WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

БОРИСХАЗАНОВ ВЧЕРАШНЯЯВЕЧНОСТЬ ФРАГМЕНТЫХХСТОЛЕТИЯ IMWERDENVERLAG MNCHEN2007...praesensautemsisemperessetpraesens necinpraeteritumtransiret,noniamesset tempus,sedaeternitas.

BeatiAugustiniConfess.XI,141 ©БорисХазанов,2007.Авторскоеэлектронноеиздание.

©ImWerden,2007Некоммерческоеэлектронноеиздание.Печатаетсясразрешенияавтора.

h p://imwerden.de 1...настоящееже,еслибы оновсегдаоставалосьнастоящиминикогданепереходиловпро шлое,былобыневременем,авечностью.Исповедьбл.Августина,кн.XI,14(лат.).

СОДЕРЖА НИ Е ЧАСТЬПЕРВАЯ I А.Я.вовальнойраме.......................................................................7 II Древокорнямикверху....................................................................9 III Палеонтологиявремени(1).........................................................12 IV Племянница.....................................................................................16 V Визиттерапевтасампосебеестьлечебноемероприятие...20 VI Уступкабеллетризму.Очёмонасобираласьрассказать..... VII ПохороныМаксима....................................................................... VIII Палеонтологиявремени(2).Размышленияaposteriori.

Непредвиденныйходсобытий................................................... IX Диспут............................................................................................... X Побег№1......................................................................................... XI Берлин............................................................................................... XII Праздник.......................................................................................... XIII Всеещенеконец............................................................................. XIV Принудительнаяпамять.Исход................................................. XV Ивыйдетобольщатьнароды....................................................... XVI Ивозрыдаютпреднимвсеплеменаземные.......................... ЧАСТЬВТОРАЯ XVII Жизнь—государственнаятайна................................................ XVIII Свидание........................................................................................... XIX Героическийэпосбдительности................................................ XX Побег№2.Еслиэтовообщевозможно.................................... ХXI Светнебездобрыхлюдей............................................................ XXII Путьжизни.Утратадевственности............................................ XXIII Слово«документы»вэтойстране всегдаозначает:паспорт............................................................... XXIV Смерть—еслиэтобыласмерть................................................. ЧАСТЬТРЕТЬЯ XXV Человекпризрак............................................................................ XXVI Философияпаспортногорежима............................................. XXVII Сотывечногоуспокоения............................................................. XXVIII Сатурн............................................................................................... XXIX Любовь.............................................................................................. XXX Утого,ктораньшеумрёт, останетсябольшевременипобытьсредимёртвых............... XXXI Жизнь—осколокбутылочногостеклаподлуной................. XXXII Трое.Чёрныйферзь....................................................................... XXXIII Ещёодин.Сеть.............................................................................. XXXIV Утренниеутехи.Ничтожество,иличастноелицо............... XXXV Интермедия:личнаяжизньВалентины................................. XXXVI Уступкафилософствованью,котороеникуданеведёт...... XXXVII Всё,чтонеразрешено,—запрещено...................................... XXXVIII Легканапомине........................................................................... XXXIX ВдвоёмисмуглаяВенера............................................................ ХL Эротическаямобилизация.ВстречаНовогогода вгостинице«Комсомольскаяюность».................................... ХLI Эротическаямобилизация.Чемкончилось.......................... ЧАСТЬЧЕТВЕРТАЯ XLII Нечистыйдух.Антипатриотическая позицияроманистаполучаетдостойныйотпор................. XLIII Времяидётвсёбыстрей,предваряяразвязку....................... XLIV Призракилинепризрак—этокакпосмотреть.................. XLV Иливсётакиреальноелицо?................................................... XLVI ГенералКолесников..................................................................... XLVII СлаваБогу,живёмвбольшойстране...................................... XLVIII Сонбезсновидца,называемыйдействительностью............ XLIХ Побег№3.Порушенноеотечество.......................................... L Суд.................................................................................................... LI UnzeitgemeBetrachtungen.

Литературакакспособпокончитьссобой........................... ЧАСТЬПЯТАЯ LII Вневсякогосомненияновыевремена..................................... LIII Князьидевушка........................................................................... LIV Урокполитическойэкономии.Главное— оставатьсяоптимистом............................................................... LV АкадемикКурганов..................................................................... LVI Пирвитязейвшатренадречнойизлучиной........................ LVII Русскаярапсодия.......................................................................... LVIII Интервью.Последнееприключение автора«Вчерашнейвечности».................................................. LIX Интервью,окончание.................................................................. LX Ремонтотечественнойистории.Ненадо искатьженщину—онаотыщетвас........................................ LXI Гласнарода.................................................................................... LXII Главабезназвания........................................................................ ЭПИЛОГ Апофеозипоследнеебегство............................................................ 2007год,постскриптум........................................................................ ЧАСТЬПЕРВАЯ I А.Я.вовальнойраме 15сентября Двеночиподнимаютсянавстречудругдругу,однанаЗападе,другаяна Востоке,чтобы,соединившись,слитьсяводнубезбрежнуюночь.

