WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

РАМАЯНА Seite 1 Книга 4 КИШКИНДХА КАНДА Глава 1 Рама описывает весну и чувства, пробудившиеся в его сердце Направляясь к озеру Пампа, покрытому ковром разноцветных лотосов, взволнованный Рама стенал.

Глядя на озеро с сердцем, полным восторга, он пребывал во власти любви и сказал сыну Сумитры:

- О Лакшмана, как прекрасно озеро Пампа с его чистыми искристыми водами, лотосами и водяными лилиями, с разнообразными благоухающими деревьями по берегам! О! Какое наслаждение! О Саумитри, взгляни на леса Пампы чарующей красоты с великолепными деревьями, напоминающими гребни гор.

Я разбит горем, вспоминая скорбь Бхараты и похищение Ситы. Несмотря на тяжесть у меня на сердце озеро Пампа чарует меня своими восхитительными пышными лесами, полными цветов, и свежими и вкусными водами. Месяц цветущих лотосов (1.163) придает ему особую красоту. Змеи и дикие животные часто посещают его, здесь много ланей и птиц. Густая трава глубокого изумрудного оттенка, усеянная цветами, осыпавшими с деревьев, напоминает яркий ковер. Верхушки деревьев, сгибающихся под тяжестью цветов, скрылись под покровом цветущих лиан. О Лакшмана, это время благословенных ветров и нежной любви, ароматный весенний месяц, когда на деревьях зарождаются цветы и плоды. Взгляни, как прекрасны эти цветущие леса, о Саумитри, словно облака, проливающие на траву дожди лепестков. В очаровательных долинах с крутых откосов волнуемые ветром деревья осыпают землю цветами. О Лакшмана, посмотри, как ветер играет с цветущими ветвями, срывая или оставляя их нежный ароматный наряд. Бог ветра проказничает под жужжание шмелей и любовные песни соловьев, принуждая деревья танцевать. Этот ветер, пришедший из горных пещер, создает удивительную музыку, неистово раскачивая деревья из стороны в сторону, устраивая любовные встречи верхушкам ветвей и заставляя их обняться. Западный ветер, благоухающий сандалом, своим ласковым дыханием разгоняет усталость.

Волнуемые ветром деревья, кажется, подпевают жужжанию пчел, что кружат в мягких ароматных рощах. На очаровательных плоскогорьях острые скалы, украшенные огромными цветущими деревьями, сверкают красотой. Деревья, покрытые цветами и окруженные пчелами, поют, подбрасываемые и волнуемые потоками воздуха. Посмотри, со всех сторон чудесные цветут золотые деревья карника, словно человек в шелковых одеяниях! Это весна, о Лакшмана, с ее хором птиц, обнажающая боль разлуки с Ситой! В этом всепоглощающем горе боль любви терзает меня. Веселая трель кукушки мучает мне сердце, а радостная птица датьюхака, голос которой доносится с лесных водопадов, увеличивает мою боль, о Лакшмана! Моя возлюбленная, слыша их голоса в нашей хижине, охваченная счастьем любви, звала меня. Взгляни, как птицы всех видов и цветов заливаются на все голоса, ища прибежища в листве деревьев, кустов и лиан! Супруги не расстаются, опьяненные ликующими криками бхрингараджи, и мелодично щебечут. В хижине Ситы птицы заключали брачные союзы под радостное пение датьюхаки, которая откликалась на зов кукушки. Шелест листвы разжигает огонь моей любви, а цветущие ветви ашоки, словно сухиде дрова, поддерживают его, жужжание пчел - это его треск, а почки - золотые языки пламени. Этот огонь весны сжигает меня! Я не в силах жить вдали от девы с прекрасными очами и тонким станом, с нежными речами, о Саумитри! Она так любила это время года, наполняющее леса радостью. Ее очаровывал лес, со всех сторон оглашенный зовом кукушки, о безупречный герой! Нежные чувства, которые я http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite испытываю к моей возлюбленной, в сотни раз усиленные восторгом весны, жгут меня таким огнем, что скоро превратят в пепел. Я не проживу долго в разлуке с моей возлюбленной. Красота этих деревьев умножает боль моей любви. Невозможно увидеть Ситу, и это усиливает муку в сердце, весна пробуждает сладкую истому. Я думаю об этой деве с глазами лани, и становлюсь рабом горя. Жестокий весенний ветер из леса терзает меня, о Саумитри! Повсюду танцуют павлины, расправив на ветру свои яркие крылья, их пышные хвосты, украшенные сине-зелеными глазками, напоминают хрустальные решетки. Их окружают самки, опьяненные любовью, и картина эта еще более переполняет меня неизъяснимой тоской. Посмотри, о Лакшмана, как танцует на плоскогорье павлин и как пава с радостным сердцем следует за ним! Он расправляет свои сияющие крылья, и его счастливые крики кажутся мне насмешкой над моей болью, потому что его возлюбленную не украл демон из лесу, и он, охваченный нежной любовью, может танцевать с нею в этих чарующих рощах. Мне нестерпимо оставаться здесь в месяц цветов без Ситы! О Лакшмана, даже низшие животные не чужды любви!

Пава с пылом следует за каждым шагом своего супруга. Точно так же и большеглазая дочь Джанаки в порыве любви ни на миг не отходила бы от меня, если бы демон не похитил ее. О Лакшмана, мне кажется, цветы, по осени покрывающие в лесу ветви деревьев, не принесут плодов и несмотря на всю свою красоту гнилыми осыплются на землю вместе роями пчел. Птицы, щебечущие в радостном полете любви, кажется, зовут друг друга, пробуждают во мне глубокое волнение. Если весна вступила в свои владения и там, где находится сейчас моя возлюбленная Сита, сраженная натиском другого, она, подобно мне, охвачена истомой. Даже если весна еще не достигла Ситы, как эта темноглазая дева сможет жить в разлуке со мной? Если весна еще не пришла туда, где находится моя нежная возлюбленная, что будет делать эта стройная дева во власти могущественного противника? Моя юная и любимая супруга с большими как лепестки лотоса глазами и сладостными речами при первом же дыхании весны наверняка расстанется с жизнью. Сердцем я чувствую, что нежная Сита не вынесет разлуки со мной.

Преданность Ваидехи овладела мной, и любовь моя принадлежит ей одной. Я вспоминаю о своей возлюбленной, и этот ласковый ветер, такой свежий и прохладный, несущий аромат цветов, жжет меня огнем. Бог ветра, такой приветливый в присутствии Ситы, сегодня причиняет мне боль. В разлуке с ней птица кричит на лету так же как и радостная ворона, сидящая на ветке (1.166). Эти крылатые созданья станут моими посланниками и принесут память обо мне большеглазой Ваидехи. Послушай, о Лакшмана, опьяняющий птичий хор среди цветущих деревьев, поющий сладкую песнь любви. Шмель неожиданно подлетел к обдуваемым ветром молодым зеленым побегам дерева тилака, словно любовник, трепещущий от любви. Дерево ашока, усиливающее муки влюбленных и размахивающее на ветру своими цветущими ветвями, похожими на яркие перья, терзает меня. Взгляни, о Лакшмана, на цветущее манго, кажется, будто оно тоже охвачено болью любви! О Саумитри, о лев среди людей! Посмотри, как среди великолепных деревьев, растущих на берегах озера Пампа, гуляют киннеры! Цветы налина с изысканным ароматом, о Лакшмана, отражаются в воде, словно восходящее солнце. Взгляни на спокойную гладь озера Пампа, благоухающего лотосами и голубыми лилиями, любимое лебедями и утками, на тычинки лотосов, яркие, как утренняя заря, разбросанные шмелями по воде. Как сверкает озеро Пампа! Водоплавающие птицы не покидают его целый год. Как прекрасны его лесные поляны! Оно чарует своими стадами слонов и ланей, которые так любят приходить и купаться в его водах. Водяные лилии покачиваются на груди прозрачных вод, волнуемых стремительным ветерком и сверкающих на солнце, о Лакшмана. Жизнь более не привлекает меня вдали от Ваидехи с большими, как лепестки лотоса, глазами, которая так любила водяные лилии. О вероломный Кама, не в моих силах быть рядом с ней, но ты пробуждаешь во мне память о http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite сладкой деве, речи которой в тысячу раз слаще. Я мог бы вынести любовь, которую испытываю к ней, если бы весна с ее цветами и деревьями не увеличивала мои муки! Все, что очаровывало меня, когда мы были вместе, теперь в разлуке более не привлекают меня. Глядя на лепестки чашечки лотоса, я говорю себе: <Они напоминают глаза Ситы>, - О Лакшмана. Ароматный ветерок, играющий с тычинками лотосов и деревьями, напоминает ее дыхание. О Саумитри, посмотри, как чудесно цветущее дерево карника на склоне горы справа от озера Пампа. Эти восхитительные деревья с их яркими цветами и опавшими листьями, кажется, поместили горный кряж в огонь. Украшая собой берег озера, которое питает их корни, они наполняют воздух тонким ароматом. Малати, маллика, каравира и падма в цвету, деревья кетаки, синдувара и васанти, кругом заросли матулинга, пурна и кунды;

ширибилва, мандхука, ванджула, балука, чампака, тилака, нагаврикша, падмака, ашока с их лазурными цветами, повюду видны деревья лодхра, симхакесара, пинджара. Анкола, куранта, шурнака, парибхадрака, кута, патали, ковидара, мучукунда и арджуна расцвели на склонах горы. Рактакурава, кетака, уддалака, шириша, шингшапа, дхава, шалмали, кингшука, курубака с красными цветами, тиниша, нактамала, чандака, сьяндана, хинтала, тилака и нагаврикша - все эти цветущие деревья увиты такими же цветущими лианами. Взгляни, о Саумитри, как они теснятся на берегах озера Пампа, их ветви волнует ветер. Кажется, будто лианы преследуют друг друга, словно прекрасные резвящиеся девы. Ветер гуляет меж деревьев от скалы к скале, из леса в лес. Одни из них утопают в цветах и издают мягкий аромат, а другие, покрытые почками и бутонами, наполняют воздух свежестью. Какая сладость! Как приятно! Какие цветы! На берегах озера Пампа пчелы, кажется, отдыхают в чашечках цветов, но через мгновенье они уже перелетают на следующий, жадно собирая нектар. Благословенная земля устлана цветами, осыпавшимися с деревьев, напоминая убранную постель. На склонах горы расстелен яркий ковер золотых и красных цветов всех видов, о Саумитри.

Еще не кончилась зима, а все эти деревья уже все в цвету, о Лакшмана. Цветущей весной ожили все растения, соперничая меж собой, и деревья, оглашенные жужжанием шестиногих насекомых, кажется, бросают друг другу вызов, представая во всем своем великолепии с ветвями, усеянными цветами. Птица карандава ныряет в искристых волнах, резвясь со своим супругом. Как и река Мандакини, озеро Пампа чарует своей красотой. Оно славится на весь мир, но вблизи восхищает сердце. Если найду мою нежную возлюбленную, мы устроим здесь свою обитель, мне не нужна даже столица Индры или Айодхья. Я бы гулял с нею по этим чарующим склонам, и никакая мысль или желание не заставили меня покинуть эти места. Но в разлуке с Ситой цветущие деревья в этих лесах только лишают меня рассудка. Взгляни на это озеро с сверкающими водами, о Саумитри, поросшее лотосами, часто посещаемое птицами чакравака. Это обитель карандавов, изобилующая пеликанами, цаплями и дикими зверями, оглашенная трелями птиц. Поистине, озеро Пампа - райский уголок! Мириады птиц с их очаровательными повадками и воспоминания о той юной женщине, мой возлюбленной, чье лицо сияет как луна, а глаза напоминают лотосы, жгут меня огнем желания. В разлуке с Ситой с глазами лани я смотрю на окружающую красоту и сердце мое трепещет от волнения.

Я буду счастлив, увидев на склонах холма, полных птичьих стай, опьяненных любовью, мою возлюбленную. О Саумитри, несомненно жизнь вернется ко мне, если Сита с тонким станом вместе со мной вдохнет благословенный аромат озера Пампа. Счастлив тот, о Лакшмана, кто пьет этот приятных воздух лесов на озере Пампа, напоенный ароматом лотосов и развеивающий печаль. Как эта молодая женщина с глазами как лепестки лотоса, любимая дочь Джанаки вынесет жизнь рабыни? Что скажу я добродетельному царю, праведному Джанаке, когда в присутствии народа он спросит меня, все ли благополучно с Ситой? Верная своему долгу Сита последовала за мной в тоскливый лес, когда отец изгнал меня, где теперь моя возлюбленная? Как мне, http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite терзаемому горем, жить в разлуке в нею, о Лакшмана? Я теряю рассудок! Когда я услышу несравненный голос Ваидехи? Хотя лес не сулил ей ничего кроме бед, эта молодая нежная женщина сладостно говорила со мной, словно у нее не было причин для печали и она полна радости. Что отвечу я Каушалье, о царевич, когда почтенная царица спросит меня: <Где моя невестка, какая участьп остигла ее?> О Лакшмана, возвращайся в Айодхью и разыщи Бахарату, нашего преданного брата. Я же не в силах больше жить без дочери Джанаки. Так сокрушался великодушный Рама, словно не имел поддержки, и брат его Лакшмана рассудительно отвечал:

- О Рама, собери все свое мужество и взбодрись духом, не грусти, о лучший среди людей! В твоем положении нет смысла корить себя и давать волю отчаянию. Страдая в разлуке с теми, кто дорог тебе, изгони из сердца чрезмерную привязанность. Вблизи сильного огня вспыхнет даже сырая сеть. В аду или еще ниже у Раваны нет надежды сохранить жизнь, о возлюбленный Рама. Давай сначала отыщем этого злобного демона, или он вернет Ситу или потеряет. Даже если Равана унесет Ситу во чрево Дити (1.170), я убью его, если он не вернет ее тебе. Приди в себя, мой благородный друг, и отбрось эти мрачные мысли. Несомненно, не видать успеха тому, кто, не приложив усилий, пренебрегает своими обязанностями. Усилие могущественное оружие, о повелитель, нет силы превосходящей его. Ничего невозможно достичь в этом мире, не прилагая усилий. Решительный человек не оставляет попыток.

Мы найдет Джанаки, просто продолжая прилагать усилия. Не позволяй горю или любви завладеть тобой, отбрось эти чувства. Быть может, ты забыл о величии своей души, о твердости своего характера и верности цели? Приободренный словами Лакшманы, Рама, допустивший в сердце печаль, изгнал горе и собрался с силами. Как никогда спокойный и бесстрашный, Рама переправился через прекрасное озеро Пампа, окруженное цветущими деревьями, раскачиваемыми ветром. Исследуя лес с его водопадами и оврагами, великодушный Рама был взволнован и охвачен горем. Отважный и великодушный Лакшмана шел рядом радостной походкой опьяненного соком мада слона, поддерживая Раму своей чистой преданностью и доблестью. Пока герои бродили в окрестностях Ришьямуки, за ними наблюдал царь обезьян, отметив про себя необычайное могущество этих двух воинов, и несмотря на все свое мужество затрепетал, не решаясь появиться им на глаза. Эта великодушная обезьяна с походкой слона смотрела на братьев с опаской и страхом. Вместе со своими спутниками Сугрива укрылся в уединенной обители древесных ланей (2.170).

Глава Сугрива посылает Ханумана познакомиться с Рамой Увидев знаменитый Раму и Лакшмана с огромными луками в руках, Сугрива обеспокоился и с сильно бьющимся сердцем стал озираться по сторонам, не находя себе места. Наблюдая за двумя героями, он без устали ходил из стороны в сторону и от ужаса чувствовал себя на грани обморока. В великом волнении добродетельный Сугрива и его спутники стали обдумывать сложившуюся ситуацию. Царь обезьян сказал своим министрам:

- Без сомнения, Бали послал двух доблестных героев в этот недоступный для него лес, и они, облачившись в одежду из древесной коры, проникли в наш лагерь.

Советники Сугривы, не спуская глаз с искусных стрелков, быстро взобрались на более высокую вершину, поспешно и ловко карабкаясь за своим вожаком. Лишь только царь обитателей леса остановился, они окружили его. Не отставая друг от друга, они прыгали с одной скалы на другую, и горы дрожали у них под ногами. Прыгая с необыкновенной силой, они крушили цветущие деревья, которые росли на склонах гор. Удивительные обезьяны за несколько минут обежавшие почти всю гору, сеяли ужас в сердцах ланей, диких кошек и тигров. Советники Сугривы, собрались на горе Ришьямука вокруг своего государя, и красноречивый Хануман с почтительно сложенными ладонями обратился к Сугриве, который со страхом пытался разгадать коварный замысел своего брата. http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Избавься от страха перед Бали!- сказал Хануман. - На самой высокой в мире горе тебе ничего не грозит. Я ни в чем не вижу злого умысла жестокого Бали, у тебя нет причин для опасений и бегства, о тур среди обезьян. О друг, здесь нет этого коварного создания, твоего злобного старшего брата, которого ты так боишься. Тебе не о чем беспокоиться.

