поскольку мы предполагаем рефлекторные явления, правомерен вопрос, о каких рецепторах при этом идет речь и какие структуры ими обеспечиваются. Поскольку нейрорегуляция осуществляется прежде всего рефлек­ торным путем, было бы желательно знать, почему, где и как мы должны применить тот или иной метод, что способствовало бы более глубокому пониманию этих методов и большей эффективности лечения. В связи с тем что эти методы используются прежде всего для лечения болевых синдромов, нам лучше начать с обсуждения ноцицептивного, или болевого, раздражения.

Каждое локальное болевое раздражение вызывает прежде всего рефлекс в соответствующем ему сегменте. В этом сегменте мы наблюдаем зону кожной гипералгезии, мышечное напряжение, болезненные точки надкостницы, ограничение движения в соответствующем сегменте позвоночника и (возможно) дисфункцию внутреннего органа (рис. 1). При этом существует возможность клинически выявить, какая из названных структур изменена, чтобы использовать соответствующий метод воздействия на кожу, мышцы, надкостницу, двигательный сегмент или даже на внутренний орган. Затем можно решить, в какой структуре изменения более интенсивны и из какой (по всей вероятности) исходит боль.

Однако рефлекторное воздействие не ограничивается одним-единственным сег­ ментом. Так, при висцеральных нарушениях мы наблюдаем висцеро-висцеральный рефлекс: например, боль в области желчного пузыря вызывает рвотный рефлекс, болезненное стеснение в области сердца и др. Еще более это характерно для двигательной системы: острое нарушение в одном сегменте позвоночника вызывает напряжение в значительном числе сегментов разгибателей спины;

ограничение движения в одном двигательном сегменте воздействует на отдаленные отделы и приводит к подобию цепной реакции. Каждое серьезное повреждение на периферии вызывает центральную реакцию: это ведет к изменению стереотипа движения как способу защиты поврежденной структуры. Так возникает измененный тип движения, который может сохраняться и после ликвидации вызвавшего его периферического процесса (рис. 2).

\ 2* Следует подчеркнуть, что во всех этих случаях как соматические, так и вегетативные реакции связаны с боле­ вым раздражением. Соматический от­ вет на раздражение состоит прежде всего в мышечном напряжении или в мышечном торможении (расслабление), а ответ на центральном уровне — в изменении мышечного стереотипа. Ве­ гетативные реакции выражаются зо­ нами повышенной болевой чувствитель­ ности (гипералгезия), различными бо­ Рис. 1. Соотношения внутри сегмента. левыми точками, вазомоторными ре­ акциями (преимущественно сужением сосудов) в сегменте и могут воздейст­ вовать через центральные структуры на дыхание, кровообращение и органы пище­ варения. Это центральное воздействие понятно: болевое раздражение вызывает значительный стресс.

После того как мы распознали причину ноцицептивного раздражения в сегменте, например ограничение движения в сегменте позвоночника, и смогли оценить степень ограничения, необходимо получить информацию об интенсивности рефлекторных изменений в соответствующем сегменте и о состоянии реакций пациента. При этом субъективная оценка боли дает возможность оценить и ноцицептивное раздражение, и рефлекторную реакцию, и, наконец, характер и уровень психических реакций пациента.

Эта несколько схематичная директива иллюстрирует систему оценок и действий при болевых синдромах, которая, как мы полагаем, существенно не отличается от обычной тактики при двигательных нарушениях в неврологии. Такой образ действия необходим, если мы хотим лечить целенаправленно, т. е. если хотим знать, почему, когда и где должны применять тот или иной метод рефлексотерапии. В связи с этим в первую очередь необходимо различать причину боли и рефлекторное воздействие в сегменте, супрасегментарно, а также в центральной области.

Ключ к разрешению этой трудной задачи лежит скорее в функции и функциональ­ ных нарушениях двигательной системы. Поскольку это основная тема книги, здесь мы только подчеркнем, что нарушения двигательной системы — наиболее частая причина боли. Это понятно: двигательная система не только составляет ^/4 массы тела, но и гораздо важнее, что по нашей воле, а также по нашему небрежению она чаще подвержена перегрузкам, и единственным защитным средством, которым система располагает, является болевой сигнал. Это говорит также о том, что боль — главный предостерегающий фактор, сообщающий о повреждении или нарушении функции, поскольку именно нарушение функции является наиболее частой причиной боли, возникающей в двигательном аппарате. Ограничение движения в двигательном сегменте (блокирование) и измененный двигательный стереотип — типичные приме­ ры. Не случайно поэтому боль различного происхождения (например, висцеральная) сопровождается мышечным напряжением и находит отражение в двигательной системе (например, сердечная боль вызывает болезненные ощущения в левой руке и плече, боль в желчном пузыре — в области лопатки и т. д.). Знание природы функциональных нарушений двигательной системы есть условие целенаправленного и эффективного лечения.

Очевидно, что лечение и его методика зависят от структуры, на которую направлено воздействие. Можно различными средствами воздействовать на кожу, так как ее рецепторы легко доступны (массаж, электротерапия, иглотерапия или обычное растяжение кожи). Мышечный спазм успешно лечится массажем, теплом, еще более успешно постизотермической релаксацией или местной анестезией.

Наиболее адекватный метод лечения обратимых функциональных ограничений движения — манипуляции. На болевые точки надкостницы можно воздействовать массажем, иглоукалыванием и, если это касается мест прикрепления мышц, постизо Рис. 2. Схема афферентных и эфферентных связей между периферией и центром.

метрической релаксацией. При нарушениях двигательного стереотипа адекватным методом лечения служит лечебная гимнастика.

Необходимо заранее решить, какие из измененных структур имеют большее или меньшее значение, какие изменены первично и какие вторично. Имеет значение также интенсивность нарушения. Уже на сегментарном уровне можно установить определенную иерархию: первичными могут быть нарушения внутреннего органа и двигательного сегмента позвоночника;

мышечный спазм может быть первичным, однако чаще он вторичного (рефлекторного) происхождения, а для болезненных точек надкостницы и кожи последнее является правилом. В двигательной системе и позвоночнике мы различаем участки, имеющие большее или меньшее значение, участки, в которых первичные нарушения встречаются чаще, чем в других. При этом необходимо выявить тяжелые порочные стереотипы, которые бывают причиной постоянных рецидивов. Здесь важную роль играет также психический фактор, так как двигательный стереотип есть отражение душевного состояния: чувство страха, депрессия, неспособность расслабиться значительно влияют на моторику. Не менее важно, как пациент ведет себя при боли, а боль — наиболее частый симптом у нашего контингента больных.

Наряду со значением диагностируемых изменений мы учитываем также прак­ тические и методические аспекты, так как не все методы одинаково эффективны и «экономичны». Например, иглотерапия или местная анестезия болевых точек надкостницы гораздо экономнее, нежели массаж надкостницы, но когда речь идет о точках прикрепления мышц, мы по возможности отдаем предпочтение постизо­ метрической релаксации, потому что она безболезненна и в большинстве случаев пациенты могут выполнять ее самостоятельно. Преимущество манипуляций состоит в их эффективности и быстроте применения.

Имея большой выбор адекватных приемов, мы нередко принимаем решение тогда, когда точно распознаем отдельные изменения. В таких случаях ставим «рабочий» диагноз («Aktualitats-diagnose») no Gutmann (1975), что означает наше затруднение в уточнении именно тех изменений, которые представляют наиболее важное звено в патологической цепи. Мы повторно уточняем, не применялись ли методы кожного раздражения без должной оценки данных обследования пациента, без сведений о зоне гипералгезии или расслаблении мышц, если не находим мышечного напряжения, не проводилась ли хотя бы одна манипуляция без уста­ новления блокирования;

естественна большая потеря времени при назначении лечебной гимнастики без предварительного выявления нарушений мышечной координации.

Корректный патогенетический диагноз может быть поставлен только в тех случаях, когда определены отдельные звенья патогенеза и проанализировано их значение.

Только при этом условии после последующего лечения можно ожидать определенных результатов. Таким образом, необходимо, как при неврологическом исследовании, систематически продвигаться от периферии к центру, а затем приступать к лечению согласно полученным данным.

Однако случается, что результаты не соответствуют нашим ожиданиям. Причиной этого может быть повреждение, которое вызывает повышенное ноцицептивное раздражение и искажает клиническую картину и о котором пациент не подозревает.

Такое повреждение может быть определено как «поле помех». Часто таким полем могут быть рубцы, в том числе рубцы после тонзиллэктомии. Рубец обычно слегка болезнен при обследовании и окружен зоной гипералгезии. Если «нормальное лечение», т. е. лечение, идущее по инстанциям, оказывается несостоятельным, надо думать о наличии «поля помех». Тогда следует прибегать к иглоукалыванию или местной анестезии болевых точек. Другой причиной неожиданных лечебных неудач может быть скрытая депрессия, которую следует предполагать у пациентов, стра­ дающих от боли, и которая требует лечения.

Описанные нарушения функции двигательной системы и вызываемые ими рефлекторные изменения можно определить как функциона льну ю пато­ логию двиг ательной системы. В этой связи надо сказать, что слово «функциональный» часто употребляется как синоним психогенных нарушений, что говорит о несколько рискованной недооценке функции и ее роли в патогенезе. Когда в основе болезни лежат патоморфологические, структурные изменения, при реаби­ литации мы, напротив, прежде всего заинтересованы в восстановлении функции и пытаемся по меньшей мере ее улучшить. И это понятно, так как каждое нарушение структуры ведет к нарушению функции.

Самое большое препятствие к осуществлению этого простого на первый взгляд принципа — недостаточные знания клиники функциональных нарушений двигатель­ ной системы и их рефлекторного воздействия, которые клинически проявляются болью. Наиболее часто нарушения, которые служат объектом манипуляционного лечения, бывают в позвоночнике. Они нередко определяются как «вертеброгенные», что на сегодняшний день представляется не совсем точным. Вертеброг енные з аболевания —это патофизиологически определяемые заболевания: анкилози рующий спондилит, остеопороз, новообразования и др. Нас, напротив, интересуют прежде всего функциональные нарушения, а они не ограничиваются только позво­ ночником, а распространяются на мышцы, конечности, на все, управляемое нервной системой, поэтому мы предпочитаем говорить о функциональных нарушениях, нежели о вертеброгенных.

Что является сегодня мерой ценности рефлексот ерапии? Это так же трудно определить, как и значение фармакотерапии. Если фармакология развива­ лась как одна из значительных отраслей науки, то методы рефлексотерапии (физиотерапии) долго оставались чисто эмпирическими, а показания к их применению недостаточно четкими и часто хаотичными. На основании сказанного можно сфор­ мулировать следующий важный закон: лечение рекомендуется не по поводу известного заболевания, а на основании существенных патогенетических изменений. Если, например, головная боль бывает следствием повышенного мышечного напряжения, самое важное — добиться релаксации мышц тем или иным методом. Если мышечный спазм является следствием блокирования какого-либо двигательного сегмента позво­ ночника, то предпочтительнее лечение манипуляциями. Если при этом случается неудачный выбор лечебной тактики, мы обязаны его исправить. Преимущество этого вида лечения по сравнению с фармакотерапией состоит в том, что только физио­ логические методы при их применении не оказывают побочного действия и результат проявляется непосредственно, в чем можно быстро убедиться.

Здесь уместно сказать о роли фа рма кот е ра пии при нарушениях функций двигательной системы. Трудно представить, чтобы одними лекарственными средствами можно было восстановить специфическую функцию движения. Однако можно смягчить спазм, успокоить боль и уменьшить рефлекторное воздействие и этим облегчить восстановление функции. Кроме того, таким образом можно и должно снять чувство страха и депрессию.