Этоночьзабвения.

Забываетсявсё;

забудутинас,итех,ктонасзабудет.Назватьлиэтуисто риюпоучительной?Мыгрезилибудущим,нечувствуязатхлыйзапах,который оноиздаёт,незамечая,какбудущееразлагаетсянаходу;

мыжилибудущими чутьлиневсамомбудущем,аонотемвременемпревратилосьвпрошлое;

так уличныйсветофорпереключаетсясзелёногонакрасный,неуспевзагореться жёлтым.

Некогдавтридевятом царстве,впереулкеуКрасныхВоротжилаАнна ЯковлевнаТарнкаппе.Пишущийэтистроки,можетбыть,единственный,ктоеё помнит.

Ужевтевременаникакихворотнесуществовало,неосталосьдеревьевна Садовомкольце;

смутнопомнитсяСухаревабашня,слышнызвонкитрамвая;

на углу Мясницкого проезда в керосиновой лавке продают керосин;

всё ещё кажетсяоченьвысокимдомЕфремова,цитадельворовскогоинищенствующего сброда,ещёнеснесёндвухэтажный особнячокнаплощади КрасныхВорот— там,говорят,родилсяЛермонтов.

Что касается переулка,то здесьничегонеменялось,покрайней мере,за последниепятьдесятлет.Возможно,этимобъясняютсянекоторыекажущиеся несообразностиврассказахАнныЯковлевны.

«Veuillezavoirl’obligeancedenepasme revospiedssurlecanap.1Янанём сплю».

Нектовботинках,неоднаждыпобывавшихвпочинке,вбумажныхчулках нарезинках,которыевыглядываютизподкороткихштанов,ёрзаетнаеёанти кварномложе.

«Должнобыть,поэтому,—онавздыхает,—мнетакчастонеспится.Так теперьпринято:естьнезастолом,спатьненакровати...» «Аснытебеснятся?» «Иногда.Ноядогадываюсь,почемутыспрашиваешь.Тыхочешьсказать, чтоэтобылсон».

Писательрадостнокивает.

«Таквот,ктвоемусведению:ничегоподобного.Этонесон.Лежу,вороча юсьсбокунабок...Нет,думаю,неуснуть».

Убедительнаяпросьбанезабиратьсясногаминадиван(фр.).

КвартираАнныЯковлевнынаходитсянапервомэтаже.Тусклаялампочка озаряетмогильным светом коридор,двери,закоторыми прячутся жильцы,и массивный сундук, похожий на небесный камень Кааба. Никто не решается убратьегосдорогиили попростувынести напомойку,никтоне«поднимает вопрос».Смутнаядогадкавладеетжильцами,чтосундукохраняетквартируот несчастий.Ключотвисячегозамкадавнопотерян,никтонезнает,чтохранится всундуке,скореевсегоонпуст.Изредкананём ночуеткакойнибудьгостьиз провинции.

Нонасамом делеключ непропал.Онхранится вшкатулке,ашкатулка лежитвхрустальном гробу.Гроб— наднеокеана.И негденибудь,анадне самой глубокой вмиреФилиппинской впадины.Недавноэкспедициявбати скафеопустиласьнасамоедноиубедилась,чтоонтам.Вещиживуттёмной жизнью,болеедолговечной,чемжизньлюдей.

Встарыхквартирахобыкновеннобываютвысокиепотолки.Последнийраз потолокбелиливгодотреченияимператораНиколаяВторого.Рядом слам почкойвиситколокольчикзвонка,настенесправаотвхода—счётчикСименс Шуккерт,обасловаствёрдымзнакомнаконце;

вставнацыпочки,можноуви деть,каквокошкевращаетсядискскраснойметкой.Виситобъявление:эко номьте электричество, каллиграфический почерк Анны Яковлевны угадать нетрудно.Ейжепринадлежитряддругихвоззваний.Еслиподорогенакухню вампонадобитсязайтивзакутоки,накинувкрючокнадверь,усесться,вашему утомлённомувзорупредстанетнаставление,каквестисебявместахобществен ногопользования:спускатьзасобойводу,неоставлятьбрызгинакрышкестуль чака,незасиживаться,читаявовремяотправленияестественныхнуждхудоже ственнуюлитературу.