Очевидно, о Плавамгама, в силу своей обезьяньей натуры ты пребываешь во власти праздного ума и утратил ясность мысли. Ты разумен, опытен, прозорлив и всегда ко всему готов, но царевич, поддавшийся волнению, не способен оценить ситуацию и поступать правильно. Сугрива с величайшим спокойствием отвечал разумному Хануману:

- Взгляни на тех длинноруких воинов с большими глазами, вооруженных луками и мечами, подобных потомкам богов, кто не почувствует страха перед ними? Я думаю, эти два могущественных героя - посланцы Бали. У царей много друзей, и я не в силах доверять им. Предусмотрительный человек неизменно найдет слабое место в том, кто слишком самоуверен. Бали искусен во всех своих замыслах. Хорошо осведомленные монархи могут превзойти своих врагов и потому должны с помощью своих слуг разведывать и предвосхищать действия противников. Иди, о Плавамгама, и приняв облик обычного человека, выясни намерения тех двух чужеземцев. Изучи их жесты, манеры и речь, пронаблюдай их поведение и наклонности. Похвалой и неизменной учтивостью войди к ним в доверие, расспроси тех лучников от моего имени, о тур среди обезьян, и узнай зачем они пришли в эти леса. Выясни чисты ли их намерения, о Плавамгама.

Своими речами и поведением они выдадут себя. Покорный воле Сугривы, сын Маруты приготовился к встрече с Рамой и Лакшманой. Его повелитель несмотря на свой страх, держался как неприступная скала, и благородный Хануман, с почтением вняв его приказу, отвечал:

- Да будет так! - и вышел навстречу могущественному Раме и Лакшмане, который сопровождал его.

Глава Хануман встречается с Рамой По приказу великодушного Сугривы Хануман одним прыжком покинул гору Ришьямуку и оказался на пути двух потомков Рагху. Благодаря своему мистическому могуществу, Хануман, сын Маруты, сокрыл свой облик обезьяны и предстал странствующим монахам.

Приветливо и мягко обратился он к двум братьям, смиренно и почтительно поклонившись им. Приблизившись к двум героям, эта прекрасная обезьяна заслуженно прославила их, выразила почтение и во исполнение желания Сугривы красноречиво сказала:

- О великие аскеты, благославленные верой и доблестью, подобные риши и богам, зачем вы пришли сюда, сея страх среди оленних стад и других обитателей леса, внимательно осматривая деревья, что растут по берегам Пампы, этого озера с искрящимися волнами, озаренными вашим сияньем, о отважные герои? О доблестные странники, кто вы? Кожа ваша сияет как золото, на вас одежды из древесной коры, у вас сильные руки, глубокое дыхание, взгляд вселяет страх во все живое. Вы обладаете силой львов и похожи на мужественных и героических воинов, вооруженных могучими как у Индры луками, о повергающие своих врагов. Величественные и красивые вы сильны, как великие туры. Ваши руки напоминают хоботы слонов, о лучшие среди людей, юные и сияющие, вы озарили царя гор.

Достойные править миром и подобные богам, что привело вас сюда? О герои с большими как лепестки лотоса глазами и словно венец собранными на голове волосами, похожие друг на друга, вы пришли сюда из небесной обители? Воистину солнце и луна по своей доброй воле низошли на землю. О могучие воины, вы люди или божественные создания? У вас львиные плечи, огромная сила, вы напоминаете двух туров опьяненных страстью, ваши могучие крепкие руки подобны булавам, сверкающим украшениями.

Непревзойденные, вы достойны править всей землей, украшенной горами Виндхья и Меру, озерами и лесами. Как прекрасны ваши сияющие луки, благоухающие пастой, отделанные золотом и сверкающие как булава Индры;

два ваших колчана, полные острых http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite стрел, от которых нет спасения и которые напоминают шипящих змей;

два ваших огромных меча, инкрустированных золотом и поблескивающих, словно змеи, только что покинувшие свою топь! Но почему вы не отвечаете мне? Добродетельного царя обезьян зовут Сугрива. Этот герой, изгнан своим братом, в великой печали скитается по земле.

По приказу этого великодушного царя обезьян я пришел сюда. Знаменитый Сугрива ищет вашей дружбы. Знайте, что я - его советник, обезьяна, сын Паваны, вольный отправиться куда пожелаю. Я спустился с горы Ришьямука в облике странствующего монаха, чтобы исполнить желание моего государя. Поприветствовав Раму и Лакшмана столь вежливыми и осторожными речами, Хануман замолчал, и благословенный Рама, просияв от радости, сказал Лакшману:

- Это министр царя обезьян, великодушного Сугривы, которого я ищу!

О Саумитри, ответь советнику Сугривы, красноречивому и добросердечному, своими учтивыми речами покоряющего врагов. Говорить так может лишь сведущий в Риг-веде, постигший Яджур и Сама Веды. В совершенстве изучив грамматику, он не допустил ни одной ошибки в своих долгих и изысканных речах. Я не вижу ничего оскорбительного ни в его устах, ни в глазах, ни в бровях, ни в членах, ни в одежде. Его речь полна, глубока, уверенна и ясна, а глубокий голос чист. Он выражается с восхитительной меткостью и вдохновенно, его мелодичный голос звучит из самого сердца. Враг, обнаживший свой меч, будет обезоружен красотой этого голоса, который с таким совершенством произносит каждый слог. О безупречный царевич, государь, чьи посланцы наделены такими талантами, несомненно достигнет успеха во всех своих начинаниях, потому что своим красноречием они приблизят его к желанной цели. Тогда Саумитри в изысканных выражениях обратился к красноречивому министру Сугривы:

- О мудрец, мы говорили о великих достоинствах Сугривы и теперь разыскиваем этого царя обезьян. Мы готовы исполнить его волю, о превосходный Хануман. Услышав столь учтивые речи, Хануман, сын Паваны, всем сердцем желавший победы Сугриве, решил содействовать дружественному союзу Рамы и своего государя.

Глава Хануман приводит Раму и Лакшмана к Сугриве Хануман почувствовал в Раме союзника своего государя, с радостью отметив, что такой союз принесет Сугриве несомненную удачу: <Наверняка великодушный Сугрива с помощью этого великого воина вернет себе царство>. Радостный и вдохновленный Хануман, лучший среди обезьян, сказал Раме:

- Что привело тебя и твоего младшего брата в этот опасный и непроходимый лес? Лакшман с позволения брата поведал ему всю историю Рамы, сына Дашаратхи:

- Жил на свете царь по имени Дашаратха, знаменитый, верный долгу, законный защитник людей. У него не было врагов, и сам он ни к кому не испытывал ненависти. Для всех живых существ он был вторым Брахмой. Первый сын Дашаратхи, наделенный всеми исключительными достоинствами, прибежище всего живого, отмеченный царскими добродетелями и безграничным величием, был изгнан из своих владений. Послушный воле отца, он удалился в лес. Его супруга Сита последовала за ним, подобно лучам заходящего солнца. Мое имя Лакшмана. Я его брат, во всем покорный ему и сопровождающий его в качестве слуги. Этот верный долгу царевич очень образован, это герой, посвятивший свою жизнь всеобщему благу, достоин счастья и уважения. Но он лишился власти и проводит дни свои в лесу. Демон, по желанию меняющий свой облик, похитил его супругу, когда она осталась одна, и похититель этот неизвестен нам. Дану, сын Дити, проклятый принять облик демона, назвал нам имя Сугривы, царя обезьян. Итак, я искренне ответил на твои вопросы. Рама и я ищем помощи Сугривы. Рама, раздававший богатства, достигший вершины славы и прежде покровительствовавший миру, пришел искать помощи Сугривы. Сын царя, наставника людей, преданный долгу Рама надеется на Сугриву. Могущественный защитник вселенной, мой гуру Рама, которого ты видишь здесь, пришел искать прибежища http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Сугривы. Рама, чье сострадание поддерживает всех живых существ, взывает к доброй воле царя обезьян. Это старший сын царя Дашаратхи, увенчанный добродетелями и почитаемый монархами всей земли, Рама, известный на все три мира, с надеждой взирает на Сугриву, повелителя обезьян. Рама, охваченный горем, пришел сюда, как проситель! И Сугрива вместе с другими вожаками обезьян должен явить ему свою милость. Лакшмана произносил эту просьбу, и слезы катились у него по щека. Выслушав его, Хануман мягко отвечал:

- Проситель, наделенный мудростью, обуздавший гнев и страсти, которому повезло прийти сюда, достоин быть представленным царю обезьян. Он тоже изгнан из своего царства и враждует со своим братом, который забрал его супругу и, жестоко надругавшись, заставил его, бежать в лес, трепеща от страха. Сугрива, потомок Сурьи, заключит с тобой дружественный союз, и я буду служить ему в поисках Ситы. Затем Хануман по-дружески сказал Раме:

- Пойдемте поищем Сугриву! Праведный Лакшмана вежливо поклонился ему и сказал добродетельному Рагхаве:

- Все, что с радостью сообщила нам эта обезьяна, рожденная богом ветра, ее повелитель исполнит. О Рама, теперь ты достигнешь своей цели. У него доброе лицо, он говорит весело и слова его истинны. Хануман, разумный сын Маруты, отправился в путь, взяв с собой двух героев, потомков Рагху. Он принял свой облик огромной обезьяны и посадил двух воинов себе на плечи. Сын Паваны, знаменитый среди обезьян и обладавший великой силой, радуясь исполнению порученного дела, гигантскими прыжками взобрался на гору, неся на плечах Раму и Лакшману.

Глава Союз Рамы и Сугривы С горы Ришьямука Хануман перепрыгнул на гору Малаю и предстал перед Сугривой вместе с двумя потомками Рагху. - О великий и мудрый царь, - заговорил Хануман, - это Рама и его брат Лакшмана. Это истиный герой, родившийся в династии Икшаваку, сын царя Дашаратхи. Верный долгу, он исполнял заветы своего отца, великого царя, который удовлетворил божество огня, Агни, проведя жертвоприношения Раджасуя и Ашвамедха и раздал сотни и тысячи коров. Из-за женщины его сын Рама, которого ты сейчас видишь, был изгнан в лес и, и пока великодушный герой жил в лесу, совершая аскезы, Равана похитил его супругу. Теперь он ищет твоей защиты. Рама и Лакшмана надеются на дружбу с тобой, прими с честью этих героев, достойных уважения! Сугрива, царь обезьян, отвечал Раме:

- Великая удача для меня, что ты ищешь дружбы со мной, обезьяной. Если ты нуждаешься в этой дружбе, то вот моя рука, возьми ее, и давай дадим твердый обет верности. Рама с радостным сердцем сжал руку Сугривы и, радуясь заключенному союзу, тепло его обнял. Хануман, покоряющий врагов, развел огонь, потерев друг о друга два куска дерева. Огонь разгорелся, в него бросили цветы, и когда все было готово, он, полный радости и преданности пригласил их по обе стороны костра.

Сугрива и Рама обошли вокруг костра и совершили поклонение огню, поклявшись таким образом друг другу в верной дружбе. Рама и Сугрива были полны радости и, глядя друг другу в глаза, не в силах были выразить своих чувств. - Теперь ты друг моего сердца, как в радости так и в горе! Мы - одно целое! - так говорил счастливый Сугрива, и Рама с такой же любовью отвечал ему. Отломив цветущую ветку дерева шала, Сугрива положил ее, словно ковер, и сел вместе с Рамой. А радостный Хануман, сын Маруты, в свою очередь предложил Лакшмане цветущую ветвь сандала. Счастливый Сугрива с широко раскрытыми от радости глазами мягко обратился к Раме:

- Жестоко преследуемый, о Рама, я в великом страхе пришел сюда, лишившись своей супруги. В глубокой печали я укрылся в этой непроходимой чаще, где теперь живу в постоянном ужасе. Мой брат угнетает меня, это мой враг, о Рама, о великий герой. Освободи меня от страха перед Бали! О Какутстха, помоги вернуть мне мужество!

http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Знаменитый и добродетельный Рама, страж справедливости, с улыбкой отвечал Сугриве:

- Я знаю, что взаимная помощь - это плод истинной дружбы, о великая обезьяна! Я убью Бали, похитившего твою супругу! Острые стрелы, которые ты видишь, сверкающие, как солнце, летят прямо в цель. С оперением цапли, напоминающие молнию Индры, выпущенные умелой рукой, своими острыми наконечниками, словно разгневанные змеи, они разорвут на куски этого негодяя. Сегодня же ты увидишь Бали распростертым на земле, словно скалу, расколотую теми острыми стрелами, подобными ядовитым змеям. Приободренный словами Рамы, Сугрива с надеждой сказал:

- По твоей милости, о доблестный лев среди людей, я вновь обрету свою супругу и царство. О царь, победи моего злобного старшего брата от дальнейших обид! В тот момент, когда Сугрива и Рама заключали союз, у Ситы стал дергаться подобный лотосу левый глаз (1.179), так же как подобный золоту левый глаз у правителя обезьян и у демона Раваны, подобный пламени.

Глава Сугрива показывает Раме накидку и драгоценности Ситы Радостный Сугрива вновь обратился к Рагхаве, потомку Рагху:

- Я знаю твою историю от моего слуги, лучшего советника Ханумана и почему вы вместе с Лакшманой пришли в эти уединенные леса. Супруга твоя Маитхили, уносимая демоном дочь Джанаки, сильно горевала вдали от тебя и дальновидного Лакшманы. Этот демон воспользовался возможностью причинить тебе зло и, убив коршуна Джатаю, похитил твою жену, сделав тебя самым несчастным на свете. Скоро ты освободишься от печали, которую причинило тебе исчезновение твоей возлюбленной. Где бы она не находилась - в аду или в раю - я найду эту деву и приведу ее тебе, о повергающий своих врагов! Знай, что я говорю тебе истину, о Рагхава. Сита не предназначена в пищу богам или демонам, супруга твоя станет для них ядом! Избавься от горя, я верну тебе твою любимую жену. Как я и догадывался, несомненно это была Сита, я видел, как жестокий демон уносил ее. Она жалобно кричала: <О Рама! О Лакшмана!> - и билась в руках Раваны, как супруга царя змей.

Заметив мен с пятью моими спутниками на вершине горы, она бросила свою накидку и великолепные украшения, которые мы подобрали и сохранили, о Рама. Я принесу их тебе, и возможно они напомнят тебе о ней. - Скорее, принеси их мне сейчас же, о друг! взволнованно воскликнул Рама. Желая доставить Раме удовольствие, Сугрива поспешно бросился вглубь горной пещеры и, захватив шарф и драгоценности, принес их Раме. - Вот они, о Рагхава! Рама взял в руки одежду и драгоценности Ситы, и слезы затмили ему глаза как облака сокрывшие луну. В тоске по Сите слезы потоками хлынули из его глаз и, теряя самообладание, он упал наземь в рыданиях: <О дорогая моя!> Прижимая к груди драгоценные камни, он глубоко дышал, словно разъяренная шипящая змея в своей норе.

Весь мокрый от слез, он, заметив рядом Лакшману, стал горестно сокрушаться:

- О Лакшмана, взгляни на накидку Ваидехи и драгоценности, которые она бросила на землю, уносимая демоном. Несомненно, они пролетали над этим склоном, поросшим травой, внешний вид украшений подтверждает это. Слушая Раму, Лакшман сказал:

- Я не узнаю браслетов и серег, но я вижу ножные браслеты, потому что я поклонялся ее стопам!

(1.181) Тогда Рама сказал Сугриве:

- Ты здесь видел Ваидехи, мою целомудренную супругу, которой я дорожу больше собственной жизни? Что за отвратительный демон похитил ее? Где живет это чудовище, и кто причинил мне такое горе? Похитив Ситу и вызвав мой гнев, он заплатит жизнью, открыв врата смерти. Скажи, кто этот демон, кто, подкравшись в лесу, хитростью украл мою нежную супругу? О царь обезьян, я сегодня же отправлю его в обитель смерти!