В заключение следует сказать, что, ни диагноз, ни отдельные данные не могут сами по себе быть основой адекватного лечения. Только патогенетический анализ позволяет определить важнейшее нарушение в данный момент. После лечения необходимо изучить последствия, чтобы оценить полученный результат. Это дает основание для заключения о правомерности наших мероприятий. Успешное лечение изменяет состояние пациента, и при контрольном его обследовании мы снова должны искать наиболее важное в данный момент нарушение. Таким образом, лечение не становится рутинным. Оно постоянно подвергается проверке и этим благоприятствует рациональному научному процессу.

Манипуляции, будучи наиболее эффективным методом рефлексотерапии, служат одновременно терапией нарушенной функции двигательной системы, они восста­ навливают ограниченную функцию суставов. Любое лечение только тогда эффективно, когда соответствует виду нарушения. Этот основной принцип распространяется на все остальные виды рефлексотерапии.

1.2. ПРИНЦИПЫ ЛЕЧЕНИЯ МАНИПУЛЯЦИЯМИ Большая роль, которую играет позвоночник в рефлекторных процессах организма, позволяет сделать вывод, что при помощи манипуляций на позвоночнике мы занимаемся рефлексотерапией. Манипуляционное лечение является эффективным методом терапии и функциональных нарушений суставов. Мануальная терапия позвоночника — не только форма рефлексотерапии, но одновременно и терапия выбора ограниченной функции суставов осевого органа движения. Она так эффективна, возможно, потому, что способна восстанавливать функцию осевого органа. В связи с этим мануальную терапию можно применять при лечении всей опорно-двигательной системы. Она как бы связующее звено между собственно рефлексотерапией и лечебной гимнастикой как видами специфического лечения нарушений моторики (центрально управляемой).

1.2.1. ЦЕЛЬ МАНИПУЛЯЦИЙ НА ПОЗВОНОЧНИКЕ Наша исходная точка зрения достаточно ясна. Цель манипуляционного лечения — восстановление функции сустава в тех местах, где она заторможена (блокирована). Именно в этих случаях манипуляция является самым прямым, эффективным и экономичным средством воздействия. После успешной манипуляции подвижность сегмента, как правило, восстанавливается немедленно. Разумеется, блокаду можно снять, если рефлекторный спазм мускулатуры устранить массажем, инъекциями прокаина (новокаина) или тепловыми процедурами. Однако если не удается нормализовать функцию сустава, то спазм наступает снова. Манипуляции в этом смысле являются более надежным методом.

Наряду с восстановлением функции суставов можно с такой же закономерностью устранить и рефлекторное воздействие. Исчезают рефлекторный мышечный спазм и зона гипералгезии. Манипуляции вызывают гипотонию мышц и соединительной ткани, при этом пациенты испытывают чувство облегчения и одновременно ощущение тепла. Все это происходит мгновенно.

Уже в ранних работах мы со Stary показали, что температура кожи после различных терапевтических мероприятий: инъекций прокаина (новокаина) или внутрикожной инфильтрации (рис. 3) — изменяется значительно медленнее, чем после тракции (рис. 4).

Еще удивительнее было наблюдать, что сила расслабленных мышц после манипуляции может возрастать мгновенно. Этот феномен зарегистрирован с помощью электромиографии (рис. 5, 6). При этом обнаружено также, что после манипуляции со слышным хрустом в суставе эффект продолжается, в то время как после простой тракции он исчезает. Наблюдением в течение ряда лет мы смогли установить повышение сниженных мышечных рефлексов. Условием такого наблюдения было, конечно, регулярное тестирование. Можно возразить, что причиной восста­ новленной силы мышц было устранение болевых ощущений. Однако мы отмечали этот эффект и в тех случаях, когда сильного болевого ощущения перед лечением не было. Объяснением этого феномена мы обязаны Drechsler, который эксперимен­ тально изучил функциональный компонент при компрессионном корешковом синдро­ ме. В других случаях, например при расслаблении ягодичных мышц скрученного таза, речь идет только о рефлекторном мышечном торможении.

Эти факты говорят о том, что все воздействия, исключая восстановление подвижности, имеют рефлекторную природу и что суставы, на которые действует Рис. 3. Изменение температуры кожи после обкалывания корешка при корешковом синдроме с проявлениями в нижних конечностях.

I — виды температурной реакции (в процентах);

а — потепление;

б — охлаждение;

в — нормализация;

г — двухфазность;

П — различное течение температурной реак­ ции;

кривая «общее среднее» демонстрирует понижение температурной реакции;

а — максимальное нагревание;

б — быстрое нагревание;

в — среднее нагревание;

г — мед­ ленное нагревание;

д — «общее среднее» изменение температуры.

манипуляционное лечение, наряду с механической функцией выполняют функцию рецепторного поля, от которого могут исходить интенсивные проприо- и ноци цептивные рефлексы.

1.2.2. ХОД МАНИПУЛЯЦИИ Даже будучи уверены в том, что в результате манипуляционного лечения движение в скованном суставе восстановится, и учитывая при этом значение рефлекторных проявлений, мы очень плохо представляем себе, что собственно происходит в самом суставе. Речь пойдет только об очевидных процессах. Теоре­ тические соображения будут изложены в другом месте.

Процессы, происходящие в суставе во время манипуляции, лучше представить во временной последовательности. В первой фазе лечения сустав находится в состоянии предварительно достигнутого максимально возможного объема пассивных Рис. 4. Изменение темпера­ туры кожи после лечения вы­ тяжением при корешковом синдроме с проявлениями в верхних (столбики с верти­ кальной штриховкой) и ниж­ них (столбики с косой штри­ ховкой) конечностях.

I — обозначения те же, что и на рис. 3, I;

И — более быс­ трое течение по сравнению с обкалыванием корешков;

а — максимальное нагревание;

б — среднее нагревание;

в — «об­ щее среднее» изменение тем­ пературы;

г — медленное на­ гревание.

Рис. 5. Увеличение мышечной активности (силы) на суммарной ЭМГ трехглавой мышцы во время тракции шейного отдела позвоночника (указано стрелкой).

Рис. 6. Суммарная ЭМГ с трех точек при произвольном напряжении (указано стрелкой) до (а) и после (б) манипуляционного лечения на шейном отделе позвоночника при корешковом синдроме Cg.

Рис. 7. Машитофонная запись хруста нормального сустава (а), суставного щелчка при освобождении блокиро­ ванного сустава (б), при неполном снятии блокирования (в), при немед­ ленном повторении манипуляции на том же суставе (г).

движений (преднапряжение, taking up the slack). Этот прием можно повто­ рять и уже этим улучшать функцию (мобилизация сустава). Во второй фа­ зе мы выводим его из достигнутого экстремального положения и, ничуть не увеличивая преднапряжения, бы­ стрым толчком добиваемся полного расслабления пациента. При этом по­ верхности сустава отдаляются друг от друга и возникает хруст в нем. Таким образом мы в одно мгновение прео­ долеваем ограничение в суставе, не травмируя его. Terrier определил это действие как вторжение в парафи зиологическое пространство. Новей­ шей методикой мобилизации с по­ мощью фацилитации и ингибиции мышц можно достичь того же резуль­ тата, и часто более успешно, чем манипуляцией толчком.

Нам представляется целесообраз­ ным остановиться подробнее на таком понятии, как хруст в суставе, в большинстве случаев сопровожда­ ющий успешную манипуляцию. Из­ вестно, что этот феномен может быть и в здоровых суставах конечностей и позвоночника, не имея никакого зна­ чения (например, хруст при потя­ гивании пальцев на руке). И напротив, от наших пациентов мы знаем, что болевые ощущения часто возникают у них после зловещего треска в сус­ тавах в области крестца или поясницы, и нам понятно, что это явление следует расценивать как анамнестический признак. При манипуляционном ле­ чении не всегда удачный прием соп­ ровождается хрустом в суставе, однако опыт показывает, что в большинстве случаев этот хруст указывает на успех манипуляции, и именно в этих слу­ чаях возникает типичный рефлектор­ ный феномен (гипотония мышц, ощу­ щение тепла и т. д.). Даже простая Z мануальная тракция особенно эффективна, если при ней возникает хруст в суставе.

При длительном наблюдении можно на слух отличить обычный хруст, который можно вызвать в любом суставе, от того характерного щелчка, который возникает при освобождении блокированного сустава. Это различие мы смогли зафиксировать с помощью фонографа (рис. 7). Terrier считает, что обычный хруст в суставе позвоночника не может повторяться через короткий промежуток времени. При лечении блокированного сустава бывает, что первая осторожная манипуляция не дает эффекта, вызывая только обычный хруст в нем, однако при повторной манипуляции немедленно возникает повторный характерный щелчок (см. рис. 7, в, г).

Такая разница в акустическом феномене указывает на существенное различие между обычным хрустом в суставе и процессом устранения блокирования. Общее между ними то, что структура, порождающая этот акустический феномен, по всей вероятности, и есть сам сустав. Когда позднее будем рассматривать сущность блокирования сустава, этот вывод сыграет свою роль. Однако не стоит и переоценивать значение этого феномена: если при манипуляционном приеме он говорит о достигнутом успехе, то при мобилизации в большинстве случаев блокирование снимается без этого феномена. Мы можем далее входить в эту проблему только после обсуждения обратимого блокирования суставов.

1.3. ИСТОРИЯ МАНИПУЛЯЦИОННОЙ ТЕРАПИИ Краткое изложение истории манипуляционной терапии уместно в учебнике мануальной медицины, потому что помогает понять ее место в медицине вообще и предубеждения к ней. Только поняв это, мы можем в будущем избежать ошибок, которые были в этом наследии прошлого.

Манипуляционная терапия так же стара, как история человечества. Всегда существовали знахари, умеющие «вправлять» или «исправлять» вывихи и переломы суставов, в том числе и суставы позвоночника.

Основатель европейской медицины Гиппократ уже в V в. до н. э. рассматривал терапию позвоночника наряду с хирургией и лекарственным лечением как один из краеугольных камней медицины. В своем труде, посвященном лечению суставов, он использует термин «парартремата», что примерно соответствует понятиям «дисло­ кации» или «сублюксации» хиропрактиков. Цитирую Гиппократа по Waerland.

«Позвонки смещаются не сильно, а совсем немного..., необходимо изучать позвоночник, так как многие заболевания связаны с позвоночником, и эти знания необходимы для излечения многих болезней». О методах лечения позвоночника он писал: «Это древнее искусство. Я отношусь с глубочайшим уважением к тем, кто были его первооткрывателями, а также к тем, кто подобно мне способствует своими открытиями дальнейшему развитию этого искусства лечения естественными методами. Ничто не должно ускользать от глаз и рук опытного врача, что бы он не смог использовать при вправлении смещенных позвонков, не причиняя вреда пациенту. Чем выше искусство врачевания, тем меньший вред оно принесет больному...» (по Waerland).

Многочисленные изображения древности представляют нам манипуляционное лечение. Больной лежит на животе на специально сконструированном столе, ему проводят вытяжение за голову и ноги. Врач проводит манипуляции на определенном позвонке. Этот вид лечения применялся, очевидно, во все времена.

Гален знал о том, что периферические нервы выступают на позвоночнике и могут быть повреждены в этих местах, как при лечении софиста Паузания.

Однако если из примитивной фармакотерапии (травами) и хирургии древности развились, особенно на протяжении двух последних столетий, новейшая фармако­ терапия и хирургия, мануальная терапия осталась на том же уровне развития, на котором она находилась в древние времена. В новые времена известна только группа лекарей-любителей (английские «bone setters»), занимавшихся манипуляционным лечением. Такая ситуация сохранялась примерно до второй половины XIX в.

Только благодаря остеопатической школе и ее основателю Andrew Still (род. в 1824 г.) было вновь открыто значение манипуляционного лечения позвоночника и разработаны новые ее методики на научной основе. Still, предположительно сын американского сельского священника, служил хирургом во время Гражданской войны, а затем имел собственную практику. В 1874 г. он основал в Кирксвилле свою медицинскую школу остеопатии. Обучение длилось 2 года, учащиеся были не врачами-профессионалами, а любителями-самоучками.