Библиотекапомещаетсятутже,внишепередпыльнымокошком,выходя щимналестничнуюплощадку:Ник.Огнев,«ДневникКостиРябцева»,некогда чрезвычайномодноепроизведение;

егоже,«ИсходНикпетожа»;

Юрий Либе динский, «Неделя»;

«Княжна Джаваха», роман дореволюционной писатель ницыЧарской.Атакжеразрозненныеномеражурнала«КраснаяНовь»,само учительигры нагавайской гитареи ряддругихсочинений.Некоторыекниги сохранилисьчастичноилипредставляютсобойпустыекартонныеобложки:все страницыиспользованы.Библиотекарегулярнопополняется.

При входе в квартиру первая дверь направо — жилплощадь Анны Яковлевны.Одноизключевыхсловэпохи.Всловареможнонайтипоясняющие егофразеологическиеобороты.Площадьпредоставляется.Еёзанимают,уплот няют или освобождают.Остался безплощади.Заотсутствием площади.Про писан на чьейто площади и проч. Окно смотрит во двор, похожий на все московскиедворы.Вещиживутдолго,новсёженебесконечно,затоголоса, улыбки,запахиживыитогда,когданиотлюдей,нидажеотвещейничегоне осталось.Отдиваннойматериивосхитительнопахлокуревом.Всястенанад спинкойдиванабылаувешанапортретамивкруглых,овальных,прямоуголь ныхрамкахирамочках,вмундирахитуалетахпоследнегоцарствования.Фото графиямибылуставленикомод,тамсредипрочихпомещаласьсамахозяйка, какойонабыла,поудачномувыражениюпоэта,втебаснословныегода.

«Нет,—сказалаона,—яжевижу,чтотымненеверишь.Янемогурасска зывать,когдамненеверят!» Томительная пауза;

Анна Яковлевна устремила надменный взор в про странство;

тыпомоталголовой,чтомоглоозначатьиопровержение,исогласие.

Ясно,покрайнеймере,чтоглавноевисторияхАнныЯковлевны—этозанима тельность,анедостоверность.Ногивботинкахторчатнадкраемдивана,тывесь ожидание.

«Таквот...— глубокийвздох,— начёмяостановилась...Делатьнечего.

Дай,думаю,пройдусь...Подышусвежимвоздухом.Выхожу.Дивнаятишина.В небесахторжественноичудно.Ктоэтосказал,тебеизвестно?» Писательнадулщёки,выпучилглаза.Энергичнокивнулииздалнепри стойныйзвук.

«Фу!» Анна Яковлевна облила презрением собеседника, и на некоторое времявновьвоцарилосьмолчание.

«Междупрочим,онродилсявдвухшагахотнас...» МожнобылобыиненамекатьнадвухэтажныйдомикЛермонтова:знаем;

каждыйзнает.

«ТутрядомиПушкинжил—вХаритоньевском.Враннемдетстве».

«Дальше»,—сказалписатель.

«Дай,думаю,прогуляюсь...» «Этотыужерассказывала».

«Попрошуменянеторопить!Горятфонари,вовсехдомахтемно.Итакое чувство,какбудтоякудатопопала,гдедосихпорникогданебыла.Какбудтоя вцарствеумерших...» «Такойсон,да?» Онафыркнула.Неужелимынастольковыжилиизума,чтоневсостоянии отличитьсонотдействительности?И потом,если неспится,токакой жеэто можетбытьсон.АннаЯковлевна сунулав ротпапироску,потряслакоробком передухом,естьлиещёспички.

«Фу.—Онаснаслаждениемзатянулась,выпустиладымкпотолкуипома халарукойввоздухе.—Можешьлитымнесказать,ктоизготовляетэтиотвра тительныепапиросы?» «Дукат».

«Qu’estcequec’estqueceДукат?» «Фабрика,—сказалоннебрежно.—Тамнаписано».

II Древокорнямикверху 14сентября Итак,чтожепроизошло?АннаЯковлевнавышлаизподъезда,одиноче ствоохватилоеё,словнопорывветра.ПереднейкороткийБоярскийпереулок вёлнаправокнедавносооружённойстанцииметро,налевоуходилБольшой Козловский.Напротив—красивыйособнякистеначехословацкогопосольства.

Жёлтые конусы света покачиваются под тарелками ночных фонарей, про хладно,зябко.Итутвнезпнодонеслосьцоканьеподковпобулыжноймостовой.

Незрясказанокемто:нашмир—сновидениебезсновидца.Ноэтонебыл сон.Этоехализвозчик.