Глава Сугрива утешает Раму http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Сугрива плакал, видя отчаяние Рамы. Со сложенными ладонями и скорбным трепетом в голосе он отвечал:

- Конечно же я не знаю, где живет тот злобный демон, как неведома мне его сила или доблесть, род, которому принадлежит подлый демон, но, я искренне прошу тебя, обуздай свое горе! Я приложу все силы, чтобы вернуть тебе Маитхили! Убив Равану и весь его род, я явлю свое мужество и сделаю тебя как прежде счастливым.

Довольно тебе предаваться печали, яви, наконец, свою решимость! Люди подобные тебе не поддаются унынию! Я тоже очень страдаю в разлуке со своей женой, но я не впадаю в отчаяние подобно тебе, и не теряю мужества. Хотя я обычная обезьяна, я не потворствую тоске. Сколько же ты будешь предаваться горю, о великодушный герой, мудрый, доблестный, знаменитый? Решительно вытри слезы, не теряй терпение, это качество воистину благородных людей. Мужественный человек прибегает к помощи разума и не поддается несчастью, разлучаясь с родными или теряя имущество, или расставаясь с жизнью в момент смерти. Но малодушный неизбежно поддается горю и погибает, словно перегруженный корабль в море. Склонившись пред тобой со сложенными ладонями, я молю тебя собраться духом и не поддаваться печали. Иначе тебе не достичь успеха, малодушные теряют свою силу. Поэтому держи себя в руках. Опасно положение человека одержимого горем. Изгони печаль, о Индра среди людей и яви все свое мужество! Я говорю ради твоего блага, как друг. У меня нет желания наставлять тебя. Ради нашей дружбы освободись от печали. Вняв теплым речам Сугривы, Рама уголком одежды вытер лицо, мокрое от слез. Успокоившись, он обнял своего друга и сказал:

- О Сугрива, ты ведешь себя как истинный преданный друг, который достойно исполняет свой долг. О друг, взгляни, как благодаря твоему доброму совету, я пришел в себя. Не так просто найти товарища по несчастью. Поэтому посвяти себя поискам Маитхили и жестокого демона, ненавистного Раваны, и скажи откровенно что мне делать. Ты - плодородное поле, орошенное дождями. С тобой мы достигнем цели. Кроме того, слово, которое я уверенно дал тебе (1.183), о тигр среди обезьян, я непременно исполню. Я никогда еще не произносил лжи и не сделаю этого. Клянусь истиной, я не нарушаю данного слова!

Слушая Раму, царя людей, мудрый вожак доблестных обезьян, почувствовал в сердце, что достиг желанной цели.

Глава Сугрива умоляет Раму помочь ему в битве с Бали Счастливый Сугрива обратился к старшему брату Лакшмане:

- Несомненно боги благословили меня, я обрел добродетельного друга, исполненного величайших достоинств! С твоей помощью, о безупречный герой, я смогу завоевать даже небеса, а не только мое царство, о повелитель! Я достоин любви и уважения друзей и родственников, о Рама, потому что у священного огня заключил дружбу с тобой! О потомок династии Рагху, скоро ты увидишь, что я достоин твоей дружбы, но это еще не говорит о моих добродетелях. Лишь такие великие герои как ты, владеющие собой, остаются по настоящему мужественными, о лучший среди благородных! Серебро, золото и драгоценные камни друзья делят между собой;

богатый или бедный. Счастливый или несчастный, одаренный или обделенный - друг всегда остается другом. Удача, процветание или страна, о безупречный герой, - всем можно пожертвовать ради друга.

Главное здесь - это преданность. - Это истина, - согласился благословенный Рама с прекрасным Сугривой в присутствии Лакшманы, мудростью равного Васаве. На следующий день Сугрива, глядя на Раму, который стоял рядом с доблестным Лакшманой беглым взглядом окинул лес и, заметив неподалеку дерево шала, покрытое цветами и яркой листвой, среди которой жужжали пчелы, отломал пышную ветку и, устлав ею землю, уселся вместе с Рамой. Тогда Хануман сорвал другую ветку дерева шала и пригласил Лакшману занять свое место. Глядя на Раму, который непринужденно сидел на этой величественной горе, поросшей цветущими деревьями шала, безмятежный словно http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite спокойное озеро, счастливый Сугрива с дрожью в голосе мягко обратился к своему другу, сиявшему от радости:

- Мой брат, о Рама, мой заклятый враг, постоянно изводит меня, и страх перед Бали целиком завладел мной. Ты даруешь прибежище всему миру. У меня нет защитника, поэтому даруй мне свою поддержку! Знаменитый и добродетельный Рама, верный своему долгу, с улыбкой отвечал:

- Истинная дружба выражается в поддержке и помощи в борьбе с врагами! С этого дня знай, я убью похитителя твоей супруги. Мои крылатые яростные стрелы, о благословенный, инкрустированные золотом, напоминают молнию Махендры. Они родились в лесу Картикеи и украшены оперением цапли. Их гладкие соединения и формы наконечников делают их похожими на рассерженных змей.

Ты увидишь своего врага, своего брата Бали, запятнавшего себя злодеяниями сраженным этими стрелами, словно гора, раскрошившаяся в песок. Слова эти необыкновенно обрадовали Сугриву, вожака обезьян. - Превосходно! Превосходно! - закричал он. - О Рама, я пребывал в глубокой печали, но ты избавил меня от страданий. Зная, что ты теперь мой друг, я излил тебе мою печаль. Сжав мне руку над священным огнем, ты стал для меня самым дорогим другом. Клянусь, это правда! Я принимаю тебя своим другом и раскрываю сердце. Неудача, постоянно преследующая меня, гложет мою душу! Сугрива говорил с глазами полными слез, его душили рыдания, он не в силах был продолжать.

Остановив поток слез, хлынувших из глаз, Сугрива тут же взял себя в руки и, подавив рыдания, вытер свои прекрасные глаза. Наконец знаменитая обезьяна вновь обратилась к Рагхаве:

- О Рама, Бали, осыпав меня оскорблениями, изгнал из царства. Захватив мою супругу, которой я дорожил больше жизни, он заковал друзей моих в цепи. Законченный негодяй, Бали пытался уничтожить меня, о Рама. Он часто подсылал ко мне подкупленных обезьян, но я убил их. Желая увидеть тебя, о Рама, я не решался искать встречи с тобой, потому что пребывал в величайшем страхе. Эти обезьяны во главе с Хануманом - мои единственные спутники. Лишь благодаря им я еще жив, несмотря на серьезность ситуации. Эти великодушные обезьяны окружают и защищают меня, не покидая меня во всех моих странствиях, куда бы я ни отправился. О Рама, что толку говорить? Мой старший брат Бали, известный своей жестокостью, мой враг. Лишь только он будет мертв, как всем моим бедам придет конец. Мое счастье, и даже сама жизнь зависят от смерти Бали. Это единственное лекарство для моей скорби. Я говорю тебе об этом, пребывая во власти горя. Счастливый или несчастный, но друг всегда дает прибежище другу! Рама спросил Сугриву:

- Я хочу знать, что послужило причиной вашей взаимной вражды. Уяснив источник твоей ненависти, о обезьяна, я сделаю все, чтобы помочь тебе. Я глубоко поразмыслю на эту тему, взвешу ее сильные и слабые стороны. Я страстно желаю узнать это, чтобы помочь тебе. Сердце мое бьется от волнения, подобно реке, вышедшей из берегов во время дождей. Не бойся быть откровенным, говори, пока я натягиваю свой лук, и знай, что как только я выпущу стрелу в твоего противника, он будет мертв! Сугрива и его спутники с великим удовольствием внимали речам великодушного Какустхи. Сияя радостью, Сугрива стал рассказывать старшему брату Лакшманы истинную причину вражды с Бали.

Глава История Бали и Маяви Моего старшего брата, повергающего своих врагов, зовут Бали. Он пользовался великим уважением моего отца и матери, и я тоже любил его. Когда отец умер, советники высоко ценившие моего старшего брата, возвели его на трон Кишкиндхи, и Бали стал царем обезьян. Пока он правил обширным царством своих предков, я жил в полной покорности ему и был одним из его слуг. Из-за женщины разгорелась великая ссора между Бали и Маяви, знаменитым старшим сыном Дундубхи. Однажды ночью, когда все спали, Мави приблизился к воротам Кишкиндхи и, гневно рыча, вызвал Бали на бой. Этот страшный рев разбудил моего брата, и вне себя от ярости он тут же вышел к http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite могущественному демону, готовый его убить. Жены его и я пытались остановить Бали. Я бросился к его ногам, но он оттолкнул всех нас и вышел к вратам города, преисполненный доблести. Целиком преданный ему, я последовал за ним. Увидев моего брата и меня, в нескольких шагах следовавшего за ним, демон в страхе бросился бежать, но мы почти нагнали его. Восходящая луна осветила дорогу, и мы заметили в земле большую дыру, поросшую травой, в которой Маяви скрылся. Мы с Бали добежали до входа в нору и остановились. Бали был охвачен гневом и сильно возбужден. - О Сугрива, - сказал он мне, - оставайся здесь у пещеры, пока я не убью своего врага! Я стал умолять Бали не входить в пещеру, но он, угрожая проклятьем, велел мне не сходить с места, а сам исчез в пещере. С того момента прошел год, но я не покидал своего поста. Я думал, что Бали уже мертв и из любви к нему глубоко печалился и терзался дурными предчуствиями. <Я никогда больше не увижу моего брата>, - думал я. Спустя долгое время из пещеры хлынула кровь с пеной и ушей моих достиг рев демона. Но я не слышал победных криков моего старшего брата. Я продолжал ждать, ии по различным признакам я подумал, что брат мой мертв и решил уйти, но прежде огромным как гора куском скалы я завалил вход в пещеру. О друг мой, полный печали, я по традиции предложил воду душе моего брата и вернулся в Кишкиндху. Всеми силами я старался сохранить случившееся втайне, но советники узнали обо всем и решили возвести меня на трон. Я правил государством справедливо, о Рама. Тем временем Бали убил своего врага-демона и неожиданно появился в Кишкиндхе. Когда он увидел меня, отмеченного высшей властью, глаза его покраснели от гнева. Осыпая меня упреками, он заковал моих советников в цепи. Сразив своего противника, брат мой вернулся в город. Я почтительно поклонился великому воину и оказал ему традиционное гостеприимство, но он не ответил на мой сердечный прием. Лбом я коснулся его стоп, о повелитель, но Бали, пылая гневом, не пожелал прощать меня.

Глава Истоки ненависти Бали к Сугриве Всем сердцем жаждя мира, я пытался успокоить моего брата, который по возвращении негодовал на меня. Я сказал: <По милости богов ты одержал победу и враг твой пал, не выдержав силы твоих ударов. Потеряв тебя, я лишился поддержки, ты мой единственный защитник, о мой покровитель, о моя радость! Взойди теперь под этот царский полог, прекрасный как полная луна взошедшая на небе. Прими также эти опахала из моих рук! О царь! Целый год я ждал, охваченный печалью, у входа в пещеру, и когда я увидел потекшую оттуда кровь, сердце мое наполнилось мукой, и ум помутился от горя. Я завалил вход огромной скалой и в глубокой печали вернулся в Кишкиндху.

Увидев меня, жители города и министры возвели меня на трон вопреки моей воле.

Поэтому прости меня, ты наш государь. Я принял царские знаки отличия в твое отсутствие и защитил город от разорения. Я принял это царство на время, и теперь я возвращаю его тебе, о друг. Не гневайся на меня, о повергающий врагов! Склонив голову к твоим стопам, о царь, я со сложенными ладонями взываю к тебе, лишь по настоянию министров и народа я взошел на трон, они думали, что страна, лишившаяся государя, станет беззащитной перед врагами>. Но Бали не тронули эти смиренные речи. - Будь ты проклят! - повторял он снова и снова. Собрав своих подданных и советников, он стал поносить меня, и в присутствии моих друзей упрекать горькими словами: <Знайте все, что великий демон Маяви однажды ночью в великом гневе вызвал меня на долгожданный бой. Услышав этот зов, я покинул свои царские покои, но мой бессовестный брат, которого вы видите сейчас перед собой тут же последовал за мной. В ту ночь, увидев, что меняя преследует кто-то, великий демон в ужасе бежал, и мы бросились за ним по пятам. Неожиданно он скрылся в огромной пещере, и я увидев эту огромную страшную пещеру, сказал моему лживому брату: <Я не могу вернуться в город пока не убью своего http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite противника. Подожди меня у входа в пещеру>. Уверенный, что он не предаст меня, я вступил в непроходимую пещеру. Пока я преследовал своего врага, который был воистину отважен, прошел год. В конце концов я нашел и убил его вместе со всей его семьей. Демон, умирая, громко кричал, потоки его крови залили всю пещеру, и из нее невозможно было выйти. Радуясь победе над моим жестоким врагом, я не мог найти выхода из пещеры, потому что он был закрыт. Снова и снова я звал Сугриву, но мне никто не отвечал и положение мое становилось очень опасным. Одним пинком я опрокинул скалу и оказался на свободе, После этого я вернулся в город. Вот почему я сердит на злобного Сугриву, чья жажда власти затмила его братскую любовь>. С этими словами обезьяна Бали безо всякого стыда нищим выгнал меня из царства, оскорбил, опозорил и забрал мою жену, о Рама. Несчастный и одинокий я нашел прибежище на этой величественной горе Ришьямука, на которую Бали в силу определенных причин не посмеет прийти. Это целая история, с чего началась наша вражда. Я не достоин был великого смирения, которое низошло на меня как ты видишь сейчас, о Рагхава. О герой, разгоняющий страх, избавь меня от боязни перед братом и накажи его за меня!

Добродетельный царевич, выслушав рассказ праведного Сугривы, улыбнулся и ответил:

Мои стрелы яркие как солнце, никогда не пролетают мимо цели. Своими острыми наконечниками они поразят злобного Бали. Пока я не видел похитителя твоей супруги, этот злобный негодяй будет жить, но ни мгновенья дольше. Я вижу, ты тонешь в океане горя, также как и я, я помогу тебе преодолеть его. Ты непременно обретешь былое счастье и процветание. С радостью и всевозрастающим мужеством в сердце выслушал Сугрива Раму и произнес памятные слова.

Глава Сугрива рассказывает Раме о подвигах Бали Поддержка Рамы вдохнула в Сугриву радость и придала мужество. В благодарность он почтительно поклонился ему и сказал:

- Несомненно, в гневе ты можешь испепелить миры своими острыми стрелами, словно огонь в час уничтожения вселенной. Но все же, подумай о безграничном мужестве Бали и, внимательно выслушав меня, прими решение как поступать дальше. Прежде чем взойдет солнце неутомимый Бали обходит океан с запада на восток и с севера на юг. Он так могуществен, что может сорвать вершину горы, подбросить ее в воздухе и поймать. Чтобы показать свою силу, он ломал на двое бесчисленные деревья в лесу. Жил некогда великан по имени Дундубхи в облике буйвола, огромного как гора Кайлас и сильного как тысяча слонов. Опьяненный сознанием своего могущества, он самодовольно гордился благословениями, которые получил. Великан этот пришел на берег моря, повелителя рек, шумящего волнами и богатого жемчугом, и сказал:

- Давай сразимся! Но праведный повелитель вод, представ перед Дундубхи во всем своем величии, отвечал демону, влекомому судьбой:

- О искусный воин, я не могу принять твой вызов, но я укажу тебе достойного тебя противника. На широкой равнине, обители аскетов, живет повелитель гор по имени Химават, славный тесть Шивы. Он владеет множеством рек, оврагов и водопадов и может удовлетворить охватившее тебя желание сражаться. Демон подумал: <Океан пытается запугать меня!> - и побежал в лес Химаваты с быстротой выпущенной из лука стрелы.

Сломав огромную белую скалу, Дундубхи с громким воплем швырнул ее обземь. И тогда, словно груда белых облаков, мягкий и добрый Химават появился на вершине горы и обратился к демону? - Не мучай меня, о Дундубхи, ищущий радость в справедливости! Я не имею н икакого отношения к воинским подвигам, наоборот, я - обитель аскетов. С красными от гнева глазами Дундубхи отвечал праведному правителю гор:

- Если у тебя нет сил сражаться и страх сковал твои члены, тогда скажи мне, кто равен мне в могуществе, потому что жажду сразиться с таким достойным противником. Искусно ведя беседу, Химават отвечал великому демону:

- Это герой величайшего разума по имени http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Бали. Это знаменитый сын Шакры и живет он в Кишкиндхе. Это искусный и достойный тебя воин, не уступающий тебе в силе и могуществе. Он может вступить с тобой в битву, подобно Васаве с Намучи. Поспеши поскорее разыскать его, поскольку ты жаждешь сражения. Он нетерпелив и полон воинского пыла. Выслушав Химавата, Дундубхи в гневе направился в Кишкиндху, город Бали. Приняв облик ужасного быка с острыми рогами, могущественный демон встал у ворот города, напоминая грозовое облако в небе, готовое пролить на землю потоки дождя. Своим воинским кличем сотрясая землю, он вырывал с корнями деревья и ломал их надвое. Затем, словно слон, он стал ломиться в городские ворота. Мой брат в этот час находился во внутренних покоях дворца. Услышав шум, он вышел, окруженный своими женами, словно луна в обрамлении звезд. Правитель обезьян Бали, сгорая от нетерпения, ясно и значительно сказал Дундубхи:

- О Дундубхи, зачем ты заградил городские ворота и мычишь? Я знаю, кто ты. Побереги свою жизнь, о воин!