В 1895 г. торговец колониальными товарами и магнетопат D. D. Palmer основал школу хиропрактики. Он утверждал, что обучался манипуляциям на позвоночнике у врача по фамилии Atkinson. По другим источникам, он лечился лично у Still и получал информацию от его учеников.

О назначении школы хиропрактиков В. J. Palmer (сын D. D. Palmer) сказал:

«Наша школа построена на деловых, а не на профессиональных основах. Быть хиропрактиком — бизнес. Он работает как машина. Одновременно с получением знаний по хиропрактике он проходит деловую школу. Мы обучаем не только основам знаний, но и тому, как следует их продавать».

Образование хиропрактиков вначале было несравнимо с образованием остеопатов.

Курс обучения длился 14 дней при финансовых затратах 500 долларов. В 1911 г.

он составлял 1 год. Затем обучение хиропрактиков и остеопатов приобрело характер высшей школы. В настоящее время обучение в США длится 4 года и включает теоретические основы и главные клинические разделы медицины (у хиропрактиков нет курсов фармакологии и фармакотерапии).

С определенной точки зрения и на сегодняшний день между хиропрактиками и остеопатами существуют различия в стиле работы. Остеопаты придают большое значение функциональным нарушениям, хиропрактики — структурным нарушениям позвоночника. Остеопаты предпочитают использовать при работе «большой рычаг» (голову или конечности), имея при этом целью определенный двигательный сегмент, хиропрактики пользуются преимущественно «малым рычагом» (остистые отростки позвонка), на который воздействуют прямым контактом. Те и другие (особенно хиропрактики) в дальнейшем разделились на многочисленные группы (P. J. Palmer, Logan, Illi и др.). Остеопаты наряду с манипуляциями применяют мягкую мобилизацию и легкий массаж, хиропрактики ограничиваются только манипуляциями. С другой стороны, хиропрактики больше внимания уделяют статике и рентгенологическим данным. Остеопатам мы обязаны (Mitchell) первым стимулом к разработке современной методики мышечного расслабления (или облегчения) и мышечного торможения («muscle energy procedures»).

Остеопаты все время пытаются стать на один уровень с общей медициной, о чем свидетельствует Бюллетень № 1215 (США, департамент Labor, 1957):

«Остеопаты — исследователи медицинской школы, которая, хотя и выделяет ману­ альную терапию как особую дисциплину в медицине, но также использует хирургию, фармакотерапию и все прочие известные методы врачебного искусства. Большинство врачей являются домашними и семейными врачами. Обучение в колледже продол­ жается 4 года. После получения диплома выпускники должны в течение года работать в одной из 87 оСтеопатических клиник. Через 5 лет выпускник получает звание врача-специалиста по одной из 11 специальностей: терапия, неврология и психиатрия, физиотерапия, реабилитация, дерматология и венерология, акушерство и гинекология, патология, рентгенология и различные разделы хирургии». Число врачей-остеопатов постоянно растет. По данным Greemann (1983 г.), число остеопатов в США составляло 20 000, хиропрактиков — 25 000.

Содержание специального остеопатического журнала (Am. J. of Ostheopathy) no существу скорее соответствует журналу общемедицинского профиля. Журнал имеет намерение объединить профессиональные организации остеопатов и врачей. Недавно возник даже «Колледж остеопатической медицины» наряду с таким же факультетом государственного университета в г. Эст Лансинг, штат Мичиган. В будущем дело, видимо, не будет ограничиваться этим штатом.

В противовес этому отношение хиропрактики к официальной медицине явно враждебное. Когда В. J. Palmer вступил в контакт с немецкими врачами, зани­ мавшимися хиропрактикой, он вызвал бурю негодования хиропрактиков, обосно­ вавшихся в Европе, и его обвинили в предательстве.

Теоретические расхождения между остеопатами и хиропрактиками находят свое отражение в их отношении к официальной медицине. Остеопаты при рассматриваемых нарушениях позвоночника считают структурными осторожно и необязывающе обоз начаемые «остеопатические повреждения» («osteopathic lesion»), а не подвывих;

хиропрактики твердо придерживаются теории подвывиха.

Общее для остеопатов и хиропрактиков — те и другие осуществляют манипуляции на позвоночнике;

являясь практиками в данной области, они весьма поверхностно связаны с научной медициной. Это приводит, особенно в США, к неизбежным коллизиям между ними и обществом врачей, наиболее ярко отражаясь в конкурентной борьбе. Остеопаты и хиропрактики способствовали снижению гонораров врачей, отрицательно влияли на их авторитет, поэтому какие-либо научные дискуссии между ними были невозможны, а судебные и гражданские процессы были весьма часты.

Врачи отказывались сотрудничать с хиропрактиками даже в тех случаях, когда больным были показаны манипуляции, а остеопаты и хиропрактики были единствен­ ными специалистами в этой области (и, возможно, до сих пор ими остаются).

Результатом, однако, был постоянный рост числа остеопатов и хиропрактиков (только в США 45 000!). Дальнейшее развитие показало, что однозначный отказ от мануальной терапии был ошибкой. После того как было обнаружено, что ме ханиче ска я компрессия корешков часто является причиной заболеваний, врачи все чаще и с хорошими результатами стали заниматься тракциеи и манипуляциями (даже под наркозом), осуществляя их без знания методических приемов и основных принципов остеопатов и хиропрактиков. Другими словами, если хиропрактики и остеопаты были определены (и не без оснований) как халтурщики, то сами врачи тоже плохо работали, только в пределах позвоночника.

В США, несмотря на все недостатки технических приемов, мануальная терапия стала настоящим искусством. Вместе с тем этот процесс протекал вне развития традиционной медицины.

Теперь обратимся к тому, как развивался этот процесс в Европе.

Швейцарский врач О. Naegeli, отец известного терапевта, независимо от американских остеопатов начал применять мануальные приемы на позвоночнике, с помощью которых ему удавалось успешно лечить головную боль и другие нарушения цервикального характера. В 1903 г. он издал книгу методических указаний (переиздана в 1954 г.). Его имя было известно в других странах.

В дальнейшем представителем мануальной терапии был английский врач, профессор физиотерапии J. A. Mennell. Он не скрывал, что учился у остеопатов.

Его многочисленные публикации (в том числе учебники) до сих пор считаются образцовыми, особенно с точки зрения диагностики. Он в основном занимался обучением физиотерапевтов. Его последователь Cyriax также был сторонником мануальной терапии, выдающимся клиницистом и диагностом (его «Учебник орто­ педической медицины» до сих пор лучшее клиническое пособие). Он описывает технические приемы, не уступающие таковым у Mennell и остеопатов. Еще более продвинул эту проблему Stoddard. Начав остеопатом, он изучил медицину и стал автором новейших методик исследования и лечения в Европе.

Когда хиропрактики и остеопаты стали появляться в Западной Европе, они вызвали такую же враждебную реакцию и предрассудки, как и в США.

В Средней Европе деятельность остеопатов и хиропрактиков была воспринята более доброжелательно. Здесь врачи меньше ощущали их конкуренцию и не испытывали к ним сильного предубеждения.

Единственная европейская школа остеопатов возникла в Лондоне, школа хиро­ практики существует только в США. Получающие в США образование хиропрактики дают обещание не основывать школ за границей и не делиться своими сообщениями.

После второй мировой войны, несколько позже открытия грыжи межпозвонковых дисков, интерес врачей к позвоночнику значительно возрос и возможности механо­ терапии стали приобретать все большую известность. Между врачами и остеопатами, даже хиропрактиками, в Европе стали устанавливаться контакты. Так, ведущий французский физиотерапевт de Seze приглашал в свою клинику, остеопатов и врачей, занимающихся остеопатией. Английские и французские врачи, прошедшие курс обучения в лондонской школе остеопатов, стали публиковать свой опыт остео матических приемов в медицинской прессе (Lavezzari, Maigne, Stoddard и др.).

Однако еще не было преодолено разделение между остеопатией и хиропрактикой, с одной стороны, и официальной медициной, с другой. Официальная медицина, несмотря на многочисленные ее отрасли, представляет собой единое целое. Если мануальная терапия действительно эффективный и важный метод лечения, она должна войти в медицину как одна из ее отраслей, и каждый, владеющий ею, должен быть специалистом в области медицины и владеть общемедицинскими знаниями.

Врачи в Англии и Франции все более признают это и начинают создавать общества мануальной медицины. Во Франции такое общество создано при обществе физиотерапии, мануальная терапия должна стать составной частью обучения физиоте­ рапевтов. Maigne в 1970 г. предложил ввести курс мануальной медицины на медицинском факультете в Париже. Курс обучения составлял сначала 5 мес, потом был продлен до 1 года.

В Немецкоязычных странах после окончания войны многие врачи занимались мануальной терапией. Они не удовлетворялись простым изучением технических приемов и практическим их применением, а образовывали общества и школы мануальной терапии. В ФРГ возникло две группы: «Врачебный поиск» и «Общество хиропрактиков» позднее «Исследовательское общество артрологии и хиротерапии» в г. Хамм и «Общество мануальной терапии позвоночника и конечностей» в г.

Нойтраухбург. Среди членов этого общества такие известные специалисты, как заведующий кафедрой хирургии проф. Zuckschwerdt и проф. физиотерапии из г.

Аахен Schuler. Они работают в тесном сотрудничестве с Институтом исследований позвоночника в г. Франкфурт-на-Майне под руководством проф. Junghanns. Оба общества объединились в 1966 г. в «Немецкое общество мануальной медицины».

Почва для результативной деятельности в немецкоязычных странах была хорошо подготовлена. Здесь уже существовали многочисленные направления, которые объ­ единились как «Неофициальная медицина»: приверженцы невральной терапии (Nonnenbruch, Huneke), лечения природой, гомеопатии, акупунктуры и т. д. Их объединяло критическое отношение к догмам официальной медицины, особенно к органопатологии Вирхова. Они были сторонниками теории «целостности организма» и нервизма, однако с некоторой склонностью к мистике, имели поддержку «Иссле­ довательского общества артрологии и хиротерапии», а также таких специалистов, как Gutzeit, Nonnenbruch, Junghanns и др.

С 1963 г. обучение на курсах этого общества получило новый стимул, благодаря основанию клиники мануальной терапии в г. Хамм. Впоследствии при Немецком обществе физио- и бальнеотерапии была основана кафедра мануальной терапии. С 1973 г. курс мануальной медицины (по G. Gutmann, H. Hinsen) был учрежден при кафедре ортопедии в г. Мюнстер и с 1974 г. — в Гамбурге (Н. D. Wolff).

Таким образом, в ФРГ были основаны первые врачебные школы мануальной терапии, обучившие сотни врачей. Достигнуто официальное признание этих школ больничными кассами, удалось также выйти на университеты.

Подобный процесс произошел спустя несколько лет в скандинавских странах.

Физиотерапевт Kaltenborn (Осло) заинтересовал мануальной медициной группу врачей, организовал школу, которая имеет учеников из всех скандинавских стран.

Они работают в тесном сотрудничестве со специалистами ФРГ, обучают приемам мануального лечения по всей Европе.

В Чехословакии после окончания второй мировой войны, кроме нескольких дилетантов, занимавшихся «вправлением» суставов, работала одна женщина хиро­ практик, обучавшаяся в США. Как ученица D. D. Palmer она не была признана местными врачами.

В 1951 г. Министерство здравоохранения Чехословакии рекомендовало Уни­ верситетской клинике изучить методы, применявшиеся дилетантами и знахарями.

Хиропрактика оценивалась в неврологической клинике в Праге (проф. Henner).

Следует заметить, что в ЧССР становление неврологии было своеобразным.