Этобылмогиканинпочтиужевымершейпрофессии.Вдалеке,напересе ченииБольшогоКозловскогосБольшимХаритоньевским,выехализзауглаи погромыхивалнавстречумузейныйэкипаж.Коньстал,перебираякопытами.

Нектовкартузесвысокимоколышем,сбородой,расчёсаннойнаобестороны, повернулизколяскиклокатыебровикАннеЯковлевне.Неподскажешьли, мать,гдетутцерковьХаритония.АннаЯковлевнабылавынужденаответить,что церквибольшенет.Кудыжонаделась?Снесли.

«Тызнаешь,чтоэтобылазацерковь?—Мальчикпомоталголовой.—Вот видишь,я,наверное,последняя,ктоещёпомнит.ВэтойцерквивенчалсяБора тынский,былтакойпоэт».

Эва,сказалмужиквкартузе,воттакновость;

аэточтозаулица?Анна Яковлевнаназваланашпереулок.Ба,ужнетотли;

даведьонтомнеинужен.

Мужиксталвылезать,пролётканакрениласьподеготяжестью,лошадь переступила ногами. Возница попрежнему неподвижно возвышался на облучке. Бородатыйгость шагал животом вперёд, он был невысок, дороден, суров.Квартираспала,иниктонеузналовизите.Нацыпочкахвполутьме АннаЯковлевнапрокраласьнакухню,поставиламедныйчайникнакеросинку, заварилачайвпузатомфарфоровомчайничкеспокалеченнымносиком.Гость сиделнадиванеподфотографиями,расставивногивпортахдорогогосукнаи высокихсмазныхсапогах.Обнаживлысую голову,пилвприкуску,отдуваясь, держа блюдечко на растопыренных перстах. Важно кивнул, услыхав, что хозяйкапокупаетчай наМясницкой взнаменитом «китайском»магазине.От Высоцкого,сталобыть.Онавозразила,магазинбылперловский.Какже,заки валгость,ещёбынезнать:ПерловСергейнашародня.

«Интересновсёже.—АннаЯковлевнадержитнаотлётекурящуюсядым ком папироску, разглядывает пустую пачку. — Дукат... это от ducatum, что означаетгерцогство.Какойже,спрашивается,герцог,даипростопорядочный человек,решитсявзятьвротэтудрянь?..Voustesfou,тысумасошёл!—заши пелаона,когда,улучивмомент,писательнацелилсявыхватитьпапиросуизеё пальцев.— Убери руки.Твоя мамаи такнедовольна,что ты торчишьуменя целымичасами...» «Аяужепробовал»,—гордосказалон.

«Пробовал,чтоэтозначит?» «Надаче.Излистьев».

«Воткак.Изкакихэтолистьев?» Разговор о родне продолжался, полуночный гость допил последнюю чашку,перевернулиположилнадонышкоогрызоксахара.Какеслибывремя замедлилобег,всёещёбылодалекодорассвета.Отближнихродичейисвояков перешли к предкам, подтвердились предания. Прадедтатарин родом из Бугульмы,расторопныймужикпопрозвищуКозёл,накопилденьжат,выку пилсяубарыниивстолицуприбылвсамуюудачнуюпору:толькочтофран цузыоставилиМоскву.Землябыладёшева.Онкупилучасток,разобралпепе лищеи построилдоходныйдом.Потом ещёодин,завёлторговлю,обзавёлся знакомствами,связями,под конец жизни был ужекупцом второй гильдии.С техпорпереулокназываетсяКозловским.

Выходит,подмигнув,сказалгость,мыстобоюсродственники.Белаякость, онаизчёрнойпроизошла.

«Аутебякакаякость?»—спросилмальчик.

«Белая.Увсехлюдейкостибелые.Этопростотакговорится».

Она объяснила — впрочем, знала это и раньше: из всего козловского потомствавживыхосталисьсынидочь.Козловмладшийбылдедушкойноч ного визитёра, то, что этот гость в самом деле посетил Анну Яковлевну, не подлежалосомнению:«воттутсидел,гдетысейчассидишь».А дочьвышла замужзабаронаТерентияКарловичафонТарнкаппе.

Тут пошли разного рода генеалогические подробности, хитренькая усмешкапоказаласьнаувядшемлицеАнныЯковлевны.

«Между прочим, говорят... хотя, конечно, проверить не так просто...

Однимсловом,считается,чтобаронТарнкаппебылвнебрачнымотпрыском— угадай,кого?» Писательспросил,чтозначитвнебрачный.

«Бастард.Внекоторомроденезаконный...laissons,оставимэто.Ивообще, если я обо всём этом рассказываю, ты понимаешь? Не для того, чтобы ты рассказывалдругим».