Дундубхи с красными от гнева глазами отвечал дальновидному царю обезьян:

- Не говори со мной так в присутствии женщин, о воин! Прими мой вызов и сегодня же встретимся на поле сражения! Я хотел бы увидеть твою силу, хотя, о обезьяна, я готов на одну ночь сдержать свой гнев, позволив тебе поразвлечь любовью, как ты этого хочешь. Но знай, время у тебя до восхода солнца. Раздай милостыню своим обезьянам и обними их в последний раз. Ты царь обезьян, окруженный многочисленными друзьями и верноподданными. Взгляни последний раз на Кишкиндху, насладись обществом своих жен, потому что я накажу тебя за оскорбительное высокомерие, с которым ты говоришь со мной. Убить пьяного или сумасшедшего, слабого или безоружного, беззащитного, или подобно тебе охваченного страстью, приравнивается к детоубийству. Простившись со своими женами, Тарой и другими, брат мой, еле сдерживая гнев, с улыбкой отвечал демону:

- Не думай, что я пьян, если ты не боишься вступить со мной в сражение! Но предстоящее сражение с тобой кружит мне голову, как вино! С этими словами он сорвал с себя золотую цепь, подаренную ему его отцом Махендрой, и начал биться. Схватив Дундубхи, подобного горе, за рога, этот слон среди обезьян взревел и стал награждать его ударами. Затем Бали с громким криком швырнул его оземь, и раненый демон стал истекать кровью. Бали и Дундубхи, обезумев от гнева, продолжали сражаться, стяжая победу, меж ними разгорелась ужасная битва. Мой брат сражался с беспримерным мужеством, словно Индра, пуская в ход кулаки, колени, ноги, ломая деревья и круша скалы. Битва между обезьяной и демоном на мгновенье затихла, пока противники восстанавливали силы. Наконец Бали поднял Дундукхи в воздух и со всей силой швырнул его оземь. В этой смертельной схватке великан нашел свою смерть. Он лежал в крови, которая рекой лилась из его вен. Громадный он распростерся на земле. Подняв двумя руками бездыханное тело демона, Бали одним броском отшвырнул его на четыре мили.

Из пасти демона, разбившейся при падении, хлынула кровь, капли которой ветер принес к обители Матанги. Увидев кровавый дождь, мудрец недовольно подумал: <Что за негодяй посмел брызгать в меня кровью? Ято это за злобное, вероломное и мерзкое создание, кто этот безумец?> С этой мыслью великий муни вышел из своей обители и увидел быка, огромного как гора, который мертвым лежал на земле. Силой свершенных аскез он знал, что обезьяна повинна в этом злодеянии, и изрек ужасное проклятие на голову того, кто бросил ему этот труп: <Пусть ноги этого нечестивца не будет в моей обители! Если обезьяна, пролившая кровь и осквернившая лес, где я поставил свою хижину, придет сюда, ее постигнет неминуемая смерть! Пусть этот злобный негодяй, забросивший сюда тело этого демона и сломавший мои деревья, обходит мою обитель за четыре мили, а иначе ему не выжить, также как и его приспешникам. Кто бы то ни был, ища прибежища в моем лесу, они не смогут остаться здесь и мгновенья согласно моего проклятью. Пусть идут, куда пожелают, и портят листву, молодые побеги, собирать фрукты и коренья в любом другом месте, но не в этих лесах, которые я защищаю как http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite собственных детей. С этого дня всякая обезьяна, которую я увижу здесь превратится в камень на тысячу лет! Услышав слова проклятия мудреца Матанги, все обезьяны покинули этот лес. Увидев их, Бали спросил: <Почему вы пришли сюда, покинув обитель Матанги? Вы счастливо жили в тех лесах!>. Обезьяны рассказали Бали, который носил на шее золотую цепь, о причине их изгнания и проклятии, наложенном на весь обезьяний род. Брат мой тут же бросился искать великого риши и со сложенными ладонями попытался умилостивить его, но Матанга не пожелал слушать и скрылся в своей хижине.

Трепеща под бременем проклятия, Бали стал бесцельно бродить по лесу, но, оберегая свою жизнь, он не осмеливался приблизиться к великой горе Ришьямука или даже взглянуть в ее сторону, о царевич. Зная, что он никогда не отважится появиться здесь, о Рама, я смело поселился в этих лесах вместе с моими спутниками. Кости Дундубхи, жертвы надменности, до сих пор горой лежат здесь, напоминая вершину огромной горы.

Бали, являя свое могущество, содрал всю листву с этих семи гигантских деревьев шала вместе с их могучими ветвями. Его сила неизмерима, о Рама, и я сейчас покажу тебе это.

Иначе я сомневаюсь, сможешь ли ты одолеть его в битве, о царь. Лишь только Сугрива замолчал, Лакшмана с улыбкой спросил его:

- Как Раме убедить тебя в том, что он способен превзойти твоего врага? Сугрива отвечал:

- Если Рама одной стрелой сможет пронзить эти семь деревьев шала, неоднократно сломанных Бали, значит, он сможет победить и Бали. Пусть он также одним пинком отшвырнет труп быка на расстояние ста луков. Сугрива, с глазами слегка покрасневшими в уголках, задумался на мгновенье, и добавил, обращаясь к Раме потомку Какутстхи:

- Мужественный и дерзкий, славный своей силой и воинским духом, великий Бали еще не знал поражения в бою. Он славен своими подвигами. Даже боги не способны на подобные деяния. Одно лишь упоминание о подвигах Бали вызывает страх, и потому я решил укрыться на горе Ришьямука. Этот Индра среди обезьян непобедим, неотразим и безжалостен. Полный горя и печали, я скитаюсь по этим лесам вместе с моими верными спутниками - Хануманом и другими.

Теперь у меня есть такой друг как ты - славный лев среди людей, дорогой своим друзьям!

Я ищу у тебя прибежища, как у второго Химавата. Я хорошо знаю силу моего злобного брата и его подавляющий нрав, но я еще не видел твоего воинского искусства, о Рагхава.

Конечно, это не значит, что я хочу проверить тебя, усмирить или устрашить, перечисляя великие подвиги Бали. Мне хорошо известна собственная трусость! О Рама, твоя манера говорить, уверенность, опрометчивость и сама стать воистину являют твое безграничное могущество, подобное огню, сокрывшемуся под слоем пепла. Рама улыбался, слушая великодушного Сугриву, потом ответил:

- Если ты не веришь в наше мужество, о обезьяна, мне придется в войне убедить тебя в нем. С этими словами Рама легко пнул высохший труп демона Дундубхи. Глядя на летящие по воздуху кости, Сугрива вновь обратился к Раме, сиявшему как солнце:

- О друг мой, прежде брат мой, уставший и опьяненный, заставлял этот труп летать по воздуху, хотя тогда это не были высохшие кости. Теперь с костей Дундубхи сошло мясо, и они высоли и стали белыми как солома, поэтому ты играючи расшвырял их. Мне трудно рассудить кто из вас более могуществен, ты или Бали. Есть большая разница между трупом и костями, о Рагхава. Поэтому я до сих пор не уверен, мой друг, кто же из вас сильнее. Но если ты сможешь разбить на куски даже одно дерево шала, я окончательно буду убежден в превосходстве одного из вас.

Поэтому натяни свой лук, напоминающий хобот слона, и натянув к уху тетиву, выпусти свою великую стрелу, которая я уверен пронзит дерево шала. Я счастлив буду увидеть этот знак. Я умоляю тебя, о царевич, доставь мне эту радость. Как солнце царит среди планет, а Гималаи - среди гор, как лев царствует в мире четвероногих, так нет равных тебе в доблести среди людей Глава Битва Сугривы и Бали http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Желая завоевать доверие Сугривы, Рама поднял свой лук и, прицелившись, разбил на куски деревья шала, и небосвод задрожал от силы его удара. В мгновенье ока стрела этого могущественного воина, сверкая золотом, со скоростью света пронзила семь деревьев, вошла в гору и зарылась в земле, а потом вернулась в колчан Рамы. Сугрива, тур среди обезьян глядя на семь деревьев, разбитых стремительной стрелой Рамы, пришел в изумление и, преисполненный радости, сверкая украшениями, распростерся перед Рагхавой со сложенными ладонями, преклонив голову к земле. Восхищаясь могуществом Рамы, он обратился к этому великому воину, сведущему в духовных традициях, владеющим любым оружием:

- О лев среди людей, своими стрелами ты уничтожишь богов вместе с царем в открытом сражении, как же Бали устоит перед тобой? О Какутстха, кто может противостоять тебе в битве, когда ты одной стрелой пронзил семь деревьев шала, гору и землю! Я окончательно избавился от сомнений и страха и обрел полное удовлетворение. Где бы я еще нашел такого друга, равного Махендре и Варуне? Ради меня одержи верх над моим врагов в лице брата, я умоляю тебя! Рама обнял прекрасного Сугриву, как всегда обнимал Лакшману и с великой мудростью ответил:

- Давай безотлагательно отправимся в Кишкиндху. Ты поведешь нас.

У ворот города, о Сугрива, ты вызовешь Бали, брата по названию. И друзья тут же поспешили в Кишкиндху, столицу Бали. Спрятавшись за деревьями, они остановились в дремучем лесу, и Сугрива, бросая вызов Бали, издал могучий рев. Одежды его плотно облегали его крепкое тело, он кричал изо всех сил, нарушая молчание небес.

Могущественный Бали услышал устрашающий зов своего брата и, смертельно побледнев от гнева, бросился ему навстречу, словно восходящее солнце - на вершину горы. Через мгновенье между Бали и Сугривой завязалась жестокая битва, подобная столкновению Марса и Юпитера в просторах космоса. Награждая друг друга звонкими, как раскаты грома, ударами ладоней, рамахивая тяжелыми как булава кулаками, братья полные ярости нападали друг на друга, а Рама с луком в руках наблюдал бой двух противников, подобных Ашвини-кумарам. Не в силах отличить Бали от Сугривы, Рама не решался выпустить свою смертоносную стрелу. Сугрива, видя что Рама не спешит прийти к нему на помощь, под напором Бали побежал к горе Ришьямука. Измученный, весь в крови, раздавленный яростными ударами брата, он укрылся в бескрайнем лесу. Могучий Бали, провожая взглядом Сугриву, крикнул вслед:

- Иди! Я дарую тебе жизнь! Он не решался преследовать Сугриву в страхе перед проклятьем Маданги. Рама вместе со своим братом и Хануманом разыскали в лесу Сугриву. Увидев их, царь обезьян опустил от стыда голову, взглядом упершись в землю, и со слезами в голосе сказал:

- Явив свою силу, ты повелел:

<Брось вызов своему врагу!> И после этого ты позволил ему одержать надо мной верх.

Почему ты сделал это? О Рагхава, лучше скажи мне откровенно: <Я не желаю убивать Бали>, - и тогда я не покину этого леса. Рама отвечал на горестные упреки великодушного Сугривы:

- О Сугрива, мой дорогой друг, не досадуй, но послушай, почему я не выпустил свою стрелу. Своими украшениями, одеждами, внешним обликом и жестами ты очень похож на Бали, вас невозможно различить! У тебя такой же голос, цвет, внешность, доблесть и речь, как и у Бали, о обезьяна. Смущенный вашей схожестью, о лучший среди обезьян, я не решился выпустить свою быструю и смертоносную стрелу. <Как бы не убить их обоих>, - подумал я. По правде сказать, если бы по невежеству или беспечности я убил тебя, о царь обезьян, я обнаружил бы свою глупость и безответственность. Убить союзника - это великий отвратительный грех.

Кроме того, я Лакшмана и прекрасная Сита целиком зависим от тебя, в лесу у нас нет иного прибежища. Еще раз вступи в битву с Бали, о обезьяна, и не ведай страха. В мгновенье ока ты увидишь как мои стрелы поразят Бали. Ты увидишь его в смертельной агонии на поле битвы. Но прежде, о царь обезьян, надень на себя отличительный знак, по которому я смогу узнать тебя в горячей схватке. О Лакшмана, одень великодушному http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Сугриве на шею эти прекрасные цветы гаджапушпи. Нарвав цветов гаджапушпи, Лакшмана украсил ими шею Сугривы. Лиана Сугривы сияла как солнце и напоминала косяк журавлей, осветивший облако. Блистая красотой, Сугрива, ободренный словами Рамы, вместе с ним вышел на дорогу, которая вела к Кишкиндхе.

Глава Обитель Шаптаджанов Добродетельный Рама, старший брат Лакшманы, вместе с Сугривой покинул гору Ришьямуку и направился в Кишкиндху, которую защищал доблестный Бали. Рама нес свой золотой лук и стрелы, которые сияли у него в руках словно солнце. Сугрива с гирляндой цветов на шее, полный отваги, шагал перед великодушным Рагхавой и Лакшманой, вслед за которыми шли Хануман с Налой, доблестный Нила и знаменитый генерал Тара, известный среди обезьян. Они любовались деревьями, которые клонились к земле под тяжестью цветов и плодов, и реками, которые несли свои мирные воды к морю. Их взору являли свою красоту овраги и ущелья, пропасти, пещеры, вершины и чарующие долины, озера искристых изумрудных вод, украшенные цветущими лотосами.

Раздавались крики уток, журавлей, лебедей, вальдшнепов и других водоплавающих птиц, в лесных просеках мелькали лани, щипавшие мягкую траву и молодые побеги, не боящиеся рыскавших в этих местах диких животных. Дикие свирепые слоны с могучими бивнями вытаптывали живописные берега озер. Опьяненные соком мада, они бродили повсюду, бия головами о скалы и напоминая собой движущиеся горы. Спутники Сугривы, продолжая путь, видели огромных как слоны обезьян, покрытых пылью, и разнообразных диких животных и птиц. Поспешно продвигаясь вперед, радость династии Рагху, Рама, спросил Сугриву, скользя взглядом по цветущим рощам:

- Что это за деревья, напоминающие облако в небе? Они кажутся грядой облаков, окруженных цветущими рощами! Мне очень любопытно услышать о них, о друг мой. Сугрива на ходу стал рассказывать историю великого леса:

- О Рама, это просторная обитель, разгоняющая усталость, окруженная множеством чарующих садов и рощ. Там много вкуснейших кореньев, фруктов и воды. В этой святой обители живут семь муни суровых аскез, известных под именем Шаптаджанов. Они все время лежат в воде, лишь голову держа на поверхности. Каждые семь дней они принимают пищу, которой служит им ветер с горы, ставшей им домом. По прошествии семисот лет они вознеслись на райскую обитель, не покидая своих тел. Благодаря их аскетизму, эта обитель, окруженная зарослями деревьев, остается недоступной даже богам и асурам, также как и их правителям. Птицы обходят его стороной также как и все лесные звери. Тот, кто даже невольно вступит в обитель Шаптаджанов, никогда не возвращается. Оттуда часто раздается сладостная мелодия и пение под музыкальные инструменты, иногда можно уловить божественный аромат, доносящийся из этого загадочного места, о Рагхава, и увидеть вдали три костра.

Отсюда можно увидеть лишь дым, стелящийся над лесом. Верхушки деревьев окружают ее, словно золотое облако, напоминая оперение голубя. Великолепные верхушки деревьев увенчаны дымом, словно изумрудные горы с дождевыми облаками на вершинах. Со сложенными ладонями предложи почтительные поклоны этой святой обители, о доблестный Рагхава, вместе с Лакшманой. Приветствуя тех риши чистой души, ты избавишься от печали. Рагхава вместе с братом Лакшманой выразили почтение знаменитым аскетам, и вместе с Сугривой и другими обезьянами счастливо продолжили путь. Оставив далеко за спиной обитель Шаптаджанов, они увидели неприступную Кишкиндху, которой правил Бали. Рама, и его младший брат Лашмана и обезьяны, славные своей доблестью, крепче сжали в руках свое оружие, готовые убить врага, отважно защищавшего город.

