WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«БОРИСХАЗАНОВ ВЧЕРАШНЯЯВЕЧНОСТЬ ФРАГМЕНТЫХХСТОЛЕТИЯ IMWERDENVERLAG MNCHEN2007...praesensautemsisemperessetpraesens necinpraeteritumtransiret,noniamesset tempus,sedaeternitas. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Междутем угрюмыетощиеженщины,всевтакт,кивая серыми стриже нымиголовами,стучалиногамипоприводу,стрекоталишвейнымимашинами под тусклослепящим светом лампочек без абажуров, и глядитека, твой бушлатготов,новенький,итопорщится,перетянутыйверёвкойвкипахготовой продукции,подесятьштуквсвязке.Сгорбленнаястарухассамокруткойворту, дочьдействительногостатскогосоветникаиправнучкадекабриста,пересчитала кипыирасписаласьвбумажке.Пятьдесятлеттомуназадонаподрывалаустои государственногостроя,вкороткойшубкестояланастрёме,покадвагимнази ста лепили клейстером прокламацию прямо на дверях губернского дворян скогособрания;

потомотправиласьзаграницуизучатьреволюционнуютео рию,исороклетжизниушлинасобрания,речи,платформы,членскиевзносы, выборыкомитетов,разоблачениеуклонов,борьбуфракций,резолюции,дым дешёвыхпапиросидебатыдопузырейпенывуглахрта;

втегодыонакоротко стриглась,ходилакрупнымишагамивхолщовойюбке,атеперьносилабушлат, крутилаислюнилачетвертушкигазетнойбумагисмахройипересчитывала новенькиебушлаты.Жизньбылапредопределена,жизньнесласьвперёдисто яланаместе,огороженнаяколючейпроволокой,окружённаясовсехсторон, словноминнымиполями,государственнойтайной.

2.

Итак,бушлатбылготов,ждалтебя,оставалосьдооформитьдело.Стёга ныйватныйбушлатвгардеробеотечественнойистории— тоже,чтотогав ДревнемРиме,рыцарскийплащимонашескаярясаСредневековьяиликамзол векаСветочей.Имяизобретателябушлатанеизвестно,фасонивыкройки— компетенцияведомстваохраныгосударственныхтайн,подобноинструкциям тайнойполиции,местонахождениюоборонныхзаводов,паспортномурежиму, сведениям осексуальнойжизнивождей.И то,чтовсёэто— государственная тайна,естьвсвоюочередьтайна.

В толковых словарях говорится, что бушлат — это форменная одежда моряков, не верьте, первейшая обязанность лексикографа — хранить тайну.

Словарилгут,каклгуткалендариипарадныесводкиперевыполненияпланов, гдепроизводствобушлатовнеудостоеноотдельной графы.Но насамом деле бушлат, бушлатик, есть одеяние эпохи, национальный наряд, форменное рубище,носимоезимой и летом.Бушлатнепокупают,еговыдают— взамен рубахи,куртки,пальтоилишубы;

бывшемудирижёруонзаменяетфрак,быв шемуморяку— морской бушлат,бывшемумонарху— мантию.Бушлатслу житподушкойиодеялом.Бушлатфигурируетвлагерныхпреданиях,поро ждаетцелыйлексическийслой.Идиоматическоевыражение«одетьсядеревян нымбушлатом»означаетврезатьдуба,сыгратьвящик,освободитьсясбиркой на левой ноге, откинуть лапти, отбросить копыта, приказать долго жить, загнуться,околеть,подохнуть,почитьвБозе:умереть.

3.

Государственная тайна есть феномен, целесообразность которого не то чтобы иллюзорна,о,нет,но какбы растворяется в том,что напервый взгляд порожденоопределённойцельюиназначением:вмертвенномсияниигазосвет ныхламп,влабиринтекоридоровидверей,внеслышномшагесапогпоковро вымдорожкам,вконтрольныхпостахнаплощадкахэтажей,вбессонныхкарау лахуглухихворотигранитныхподъездов,побелевшихотинея,вуходящих ввысьрядахтёмных,слепоотсвечивающихоконцитадели,похожейнаколум барий.Напервыйвзглядто,чтотампроисходит,естьсредстводлядостижения некоторойцели.Насамомделевних,вэтихсредствах,исостоитцель,смысли задача.

Тамткут,прядут,какПарки,нитьсудьбы,тамтрудятсяночьзаночью напролёт,тамдрожитвспёртомвоздухебеззвучнаямузыкабдения,тамсидятв обшитыхдубомкабинетахнеподвижные,какбуддийскиеизваяния,начальства, там скрипятперьями вкабинетахсзарешечённымиокнами младшиеи стар шие следователи в накинутых на плечи шинелях, с простыми, как пемза, лицамивыходцевизнарода,сокуркомвуглурта;

тамвырабатываетсяособый бесплотныйматериал—субстанциягосударственнойтайны,подобнотомукак паукфабрикуетбесцветнуюпаутину,какткётсятканьнабумажнопрядильном комбинате,исуществуютнормы,иестьтехосмотр,иестьпередовики,перевы полняющиепроизводственныйплан.

И,каквеврейскомпреданииневидимаярукаразвгодзаписываетвКнигу судеб, кому жить, кому умереть, так и здесь, пока ты копошишься в своей маленькойжизни,нектоневидимыйрешаеттвоюсудьбувтайныхканцеляриях.

Множатсядонесения,подшиваютсяновыематериалы,делопухнетипереходит изодногокабинетавдругой,обрастаетвизамиирезолюциями,уснащается постановлениями,последнийударштемпеля—папказахлопывается.Ночные автомобилипросыпаютсявподземномгараже.Вспыхиваютфары.Раздвига ютсяворота.Машиныразвозяттолькочтовышедшуюизткацкогостанкатайну поадресам.

Зналлиты,зналиливсевыотом,чтовнедрахогромногоздания,всердце тайныспрятанасердцевина,чтовподвалахраздеваютдогола,стригутмашин койподноль,затемхолодныйдуш,ихорошо,еслитолькоэто;

чтовгробовой тишинеподлиннымпереходамведутарестанта,чмокая,пощёлкиваяязыком, постукиваяключомпопряжке,чтобыневстретитьсясдругимконвоиром,что накрышахзавысокимистенамипомещаютсяпрогулочныедворыистоятсто рожевыевышки,— ивсё этовцентреогромногогорода?Нет,разумеется.Не знал,иниктонезнает.

Тайна,кактуман,окутываетгород.

XVIII Свидание 28октября Этопроизошло...Неплохойзачиндлярассказа,вкоторомневероятность событийузаконенапоэтикойприключенческойлитературы,но,кнесчастью, такаялитература— ненаш удел.Этопроизошловпрекрасном старом доме ДементияЖилярдинаМоховой,влевомкрыле,еслистатьспинойкМанежу, Александровскомусадуизвёзднозубчатойкрепости.И былатихая,блёклая, солнечная,задумчиваяпогода,какаястоиттольковоктябреитольковнашем городе.

Этот домстал легендой,мифом.Рассказывают,что он стоитпосей день;

малоправдоподобноеутверждение.Никогдабольшемыневходили вворотца ограды,неподнималисьна площадкутретьего этажа,туда,гдесправаокнои низкийподоконник,апосрединевходнафакультет,никогданезаглядывалив угловую,называемую Круглой,аудиторию.Пожилая женщинавкацавейкеи тёпломнепосезонуплатке,отчегоонаказаласьещёстарей,втёмнойюбке,на ногахдовоенныефетровыеботы,врукахкошёлка,всевэтомстолетииходилис кошёлками, — стояла, ожидая конца последней лекции. Студенты гурьбой покидализал.Онаприблизилась,ейнуженбылрепетитордлявнука.

Нескольковремениобатопталисьвкоридоре,шум итолкотнямешали разговору.Ноименнотак,напублике,следовалопроизнестипервыефразы, мневасрекомендовали,чтотовэтомроде.Можетбыть,отойдемвсторонку?

В шестом классе, продолжала она, входя в аулиторию. По математике лучшевсех,авотсрусскимязыкомбеда.Нехотелосьнаниматьвзрослогопре подавателя,хорошо,еслибырепетиторбылтоварищемдлямальчика.

Чтотонедоброепочудилосьемувэтойтётеньке,но,можетбыть,память исказила первое впечатление. Тусклый взгляд, бесцветный голос;

вдобавок, произносяотрывкифраз,онаприкрываларот,словностесняласьнедостающих зубов.Вопустевшемзале—этоибылавышеупомянутаяКруглаяаудитория— подошликподоконнику,онасмотрелавниз,напустынную площадь,накло нилась,чтобы увидетьугол улицы Герцена,откудавыворачивал трамвай.Она искалаглазамилюдей,дежурящихнауглу,нищего,которыйсидитпередогра дойслеваотворот.Ничегоподозрительного,людиспешатпотротуару,подчи няясь единому ритму, тяжёлому, учащённому дыханию города. Уже висел вдольМанежадлинныйплакатсизречением:«Мирбудетсохранёниупрочен, еслинародымира...»—дальшенебыловидно,новсезналиегонаизусть.Всем былоизвестно:мы — замир! Мы замир,и песню этупонесём друзьяпосвету.

Пустьонатратата.Сбокунадфронтоном,накрыше,рабочиетянуливверхна канатахогромныйпокачивающийсяпортретвлитыхусах,вмундиресрасши тымворотникомизвездойПобеды.

Онапроговорила,всёещёнеглядянатебя:«Деловотвчём...»—истудент подумал,чтоонавыставиткакоенибудьособоеусловие;

онапоправилаплаток наголовеикоротко,пристальновзглянула,видимо,сомневаясь,сможетлион справитьсясобязанностямирепетитора.

«Ксожалению,—сказалаона,—мненадоспешить.Ивамтоже».

«Мне?»—спросилон.

«Да.Толькониочёмменянеспрашивайте.Никакоговнукауменянет».

Актоже,задалоннелепыйвопрос.

Онапосмотрелаемувглаза.

«Обещаете,чтоникомунеслова?И,пожалуйста,никакихвопросов.Вы менянезнаете,яваснезнаю.Выменяникогданевидели,ясно?..Вамнадо уехать».

Молодойчеловеквоззрилсянастаруху.Уехать,куда?

«ИзМосквы,срочно.Куданибудь...чемдальше,темлучше.Этомойсовет вам.Мы неможем долгоразговаривать,— говорилаонабесцветным,безраз личным голосом,— ясейчасуйду,авы немногопобудьтездесь.Васдолжны арестовать».

«Меня?Кто?»—спросилонрастерянно.

Старухамелкокивалаголовойвсеромплатке:да,да.

Зачто,спросилон.

Напрошлойнеделеты поругалсяскемтовкино,вочередипередкас сами,вы были втроём,ты,онаи Аглая,вмешаласьмилиция.Выходит,мили ция?..Летомнапляжектебеподошлацыганка,откройдесятькарт,сказала она,какиебудуткрасные,акакиечерные.Ачтоэтозначит?Атозначит,ска залаона,чтокрасныекрадости,чёрные—кгорю,оноткрыл,вседесятьоказа лиськрасными.

Мызамир,ипеснюэту.Понесём,друзья,посвету.

Всёэтонеслосьвголове.Онсноваспросил:«Нозачто,вымнеможетеска зать?» «Этоужвамзнать».

«Откудавывзяли?» «Вкакуюнибудьизближайшихночей...ядумаю,ближекпразднику,это делаетсяночью.Никомуничегонеговорите,мамевашейскажите,чтобывасне разыскивала,уезжайте,ивсё.Вглушь,гдевасниктонезнает».

Чтотоещёудерживалоеё.

«Главное,незадерживайтесь,уезжайтесегодняже.Лучшеночью,чтобы никтоневидел.Этобезумие,чтояваспредупредила».

Студентосталсявпустойаудитории,тупоразмышлялочёмто,вышел, спустился,вышел наулицуи повернулнаправо,пересёктрамвайную линию, остановился.Онпрочёл:«Мирбудетсохранёниупрочен,еслинародымира возьмутделомиравсвоирукиидоведутегодоконца».Чтоозначалаизречение вождя?—очевидно,ничего,этобыласловеснаяконструкция,лишённаясодер жания.Ноемуподумалось,чтопереднимтайнопись,зашифрованноесообще ние.Ондвинулсяназад,перешёлсноваулицуГерцена.

Оншагалпотротуару,вдольрешеткиуниверситета,мимоворотмеди цинского института, мимо американского посольства, мимо окон ресторана «Националь»,шёл,неоглядываясь,вдругповерив,уверенный,чтозанимидут.

Онничегонезналоних,ивсётакизнал:егонакололи,следятизподъездов,под жидаютнауглуулицыГорького,онзамедлилшаг,нужнобылорезкоизменить маршрут, нырнуть куданибудь, но нырнуть было некуда. Люди спешили вокруг,ктотовыругался,наткнувшисьнанего.Незачемгадать,почему,зачто, онивсёвидят,всёзнают,еслипридутзатобой,значит,естьзачто.Никомуне известно,чтоонизамышляют,всё—тайна,иктотакиеэтиони,тожетайна.

Какиевыйдуткрасные,акакиечерные.Вишьты,одникрасные.Или— недоразумение,подержатиотпустят?Нонет,сказалонсебе,икакжеэтомы раньшенедогадывались.Весьпредпраздничныйшум,другмой,дурачина,и блесквитрин,исверканьеавтомобилей,итолкотнянатротуарах,всёэто— морок,обман,переливчатоепокрывалоиндийскойМайи,аподним—ночьи туман.Мызамир,ипеснюэту...Ивсюдорогу,непрестаннодурацкаямелодия бубнилаунеговмозгу.

XIX Героическийэпосбдительности Вечером28октября Онасказалаправду,небылоникакоговнука,нобылсын.Икогда,проде лавкружнойпуть,—лишняяпредосторожностьнемешает,—спервавдругую сторону,вгустойтолпепешкомкАрбату,потомнаметросколькотоостановок иопятьпешёчкомдоПокровскихворот,—когдаонавошлавподъездстарого доманауглуКолпачногопереулка,подняласьполестнице,открыладверьком мунальнойквартирысвоимключоми,неслышнопрошагавпокоридору,всту пилавкомнату,когда,наконец,размоталаплатокиповесилакацавейку,—при этомоказавшись,какмыидумали,нетакойужстарой,—топервыйвопросне былпроизнесен,нобылзаданоднимдвижениемглаз:нукак?

Сынлежалнакровати,костылистояливуглу.Заокном—нежнофиоле товое,фисташковое,каквсегдавэтолучшеевремягода,вэтомлучшемизгоро дов,небо,негаснущий,погожийдень.

Матьсиделана стуле,бокомкобеденномустолу,руки наколенях.Виде лась ли она с ним. Удалось ли его отыскать? Конечно, сказала она. Сразу узнала.—Так.Ичтоже?—Ничего.—Сказала?

Молчание.

«Да,сказала».

«Аончто?» «Онничегонепонимал.Ябоюсь,—проговорилаона.—Затебябоюсь».

«Ерунда.Мненичегонегрозит.Тыемучтонибудьрассказала?» Словнострадаяотневыносимогозуда,такпохожегоназудвпальцахнесу ществующейконечности,онвыпытывалкаждоеслово:что,как,очёмговорили.

Не волнуйся, Юра, сказала мать, никто нас не слышал. Я же говорю тебе:

вызвали тебя, потому что ты член партбюро. Всех вызывали, возразил он угрюмо. Вызвали тебя, продолжала она, как коммуниста. Ну и, конечно, репрессированныйотец.

Можетбыть,идругихзаставилиподписать.Ктоэтоможетзнать?Нет, конечно,ниочёмонанерассказывала.Никакихвопросов,яваснезнаю,вы менянезнаете.Ичтовашоднокурсник—мойсын,ичтоеговызывали.Удиви тельноесловотехлет:произнесёшь,ивсёясно,ктовызываликуда.И зачем вызывали,тожененадообъяснять.Обречённыйни о чём неподозревает.Его теловсёещёживётсредилюдей,двигаетсявтолпестудентов,сшумом,смехом вывалившихсяизКруглойаудитории,толькочтоокончиласьлекция.(Офран цузскомклассицизме,уточнилсын).Ноуженакинутананегоневидимаясеть, ужеоднойногоюонтам,ивотвотпоедетпоэскалаторувпреисподнюю.Уже невозможноназыватьвслухегоимя.

Пойми,Юра,сказаламать,повторяято,очёмонипроговорилиполночи, решив,наконец,что онаотправится вуниверситети предупредит,пойми,ты всеголишьсвидетель.Такэтоунихназывается.Тыдумаешь,оттого,чтотычто топодтвердил,чтотоподписал,егоизаберут?Всёрешенозаранее.Онивсё знаютбезтебя.Изнаютгораздобольше.Имнуженформальныйсвидетель— можетбыть,даженеодин.Онивсегдадействуютпозакону.Которыйсамиже сочинили.Итвоипоказаниясочинили,иегособственные,насамогосебя,это отработанный механизм. За ним следят уже давно, это я тебе гарантирую.

Ждут,когданакопятсядоносы.Настоящийвиновник—этоосведомитель,кто нибудьввашейгруппе.Егото,конечно,вызыватьнебудут.Оттвоихпоказаний ничегонеизменится.Этойсетьюопуталивсех.Ужятознаю.Господи,—маль чишка,яжевидела,ктоонтакой:мальчишка.

«Ятебетакскажу,—продолжалаона,—ибольшенебудемвозвращаться кэтомуразговору.Чтобыкакнибудьустроитьумственноосталыхлюдей,есть лечебныемастерские.Тамслабоумныеклеюткартонныекоробки.Ачтобыдать работу садистам, создана эта организация, все эти управления, подвалы, тюрьмы».

«Понастоящему,— сказалаона,— надобы арестоватьменя.Я ихнена вижу.Явсехихненавижу.Яненавижуусатогоублюдка.Твойотецисчезвтрид цатьседьмомгоду,черездесятьмесяцевмнеответили:десятьлетбезправа переписки.Чтоэтоозначает,этомыужеитогдазнали.Атвойдедбылнародо вольцем».

Всётак,думалинвалид.Онсиделнакровати,опустивногунапол,давно ужестемнело,шелковыйабажуросвещалстолилицоматери,всеостальное— стены,книги— былопогруженовсумрак.Нея,такдругой,иничегобыне изменилось.Свидетели—чистаяформальность,всёправильно.Ивсётаки,всё таки!..

Аонадумала:малотого,чтомальчикпрямосошкольнойскамьиотпра вился на фронт.Мало того,что пришел свойны калекой.Сколько их вообще осталось—извсегоихклассавернулосьдвое.Такнетже,надомучитьегоещё.

Онивызываютлюдей,чтобысвязатьвсехединойпорукой.Накануне,вер нувшись,онрассказал,какбыло:позвали в деканат.Там говорят — зайдите в секретариат, какието формальности. Он отправился в административное крыло.ДомЖилярдивыходитнаплощадьпокоем.КлятвенныебратьяОгарёв иГерцен,вкустахнасвоихпостаментах,моглибыкоеочёмнапомнить.Уни верситет,оплотрусскогосвободомыслия...эх,эх.Он шёл,опираясьнапалки, переставлялноги.Нашёлректорат,секретаршавзглянулананего,онобъяснил, чтоемувелелиявиться.Ккому?—спросилаонаи,недожидаясьответа,сняла трубкутелефона.Тамчтотоответили.Онзаковылялдальше.Кумобиталв концекоридоразадверьюбезтаблички.Онпостучался,подождав,отворил, тамбылавтораядверь,онсновапостучался.Уполномоченныйсиделзастолом, этобылгладколицый,синеглазый,сдержанновежливыйчеловеквштатском, разговорвкабинетезадвойнойдверьюначалсясуважительныхкомплиментов, внихсквозилодаженекотороеучастие.Юразнал,чтотакоеособыйотдел.Но сидевший напротивнегонебыл похож навоенныхособистов,онговорил без южногоакцента,правильным русским языком,нетыкал,говорил«вы».Себя называл«мы».Этобылаформа,называемаявграмматике pluralis majestatis, множественноевеличества.Присаживайтесь,— тут онназвал Юрупоимени отчеству,—вы,наверное,догадываетесь,зачеммываспригласили.Недогады ваюсь,сказалЮра.Хотелосьбы,мм,побеседовать.Речьидёто...Онназвал фамилию,мягковзглянулнапосетителя.Внёмбылочтотоподкупающее,он словно хотел сказать:вот видите,вы ожидалиувидетькакогонибудьдуба,мы совсемнетаковы.Небудуотвасскрывать,продолжалон,унасестьсведения, что...