Сейчасонаскажет:ты ужебольшой,долженпонимать.Неразприходи лосьзамечать,что взрослыеупотребляют слово «большой»в двух противопо ложныхсмыслах:икаккомплимент,впрочем,достаточносомнительный,икак упрёк,абсолютнонеобоснованный.

«Дальше»,—сухосказалон.

«Принёмбылвыстроенэтотдом,наместестарого.Да,да,этотсамый,где ты живёшь... Сыновья Терентия Карловича, вон они, все трое, — Анна Яковлевнаподнялаглазанастенку,—пропалибезвести.Аеслиточней...» Онасмотритвпространство.Чтоонатамвидит?

«Еслиточней,былирасстреляны».

Писательсмотритнанеёкруглымиглазами.

«Вдвадцатомгоду,вовремягражданскойвойны.Приотступлении...Стар ший,Яков,—этомойотец».

Спохватившись, она бросает погасшую папиросу в пепельницу.

Погружённаявзагадочныемысли,поднимаетокурок,сновароняет.

«Воттак,другмой,—проговорилаона.—Этобывает.Домбылзаписанна моегоотца,яединственнаянаследница.Такчто,какэтонисмешно,—онараз веларуками,—домпринадлежитмне».

Опятьже,какнисмешно,тебянесмущалостранноеявлениегостя.Об Анне Яковлевне и говорить не приходится — с неё, как говорится, взятки гладки. Вокруг Анны Яковлевны происходили чудеса. Но, если вспомнить, сколькотакихвыходцевбродилопоулицамвтегоды,пряталосьвнорахком мунальныхквартир!

Времена смешались, и в некотором смысле всё существовало одновре менно.

Онспросил:

«Весьдом?» «Да,— сказалаонасокрушённо.— Такяемуиобъяснила.Ноонитак знал,поэтомуиприехал».

«Откуда?» «Незнаю;

неинтересовалась.Аглавное,никакнемогпонять,чтовсёэтоне имеетникакогозначения...Спрашивает,гдедокументы.Нетникакихдокумен тов,всёпропало.Выходит,тынемогладоказать,тебяипопёрли.Яговорю:вы хотитесказать,чтоменявыгнали?Пытаюсьемуобъяснить,чтоменя—какэто называется — экспроприировали. Сперва был организован домком. Какой такойдомком?Комитетпоуправлениюиуплотнению.СлаваБогу,—сказала АннаЯковлевна.—Людиостаютсялюдьми.Оставилизамнойэтукомнату».

«Дальше».

«Чтодальше?» «Дальшерассказывай».

«Мой купец словно с Луны свалился;

спрашивает: а кто же ещё здесь живёт?—Жильцы.—Ктотакие?—Разные.—Ладно,сказалонихлопнулсебя поколеням,некогдамнетутстобойтарыбарыразводить,яжелаюоткупитьу тебядом.—Господи,говорюя,чтовыбудетеснимделать?—Нетвоязабота.О ценесговоримся,составимкупчую,всёкакположено.И предлагаетзадаток, представляешьсебе?Разворачиваетбумажникивынимаетпачкубанкнот.Я, говорит, дом отремонтирую, приведу в божеский вид. Конечно, и тебя не забуду.Выберешьсебекакойнибудьэтаж,авсюэтушантрапувон.Приличным господамбудемсдавать».

«Яужнесталаговорить,—продолжалаАннаЯковлевна,—начтомнеэти банкноты.Чтояснимибудуделать?—Онаусмехнулась.—Вотвидишь,онбы и твоих родителей выгнал на улицу. Всётаки революция имела какойто смысл».

«Революция,—сказалписатель,—покончиласиксплю...».

«Не вздумая плеваться. Ты хочешь сказать, с эксплуатацией. Veuillez m’expliquer...благоволитеобъяснить,чтоэтотакое».

«Рабочихикрестьян».

«Угу.Мда...Впрочем,втвоихсловахестьдоляистины.Этогонельзяне признать».

ТаковыбылипамятныебеседыписателясэксбаронессойАннойЯковлев нойТарнкаппе.

III Палеонтологиявремени(1) 22сентября Ты увиделеётакой,какой былаонавтесчастливыедни,когдаты заби ралсясногаминадиванипел:«Иксплю,икспля,иксплю!»,ивтуночь,когда возвращалисьпосленеудачногопутешествиявКолонныйзал,очёмречьниже;

ты увиделеёвтевремена,когдачиталеёлицонакомоде,— ведьпортреты можночитать,даженесознаваяэтого,—инафарфоровом,вчёрныхтрещин кахмедальоне,итотчас,черезмноголет,услышалеёжурчащийголос,звучный прононс:«Veuillezavoirl’obligeance!..»;

тыувиделпереулок,идом,иквартиру, гдепрошлилучшиегодыжизни,ивспомнил,какоднажды,аможетбыть,ине одинраз,тебепривиделось,будтотылежишьнаеёдиванеивидишьсон,изна ешь,чтоэтотсонвоснеестьнечтоиное,какдействительность.