Глава Сугрива вновь вызывает брата на бой http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Вернувшись в Кишкиндху, город Бали, они спрятались за деревья в густом лесу.

Оглянувшись по сторонам, Сугрива, друг лесов, стал проявлять признаки гнева и, окруженный родственниками, издал громкий рев, вызывая брата на бой. Небеса содрогнулись от его воинского клича, подобного раскатам грома в облаках, гонимых сильным ветром. Эта обезьяна с походкой льва напоминала восходящее солнце.

Посмотрев на Раму, искусного воина, Сугрива сказал:

- Взгляни на Кишкиндху, окруженную золотыми стенами и крепостным валом обезьян с защитными сооружениями, над которым развиваются многочисленные знамена. Эта крепость Бали. Настало время исполнить тебе данное мне слово и убить его, о герой, как благословенная весна настигает лианы. Добродетельный Рама, повергающий врагов, отвечал Сугриве:

- На шее твоей гирлянда из цветов гаджи, которую Лакшман одел тебе, и теперь я смогу узнать тебя в схватке! С этой гирляндой на шее, о герой, ты сияешь, как полная луна в обрамлении звезд на ночном небе. Сегодня, о обезьяна, я освобожу тебя от страха и враждебности, которую Бали разжег в твоем сердце. Предстань перед своим противником в лице брата, о Сугрива! Сраженный мной Бали покатится в пыли. Встав у меня на пути, ему не уйти живым. В противном случае ты вправе справедливо упрекнуть меня в нарушении данного слова. У тебя на глазах я одной стрелой пронзил семь деревьев шала. Будь уверен, что сегодня же Бали падет на поле сражения под ударами моих стрел. Ни слова лжи еще не сходило с моих уст даже в беде, и не сойдет впредь, как бы не стремился я к желанной цели, поэтому отгони прочь все сомнения. Брось вызов Бали, увенчанному золотой короной, подобно Индре, который насылает дожди на плодородные поля. О Сугрива, издай клич, который вызвал бы обезьяну, гордую своими победами, воинственную и не знавшую еще поражений. Те, кто считают себя храбрыми, не выносят воинского клича врагов, особенно в присутствии женщин. Вняв совету Рамы, золотистый Сугрива издал оглушительный рев, сотрясая небеса. Перепуганные шумом коровы бросились в разные стороны, подобно благородным женщинам, оказавшимся в опасности из-за небрежности возлюбленных. Дикие лани бежали, словно обезумевшие кони, раненные в бою, а птицы попадали на землю, словно с планеты, исчерпавшие свою добродетель. Сын Сурьи издал рев подобный грому, уверенный в своей силе и сияющий мужеством, словно океан, волнуемый бурей.

Глава Тара дает Бали совет В этот час Бали сидел среди своих жен во внутренних покоях. Услышав клич великодушного Сугривы, он преисполнился гнева. Лишь только звук этот, холодящий кровь, коснулся его слуха, его страсть сменилась неистовым гневом, а члены затрепетали от ярости. Прежде сияющий как золото, он неожиданно утратил блеск, подобно солнцу в час затмения. Сжав зубы и словно огнем сверкая глазами, он походил на озеро, из которого выдернули все лотосы. Нестерпимый клич Сугривы заставил эту обезьяну с великой поспешностью выйти к воротам. Он тяжело ступал по земле, словно желал раздавить ее. Тара, супруга Бали, нежно обняла его, еще раз выражая свою преданность, и робко, с дрожью в голосе, дала ему совет, мудрость которого подтвердило будущее. - О храбрый воин, - сказала Тара, - гнев, овладевший тобой, подобен бешенному потоку.

Отбрось его, словно увядшую гирлянду на рассвете. Вступи в битву с Сугривой завтра на восходе солнца, о доблестный герой, потому что ты еще не знаешь силы или слабости своего врага. Мне не нравится, что ты готов выйти к нему немедленно. Послушай почему я пытаюсь остановить тебя! Сугрива уже в великом гневе приходил и вызывал тебя на бой, но побежденный, он бежал. Однажды уничтоженный, он вернулся, чтобы вновь бросить тебе вызов и это вызывает у меня подозрение. Столь самоуверенный высокомерный и гневный рев не бывает без причины. По-моему, Сугрива вернулся не один, но с саратниками, готовыми броситься ему на защиту. Его зов полон http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite пренебрежения. По природе Сугрива умен и дальновиден, он не станет союзничать, не убедившись в доблести своих друзей. О воин, я слышала от юного царевича Ангады, слушай внимательно, это тебе на пользу! Он рассказал мне все, что слышал от своих шпионов относительно Сугривы, странствующего в лесу. У царя Айодхьи есть два сына, мужественные и непобедимые в сражении. Это знаменитые потомки Икшваку, Рама и Лакшмана. Неукратимые герои заключили дружественный союз с Сугривой. Теперь твоему брату помогает Рама, славный своими воинскими подвигами, побеждающий сонмы врагов и в бою подобный огню в час уничтожения вселенной. Он живет в лесу и дарует высшее прибежище всем добродетельным душам, которые ищут его защиты. Это опора всех угнетенных, обитель славы, Рама сведущ как в мирском так и в духовном знании. Он счастлив, исполнять заветы своего отца. Как царь гор является сокровищницей драгоценных металлов, Рама - источник всей добродетели. Не войны, а мира ты должен искать с этим великодушным героем, непобедимым Рамой, чья доблесть не знает границ на поле сражения. О герой, у меня нет желания возражать тебе, но я говорю лишь для твоего блага. Внемли моему совету! Не ищи ссоры со своим младшим братом, о доблестный монарх. Я уверена, дружба с Рамой принесет тебе пользу.

Помирись с Сугривой и гони прочь все мысли о вражде.

Где бы он ни жил - на горе Ришьямука или в Кишкиндхе - это твой нерадивый друг, я не видела еще равного ему друга на земле. Окажи ему все знаки внимания, уважение, поднеси дары и приблизь к себе. Забудь о вражде и позволь Сугриве впредь жить близ тебя. Сугрива могущественный, ценный союзник, твой близкий родственник. Завоюй любовь брата, у тебя нет иного пути обрести счастье. Если ты хочешь доставить мне удовольствие и признаешь мою преданность тебе, тогда, о мой друг, я заклинаю тебя своей любовью, внемли моему совету. Слова мои тебе на благо, поверь мне и обуздай свой гнев. Живи в мире с сыном царя Кошалы, не ссорься с ним, доблестью он равен Индре. Такими мудрыми словами вразумляла Тара своего мужа Бали, но он не пожелал ее слушать и, влекомый судьбой, пошел навстречу смерти.

Глава Рама наносит смертельную рану Бали Лишь только прекрасная Тара, с сияющим как луна лицом, замолчала, Бали с упреком ответил ей:

- Разве могу я вынести, когда мой брат самый большой мой враг бросает мне гневный вызов, о красивая женщина? Воистину храбрый воин, не привыкший сносить оскорбления, и никогда не показывавший спины в сражении, о робкая, предпочтет смерть бесчестью. Я не могу пренебречь малодушным Сугривой, который в своей решимости сражаться бросил мне наглый вызов. Не бойся за меня относительно Рагхавы, потому что он постиг законы дхармы и благочестив по природе. Разве он допустит ошибку? Возвращайся домой со своими спутницами! Зачем дальше провожать меня? Ты достаточно проявила свою нежную преданность мне! Я должен отправиться на битву с Сугривой, держи себя в руках. Я накажу его наглость, но пощажу жизнь. Я вступлю с ним в схватку, раз он этого хочет, и он бежит от моих кулаков и древесных стволов, которые я обрушу на него. Этот трус не устоит перед моей силой и доблестью. О Тара, ты слишком далеко проводила меня и выразила свою любовь, теперь довольно, возвращайся. Встреча с братом на поле сражения сулит мне удовлетворение. Я вернусь к тебе с победой, клянусь своей жизнью и родом! Добродетельная Тара обняла Бали и с нежными словами, плача, справа обошла вокруг него. Прощаясь с ним, она по традиции прочла священные мантры, чтоб он вернулся с победой и удалилась в свои покои разбитая горем. Лишь только Тара с другими женщинами скрылась во дворце, Бали, охваченный гневом, покинул город, шипя как великий змей. Полный ярости, тяжело дыша, он бежал со всех сил, жадно оглядываясь по сторонам в поисках противника. Наконец он увидел могущественную обезьяну, золотистого Сугриву в превосходных доспехах, уверенного в http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite себе, сияющего как огонь. Глядя на брата, распираемого гордостью, Бали потуже затянул пояс, вспыхнув невиданным гневом. Сжав кулаки, полный сил, он вышел навстречу Сугриве, готовый к битве. Сугрива тоже с удвоенной от гнева силой пошел на брата, увенчанного золотой короной. Бали обратился к Сугриве, чьи глаза покраснели от гнева, искусному воину. Готовому наброситься на него:

- Этими сжатыми кулаками я награжу тебя ударами, от которых ты расстанешься с жизнью! Сугрива побледнел от гнева и ответил:

- Это я вскрою тебе череп, чтобы дыхание жизни покинуло тебя! Отражая атаку Бали, он яростно набросился на него, весь истекая кровью словно гора - весенними потоками. Невозмутимый Сугрива вырвал с корнем дерево шала и обрушил его на своего противника, как молния вонзается в горную вершину. Удар этот лишил Балли присутствия духа, он походил на перегруженный корабль, тонущий в волнах. Оба сильные и проворные как Супарна, братья сражались как два огромных великана, напоминая солнце и луну в небе. Каждый из них искал в противнике слабое место. Бали обладал огромной силой и доблестью, тогда как сын Сурьи, Сугрива, несмотря на всю свою силу, был слабее, и мужество его стало спадать, он перестал хвастать и разгневанный братом, дал знак Раме. Они вырывали деревья, и непрерывно награждали друг друга крепкими ударами кулаков, коленей и ног. Эта ожесточенная битва напоминал сражение Вритры с Индрой. Обе обезьяны, жители леса, истекали кровью в этом сражении и напоминали два грозовых облака, с великим грохотом сталкивающиеся друг с другом в небесах. Рама наблюдал за изнуренным Сугривой, царем обезьян, который пристально вглядывался в горизонт, не прекращая боя, и, видя, что он уже на грани поражения, извлек свою стрелу, чтобы убить Бали. Великий герой натянул свой лук, вложил в него стрелу, напоминающую ядовитую змею, и замер готовый выпустить ее, словно бог смерти, поднявший колесо времени. Звон его тетивы навлек ужас на птиц и диких зверей и они бросились бежать, словно вселенной пришел конец. Огромная и сияющая стрела Рамы, громом огласившая небеса, пронзила грудь Бали. От этого смертельно удара могущественный и доблестный царь обезьян повалился наземь, словно безжалостно брошенный в полнолуние стяг Индры. Разбитый и обессилевший Бали распростерся на земле, его душили рыдания. Могущественный Рама выпустил огромную яростную, смертоносную стрелу, которая сияла как золото и казалась самим временем в миг уничтожения мира и в своем полете напоминала дым, исходящий из огнедышащих уст Хары. Истекая кровью, словно цветущее дерево ашока на склоне горы, Бали, сын Васавы, без чувств лежал на поле сражения, словно сломленный стяг Индры.

Глава Бали упрекает Раму Сраженный стрелой Рамы, отважный герой в украшениях из чистого золота неподвижно лежал на земле, словно дерево срубленное топором. Скорбя о падении царя обезьян, земля погрузилась во тьму, казалось небеса лишились луны. Раненный Бали на краю смерти не утратил своей красоты и дыхание жизни, мужество не изменило ему, потому что золотое ожерелье Индры хранило жизнь, служило источником силы и красоты повелителя обезьян. С золотым ожерельем на шее героический царь выглядел как вечернее облако, слегка порозовевшее в сумерки! В ожерелье, со стрелой, пронзившей сердце, даже поверженный он сиял тройной славой. Стрела, выпущенная доблестным Рамой, который своей добродетелью открывает путь на небеса, даровала Бали высшее освобождение. Распростершись на поле сражения, словно загасающий огонь, он напоминал Яяти, низвергнутого с божественной обители, когда истек запас его благочестия. Сын могущественного царя лежал, словно солнце, по воле времени падающее на землю в конце творения, неприступный как Махендра, недосягаемый как Упендра, с золотым ожерельем на шее, широкой грудью, огромными руками, воспаленным ртом и диким взглядом. Рама и Лакшмана, устремив на Бали взор http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite приблизились к этому воину, лежащему на земле, словно гаснущее пламя. Полные почтения к этому герою два доблестный брата Рама и Лакшмана медленно приближались к нему. Заметив их, мужественный Бали заговорил резко, но с виду сдержанно и справедливо. Утративший свое сияние, смертельно раненный, неподвижный, он гордо обратился к этому воину с исполненными глубокого смысла речами:

- Какое благо надеялся ты обрести, стреляя мне в спину? Ты нанес мне смертельную рану, когда я сражался с другим противником! Добродетельный Рама славится своим благородством, щедростью и доблестью. Он сострадателен, предан благу всего живого, верен долгу, милостивый, всемогущий, сведущий в правилах поведения и аскетизме - весь мир поет тебе славу за твои заслуги! Невозмутимость, снисходительность, щедрость, целеустремленность, доброжелательность и героизм отличают праведных царей, о Рама, они избегают совершать злодеяния. Помня об этих добродетелях и веря, что ты обладаешь ими, я вышел сражаться с Сугривой. Даже не зная тебя, я был убежден:

<Пока я, полный гнева, сражаюсь с другим противником, он не нападет на меня>.

Теперь я вижу, что ты злобное создание с личиной благочестия, как колодец, поросший травой, у тебя нет ни капли веры, ты творишь зло. С виду добродетельный и честный ты в действительности негодяй, как огонь, сокрытый пеплом, но я узнал тебя под маской добродетели. Я никогда не разорял твоих земель, города, не наносил тебе оскорбления.

Почему же ты убил меня, невинного, питающегося лишь фруктами и кореньями, обезьяну, живущую в лесу, которая никогда не искала битвы с тобой, но сражалась с другим противником? Ты - сын царя, с виду добрый, вызывающий доверие, но что еще страшнее - ты носишь личину святости! Кто среди воинского сословия, познав добро и зло, облачившись в одежды праведного человека, совершит такое злодеяние? Ты родился в династии Рагху и все прославляют твои добродетели, как же ты в одеждах аскета оказался здесь? Хладнокровие, великодушие, воздержанность, справедливость, щедрость, верность и мужественность отличают царя, о Рама, а также отпущение заслуженного наказания. Мы живем в лесу, о Рама, мы - дикие животные, которые питаются кореньями и фруктами, но ты человек, о царевич! Земля, золото и красота вызывают распри, но здесь в лесу кто будет завидовать нашим фруктам и кореньям? В мирских или духовных вопросах, вознаграждая или наказывая, царь должен целиком быть предан интересам государства, не идя на поводу своих желаний, но ты пребываешь во власти страстей. Раздражительный, беспокойный, поправший царский долг, твой единственный и излюбленный ответ - это лук! Тебе неведом путь долга, как безразличны нужды людей. Раб страсти, ты позволил чувствам овладеть тобой, о царь людей. По приказу ты убил меня, хотя я никогда не причинял тебе зла! Что ответишь ты добродетельному собранию, совершив столь предосудительный поступок? Убийца царя, брахмана, коровы, вор, человек, наслаждающийся чужими страданиями, безбожник, человек, женившийся раньше старшего брата - все эти грешники идут в ад. Доносчик, скупец, убийца друга или осквернитель постели гуру несомненно низойдет в обитель злодеев!

Непозволительно благородным облачаться в мою шкуру или есть мое мясо, если они следуют традициям. Только пять видов животный, у которых по пять когтей на каждой лапе дозволены в пищу брахманам или воинам, которые питаются мясом, о Рама. Это дикообраз, еж, черепаха, заяц и игуана. О Рама, достойный человек не притронется к моей шкуре, костям или мясу! Увы! Я не послушался Тару дальновидную и благоразумную, которая дала мне добрый совет, безрассудный, во власти судьбы, я пренебрег ее словами. О Какутстха, подобно добродетельной женщине, вышедшей замуж за безбожника, земля осталась без защитника, имея тебя своим царем. Как мог ты родиться у великодушного Дашаратхи, лживый, вредный, с злым сердцем, вероломный?