Откудаэтоизвестно,холодноспросилЮра,ивответуполномоченный усмехнулся,кинулнасвидетеляоценивающийвзгляд,какбыприкидывая,что это:наивность,или притворяется?К вашемусведению,сказалоносторожно, органыосведомленыобовсём.—Зачемжетогда...?—Выхотитесказать,возра зил уполномоченный,зачем понадобилисьваши показания.Но этоваш долг, долгсоветскогогражданина,коммуниста.Аесли,спросилЮра,яоткажусь.

Уполномоченныйпотянулсязапортсигаром,протянулсвидетелю,Юрапомо талголовой.УполномоченныйзакурилОткажетесьпомочьследствию?—спро силон.—Вашедело,мыникогонепринуждаем.Возможно,придётсясделать соответствующиевыводы.Онсмотрелнасвидетеляясным взором,вкотором можнобылоуловитьнасмешку,впрочем,елезаметную.Кстати,хотелбынапо мнить,чтоукрывательствоврага— уголовнонаказумоедеяние.Конечно,до этогоделонедойдёт,вы одинизлучшихстудентов,поокончании партбюро будетрекомендоватьвасваспирантуру,мыподдержимходатайство.

Какойжеонвраг,сказал Юра.Онвсёещёупирался.Кум неспорил.Да, пожалуй,правильнейбудетсказать— невраг,азаблуждался.Мывыясним.

Можетбыть,ограничимсяразъяснительнойбеседой.Вправиммозги.То,что здесьнаписано,установленныйфакт,сказалонхолодноивзглянулначасы.

Сейчас,думалЮра,напомнитоботце.Онвиделэтопоглазамкума.Страхаон неиспытывал.Сейчас,подумалон,менявырвет.Прямоздесь,напол.Нався кий случайонотодвинулся.Интересно,каконбудетреагировать.А чтоесли спросить:гдеты был,сука,во время войны? Гдевы всебыли,сволочи. Емупро тянулипротокол,онрасписался.Послечегоположилипередним печатный бланксобязательствомонеразглашении,издесьтожеоставалосьпоставить подпись.

«Разъяснительнаябеседа...Держикарманшире»,—пробормоталаматьс кривойусмешкой.

Тебеневчем себяупрекнуть,сказалаонатвёрдо.Если бы ты отказался, ничегобынеизменилось.Оттуданевозвращаются.Атебебыониотомстили.

Да,узналаегосразу,сказала,чтонуженрепетитор.А когдаосталисьвдвоём, посоветовалауехать,вотивсё.Куданибудьвглубинку,странаунас,славаБогу, большая.Оназналапопрежним временам,чтотакиеслучаибывали,людям удавалосьотсидетьсявглуши,покатам,наверху,ненаступиточереднаяночь длинныхножей,новыекрысынепередушатстарых.Надругойденьписателяне было на занятиях. Не появился он и назавтра, и через неделю, и через две недели. Не то заболел, не то перевёлся кудато. Ктото комуто сказал по секрету,пошёлзапашок,слушок:арестован;

зачто,лучшенеспрашивать.Нет дыма без огня — наверное, есть за что. Пошёл слушок, за кражу книг в Ленинскойбиблиотеке.Пошёлслушок—заучастиевантисоветскойорганиза ции.Уженеперваяраскрытаяорганизация.Этажом ниже,нафилософском, тожераскрыли подпольныйкружокпоизучению индийской философии.На партбюросекретарьсделалкраткоесообщение:органамигосударственнойбез опасностиразоблачёнитакдалее;

намвсем,товарищи,нужносделатьизэтого серьёзныевыводы.Недляразглашения.Этимбылаподведеначерта,послечего стало ясно,что писателя вообщеникогда несуществовало.Кто такой NN?Не былоникакогоNN.

XX Побег№2.Еслиэтовообщевозможно 1ноября Поезднёссямимозакрытыхшлагбаумов,пакгаузов,пустырей,поездстоял навокзалах,перроны,освещённыемогильнымифонарями,ночнойстукколёс, какстукогромныхчасовподухом,рассветвпотёкахдождя,пассажирдержал рюкзакнаколенях,встрахепротягивалбилетконтролёру,высматривалмили цейскую фуражку на платформе, дремал, пробуждался в переполненном вагоне, вновь поднимал голову, налитую свинцом, и в панике проверял, на месте ли деньги во внутреннем кармане, вагон почти опустел. А там новые толпы штурмуютна станцияхвагонныеплощадки,иопятьмилиция,иопять контролёры, и дежурный в красной фуражке подаёт знак комуто на плат форме,и вкаждом извходящихбеглецстаралсяугадатьпереодетогосотруд ника.Вестьопобегелетелавследзаним,пересаживаласьспоезданапоезд,рас текаласьпогородам.Такондумал.Пассажирсмотрелнамедленнопроплыва ющие,нераспаханныеполя,натаёжныелеса,постепеннорастущиенагори зонте,надвигающиеся,словнооккупационныевойска,ивотужелетят,обгоняя другдруга,тёмныеели,опускаются,такчтостановятсявидныверхушки,вагон подрагивает, постукивает, пронзительный свисток локомотива, и полустанок пронёссямимо,пронесласьбудкапутевогообходчика,поездидётподлинной загибающейсянасыпи,наднимнеобъятноенебо,ивнизу,сколькоможноохва титьвзглядом,густойнеподвижныйлес.

Итуттебяохватываетнеописуемоечувство,смесьотваги,отчаянияизло радства;

второйразвжизни,очертяголову,онбросаетсянавстречунебывалому приключению—прыжокспарашютомвпустоту.Voil!—ониявилисьсреди ночи,какпредсказывалаэтатётка,—машинаостановиласьпередподъездом— сверяютномер—кулачищемвдверь—нет,кулаком,наверное,нестучат,длин ныйзвонок— фуражкасголубымоколышем— занимдругие— квартира вслушивается,поднимаютсяголовы сподушек— сапогивкоридоре—стукв дверь—вваливаютсявкомнату,узкую,какпенал.Здесьпроживаеттакойто?А егоужеследпростыл.

Страннаятеория—считается,чтотакимспособомможноспастись.Пере ждать...пересидеть.Оно,конечно,верно,чтотамвсёзнают,всёвидят,авсёже комуто посчастливилось ускользнуть. Приедут незваные гости, а он здесь большенеживет.Ночнойлейтенантсидитзастолом,постукиваетпальцами, другиезаглядываютзапортьеру,подкровать.Уехал,куда?Какжеэтовы не знаете.Идавно?Даонсовершенноотбилсяотрук,живётсвоейжизнью.Тэкс.

Пристальныйвзгляд,пальцамитатата.И ведьнемогутсказать,зачемпри шли: государственная тайна. Удивительная теория, она выворачивает тайну наизнанкуиобращаетеёпротивтех,ктопродуцируеттайну.Ичтожедальше?

А ничего.Делмного,работыневпроворот,отложат,атам,глядишь,переме нитсяпогода.Такужебывало.Оказывается,быладажеродственницавЛенин граде,муж быларестован— вдвадцатьседьмом годуголосовалзатроцкист скуюоппозицию.Решиланедожидаться,когдапридутзаней,собраласьиука тиластрёхмесячнымребёнкомнаУрал.Ипрожилатамдвагода,поканерух нулЕжовиветернеподулвдругуюсторону.Времена,сказаламать,невечны.И виднобыло,чтоонаизовсехсилстараетсявэтоповерить.

Аты,спросилон.Ая,еслиуспею,уедуксестре.Онаметаласьпокомнате.

Богдаст,сегодняещёнепридут.Онивсегдаявляютсянаканунепраздника,это известно.Откудатызнаешь,спросилсын.Этоизвестно,повторилаона.Обани наминутунеусомнились,безоглядноповерилинезнакомкевовдовьемплатке.

Даинельзябылонеповерить.Такиевещиневыдумывают;

значит,знала.Мать провелаполднявочередяхпередкассаминаЯрославскомвокзале.Былаглубо каяночь.Писательсидел,откинувшисьнаспинкудивана,всёещёназываемого оттоманкой,накоторомонспалребёнком,всёбылокаквпрежниевремена— пианино,буфет,толькодетскогостоликаскнижками давно уженесущество вало.Матьметаласьтудасюда,забывала,вспоминала.

Подуматьтолько,чтоделается.Теперьониужеидетейхватают.Ноятебе скажу,—онаостановиласьсбельёмвруках,—тысамвиноват.Тымненикогда ничегонерассказываешь.Гдетыпроводишьвремя,скемводишься.Шуточки, анекдоты,неужелитынепонимаешь,гдетыживёшь.Чегоужтеперьговорить.

Ядлятебянеавторитет.Былбыпапажив,онбытебяприструнил.Надопере ждать.Всётакиестьсправедливость.Например,послетридцатьседьмогогода, когдаснялиЕжова,всёизменилось.Сталинвмешался,ивсёэтокончилось.Она вздохнула,онадействительно веласебямужественно.Только бы неразбудить соседей.Вотденьги,воттёплыеноски.Гдебилет?Паспортнезабудь.Слава Богу,странаунасбольшая.Вездеестьдобрыелюди.Ониприютят.Отсидишься скольконадо,атамияктебеприеду.Простонадовыждать.Онавытерласлёзы, высморкалась. Присестьнапоследок,иначе пути не будет. Бог даст, времена изменятся.Это долгонеможетпродолжаться.Главное,соседейнеразбудить.

Писательсказал,чтоемунужнопопрощаться.Скем?САннойЯковлевной.Ты сумасошёл,несмей!

Онапервойвышлаизподъезда.Взглядналево,направо—никого.Тёмные купы деревьев за глухой стеной чехословацкого посольства, конусы жёлтого светаподтарелкамифонарей.Доотходапоездаещёдобрыхполторачаса,но лучшевыйти,поканерассвело.Молчадвинулиськплощади КрасныхВорот, теперьонаназываласьЛермонтовской,поОрликовупереулкупешкомдопло щадивокзалов.Странная история,говорилонсебемноголетспустя,новедь чеготольконебываетнасвете.И страна,стольреальная,обступавшая совсех сторон,казаласьемувэтихвоспоминанияхожившейлегендой.Незабылись подробности,носцепилисьвпричудливыйузор.Невидимоеивсевидящееоко наблюдало заним со своихвысот,но и этоосталосьпредположением,твори мойлегендой,чемтотаким,чтонаходилосьнастыкевозможного,вероятногои фантастического;

всёбыло неправдоподобнов этой небывалой стране,вполне реальнымбылтолькофинал.

Студентвысаживается на станции сназванием,о котором никто никогда неслышал,ноонбудетпомнитьеговсюжизнь;

никтоневстречает,людиравно душнокосятсянаегогородскоепальто,онстоитнаостановке,трясётсянапро давленном сиденьедопотопногоавтобуса,сумкасмосковскими продуктами у ног, брезентовый дорожный мешок на коленях. В дальнем селе отыскивает попутчика,иещёчасатривтелеге,адальшепешком.Ктопосоветовал,чьиэто знакомые и знакомые знакомых, неизвестно;

ктото комуто звонил, когото нашёл,всёобиняками,родколлективногоинстинкта,цепьстрахаивзаимопо мощи;

людипонимают,чтонадоспешить,—ивсётайна,всемолчком,искра пробежалаипогасла,ты менянезнаешь,ятебянезнаю.И,собственно,это даженеадрес:естьтакиеместа,которыхинакартенеотыщешь,кудаипочта недоходит,откудатригодаскачи,нидокакойцивилизациинедоскачешь.

Шёляивночь,исредьбелогодня.Близгородовозиралсяязорко.

Вотон вдействии,неумирающий русскиймиф. Бегство изкрепостной неволинаДон,вСибирь,побегскаторгипославномуморю,изстранывглубь страны,внеисследимуюглушь:исчезнуть,слинять,сорваться.Воля!Самитого неведая,мывпиталиэтуидеюсмолокомматери.

ШилкаиНерчинскнестрашнытеперь.Горнаястражаменянепоймала.

Обманутьвсесоюзныйрозыск,уйтисконцами.Жукинабулавках,мывсе лелеялиэтумечту.

ХXI Светнебездобрыхлюдей 9ноября Онпоселилсявсторожкенакраюджунглей,которыебылинечеминым, какодичавшимсадом,брошеннойзаимкойилипоместьемдавноисчезнувших владельцев.Дальшеначиналсясыройтёмныйлес.Наветхомстоликестояла коптилка,лежалиспички итолстая,погрызаннаявременемимышамикнига.

Дощатоеложезастеленотряпьём,нагвоздетулуп.Вуглу—железнаяпечкас трубой,коленоподвешенонапроволокеидругимколеномвыходитизкрыши.

Измученномудолгойдорогойпостояльцуничегонеснилось.Утром настоле стоялаеда.Хлебомкормиликрестьянкименя.Онвспомнил—читал—вцарское времяженщиныставиликрынкисмолокомнаполкепередокошком,длябег лецов,бредущихчерезтайгу.

Онвыглянул,светилохолодноеяркоесолнце.Чутьчутьзолотиласьпожух лаялиства.Всёкругомсловновымерло.Новоселецповалилсянатопчан,успел подуматьотом,чтосейчас,должнобыть,народтолпитсянаступенькахамфи театра,выходитизКоммунистическойаудитории нагалерею сколоннами;

и тотчасондогадался,чтовсебылосном:и тёткавовдовьем платке,иночные сборы — ничегоэтогонебыло.Нои пробудившись,сидянатопчане,онкак будтопереместилсяизодногоснавдругой.Онподнялся,добрелдоотхожего места,рядомнастолбевиселумывальник.

Писательлисталсерые,обломанныепоугламстраницы,читалнаугад,это была история Исхода. И сказал фараон, пусть перестанут громы Божии, отпущувас,иотправились,числомдошестисоттысяч,несчитаядетей,как вдругпослышалсяхрустветок.Этобылиони,онзамер,всёещёнадеясь,чтоне заметят, пройдут мимо. Бабий голос окликнул его. Он молчал. Дверь при открылась.

«Яуждумала,померты.Алисбежал».

Кудаещёбежать.

Лохматый зверь семенил навстречу, пролалял: это ещё кто? «Свои, свои»,—бормоталастаруха.Вошливизбу.

Застолом налавкеподобразамисиделмужик,весьзаросшийнеседею щимволосом,можнобылодатьемуменьшепятьдесяти,можнобылоисемьде сят.Студентпоздоровался.Хозяинмолчаогляделвошедшего,показалкивком наскамью.Гостьвыложилнастолбанкисконсервамиидвакругаблестящей, темнокраснойкопченойколбасы.Стесняясь,положилрядомконверт.

Мужикзаглянулвконверт,невынимая,пересчиталденьги,ничегонеска зал,сунулзапазуху.Разлилжелтоватую водкупогранёным стаканам.Давай, сказалон,сновосельем.Тебякакзватьто.

Водкаоказаласьсамогоном.

«Сальцомзакусите»,—сказалахозяйка.

Пёсстучалкогтями,кашлялвсенях.

«Чегоонтам?»—спросилхозяин.

«Соскучилнебось».

Пёсвошёлиуселсянависломзаду.Хозяинвзялбольшойнож,рассеккол басу,отрезалломтик.КобельпоимениКозелвскочил,подобострастнопод ковылял,несводяглазсколбасы.Задравмордуираскачиваясьназаднихлапах, Козёлисполнилтанец,следуя,какзамагнитом,заломтикомколбасы,который двумяпальцамидержалхозяин.

«Хертебе»,—сказалмужикиположилломтиксебеврот.Играпродол жалась,Козелсноватанцовалназаднихлапах,поймал,наконец,колбасный ломтикипроглотил,неуспевразжевать.

Напиток бросился в голову писателю, он беспомощно тыкал в тарелку алюминиевойвилкой.Волосатыймужикзадумался,угрюмопосматривална гостя.

«Таак,—сказалонмедленно,—работать,значит,унасбудешь.Атычего делатьтоумеешь?Небосьниразулопатуврукинебрал».

«Огурчикомсолёненьким...» «Ты, мать, делом займись. Не встревай. У нас свой разговор. Ну чего, рассказывай.Кактамжизньто?» «Даникак»,—сказалстудент.

«Такужиникак!Тыпей,пей.Здоровейбудешь...ИзсамойМосквы,чтоль, приехал?Ктопобедилто?» Студентнепонял.

«Крепись,неподдавайся,—сказалхозяин,берястарелкипучоклука,— успеешьокосеть...Немец,говорю,вМосквеаликак?» Писательвзглянулнасвойстакан,взглянулнамужика.

Пёспереступилпереднимилапами,моргнул,скромнодалзнатьосебе.

«Пошёлвон...Всёодно.—Хозяинхрустеллуком.—Поднемцемто,пожа луй,лучше.А?».

«Даведьнемцевдавноуженет».

«Кудыжониделись?» «Мыпобедили».

«Этоктожэто,мы?Ты,чтоль?—спросилмужик,прищурясь,исшумом втянул воздух в волосатые ноздри. — Чтойто не слыхать, чтоб победили...

Васён,— сказал он,— хватит тебешебаршиться,садисьснами.С ним рядом садись...» «Чеготыегоспаиваешь.Вот,сальцомзакусите».

«Ладно, бабка, твоё дело помалкивать. Ты, парень, если что, не бойся.

Никтотебяздесьневыдаст.Пока,атампоглядим.Каксебяпокажешь.Дагони тыеговон!—загремелон.—Сукуэтого».

Хозяйкаподнялась,отвориладверь,ипёсудалился,заметноприпадаяна задниелапы.

«Зависит, говорю, как себя поведёшь. Небось там делов наделал... Твоя забота.Ятебянепытаю.Унастутзаконтайга,медведьпрокурор».

Затемпоследоваломолчание,хозяинкрутилпередсобойстакан,выпилне торопясь,схватилновыйпучок,нюхнул.

«Понашемутак.ЧтоГитлер,чтоУсатый,всеодно...СГитлеромто,пожа луй,лучше,авобщем,одинхер.Пущайонитамсебеглоткуперегрызут».

«Ужеперегрызли».

«Кому?» «Гитлеру,комуже».

«АУсатыйгде?» Гостьпожалплечами.«ВКремле».

«Аговорят,Кремльсгорел.Французыспалили».

«Дядя,—сказалстудент,—когдажеэтобыло!» «Ну,значит,восстановили.Мда.Надобы ему,— продолжалхозяин,— девкукакуюнайти,деломолодое».

«Найдём»,—сказалаВасёна.

«Может,Клавкупозвать?Давноневиделись».

«ЯтедамКлавку».

«Данемне,немне!» «Знаюятебя.ЯтедамКлавку».

«Ладнотебе...Ну,давай,чтоли,ещёпоодной.Мать!откройконсерву,чего онтампривез...Тутдотебятожеодинжил,—продолжалхозяин.—Какты, скрывался...Даты нетрухай,яженеспрашиваю,чтоты там натворил.Ешь, пей.Никтонатебя недонесёт.Вот яи говорю,старикздесьжил,в сторожке.

Всёмолился...Николувидишь?— Онповернулся,показалпальцем.Студент обвеликоныосоловевшимвзором.—Данета,внизу.Учитьваснадо...Оноста вил.Итулупевоный.АБогородицуссобойвзял».

«Давно?» «Чегодавно?» «Давноонздесьжил?»—спросилписатель.

«Эва.Томуужлетсто».

«Какэто,сто?» «Ну,может,чутокменьше.Яегонезастал.Людирассказывали.Летдесять прожил,апотомушёл».

«Куда?» «Алешийегознает.Втайгуушёл.Азнаешь,ктоонбыл?» Сновапослышалосьцарапанье,хозяйкаотворила,песвоздвигсянапороге.

«Ну,чеготебе?» «Соскучил»,—сказалаВасилиса.

Кобельвновьнамекнул,чтонепрочьпоучаствоватьвтрапезе.

«Ишьчегозахотел».

Неотказалсябыиот...

«Ишь ты какаясука, выпить емузахотелось.Авот сопливого моегоне хочешь?Пошёлвон».

Пёсвскинулжёлтыеброви,пожалплечами.

«Старыйстал»,—заметилхозяин.

Дверьосталасьоткрытой,Козёл,выйдяизсеней,расставиллапыперед крыльцоми,опустивзад,похезал.

Голосхозяйкидонёсся:«Вотятебя!» «Такктожеонбыл?»—спросилписатель.

«Старец?Святой.Тотоионо.Царь».

«Какойцарь?» «Государьимператор!»—вскричалнародныйчеловек.

Студентвоззрилсянанего.