Гипертрофияпамяти,о,этотстарческийнедуг,подобныйгипертрофии предстательной железы. Молодость умеет сопротивляться, молодость побе ждаетагрессию памяти;

беспамятство — еёзащитный механизм:мы молоды, покуда способны забывать. Нонезаметно, неотвратимонашиокна покрыва ютсякопотьюпамяти.Отложенияпамятинакапливаютсявмозгу.Словногорб, склеротическаяпамятьнедаётраспрямиться.Утратаспособностизабывать,вот что такоестарение;

мы умираем,раздавленныеэтим бременем.Итак,береги тесь!Вызаболеететойжеболезнью.Вотчтомоглобысказатьстаршеепоколе ниемладшему.Берегитесь:когданибудьиувасначнётрастиэтаопухоль,ивас однаждынастигнетбессонницавоспоминаний.Иуберечьсяневозможно.

Вернёмсявсёжекначатомурассказу.Жилплощадьродителей.Поимею щимсясведениям,онапредставляласобойдлинную,наподобиепенала,ком натусокномвпереулок.Занавеснакольцахделилеёпополам.Получилосьдве комнаты. В первой половине находилась оттоманка, на ней спал писатель, ближекдвери—шаткийстолик,заваленныйрастрёпаннымидетскимикниж ками,поднимбылосваленоещёкоекакоеимущество:игрушкипрежнихлет, деревянноеоружие,коробкасфантиками,интересккоторым угас,иальбом марок—новоеувлечение.Наэтойжеполовинепомещалисьбуфет,книжный шкаф,обеденныйстолидревнеепианино.Отмножествавещейкомната,казав шаясяребёнкупросторной,выгляделаещёвместительней,онрасхаживал,какв хоромах,там,гдевзрослыепередвигалисьбочком;

ноеслибы,например,при шлосьосвобождатьжилплощадь,онаоказаласьбысовсемнебольшой—удиви тельно,какмогловсёэтоуместиться;

вообщеговоря,этобылаоднаиззагадоч ныхчертэпохи.

Скажут:нежильё,акамерахранения,чуланпрошлого;

скажут— судо рожныеусилиясберечьобломкибезнадёжноотжившего;

ивсамомделе,было нетрудноугадатьвэтомнищенскомизобилии,вмутныхстекляшкахлюстры,в остатках лепнины на потолке, в никому не нужном пианино допотопной немецкойфирмы,смеднымиподсвечникамиидвуглавым орлом,— угадать немоеитрагикомическоестолкновениеэпох.Но,бытьможет,тутсказалось врождённое стремление сохранить непрерывность времени. Пускай нить, соединявшаяпрошлоеснастоящим,рваласьтоидело,—рукилюдейловили, коекак связывали повисшие концы, снова подхватывали и снова связывали.

Удивительноебыловремя—всёвузлах.

Чтокасаетсявторойполовины,таксказать,второй комнаты,там стояли зеркальныйшкаф,туалетныйстолик,остальноепространство,загородивчасть окнавысокойникелированой спинкой,занималакроватьродителей.Наночь задёргивалась портьера;

шорохи, вздохи, слабый стон матрасных пружин, обрывкизагадочныхречейдоносилисьдомальчика.

«Немогузабыть,всёвремядумаю...» Отец:«Перестань».

«Всёвремя...» «Откудатызнаешь,чтоэтобыладевочка?» «Знаю.Теперьяуженикогданесмогу...» «Откудаэтоизвестно?» «Врачсказал».

«Чтоонсказал?» «Сказал,уменязарослитрубы».

«Может,клучшему».

«Кактыможешьтакговорить!» Смешок:«Ненадопредохраняться».

«Тыитакнепредохраняешься.Всёсамойприходится».

«Нет,серьёзно,самаподумай:снашейзарплатой.Ивэтойтесноте».

«Другиеживут ещётесней.Посмотри,какютятся Островские,шестеров однойкомнате.АГуджаянпростовподвале».

«Выещёкозуксебевозьмите.Помнишьэтотанекдот?» «Атыпоменьшерассказывай.Тебяитакужесчитаютевреем».

«Ноэтоправда».