Выйдя из себя, поправ закон добродетели и справедливости, могучий как слон Рама, http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite сразил меня. Опустившийся до такой подлости, осуждаемый мудрыми, что ты скажешь, представ перед ними? Я не вижу, чтобы ты проявлял такую же доблесть в борьбе со злом, какую явил сейчас, сражаясь с теми, кто никогда не был тебе врагом. Если бы ты сразился со мной в открытом бою, о царевич, ты бы встретил свою смерть. Ты сразил меня, еще не ведавшего поражения, когда я не знал о твоем присутствии, как змея укусившая спящего человека. Ты орудие зла. Ты убил меня, чтобы доставить удовольствие Сугриве. Если бы ты раскрыл мне свою цель, в тот же день я бы вернул тебе Ситу, и более того, повергнув Равану в сражении, я бы отдал твоей власти этого злобного похитителя. Я бы привел тебе Ситу даже со дна моря или из ада, подобно Вишну, который вырвал Веды из рук похитившего их Хаягривы. Сугрива мог законно занять трон после моей смерти, но сейчас он добыл его превратным путем, поскольку ты выпустил стрелу мне в спину. Смерть неизбежна в этом мире, чтобы я скорбел о ней, но как ты объяснишь свое поведение по отношению ко мне? Так говорил царь обезьян с пронзенной грудью и исказившимися чертами, глядя на сияющего как солнце Раму.

Глава Рама отвечает Бали С осуждением и резкостью в голосе говорил с Рамой смертельно раненный Бали, и речи его были продиктованы чувством долга и несбывшимися надеждами. Словно погасшее солнце, иссякшее облако или истлевший огонь, знаменитый царь обезьян, справедливый и рассудительный сурово поносил Раму, который обратился к нему с такими словами:

- О Бали, почему ты ругаешь меня как ребенок, тебе неведомы исполнение долга, польза и общественные нормы? (1.210) Не посоветовавшись со старшими, которых испытывают уважение к брахманам, в своем обезьяньем безрассудстве, ты осмелился обратиться ко мне подобным образом, хотя я благожелательно расположен к тебе. Эти земли принадлежат роду Икшваку вместе с горами, лесами и реками вместе с населяющими их животными, птицами, людьми. Ими правит добродетельный Бхарата, верный долгу и постигший закон, праведными способами добывающий богатства и по праву наслаждающийся властью, всегда наказывающий злодеев и вознаграждающий добродетельных. Царь призван совершенствоваться в управлении государством, он должен утвердиться в добродетели, быть доблестным и правильно оценивать время, место и сложившиеся обстоятельства.

Мы, другие царевичи, исполняем его праведные приказы и обходим всю землю, желая поддержать закон. Кто осмелится сотворить несправедливость, когда миром правит всегда беспристрастный Бхарата, лев среди людей? Исполняя свой высший долг и послушные воле Бхараты, мы законно положили конец греху. Ты попрал справедливость, и вел себя предосудительно, страсть вела тебя, и ты сошел с пути праведных царей.

Человек, идущий путем добродетели, относится к старшему брату, отцу или учителю, наставляющему в мудрости, одинаково почтительно. Праведность требует, чтобы к младшему брату, сыну или добродетельному ученику относились как к родным детям.

Даже для добродетельных долг - это святое, ему не легко следовать, и лишь душа, пребывающая в сердце, знает что истинно. О беспечная обезьяна, тебя окружают безответственные советники, не владеющие собой. Чему ты мог научиться у них, когда один слепец ведет другого? Я говорю с тобой откровенно. Ты не имеешь право упрекать меня за мой гнев. Узнай теперь, почему я сразил тебя. Ты вел себя вопреки духовного закона. При живом Сугриве вступил в супружеские отношения с Румой, твоей невесткой.

О негодяй, в угоду своей страсти, ты попрал закон праведности и, поскольку ты был непочтителен с женою брата, возмездие настигло тебя. Я не вижу иного пути остановить того, кто поступает вопреки интересам своих подданных, не следует закону, но нарушает его, о царь обезьян! Будучи воином знаменитого рода, я не в силах терпеть твоих злодеяний. Человек, охваченный похотью к дочери, сестре или невестке, карается http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite смертью. Это закон! Поскольку Бхарата является верховным монархом, мы исполняем его волю. Можешь ли ты, преступив закон, избежать наказания? Царь справедливо наказывает преступника. Бхарата пытается пресечь распущенность, и мы, исполняя его волю, призваны установить справедливость среди тех, кто подобно тебе преступил закон, о царь обезьян. Сугрива, мой друг, такой же как и Лакшмана. Он заключил со мной дружественный союз, чтобы вернуть свою жену и царство. Я дал слово в присутствии его советников. Как человек, подобный мне, откажется от принятых обязательств? По всем этим законным причинам ты сам можешь оценить, заслуженно ли ты наказан. Это полностью справедливо, ты вынужден будешь признать, и более того, человек должен помочь другу, который верен долгу. Ты бы поступил также, если бы следовал закону. Два стиха Ману целиком посвящены этим правилам поведения, и, постигшие закон, хорошо знают их. Я верен им. <Люди, совершившие ошибку и подвергшиеся наказанию, наложенному царем, полностью смывают с себя это пятно и возносятся на небеса, подобно добродетельным людям, совершавшим благожелательные поступки. Вор может быть наказан или прощен, но царь, не пресекший порок, принимает на себя его вину>.

Мой достойный предок Мандхата вынужден был пострадать за грех монаха, подобный твоему, который он простил. Другие монархи тоже по глупости совершали ошибки, но они подвергали себя суровой аскезе. Только таким путем можно обуздать страсть. Но довольно взаимных обвинений! Духовный закон приговорил тебя к смерти, о лев среди обезьян, мы действуем не из личных порывов. Услышь еще одну причину, о доблестный тур среди обезьян. Осознав ее глубокий смысл, ты больше не будешь упрекать меня. Я действовал не из прихоти, поспешности или в гневе. В ловушки, сети и петли всех видов, открытые взору или спрятанные, попадаются бесчисленные дикие животные, когда разбегаются в страхе или безбоязненно наступают в них. Охотники, питающиеся плотью, безжалостно преследуют свою обезумевшую от страха жертву, целясь ей в спину, и можно ли их осуждать за это? В этом мире даже царственные риши, верные своему долгу, развлекаются охотой. Вот почему одной стрелой я убил тебя, когда ты сражался со своим братом, о обезьяна. Неважно, вступил бы ты со мной в сражение или нет, поскольку ты не более чем обезьяна. Несомненно есть цари, которые живут по неписанным законам и счастливы в жизни, о лучший из обезьян! Не следует их упрекать, непочтительно к ним обращаться или пренебрегать ими. Это боги, принявшие человеческий облик и живущие на земле. Но ты, нарушая закон, одержимый гневом, оскорбил меня, твердо устанавливающего традиции моих предков. С глубокой скорбью слушал Бали Раму, не пытаясь более ославить сына Рагху, он уяснил себе преподанный Рамой урок исполнения долга. С почтительно сложенными ладонями царь обезьян отвечал:

- Конечно же, о лучший среди людей, ты изрек истину! Обычному смертному непозволительно возражать выдающейся личности. В силу невежества я был непочтителен с тобой. Не держи зла против меня, о Рагхава, ты постиг суть вещей и предан всеобщему благу. В чистоте своей не потревоженной мысли ты ясно видишь связь причины и следствия. О Рама справедливых речей, верный долгу, даруй мне освобождение, падшему, преступившему закон. Бали душили рыдания, он стонал, с трудом выговаривая слова, глаза его были прикованы к Раме, он напоминал слона, тонущего в болоте. - Я не беспокоюсь о себе, Таре или моих родственниках, но меня волнует судьба моего добродетельного сына Ангады, украшенного золотыми браслетами. Потеряв меня, несчастный мальчик, с детства взлелеянный в любви и радости, будет изнывать от горя, словно высохшее озеро.

Он еще совсем юн и не зрел. Это мой единственный сын, он очень дорог мне. Его мать Тара, о Рама. Прошу, покровительствуй могущественному Ангаде. Яви свою безграничную доброту Сугриве и Ангаде, стань их защитником и наставником, о постигший законы праведности. Заботься о Сугриве и Ангаде, как о Бхарате и Лакшмане.

Смотри, чтобы Сугрива не вымещал на дальновидной Таре обиды за совершенные мною http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite грехи, или был неуважителен к ней. Пусть он правит царством под твоей защитой, прислушиваясь к твоим советам, он будет счастлив, как на земле так и на небесах. Я же не внял совету Тары и, желая принять смерть от твоей руки, вступил в сражение с моим братом Сугривой. Усмиривший свой, дух царь обезьян замолчал. Рама стал утешать Бали, который еще пребывал в полном сознании и разговаривал с ним слабым голосом.

Объясняя суть духовной и мирской мудрости, он сказал:

- Не беспокойся о нас или о себе, о лучший из обезьян. Нам известен наш долг, особенно в том, что так заботит тебя. Тот, кто наказывает виновника, и несущий наказание, связаны законом причины и следствия, и потому избегают греха. Преисполненные благодарности за наказание, которое освобождает от всех пороков, они такой ценой возрождают былую безукоризненную чистоту. Отбрось горе, смущение и страх, которыми полно твое сердце. Тебе не избежать судьбы, о царь обезьян. Ангада будет для меня или для Сугривы таким же родным сыном, каким был для тебя. Не сомневайся! Великодушный Рама, бесстрашный в бою говорил мягко и милостиво, слова его были праведны, и Бали, житель лесов, смиренно отвечал:

- Мой разум помутился, когда ты сразил меня стрелой, я оскорбил тебя, не ведая. Что творю, о повелитель, доблестью равный Махендре! Будь доволен и прости меня, о истинный правитель обезьян!

Глава Горе Тары Могущественный царь обезьян, лежащий на земле с пронзенной грудью, больше не отвечал на рассудительные слова Рамы. Раздавленный скалами, разбитый деревьями, которые Сугрива обрушивал на него, пронзенный стрелой Рамы, в преддверии смерти потерял сознание. Тара, услышав горестную весть, что Бали сражен стрелой Рамы в битве и умирает, с тяжелым сердцем поспешила выйти из пещеры в скале вместе со своим сыном. Однако обезьяны, сопровождавшие Ангаду, в страхе бросились бежать, увидев Раму с луком в руках. Глядя на разбегающихся в ужасе обезьян, словно Рама уже выпустил в них свои стрелы, и напоминающих ланей, которые потеряли своего вожака, Тара собрала их, подавив в сердце горе, и сказала:

- О обезьяны, вы слуги великого монарха, почему же вы бежите, позабыв обо всем на свете? Разве не из-за трона пал Бали, сраженный своим злобным братом? Рама издали выпустил свою разящую стрелу!

Обезьяны, которые могли по своей воле менять облик, в один голос достойно отвечали супруге Бали:

- О Тара, мать живого сына, возвращайся домой и защити Ангаду! Смерть в облике Рамы сразила Бали и унесла его прочь. Бали пал под градом деревьев и скал, стрелы, подобные молнии, сразили его. Увидев поверженным этого льва среди обезьян, могуществом не уступающего Индре, вся армия обезьян обратилась в бегство. Пусть воины защитят город и возведут Ангаду на трон! Обезьяны будут послушны сыну Бали, который займет его место. Если это не встретит твоего одобрения, о прекраснаяя женщина, тогда обезьянам придется искать другую неприступную обитель. У одних жителей леса нет жен, а другие женаты, но мы боимся тех, кто подобно Сугриве, лишился своих жен, но продолжает жаждать их. Тара с достоинством отвечала:

- Поскольку муж мой, лев среди обезьян, умирает, к чему мне сын или все царство? Я буду искать прибежища у стоп великодушного героя, которого Рама убил одной стрелой! С этими словами, охваченная горем, обеими руками бия себя в грудь и по голове, она бросилась к Бали и скоро увидела своего господина, распростертого на земле, лучшего воина среди обезьян, который никогда не показывал спины в бою. Срывавший огромные горы, подобно Индре, насылающему яростные молнии в бурю, ревевший, словно великая гряда грозовых облаков, доблестью равный Индре, теперь этот герой с пронзенной грудью лежал на земле, подобно вожаку антилоп, ставшему жертвой тигра, или тайному жертвеннику, который Супарна забросил вместе со стягами и алтарями из-за змеи.

Неожиданно Тара увидела могущественного Раму, который, опираясь на свой лук, стоял http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite вместе со своим младшим братом и братом ее господина. Вне себя от горя она приблизилась к мужу, который лежал на поле боя, и упала наземь. Через мгновенье она поднялась, словно очнувшись от сна. Увидев своего господина со смертельной петлей на шее, Тара с рыданиями в голосе закричала:

- О царь! Ее сиротский душераздирающий вопль и появление Ангады глубоко тронули Сугриву.

Глава Плач Тары Верная супруга Бали, с прекрасным как луна лицом, склонилась над своим господином, который лежал на земле с пронзенной грудью и обняла его. Глядя на Бали, который походил на раненного слона, могучего как огромная гора или вырванное с корнем дерево, Тара дала волю своей скорби и запричитала:

- О доблестный воин! О герой! О лучший среди обезьян! Из-за моей недавней назойливости сейчас ты н хочешь говорить со мной! Поднимись, о лев среди обезьян, и взойди на мягкое ложе! Великие монархи, подобные тебе не спят на голой земле. Или земля тебе стала дороже всех, если даже умирая, ты не покидаешь ее и пренебрегаешь мной? Нет сомнений, о воин, что благодаря своим великим подвигам, ты создашь в раю другую, еще более славную Кишкиндху! Счастью, которое мы однажды вкусили в лесах и ароматных беседках, теперь пришел конец. Я лишилась всех радостей и надежд и погрузилась в океан печали, потому что ты, о царь царей, навеки покинул меня. Мое сердце, должно быть, сделано из камня, если, видя тебя распростертым на земле, оно не разорвалось еще на тысячи кусков от горя. Ты похитил супругу Сугривы, а его изгнал в лес. Сейчас ты искупаешь вину за этот двойной грех, о царь обезьян! Желая тебе блага, я обращала к тебе бесполезные упреки.

Стремясь служить тебе, я дала мудрый совет, о Индра среди обезьян! Теперь, о горделивый повелитель, обманутый юной и соблазнительной красотой небесных апсар, ты волнуешь их сердца. Неумолимая судьба положила сегодня конец твоей жизни.

Недосягаемый и непобедимый для Сугривы, сегодня ты покорился его власти! Без причины сразив Бали, занятого в другом сражении, Какутстха не испытывает раскаяния, хотя поступок его достоин порицания. Отныне мне, лишившейся поддержки, не ведающей ничего кроме печали, несчастной, выпала вдовья доля. Что ждет Ангаду, которому я отдала всю свою нежность, доблестному юному царевичу, привыкшему к роскоши? Теперь он будет жить на милости своего дяди, который пылает гневом против нас! О мой возлюбленный сын, взгляни еще раз на своего добродетельного отца! Скоро ты навеки простишься с ним! И ты, о радость нашего сына, дай ему совет, обними напоследок, прежде чем ты отправишься в свой последний путь! Несомненно, Рама совершил великий подвиг, сразив тебя, но он не понесет наказания, потому что исполнял волю Сугривы. О Сугрива, ликуй, без помех наслаждайся со своей женой Румой, правь царством, твой брат, твой неизменный противник, умирает от смертельной раны. Но ты, о мой возлюбленный, почему ты не отвечаешь на мои стенания? Взгляни, многочисленные прекрасные жены окружают тебя, о царь обезьян. Слушая причитания Тары, те несчастные женщины, прижимая к себе Ангаду, жалобно плакали, оглашая своими воплями лес. Тара вновь заговорила:

- О герой с могучими руками, унизанными браслетами, как можешь ты покинуть Ангаду, не уступающего тебе в добродетели, целеустремленного и прекрасного, и отправиться в свой последний путь? Если я случайно оскорбила тебя, о длиннорукий герой, прости меня! О глава обезьяннего рода, я кладу голову к твоим стопам! Тара и другие царицы горестно оплакивали своего мужа.

Необычайной красоты женщина решила умереть голодной смертью, лежа на земле, близ Бали.