«Онсамый,—сказалмужикубеждённо,—ктожещё.Помер,проводили какположено,ну,таммузыка,лошадисэнтими,—онпотряскорявойладонью над головой, — с метёлками. Николашка на трон взошёл. А он, родимый, ночью,когдавсеразошлись,возьмиивстаньсодрасмерти.Иутёкпоподзем номуходу.Слинял!Там и одёжабыладлянегоприготовлена,вродекаккре стьянин.Влаптяхпоканал.Азаместонеговерныелюдидругоговгробподло жили.Вотонтутискрывался».

(Ачто,мелькнулоуписателя,можетбыть,вэтоместьирезон—история внехронологии.Историябезпресловутого«историческогоподхода».Может быть,такипоймаешьзахвостеёнеуловимый,бессмысленныйсмысл.Надэтим стоилобыпоразмыслить,норазмышлятьбылонекогда).

Студентзаметил,чтоостарценаписалТолстой.

«Этокоторый,Лев,чтоль?Правильно,значит,написал».

Писательсказал,чтооноднаждывиделпохоронынастоящегоцаря.

«Этокоторого?» «Последнего».

«Врёшь.Этокогдаже.Тебятогдаещёинасветенебыло».

Подумав,ондобавил:

«Видели мыихвсехв гробу.Суки поганые...Чтоб им черти на том свете пяткищекотали...» За перегородкой, где помещалась кухня, Василиса с грохотом свалила охапкудров.

«Даведьужтопили,Васён!» Бабийголосответил:

«Холодночегойто».

«Всёсгорит,— бормоталволосатый мужик,— Всёоо,— повторил онс видимымудовольствием,—пойдётпрахом!Ну,давайещепомаленькой».

«Егоша,может,хватит?» «Молчать!» Выпилиещепомаленькой.

«Сказано:всехпокараюинеоставлюнакамне...ТычитайПисание,тамвсё сказано.Евреинаписали...Понашему,жиды.Умные,гады,всёзнают.Анасчёт тогоэтого,ничегонебойся.Тутзакон—тайга.Аеслиспроситкто,неттаких,и гребитеотседа».

«Явоттебечтоскажу,—бормоталон.—Разужпошёлтакойразговор...— Оннаклонилсяизашептал:—Менятоженет.Яужкоторыйгодживукакбы вовсенеживу.Спросименя,ктоятакой,ятебенеотвечу.Никто!Понял?Чего тынаменясмотришь?А?—мужикстукнулкулакомпостолу.—Небосьдума ешь,нализалсяиничегонесоображает.Анасамомтоделектотутстобой сидит? С тобой Григорий Петров сидит! А, может, и не Григорий Петров, может,вовседаженечеловек,атак,однавидимость».

«Дачтожэтотакое!..Тыегонеслушай—болтаетнезнамочто».

«Нетменя.Убили,пропалбезвести.Уменяипохоронкаесть,тампрямо сказано:погибвбоях,занашусоветскуюродину.Е...тьеёврот.Неттаких,ивсё, икатитесьвывсекедренейфене».

XXII Путьжизни.Утратадевственности Ноябрьилидекабрь Старуханашладлянегостарыерастоптанныеваленки,телогрейку,треух, писательбродилпозаснеженнойпустоши,возвращалсяксебе,топилпечурку, спал,просыпался,читалвслухветхуюБиблию,изверьвнималему,сидянапод жаромзаду,щёлкалзубами,чесался,ловилблох,помалкивал.Однажды,мино вавразвалившуюсямельницу,перебралисьпольдучерезречкуиуглубилисьв лес,пёсзалаял,побежал,махаяхвостом,провалилсявсугроб,хрустнуливетки, белыйпушистыйуборпосыпалсяселовыхлап,изчащивышласнежнаякоро лева.

Вышланевысокая,присадистая,полнолицая,молодая,навидлетсорока,в тёплом платке, изпод которого выглядывал белый платочек, в шубейке и маленькихчёрныхваленках.Козёлкрутилсявозленеё,оначесалаегозаушами, приговаривая:Козлик.Атебякак,спросилаона.

«Нехочешьговорить.Аяитакзнаю»,—ипошлавперёд.Пёсвыбежална лёд.Добрели до мельницы,онасгребланогой снегсединственной ступеньки, оставшейсяотсгнившегокрыльца.

«Кабынепроломилась»,—пробормоталаона.

Писательопустилсярядом.

Пёсосведомился,помахиваяхвостом:такибудемсидеть?

«Акудынамспешить».

«Выздесьживёте?»—спросилстудент.

«Живём...» Помолчали,женщинасидела,вытянувногивваленках,поправлялапла ток.

«Живём—хлебжуём.Чеготебе,Козя?Домойхочешь?» Онапогляделанабелоеватноенебоиширокозевнула.

«Чегойтоспатьхочется.Кнепогоде.Потопали,милые».

По дороге разговорились: она жила в посёлке, километров за семь. Да какойтампосёлок,полторыстарухи.Небось,скучнотебездесь,сказалаона.

Писатель ответил,что хозяевахорошие.Иещёо какихтопустяках.Григорий Петровичговорит,всторожкебудтобыжилсвятойкакойтостарец.—Какой ещестарец,небылоникакогостарца.—Актоже?—Никоготамнебыло.— Хозяинговорит,давно:столетназад.—Ну,этодругоедело;

малоликтожил.

Вонунаспомещикижили,баре;

ничегонеосталось.—Якобыцарь.ОбАлек сандреПервом тожерассказывали,чтооннеумер вТаганроге,аскрывался в Сибири.

«Тыегобольшеслушай,—сказалаКлавдия,—онтебенаговорит».

«Такинепойму,ктоонвообщето?» «Кто...—Онаусмехнулась.—Никто,вотонкто».

«Оничто,теберодня?» «Какаяродня—седьмаяводанакиселе».

Оттопталиснегсваленокивошливдом.

Втотразничегонебыло,и,кажется,прошлоещёсколькотовремени, Клаваприходиланесколькораз,преждечем—преждечемчто?Впоследствии жевсёвыгляделотак,словносовершалосьводиндень.

«Давайпомогу,чтоль»,—промолвилаона,вследзаВасилисойвышлана кухоннуюполовинуивернулась,несяпередсобойухватсшипящейчугунной сковородой.Хозяин,заросший,каклеснойцарь,восседалподобразами.Клава выбежалавсени—«ясейчас»—тамбыладругаядверь—ивернуласьвпла точке,изпод которого кокетливо торчалаореховая прядь,в пёстромплатьес буcаминагруди,снеумелонакрашеннымигубами.

«Ишьты,ишьты»,—проворчаластаруха.ГригорийПетровичсмотрелна Клавдию изподнависшихбровей.Всеуселисьзастол.Козя,недождавшись, когданачнут,ужехлебалчтотоизмиски.

«Вотэто другоедело,— сказалГригорий Петрович,похозяйски беря со стола бутылку с белозелёной этикеткой, — “Карагандинская”! Карагандато знаешьгде?» «Незнаю».

«Иненадознать.ЭтодажеинеРоссия».

«ПочемуженеРоссия?»—спросилстудент.

«Гдебрала?» «Пей,отец,инеспрашивай.Кушайте,милые».

«Снегтокакойповалил.Завалитнасвсех»,— сказалаКлава,наклонив шиськокошку.

«Ничего,откопаемтебя».

«Кушайтеназдоровье...» Нескольковремениспустяхозяинобъявил:

«Всё,напился,наелся.Атеперьвотпочитаювам».

«Датыужчитал...» «Пущайпослушают.Имбудетполезно».

Василисапринеслатолстуюкнигувпожухлом чёрномпереплете,мужик сдвинулвсторонутарелки,нацепилочки,послюнилпалец.

Хорошожитьвчестномбраке,нолучшеникогданежениться.

«Этопочемуже?»—спросилаВасилиса.

«Молчать.Слушайинеперебивай».

Писательспросил,чтоэтозакнига.

«ГрафЛевТолстой.Слыхалпротакого?» «Слыхалвродебы»,—сказалписатель.

«Вотипомалкивай.“Путьжизни”называется».

Еслилюдиженятся,когдамогутнежениться,тоониделаюттоже,чтоделал бычеловек,еслибыпадал,неспоткнувшись.Еслиспоткнулсяиупал,точтоже делать,аеслинеспоткнулся,тозачемженарочнопадать?Еслиможешьбезгреха прожитьцеломудренно,толучшенежениться.

«Какой же это грех — женитьба, — сказала Василиса. — Чего он там пишет!Самнебось...» «УТолстогобылотринадцатьдетей»,—сказалстудент.

«Вот.Этотебеученыйчеловекговорит».

«Молчать...Многовасумников».

Губительныдлядобройжизниизлишествавпище,такжеиещёболеегуби тельны для доброй жизни излишества половой жизни. И потому чем меньше отдаётсячеловектомуидругому,темлучшедляегоистиннодуховнойжизни».

«Вот,—сказалхозяинистроговзглянулнаКлавдию.—Тебякасаемо».

«Ятотутпричём».

«Апритом,чтоженщина—сосудгреховный».

«Какойещесосуд».

«Авоттакой».Чтениепродолжалось.

Говорят,чтоесливселюдибудутцеломудренны,топрекратитсяродчеловече ский.Новедьпоцерковномуверованиюдолженнаступитьконецсвета;

понауке точнотакжедолжныкончитьсяижизньчеловеканаземле,исамаземля;

почемуже то,чтонравственнаядобраяжизньтожеприведёт кконцуродчеловеческий,так возмущаетлюдей?

Главноежето,чтопрекращениеилинепрекращениеродачеловеческогоненаше дело.Делокаждогоизнасодно:житьхорошо.Ажитьхорошопоотношениюполовой похотизначитстаратьсяжитькакможноболеецеломудренно.

ГригорийПетровичвздохнулипотянулсякбутылке.

«Даужпил,хватитстебя»,—проворчалаВасилиса,налилачетвертьста канаиподалаему.Клаваподнеслапучоклука.

«Поместам»,—сказалхозяин,дожёвываяголовку.

Вамсказано,непрелюбодействуй.Аяговорювам,чтовсякий,ктосмотритна женщинусвожделением,ужепрелюбодействовалсней всердцесвоем.Словаэти не могут означать ничего другого, как только то, что, по учению Христа, человек вообщедолженстремитьсякполномуцеломудрию.

Неиспорченномучеловекувсегдабываетотвратительноистыднодуматьи говоритьополовыхсношениях.Называютоднимитемжесловомлюбовьдухов ную—любовькБогуиближнему,илюбовьплотскуюмужчиныкженщинеилижен щиныкмужчине.Этобольшаяошибка.Нетничегообщегомеждуэтимидвумячув ствами.Первое,духовнаялюбовькБогуи ближнему,— естьголосБога,второе— половаялюбовьмеждумужчинойиженщиной—голосзверя.

«Вот—поняли?—Онснялочки,уложилвфутляр.—Половаялюбовь— это,значит,когдаэтосамое,—голосзверя!Блядство,понашему.Поклонишься зверю,иогнюего,ичашеего.Клавушка,—сказалоннеожиданноплаксивым голосом,—совсемтыменябросила...» Немного спустя разомлевший и подобревший хозяин, сидел спиной к столу,расставив ноги вваленкахи полосатыхпортах,сгармонью наколенях, разрумянившаясяКлаваобнималаицеловалаеговухо,Козёлспал,головойна полу,разложивлапы,хозяйкаполезланаполати.Настолесредитарелокс недоеденнойедой,толстыхгранёныхрюмок,порожнихбутылокгорелакероси новаялампа,иснегпопрежнемумертвоигустовалилзаокошками.Соскре жетом растянулисьполовинки баяна,запели тонкиерегистры,заворчали под заскорузлыми пальцами басы, студент неловко обхватил Клаву, почувствал большуюгрудьженщины,чашубёдер,обараскачивалисьвкакомтоподобии танго,онаотступила,баянразвернулся.Ихэ,йэх!Йих!—Клаваподрагивала, помахивалаплаточком,поворачивалась,поглядываяиззаплеча,мелкопере бирала ногами в толстых вязаных носках, бусы подпрыгивали на её груди, двумярукамионаманилаксебестудента,увернулась,вновьприблизилась,ста риккивал,билногой,выглядывализподсвирепыхбровей,какволкизкустар ника,вовсюширинуизогнулполовинкибаяна,качалсявправоивлево,ивме стесбаяномраскачиваласьвсяизба.

Собака нехотя поднялась, потянулась, сладко зевнула, щёлкнув зубами.

Козёлпристроил передниелапы нашаткую лесенку,сделал попыткувспрыг нуть.Хозяйкаспечипротянулаемуруки.Писательподхватил Козю сзади,и пёсвскарабкалсяналежанку.Сильнокоптилалампа.Клаваподбежалаипри крутилафитиль.Писательследил,какмужик,босойивзмокший,расставив ногивпортах,держалнаколеняхженщину,какотколупывалтолстымипаль цамипуговкинагрудиуКлавы.Пёссмотрелсверхунаних.

«Козя,чегойтоонделает,а?Самговорил,сосудгреховный...» «Клавушка,—лепеталГригорийПетрович,—пойдёмсомной...» «Кудаэто?» «Насеновалпойдём».

Клававздохнула:«Бедамнесвами...Ладно,— сказалаона,— повесели лись,ибудет.Ядомойпошла.Нувасвсех...» «Клавушка,—всхлипнулмужик,—дакудытыпойдёшь.Втакуютемень...

Идорогутонебосьзамело».

Онивошливсторожку.ВтемнотеКлаванашариланастолеспички,засве тилакоптилку.Писательсиделнатопчане.Женщинаразвязалаплаток,расстег нулашубейку,сиделанаколеняхпередпечуркой.

«Стариктонашкакразошёлся,а?Насеновалзахотел...Козёлсладостраст ный.Унихисеновалатоникакогонет,скотинунедержат,зачемимсеновал?» «Тысним...утебяснимбыло?»—спросилстудент.

«Было,небыло,тебекакоедело».

Онанасовалавпечуркубумагу,щепу,втолкнулаполенья,дверцанезакры валась.Повозившисьнемного,чиркнуласпичкой,подождав,затвориладверцу иопустилазащёлку.

«Было,дасплыло»,—сказалаона.

«Слушай,актожеонвсётаки?» «Петрович?Зачемтебезнать— такуж приспичило?— Онаподнялась, отряхнулаколенки.—Дезертир,воткто!Когдавойнаначалась,онисбабкойв городежили.А унихвдеревнедом.Успелонпопастьнафронт,али нет,не знаю».

«Сколькожемулет?» «АБогегознает.Сразутонезабрали,вродебысправкойобзавёлся.А потомидонегодошлаочередь.Толькочерезмесяцонвернулся,говорит,коми совали,аусамого фальшивый паспорт,начужоеимя,это я точно знаю...Ну вот, пожил немного в деревне, а потом сюда, так всю войну и пересидел.

Хииитрыймужик».

«Тысмотринеговори,—добавилаона,—чтоятеберассказывала».

«Ятоже»,—сказалстудент.Сказалнеожиданнодлясамогосебя.

«Что—тоже?» «Убежал.Менявродебысобиралисьарестовать».

Пламягуделовпечурке,сталотепло.Клавауселасьрядомсним.Теперь онабылабезплатка,встряхнулаореховымиволосами.

«Взопрела.—Онастащилассебяшубейку.—Давайитыраздевайся.Чего жтыдумаешь,мынедогадались,чтоль».

«Очемдогадались?» «О чём,очём...Ненадообэтом,— зашепталаона,— чтотам стобой было,никомудоэтого деланет...Смотри только,никомубольшенеговори...

Богсними со всеми...Обойдётся,забудется.Амыстобойсейчаспоженимся.

Давай,сымай».

Она снова присела перед перед печкой, железо уже начало багроветь вокругтрубы.Клаваотворила рукавицей дверцу,запихнулаещёдваполенав огненноечрево.

«Аэтонамбольшененужно»—изадулакоптилку.

«Вотсюда,—шепталаона,засовываяксебеподсорочкурукустудента.Её грудьствёрдымсоскомвлиласьвеголадонь.—Поласкай,поласкай...идругую тоже...атеперьвотсюда...Иятебяполаскаю».

Онпочувствовалеёруку,медленную,гладящую,обнимающую.

«Нет,нет!—сказалониспуганно,—постой!» «Всё...небуду...Теснотут...—проговорилаонаукладываясьнатопчан,— ничего,какнибудь...Ну,иди».

Причащениечашеиогнюсовершилосьвнесколькомгновений.

XXIII Слово«документы»вэтойстраневсегдаозначает:паспорт 5марта Некаждыйгод,хотьвАзии,хотьвЕвропе,—агде,собственно,помеща ется нашаРоссия,в какой части света,никто толком неможетобъяснить,мы ведьсамичастьсвета,неЕвропаинеАзия,—некаждыйгодбываеттакаяран няявесна;

тебе,приятель,повезло.Вокругещёгромоздилисьпластыжёсткого ноздреватогоснега,земля неуспеларасступиться,анебоужедышало пьяной влагой,идорога,вхрупкомстеклелуж,блестеланасолнце.Всёстемжезаплеч ныммешкомстранникшагалпообочине,всётаженанёмватнаятелогрейка, фантастическая,некогдафетровая,шляпа,наногахкирза.Онпредполагалчаса черездвадобратьсядодеревни.Ачтотам?Светнебездобрыхлюдей,сказала Василиса:неделькудругуюпроболтаешься,атам,Богдаст,вернёшься.Да,но...

Петрович.Этобылоодноизтехподозрений,которыеникогданеудаётсяни подтвердить,ниопровергнуть.

Двеночиподрядвыласобака.Птицабиласьвокошко.Воблакахмелькал серебряныймесяц.Старухагадаланачервонногокороля,выходило—дальняя дорога.Ещеничегониктонезнал.Чтоточувствовалось.ЧерездвадняКлавдия явиласьсновостью:ждуткакоетоначальство.Может,иоблава.Накогооблава то?Актоихзнает.Людибают,аяпочёмзнаю.Дачтоговорятто?Постановле ниевышло,слышалктото:обусилениимер.Вродебандаобъявилась,грабят, поджигают.

Сказалаи пожалела.Григорий Петрович,волосатый хозяин,сидявуглу подобразами,гдеон,казалось,проводилвсёвремя,вынесрешение:непронас это.Мыневоры,неразбойники,наснекасаемо.Аты,парень,отседавали.И Василисаснова:тытампобудьгденибудь,апотомназадвернёшься.Петрович уточнил:поглядим.Дасмотри:отом,гдежил,укого,—никому,понял?Было ясно,чтоонструсил.

Позже Клава объяснила. Начальство начальством, может, и вправду вышлоновоепостановление,даневтомдело.«Тычто,неусек,чтоли?» Этобылаееверсия.Старыйкозёлвозревновал.Ноэтожененовость,воз разилстудент.

«Чтоненовость?» «Чтомыстобой».

Досихпоркактообходилось.Изредкаонауступалаему.Даже,пожалуй, нетакужиредко.

«Ачтоподелаешь.Толькояпрямосказала:еслиегопрогонишь,наменя большенерассчитывай,уйду.Апотомивовсе».

«Чтововсе?» «Пересталаемудавать,вотчто!»Значит,почувствовал,чтотутнастоящая любовь.

Писателятомилонеуместноелюбопытство.Онспросил:

«Скажи,Клава,актоизнаслучше?» Онаответилапросто:

«Ктолучшеумеет?Он».

«Он?» «Нуда.Милый,—сказалаона,—даразвевэтомдело?» «Аядумал»,—пробормоталон.

«Чеготыдумал?» «Чтодлятебяэтоважно.Тытакаястрастная...» Оназасмеялась.

«Страстная, да. Только это одно дело, а любовь — другое. Учить тебя надо...» Словом,Петровичждал повода.Струсить,может,иструсил.Но главное, искалповодизбавиться.Толькояемутоженеподстилка,сказалаона.

«Тытампобудьнемного,—шепталаона,—подождименя.Яктебепри еду.Явсёприготовила,уменяиденьгиесть,ивсё.ПоедемвУфу,уменятам тётка живёт.У неёвсезнакомые.Паспорт тебедругойвыправим.Устроишься гденибудь.Будемжитьстобой...» Онхотелспросить:аможетбыть,ГригорийПетровичпопростудонёсна него?Известилтамкогонадо.Решил,наконец,отнегоизбавиться.

Ночьюлежали,обнявшись,нажаркойскрипучейкроватиуКлавы,засы палиипросыпались,давайнапоследки,авотятебянаучу,ещётак,бормотала она,проявивнезауряднуюизобретательность,тяжелодыша,ласкаяибудоража егоплоть,иновыесилырождались,словноделоиназначениеполавсёещёне былиисполненыдоконца.Сталоясно,чтоозначалоэтопредчувствиепослед нихдней,онпонял,чтоэтачастьжизнизавершилась.Пробудившись,онуви деляркийсветвнизкихокошках.Сел,мучительнозевая.Былотихо.Ипришло отрезвление.Онничегонепонимал.Зачем,собственно,всёэто,зачемпонадо билось бежать из Москвы? Ложная тревога, идоказательством было то, что никтотакнеразыскалбеглеца.Никто и неразыскивал.Нелепыйразговорсо старухойвуниверситете,ктоеёзнает,откудаонавзялась.Всёпредсталовином свете:вЕгиптемысиделиукотловсмясом.ВЕгиптеосталасьНаташа.