Чешские неврологи занимались болезнями опорно-двигательного аппарата и реа­ билитацией пациентов, страдавших ими, т. е. взяли на себя задачи, которыми в других странах занимались ортопеды, ревматологи или физиотерапевты. Таким образом, проблемы позвоночника рассматривались специалистами по нейрофи­ зиологии и теории рефлексов. Кроме того, здесь возникла нейрорадиологическая школа J. Jirout с ярковыраженным функциональным направлением.

Задача состояла в том, чтобы «очистить» мануальную терапию от «теоретических основ» хиропрактики и присущей ей коммерциализации. Когда методы оправдали себя в клинической практике и получили общественное признание, Министерство здравоохранения организовало Институт повышения квалификации врачей по ма­ нуальной терапии, она стала одной из отраслей медицины.

Подобный процесс, но более бурный и противоречивый происходил в ГДР.

Общества мануальной медицины возникли в Бельгии, Австрии, Италии. В 1965 г.

в Лондоне на конгрессе остеопатов и хиропрактиков было основано Общество мануальной медицины США — родине остеопатии и хиропрактики.

В 1983 г. уже существовали 22 медицинских общества или секции мануальной терапии в таких государствах, как ГДР, ЧССР, Бельгия, ФР1, Дания, Франция, Великобритания, Голландия, Италия, Норвегия, Австрия, Швеция, Швейцария, США, НРБ, а также Австралия, Люксембург, Польша, Испания, Новая Зеландия, Финляндия, Венгрия. ffl Все шире развивается международное сотрудничество врачей в области ману­ альной терапии. Первый Международный конгресс по мануальной медицине про­ исходил в 1958 г. в Швейцарии, 2-й — в 1960 г. в ФРГ, 3-й — в 1962 г. в г. Ницца.

На 3-м конгрессе было принято решение об образовании Международного общества врачей по мануальной медицине. В сентябре 1965 г. в Лондоне состоялся 1-й Учредительный конгресс международной федерации мануальной медицины (МФММ).

Значение этого процесса очевидно: мануальная медицина стала одной из научных медицинских дисциплин и приобрела международный масштаб. Все более утверж­ дается в сознании, что манипуляции, особенно на позвоночнике, так же как и хирургия, не могут быть сферой деятельности дилетантов.

ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ 2.1. МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ В первом разделе мы пытались показать, что мануальная терапия на позвоночнике имеет своей целью восстановление функции двигательного сегмента (Junghanns), т. е. подвижной связи двух смежных позвонков. Здесь сосредоточены ее возможности, но в то же время и ее предел. В связи с этим для нас особый интерес представляет, насколько велико при этом значение, во-первых, функционального, во-вторых, морфологического фактора в патогенезе вертеброгенных нарушений.

В научной литературе мы постоянно в качестве причин вертеброгенных болез­ ненных состояний встречаем определения: «спондилез», «остеохондроз», «дископатия» и т. п. Создается впечатление, что эти заболевания «предопределены судьбой».

Настало время оценить по существу ранние дегенеративные изменения межпозвон­ ковых дисков и их наиболее значительные предпосылки.

1. Васкуляризация межпозвонковых дисков уменьшается уже в период онтогенеза.

2. По Tondury, уже в конце 1-го десятилетия жизни на фиброзном кольце шейных позвонковых дисков образуются разрывы.

3. В конце 2-го десятилетия жизни начинается прогрессирующее обезвоживание коллоидного ядра.

4. Грыжа межпозвонковых дисков практически возникает прежде всего у лиц с начавшимися дегенеративными изменениями межпозвонковых дисков.

Однако дегенеративные изменения позвоночника обычно в течение длительного времени не вызывают жалоб. Жалобы возникают в возрасте 50 лет чаще всего и после 70 лет почти обязательно. Разумеется, причины этих жалоб могут быть самыми разнообразными: в одних случаях это следствие процесса старения, в других следствие адекватной реакции на травму или (при наличии остеофитов) на перегрузку, связанную с нестабильностью позвоночника (например, при спондилолистезе). При этом многие изменения, определяемые как дегенеративные, есть скорее следствие, чем причина патологических процессов, они могут быть сравнимы с рубцами.

Сходство заключается в том, что в обоих случаях нет интактной зоны. Для реакции на сопутствующее повреждение это не может не иметь значения. Не совсем понятно, однако, как могут дегенеративные процессы сами по себе, в том числе и остеофиты, привести к клиническим проявлениям;

разве дело идет о медленно возникающих образованиях, постоянной перестройке костных структур, в известной степени захватывающей и мягкие ткани. Мягкие коллоидные опухоли и аневризма аорты также узурируют, по-видимому, костную, ткань. Dims и соавт. показали, что даже при дегенеративных изменениях в области межпозвонковых отверстий сохра­ няется достаточное пространство для спинномозгового нерва с его сосудами, потому что суставные отростки соответственно трансформируются. Типичный процесс с чередованием ремиссий и ухудшений не объясняется также и морфологическими изменениями.

Еще более важно, что под термином «дегенеративные» подразумеваются очень различные состояния: 1) состояние физического износа и старения;

2) высокоадек­ ватные процессы приспособления (при гипермобильности или вследствие травмы);

3) деструктивные процессы, например при прогрессирующем артрозе тазобедренного или коленного суставов.

При прогрессирующих дегенеративных изменениях в позвоночнике угроза грыжи межпозвонковых дисков не увеличивается, потому что фиброзно-измененное кол­ лоидное ядро не повышает внутреннего давления — одного из факторов, вызывающих грыжу. Неудивительно поэтому, что многочисленные статические исследования значения чисто дегенеративных изменений на позвоночнике не дают результатов.

В связи с этим рассмотрим значение грыжи межпозвонковых дисков как морфологического субстрата корешкового компрессионного синдрома. В течение многих лет она вызывает повышенный интерес врачей. Результаты операций иногда показывают, что сильная боль утихает после удаления пролабированных тканей.

Этим впервые было доказано наличие механического компонента при вертеброгенных болезненных состояниях и стимулировало врачебный интерес к позвоночнику. Однако это открытие при всем его значении привело к несостоятельным заключениям, которые до сих пор считаются справедливыми в понимании патогенеза вертеброгенных нарушений.

Сложилась определенная последовательность в понимании процесса: если грыжа диска является наиболее частой причиной компрессии корешков, иннервирующих нижние конечности, то это же происходит и при банальном люмбаго, предшествующем компрессии. Если это происходит при крестцовой боли, то этим же можно объяснить и другую спинальную боль. Наконец, болевой синдром в верхних конечностях, а затем и все, связанные с позвоночником недуги, например головную боль, вертеб ровисцеральные нарушения и др., стали объяснять повреждением межпозвонковых дисков. Однако практика показала, что грыжа дисков играет решающую роль только в области 3 последних дисков и только в исключительных случаях может быть причиной компрессии спинного мозга или конского хвоста.

Статистика оперативных вмешательств показывает, что вмешательство на осталь­ ных дисках, исключая последние 2—3 диска, составляет очень небольшой процент.

Основным показанием к операции был спинномозговой и каудальный синдромы.

Показания к операции даже в области 3 последних дисков в настоящее время сокращаются. Грыжа не объясняет всего патологического процесса. Между объемом грыжи и ее клиническими проявлениями нет четкого соответствия. В обширной статистике хирургических вмешательств на позвоночнике (Kunc, Hanraets) примерно 10% случаев корешковой компрессии вызваны не грыжей, а другими причинами.

А по данным патологоанатомических исследований (McRae), грыжа межпозвонковых дисков, в том числе и в области нижних поясничных позвонков, может протекать без клинических симптомов, причем контроль перимиелографией (с применением нерезорбирующегося контрастного вещества) подтверждает, что неоперированная грыжа межпозвонковых дисков может быть безболезненной. При этом она может служить причиной корешкового синдрома не только в поясничном, но и в других отделах позвоночника. Речь идет, видимо, о группе вертеброгенных заболеваний, занимающих особое место по характеру и прогнозу.

Ни воспалительные, ни другие патологические процессы не могут объяснить многих банальных вертеброгенных нарушений, поэтому можно заключить, что морфологические данные недостаточны для понимания их природы.

Из клиники вертеброгенных нарушений нам известно (при условии владения методикой мануальных функциональных исследований), что можно точно установить функциональные нарушения, чаще в форме ограничения движения (блокирования), реже в форме гипермобильности. Schon, Jirout и др. рентгенологически показали, что в первой стадии клинических нарушений у пациентов молодого возраста в большинстве случаев еще отсутствуют морфологические (дегенеративные) изменения, даже при тяжелом болевом синдроме, т. е. именно в решающей ранней стадии морфологическая диагностика безрезультатна. Функциональные нарушения между тем могут наблюдаться не только клинически, но и рентгенологически, причем под функциональными нарушениями следует понимать нарушения не только движения, но и статики и осанки. Таким образом, изменения функции при вертеброгенных нарушениях проявляются клинически и рентгенологически значительно раньше, чем морфологические изменения. Эти функциональные нарушения в большинстве случаев обратимы, т. е. поддаются лечению. Обратимся теперь к функции позвоночника и ее нарушениям.

3—707 2.2. ФУНКЦИЯ ПОЗВОНОЧНИКА Мы различаем 3 основные функции позвоночника: 1) функция защиты и опоры, 2) функция оси движения тела, 3) функция поддержки равновесия тела.

На первый взгляд, существует противоречие между 1-й и 2-й функцией. Gutmann метко сказал по этому поводу: «Позвоночник должен быть подвижен, насколько это возможно, и устойчив, насколько это необходимо». Достаточно вспомнить объем движений головы и представить себе, что именно на этом уровне лежат все жизненно важные центры головного мозга, чтобы осознать всю значимость этого противоречия.

Между нарушениями этих основных функций существует тесная взаимосвязь. Если при аномальной функции, например, раздражаются рецепторы, то возникает висце ромоторный рефлекс, и наносящее вред движение блокируется. Нарушение по­ движности позвоночника нарушает его защитную функцию. Первоначальное напря­ жение мягких тканей приводит к нарушению и возможному повреждению нервных структур. Нормальная функция позвоночника как оси движения тела — условие нормального функционирования всей двигательной системы, кроме своего значения для содержимого позвоночного канала. Функции позвоночника включают в себя функцию суставов конечностей, мышц, рефлекторные процессы в отдельных сег­ ментах. Очевидно, что функция позвоночника должна рассматриваться во взаимосвязи с тазом, нижними конечностями и мышечной системой.

Это особенно ясно при рассмотрении 3-й из названных функций, т. е. функции удержания равновесия. Тонический затылочный рефлекс и его значение для удержания равновесия также у взрослых известны. Менее известен факт, что в поддержании равновесия основную роль играет не лабиринт, а проприорецепция, особенно исходящая из области оси тела. Клинические случаи головокружения, включая синдром Меньера, подтверждают решающую роль функции позвоночника в боль­ шинстве случаев. При этом головокружение при шейном синдроме происходит гораздо чаще, чем нарушение слуха, и влияние со стороны позвоночника в этих случаях гораздо сильнее. Так как позвоночные артерии и нервы снабжают лабиринт и улитку, напрашивается вывод, что различные расстройства слуха и равновесия объясняются не их структурой, а прямым влиянием, которое оказывают проприоцеп торы суставов шейного отдела позвоночника на равновесие. Клинические доказа­ тельства этого получили Norre и соавт. в опытах с качающимся креслом. Голова испытуемого при этом была фиксирована, а тело поворачивалось из стороны в сторону. Таким способом, т. е. только путем раздражения шейных проприоцепторов, можно зарегистрировать нистагм.