Глава Речь Ханумана http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Хануман попытался мягко утешить Тару, которая лежала на земле, словно звезда, упавшая с небес:

- После смерти мы пожинаем плоды своих деяний, совершенных под влиянием добродетели или порока, неважно хорошие они или нет. О несчастная, о ком ты плачешь? О ком скорбишь? О чьей жизни, что подобна пузырю после дождя, должно горевать? Отныне юный Ангада станет предметом твоих забот, потому что у тебя никого больше не осталось, ты должна посвятить себя ему и служить его благу. Ты знаешь, как изменчива удача всех живых существ, ты призвана совершать благородные деяния, зная в чем твой долг, чуждая обыденности! Судьба Бали, под началом которого жили сотни и тысячи обезьян, решена. Поскольку он следовал закону и славился своей беспристрастностью, великодушием и терпением, теперь он будет жить среди добродетельных победителей. Зачем тебе оплакивать его? О безупречная, теперь ты будешь покровительствовать всем вожакам обезьян, своему сыну и этому царству обезьян и медведей. Постепенно утешь Сугриву и Ангаду, пребывающих в горе, опекай их, о прекрасная женщина, пусть Ангада правит землей. Царевич должен жить будущим и помнить о прошлом, это воля судьбы. Ангада должен стать царем обезьян и принять помазанье. Увидев своего сына на троне, ты вновь обретешь умиротворение в сердце.

Тара, сердце которой разрывалось от горя, отвечала Хануману, стоявшему рядом:

Сотням таких сыновей как Ангада я предпочла бы лечь рядом с этим героем. Я не способна управлять обезьянами или своим сыном. Эта обязанность ложится на его дядю Сугриву. О Хануман, не в моей власти даровать царство Ангаде. Истинно родным и близким сыну по линии отца становится дядя, который относится к нему как второй отец, а не мать, о лучший из обезьян. В этом мире или в следующем для меня лучше принять прибежище у моего господина, царя обезьян. Мне достаточно разделить ложе этого героя, который пал перед лицом врага.

Глава Последние слова Бали Бали, едва дыша и слабо вздыхая, обвел кругом мутнеющим взором и узнал своего младшего брата Сугриву, стоявшего над ним. Ясно и с любовью он обратился к нему, своей победой завоевавшему власть над обезьянами:

- О Сугрива, не держи на меня зла, роковое безрассудство влекло меня. Мне кажется, о друг мой, нам не суждено было жить в мире. Хотя дружба обычно связывает братьев, у нас все сложилось иначе. Отныне ты будешь править царством обезьян, а я со спокойной душой покину этот мир и отправлюсь в обитель смерти. В один миг я оставляю не только жизнь, царство и великое процветание, но и не запятнанное имя. В этот особый час я взываю к тебе, и как бы не было тебе трудно, ты должен простить меня, о доблестный царевич. Взгляни на Ангаду, распростертого на земле с лицом, умытым слезами! Он достоин счастья и взращен в роскоши, это ребенок, у которого нет ничего кроме радостей детства. Защищай его от всех опасностей, это мой сын, которым я дорожил больше жизни. Я родил его и теперь покидаю, хотя он не заслужил такой участи. Стань ему отцом, покровителем и защитником при всех обстоятельствах, в любой опасности будь ему прибежищем, словно родной отец, о царь обезьян! Сын Тары, удачливый царевич, Ангада, равный тебе в доблести, превзойдет тебя в борьбе с демонами. Юный и отважный Ангада явит подвиги доблести, достойные моего сына. Далее, когда Тара, дочь Шушены, провидица, которой открыто будущее, скажет тебе: <Делай это, это истинно>, безотлагательно исполни ее волю. Дело не в предчуствиях Тары, а в неизбежности судьбы. Что бы не предложил тебе Рагхава, решительно исполни. Тебе нельзя ослушаться его, он накажет тебя за это. Возьми эту золотую цепь, о Сугрива. Славная Шри, которая живет в ней, покинет ее с моей смертью (1.221). Полные братской любви, слова Бали лишили Сугриву радости победы, он преисполнился печали, словно луна во время затмения. Примеренный с Бали и озабоченный будущим, он уступил просьбе брата http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite и взял золотую цепь. Передав знак царской власти, Бали перед смертью взглянул на своего сына Ангаду, который стоял над ним, и сказал с нежностью:

- Поступай согласно времени и месту. Хладнокровно встречай как радость, так и боль. В счастье или в печали - всегда будь послушен Сугриве. Несомненно, о длиннорукий воин, я нежно любил тебя, но ты не должен жить, ожидая уважения со стороны Сугривы. Не дружи с его недругами, о повергающий своих врагов! Будь верен Сугриве, своему господину, и, всегда владея собой, служи его интересам. Ни к кому не привязывайся излишне и не испытывай презрения, крайности чреваты большими ошибками, и потому всегда придерживайся золотой середины. С этими словами, невыносимо страдая от стрелы, с широко раскрытыми глазами и стиснутыми зубы Бали скончался. С уходом царя великий шум поднялся среди обезьян, жители леса, они дали волю своей скорби:

- Теперь Кишкиндха превратилась в пустыню, царь обезьян удалился на небеса! Его сады стали такими же дикими, как горы и леса. Ушел лев среди обезьян, жители леса лишись былой славы! В течение десяти лет без перерыва, а потом еще пять лет, он жестоко сражался со знаменитым и длинноруким гандхарвой Голабой. Эта страшная битва не прекращался ни днем ни ночью. На шестнадцатый год глупый Голаба пал под ударами Бали. Но теперь пал и тот, кто защищал нас от всех опасностей! Возможно ли это? Со смертью доблестного царя обезьян лесные жители не найдут спасительного прибежища, подобно коровам в лесу, кишащем львами! От этих стенаний Тара, охваченная горем, взглянула в лицо своего почившего господина и упала наземь, обнимая Бали, как лиана, прильнувшая к вырванному с корнем дереву.

Глава Тара оплакивает тело Бали С любовью обнюхав родное лицо Бали, Тара, известная на весь мир, заговорила со своим умершим супругом:

- Не вняв моему совету, о воин, ты распростерся на грубой, твердой, каменной земле. Неужели ты отдал свою любовь земле вместо меня, раз теперь обнимаешь ее, а со мной не говоришь ни слова? Увы! Судьба улыбнулась доблестному Сугриве, чьи благородные подвиги стяжали ему славу героя. Вожаки медведей и обезьян отдавали дань почтения твоей доблести! Пробудись ото сна, разве ты не слышишь горестных воплей своего народа, несчастного Ангады и мои? Убитый в бою, ты спишь на твердой земле, как прежде спали твои враги, не выдержавшие силы твоих ударов. О мой возлюбленный, ты потомок известного и героического рода. Развлекавшийся войной, сейчас ты ушел, оставив меня одну, без защиты, о горделивый монарх! Мудрый человек никогда не отдаст свою дочь в жены воину. Будучи женой кшатрия, я на краю смерти стала вдовой. Гордыня моя сломлена, с этого часа путь спокойной, обеспеченной жизни закрыт для меня. Я утонула в океане горя, без дна и берегов! У меня камень вместо сердца, если оно не разорвалось на тысячи кусков, когда я увидел моего господина мертвым! Мой друг, мой повелитель, бесконечно дорогой мне, этот герой, павший на поле чести под ударами более сильного противника, покинул меня! Женщина, потерявшая мужа, даже имя сына или богатства, остается вдовой, так говорят мудрые. О герой! Ты лежишь в крови, которая течет из твоих разбитый членов, как прежде лежал на алом шелке своего мягкого ложа. Пыль и запекшаяся кровь покрывают тебя, и я не могу прикоснуться к тебе, о тер среди плавагов. Сегодня Сугрива добился желанной цели, ради которой вызвал тебя на этот роковой бой. Одна стрела, выпущенная Рамачандрой, освободила его от страха. Стрела, разорвавшая тебе грудь, теперь мешает мне обнять тебя, и мне остается только смотреть на твое тело. В этот момент генерал Нала вытащил из трупа стрелу, которая напоминала рассерженную змею, выползшую из пещеры, и поблескивала, как солнце, озарившее горную вершину. Тут же потоки крови с новой силой хлынули из раны, словно воды реки, окрашенные песчаником, вымытыми из горы. Тара, вытирая пыль сражения, который был испачкан Бали, омыла своими слезами http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite тело своего храброго господина, с любовью глядя на него, растерзанного стрелой Рамы и истекающего кровью. Затем она обратилась к сыну Ангаде, который стоял рядом с покрасневшими глазами:

- Взгляни на горестную конец своего отца, о сын мой! Как он трагичен! Это плод враждебности, порожденной вероломством! Это тело, сиявшее, как восходящее солнце, отныне принадлежит царству смерти. Обними гордого монарха, о сын мой! Поднявшись, Ангада сжал в круглых ладонях стопы своего отца и сказал:

- Это я, Ангада! Прежде, когда я обнимал тебя, ты говорил: <Живи долго, о сын мой>, почему же теперь ты молчишь? - Я стою у твоего безжизненного тела, как корова с теленком, лишившаяся быка, убитого львом! Я не вижу на тебе прославленной золотой цепи, подаренной тебе царем богов, довольным победой над асурами, почему? Ты не должен был снимать знаки царской власти даже после смерти, о гордый монарх, потому что царь гор продолжает сиять даже после захода солнца. Ты внял моему мудрому совету, и не в моих силах было остановить тебя. Твоя смерть на поле боя приблизила нашу с сыном смерть. Богиня процветания покинула нас обоих, тебя и меня! (1.224) Глава Печаль Сугривы С глубокой скорбью взирал младший брат Бали на Тару, погруженную в бездонный океан горя. Трагический конец брата потряс Сугриву, лицо его было мокрым от слез. К ним медленно приблизился Рама, окруженный своими спутниками. Рагхава, отмеченный всеми знаками царственности, полный достоинства и величия, держал в руках лук и стрелы, напоминавшие змей. Сугрива обратился к нему:

- Ты исполнил данное слово, о царь людей! Посреди моего триумфа, о царевич, перед лицом смерти дух мой трепещет.

Царица так жалобно оплакивает смерть монарха, город погружен в скорбь, и Ангада пребывает во власти горя. Из-за всего этого царские одеяния не радуют меня. Сначала в силу гнева, негодования и досады я страстно желал смерти брата, но, увидев царя обезьян мертвым, великая печаль охватила меня, о Рама. Теперь ясно, что мне следовало продолжать жить на величественной горе Ришьямука, а не убивать брата. <У меня нет желания лишать тебя жизни! Убирайся прочь!> - такие слвоа бросил мне великодушный воин. Слова эти достойны его, о Рама, и я, убив его, совершил низкий поступок. Даже лишившийся добродетели не одобрит смерти брата или счастья царствования ценой его смерти и страданий, которые она несет. Несомненно, у не было желания убивать меня, это была великая душа, но я по своей порочности лишил его жизни. В бою, когда я отступил под ударами деревьев, которые он обрушил на меня, он еще раз уверил меня:

<Не повторяй своего бесстыдства, уходи отсюда!> Он был полон братской любви, благородства и справедливости, тогда как мною двигали лишь гнев, зависть и обезьянья природа. Я проявил все нежелательные чувства, желания и поведение, которые нужно гнать из своей головы, убив своего брата, это преступление, подобное тому, когда Индра убил Вишварупу. Но вину Индры разделили земля, деревья, воды и все женщины. Однако кто разделит мою вину? Кто захочет нести бремя сына лесного племени? Я не достоин ни уважения народа, ни царства, совершив столь бесславный поступок, повлекший за собой гибель моего сородича. Я совершил низкий и позорный шаг, осуждаемый всем миром.

Всепоглощающая печаль наполняет меня, как проливные дожди заливают равнину. Я раздавлен, словно берег реки, растоптанный бешеным слоном, спина и хвост которого это убийство моего единокровного брата, а туловище, глаза, бивни и голова - угрызения совести, овладевшие мною. Бремя этого греха нестерпимо, о царевич, о сын династии Рагху, он разрушил все лучшее, что было в моем сердце, как огонь уничтожает золото, оставляя только окал. Общество великих вожаков обезьян, о царевич, наполовину мертво из -за моей ошибки, а также из-за неистового горя Ангады. Сына легко обрести, но редко встретишь такого покорного, как Ангада. Однако где в мире найдешь родного брата, о герой? Если Ангада, лучший среди воинов, и мать его выживут сегодня, Тара, http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite превозмогая горе, обязательно позаботится о нем, потому что без сына просто погибнет.

Я же войду пылающий погребальный костер, чтобы вернуть любовь своего брата и его сына. Вожаки обезьян отправятся на поиски Ситы, как только ты повелишь им. О сын правителя земли, я, разрушитель своего рода, не достойный жизни из-за совершенного греха, просит у тебя прощения, о Рама! От этих слов несчастного Сугривы, брата Бали, Рама, благородный потомок Рагху, заплакал. Повергавший вражеские армии Рама был глубоко взволнован. Озираясь по сторонам, Рама, покровитель мира, опора земли, увидел Тару, стонущую под бременем горя. Царица правителя обезьян с прекрасными глазами лежала рядом со своим господином, положив на него руки. Потом советники подняли доблестную супругу Бали, и она, трепеща в разлуке со своим господином, увидела Раму, сиявшего как солнце, который стоял с луком и стрелами в руках. Тара с глазами лани узнала этого царственного, большеглазого царевича, которого никогда прежде не видела, и подумала: <Это Какутстха!> Благородная и несчастная женщина неуверенной походкой приблизилась к герою, равному Индре, неприступному и всемогущему. Почтенная и прекрасная Тара, изнуренная горем, обратилась к чистосердечному Раме, своей доблестью сразившему ее мужа:

- Ты наделен неизмеримым мужеством, неприступен, уравновешен и исполнен веры. Слава твоя вечна, ты мудр, ты поддерживаешь землю! Глаза твои красноваты в уголках, ты носишь в руках лук и стрелы. Ты обладаешь величайшей силой и крепкими членами. Ты отрекся от всего, что дает наслаждение телу ради высших божественных благ. Стрелой, которой ты убил моего господина, убей теперь меня! Со смертью я вновь встречусь с ним. Без меня Бали никогда не будет счастлив, о герой. Вдали от меня, даже в раю, среди красноволосых апсар с уложенными и заплетенными локонами, пышно одетых, он не будет счастлив, о герой с глазами, напоминающими чистые лепестки лотоса. Ты известно горе разлуки с любимым! Поэтому убей меня, чтобы Бали не страдал без меня. Если из великодушия ты подумаешь: <Я не возьму на себя грех убийства женщины>, то лучше скажи себе: <Она часть Бали>, - и срази меня. В этом не будет греха, о сын правителя земли! Различные ведические писания гласят, что женщина является частью мужа, поэтому мудрые говорят, что женщина, несомненно, является величайшим из даров. Позволь же мне вернуться к моему возлюбленному, чтобы я могла исполнить свой долг перед ним, о воин. Это станет твоим подношением, а не греховным убийством. Полную печали, лишившуюся поддержки, покинутую и опустошенную, ты не должен щадить мою жизнь.

Вдали от прозорливого правителя обезьян с радостной походкой слона, с его золотой цепью на шее, символом царского величия, мне не долго жить, о царевич! Великодушный Рамачандра сказал в утешение Таре мудрые слова:

- О супруга героя, не горюй! У вселенной есть творец, и по его воле люди встречают радость и печаль. Все три мира не смеют преступить закона творца, потому что находятся под его властью. Ты еще вкусишь высшего счастья, и сын твой станет законным наследником царства. Все случившееся произошло по воле Провидения, о Тара. Супруги героев не жалуются! Вняв мудрому совету великодушного и могущественного Рамы, жена доблестного Бали, пышно одетая Тара перестала причитать.

Глава Погребальные обряды по Бали Из сострадания к печали Сугривы, скорби Тары и Ангады Какутстха, сопровождаемый Лакшманом, сказал им в утешение:

- Слезами не вернуть ушедшего счастья! Немедля возвращайтесь к повседневным делам! Своими слезами вы отдали дань обычаю, но судьбы еще никому не удавалось избежать. Верховный Господь в форме Времени (1.228) приводит в движение мир. В действительности, никто не совершает действий и никого не побуждает к действию. Время в ответе за все происходящее. Мир твердо стоит на ногах благодаря тому, что живет в согласии со своим внутренним бытием. Время - его http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite источник, опора и цель. Время не преступает своих границ и не уменьшает в мире страданий. Время независимо, для него не существует родства, дружбы, оно неудержимо и беспричинно. Никто иной как Бог является причиной всего, Он контролирует индивидуальные души. Воистину мудрые во всем видят влияние Времени. Долг, процветание и удовольствия находятся во власти Времени, и только благодаря ему Бали достиг своего положения. Царь обезьян обрел плоды своей деятельности благодаря заслугам, честности и щедрости. Он достиг рая, исполнив свой долг и пожертвовав жизнь, и возвысился. Довольно оплакивать его, приступайте к последним ритуалам! Как только Рама закончил говорить, Лакшмана обратился к расстроенному Сугриве:

- О Сугрива, немедленно начни погребение с помощью Тары и Ангады. Распорядись собрать побольше сухих дров и священного сандала для костра. Побори нерешительность, этот город зависит от тебя. Пусть Ангада принесет гирлянды и всевозможные одежды, а также топленное масло, растительное масло, благовония и все, что необходимо. О Тара, сейчас же разыщи паланкин, проворность всегда достойна похвалы, а в такой час особенно.