Клавдиявскочиласпостели.

«Батюшки,проспали!» Писательелложкой яичницусчугунной сковороды.Клавазапихивалав мешокдорожныехарчи.Солнцестоялоужесовсемвысоко,аонвсёшёлишёл, иничегонебыловидновпереди,кромесизойкромкилесов.Медленнонапол залиоттудадымныеграфитовыеоблака.

Неизвестно,вкотором часуондобрёлдодеревни;

начиналосмеркаться.

Сыпалсялиловыйснег.Низвука,нилаясобак.Избызаколоченыдоскамикрест накрест,коегдевисели наокошкахполуоторванныеставни.Ктотообиталза этимиокнами;

деревня,явнонета,окоторойговорилаВасилиса,быланаселена призраками.Темлучше.Снегшёлвсёгуще.Давноужепромоклисапоги,оде жда набухла влагой. Попрошусь, думал он, переночевать. Так он дошёл до концакороткойулицы,измглыявилисьостаткикладбищенскихворот,церковь сосбитоймаковкой.Тутонувидел,чтовпроломахоконмерцаетогонь.

Странниквступилнапаперть,приоткрылтяжёлуюдверь.Пахлодымом,в полукруглом каменном заленаполубылразложенкостёр.Настенахсмутно виднелисьполустёртыеликисвятых.Вокругкостранатряпьесиделакомпания.

Навошедшегообернулись.Онпоздоровался.

Никтонеответил.Студенттоптался,нерешаясьчтонибудьсказать.Кто топромолвил:«Эва,даэтоАндрюха».Другойвозразил:«КакойтебеАндрюха».

Спросили:«Тыктотакой?» Онпожалплечами.

«Тычейбудешьто?» «Ничей»,—сказалстудент.

«Аничей,таксадись».

Емуподстелиличтото.Онснялмешоксплечиопустилсянапол.

«Вот,—сказалон,выложивсвоиприпасы.—Нехотите?» «Авыпитьненайдётся?» Писатель вытащил бутылку, заткнутую бумагой, сокрушённо развёл руками.

«Воды унастут и так хватает,— сказал старшой.— Нудавай,что там у тебя».

Компанияоживилась,старшойкрякнул.Тащиизнашегоэнзэ,сказалон, разтакоедело.Подняласьфигуравлохмотьях.Пошёл следом заним и стар шой,тощийбородатыймужик.Несколькоминутспустяонвышелизцарских врат,облачённыйвстарую фелонь,смеднымнаперснымкрестомивками лавке,занимшелвторойсбутылью.

«Благослови,Господи!»— вогласилстаршой.Вкостерполетелищепки, обломки досок. Скудная снедь была разложена на чёмто. Мутный самогон пошёлпорукам.

Чтожепроизошлопотом?Всёприключениебылонедолгим,покрайней меретакимказалосьвпоследствии.Засыпая,писательдумалотом,чтоэто, пожалуй,неплохойвыход—прибитьсякнимнакакоетовремя.

Онувиделсебянадороге,или этобылпереулокегодетства,ктото шёл навстречу,раскрывобъятья,говорил,кричалемувухо,каконрад,чтовсётак счастливосложилось.Писательоткрылглаза,егоослепилкарманныйфонарик.

Человеквчёрныхваленкахсгалошами,вшинелиишапкетрясегозаплечо.

«Что?Кого?»—пробормоталстудент.

«Вашидокументы».

«Какиедокументы?» «Ану,поднимайся»,—сказалмилиционер.

XXIV Смерть—еслиэтобыласмерть 1953год 1.

Карликзнал,что он излучаетстрах,полестрахаокружало его,какэлек тромагнитное поле, чье напряжение возрастает обратно пропорционально квадратурасстоянияотгенератора:самыйбольшойстрахиспытывали сорат ники.Карликгордилсяэтойспособностьюидолженбылпостояннотрениро ваться,чтобы сохранитьформу,кактренируетсяспортсменили упражняется музыкантвиртуоз.

Каквсякий,ктоубилоченьмноголюдей,онсамбылодержимстрахомза своюжизнь;

оттого,бытьможет,эточувствобылоемуближеипонятнейдру гих человеческих чувств. Но ужас сродни восторгу — карлика можно было только обожать;

страх,думал он,неможетбытьничем иным,как доказатель ствомлюбви;

страх—этоиестьлюбовь.Сидяводиночествевглубокомкресле, вуглутёмнойложи,онсмотрелназлоговолшебникаРотбарта,которыймахал красными матерчатыми крыльями,наскакивая наотважного серебристоголу богопринцаЗигфрида,аснаружи,наддвухколеснойповозкойгреческогобога, надвосьмиколоннойглыбойтеатраиопустевшейплощадью,вокругмогильных фонарей,металасьмокраязима.Итанцовщики,иоркестранты,идирижёр,и рабочиесцены,ипереодетаяохранавпартереинаярусах,вфойе,вкоридорах иналестничныхплощадках,закулисамиипозадиколосников—всеиспыты валинасебевоздействиерадиационногополявождя.Нослучилосьтак,что дирижёр,тучныйстариквофракесозвёздочкойлауреата,кактопоособен ному,слишком высоковзмахнулпалочкой,инеслышнораспахнуласьтайная дверьложи.Пахнулохолодом,карликзанёсуказательныйпалецнадкнопкой тревоги, — сработал мгновенный рефлекс, — и медленно повернул седую голову.Бледнаяособа,всявбелом,подчёркивающемеёхудобу,вошла,готовая куслугам,приложивпалецкгубам.Силуэтдирижёраворкестровойямераз махивал руками, кланялся и раскачивался. На сцене бушевал ураган. Всё поехаловсторону;

оннеуспелнажатькнопкуиззавнезапногоголовокруже ния.Бледнаядамаисчезла.Таковыбылиобстоятельствапервогопредупрежде ния.

2.

Карликзнал,чтоисторияабсолютнодетерминирована,подчиненажелез номузакону,изнал,чтозакон,безошибочноправящийисторией,— этоон сам:безэтого убеждения оннемогбыстать тем,кем он был.Ошибки совер шалидругие.Однаждынекийписатель,прибывшийпоприглашению,каквсе они,чтобывосхищаться,теперьуженевозможновспомнить,какегозвали,рас храбрилсяи задал вопрос:зачемстолько портретовчеловекасусами?Вопрос понравилсякарлику,онобъяснил.Зарубежныйгостьнепонимал,чтовсеобщее поклонениебыло нечем иным,какгордостью застрану:сним,подего руко водствомонасталапервойвмире.Онответил,чтонеможетотвечатьзадругих:

народлюбитего,ничегонеподелаешь.Иэтобылоправдой.Нинаодномгно вениенародынедолжныбылизабывать,чтоонздесь,совсемиинадвсеми,что вегоокне,вКремле,всюночьгоритсвет.Всюночь,полныйдум,онрасхажи ваетвсвоём кабинете.Карликбылцельнымчеловеком.То,чтонеудавалось другим—писателямиполитикам,—монолитнаямысль,—достигалосьценой гениальногоупрощения.Ухватитьсязаглавноеивытянутьвсюцепь.Вотреше ниезадачи,какойбызапутаннойонаниказалась.Какеслибывсёможнобыло вытянутьвцепь,выстроитьводнулинию.Новедьнадотолькоуметьвзяться,и окажется,чтотаконоиесть.

Незряподростком онучилсявсеминарии.СказановПисании:твоёда пустьбудетда,твоёнет—нет.Идальшечтотоотёплом—нихолодном,ни горячем.Этицерковникибылинедураки.Нет,тепленькимонникогданебыл.

Онбылхолоден,он былгоряч.Он ненавиделисториков,вечнотвердившихо том,чтособытиянадорассматриватьодновременноитак,исяк.Карликсмот рел вкорень.Он упростил историю.В этомбылаего сила,его гений.Раньше другихонвнялтайномузовуистории.Изглубинывековемуподавалипривет ственныезнакиегопредшественники,великиегосудариРуси.Онсамсталвели чайшимрусскимгосударем.Нетольковосстановилвеёисконнойцелостности российскуюдержаву,нораздвинулеёграницыещёдальше.

Онбылпосвоемунеглупым,этотчеловексседеющимиусами.Двевещи онусвоилосновательно:чтовластьокружаетвластителяособымореоломичто властителюнуженстиль.Поповодупервогопунктаследуетсказать,чтосуще ствует очарование власти. Власть рождает величие, а не наоборот. Люди жаждут иметь над собой повелителя, наделённого всемогуществом, всеведе нием,всевидением,—носителяабсолютнойправоты.Такимегоделаетвласть.

Он внушает священный ужас, чтобы тотчас смягчить его доброй улыбкой, незлобивойшуткой.Ичудо:вегоустахплоскийюморпревращаетсявтонкое остроумие, банальность — в прозрение, пустые, ничего не значащие слова заключаютвсебевысшуюмудрость.Всёэтоделаетвласть.

Следует отметить:принцип единоначалия не противоречит марксизму.

Впрочем,ивеликоеучениетребуетпоправок.Нуженновыйвкладвсокровищ ницу.Учениеучением,аполитикаестьполитика.Онапредъявляетсвоитребо вания.

Чтокасаетсястиля,тоонвыработалегопоконтрасту.Онсоздалпротиво весговорунам,окружавшим Ленина,которыхонненавидел,и первомусреди них,умевшемузажечьтолпунамитингах.Исамоеглавное—противовесзакля томуврагу,вкотором увиделбылосоюзника.Этотгорел,пылал,бесновался, яростножестикулировал,шагалвдольшеренгисвоихянычар,свыброшенной рукой, задрав туфлеобразный нос под лакированным козырьком. Это был нерусскийстиль.Русскомународупретитвсякаятеатральность.Карликбыл воплощённая скромность. Он был спокоен, прост, в полувоенном френче и фуражкескупоприветствовалликующиемассы,скупо,вдумчиворонялслова, подкреплялихкороткимуказующимжестом.

3.

Вскоре после этого последнего, как оказалось, посещения «Лебединого озера»онпризвалближнихсоратников,какобычно,смотретькино:вполу мракесидели внизкихуютныхкреслахвмаленьком зале,это была«Клятва», эпохальныйфильм слюбимым артистом Геловани.Да,карликбылскромен.

Нонародунуженнетолькотакойвождь:ещёбольшенужендвойниквбелом мундиресбрильянтовойзвездойнашее,вширокихзолотыхпогонах,чутьчуть седеющий,нестарыйинестареющий.ИскусствоиСудьбауготовилиартисту этуисторическуюроль.Снекоторыхпоремубылозапрещенобыватьналюдях.

ГелованискрывалсявсвоёмзамкевКутаиси,соратникивиделиего,какиобыч ныелюди,тольконаполотне.Карликсмотрелкартинумногораз,зналеёнаи зусть,ивсякийразиспытывалчувство,чтоэтоибылнастоящийвождь,его подлинноевоплощение,асамонлишьзамещалвождя.Нельзясказать,чтобы это двойственное чувство было таким уж неприятным. В нем содержалась толикагарантированногобессмертия.Нетожелиощущалиегосоратники?

Послекиновсеотправилисьнаближнююдачу.Карликшутил,пилиелсаппе титом,играя,замахивался на сотрапезников;

было видно,что недавний отдых наКавказепошёлемунапользу.Междуделомобсуждалисьдела.

Было выдвинуто предложение (как выразился ктото из сотрапезников, «думается,назреловремя»)ввестиновыйтермин,венчающийвеликоеучение.

Вместо «марксизмленинизм» — марксизмленинизмсталинизм. Для начала целесообразноприменитьв лозунгахЦК к Первомумая.Рольтерминологии, новыхсловчрезвычайновелика.Они знаменуютновый этап.Карликслушал, ноничегонесказал.Предложениеповисловвоздухе.

Говорили опогоде,о югославском ренегатеи отолько что открывшемся новомзаговоре.Разливаявино,карликпоинтересовалсяходомследствия,ивсе глазаобратилиськпервомучеловеку.Ждалиподвоха.Тучныйшеф государ ственнойбезопасностизасопелмясистымносом,блеснулстёклышкамипенсне, нитизаговораврачейубийц,сказалон,ведутглубоко.Этобылото,чегоожидал отнегокарликполубог.Онпогрузилсявзадумчивость,покрутивбокал,взве шиваякаждоеслово,заметил,чтонапрасноктотодумает,будтостарыезаслуги освобождаютотответственности.Жуткимветеркомповеяло.Воттак,сказалон веско исновавзялся забокал,тотчасвознесли своичаши всеостальные.Вино было проверено, на всякий случай он проследил, чтобы сделали несколько глотков.Былонелегкоотделатьсяоттяжёлогопредчувствия.Вождьотхлебнул сам.Всётакиэтобылхорошийпризнак.Настроениеулучшилось,заговорилио том,осём;

нарассвете,сильнонагрузившись,выбралисьиззастола,хозяин былиликазалсянавеселе,однакотвёрдодержалсянасвоихкороткихногах, обутыхвмягкиесапоги,поглядывалснизувверхкаждомувглаза,похлопывал поплечу.Былооколошестичасовутра.Огромныечёрныелимузиныразвезли сопящих,полуживыхсотрапезниковподомам.Розоваязаряосветилазубчатую цитадель.Ничтонепредвещалобеды.

Вполденьраздалсязвонокизподмосковнойдачи.Голосдежурногогене раладоложил,чтовождьневызываетксебе,какобычноделалвэтотчас.

4.

Второковоеутроонвиделсон,втягостномсознании,чтоегопостоянно отвлекаютотважногодела;

просыпаясь,ондумал:какоеэтодело?Солнцеего жизниклонилоськзакату,карликотбрасывалдлинную теньгиганта.Долгой казаласьемуегожизньивместестем—неоспоримыйпризнакстарости—как бывчерашней.Иногдаонбылдажеубеждён,чтотаконоиесть,ипоправлял себя:несколькотолеттомуназад,анапрошлойнеделе.

Подобноспириту,онискалподбодренияисоветаупредков.Некогдацарь ИванГрозныйпритворилсяумирающим,чтобыувидеть,ктоизближнихждёт егосмерти.Этобыланеглупаямысль.Напоследнемпленумеотчётныйдоклад вместокарликаделалвторойизближайших,тучный,мучнистый,снекоторых пор при перечислении имён его имя стояло сразу после имени вождя, что давалоповоддлятайныхзлорадныхразмышленийокураторегосбезопасности, которыйкакбудтооказалсяпередвинутымнавтороеместо.Закончив,какпола галось, здравицами, докладчик переждал аплодисменты, вернулся на своё местозастоломпрезидиумаивозгласил:«Словопредоставляетсятоварищу...» Этогождалиинеждали.Зал,едвауспевшийотхлопатьладони,сновагрохнул аплодисментами.Теперькарликподнялсясосвоегоместа,медленносошёлпо трём ступеням кпульту.Всёещёпродолжалась,немоглаутихнутьнеистовая овация.Вождьсвирепоусмехнулся.Поднял,наконец,руку,укротилвосторг, далпонять,чтовремязанятьсяделом.Сумрачным взором обвёлпритихший зал.И заговорилглухим желудочным голосом.Знал ли оно том,что это его последняяречь?

Каквсегда,онбылмудр,нетороплив,загадочен.Поразилвсех.Онсказал, чтоонстариблизитсявремя,когдадругойзаймётегоместо.Этогоникогдане моглослучиться,нотаконсказал.Другойвзойдётнаегоместо.Нокто?Сумеют липреемникизакрепитьиумножитьдостигнутыеуспехи,проявитьтвёрдостьв борьбесврагами?Нет,—ионскорбнопокачалседойголовой.Одногопримера достаточно:стоило только удалиться нанесколько дней, датьсебекороткий отдых, как они наделали уйму ошибок. Так он подверг большевистской, ленинской, нелицеприятной критике ближайших соратников. Их поведение граничилоспреступлением.Услыхавэто,шефбезопасностиблеснулстёклыш камипенсне.Так,взлетев,вспыхиваетнасолнцетопорпалача.

И тутоностановился,сделалпаузуисовершилгениальныйходконём.

Сказал,чтоготовидальшевыполнятьсвойдолг,оправдатьдовериеинести бремя.ГотовоставатьсяГенсеком,атакжепопрежнемуисполнятьобязанности председателяСоветаминистров.НоотдолжностиведущегозаседанияСекрета риатапроситегоосвободить.

Он был разочарован, когда после мгновений всеобщего замешательства тот,стестообразнымлицом,второйизближайшихи,несомненно,метившийв наследники,возделруки,громогласнопростонав:«Нет,просимостаться!»И тотчас зашумел, взроптал Свердловский зал. Просим остаться! Просим остаться!Карликпонял—какпонялГрозный,—чтоктототамвпрезидиуме клюнулбыло,ноопомнился,ктоточутьбылоневыдалсебя,нововремяразга далигру.

5.

Неследуетожидатьотхрониста(иликогобытонибыло),чтоонпредста витединственновернуюсводкусобытий;

былобыстранно,еслибыдальнейшее выглядело неопровержимым,а не осталосьзыбким,таки сякистолкованным, еслибыконецкарликанебылопутанклубкомсплетен,квазиисторических версий и легенд. История, как и религия, апеллирует к фактам, но требует веры.Трещиныдействительноститемглубже,чемменьшемыейдоверяем.

Спустянемноговременивкабинетенаподмосковнойдачезажёгсясвет, стражавздохнула соблегчением.Но отшельник попрежнемунедавал осебе знать.Сколькочасовпрошлопослеэтого,никтонезнает.Прибылисоратники.

Когдапоследолгихсомнений,тревожногоперешёптыванья,пререканий,кто первымоткроетдверь,всевместе,наконец,втиснулисьивошли,оказалось,что спальняпуста.Карликанашливбольшойстоловойнаполу,вночнойсорочкеи пижамныхштанах.Былоодиннадцатьчасоввечера,карликспал.

Онспал,ноэтобылнеобычныйсон.Карликаперенеслинадиванвмалую столовую.Сноваспоры и колебания:датьли емувыспаться?Вызватьврачей?

Обарешениябылиодинаковоопасны,ибоявлениебелыххалатовозначалобы, вслучаеесливождьпроснётся,чтоонисочлиегоопаснобольным.Отсутствие жеврачейможнобылоистолковатькакжеланиедатьемуокачуритьсябеспре пятственноипоскорей.Витогепренийсочлизаблагоудалиться,дабыкарлик, пробудившись,неувидел,чтоониоказалисьсвидетелямипроисшедшего:спя щийобмочился.Больномучеловекуэтопростительно;

нотогдаполучается,что онвсамомделенездоров,—ионивышлинацыпочках,свеличайшейосторож ностью,аместовозлеложавмалойстоловойзаняла,незаметноявившись,нис кемнездороваясь,высокаядамавбелом.

6.

Наступилпервыйденьмарта,годовщинаубийстваимператора,когдагря нулвзрыв,покалечившийлошадей,исамодержецвышелизкареты,ивторой злоумышленник,подбежав,бросилпакетсбомбоймеждусобойицарём;

роко вая годовщина,о которойкарлик,всёбольшеощущавшийсебявизантийцем, запретилвспоминать.

Минувшаяночьказаласьдалёкой,сноваприбылинадачу;

ужемногочасов изпокоеввождянепоступалосигналов.Профессораи академикимедицины первымивошливмалуюстоловую,ивследзанимисоратники.

Никтонерешалсяприблизитьсяккарлику,словноонбылподтоком в тысячувольт.Главныйакадемикпервымпритронулсяпощупатьпульс.Правая рукаиправаяногабылипарализованы,лицо,изрытоемелкимирытвинами, следперенеённойоспы,былоперекошено,илеваящекаотдуваласьпридыха нии.Больногопереоделиивнесливбольшую столовую,гдебольшевоздуха.