«Наполовину. Не забывай, что на пятьдесят процентов ты русский. И вообще,благосостояниерастёт».

«Тыпоставилабудильник?» Вздох:«Говорят,хлебподорожает».

«Ктоэтоговорит?» «МарьяАнтоновна.Унеёсынработаетвэтом,какего».

«Атыговоришь,благосостояниерастёт».

«Да,вобщемицелом,безсомнения».

«Вобщемицелом.Авчастности?» «Я знаю,чтоты хочешьсказать.Естьлюди,которыесознательно распро страняюттакиесведения».

Голосадоносятсяизтемноты,изподводы,изчащи,заросшейлианами;

тынеспишь,тынеспишь.

«Тывиделэтообъявление?Совсемрехнулась».

«Делатьнечего,вотонаипишет».

«Здесьнеплюй,тамнесори».

«Делатьнечего,вотипишет».

«А у самой комната вся провоняла табаком. Ребёнок дышит табачным дымом».

Снова пауза, ты держишься на поверхности, изо всех сил стараясь не погрузитьсявнебытиё.

«Говорят,вМосквузавезли—неповеришь.Стотысячтоннбананов».

«Бананов?» «ИзКолумбии».

«Гдеэто?» «Ну,кактебесказать»,—говоритотец.

Пальмы, джунгли, лианы. Голые, шоколадного цвета туземцы в перьях выглядываютизчащи,потрясаякопьяминадголовой.

Хочетсявскочитьипоказатьимвальбомероскошнуюсеребристуюмарку.

«Асколькоонистоят,тызнаешь?» «Понятиянеимею.Явообщеникогданепробовалабананов.Аты?».

Пауза.

«Надоемузапретить».

«Тызнаешь,ктоонатакая?» «Конечно.Избывших».

«Нувот,атыговоришь».

«Чтотыхочешьэтимсказать?» «Ато,чтоянепонимаю:какэтотакимлюдямразрешаютжитьвМоскве».

Такиелюди.Какие?Вскочитьи крикнуть:ей принадлежитвесьдом!Так чтопомалкивайте.

«Подделалаанкету,вотивсё».

«Думаешь,этотакпросто?» «Атобыеёдавновытурили».

«Заподделкудокументовзнаешь,чтобывает?» «Взятку,наверно,дала.Небосьприпряталабрильянты».

«Какиетамбрильянты...» «Ачто.МарьяАнтоновнарассказывала,унихумерлаоднастаруха.Совсем нищаябыла,побиралась.Апотомвспоролиматрас—тамстотысяч».

«Брехня...» «Бродитпоночам.Вдругпонадобилосьчайпить,ясамавидела».

«Ночью?» «Пописатьвыходила,аонанакухнезажигаеткеросинку.Ещёпожарнаде лает».

«Ненадопреувеличивать.Тихая,культурнаястарушка».

«Втихомомутечертиводятся».

«Слушайка,—сказалпапа,—актоэтотакая,тыеёраньшекогданибудь видела?» «Никогояневидела.Яспатьхочу».

«Барышняэта.Вчераприходила».

«Тывсёнабарышеньзаглядываешься.Племянница».

«Какаяплемянница,онаейвовнучкигодится».

«Атызнаешь,чтоонаразговариваетсмальчикомпофранцузски?» «Кторазговаривает?» «Она».

«Нучтож,этооченьхорошо.Расширяеткругозор».

«Помоему,этоопасно».

«Непонимаю,почему?» «Малоличто—ещёктонибудьсообщит».

Молчание.

«Разветебенеясно,чтоэтоввысшейстепениподозрительнаяличность?» «Кто,племянница?» «Данеплемянница.Старуха!» «Господи,даонастолетздесьживет».

Ясплю,сказалмальчик.Экспля,эксплю.

«ВМосквузавезли...Стотысяч...» «Агдеэтонаходится?» Тамещечтотопроисходит.ПодпальмамиКолумбии.Издалека:

«Нехочу».

«Повернись,пожалуйста».

«Тывсегдавыбираешьсамыйнеподходящиймомент».

«Смилуйся,государынярыбка».

«Тывсегда...—Ясплю,сказалмальчик.—Оо!»—ивеёголосесмешались протестивосхищение.Тихийскрежетпружин—последнее,чтоонуслышал.И прошломногочасов,многодней.Ужеблизился рассвет.Теперьемуснилось, чтоонспитивидитсон.Сонсклонилсянаднимибудитего.