Эти процессы не ограничиваются только рецепторами шейного отдела позво­ ночника. Г. Л. Комендантов на основании экспериментов на кроликах утверждал, что тонический рефлекс может исходить не только от шеи, но и от поясничного отдела позвоночника, например рефлексы крестец — глаза и крестец — голова. При отклонении тела животного относительно переднезадней оси в плоскости позвоночника при одновременной фиксации верхней части туловища и головы глаза животного движутся в направлении, противоположном наклону. Если голова не зафиксирована, происходит ее легкий наклон и в противоположном направлении. Снижение актив­ ности мышц мигательной перепонки и прямой мышцы живота показывает наличие здесь тонического рефлекса. Г. Л. Комендантов сравнивал интенсивность рефлексов при их определенной последовательности. Более выраженным оказался шейный рефлекс. Величина бокового наклона влияет на интенсивность ответного рефлекса.

При выключении шейного рефлекса включается относительно более слабый крест­ цовый рефлекс. Посредством этого механизма животное удерживает постоянное поле зрения, несмотря на движения корпуса и головы. Время действия рефлексов невелико, при 200 наклонах в 1 мин регистрировалось изменение активности исследуемых мышц. Опыт показывает рефлекторно возбуждаемое функциональное единство синер гически или антагонистически действующих друг на друга отделов позвоночника.

Другими словами, определенное изменение положения или функции позвоночника на одном конце вызывает мгновенный рефлекторный ответ вдоль всей оси корпуса.

Следует помнить, что позвоночник человека сохраняет стабильное положение на обоих своих концах: таз при помощи нижних конечностей, голова при помощи рефлекторной фиксации плоскости глаза — лабиринт в пространстве. Последнее строго удерживается как двигательный стереотип. По Cramer, суставы головы посредством тонического шейного рефлекса воздействуют на тонус всех постуральных мышц и таким образом на позвоночник как ось тела. На статику решающее влияние оказывает таз. Каждое отклонение и функциональное нарушение между этими фиксирующими точками позвоночник должен компенсировать сам. Нарушения позвоночника как осевого органа могут впоследствии распространяться на другие органы. Например, Ushio и соавт. (1973) наблюдали ухудшение состояния больных, страдающих головокружением, при приступах люмбаго и благоприятное воздействие на них иммобилизации поясничного отдела позвоночника. Задача найти точную локализацию подозреваемой грыжи диска часто приводит к недооценке важных функциональных нарушений в тех случаях, когда они отдалены от болевых точек.

Переоценка грыжи межпозвонковых дисков фиксирует наше внимание на огра­ ниченных локальных процессах. Мы должны научиться воспринимать функцию позвоночника во всем ее многообразии и в совокупности со всей двигательной системой.

2.3. ЗНАЧЕНИЕ НЕРВНОЙ РЕГУЛЯЦИИ Позвоночник и его функции управляются нервной системой. При этом большую роль играют определенные, в процессе онтогенеза фиксированные формы осанки и особенности движения, которые мы с Janda определяем как двигательный стереотип («motor patterns»). Эти движения настолько индивидуальны, что по ним можно узнать каждого человека. Систематическим тестированием отдельных мышечных групп можно определить различные связи и распределение сил в каждом суставе.

Нарушения «равновесия» между отдельными мышцами, т. е. отклонения от оптималь­ ной модели, в большинстве случаев являются следствием образа жизни и имеют большое патогенетическое значение. Другая не менее важная сторона управления позвоночником — регуляция статики. Для современного образа жизни людей очень характерны все возрастающая статическая нагрузка на позвоночник и уменьшающаяся динамическая. Вследствие этого статические нагрузки все чаще бывают причиной нарушений деятельности отдельных групп мышц, что приводит к нарушению стереотипа движения. Нарушение регуляции мышц и аномальные нагрузки являются наиболее частой причиной функциональных нарушений двигательной системы.

Каждое нарушение функции позвоночника вызывает рефлекторные процессы, должные компенсировать это нарушение. При клинически манифестных вертебро генных заболеваниях большую роль играет болевое раздражение, которое вызывает центральную реакцию. От болевых сигналов и реактивности раздраженных нервных структур зависит, приведет ли нарушение механической функции сустава к манифес­ тации заболевания или нет. Завершается этот процесс уже на сегментарном уровне при воздействии центральной (смягчающей) регуляции.

Нервная регуляция при этом выполняет две задачи: с одной стороны, обеспечивает правильную функцию позвоночника, поддерживая необходимый двигательный сте­ реотип, с другой — вызывает компенсаторные процессы.

Может произойти и противоположное явление: аномальная регуляция, вызванная болевым раздражением, фиксируется центральной нервной системой и поддерживает патологический процесс, как будет показано далее. Нервная регуляция охватывает даже трофические процессы при дегенерации межпозвонковых дисков. Sobotka вызывал дегенерацию межпозвонковых дисков в соответствующих сегментах хрониче­ ской компрессией нервных корешков в межпозвонковых отверстиях.

Позвоночник должен приспосабливаться к различным условиям цивилизованной жизни: к школьным партам, транспортным средствам, рабочим местам на производстве, горным работам, к тракторам, пишущим машинкам и т. д. Эта адаптация управляется нервной системой. Это особенно трудно, если человек в среднем или пожилом возрасте, с привычным стереотипом движения вынужден менять работу, например переходить от физического труда к умственному или наоборот. В жизни такое происходит часто.

Не случайно вертеброгенные нарушения чаще наблюдаются у людей с не 3* устойчивой нервно-вегетативной регуляцией, в том числе и с неустойчивой психикой.

Stary, Figar экспериментально доказали наличие «невротической» реакции, т. е.

нарушение высшей нервной деятельности при болезненных синдромах межпозвон­ ковых дисков. Они убедились, что пациенты с резкой радикулярной болью сильнее реагировали на дополнительное болевое раздражение, чем здоровые люди из конт­ рольной группы.

Возникает своего рода «болевая доминанта».

Kunc, Stary, Setlik, исследуя группу пациентов после операции, показали, что течение послеоперационного периода также в большой мере зависит от их психического состояния. На очень характерный психический компонент вертеброгенных нарушений указывает также Gutzeit.

Reischauer, Svenla, Vitek придерживаются мнения, что психотерапия является одним из методов лечения этих нарушений. С другой стороны, нами и Steinova замечено, что занятия лечебной гимнастикой и результативное лечение нарушенного двигательного стереотипа оказывают явное положительное воздействие на психику пациентов. Даже народная мудрость гласит, что характер человека зависит от того, прямую или согнутую спину он имеет. Эту взаимосвязь подтверждают также Svenla, Langen. Svacek, Skrabal сравнивали две группы пациентов с нарушением психики с точки зрения оценки функции позвоночника. В I группе было 50 больных неврозом с преимущественно депрессивной симптоматикой и страхом, во II — 25 больных шизофренией со сниженной эффективностью. В I группе клинические проявления блокирования отсутствовали только у 5 больных, в группе больных шизофренией — у 16. Чаще встречались нарушения шейного отдела позвоночника, преимущественно в области атлантозатылочного сегмента (в ^/з случаев). Частота их в I группе была в 4 раза больше, чем во II. Это различие весьма показательно (р < 0,01).

Особое значение имеют новые наблюдения Janda: у пациентов с очень плохим стереотипом движения и мышечным дисбалансом он находил признаки невро­ логических нарушений, которые он определил как микроспастичность. Движения у этих больных были неловкими и некоординированными, они сопровождались не­ большим нарушением чувствительности, особенно проприоцептивной, и плохой адаптацией в стрессовых ситуациях, вызывающей «некоординированные» отношения.

Все эти признаки соответствуют относительно новой клинической форме — минималь­ ной церебральной дисфункции, которая встречается у 10—15% всех детей. Сравнивая соматические и психические данные у этих детей и взрослых, страдающих нару­ шениями двигательного стереотипа и рецидивирующими вертеброгенными нару­ шениями, Janda пришел к выводу, что речь идет о тех же людях, которые в детстве имеют указанные нарушения, а, будучи взрослыми, жалуются на боль, вызванную функциональными нарушениями двигательного аппарата. Легкие неврологические и психические нарушения у этих пациентов подтверждаются также наблюдениями Buran (1981).

2.4. СПЕЦИФИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ ФУНКЦИИ ПОЗВОНОЧНИКА Все изложенное выше показывает значение центральной регуляции для функции позвоночника. Однако нельзя приравнивать нарушения центральной нервной регу­ ляции и функциональные нарушения позвоночника. Люди с оптимальным двига­ тельным стереотипом и нормальной психикой в той же мере могут страдать вертеброгенными нарушениями, включая грыжи межпозвонковых дисков. С другой стороны, неврологические заболевания с тяжелым нарушением моторики не обяза­ тельно обусловливаются нарушением позвоночника. Hanraets отмечает, что 20% больных с рассеянным склерозом жалуются на боль в спине. Хотя при нарушениях ходьбы боль в спине встречается гораздо чаще, чем без них, однако в этом случае у 80% больных не было боли в спине. По данным Schaltenbrand, из 1420 больных с рассеянным склерозом 22,5% имели спинальную боль. По соображениям Hanraets, из 61 больного сирингомиелией на боль в спине жаловались 8 (13%). Jirout при функциональном (в положении сгибания и разгибания) рентгенологическом иссле Рис. 8. Двигательный сегмент (светлый внутри штри­ ховки, по Jimghanns).

довании поясничного отдела позвоночника у детей с остаточными явлениями полио­ миелита не нашли большого количества нарушений функции.

Чтобы оценить нарушения мышечной регуляции в патогенезе поясничной (крестцовой) боли, Tilscher (1979) обследовал 27 больных спастическим параличом.

Пятеро из них в среднем в возрасте 16,7 лет (от 10 до 29 лет) жаловались на боль в крестце, семеро других на боль в других областях тела.

Сами по себе даже грубые нарушения центральной регуляции не обязательно вызывают заболевания позвоночника и не могут быть ни приравнены к ним, ни объяснить их, ибо позвоночник, несмотря на его обширные взаимосвязи, имеет свои собственные закономерности. Аналогичную картину мы видим в других областях медицины: нарушения нервной регуляции играют большую роль в кардиологии, гастроэнтерологии и т. д. Надо точно знать специфику этих органов, чтобы отличать патогенез каждого заболевания и правильно оценивать роль нервной регуляции.

Наша задача состоит в том, чтобы искать и различать свойственные позвоночнику нарушения. Они касаются прежде всего его функции и поэтому обратимы. Это утрата или ограничение подвижности, которые мы определяем как функциональное (т. е. обратимое) блокирование, но и избыточная подвижность, или патологическая локальная гипермобильность. Оба нарушения проявляются в двигательном сегменте (Junghanns) (рис. 8) — в подвижной связи двух соседних позвонков посредством суставов дужек, межпозвонковых дисков и связок.

Теперь мы остановимся подробнее на понятии «блокирование» и попытаемся очертить границы современных знаний об этом одном из исходных пунктов мануальной терапии.

Объяснить функциональные нарушения позвоночника пытались следующие теории (в хронологической последовательности).

2.4.1. ТЕОРИЯ ПОДВЫВИХА Эту теорию упорно защищают хиропрактики. Однако под термином «подвывих» они подразумевают нечто иное, чем принято в научной медицинской литературе, а именно задержку движения сустава в физиологически экстремальном положении.

Такое определение себя не оправдывает. Если допустить его правомерность, то мы должны были бы после лечения постоянно наблюдать эффект репозиции, т. е.

возвращение из экстремального в нейтральное положение. Однако это происходит крайне редко и почти исключительно в области суставов головы. Кроме того, ни восстановление функции, ни клинические результаты от репозиции не зависят.

2.4.2. ТЕОРИЯ РЕПОЗИЦИИ МЕЖПОЗВОНКОВЫХ ДИСКОВ Предположение о том, что при манипуляционном лечении происходит репозиция межпозвонкового диска, было поддержано de Seze и его школой, а также Cyriax.

Гипотеза не объясняет, как может манипуляция, действующая на позвоночник снаружи, целенаправленно репонировать пролабированный диск, расположение ко Рис. 9. Плетизмографи чески зарегистрирован­ ная сосудистая реакция на болевое раздражение (стрелка).