Карликиздавалнеясныезвуки.Кнемувходиливносках.Кактяжестьперекры тий распределяется поопорным столбам,так членыконсилиума разделили междусобойтяжкоебремяответственности.Былоназначенобезопасноелече ние:кислородныеподушки,уколы камфоры и кордиамина.Всепонимали,и никтонесмелпризнатьсясебе,чтолечениеуженепоможет.Однаконадругой деньприоткрылся одинглаз,перекошенноелицо зашевелилось.Карликулы бался. Поднял левую руку, показывал пальцем в пустоту. Возможно, в эту минутудамасиделкавбелом,накоторую старалисьнеобращатьвнимания, появиласьвдверях,онпервым еёувидел.Шеф тайной полиции склонил над ниммясистыйрубильник,воззвал:«ТоварищС.!ЗдесьнаходятсячленыПолит бюро.Скажинамчтонибудь».Карликподмигнулиему.Вдругпослышался шум,крупноецоканьесапог,в расстёгнутойгенеральской шинели встоловую ввалилсяВасилий,онбылпьян.«Суки,сволочи,загубилиотца!..»Онстоял, закрывлицо ладонями и надрывно рыдал.Академики нерешилисьотменить лечение,задачейкоторогобылонедатьповодадляподозрений.Порабыло принимать ответственное решение. Поспешно прибыл перепуганный до немотыглавноначальствующийвсесоюзногорадиовещания.Шефбезопасности лично составил текст.И голосглавного дикторастраны,торжественнозагроб ныйголос,вквартирахинастолбах,вдалёкихгородах,гдесолнце,поднявше есяиззаКурил,ужеклонилоськзакату,вгорючихстепяхизаПолярнымкру гом,втайге,вбаракахдлязаключённыхиказармахохраны,возвестилотяжком недугевождя.

Новость дошла до всех ушей, но никтоне решался признаться, что он понялистинныйсмыслэтихслов:«потерялсознание».Вшколахплакалиучи тельницы.Втаёжныхдебряхрыдалимедведиилоси.КплатформеБелыйЛух стовторогокилометралагернойжелезнойдорогиподошёлсоставсуголовной шпаной,вузком зарешечённомокошкеподкрышей вагонапоказалосьвысо санноелицоподростка,игнусавыйаденоидныйголосзаорал:

«Усподох!» 7.

Еслиэтобылон.Сказаниеодвойнике—секулярнаяоболочкабессмертия.

НекогдавдниПервомаяиСедьмогоноября,вождьстрибунымавзолеяпривет ствовал свои портреты на знамёнах, на палках, на брусьяхносилках. Народ изображалдемонстрацию.ДемонстрацияизображалаНарод.Былли(логиче ски рассуждая) стоявший на трибуне в свою очередь изображеньем Вождя?

Издалека,зацепью охранников,видели великогочеловекав усах,вшинели и фуражке.Карликвёл мистическоедвойноесуществование.Но кто бы ни был тот,натрибуне,онбылкемто,былвоплоти.Малопомалу,однако,онрастаял ирастворилсявсубстанциижизни,какБогпантеистоввприродеиликакбел летриствсвоём романе.Осталисьпортретиглухойжелудочныйголос.Этот голособратилсяк подданнымна двенадцатыйденьпослевражескоговторже ния. В замечательном фильме «Клятва» карликвеликан в белом мундире, в ДеньПобеды,выходилизсамолётакнароду.Когдаже,наконец,попроше ствиилет,карликаувиделивегонеподдельноместестве,егоуженесущество вало;

получалось, что он вернулся к действительности, когда его больше не было,явилсявоплотипослетого,какплотьумерла.

Онлежалвцветахилентах,вмундире,застёгнутомнавсепуговицы,в золотых погонах, со звездой, усыпанной брильянтами, лежал по стойке «смирно»,вытянуврукивдолькороткоготуловища,смеживорлиныеочи.Блед наядамауженеразпоявляласьвэтидниинаэтихстраницах;

сейчасонасто рожилауизголовья.Выскочилоткудаточерныймальчик,ангелсострекози ными крылышками,еесын,вскарабкался кусопшемуи поцеловалеговусы.

Никтонеобратилнанеговнимания,врассказахочевидцевонемнетнислова.

Онстал уногпочётногокараула:пообестороны гробазастыли тучный шеф тайнойполиции,мучнистоожирелыйнаследник,впавшийвдетствопервый маршалидругие.Рыдаламузыка,отдалённонапоминавшаятраурныймарш Шопена.Нобыллитот,чейпрофильвиднелсянадпышнымкружевнымглазе том,тот,мимокоторого,подгоняемаястражей,семенила,спешилатолпапла чущих, смертельно напуганных и осиротевших, — ибо никто не знал, что с ними будетдальше,— тот,чью реальностьудостоверилфактсмерти,так что нельзябылоужесомневаться,существоваллионнасамомделе,—быллион Тотсамый?

Между тем человеческий фарш запрудил все пути к Колонному залу.

ЖивоемесивоколышетсянаМанежнойплощади,вОхотномряду,наТеатраль нойплощадииплощадиРеволюции.Ожилодревнеечувствоконцавремён.

Храпят,задираяморды,кровныекобылицы,переступаютточёныминогами, коннаямилицияподаётся,теснимаятолпой.Визжатженщины,вскрикивают затёртыеизатоптанные.Людиищутспасениявподъездахиподворотнях.Тем неет.Вплачущемсветефонарейтолпывсёещёволоклись,незнаяпути,проби валиськвозалам,искалиночлега.Солдатыспрыгивалисгрузовиков,собирали трупызадавленных,раненыележаливповалкувприёмныхотделенияхболь ниц.

Чемменьшемыверимвдействительность,темшире,как натреснувшей льдине,расходятсявстороныеёрасщелины.Слухиотом,чтонародупоказан былктото другой,почти приблизилиськградусудостоверности,когдастало известно из неизвестных источников, что вождь, преданный соратниками, скрывшийся от врачейубийц, никем не узнанный, переодетый, в ожидании своегочаса,живиработаетподметальщикомвМавзолее.ЭтобылГеловани.

ЧАСТЬТРЕТЬЯ XXV Человекпризрак 15апреля Почеши в затылке, приятель, признайся: когда думаешь о событиях, именуемых судьбоносными, о войне народов, об отечестве лагерей, ты кажешьсясебеплохимпатриотом,тебянеоставляетхолодная,безнадёжная мысль.Охватываетзлое,обывательское,подозрительноечувство,чтоонихотят тебяпогубить,сгноитьитолькоиждутудобногослучая,чтоимэтоничегоне стоит.Ктожеэти«они»?Имнетимени.ТаковотвоёчувствоИстории.

Ты еёраб,ты неведаешь,комуи чемуты служишь,ты мобилизованна какоето изнурительноестроительство, закоторым последует разрушение,и новоестроительство,исноваразвал,итакбезконца,— амежтембиотоки мозга,биениесердца,таинственнаяозабоченностьжелёзвнутреннейсекреции ткуттвоюдушу,ионапокидаеттленныйсубстрат,чтобывзвитьсянадмироми соединитьсясдушамидругихлюдей,—чтодлянеёвойныиперевороты?

ЧеловексотворилэтогоГолемадлятого,чтобыГолемрасправилсясним.

Человекоткармливает историю,чтобы злобноеживотноепринялосьзатемпо кускам пожиратьчеловека.Надосопротивляться.Надосопротивляться!Хотя быэтобылотоже,чтосопротивлятьсявращениюЗемли.Постарайсяжеуце леть — вот в чём твоё единственное достоинство. Выжить — единственная формасопротивления.Сточкизренияисториитвояжизньзначитнебольше, чемжизньдеревавтайге.Лагерныеэлектропилывалятдеревьяоднозадругим.

Топорыобрубаютверхушкииветви,корилкисдираюткору.Бывшиеартилле рийские,выбракованныеи свезённыенакрай светалошади изпоследнихсил выволакиваютнагиестволысделянокналесосклады.Зелёныйуборсгораетна кострах.Остаютсякладбищапнейиполячёрногопраха.

Ясным утром,вшестом часумосковскоговремени,мимовагоновтолько что прибывшего экспресса, мимо потного и отдувающегося локомотива, в толпеусталыхпассажировбрёл,тащазаполуоторваннуюручкуперевязанный верёвкойдеревянныйчемодан,приезжийиздальнихмест.

Милиционер,скучавшийувходавпассажирскийзал,издалинакололего опытнымвзглядом,подождал,когдатотприблизится,поманилпальцем.

«Вашидокументы».

Мыужезнаем,чтоэтоозначало,нопутешественникнеимелпаспорта.

Путешественникизвлекизглубинсвоегоодеяниясложенныйвчетверолисток.

Сержантразвернулсправку,посмотрелнаприезжего,нафотографиюиснова на приезжего, оглядел с головы до ног, от бурорыжих валенок до шапки ушанки соттопыренным козырьком рыбьегомеха,и повёлзасобой вдежур нуюкомнату.

Вчемоданеоказалиськниги.Этопокаковскижебудет,спросилсержантс некоторымразочарованием,встряхнудиполисталнаугаддветрикнижки.По французски,робкосказалприезжий,идежурный,поколебавшись,кивнули махнулрукой:дескать,проваливай.Пассажирследовалпоместуназначения, указанномувдокументе,отстолицыстокилометровсгаком,конечнаяоста новкапригородныхпоездов,нуишагайкудаположено,надругуюплатформу;

путешественниктакисделал.Но,спустившисьвнизполестницеподземного перехода,помедлил,вернулсяназади,оглядевшись,поспешилквыходунавок зальнуюплощадь.

НекогдаимператорКарлПятыйпохвалялсятем,чтонадеговладениями незаходитсолнце.Писательимелсчастьежитьвстранестольобширной,чтои надней,какнадимпериейКарла,незаходилосолнце;

толькоэтобылоночное солнце.Ночьспешиланавстречу,покуданаплохосмазанных,визжащихколё сахвагоныконтинентальныхпоездоввезлиего,громыхаянастыках.

Не оглядываться! Превратишься в соляной столп. Громыхнул засов, и, выйдяизпроходной,счемоданомнаплече,познакомойдорогеондвинулсяк станции.Развсуткиотправлялсянаюгпоместнойузкоколейнойдорогепоезд, состоявший издвухтрофейныхпассажирскихвагонов для военнослужащихи вольнонаёмных и полудюжины теплушек для контингента. В тамбуре, где сидит конвой, топится железная печурка, отсюда и название. В самом же вагоне,запахнувшисьпоплотнейвватныерубища,слипшисьвнеразличимую массу,сидит на полу,клацаетзубами контингент.Арестант,всёещёарестант, всю ночьехалдокомендантскойстолицы,единственногонаселённогопункта, которыйможнобылонайти накартахэтогокрая.Сутки занялооформление вышеупомянутойсправки.Унегоспросили:кудаедешь?Онответил.Емуска зали:туданельзя.Онэтозналзаранееиназвалгородокзастопервымкиломет ром,емувыдалибилет.

ПодошёлпоездизКотласа,пассажирспал,качаясьнабагажнойполкепод потолком,подложивподголовучемодан.ВГорькомтолпа,штурмомбравшая вагоннаМоскву,едванесбилаегосног.Онсмотрелнаних:этобылисвободные люди.Провёлночьнавокзалеиещёоднуввагоне.

Под нежнорозовым, перламутровым небом пустынная привокзальная площадьотсвечивалатусклымметаллическимблеском,блестели,какслюда, окнадомов,розовели лужи,ночью прошёлдождь.Путешественниквспотел в ватныхдоспехахидрожалотхолодавнепросохшихваленках.Времяотвре мени он чувствовал себя персонажем чьегото сна. В этом сне он стоял на кромкетротуара,нерешаясьприблизиться квереницемашин скубиками на бортах.Таксистпрезрительнокосилсянаегоодеяние.Приезжийпротянулсмя туютрёшку.

Он высадился в переулке напротив чехословацкого посольства, брёл в своихваленках,оставляяна тротуаре влажныеследы.Ничегонеизменилосьв подъездедома,построенногобарономТерентием Карловичем Тарнкаппе.Всё тежетри истёртыеногамипоколенийкаменныеступени,и попрежнемуиз окнанаверху,междумаршамилестницы,сочитсяпризрачныйсвет.Столет назаднужнобылоподпрыгнуть,держанаготовепалочку,чтобыеюдостатьдо кнопкизвонка.Оннадавливаетнапуговкуислышитробкоетреньканьезвонкав коридоре.Тишина,бесконечнотянущеесявремя,незваныйгостьнажимаетещё раз.Наконец,шаги,чужойженскийголос.Я,сказалпутешественник.Там не расслышали;

голосповторил:ктотам?Дверьприоткрылась,насколькопозво лялацепочка.Онувиделбледноелицо,встрёпанныеволосы,блестящиезаспан ныеглаза,женщинастоялавхалатеповерхдлиннойночнойрубашки.

«Ты?!»—произнеслаонанаконец.Гостькивнул,пожалплечами.

Спохватившись, она захлопнула дверь, несколько времени длилась тишина,звякнулацепочка,дверьоткрылась,шш,прошепталаона,приложив палецкгубам,теперьплотнозапахнутыйхалатбылперетянутпояском.Писа тельподумал,чтоонанеодна.Какниудивительно,онаегоузнала.Тусклая лампочкаосвещаеткоридор,справаотвходависитсчётчикСименсаШуккерта, вквартиревсеспят,исундукпопрежнемузагородилдорогу.Тежезолотистые, почтирыжиеглаза;

впервыеминутыемукажется,чтоплемянницаничутьне изменилась.Онаоткрыладверь,пропускаявкомнатугостя.

Новушахзвучитнеееголос,апричитаньяАнныЯковлевны,кашельиз пододеяла,итотчаспроисходитэто,вкомнатепоявляетсядевушка.

Вкомнатувходитплемянница,вернее,внучатаяплемянница,забежалана полпути;

тасамая,окоторойночьюговорилотец;

та,чтостоитспинойкокну, и волосы окружают светящимся нимбом её лицо, погружённое в сумрак.

Кажется,онасобираласьстатьактрисой,какуюжепьесувыставите,спросила АннаЯковлевна.

«Твоямамавбольнице,—сказалаплемянница.—Ужетретиймесяц».

Странникстянулушанкусостриженнойголовы.Вкомнатебылополу темно, широкое трёхстворчатое окно выходило во двор. Комод на прежнем месте,нокартинавроскошнойоблупившейсяраме,нагаядевушкавбокале, исчезла,нетиконы,несталофотографий,икзапахупылиистариныпримеши ваетсядушносладковатыйароматженщины.Подхалатомдышалоидвигалось еётело.Рассветзатушевалчертыеёлица.Надиване—ноэтоуженетотдиван, безспинки,накоторуютакудобнобылоопираться,—нараскладномдиванном ложескомканноеодеяло,подушкасвмятинойотголовы;

однаподушка,отме тилон.Туалетныйстолик,заставленныйбаночками,флакончиками,завален ный безделушками. Новые вещи вперемешку со старой рухлядью. Слева от дверинаплечиках,занавешенныепростыней,виселиеёплатья.

Писательпопросилразрешенияоставитьвкомнатечемоданскнигами.

«Вкакойбольнице?»—спросилон.

Онаогляделаего,качаяголовой:«Тебя,втакомвиде...»—ватноерубище, бурорыжие,расширяющиесякнизуваленкинатолстыхподшивках.Ктомуже онанезнала,гдеэтабольница,надосходитьвполиклинику.

Акомната,спросилон,чтоскомнатой.

Длинная,какпенал,комнатародителей,откудабежалонвтудалёкую ночь,иматьпровожалаегонавокзал,идалеепотянуласьвереницадней,почти уженереальных,волосатыймужик,ижизньна заимке,ижаркоетелоКлавы, время,остановившеесянавремя,застрявшее,какон,поканеподъехалкполу разрушенным воротам милицейский фургон, чёрная шинель вошла и рас толкалаего.

Пиличай.ЖительпотустороннегомирабылблагодаренВалентинезато, чтоонанеинтересуется,нерасспрашиваетниочём.Онпонял,этобылрод неписанногоэтикета.Гдебыл,откудаявился—никакихвопросов.ИславаБогу.

Писательсказал,чтоемунужноехатьвN,подыскатьжильё,получитьпаспорт, прописаться.Онакивала,словновсё,чтоонговорил,разумелосьсамособойи всё,очёмонмогбырассказать,былоибезтогоизвестно.

XXVI Философияпаспортногорежима 10мая Похоже,чтониктобольшенеинтересуетсясочинителемэтойхроники.

Егооставиливпокое—надолголи?Бывшийузник,—впрочем,чтозавыраже ние,слово,никогданеупотребляемоенашимбратом,подобнотомукаксолдат никогданескажетосебе:воин,— пошлаяриторикажурналистов,— какже тебянаименовать?—нектобывшийобретаетсянаокраиненаселённогопункта, которыйненазовёшьнигородом,нидеревней,живётуполубезумнойхозяйки, вкомнаткеснизкимокошком,щелястымполом,стопчаном,накоторомлежит соломенныйтюфяк,какаяникакаяпростыня,одеяло,подушка;

тысидишьили, лучшесказать,восседаешьзадощатымстоломподсвисающейспотолкалам почкой,наслаждаясьпокоемиодиночеством,втомособом,нисчёмнесравни момсостояниичеловека,которыйзнает,чтониктонепогонитегонаработу.

Жидкое солнышко, косясь, заглядывает в твоё жильё, ты спал, сколько былодушеугодно,встал,незаботясьовремени,свосхитительнымсознанием, чтоможнобылоиневставать;

сегоднявоскресенье,ноиэтонеимеетзначения, длянаскаждыйденьвоскресенье.Оо,какоеблаженствонеработать,мечта миллионов.Время,похожеенавремяюности,когдаеготакмного,чтоонёмне стоитжалеть.

Правоже,если ктонибудьещёверитвсветлоебудущее,топотому,что представляетсебекоммунизмкакцарство,гдениктонеработает.

Итак,продолжимнаширазмышленияобистории.Тот,ктонекогданачер талзамечательныеслова:естьвеликаяславянскаямечтаопрекращенииистории, непредставлялсебе,насколькоонправ.

Мечтаосуществилась.Этобылонечтоновое:образовалисьлакуны,ивних провалиласьистория.Государствосталопохожим надырявыйсыр.Нонена долго:какрастётплесеньвсыре,такивэтихпустотахвырослановаяцивилиза ция.Ожилаидвинулась своимпутёмпсевдоистория.Вотитолкуйтепосле этого,чтогеографиянеимеетзначения;

лагернаяцивилизациянемоглабы расцвести в иных географических условиях. Страна, посрамившая империю Карла V,держава,размеры которой превосходили воображение,быласловно созданадлятого,чтобысделатьсяобетованнойземлёйкаторжноготруда.И трудпреобразилстрану.Кругзамкнулся—этацивилизациявернуласьвлоно истории.Нотеперьсталоневозможноразгадыватьисторию исудьбустрана, хранямолчаниеоглавном:олагерях.

Довольнообэтом.Делосделано.Паспортлежитнастоле.Читайте,зави дуйте, какнекогда пел поэт.Вольноотпущенник размышляет отайне серой дермантиновойкнижечки.ТакаскетпустынникпогружаетсявсозерцаниеРас пятого.

Прямоскажем:насколькопроще,понятней,—ончутьбылонеподумал, честнее,—былаегосправкасфизиономиейвыходцаизлесов.Там,покрайней мере, всё было ясно, там стоит чёрным по белому, женским почерком барышниделопроизводительницыспецотдела:статья,срок,гдеотбывал.Там расставленыкрасныефлажки.Обозначеносиловоеполедокумента. Видом на жительствонеслужит.Приутереневозобновляется.

Междутемкаквластьимогуществопаспортасостоитвтом,чтопределы этойвластинеизвестны.

Могуществопостановленийзаключаетсявихсекретности.Мина,скрытая поддермантиновымпереплётом,необстрелянномувзглядуневидна.Нотыто знаешь,гдеоназарыта:навторойстраничке.ГрафаНаоснованиикакихдокумен тов выдан паспорт. Там, где рукою другой барышни вписано: На основании справкиБО№0004458иПоложенияопаспортах.Синяятатуировкараба.Стигма государственнойнеполноценности.

НиктоникогданевиделэтоПоложение,инеувидит.Ноэтоинетребу ется.Существуетверсия,—порхаетслух,—чтотаинственноеПоложениевовсе несуществует.ВажнонеПоложение,аупоминаниеонём.

Человекбезпаспортакакбыужевовсенечеловек,егоимяничемнепод тверждено,егопроисхождениеникакнеудостоверено,унегонетвозраста,нет профессии,нетнациональности,нетдажепола:онникто,вотонкто.Отсут ствиепаспортанеможетбытьвосполненодругимибумагами— справками, удостоверениями,дипломами,аттестатами;

напротив,делаетобладаниеими подозрительнымипреступным.Невозможноипоселитьсягдебытонибыло, ибо нет документа, на котором можно оттиснуть соответствующий штамп.