Пусть умелые и сильные носильщики приготовятся нести Бали. Сказав это Сугриве, Лакшмана, повергающий своих врагов, занял свое место близ брата. Послушная воле Лакщманы, Тара с бьющимся сердцем поспешила в пещеру в поисках носилок и скоро вернулась в сопровождении сильных обезьян, которые несли пышный паланкин. Это был великолепный, мягкий, напоминающий колесницу паланкин, чудесно украшенный со всех сторон и отделанный резными деревянными фигурами. На крепких резных подпорках, великолепный, словно дворец сиддхов, паланкин украшали просторные окна и резные балконы искусной работы. Большой и прочный, сделанный из хорошего леса, что растет на склоне горы. Паланкин был отделан бесценным орнаментом, нитками жемчуга и цветами, он был обмазан глиной и расписан ароматной красной сандаловой пастой. Весь в венках из лотосов и гирляндах, сияя как восходящее солнце, паланкин этот был усыпан цветами. Увидев его, Рама сказал Лакшмане:

- Пусть они поскорее положат тело Бали на этот паланкин и начнут погребальную церемонию! Сугрива, плача, с помощью Ангады поднял тело Бали, положил его на паланкин с венками, украшениями и одеждами. После этого царь обезьян распорядился, чтобы его благородного брата отнесли на берег реки для последних ритуалов. Перед паланкином шли великие вожаки обезьяньего племени, щедро сыпля драгоценностями. В тот день ванары чествовали своего повелителя, как царя мира. Тут же начались погребальные ритуалы, Ангада, Тара и другие окружили тело погибшего монарха. Женщины, всегда почитавшие царя и теперь смущенные его смертью, плакали: <О герой, о герой>. Жалобно стенали все овдовевшие жены Бали во главе с Тарой, ни на шаг не отходя от своего почившего государя. Их крики гулко отдавались в лесной чаще и разносились эхом среди скал и лесов. Затем на пустынном песчаном берегу реки, текущей с гор, многочисленные обезьяны, жители леса, соорудили погребальный костер. Могучие носильщики почтительно сняли со своих плеч паланкин, и все окружили его со скорбными лицами. Глядя на своего господина, Тара уронила голову на колени и принялась горестно причитать:

- О знаменитый могущественный царевич, о мой дорогой, взгляни на меня! Почему ты не бросишь ни единого взгляда на всех нас, объятых печалью? Ты улыбаешься даже после смерти, о благородный герой, лицо твое напоминает лучи восходящего солнца! Смерть в облике Рамы сразила тебя, о обезьяна!

Одна стрела, выпущенная им на поле сражения, всех нас сделала вдовами. Все твои жены собрались вокруг тебя. Они больше не прыгают и не скачут, о царь царей, шаг за шагом бредут по этой скорбной дороге, ты знаешь об этом? Неужели ты больше не любишь этих женщин и сияющими как луна взглядами, почему ты не смотришь на Сугриву, царя обезьян? Здесь твои советники, о повелитель, Тара, почтенные жители нашего города, все стоят вокруг тебя, сломленные горем. Распусти своих министров, как ты хотел, о победитель своих врагов, и уведи нас в леса, счастливо шутя и играя.

http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Наконец женщины, превозмогая боль утраты, подняли Тару. С помощью Сугривы Ангада, рыдая, возложил тело Бали на погребальный костер. По традиции он развел огонь и справа обошел его, печально наблюдая последнее путешествие своего отца. Закончив ритуал в честь Бали, Ангада, тур среди обезьян, вместе с Сугривой и Тарой совершил омовение. Сочуствуя утрате Сугривы, могущественный Какутстха разделил с ним горе и исполнил необходимые ритуалы. Тело Бали, лучшего среди героев, исполненного славы и сраженного чудесной стрелой потомка Икшваку, предали огню, и Сугрива, сиявший, как чистое пламя, приблизился к Раме и Лакшмане.

Глава Сугрива становится царем Министры окружили Сугриву,стоявшего в мокрых от слез одеждах и охваченного горем. Приблизившись к знаменитому Раме вечных подвигов, они встали перед ним со сложенными ладонями, подобно мудрецам, представшим перед Прародителем мира.

Хануман, сын Маруты, подобный золотой горе, с сиявшим как восходящее солнце лицом, почтительно обратился к Раме:

- К своему удовольствию, о Какутстха, возведи Сугриву на трон обширного и неприступного царства его могущественных предков. Будь милостив к нему, повелитель и позволь ему вернуться в свою великолепную столицу. Пусть он с помощью своих многочисленных друзей уладит государственные дела. После очищающего омовения с ароматными маслами и разнообразными травами он выразит тебе почтение и наградит дарами, гирляндами, драгоценными каменьями, благовониями и травами. Ты войдешь в его великолепную пещеру, вырезанную в скале, и дашь этим обезьянам их повелителя, снова сделав их счастливыми! Доблестный Рама красноречиво и мудро отвечал Хануману:

- Дорогой Хануман, согласно наказу моего отца, я не могу входить в деревню или город в течение четырнадцати лет. Пусть Сугрива, тур среди обезьян, возвращается в процветающий и славный город и станет царем, пройдя необходимые традиционные ритуалы! Затем Рама сказал Сугриве:

- Зная, в чем твой истинный долг, ты должен провозгласить благородного и доблестного героя Ангаду законным наследником царства. Это старший сын твоего старшего брата, такой же мужественный как и его отец. У Ангады храброе сердце, он достоин быть твоим преемником. Наступил меся шравана, положивший начало сезону дождей, несущих наводнение. Сейчас не время для воинских подвигов и поэтому возвращайся в свою столицу. Я же вместе с Лакшманой проведу это время в горах. В этой просторной горной пещере, полной свежего воздуха, есть даже озеро с кристально чистой водой и разноцветными лотосами. Когда наступит месяц Картика (2.232), будь готов сразить Равану, таков наш договор. А пока, о друг, возвращайся домой и прими царское помазанье, это доставит удовольствие твоим друзьям. С благословения Рамы Сугрива торжественно вступил в прекрасный город Кишкиндха, которым некогда правил Бали.

Приветствуя своего государя, тысячи обезьян распростерлись в пыли, преклонив до земли головы, и доблестный Сугрива, с любовью обращаясь к своим подданным, поднимал их. Сугрива, могущественный воин, вошел в личные покои своего брата и там друзья провозгласили его царем, словно тысячеглазого бога. Они принесли ему белый полог, украшенный золотом, и два великолепных опахала из хвоста белого яка со сверкающими золотом рукоятками, а также разнообразные драгоценности, зерно и траву вместе с цветущими ветками, цветами, богатыми тканями, белыми мазями, священным сандалом, многочисленными благовониями, жареным зерном, золотом, просом, медом, малом, творогом, тигровой шкурой и превосходным сандалом. Радостно вошли шесть прекрасных юных дев, неся благовония, топленое сало для свечей и красные и желтые красители (1.233) и стали раздавать драгоценности, одежду и пищу среди дваждырожденных. Брахманы, сведущие в мантрах, приготовили горы травы куша и, разведя огонь, вылили в него сому, очищенную чтением традиционных молитв. Затем http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite Сугрива с лицом, устремленным на восток, принял пышный с золотым основанием трон, покрытый богатыми тканями с трижды завязанным балдахином, с великолепными гирляндами. Самые могучие среди лесных обезьян обошли множество рек и горных потоков, широких и длинных, а также священные места и моря, чтобы набрать и доставить в Кишкиндху золотые сосуды с чистой водой. Гаджа, Гавакша, Гавая, Шарабха, Гандхамадана, Маинда, Двивида, Хануман и Джамбаван по традиции, описанной в священных писаниях, и согласно наставлениям мудрецов из золотых сосудов, а также из блестящих и гладких бычьих рожков омыли Сугриву чистой ароматной водой, как некогда Васу омывали тысячеглазого Индру. Завершение церемонии коронации знаменитые вожаки обезьян приветствовали радостным криком. Исполняя волю Рамы, Сугрива, царь обезьян, обнял Ангаду и провозгласил его своим наследником. Ангада получил облачение, и великодушные плаваги вновь шумно приветствовали его: <Превосходно!

Превосходно!> Все прославляли Сугриву и щедрой души Раму и Лакшману. Народ ликовал, огромная, веселая толпа, размахивая знаменами и флагами, заполнила улицы Кишкиндхи, города, вырезанного в горе. Известив Раму о пышной церемонии коронации и и вновь обретя свою супругу Руму, героический царь армии обезьян стал править своим царством, словно Индра.

Глава Рама описывает Прасравану Сугрива, приняв царскую корону, стал править Кишкиндхой, а Рама удалился на гору Прасравану. День и ночь гору эту оглашали крики ланей и рычанье тигров и львов, часто посещавших это место. Она поросла кустами, разнообразными лианами и бесчисленными деревьями. Гору населяли медведи, рыси и обезьяны всех видов, она напоминала прекрасную груду облаков, озаренных солнцем. На вершине ее находилась большая и просторная пещера, которую Рама и Лакшмана избрали себе для жилища. Заключив дружественный союз с Сугривой, Рама, безупречный потомок Рагху, порадовал Лакшману достойными и исполненными глубокого смысла словами:

- О Саумитри, повергающий своих врагов! На время дождей мы поселимся в этой приятной горной пещере. Как прекрасна вершина этой самой величественной из гор, о царевич! Ее украшают белые, черные и серовато-кричневые скалы, она изобилует всевозможными металлами, а ее реки кишат лягушками. Сколько здесь деревьев и чарующих лиан, поют свои трели многочисленные птицы, кричат павлины. Стоят в цвету пышные деревья малати, синдувара, ширишака, кадамба, арджуна и сардижа. Рядом с нашей пещерой есть красивое озеро, украшенной гирляндами цветущих лотосов, о царевич. Скала выдолблена на северо-востоке, и это очень благоприятно для нас, потому что на западе она выше, и это защитит нас от ветров. У входа, о Саумитри, лежит гладкий черный камень, словно кусок сурьмы, омытой маслом. С севера, о друг, великолепный горный склон кажется грудой блестящей черной сурьмы или неподвижным облаком. С юга он тянется, как белое покрывало, напоминая гору Кайлас, сияющую и богатую ценными металлами. Посмотри на эту реку с прозрачными водами, похожую на Джахнави на горе Трикута! Берега ее украшают чандана, тилака, шала, тамала, атимуктака, падмака, шарала и ашока, а также ванура, тимида, бакула, кетака, хинтала, тиниша, нипа, ветаса и критамалака, словно это женщина в дорогих одеждах и драгоценных камнях. Река на все лады звучит голосами многочисленных птиц, что стаями посещают ее. Живописные острова полны лебедей и журавлей, которые оживляют реку своими супружескими играми. Эта приветливая улыбчивая река вызывает в памяти образ прекрасной женщины в драгоценных украшениях. Она укрыта ярким ковром голубых и красных лотосов, среди которых белеют лилии. Сотни уток играют в ее водах, а берега полны павлинов и кроншнепов. Эту чарующую и полную красок реку, оглашенную птичьими криками, любят мудрецы и аскеты. Какая разумная рука так красиво посадила в один куст по пять http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite деревьев сандала и кадубхи? Ах! Какое чарующее место! О Саумитри, ты повергаешь своих врагов, давай устроим здесь обитель и во всей полноте насладимся этой красотой.

Недалеко отсюда Кишкиндха, великолепный город Сугривы, откуда раздаются звуки песен и музыкальных инструментов! Это обезьяны-воины стучат в свои барабаны.

Отвоевав свою супругу и царство, царь обезьян Сугрива, окруженный своими верными спутниками, наверняка пышно празднует свое возвращение. Любуясь красотой природы, Рама и Лакшмана поселились на лесистой горе Прасравана, изобилующей пещерами.

Однако, несмотря на красоту природы и изобилие фруктов, Рама не чувствовал покоя и радости. Когда над вершиной горы вставала луна, он с особой болью и тоской вспоминал деву, похищенную у него, которой он дорожил как дыханием жизни. Он не мог спать и взволнованный, вздыхал, не ложась всю ночь и пребывая во власти горя. Не в силах видеть муки Рамы, Лакшмана, разделяя его печаль, с любовью сказал:

- Перестань горевать, о герой, ты не должен так скорбеть. Ты же знаешь, что одержимые горем не добиваются успеха. В этом мире человек, сохраняя веру в Бога, должен следовать путем добродетели и трудиться, о Рагхава! Обеспокоенный, ты не сможешь одолеть этого демона в бою, потому что это искусный, ловкий противник. Изгони из сердца печаль и с упорством продолжай свои попытки. Это принесет тебе победу над демоном и его родом.

О Рама, ты можешь перевернуть землю с ее океанами, лесами и горами, how much more Ravana! Подожди до осени, потому что сейчас идут дожди. Наступит время и ты уничтожишь его вместе с его царством и родственниками. Воистину, я хочу пробудить дремлющую в тебе доблесть, подобно огню жертвоприношения, вспыхнувшему от вливаемого масла. Рама почтительно внял полезному и своевременному совету Лакшманы и отвечал по-дружески нежно:

- О Лакшмана, слова твои, вызванные преданностью мне, полны мудрости и отваги. Значит я непременно проявлю такую доблесть, несмотря ни на какую опасность. Я подожду до осени, как ты говоришь, пока вода не спадет в реках и Сугрива не будет готов выступить в поход. Услуга за услугу.

Неблагодарность и отказ от принятых обязательств сулят дурную славу. Со сложенными ладонями слушал Лакшмана одобрительные и здравые слова Рамы, к которому вернулась прежняя радость, а потом сказал:

- Ты говоришь истину, о лучший среди людей.

Несомненно эта обезьяна исполнит все, что ты пожелаешь. Потерпи, пока не кончатся дожди, потом ты сразишь своего противника. До поры до времени сдержи свой гнев, давай проведем четыре осенних месяца на этой горе, посещаемой львами, а потом будь готов уничтожить своего врага.

Глава Рама описывает период дождей Сразив Бали и отдав Сугриве трон Кишкиндхи, Рама поселился на плоскогорье Мальяват, или Прасравана. Наблюдая наступление дождей, он говорил Лакшмане:

Начинаются дожди, посмотри, какими тяжелыми кажутся небеса, затянутые огромными как холмы облаками. За девять месяцев небо с помощью солнечных лучей набрало из океана воды и теперь обрушит на землю ливневые дожди. Поднявшись на небеса по лестнице облаков, можно украсить солнце гирляндами кутаджи и арджуны. Небо в лохмотьях тяжелых облаков кажется раненным от ярких, почти красных бликов заходящего солнца. С нежным дыханием ветра, в подаренном сумерками шафране, украшенное желтыми облаками небо, кажется, тоскует от любви. Измученная солнечными лучами земля, проливает слезы, подобно Сите, истерзанной горем.

Исходящий из самого сердца облаков, прохладный как камфара, благоухающий ароматом цветов кетака, ветер можно пить маленькими глотками из сложенных ладоней. Эта гора в цветущих деревьях арджуна и кетака, гудящая ливнями дождей, напоминает Сугриву, избавившегося от врагов. Горы в одеждах из темных, словно шкуры антилопы, облаков, ловят капли дождя, как будто это брахманский шнур. С их заговорившими благодаря http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/itihasa/ramaru04.html 01.06.2007 20:13: РАМАЯНА Seite ветрам пещерами, они напоминают прилежных учащихся брахманов, декламирующих святую Веду. Небо, исхлестанное молниями, словно золотыми плетьми, кажется, плачет от боли. Посмотри, вспышки света разрывают грудь этого темного облака будто Сита бьющаяся в руках Раваны. Столь дорогое влюбленным небо с луной и звездами сокрылось за густым облаком. На склонах горы цветущие деревья кутаджа, словно утопая в слезах, вздыхают по дождю, пробуждая в моем сердце любовь посреди неистового горя. Дождь прибил пыль, подул холодный ветер, спала летняя жара. Цари отложили на время свои военные походы, а путешественники вернулись в родные края. Журавли, гуси и утки спешат к озеру Манаса, покинув дорогих прежде друзей. На размытых продолжительными дождями дорогах не встретить ни колесницы, ни повозки, осмелившейся пуститься в путь. То появляясь, то вновь исчезая за облаками, затянутое небо кажется океаном, окруженным холмами. Быстрые потоки, под крики павлинов несущие цветы сарджа и кадамбы, приобрели желтоватый оттенок от горных пород.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.