а — инверсионная (вазо дилатация) реакция в по­ раженной области при ко­ решковом синдроме, про­ являющемся на верхних конечностях;

б — тот же пациент после манипуля ционного лечения шейно­ го отдела позвоночника с нормальной (вазоконст рикция) реакцией.

торого неизвестно. Кроме того, манипуляции в зонах движения, где нет дисков (суставы головы), а также на суставах конечностей тоже эффективны. Во многих случаях блокирования грыжа межпозвонковых дисков вообще отсутствует. И напротив, компрессия корешков не обязательно вызывает блокирование в двигательном сегменте.

Если же оно возникает, то мы часто наблюдаем, что после его устранения корешковая компрессия продолжается.

2.4.3. УЩЕМЛЕНИЕ МЕНИСКОИДОВ Теория Zuckschwerdt и соавт., поддержанная Emminger, объясняет причину блокирования заклиниванием менискоидов и жировых подушечек в мелких суставах позвоночника. Она особенно ожесточенно оспаривалась Penning, Tondury, Keller и др., но до сих пор защищается одним из ее авторов [Emminger, 1967]. Эта теория нашла поддержку в современных исследованиях чешских ученых |Kos, 1968;

Wolf, 1971] и была развита ими дальше (см. раздел 2.4.7).

2.4.4. БЛОКИРОВАНИЕ КАК РЕФЛЕКТОРНЫЙ ФЕНОМЕН О рефлекторных процессах при мануальной терапии коротко сообщалось в предыдущих разделах. Чрезвычайно интересное наблюдение Stary и соавт. позволило обнаружить инверсионную плетизмографическую реакцию при болевом позвоночном синдроме. Дополнительное электрическое болевое раздражение приводит не к ожида­ емому сужению сосудов, а к их расширению. После манипуляционного лечения может происходить мгновенная нормализация этой инверсионной реакции (рис. 9).

Когт и соавт. тоже исследовали воздействие блокирования в сегменте с помощью электродерматографии, инфракрасной фотографии и электромиографии мышцы, выпрямляющей туловище, и определили явление как «фацилитацию» в сегменте, имея в виду снижение порога чувствительности для дополнительного раздражения различного вида в сегменте. Остеопаты определяют весь комплекс ограничения движений (независимо от того, является ли оно следствием нарушения в суставе или мышечной фиксации вследствие спазма), включая все рефлекторные изменения, особенно усиленное напряжение тканей (tissue tension), как «остеопатические пов­ реждения» («osteopathic lesion»), или более современно как «соматические дис­ функции» (somatic dysfunction, Greenman), и не дают им теоретического объяснения.

При этом они указывают (не без Основания), что и пассивные движения могут быть ограничены вследствие изменений не только суставов, но и мышц. Свое воззрение они дополнительно подкрепляют понятием «muscle energy procedures» (мышечное облегчение — facilitation и торможение — inhibition).

Указанные рефлекторные процессы так регулярно клинически выражены и так бросаются в глаза, что блокирование постепенно стало рассматриваться как рефлек­ торный феномен, обязательно связанный с мышечным спазмом. В патоге­ нетическом отношении он может быть большим, чем фактическое блокирование двигательного сегмента рефлекторной природы. Нельзя забывать о том, что каждый рефлекс — это ответ на определенное раздражение, а рефлекс без соответствующего стимула — понятие несостоятельное.

2.4.5. БЛОКИРОВАНИЕ КАК НАРУШЕНИЕ СУСТАВНОЙ ИГРЫ Обратимся вновь к суставам. Каждый сустав имеет типичную модель движения.

От анатомической формы суставов зависят пассивные движения. Проходящие в области сустава мышцы определяют объем активных движений. Так, например, в пястно-фаланговых суставах была бы возможна, кроме сгибания, разгибания, лучевой и локтевой дукции, и ротация, если бы имелись ротационные мышцы. Во время функциональных движений поверхности сустава скользят относительно друг друга, и это движение скольжения можно имитировать пассивно. В названных суставах происходит тыльно-ладонные и лучелоктевые параллельные смещения и, кроме того, возможна дистракция. Эти небольшие функциональные движения получили от J.

МсМ. Mennell название «суставной игры» («joint play»). Она может наблюдаться в любом суставе, в том числе и рентгенологически (рис. 10). Эти маленькие движения скольжения имеют основополагающее значение, их свободная игра является условием нормальной функции суставов (рис. 11).

Если мы хотим устранить блокирование, мы должны восстановить суставную игру подобно тому, как, открывая заклинившийся ящик, мы небольшими движениями туда-сюда сначала даем «воздух», чтобы затем открыть его без усилий. Пассивные движения, применяемые при мануальном лечении, направленные на восстановление игры суставов, гораздо более щадящи и более эффективны, чем пассивно или активно осуществляемые функциональные движения. Таким образом, потеря суставной игры — существенный атрибут их блокирования.

2.4.6. МЕСТО БЛОКИРОВАНИЯ В СУСТАВЕ Какие обстоятельства или доказательства подтверждают предположение, что блокирование локализуется именно в суставе? Три сустава не имеют собственных мышц, там мышцы либо движутся изолированно от сустава, либо заторможены:

акромиально-ключичный и прежде всего крестцово-подвздошный и большеберцово малоберцовый. В них всегда удается мягко снять блокаду крестообразным приемом по Stoddard, не беспокоясь о возможном мышечном спазме (боль).

В предыдущем разделе сказано, что суставная игра — условие нормальной функции суставов, а диагностические пробы, исследующие эту игру, наиболее чувствительны. Они раскрывают инициальные процессы. Мышечный спазм за­ держивает преимущественно функциональные движения и гораздо меньше влияет, а иногда и совсем не влияет (например, на суставы запястья и голеностопные) на игру суставов.

Напротив, опыт постизометрической релаксации показывает, что, если мышечный спазм связан с блокированием, расслабление удается только временно или совсем не удается, если не снято блокирование (в суставе).

Мы уже упоминали о том, что при манипуляции в суставе слышен характерный треск и что этот треск является суставным феноменом. Как доказательство того, что блокирован именно сустав, мы предлагаем следующее исследование*: больные, *Пользуемся случаем выразить благодарность Университетской хирургической клинике г. Праги, руководимой проф. Polack, за предоставленную возможность провести данное исследование.

Рис. 10. Рентгенограмма «игры суста­ вов».

а, б — пястно-фаланговый сустав в по­ кое и при дистракции;

в, г — колен­ ный сустав при боковой латеральной и медиальной эластичной девиации.

, которых должны оперировать под наркозом с применением искусственной вентиляции легких, были обследованы перед операцией. У 10 из них установлено блокирование в области шейного отдела позвоночника и точно определены его локализация и направление. Во время наркоза с применением тиопентала, закиси азота и 100 мг сукцинилхолинйодида, т. е. с полным отключением мышц, произведено повторное исследование. При этом интубация на короткое время прерывалась. Результаты были однозначными. Во всех случаях блокирование под наркозом не изменялось и даже проявлялось еще больше, так как больные находились в состоянии полного рас­ слабления. Это дает основание утверждать, что блокирование локализуется в самом суставе.

Рис. 11, Значение «игры суставов».

а — скользящая игра суставов как условие функционального движения сустава;

б — нарушение скольжения может привести к травматизации сустава при пассивном вынужденном движении.

2.4.7. СУБСТРАТ БЛОКИРОВАНИЯ J. Wolf (Прага) описал в 1946 г. тонкую, скользкую ворсинчатую оболочку, которая выстилает поверхность сустава, и назвал ее хондросиновиальной мембраной (рис. 12). В 1968 г. он доказал, что речь идет о желатинозной скользкой мембране, выстилающей полость сустава, между ворсинками которой, как в губке, задерживается синовиальная жидкость, устраняющая сухое трение. Кроме того, эта оболочка выполняет функцию защитного барьера (рис. 13). При пато­ логических суставных процессах, например при полиартрите, она разрушается в первую очередь, раньше, чем суставной хрящ. Мы задались вопросом, может ли быть разрушение этой оболочки причиной блокирования? Можно представить, что через разрыв в оболочке синовиальная жидкость может выйти из суставной щели и раздражать обильно снабженную нервами суставную впадину как неадекватная рецепторам среда. Ответ на раздражение выразился бы в мышечном спазме, приводящем к иммобилизации сустава.

Данные приведенного выше исследования под наркозом говорят о несостоятель­ ности этого допущения, так как жесткое сопротивление при полном отключении мышц доказывает наличие механического препятствия между скользящими повер­ хностями сустава. Этим препятствием, согласно теории Emminger, являются ме нискоиды. Их функция заключается в сглаживании неконгруэнтных суставных поверхностей при движении. Можно легко представить, что несоответствие суставных поверхностей может быть помехой при движении. Однако эта теория недостаточно четко объясняет, почему хроническое блокирование (ущемление!) часто протекает безболезненно и клинически латентно, и не объясняет блокирования в суставах конечностей. Этим вопросам посвятили свои работы Kos, Wolf.

Kos не только подтвердил предположение, что менискоиды имеются почти исключительно во всех суставах позвоночника, но и наблюдал их (1971) и в суставах конечностей, описал их строение. Он свидетельствовал, что с точки зрения эволюции менискоиды мелких суставов позвоночника и мениски коленного сустава аналогичны.

Как и у менисков, основа менискоидов состоит из рыхлой ареолярной соединительной ткани и васкулярного слоя, а тонкий клиновидный конец из плотного жесткого волокнистого хряща.

Wolf доказал, что суставной хрящ, эластичность которого и реакция при внезапном воздействии силы общеизвестны, при медленном воздействии весьма пластичен. На его поверхности могут оставаться отпечатки не только жестких предметов (стальных инструментов), но и пальцев, фактуры тканей и т. д. Однако Рис. 12. Хондросиновиаль ная мембрана на препарате суставной поверхности (по Wolf).

а — интактная мембрана;

б — надорвана и резко из­ менена мембрана, на ее внутренней поверхности чет­ ко просматривается струк­ тура хряща;

ПМ — поверх­ ность мембраны;

К — клет­ ки;

ПХ — поверхность хряща;

НПМ — нижняя поверхность мембраны.

Рис. 13. Суставная полость (по Wolf).

а — изображение модели непокрытых и непосредст­ венно скользящих относи­ тельно друг друга хряще­ вых поверхностей;

б — изображение единого пок­ рытия полости сустава пе­ реходящими друг в друга синовиальной мембраной (капсула) и хондральной мембраной (суставные по­ верхности) как частями хондросиновиальной мем­ браны.

Рис. 14. Модель ущемления менискоида как субстрата блокирования (по теории Wolf, Kos). Край суставной щели.

Слева — нормально расположенный менискоид (а) попадает плотным краем между суставными поверхностями (б). Справа — после лечения менискоид занимает свое нормальное положение. На короткое время на обеих суставных поверхностях остается ниша (в — в), уплощенная к краю, так что сопротивление при обратном выскаль­ зывании менискоида (г) может быть небольшим.

после устранения действующих сил поверхность хряща снова разглаживается. Эти свойства суставного хряща и структура менискоидов, описанная Kos, дают возможность объяснить природу блокирования и возможность его снятия манипуляциями.

Когда менискоид попадает между скользящими поверхностями сустава, его основа целиком расплющивается, а плотный конец образует углубление в суставном хряще, происходит адаптация. Блокирование может протекать безболезненно, если ущемленный менискоид располагается, как на рис. 14. Скользящие движения суставных поверхностей в плане суставной игры исключаются. Однако, если мани­ пуляцией (рис. 15, сверху) удается отдалить друг от друга суставные поверхности, Рис. 15. Модель воздействия техники лечения по освобождению ущемленного менискоида (г) из ниши (в).