Могуществопаспортадаётсебязнатьвполноймере,когдапаспортотсутствует.

Однакопаспортпаспортурознь.Когдатонужнобылоскрыватьнезаконо рожденность, марающий честь поступок, разорительные долги или дурную болезнь. Теперь надо скрывать пометку в паспорте. Она как глубоко в теле созревшийгнойник,откотороговремяотвременисотрясаютприступылихо радки,ноудалитьегоневозможно Сердцепаспорта— его номер;

венец всейдлинной череды номеров,под которыми ты числишься впапкахи картотекахразличныхведомств.Государ ствошифров,империяномеров.Писательспросилсебя,когдаэтоначалось.

Ужестолетназадможнобылосидеть,какГерман,в17нумереОбуховской больницы,носитьна фуражкеномер полка,одалживать уФедосей Федосеича дельцеза№ 368.Когдажемы окончательнозапуталисьвцифровыхтенётах?

Номерметрическогосвидетельства,номервоенногобилета,номерордерана арест, номер камеры, номер следственного дела, номер оперативного дела, номери шифр комендантскоголагпункта,шифр и номер справки об освобо ждении.Но неможетбыть,чтобы буквы и нумерации существовали сами по себе.Долженбытьверховныйномер.Этоиестьномерпаспорта.

Мыслипроносятсямимо,какмусорнаветру;

тыпокоен,тысчастлив.

XXVII Сотывечногоуспокоения.

22июня Опятьтаки не назовёшь улицей просёлок, ещё не просохший после дождей;

громыхающий грузовик обдаёт прохожего грязью. На вокзале без людно.Вгремучемполупустомвагонесочинительсидитуокна,ждёт,когда войдут контролёры, войдёт добровольный патруль, войдёт милиционер. В толпепассажиров,неузнанный,неразоблачённый,оншагаетпоперронуЯро славскоговокзала,сегодня,кстати,началасьвойна.Оншествуетпоперрону,он семенит, догоняя мать, кругом колышется человеческое желе, в суматохе поспешнойэвакуации,сбаулами,счемоданами,сшвейной машиной они не могутотыскатьсвой вагон,теряюти нагоняютдругдруга.Они стояли впро светезабитоголюдьмиивещамипульмана,ждали,искалиглазамиотца,ивот он протискивается, он успел придти попрощаться. Но разговаривать невоз можно,отецмашетрукой.Гремятрепродукторы.Надтолпой,штурмующей поезда,раскатился хищнорадостный баритон. Вставай,странаогромная,вста вай на смертный бой... Могучий хор. Ансамбль красноармейской песни и пляски.Вылетаютконишляхомкаменистым.Встретиммыпосталинскиврага.

Солнцепалитснебес,летовразгаре.Какиетамкони.Говорят,ужесдалиСмо ленск,моторизованноеполчищекатится кМоскве,какокеанский вал. Неско ситьнассаблейострой.Гдеэтисабли...Отецстоитувагона.Завтраскороспелое войско,именуемоенароднымополчением,каквовременагражданинаМинина икнязя Пожарского,выступитвпоход,черездвамесяцаотэтогоополчения ничегонеостанется.

Писатель...—нопокакомуправутывеличаешьсебяписателем,неоттого ли,чтоистория,какктотосказал,естьродлитературы и,собственно,стано витсяисториейлишьпослетого,каконанаписанакемто;

непотомулиты лезешьвписатели,чтобиография,подобноистории,начинаетсянабумаге,ста нетбиографиейлишь при условии,что твоя жизнь станет литературой? — писательедетпоузкимветвящимсяпереулкамидумаетотом,чтоегожизнь— единственный материал,которымможно склеить распавшеесявремя.Соблаз нительнаяидея.Трамвай выворачиваетнаглавную улицу.А там ужепоказа лисьбашниилуковицы,оншагаетвдолькрепостнойстены,мимопышнорас пустившихсядеревьев,огромныймонастырьнависаетнаднимиззакирпичной ограды,снизукажутся приплюснутыми егопочернелыеглавы.Поодальвысо каяпрямоугольнаятрубакрематорияи контора.Секретарьсмертипротянул руку— гдеваш паспорт,какжеиначе,испривычным трепетом посетитель извлекаетновенький,всерыхкорочках,волчийбилет.Человеклемурнацеп ляеточки,разворачиваеткнигусудеб,слюнитпалец,листаетстраницы,водит пальцемпострочкам.

Двадцать восьмой колумбарий. Сто тысяч тонн бананов из Колумбии.

Сколькотовременипровестипередтабличкой,гдестоятдведатыипустой овал дожидается фотографии матери. Вспомнить фантики, марки, комнату пенал,древнеепианино,портьеру,отгородившуюкроватьродителей.Бедные, онидаженезнали,гденаходитсяэтаКолумбия.Теперьдальше.Мимоокошек с засохшими цветами, откуда выглядывают детские, юные, старые лица, с датами,спочернелымибуквами,— двадцатьдевятый,тридцатый,тридцать первый—иещёодин,иещё:вотон!Халдеизнали,пифагорейцызнали,мир построенизпредвечныхчисел.Подкакимчисломнампредписанопокоитьсяв узкомсосуде,задощечкойподдельногомрамора?Неодномутебезнакомое, странно тревожащее чувство неживой жизни, которая обитает здесь, суще ствует,несуществуя,подглядывает,подслушивает,прячетсятам,средикустови холмиковподругуюсторонуаллеи.

Коегдевыпалитаблички,втесныхнишахстоятпочернелыевазы,ивот оно,наконец,вмутномовалеужепокусанногоалмазнымзубомвременимеда льонажалкое,улыбающеесялицоАнныЯковлевныТарнкаппе.Крестинад пись...тычитаешьдатуеёухода.Тыстараешьсявспомнить,отыскатьэтотдень, какпесчинкувпеске.Гдетыбыл,Адам?Чтотыделалвтот день,чтостобой делали?Почуялосьлитебе,чтозатысячувёрст,впереулкеуКрасныхворот,в комнатекельесфотографиями,комодом,диваном,источающемзапахеёпапи рос,вэтуминутузакрылисьееглаза?Чтобы потом открытьихужездесь,на фаянсовом медальоне.Умерлалионанасвоём диванеили занейтожепри шли?Смертьприезжаетночьювмашине,входитвподъезд,цокаетподковками поступеням,истоптаннымногамипоколений.СлаваБогу,этогонеслучилось, ведьтогдаонанеоказалосьбыздесь.Небылобыникакогомедальона,ивообще оказалосьбы,чтоникакойАнныЯковлевныникогданесуществовало.Писатель бредётпопустыннойаллее,передним бежитегокороткаятень,слевастена колумбария,справагрибницыкрестовинадгробий.Недойдядоворот,обора чивается.

Онсощурилсяотслепящегосвета,тамктотостоит,новыепосетители.

Приставилрукукглазам:двеженщины,стараяимолодая,уАнныЯковлевныв гостях.Еслинеонасамасобственнойперсоной.Помедлив,онвозвращается.

Онасидитнаскамейке.

«Представьсебе,мнепоказалось...» «Чтопоказалось?» «ЧтотыстоишьсАннойЯковлевной!» Валентинаоглядываетписателя.Совсемдругоедело,теперьунегочелове ческийвид.Гдетыживёшь?Зашёлбыхотьраз.Онпожалплечами.Работаешь?

Писательпокачалголовой,никуданепринимают.(Онособенноинестарался.

Встаёт вопрос, на что он живёт). Тишина, они сидят против 33го отсека, и жизнь,вечнаянеживаяжизньвитаетвокруг,прячетсявлистве.Нехочетсяехать навокзал,возвращатьсявпустоежильёизэтогосолнечногоцарства.Помнишь, проговорилон,кактыоднаждыпришла,АннаЯковлевнаболела.Тыстоялау окна,спинойксвету,иволосысветились,какнимб.

Нет,онанепомнит.

«Тыучиласьвтеатральнойстудии».

«Былодело».

«Адамувбокалепомнишь?» «Вбокале?Какуюдаму?» «Картину».

«Аа,хихи...» «Кудаонаделась?» Онапожимаетплечами,покачиваеткудрями.

«Твойпортрет».

«Скажешьещё».

«Яэтопонял,—сказалписатель,—когдатыушла».

«Ноонажеголая.Сколькотебебылолет?» «Ясмотрелнакартинудругимиглазами.Яневиделнаготы.Можешьмне поверить,—онусмехнулся,—ясмотрелнанеёивиделтебя.Давнобылодело».

«Давно».

Ещёпосидели;

онспросил:адоктораКаценеленбогенаонапомнит?

Докторапомнит:толстыйтакой.Онещёнанеёзаглядывался.

«Тоже,наверное,гденибудьздесь».

Обасмотряттуда,гдечернеет,белеет,улыбаетсямедальон.

«Тыеёлюбила?» «Незнаю;

неочень».

(Спрашивается,почемужеонапришла).

«Аонатебя?» «Ядумаю,—сказалаплемянница,—онабылаведьма».

«Онабыла,— возразил писатель,— как быэто сказать...— и попытался восполнить недостаток слов слабым кивком, неопределённым мановеньем руки.—Однимсловом...» (Он знает, что Анна Яковлевна принадлежала к породе людей, вокруг которыхсовершаютсячудеса.Этосвойствоонаотчастипередалаему).

Ещёнемногопобытьпередтридцатьтретьимколумбарием.

Ей,однако,пора.

«Заходи,—сказалаона,поднимаясь,—будурада».

Писательсмотритейвслед.Блузка,подкоторойпросвечиваютбретельки бюстгальтера,теснаяюбка,сужающаяся книзу,подрагивающиебёдра,мелко, быстрошагающиеногивмодныхзолотистыхчулках.

XXVIII Сатурн 15августа 1.

Назад, назад, моя исторья, к началу времен... Трижды бородатый Ной выпускалголубяизковчега,и натретий разневернулся голубь.Водасошла, сыновьяразделилиземлю.Симудосталсявосток,Хаму—юг.Иафетже,самый младший,получилвовладениеночныестраны;

тамиоселаславянскаяРусь вперемежку с разные племенами: чудью, мерей, муромой, весью, мордвой, печеройипрочими,досамогоВаряжскогоморя.

Ибылоземлинемерено,таёжныхлесов,болот,рекипустошейглазомне охватишь, дикого зверя и рыбы — невпроворот, и всё это поделили между собойконунгиикнязья.Каждыйправилизсвоейдеревяннойкрепости,нани мал и кормил дружину, оружейников, сборщиков дани и прочих нужных людей,акругом расселилсянарод:ктопромышлялрыбнойловлей,ктоохо тилсяназверя,ктосводилтайгуираспахивалземлю,ктопобиралсяиграбил на лесных дорогах.Поклонялись богам: Перуну— будущему Ильепророку, Велесу— святомуВласию,Яриле,который стал святым Юрием,и приносили жертвы плодами,телятами и людьми.Такпонемногуосновалосьнашеотече ство.

Новыевладетелипришлинасменустарым,ираздвинулисьграницымогу щественныхкняжеств,народишко междутемредел,хиреливырождался,и пришлось завозить новых людей для работы. Не было больше ни чуди, ни мери,абылединыйвеликийнарод,называемыйконтингентом.

2.

Великиеоткрытиячастообгоняютсвоёвремя.Такпроизошлосизобрете ниемколючейпроволоки.Родинаколючейпроволоки,каксчитают,экзотиче ский остров Куба, по другим сведениям — Трансвааль: англичане во время войнысбурамисгонялинаселениевконцентрационныелагеря.Однаковто времяколючаяпроволока,крупнейшеетехническоедостижениенашейэпохи, ещёненашлаширокогоприменения.

Проволокатолщиной от8до10 мм изготовляетсягорячейпрокаткойи волочениемизуглеродистойстали.Готоваяпродукцияпоставляетсязаказчику в виде мотков длиной до тысячи метров. Основным элементом проволоки являетсянасадка,именуемаятакжебабочкойиликасатиком.Устройствокаса тикавкратцеможетбытьописанотак:онсостоитиздвухотрезковпроволокис заострёнными концами, плотно намотанных на основной провод навстречу другдругу,так,чтобы концы длиной до 30 мм оставалисьсвободными и тор чалинаружу.Различаютдваверхнихконца,левыйиправый,исоответственно дванижних.Касатики расположены нарасстоянии 80 мм друготдруга.При необходимостипопроволокеможетбытьпропущенток.

Наружноезаграждениеизколючейпроволокивдесятьрядовпротягива етсямеждустолбами,вбитымивгрунтчерезкаждыепятьметров,идополни тельно укепляется двумя диагональными нитями. Внутреннее заграждение состоитиз5—7нитей,которыйкрепятсянанаклонныхрейкахнадтыном,окру жаюшимзону.Наконцахреекнаходятсялампы,образующиетакназываемое осветительноекольцо.

Необычайнаяценностьколючейпроволокидоказанамноголетнейпракти койеёиспользованиявовсехклиматическихзонах.Колючаяпроволокавошла какобязательныйпоэтическийэлементвлагерную мифологию ифольклор, воспеталагернымистихотворцами,упоминаетсявбылинахипреданиях.

3.

Часто бывает так, что новому изобретению дают старинное название.

ПольскоеnaryизвестносконцаXVIстолетия.Невозможносточностьюсказать, когдаоноперекочеваловнаш язык,гдепревратилосьвтермин;

важноотме тить,что,введённыевобщенациональныйобиход,нарыпредставляютсобой вполнесовременноесооружение,отнюдьненапоминаяостарине.Поимею щимсяданным,нарами пользуются от30до70процентовнаселениястраны.

Но,вотличиеотколючейпроволоки,нарыпоставляетвготовомвидеместная промышленность.Соответственноипородыдерева,изкоторыхизготовляются нары, могут быть различными в разных регионах. В лагерях, колониях и родственныхим учрежденияхсреднейполосы напостройкунар идётсосна,в Заполярьеи наостровахСеверногоЛедовитогоокеана— карликовая сосна,в Южной Сибири,наДальнем Востокеи врядедругихрайонов— берёза,ель, пихта,лиственныепороды.Использованиеискусственныхматериалов,атакже спрессованныхопилок,переработанногокамышаи пр.для строительстванар себянеоправдало.

Различаютдваосновныхвиданар:сплошные,чащеиспользуемыевтюрь мах,идвухэтажные—лагерные;

радиэкономииместаздесьречьбудетиттио второмвиденар,называемыхвагонными(запределаминашегоописанияоста ются такжередкоприменяемыетрёхэтажныенары и земляночныеполуярус ныенары).

Нарокомплекс конструкции инженера, лауреата Сталинской премии Дымогарова(дымогаровскаявагонка)состоитизчетырёхлежачихмест—двух верхнихидвухнижних. Местананарахзанимаютсяпообычнымправилам лагерной иерархии: почётными считаются нижние этажи. Возможно также использованиеместподнарами.

Нарысостоятизвертикальныхбрусьевсприступочкойдлявлезанияна верхнийэтажидощатыхнастиловсподголовниками.Нанастилукладывается плоскийматрас,набитыйтряпками,наподголовник—тряпочнаяподушка.С наружнойсторонылежачееместоогражденоневысокойдоскойдляпредохра нениняспящегоотпадения.Фанернаябиркасфамилией,статьёйисроком прибиваетсякножномукраю.

Хотя нары представляют собой горизонтальное устройство, ошибочно думать,чтонанарахтолькоспят.Нанихлежат,сидят,принимаютпищу,выяс няютвзаимоотношения,играютвсамодельныекарты,прячутразнообразное имуществоитакдалее.Нанарахживут.

4.

Векстоитнараскоряченныхлапах,слепой динозавр.Радуйся,о,радуйся забывчивости начальства. Ветер перемен утих. Благослови этот соломенный тюфяк,этипервыевремена,шагинаволе,подобныепервымшагаммладенца.

Тыживёшьдвойнойжизнью.Книжкилежатнастоле,ивкомнатупросочилась луна.

Еслибы(говоритПаскаль)сапожниккаждую ночьвиделвосне,чтоон король,онбылбынеменеесчастлив,чемкороль,которомуеженощноснилось бы,чтонасамомделеонсапожник.Есливотьметебяобступаютлесныеи болотистыекрая,аутром,проснувшись,видишьсебялежащим натюфякев комнатеухозяйки,то чтоэто,собственно,значит: насамом деле?Двасна,два зеркалалицомдругкдругу,иводномотразилосьодно,вдругомдругое;

иво снетыпробуждаешьсяотснаивспоминаешьовозвращении,каквспоминают сон;

насамомделетытам,иничегонеизменилось.Ивсётакжесбиваетсясног конвой, торопясь в казарму, спешит изо всех сил крысиное шествие серых бушлатовпошпалам,торопясьизрабочегооцеплениявзону.Всетакжепода вальщикивстоловой,стремяэтажамиоловянныхмисокнадеревянныхподно сах, выкрикивают зычными голосами номера бригад, и тридцать глоток за длинным дощатым столом, от которого пахнет кислыми тряпками, орут:

«Сюда!»,тридцатьрукзачерпываютжидкую перловку,облизываютложкуи запихиваютвваленок.Всётакжевдольстенстоятспровалившимисялицами мисколизы,хватаютмискуизрук,допить,долизать остаток.Назавтрасновав предутренней тьме ты выходишь с бригадой из ворот, полукругом, хищно зевая,сидятнаподжарыхзадаховчарки,тырасстёгиваешьбушлат,чтобыдать себяобыскать,обхлопать,облапатьподмышкамиимеждуног,ты стоишьв строю,ждешьхриплый возглас,командуконвоя,шагаешьвколоннепошпа ламодноколейки.

Узкаязагибающаясянасыпь,слишкомкороткоерасстояниедлямужского шага,еслисошпалынашпалу,слишком большое,еслиперешагиватьчерез шпалу.Колонна почетыревряд,двоемеждурельсами,двоепоторцам,опу стивголовыврыбьихушанках,глядяподноги,чтобынеспоткнуться;

впереди конвой,двастрельцасавтоматамипоперёкгруди,—ширешаг!—позадикон вой,замыкающаяпара,поспешает,чтобнеотстать,авокругтонутвморозном тумане заснеженные поля скованных льдом болот, остатки штабелей под сизыми шапками снега, поломанные куртины, лиловые небеса. И медленно зреетрассвет.

XXIX Любовь 1955или,чтотожесамое,...И,какбывалоуженераз,безповода,будтобынистогониссего,нона самом делевсилутайного сцеплениявещей,вспомниласьизумительная кра сотаВселенной,открылсямерцающийкаплямиртутинебесныйковшрукоят койвниз,направовпустынезвёздкрупнымбрильянтомсверкалЮпитер,левей и вышепереливался голубоватый Сириус.Это быловсё,что он могназватьи опознать,даещёскромнаяПолярнаязвездаввышинеисемеросестёр—Пле яды.Невдалекетемнелаказарма,ближекзонерасполагалисьслужбы,магазин для вольнонаёмных, сарай пожарной охраны. И, наконец, зона: с угловой вышкивдольувешанноголампочкамидревнерусскоготына,вдользапретной полосы, по рядам колючей проволоки бил прожектор. Сторож в ватном бушлате,врастоптанныхваленках,вкакомто тряпьевокругшеи и наостри женнойнагологолове,вушанкесзавязаннымиушамирасхаживалпередмага зином, останавливался, задрав голову, оглядывал звёздную россыпь, хлопал себя по бокам, бил одна о другую ноги в негреющих валенках, изрыгал морозный пар. Сторож был бесконвойным, малосрочником, отсидевшим две третисрока,большинствожеимелочетвертной— двадцатьпятьипять по рогам.Былооколополуночи.Оннаучилсяугадыватьвремябезчасов.Оншагал, отходявсёдальшеотмагазина,возвращался,вновьотдалялся,чуткоприслуши вался, приглядывался. Вдалеке на угловой вышке спал стоя перед своим пулемётом караульный солдатпопка,огненныйглазпрожектораструилсвой луч поверхдревнерусскоготына.Донеслосьнежноепозванивание,побрякива ниекольцанапроволоке,овчарка,трусившаяпотусторонутына,останови лась—сторожтихопощёлкивалязыком—онаузналаегоимолчапотрусила обратно. Сторожпостоял, подумал идвинулся,спервамедленно, потом всё быстрейиуверенней,скрипяваленками,обогнулказармуипогрузилсявночь.

Поглухой,елевидной вотьметаёжной дорогеоншагал,несбиваясьспути, сталожаркоотбыстройходьбы,онрасстегнулбушлат,развязалистащилс головыушанку—холодныйпарокуталлобивзмокшийплатокнаголове.Он снованахлобучилушанку.Такпрошло,можетбыть,полчаса,лесрасступился.

Путниксъехалвоврагсоледеневшим ручьём подковром снегов.Заоврагом находиласьдеревня,полторадесяткаугластыхкрыш;

нигдениогонька.

Тывзошёлнакрыльцо,стряхнулссебяснег,оттопалсваленок.Никтоне отозвалсянатихийстуквдверь;

тайныйгостьспрыгнулскрыльца,пробралсяк окошку,немногопогодябрякнулзасов.Блестявотьмезаспаннымиглазами, женщинастояла,дрожаотхолода,босая,вдеревенскойночнойрубахе,накинув наголовуплаток.Изсеней вступиливжарко натопленную избу,Машачирк нуласпичкой,коптилкастояланастоле,взаиндевелыхокошкахотразилисьих лица. Смуглый лик Богородицы в жестяном окладе метал тусклые отсветы, большаяпочернелаяпечьотгородилагорницуоткухни,наполатяхспалидети, мальчики девочка,вуглуподиконой стояладеревянная кровать.Виселаоде жданагвоздях,виселифотографиимеждуокнамииплакат«Всенавыборы», постукивалмаятникразмалёванныхходиков.Гостьзапассягостинцем,бережно извлёкприношениеизкарманавподкладкебушлата.Кроватьждалаих.Дол гаяночьоберегаладорассвета.

И медленновращалсявокругнеподвижнойточкинебесныйкупол,сиял Юпитер,медлилапоказатьсяголубаяВенера,подкрадывалсяневидимыйглазу Сатурн,планетапокровительницаконцлагерей.И,ужевозвращаясь(быловсё ещётемно),спешапоневидимой дороге,онуслышал марширующиесапоги, увидалвпередидветёмныхфигуры,этошагалинавстречудвасолдата;

глядя подноги,онпрошёлмимоних.Онинесказалинислова,неостановились,это былмолчаливыйсговорневольников.Ккомуонишли:кней?Нет,разумеется;

всядеревня—десятокбаб—обслуживалаказарму Иоттого,чтотызнал—онаспит,утомлённая,запершисьнавсезасовы,— невозможнаямысльпришлатебевголову:чтовсё,чтостобоюслучилось,было лишьпредварением,было подстроеносудьбой,чтобы вконцеконцовты очу тилсявэтомкраю,подлиловымлучомокольцованнойпланетылагерей,чтобы с рискомбытьпойманнымбрёлполеснойдороге,входилвтёплуюизбуи виделвполутьмеблестящиеглаза,обнималсильное,жаркоетело,чтобы,изне могаяотсчастья,понял,чтовсё—прахитленвсравненнисэтойвстречей.

Ты—илиэтобылктотодругой?—спросилписатель,поворачиваясьна своёмложе,инемогнайтиответа.

XXX Утого,ктораньшеумрёт, останетсябольшевременипобытьсредимёртвых 1952, 1.

Ивновьзавершилсякруг,одинизтех,подобныхпланетныморбитам,кру говегожизни,иуженевозможнобылоприпомнить,когдаонпотерялМашуиз виду;

словнодеревнюокончательнопогреблоподснегом;

но,какипрежде,ста ромулагерникуненадобыловставатьсовсемивутреннейтьме,когданарядчик стучитпонарамсвоейдоской,накоторойрасписаныбригадыискольконаро дишкувыходиткворотам.Вэтотчастывозвращался,предвкушаясладкийсон вопустевшейсекции,затовечером,когдабаракнаполнялсяусталымиивозбу ждённымиработягами,тыприступалксборам,влезалвватныештаныивсажи валногивваленки,головуповязывалтряпкой,чтобынедуловушиизатылок, нахлобучивалшапку,надевалбушлатизапасалсялатанымимешковинными рукавицами.Всинихгустеющихсумеркахтыстоялпередвахтой.Гремелзасов, тывыходил,предъявивпропускбесконвойного.Потропевснегубрёлдоугло войвышки,сворачивалнадорогу,ведущуюкстанции.Слева,междусугробами находиласьплощадка,усыпаннаящепкамиикорьём,высилисьштабелядров, темнелбольшойдощатыйсарай,похожийнапароход,сжелезноймачтойтру бойнапроволочныхрастяжках.Сквозьртутноемерцаниезвёзд,безусталигро хоча,дымяплотнымбелымдымом,шёлвперёдбезогнейифлаговопушённый снегом двускатный корабль.Еженощноегоутробапожиралавосемькубомет ровберёзовыхдров.

Всю ночьсветгорелвзоненастолбахибараках,впосёлке,вказарме,в пожарномдепо.Токподавалсянакольцо.Всёмогловыйтиизстроя,новенец огней вокруг зоны и белые струи прожекторов, бьющие с вышек, не смели померкнутьниприкакойпогоде.Дровоколпринималсязадело.Расчистить рельсыдлявагонетки,сгрестиснегсоштабелей.Обухомнаотмашь—посмёрз шимсяторцам,чтобыразвалитьштабель.Настолбеподчёрнойтарелкойкача ласьнаветрухилаялампочка,колыхаласьнаплощадке,махаяколуном,теньв ватномбушлате.Становилосьжарко,онсбрасывалбушлат,разматывалбабий платок.

Толкаяпорельсамнагруженнуютележку,ондовёзеёдосарая,толкнулсяв створынизкоговхода,иоттудавырвалсяоглушительныйлязг.Втопкевыло пламя.Облитый оранжевым светом,полуголыйглянцевый кочегар висел гру дьюнадлинной,какусталевара,кочерге,ворочалдровавпечи.Кочегарчтото кричал.Начасах,висевшихмеждустропиламинадогромной,потнойисотря сающейся машиной, было два часа ночи. Механик спал в углу на топчане, накрывголовутелогрейкой.

Кочегаркрикнул— звонятсвахты.Дежурныйругается.Кольцовокруг зоны тускнело,когдатопкузагружали сырыми дровами.Дровоколвывалил в сараесодержимоевагонетки.Илиэтобылнеты?

Ты!— возразили ему,проснись,зашепталголосизтьмы безвременья,и увидишь, что тот, другой, был тобою в тот год, нескончаемый, как год на Сатурне.Встране,гдесолнце—лиловойзвездой,втеднииночи,когдавсмут ныхизвестиях,нёсшихся,словнорадиоволны,изодноготаёжногокняжествав другое,вночныхтолковищахвполголосанаскрипучихнарах,влапидарном матекреплауверенностьлюдей,которыхсчиталинесуществующими,втом,что только они и существуют,что повсеместнопаспортазаменены формулярами, одежда—бушлатомивислымиватнымиштанами,человеческаяречь—дои сторическимматом,ичтодаженаСпасскойбашнестрелкизамененычугунным обрубком,которыйпоказываетодинединственныйгод;

когдарассказывалио том,какстаричокпредседательВерховногоСовета,вочкахивбородкекли нышком,крестьянскийсын,народныйстароста,едриеговкорень,лишьтолько доложат,чтоприбылсостав,канаетнаКурскийвокзал,стучитпалочкойпо перронувдольтоварныхвагонов,гружёныхпомиловками,тобишьпросьбами опомиловании,асзадиемуподаютмел.Истаричоккозлик,меломнаискосок, накаждом вагоне— резолюцию: О тк а з а т ь,исостав,какбыл,восемьдесят вагонов,катитобратно;

когдарассказывалиирасписывали,какмаршалгосу дарственныой безопасности,впенсненамясистом рубильнике,впогонах,как доски,сживотомгорой,докладывает,сколькокубовнапилилизаденьповсем лагерям,иВеликийУс,погулявтудасюдапопросторномукабинету,подымив трубочкой,подходиткбольшинсчётам наподобиетех,какиестоятвпервом классе,перебрасываеткостяшки,щурится:мало!Пущайсидят.

Атоещеходилдостоверныйрассказпрото,какодинмужикзабрался ночью вкабинетоперуполномоченногоиспросил:правдали,чтовсяРоссия сидит?Ичтобудто быпортретнадстолом,ухмыльнувшисьполовинкойусов, ответил ему загадочной фразой: Благо всех вместе выше, чем благо каждого.

Мужикнепонял и спрашиваетснова:правдули болтают,что никого наволе уженеосталось?ИУсемубудтобыответил:

«Щакакврыловъеду,невыеду».

2.

Дровоколвывезпустуювагонеткуизсарая.Волочакабель,поплёлсякшта белюсёлкой,онабудетпосуше,выкатилнесколькобаланов,разрезал,электри ческая пила стрекотала, как пулемёт, рукоятка билась под рукавицей. Дул пронзительныйветер,колыхалсяжёлтыйкругсвета,лампочкараскачивалась настолбеподчёрнойтарелкой.Каквдругсветпогас.Пилазамолкла.Открылся сумеречный,сиреневыйпростор подусыпанным алмазными звёздами небом.

Агрегатпопрежнемурокоталвсарае,изжелезнойтрубывалилдымилетели искры.

Втемнотедровоколрасхаживалвдольрасставленныхшеренгойполутора метровыхполеньев.Ель—неберёза,литыеберёзовыеплахинаморозезвеняти разлетаются, как орех, а ёлка пружинит.Колун завязв полене, былоплохо видно.Колунждал,икогдадровоколнаклонитсянадобухом,вырвалсяисада нулдровоколаобухомвлицо.Писательполетелназвничь.Милостьсудьбы:

нагнисьончутьниже,онбылбыубит.

Кочегарзаметил,чтоперегорелалампочканаплощадкеивыглянулвтем ноту.Писательсиделнаснегу,горячиекрасныесоплисвисалиунегоизортаи носа.Нескольковременипогодяондоплёлсядозоныиутромполучилвсанча сти освобождение,ноположенныхдней нехватило,пришлосьехатьнаболь ничку,сзамотаннойфизиономиейподконвоемтопатьнастанцию,следомза подводой,вкоторойвезлиещетрёх,совсемуженемощных.

И опять,невидимый,во второй разстоял надкромкой лесовмертвенно бледныйСатурн.Лицозажило,переднийзубыбылиобломанынаполовину.

Злодейскаяпланетапокушаласьнаегожизнь;

неудачно;

ионаждаласлучая повторитьэтупопытку.Новоеприключениевторглосьвночныегрёзы;

вспо мнилось,какбываетприслабомповоротекалейдоскопа,любимойигрушки детства;

сместилисьцветныестёклышки,явилсядругойузор,выстроиласьдру гаякартинка.

Последолгойдорогибуханкиплохопропечёногохлеба,укрытыеодеялом, которыеонвезвв156йквартал,оказалисьпобиты,разломаны,бригадаскула каминабросиласьнавозчика,расхваталикуски,затемподошёлсостав,свысо кихштабелейнаветругрузчикивдымящихсяотпотарубахахскатывали по лагамнаплатформыбаланыавиасосны,шпальника,резонанснойели,свисток паровозавозвестилобокончаниисмены,составшёлвсевернуюгавань,тамдру гиезаключённыегрузилилагернуюпродукциюнаокеанскиепароходы—лес, всёещёхранившийдурмантайги,плылнаволю,вчужиестраны.

Возчикночевалвбаракепогрузколонны,навалилнасебянесколькоодеял ссоседнихлежаков,немогсогреться;

наутро,недожидаясьрассвета,двинулсяв обратныйпуть.Ончувствовалсебянездоровым,несколькоразостанавливал лошадь,чтобытутже,надороге,спуститьватныештаны,иповозвращении едвауспелраспрячь,елеелеуспелдобежатьдобарака.

Отхожее место представляло собой холодное полутёмное помещение в концекоридорамеждусекциями;

надощатомпомосте,накорточкахвсегда ктонибудь,кряхтя,справлялпахучуюполужидкуюнужду.Отдохнувнемного, онслезснарипоплёлсяснова,вскоределодошлодотого,чтоприходилосьто иделовыбиратьсяизсекции,карабкатьсянапомост;

казалось,онизвергнетиз себявеськишечник,вместоэтоговылеталкровавыйплевок;

такпрошлиденьи ночь.

Назавтраонуженевставал,спустясутки,подвечербылотвезённастан цию,конвойстоялуколёс,те,коговместесписателемотправлялинаболь ничку,втащили еговвагон.Втретьем часуночи— полвсёещёкачалсяпод ним,колёсапостукивалинастыках—писательумер.

Таконпопалнатотсвет.

Светлымоннебыл,этотпотусторонниймир,исостоялизоднойкомнаты, сумеречныйсветсочилсяиздвухокон,былохолодно.Голый,каквсе,новичок дрожалнакойкеподтонкимсаваном.СлаваБогу,прекратилисьспазмы,изму ченный кишечник обрёл покой. Исчезло время. Вошёл санитар, бородатый мужик в белом, талдычил чтото;

наконец, дошло. Это был загробный мир заключённых,людейспохороннымиформулярамивместопаспортов,иапо столПётр,самособой,былтожесформуляром.Пётрсказал,чтонестоилотак суетиться, и бояться не стоило, ибо здесь всё то же самое. Сроков здесь не бывает.Остатьениктонеспрашивает.Ктохлебалбаландутам,будетжратьеё издесь.Ктосюдапопал,никогдаотсюданевыйдет.Иклучшему.

XXXI Жизнь—осколокбутылочногостеклаподлуной Тойженочьюисколькотолеттомуназад 1.

Чтобыпопастьвнутрь,надобылопройтичерезстекляннуюдверь,закото рой клевал носом сторож швейцар вшапке,надвинутой наброви,впальтос крысиным воротником и валенках, олицетворение атараксии, этого идеала древнихмудрецов;

егоневолновала ни погода,нипоэзия,он грезил о какой нибудьзелёной речкенаСмоленщине,гдетеперьоборванныеженщины бро дилимеждупечнымитрубамисожжённойдеревни,средизарастающихтравой ибурьяномокоповиклочьевржавойколючейпроволоки.Втёмнойраздевалке стояли пустыевешалки — никто нераздевался;

сдвухсторонпарадную лест ницусторожиликолонны,выкрашенныеподсерыймрамор,— тому,ктоне каждый деньобедали побольшей части питался морковным чаем и хлебом, колонны эти напоминали ливерную колбасуили плёнкумолоканаостываю щем кофе. Наверху, с площадки, где раздваивалась лестница, мраморный кумирвпарикевзиралнадевочекиюнцов,сиялопозолотойнезабываемое:

Дерзайте,нынеободренны,раченьемвашимпоказать...

Удивительно,какдопоследнихмелочей,сфилиграннойточностьювсёэто отпечаталаполусоннаябредящаяпамять.

Неподнимаясь,мимо аппетитныхколоннповорачивали налево.В узком коридоре висели плакаты, объявления, пожелтелые правила пожарной без опасности, кучками теснился народ, стихотворцы, кто в шинели с гра жданскимипуговицами,ктовкороткомполуребяческомпальтеце,глядяводну точку,рубиликулаком,читалистихи.Другиесмотреливниз,сдвинувброви, расставивноги,этобыликритики,готовыевынестиприговор.

Довойныбылодетство,смутнаяинереальнаяпора,еёстыдились,отнеё открещивались,и,право,небылохудшегооскорбления,чемнапоминаниео детстве;

послевойныосталсяголыймир,холодныйинеуютныйгород,населён ный поэтами;

ничегонебыло важнееи нужнеестихов,всечитали другдругу стихи, грезили о стихах, шатаясь по тусклым улицам, бормотали короткие строчки,похожиенаобрубкиконечностей.Сильные,нонеясныеощущения, беспредметноевожделение,скоторым незнали,что делать,искавшеенаком остановиться,иболь,исходящуюнепонятнооткуда,иожиданиечегото—всё этоможнобыловыразитьтольковкороткойфразе,наконцеэтойфразыболта ласьприблизительнаярифма.

Длинныепериодыказалисьпорождениемлицемерноболтливогодовоен ногомира.Теперьнадвсемгосподствовалакованаястрока.Чтениенапоминало прыжки накостылях.Этобылмарш инвалидов.С кровавыхполей— на Пар нас.Короткая фраза выражала краткость прожитой жизни.В этой фразе,как огонёквкоптилке,жилобраз,родившийсяизудачнонайденногослова.Здесь ценили метафору.Здесьможно было статьзнаменитым благодаря единствен ному,неожиданномуобразу,онбылпатентомнаталант.Егохваталонацелое стихотворение.Онзаменялмысль.

Растворилисьдвери,и народввалился вклубную комнату;

каквсегда,не хватаетстульев.В углуурояляпоминутнопоправляеточкидевушкавзвании секретаря, в пальто, съезжающем с узких плеч. Искрится в тусклом свете затканноеизморозьюполукруглоеокошкоподпотолком.Межтемпоопустев шемукоридору,вшубе,потёртойшапкеифетровыхботахшествуетзнамени тыйпоэт,старикснависшими,загибающимисякверху,какусы,бровями.Рас цепивкрючкишубы,усаживаетсязастол.

Заседаниеклубамолодыхпоэтовначалось.

2.

Былочтотоотрадное,утолявшеегоречь,былооправданиедлиннойибес полезной жизни старого виршеслагателя в этом собрании устремлённых на негоблестящихглаз.Маленькаяпоэтесса,стояустола,лепеталаобезответной любви,еёсменил,отстранилдвадцатилетнийтрубноголосыйветеран.

Эта молодёжь не могла себе представить, что можно жить в дальних воспоминаниях, как в мутносветящемся водоёме, откуда внешний мир раз личимкакбывтумане.

Стариксклонилбритый,лоснящийсячереп,сдвинулусоподобныеброви, застыл ссосредоточеннонедовольнымвыражением,какунастройщика перед расстроенныиинструментом;

слушалинеслушал.Онбылусатымгимназистом вюжномприморскомгороде,гдечавкалиарбузами,лузгалисемечкиисмахи вали с губ шелуху, гуляя с барышнями по бульвару. Он ораторствовал на митинге,пряталподшинельюсимволическоекрасноеполотнище,причёсывал пятернёймокрыеволосы,ссорилсясотцом,заседалвкомитетах,вдругвсёкон чилось,оночутилсявхолодномсеверномгороде,гдеветерсвистелпопрямым пустынным улицам от реки, блестевшей по ночам, как олово, и вдали на сумрачномнеберисовалсясоборишпильПетропавловскойкрепости.Онпеча талсвоистихинаобёрточнойбумаге,жилсголоднойподругойиблизнецами, вогромнойпустойкомнатесокнаминанабережную,исумракднясменяли вечерниесумерки,акполуночинеборазгоралосьметаллическим сиянием,и онвставалиподходилкокну,слагалстихи,пылалнеугасимойверойизаседал насобранияхфутурогруппы«РёвРеволюции»;

однаждыкним постучались, этобыладевушказемлячкабезпристанища,налестницестоялеётоварищ, жиликоммуной,вбольшойкомнатебылодвекровати,и когдародилсяещё одинребёнок,оба,смеясь,объявилисебяотцами.Никогонеосталосьвживых, уцелелонодин.

3.

Трудненькоемупридётся,думалруководительпоэтическойстудии,при слушиваяськдекламации;

этобылисовсемнетеоды,чтопечаталисьвжурна лах,—злыеигрубые,такиеже,какихавтор,которыйтам,вместах,откудаон явился,выплёвывализхудогортациничнуюбраньилихоеотчаянье,ииздёвку, кактеперьонвыплёвывалстихи.Упоэтабылималенькие,близкопоставленные глаза, бесформенный нос, точно продавленный посредине чьимто могучим кулаком,кадыктанцовалнаегогусинойшее,вуглахртапузыриласьслюна.Он утиралеёсвободнойрукой.Другаярукарубилавоздух,наллбомподпрыгивал клок волос, охрипшим голосом, напирая на «о», поэт кричал о варварской жизни в окопах, о беспросветном дожде, о подмокших сухарях, об атаке, о рукопашнойсхватке,апосле— рубилонкулаком— мыхлесталиледяную водкуивыковыривализасохшуюкровьизподногтей,—ивсевзглянулинаего руку,—ируководительещёгущесдвинулброви,—ивсёэто,думалтычерез многолет,лёжанасоломенномтюфяке,наокраинегородка,окоторомпрежде даженеслышал,всёэтонужнокакимтообразомвпуститьвроман,неоставить втуне,ибонавсёмпочилтусклыйслюдянойотблесквремени,ставшеговечно стью.Мнекажется,чтоямагнит,чтояпритягиваюмины.Разрыв—илейтенант хрипит,исмертьопятьпроходит мимо...Этобылапора,когдагрубаямуже ственностьстиховещёнеуспелапревратитьсявкокетство,этобылилюди,кото рые безропотно умирали жестокой и животной смертью на Кюстринском плацдарме,вслепящихструяхпрожекторовнаЗеловскихвысотах,этобыло время,когда...

4.