Вверху — дистракционные манипу­ ляции, позволяющие менискоиду вы­ скользнуть между расходящимися сус­ тавными поверхностями;

в центре — повторные манипуляции, позволяющие менискоиду сначала медленно, а затем все быстрее возвращаться в исходную нормальную позицию;

внизу — моби­ лизация давлением, позволяющая ме­ нискоиду медленно выскальзывать меж­ ду слегка клинообразно сдавленными су­ ставными поверхностями.

менискоид выскальзывает из своей ниши, и поверхность сустава мгновенно восста­ навливает свою форму.

Повторная мобилизация состоит при этом в легких движениях «туда-сюда».

При этом сопротивление в направлении ущемленного края менискоида больше, чем в направлении его основы (капсулы сустава). Это сопротивление преодолевается постепенно, уменьшаясь с каждой манипуляцией (рис. 15, в центре), пока не преодолевается полностью. Мобилизацию можно проводить также давлением на противоположный конец сустава, вследствие чего открывается суставная щель кнаружи и таким образом ущемление прекращается (рис. 15, внизу). Скольжение всех частей сустава, включая менискоиды, обеспечивается синовиальной жидкостью в складках хондросиновиальной оболочки. Эта предложенная Wolf теория пока разработана только на модели и не может быть подтверждена на практике. Нам кажется, что она может объяснить множество известных фактов, но нельзя ожидать, что на нынешнем этапе она сможет ответить на все еще открытые вопросы.

2.5. ПАТОГЕНЕЗ БЛОКИРОВАНИЯ 2.5.1. ПЕРЕГРУЗКА И АНОМАЛЬНАЯ НАГРУЗКА Если говорить о наиболее легкой форме блокирования, то в ее механизме можно легко убедиться: после долгого сидения или работы в неудобном положении мы ощущаем потребность подвигаться или потянуться, чтобы освободиться от ощущения легкого застоя, скованности движения. Подобно этому мы сгибаемся и разгибаемся по утрам, встав с постели. Следовательно, при нормальных физиологических условиях и полном здоровье может возникать состояние легкого блокирования, которое легко устраняется спонтанно. Между этим легким блокированием и травмирующими нагрузками с последующим упорным блокированием существует постепенный переход, так что понятие блокирования охватывает не только серьезные функциональные (обратимые) явления, но и стадию перехода от еще физиологических явлений к патологическим. Разумеется, в этих процессах играет роль не только нагрузка, но и способность переносить ее. При этом следует различать количественно вредную нагрузку (перегрузку), связанную с тяжелой работой при отсутствии мышечной тренированности (чаще при ожирении), и качественно неправильную (аномальную) нагрузку вследствие нарушенной функции. При этом следует различать статически аномальную нафузку (неправильную осанку, одностороннюю нафузку в процессе работы) и динамически нарушенную мышечную регуляцию, т. е. «аномальное движение». В обоих последних случаях в основе лежит неблагоприятный двигательный (статико-динамический) стереотип, или «motor patterns».

2.5.2. ТРАВМА Второй важнейшей причиной блокирования является травма. Следует подчер­ кнуть, что может существовать постепенный переход к первой фуппе (см. 2.5.1).

Все это не так просто, как может показаться на первый взгляд, и прежде всего следует уяснить, что мы понимаем под травмой позвоночника. Система дефиниций в различных странах различна. В наиболее обобщенном понимании травма — это результат кратковременного внешнего механического воздействия на тело какой-либо силы, в результате которого могут возникать нарушения функции или структуры позвоночника. Позвоночник же, особенно в нижнепоясничном отделе, в силу физиологических условий мало защищен. Манометрическое измерение давления в области межпозвонкового диска Ly INachemson, 19651 показало, что при поднимании тяжести в положении стоя нафузка возрастает до 200%, а при сгибании сидя — до 250% и более. Работы Matthiasch, Groh, основанные на анализе и расчетах действующих сил, указывают величину до 7kN* (700 kp) и 10 kN (1000 kp), что *kN — килоньютон (единица СИ), кр — килопонд (нерекомендуемая единица). — Приме ч. ред.

превышает экспериментально наблюдаемые величины устойчивости межпозвонковых дисков к нагрузке [Morris et al., 1967]. При расчете остаются неучтенными следующие факторы: I)- в одновременное напряжение мышц живота и грудопоясничного отдела вовлекается купол диафрагмы (Morris);

2) позвоночник не прямой рычаг, а дугообразно изогнутый. Данные замечания показывают, что если речь идет о позвоночнике, то различия между микротравмой, вызванной аномальной нагрузкой, и явно трав­ матическим повреждением не совсем ясны. Это касается не только поясничного отдела позвоночника. Хотя на шейный отдел нагрузка не столько велика, однако здесь весьма неблагоприятно взаимоотношение между массой тела и хрупкостью строения шейных позвонков, что особенно отчетливо наблюдается в детском возрасте.

Уже в детстве позвоночник не защищен от воздействия силы и травматизации, и возможность нарушений, связанных с травмой, возникает с рождения.

2.5.3. РЕФЛЕКТОРНЫЕ ПРОЦЕССЫ • Третья группа причин блокирования связана с рефлекторными процессами в сегменте. В связи с этим подчеркнем то обстоятельство, что позвоночник постоянно вовлекается во все болезненные процессы в организме. Блокирование позвоночника может возникать как временное и причинное следствие не связанных с ним заболеваний. Первичные нарушения ведут к раздражению в сегменте, вызывающему спазм в соответствующем участке мышцы, выпрямляющей туловище, особенно в ее глубоких слоях. Двигательный сегмент позвоночника фиксирован мышцами и этим приводится в состояние покоя. Длительное отсутствие движения вызывает бло­ кирование. Подобный механизм, по данным Hansen, Schliack, ведет при внутренних заболеваниях к сколиозированию. В детском возрасте он может стать причиной небольшого ограниченного сколиоза, обнаруживаемого только на рентгеновских снимках. Мы должны в зависимости от обстоятельств искать причину функциональных нарушений за пределами позвоночника и даже всей двигательной системы. Это оборотная сторона того, о чем говорилось выше: не только позвоночник может оказывать влияние на внутренние болезни и вызывать клиническую картину забо­ леваний внутренних органов, но и заболевания внутренних органов могут обусловливать функциональные нарушения в соответствующих сегментах позвоночника. Эти явления встречаются настолько часто, что можно говорить о «стереотипе нарушений» при заболеваниях внутренних органов. Изолированная оценка только нарушений позво­ ночника может привести к недооценке важных патогенетических связей и в конечном счете к серьезным ошибкам в лечении.

2.6. ПОЗВОНОЧНИК КАК ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА До сих пор мы обсуждали блокирование и его возникновение без учета его воздействия на остальной позвоночник. При этом мы замалчивали наиболее частую причину блокирования: блокирование на других участках позвоночника. Блокирование двигательного сегмента может быть и следствием, и причиной аналогичного нарушения функций в других отделах позвоночника.

В функциональной рентгенодиагностике известно явление компенсаторно повы­ шенной подвижности соседнего с блокированным двигательным сегментом отдела позвоночника. В связи с развивающейся перегрузкой в этой зоне также происходит блокирование, поэтому при спондилезе мы нередко наблюдаем функциональную блокаду многих измененных позвонков в нижнешейном и поясничном отделах. Еще удивительнее клинические данные о том, что при вертеброгенных страданиях со временем вовлекаются в процесс все отделы позвоночника. В отдельных случаях, если мы хотим узнать патогенез нарушения, недостаточно сосредоточиваться на нарушениях в клинически раздраженном сегменте, необходимо исследовать весь позвоночник.

При обычном исследовании позвоночника полезно знать, что не все его отделы имеют одинаковое значение для его общей функции и его остальных областей. Для быстрой ориентации необходимо обратить внимание на так называемые ключевые регионы. Речь идет о местах перехода от одного типа движения к другому. Это прежде всего краниоцервикальный, цервико-торакальный, грудопоясничный и пояс нично-крестцовый переходы, а во вторую очередь сегменты Сщ — Cjy и Thjy — Thy. Главные зоны — зоны соединения позвоночника с головой и тазом. Обе эти ключевые точки имеют особенно большое значение для функции всего позвоночника, к тому же они несут большую функциональную нагрузку и в большой степени подвержены травме.

Хрупкие позвонки верхнешейного отдела позвоночника не только несут на себе тяжесть головы, но и способствуют ее экскурсиям во все стороны. При блокировании цервико-краниальной области возникает большой дефицит движения, который должны компенсировать другие шейные позвонки. Важнейшее движение суставов головы — ротация, мало свойственная другим шейным позвонкам, поэтому компенсация блокирования суставов головы для нижнешейных позвонков столь затруднительна и травматична. Суставы головы оказывают также сильное рефлекторное влияние на тонус всех мышц спины, что давно подчеркивали с клинических позиций Gutmann и др. Эта взаимосвязь подтвердилась при электромиографических исследованиях Gutmann, Vele (1970), а также Klawunde, Zeller (1975). Это явление подтверждается клинически при обследовании пациентов на двух весах: только 6 из 45 пациентов с блокированием суставов головы симметрично нагружали обе ноги, у 28 из оставшихся 39 пациентов нормализация в распределении нагрузки произошла после снятия блокады.

В новом исследовании Levit (1984) в течение 5 мес изучал 106 пациентов. У 50 из них при тестировании на двух весах разница в нагрузке достигла 5 кг и более, каждый раз минимум при одном вынужденном положении головы проба Отана (Hautan) была положительной и у 49 из них было блокирование суставов головы. В группе из 56 пациентов, у которых разница в нагрузке составляла 0— кг, проба Отана была положительной только в 5 случаях;

блокирование суставов головы было у 24 больных.

Подобное значение имеет и пояснично-крестцово-подвздошное соединение. При этом крестцово-подвздошный сустав определяет позицию и функцию крестца как основы позвоночника. Значение этого сустава недооценивается, и подвижность в нем вообще оспаривается. Mennell, Weisl, недавно Collachis, а также Duckworth смогли, однако, наблюдать рентгенологически подвижность в крестцово-подвздошном суставе. Следует добавить, что в этом суставе нет мышц и части сустава двигаются изолированно друг от друга. А чем меньше подвижность сустава, тем больше опасность его повреждения. Патогенетическая роль обоих крестцово-подвздошных суставов значительно больше, чем можно было бы ожидать из-за их малой подвижности.

Они амортизируют движение нижних конечностей и смягчают их нагрузку, пере­ носимую на позвоночник. При блокировании и скручивании таза возникают асим­ метричные функции и положение крестца с сильным воздействием на статику позвоночника.

В шейно-грудном переходе подвижнейший отдел позвоночника граничит с относительно малоподвижным грудным отделом, что объясняет высокую подвержен­ ность этой зоны функциональным нарушениям.

Функциональная нагрузка грудопоясничного перехода (особенно позвонка ТЪхц).

определяется особенностями его анатомического строения: суставные поверхности верхних суставных отростков находятся, как и у прочих позвонков грудного отдела, во фронтальной плоскости, а суставные поверхности нижних отростков, как в поясничном отделе, — преимущественно в сагиттальной плоскости. Таким образом, трансформация движения из одного отдела позвоночника в другой происходит в области одного или (самое большее) двух позвонков. При боковом движении, например перед рентгеновским экраном, Thxn является узловой точкой, на которой сколиозирование поясничного отдела переходит в противоположный изгиб грудного отдела. Грудопоясничный переход остается неподвижным. Кроме того (по Kubis), возникает тесная взаимосвязь между блокированием в грудопоясничном переходе и рефлекторным напряжением, особенно важных поясничных мышц и тораколюм бальных разгибателей спины.

Значение позвоночника от Сщ до С]у заключается в том, что, поскольку здесь находится зона прикрепления мышцы, поднимающей лопатку, эти позвонки частично несут нагрузку плечевого пояса (Н. D. Wolff). Позвонки Thjy, Thy важны в связи с тем, что часто являются местом блокирования и здесь (с кинетической точки зрения) кончается шейный отдел позвоночника: до этого уровня ощутимо движение позвоночника при наклоне головы вперед, в сторону и при максимальном повороте.