Этобыловремядевушек.Взгляднатыкалсянанихнакаждом шагу,ухо ловилосмех,болтовню,обрывкизагадочныхреплик,девушкинаводнилигород исны,всебылиодинаковы,ивсебылиразными,вметро,натротуарах,подвое, потрое,воблакеодеколона,прелестные,низкорослые,слоконаминаплечах,с пышнымкокомнадлбом,надподведённымичёрнымкарандашомбровями,в тугопретянутыхремнём травянистыхгимнастёркахспогонамисолдатисер жантов,вплоскихсинихберетах,приколотыхкзатылку,всинихпрямыхюбках доколенигремучихсапогах,девушкивперешитыхплатьях,вблузках,под которымипросвечиваллифчикнабретельках,просвечиваливатныеподклад ныеплечики,вчулкахсострелками,внеуклюжихплоскихтуфляхтанкеткахна микропоре,девушкивпорхающихюбочках,взадранныхкверхушляпках,мар ширующиетудасюдапередкинотеатрами,передподъездами«Метрополя»и «Националя»,поулицеГорького,гдегуляютанглийскиеофицерывтёмнозелё ныхшинелях,гдешагаетбокобоксосвоимлвойникомвстеклевитриндвух метровый красавецнегр, девушки, скрывавшие и выставлявшие напоказ коленки, круглый зад и маленькие груди, смуглые огненноглазые девушки попрошайки подцветастыми платками,предлагающиелюбовь вполутёмных подъездах,налестничныхклетках,наскамейкахпустыхзаброшенныхпарков, девушки,неожиданноставшиевзрослыми,какникто,чувствующиевнезапно наступившеевремя—ихвремя...

5.

Спящийповернулсянатюфяке.Вышлиизклубамимодремлющегосмо ленского швейцара.Мимотёмного монумента, мимомёртвых,раскинувших голыеветвидеревьев—инезнакомыйгородподлуной,сблестящимиобледе нелымитротуарами,сдлиннымичёрнымитенями,стёмнымиокнамиспящих домов,открылимсвоимогильныеобъятья.Онишли,всетрое,уцепившись друг за друга, чтобы не поскользнуться, повернули за угол и остановились передвитринойманекенов:мёртвыелюдивфуражкахишинеляхотдавалиим честь.Они побрели дальше,обаи междуними та,которую звали Наташа,— еслиэтобылаНаташа,—лунныйсветиморозныйвоздухизменилиеёчерты.

Нокогдатысновахотелподхватитьеёподруку,подруга,та,чтошагаласдру гойстороны,недовольная,покосилась,унеёбылососредоточенноненавидящее лицо,и чёрнаякосавыбиласьизподпальто.Остановилисьпередподъездом, онасхватилаНаташу,втолкнулавтёмныйподъезд,тыосталсяодиннаскольз комтротуаре,дёргалзаручку,дверьнеподдавалась,тыискалзвонок,вывеску невозможнобылопрочесть,заторядом находилисьворота,дворниксиделна табуретке.Подворотнюосвещалатусклаялампавпроволочнойсетке.Дворник потребовалпропуск.Расстегнувбушлат,я—илиты—вынулсвойпропускбес конвойного. Сержант молча кивнул и опустил голову, погружаясь в дрёму.

Дворбылвснегу,поузкойпротоптаннойдорожкеядобралсядодвери,вполу тьме,крадучись,чтобыихнеспугнуть,двинулсявверхполестнице.Такиесть— онибылинаверху,наплощадкеверхнегоэтажа.«Тыпростудишьеё!»—сказал я.Ибознал,чтоНаташа,еслиэтобылаона,былахрупкойиболезненной.Она стояла,раскинувруки,устены,рядомсокномвлунномсиянии,умираяот стыда,сзакрытымиглазами,безпальто,свысокоподнятымплатьем,такчтоя виделеёбелеющийживотитеньвнизу,иногивчулкахсподвязками;

ита,дру гая,чтотоделаласнею.

XXXII Трое.Чёрныйферзь 1955,1948, Теперь этот дальний, казавшийся неважным, полузабытый и снова всплывший эпизод требовал прояснения: неизвестно, настигает ли прошлое виновников,нооновсегданастигаетжертву.Удивительно,думалписатель,что тызанялсяотгадываниемзагадкитеперь,когдавсёужедавнопозади;

стоитли еёвообщераскапывать?

Тогда,втюрьме,когдавесьденьглазнадзирателя приглядывалзатобой сквозьглазок,чтобытынеспал,неприлёг,авечером,послеотбоя,едватолько тыукладывался,кактотчасвставлялсяискрежеталключвзамкеижелудочный шопотподнималтебяскойки,исапогидежурноговелиарестантадлинными гулкимикоридораминадопросиприводилиназаднарассвете,ивконцекон цовотбессонныхночейтыедванеслетелскатушек,—тогдаещёможнобыло догадываться,чтокчему.Но,получивсвоё,тыобэтомбольшенедумал.

Ивотопятьвоскресаетэпохакитайскихтеней,опятьзакаждымуглом тебя подстерегает предательство, встречает, смотрит преданными глазами умнойсобаки.Да,воттакиприходишькпозднемупониманию — этобыла сеть,паутина,каждыймогвнейзапутатьсяиувязнуть,вожидании,когдапод ползётнектои воткнётвтебя своёжало.— То былаподлиннаяначинкавре мени.—Отэтихмыслейникудауженеуйдёшь.

Тебяпредупредили,тыпопыталсяскрыться,нонеясноли,чтонесчастный свидетель,—скакимсладострастиемтебезачитывалиегопоказания!—неясно ли,чтоонбыллишьукрашеньем.Это следовалоизтого,чтопоказаниябыли сделанывпоследниедни,совсемнемногооставалосьдотойночи,когдадолжны были затобой придти.Старухавплаткебылаправа,та,чтопредупредилаи потонулавэтомтумане,гдетеперьонбрёлспротянутымируками.Ктожеона была,этатётка,искавшаярепетиторадлямнимоговнукаи,должнобыть,рис ковавшаямногим?Поразительно,чтотакиелюдивсёещёсуществовали.Да, онаоказаласьправа,онипришли.Чтоимсказаламать?Но,кажется,мама тожеуспелауехать.Ах,теперьэтонетакважно.Партийныйактивист,инвалид Отечественнойвойны,бедняга,пойманныйнакрючок,разумеется,былфор мальнымсвидетелем.Зачемтоимнужныэтисвидетели.

Следствиювсёизвестно.Органынеошибаются.

Но тогда зачем вся эта многомесячная канитель, допросы, протоколы.

Сцапали—ивлагерь.Иненадосодержатьвсюэтумногоголовуюсволочь— следователей,начальниуовиначальниковнадначальниками.

Всёизвестно—откуда?Авототкуда:вовсяком«деле»долженсущество ватьсекретныйосведомитель.

Мынапоролисьнанего,шарявтумане.

Но где доказательства? В обществе, где подозревать можно каждого, нужныдоказательства.Междутемонинавсегдапохороненыв«деле».Невтом деле, которое для виду называлось следственным, а в другом, где подшиты доносы.Ихмиллионы,этихтайныхпапок.Никтоникогдаихнеувидит.

Ивсёжеесть,есть,естьдоказательство.Писательсидитвсвоейкомнаткес тёмнымокномищелястымполом,лампагоритнастоле,уликиналицо.Нужно былотолькоуметьихвидеть;

вотэтоготебе,приятель,какразинехватало.

Аглая,достоевскоеимя.Подругасчёрнойкосой...НаташаиГлаша.Чтото тут было неладно. Какойто дымок повеял. Догадывалась ли об этом сама Наташа?Отвечалаливзаимностью?Вконцеконцовтеньоднополойлюбвивсе гдакрадётсязадружбойюныхдевушек;

вопрос,дозреваетлиэтапривязанность дочеготоопределённогоилирассеивается,кактуманнавосходесолнца.Если женичеготакогонебыло,тоигипотезадоносительстварушится.Ивсётакина допросах,послетогокакизТьмутараканиего доставилипрямона Лубянку,в этиизматывающиеночи,когдалейтенантлисталдело,—самаегопухлаятол щинадолжнабылапроизвести впечатление,— листал,читал,качалголовой, издавалневнятныезвуки,чтотоподчёркивал,когда,похлопываяладонью по столу,онназывалстудентов,—авоттакогознаешь?аэту?—сыпалименами, словно твоё преступление совершалось у всех на глазах, когда, порывшись, добылфотографиюНаташи—девочканичего...—подмигнул,—небосьухлё стывалзаней,нуикак? Не дала? — словом,когдаказалось,что,каквигре «холодно—горячо»,онвотвотобожжётся,вотвотназовётдругоеимя,—оно, этоимя,единственное,какразинебылоупомянуто.Иниразуневсплылово всёвремяследствия,словноникакойГлашивприроденесуществовало.

Заседаниеклубаюныхпоэтовзакрылось,оттепельпоследнихднейсме нилиновыезаморозки,обледенелыйтротуарблестелвтусклотуманномсвете фонарей,ейпришлосьуцепитьсязаподругу,чтобынепоскользнуться,хотя, собственно, это было обязанностью мужчины — поддерживать Наташу. Но кавалерплёлсяотдельно,аонишливдвоём.Усоперницыбылитёмноблестя щие,тяжёлыеволосы подмеховым беретом,трагическитёмныйиблестящий взгляд,круглоелицосрумянцемвовсющеку,счутьпробившимисяусиками, навязчиво полная грудь. Обогнули памятник, чью уродливость скрадывала шапкаснега,бреливдольчугуннойограды идальше,свернувнаправо,мимо витриныВоенторга—фуражкинаникелированныхподставках,целлулоидные людивмундирах,мёртвоеэховойны,—инавстречуизмглыползутзаиндеве лыетроллейбусы намягкихлапах.Девушкапрячетруки впушистую муфту, мелкоступает,щебечетмилую ерунду,и та,другая,темноокая,молчаливая,с грудью,которую нескрадывало пальто,крепкодержитНаташу,словно боясь упустить,—означалолиэто,чтоонабояласьсоперника?Припоминаешьсей часвсемелкиепроисшествияэтоговечера,движения,взгляды—скакойгордо стью, с каким неприкрытым наслаждением она шагала, прижимая к себе подругу,—ипоражаешьсясобственнойслепоте.

ГдетроесоберутсявоимяМоё,тамЯсрединих.

Я,окогосбезопасности.

Подумаемо мотивах.Что вдохновляетпотомковИскариота?Комсомоль скийдолг.Карьера.Деньги.Страх.Ивсёже(думаешьты)тутбылодругое,был личный,тайный,горячиймотив;

чтожеименно?Ревность?..Почемубыинет?

C’estlemot. Ноесли этагипотезаправильна,если словонайдено,значит,былиоснова ния ревновать? Значит, ей казалось, что Наташа, слабовольная, податливая Наташа, колеблясь между двумя, склонялась к тебе? Было ли это на самом деле?Подипроверь.

Он был зол.Нанеё,нанихобоих,нащебетаньеНаташи,чтото стреми тельноускользало,близилсяпереулокпрощания,инепременно получитсятак,чтоонтакинедождётся,когдауйдётАглая,ионивсёещё будутстоятьпередподъездомеёдома,обсуждатьсвоибабьидела,словнозабыв онём;

затовсё,очёмтыораторствовалподороге,оЗощенкоиАхматовой,об идиотской партии, которая собирается выращивать литературу в цветочных горшках,—всеэтидавноуплывшиенечистотывремени,—всё,слововслово, окажется в протоколах, где именно так и будет названо: «издевательские насмешки».

Исамоеужасное—нетольконаддокладомсекретаряЦКтов.Жданова,не только!Нои«вадресодногоизруководителейсоветскогогосударства»,таково былокодовоенаименованиевождявэтихбумагах. Всёэтомоглиуслышать толькодвачеловека.То,чтоэтомоглабытьона,должнабытьтолькоона,тем ноглазаяведьма,вероятно,приходиловголовуужетогда,весной сорокдевя тоговоВнутреннейтюрьме,ноотом,чтвсёэтоозначалоикакогородабыла этадевичьяпривязанность,онвсётакинедогадывался.

Икакбылонеподвернутьсяэтойвозможности.Сказатьсебе:ведьэтоже мой долг.Помочьразоблачить.Всякая попыткапоставитьподсомнениепар тийный документестьвражеский выпод,идеологическаядиверсия.Здесьесть своя логика. Он подумал, что так можно дойти до оправдания всего этого абсурда. Но это означает остаться внутри абсурда. Как уютно жить внутри абсурда!

Этотрежим отлитизчугуна,онтвёрдинеколебим.Нохрупок.Значит, всякий,ктопосягает...Всякого,ктопосягает.Нестройтеизсебяцелку.Неизоб ражайтеневинность.Сказано:тамЯсрединих.Я—глазаиуши.Ногдежебыл тот, кому эти уши несли свою дань, где тот, чьё имя, как имя Всевышнего, нельзяназывать,чейликужасен?Оегосуществованиимыневедали.Амежду темон спокойносиделзадвойнойдверью,вправомкрыледоманаМоховой, чтото листал, набирал номеркод телефона, скромноневзрачный, словно инсект,покачиваясь,каквгамаке,посредисвоейсети,слабопоблескивающейв оловянномсветелуны.

НоНаташа!Тызабылзвукеёголоса,теперьсновавспомнил;

сновапред ставилсебееёхрупкость,еёужимки,нечтокукольноцеллулоидноевеёоблике;

теперьона—словноэкспонатсредипрочих;

еёдушатебянискольконезани мает.Оставаясьвершинойэтоготреугольника,онавовсенебылаглавнымдей ствующимлицом.Онаинехотелабытьглавной.Онабылавмерукапризной,в меруцивилизованной,настолькожеумницей,насколькоидурочкой,глупыш кой, воспитанной в этой роли и всё ещё не готовой сменить её на другое Вототгадка(фр.).

амплуа;

наулицепряталарукивмуфту,пряталаносиквпушистыйворотник;

вовсенежелалаучитьсяи,можетбыть,держаласьнакурселишьблагодаря влиятельнымродителям;

хотелапоходитьнаОльгуПушкина,наНаташуТол стого,намекаланадворянскоепроисхождение;

гладкопричёсывалась,ноостав лялазавиткиволосвокруглба;

носиладлинныекосыибантназатылке,должно быть, бант завязывала бабушка;

хотела быть как Дина Дарбин, хотела быть «девушкой моеймечты»,чтоейи удалось,тратилавремянапустяки или то, чтодолжнобыловыглядетьпустяками;

всяеёжизньбылапустяком,нотакжеи стилизациейподлегкомыслие;

ибоонаникогданеупускалаизвидупростогои главного—житьвуютныхкомнатах,вкуснокушать,удачновыскочитьзамуж.

ТакойбылаНаташа.

Онабылавлюблена— невтебя,о,нет!— всебя,всобственноетелосо всемиегопрелестнымиподробностями,ито,чтоонапопаласьвсетииной привязанности,всущности,недолжнобылоеёудивлять,еслибынестрах.Она бояласьАглаи,бояласьтяжёлого взглядаэтих траурных глаз,мерцающегоиз углакомнаты,каккостёрнагоризонте,ловилаэтотбезмолвныйсигнал,всёещё принимаяегозапризывэгоистичнойдружбы;

ты заметилэтотвзгляд,когда единственныйразбылунеёвгостях.Дикаязастенчивостьприковалатебяк дивану,тыпопалвдругоймир,тынесмелпроизнестинислова,датакипроси дел, не вставая, весь вечер. Комнату заполнила незнакомая шикарная молодёжь,впрочем,этобыланекомната,анечтонеправдоподобное,отдельная квартира,пожилаяженщинавбеломфартучкеразносилатарелки,роскошное картофельноепюресмясом,зароялем сиделстудентконсерватории,гений с длиннымиволосами,играл«Натройке»Чайковского.Никтоизнихнедогады вался,чтовэтой пиесеизбраженухаб,накоторый взбираетсялошадь,затем широкийраскатсанейвбокибегсколокольчикомпозимнейдороге,иснова ухаб,и сновабег,— уж колокольчикто немогли неуслышать,— и широкая распевнаямелодия,снежная равнина,и далёкая,тонущая вморозном тумане русскаятройка.Чтобы представитьсебеэтукартину,нужнобылопожитьво времявойнывэвакуации,затысячувёрстотМосквы.

Нет,неНаташасеёслабым,кружащим головуизлучением (этоголово кружениеонипринялзалюбовь)былагероинейэтогосюжета.Чембольшеон размышляет,вновьивновьрасставляетфигурынашахматнойдоске,темяснее становится,ктобылглавнойфигурой.Онвстаётивыходитиздома.Городишко, стопервыйкилометр,спит,ввышинесияетлуна.Онивыходят.Троевыходятна площадь,началсяснегопад.Белыехлопьясыплютсавокругискусственныхпла нет.Та,чтоидётсправа,крепкодержитподрукуподругу,ждёт,когда,наконец, распрощаетсяиуйдёттретийлишний.И вот,наконец,свернулисАрбатав БольшойАфанасьевскийпереулок,дом Наташи,остановилисьпередподъез дом,словнодлятого,чтобыпринятьрешение,итыпринялрешение,тысказал себе, хватит, пора кончать со всей этой тоской и морокой, плюнуть на них обоих;

обозлённый,тычутьбылонесказалэтовслух.КаквдругНаташапровор ковала,нехочуспать,погуляемещёнемного.Внезапноонпонял:этобылкрик опомощи.

ОнабояласьГлаши,бояласьеёчёрного,страстноговзгляда,бытьможет, слегканаигранного;

бояласьтёмныхподъездов,ипоцелуев,идерзкихобъятий, когдавдругприжимаются всем телом,грудью,животом,бёдрами.Страхдев ственницы—этобылабрешьвкрепостнойстене,надкоторойразвевалсялес бийскийфлаг.Новотчтоудивительно(писательвсёещёстоитнакрыльце):он вдругпонимает,чтосамхотелбыобнять—когоже?Наташу?—онет.Ту,дру гую, румяную и черноволосую, излучавшую чувственность, словно волны инфракрасногосвета.

Мыможемпрожитьмноголет,непонявсвоегочувства,давноугасшего,до техпор,покапамять,совершивкруг,невернётся кдалёким временам,чтобы расставитьшахматныефигуры так,как они стояли.Она,она,думал писатель, напоиланасотравойнеутолённоговожделения.Любовьбылазакованавнепи санныйэтикет,вплотныйлифчик,вжётский,какпанцырь,пояссрезинками длячулок.Вотктобылсредоточиемнеразрешившегосяроманавтроём.Арест разрешилего.Вспомнилось,чтоАглаяносилафамилиюматери;

дореволюции этоозначалобы— внебрачныйребёнок,прочерквграфе«отец».Теперьэто означало,чтоотец«репрессирован».Да,можнопрожитьмноголет,прежде чем станет ясной коренная двусмысленность нашего существования: чёрная девушкабылапосланницейада.Таковбылметафизическийсмыслеёявления.

Земнойжебылтот,чтонеобходимкрючок,чтобывыудитьжертву.Пропавший отец,вотктоэтоткрючок,нетакужтруднодогадаться,—отец,окоторомста ралисьневспоминатьиокоторомнапомнили,накоторыйеёподцепили.При жаликстенкеипредложилистучать.

XXXIII Ещёодин.Сеть.

Тогдаже Но тутжеон подумал,что этагипотеза— ведьчто ни говори,это была всеголишьгипотеза,вдобавоксромантическим привкусом,— чтоонаневсё объясняет.Невсе«факты».Каквсякий,ктоугодилвэтупаутину,онсомневался ивфактах;

каквсе,жившиевэтомгосударстве,понимал,чтозаподозритьсту качаможновкаждом.Всяжизньбылазыбкой,неверной,двусмысленной,люди появлялись изтумана,чтобызатем вновьрастворитьсявгустой белёсой мгле.

ОткудавзялсяСерёжа?

Иэтоттожекакбыпересталсуществоватьпослетого,кактыпровалилсяв люк икрышка захлопнулась, после того, какты самперестал существовать, послетого,каккругинаводесомкнулисьнадтвоейголовойитыоказалсявпод водномцарстве,гделюдисрыбьимиглазами,вжёлтыхплавникахпогон,бес шумношнырялипокоридорам,ифамилияСерёжинадопросахивпротоко лахникогданеупоминалась.НебылоникакогоСерёжи.

Онподумал,чтооднодругомунемешает,силовыелиниискрестились:

Аглая,чёрныйферзь,соднойстороны,асдругой—слон,вшахматномпросто речии — офицер. Правда, только один раз, если не изменяет память, он пришёлвуниверситетввоеннойформе:сапоги,гимнастёрка,ременьспорту пеей,погоныспродольнойполосой.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.