Из-за функционального напряжения ключевых точек, или ключевых регионов, в них наиболее часто возникают первичные повреждения позвоночника. Небезын­ тересно при этом и то, что именно в области суставов головы и крестцово-подвздошных суставов отсутствуют межпозвонковые диски и именно здесь наиболее часты нарушения в детском возрасте.

То, что ранее говорилось о функции всего позвоночника и о взаимном рефлекторном воздействии его областей, особенно распространяется на блокирование в названных ключевых точках. Они определяют функцию всего позвоночника. Часто нарушения перемещаются из одного ключевого региона в другой, поэтому мы часто должны лечить ишиас, воздействуя на суставы головы, а головную боль — воздействуя на таз или даже компенсируя укорочение нижних конечностей.

2.7. НАРУШЕНИЕ ФУНКЦИИ (БЛОКИРОВАНИЕ) ПОЗВОНОЧНИКА В ДЕТСКОМ ВОЗРАСТЕ Из вышесказанного очевидно, что функциональные нарушения мы рассматриваем как первичные звенья в патогенезе вертеброгенных нарушений. При этом мы стремились осветить их в «чистой форме», т. е. без учета одновременных дегене­ ративных изменений, что бывает у детей и юношей. Schon и позднее G. Gutmann, Н. D. Wolff показали, что первые жалобы (в среднем) встречаются в более молодом возрасте, нежели становятся заметными дегенеративные изменения на рентгенограм­ мах. Функциональные нарушения, в том числе рентгенологически определяемые, появляются одновременно с клиническими симптомами.

Типичные (подлинные) корешковые синдромы в нижних конечностях, в пато­ генезе которых грыжа межпозвонковых дисков в большинстве случаев играет значительную роль, начинаются чаще всего в 4-м и в 5-м десятилетии жизни, однако часто встречаются уже на 3-м десятке и даже до 20 лет, что не бывает исключением. Грыжа межпозвонкового диска у детей моложе 15 лет, требующая оперативного лечения, безусловно, редкость, однако упоминается многими авторами (de Seze, Chigot, Vignon, Webb, Kettelbaut и др.). Мы сами наблюдали такие случаи.

Начало заболевания у этих детей относится к очень раннему возрасту. В общем жалобы на крестцовую боль нам приходилось слышать от детей моложе 15 лет. На них очень хорошо действовали манипуляции, так что можно заключить, что это были «чистые» (т. е. обратимые) блокады.

Гораздо больший клинический опыт мы имеем по поводу нарушений в шейном отделе позвоночника у детей. Особенно часты случаи острой кривошеи у детей моложе 10 лет. Заболевание проходило спонтанно, не требуя врачебной помощи, и эпизод вскоре забывался. Такие случаи можно наблюдать у детей в собственном окружении, хотя статистический анализ здесь невозможен. Однако наблюдались и тяжелые случаи, требующие врачебной помощи. Мы имели возможность наблюдать за лечением 30 детей в нашей амбулатории. Если это были случаи с обычной детской кривошеей, то лечение протекало быстро и успешно.

Гораздо чаще, чем описанные случаи с явным указанием на нарушения позвоночника, отмечались заболевания, опосредованные и в хронической форме. Это прежде всего относится к головной боли у детей, в том числе и к мигрени. Конечно, участие вертеброгенного фактора здесь не обязательно. Однако наблюдения за вазомоторной и мигренеподобной головной болью у более старших детей указывают на большую роль вертеброгенных факторов. В группе из 30 больных в основном с вазомоторной головной болью после манипуляционного лечения у 24 был достигнут прекрасный результат, и только у 2 детей лечение было безуспешным. Подобные результаты отмечал Janda при лечении тракцией. Из 27 детей у 24 были прекрасные Т а б л и ц а !. Состояние позвоночника у детей школьного возраста результаты и только у 3 лечение было безрезультатным. Наш опыт лечения головной боли у детей был подтвержден в 1966 г. Kabatnikova и Kabatnik. Очевидно, у детей функциональные нарушения позвоночника вызывают клинические проявления, ко­ торые выражаются не в спинальной или корешковой боли. G. Gutmann сообщал, что блокирование суставов головы у детей выражается прежде всего в тяжелых вегетативных нарушениях и ухудшении общего самочувствия (нарушения сна, потеря аппетита, психические отклонения). Мы знаем, однако, что и взрослые пациенты с головной болью и мигренью могут не жаловаться на боль в области позвоночника, но при этом у них бывает блокада, манипуляционное лечение которой дает хорошие результаты. Именно этот опыт и побудил нас к лечению мигрени. Преобладание этой опосредованной симптоматики у более старших детей при отсутствии однов­ ременной спинальной боли связано, видимо, с хорошей компенсаторной способностью детского позвоночника и вегетативной реактивностью детского возраста.

Аналогична ситуация с нарушением функции тазовых органов у молодых девушек. Дисменорея у женщин без гинекологической патологии обычно сочетается с функциональными нарушениями в области нижнепоясничного отдела позвоночника и таза. Боль ощущается в нижнем отделе живота и в крестце. В группе из женщин с жалобами на такую боль 35 из них страдали с первой менструации. У этих женщин болезненная дисменорея и крестцовая боль во время менструаций были первыми клиническими признаками вертеброгенных нарушений.

Итак, клинические заболевания с вертеброгенным фактором мы встречаем уже в детском возрасте. Это кривошея, редкая спинальная боль, люмбаго, но прежде всего вегетативно-вазомоторные заболевания, связанные с вертеброгенным фактором, Т а б л и ц а 2. Состояние позвоночника у дошкольников в виде головной боли, включая мигрень, а также болезненной дисменореи у молодых девушек без гинекологической патологии.

Большое значение вертеброгенных расстройств в детском возрасте побудило нас к исследованию на «здоровых детях» для установления частоты функциональных нарушений позвоночника в детском возрасте. То, что блокирование позвоночника у взрослых не всегда вызывает боль, было нам достаточно хорошо известно по клиническим данным. Результаты этого исследования представлены в табл. 1—3.

Они касаются области шеи и таза.

На основании статистической обработки данных табл. 1—3 можно сделать следующие выводы: по отдельным заболеваниям не наблюдается существенной разницы между группами девочек и мальчиков;

с увеличением возраста число детей с нормальными данными существенно сокращается;

блокирование шейного отдела позвоночника у самых маленьких не наблюдается, у детей школьного возраста оно встречается чаще, чем у дошкольников;

сколиоз и сколиотическая осанка с возрастом также заметно возрастают, у школьников старше 4-го класса можно ожидать примерно одинаковую частоту этих нарушений у девочек и мальчиков;

скручивание таза в самой младшей группе встречается примерно у '/7 детей, в других группах у '/з—'/ из них.

Бросается в глаза, что более чем у 40% детей наблюдается скручивание таза.

У этого контингента в 15,8% случаев имелось блокирование шейного отдела позвоночника у школьников и у 4,4% дошкольников. У детей ясельного возраста случаи скручивания таза составили 15%, а блокирование шейного отдела у них вообще отсутствовало. Следовательно, скручивание таза появляется в период, когда дети учатся ходить, постепенно возрастая до 40% и затем снова уменьшаясь.

Все вышеописанные исследования проводились 20 лет назад, когда методика исследования суставов головы была значительно менее совершенной, чем теперь, поэтому в 1982 г. проведено еще одно исследование группы детей в возрасте 3— лет. У 24 из них было скручивание таза, у 23 детей обнаружено блокирование в атлантоокципитальной зоне. У 12 детей в этой области были проведены манипуляции, 4—707 Таблица 3. Состояние позвоночника у детей ясельного возраста и во всех случаях скручивание таза исчезло. В связи с этим можно предполагать, что у большинства детей со скручиванием таза, исследованных 20 лет назад, были блокированы и суставы головы.

У новорожденных поворот или наклон головы ведет к установочному рефлексу.

Таз при повороте головы отклоняется в сторону. Нарушения этого рефлекса Kubis использовал для функциональной диагностики нарушений в суставах головы. Позднее Seifert (1974) продемонстрировал, что у 298 из 1093 новорожденных этот рефлекс, по Kubis, был нарушен. У 58% этих детей в течение последующих 4—9 мес обычной диагностикой выявлено блокирование суставов головы.

У 90% детей и юношей с хроническим тонзиллитом Abrahamovic, Levit обнаружили блокирование суставов головы, преимущественно в атлантоокципитальной области.

Сколиоз в раннем детском возрасте встречается редко. Частота его затем быстро увеличивается и в школьном возрасте достигает 40% (в основном небольшая степень искривления). При тщательном профилактическом обследовании этот высокий про­ цент не удивляет: Sollmann из 1000 снимков позвоночника нашел только рентгенограмм, на которых отсутствовала сколиотическая деформация.

Для критической оценки этих данных следует выяснить, идет ли речь о преходящих явлениях или о постоянных нарушениях. Мы с Janda провели регулярное обследование 72 школьников (поступивших в школу в 1960 г.) в течение 8 лет.

Половина детей с функциональными нарушениями позвоночника лечилась, половина нет. Кроме позвоночника, исследовалась вся двигательная система с точки зрения мышечной деятельности. Результаты представлены на рис. 16. Для нашего иссле­ дования особенно важно то, что функциональные нарушения в области таза и шейного отдела позвоночника являются, как правило, постоянными и редко проходят спонтанно. Они даже более постоянны, чем легкие формы сколиоза или разница в длине ног. После манипуляционного лечения они редко рецидивируют.

Можно подвести следующие итоги: функциональные нарушения позво­ ночника проявляются уже в детском возрасте и гораздо чаще, чем принято считать.

Еще чаще они протекают без явных клинических признаков. Только скручивание таза и блокирование шейного отдела позвоночника встречаются у 50% детей школьного возраста. Нарушения мышечной регуляции встречаются еще чаще, но 4* не так постоянны. При этом можно констатировать следующие два клинических и теоретических положения.

1. Функциональные нарушения возникают гораздо раньше, чем морфологические и дегенеративные изменения, они должны рассматриваться как первичные.

2. Функциональные нарушения сами по себе без дегенеративных изменений могут быть причиной клинических симптомокомплексов.

2.8. БЛОКИРОВАНИЕ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ Если блокирование происходит на еще интактном объекте, например на поз­ воночнике в юном возрасте, последствия его на первый взгляд незначительны. Может возникать боль, которая вскоре спонтанно затихает в большинстве случаев, как это происходит при острой кривошее. Нарушения движения компенсируются. Уменьшение подвижности блокированного сустава, конечно, немедленно сказывается на остальной двигательной системе, особенно на конечностях, и проявляется клинически. На многозвеньевом позвоночнике (54 межпозвонковых сустава, включая суставы головы и крестцово-подвздошные суставы) выпадение движения в одном или паре суставов может остаться незамеченным. Цена компенсирующих усилий — перегрузка или аномальная нагрузка компенсирующих участков. Это особенно заметно при бло­ кировании ключевых регионов позвоночника, чьи функции невозможно перенести на соседние области без затруднений. Уже упоминалось, что при блокировании ротации атланта относительно позвонка Сц остальная часть шейного отдела должна компенсировать эту ротацию, к чему она мало приспособлена, и это ведет к ее функциональной перегрузке. Возможно, здесь и лежит причина столь частого остеохондроза нижнешейного отдела позвоночника.

Блокирование также не может не оказать воздействия на пораженный сегмент.

Функция и трофика тесно связаны между собой. Этот факт хорошо известен каждому врачу, имевшему дело с пациентами, вынужденными в течение нескольких недель лежать без движения, например по поводу перелома. У них появляется не только диффузная атрофия мышц, но и усиленная декальцинация костей. В блокированном двигательном сегменте могут произойти подобные регрессивные изменения.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.