ОснахвоснесказалдалекийсоотечественникАнныЯковлевныТарнкаппе:

мыблизкикпробуждению,когдавоснесознаём,чтовидимсон.Следуетлииз словНовалиса,что,еслимыстараемсяубедитьсебя,чтомыбодрствуем,значит, мыгрезим?Сон—эторядступеней,тынисходишьвподвал,потомвосходишь наверх,тамчердак,тамсквозьокновкрышеголубеетрассвет. Слабыйстук будильникапрониквслух,вотвот прогремитгром,мальчикспал и думал во снеотом,чтоматьувиделаночью АннуЯковлевнунакухне,нонеразгадала тайну,неузнала,длякогозаваривалсячай изкитайскогомагазина.И,чтобы окончательнопробудиться,онвсталинацыпочкахвышелвкоридор.

Емунебылохолодновночнойрубашке,впрочем,кактосамособойполу чилось,чтоонодет.Возможно,онзабыл,чтовозвращалсявкомнатунадеть чулкиизаправитьвштанырубашку.КакиАннаЯковлевнапередтем,как подъехала коляска с бородатым родственником, он стоял перед подъездом, тусклосветиласьмостоваявсияниифонарей,изтёмнойлиствызастенойчехо словацкогопосольствабесшумновылетелабольшаяночнаяптицаи,махаякры льями,полетеланизко,науровнепервогоэтажа,кперекрёстку,оншёлзаней.

Онувидел,что,долетевдоповорота,онауселасьнакаменнуютумбу—должно быть,ждалаего.Этобылаучёнаядрессированнаяптица,когдаонприблизился, онаширокорастворилаклюв.Оннемогразобратьслов.Навстречушёлктото, невозможнобылопонять,мужчинаилиженщина,далековпросветеБольшого Харитоньевскогопереулка,заспинойидущегосветлело,надЧистымипрудами занималасьзаря;

нокогдаэтотктотоприблизился,писательдогадался,что навстречуидётплемянница,тасамаябарышня,окоторой говорилотец.Она остановилась шагах в десяти и поманила его к себе. Он успел сделать шаг навстречуи был сердитнамать,которая наклониласьнад ним и гладилаему волосы.Порабыловненавистнуюшколу.

IV Племянница 10апреля Анна Яковлевна была больна, покоилась под выставкой фотографий, маленькая,снеобыкновеннымрумянцем,заострившийсяносторчалнадодея лом,рядомнастулестоялакружкасостывшимчаем,лежалипорошкиввоща нойбумаге,лежалакнига,которуюонанераскрывала,романПьераЛоти.

Можно добавить, что под Пьером Лоти лежала ещё одна тоненькая книжкастихов:какнистранно,Бодлер.

«Если,— сказалписатель,державобеихрукахбольшойломотьхлеба, намазанный повидлом, — поставить ракету на колёса, получится ракетный автомобиль».

«Спервапрожуй...» «Еслиприсоединитькдинамеэлектромотор,знаешь,чтополучится?» «Нет,незнаю».

«Вечныйдвигатель.Динамабудетдаватьтокдляэлектромотора,аэлек тромоторвертетьдинаму».

«Тыэтосамизобрёл?» Инженерсамодовольноповёлплечами.

«Явэтомничегонепонимаю.Утебясейчаскапнет.Только,пожалуйста, ненапол...» «Насколькомнеизвестно,—продолжалаона,—вечныйдвигательневоз можен,хотястольколюдейпотратилижизньнаегопоиски.Недумаешьлиты присоединитьсякним?» Мальчикслизывалстекающеенапальцыповидло.«Pasdutout,—сказал онпрезрительно,—вовсенет.Ведьяегоуженашёл».

АннаЯковлевнаосведомилась,чтоновоговучилище.Таконаназывала, возможно,изупрямства,613ю среднююшколувБольшомХаритоньевском, воздвигнутуюнаместевзлетевшейнавоздухцеркви.Ночтоможетбытьнового вшколе?Онпожалплечами.

«Утебякривовиситгалстук...ахнет,неподходи.Подхватишьотменя.

Вытрипальцы».

Порыласьзапазухойивытащилаградусник.

«Тридцатьвосемьиноль»,—стояуокна,объявилписатель.

«Дайкамне...Гм,действительно...Подойдикзеркалуипоправь».

Изтусклого,вчёрныхцарапинках,стекла,словно изокнавпрошлое,на тебяуставиласьголовасвыпученнымиглазами,оттопыреннымиушами— и высунулаязык.

«Заправьподпиджачок.Попросимаму,чтобыонатебевыгладила».

Онобъяснил символикуалогопионерскогогалстука.Три концагалстука обозначаютТретийИнтернационал.Атакжетрипоколенияреволюционеров:

большевики,комсомольцыимы.

«Ктоэто—мы?» Мальчиксотворилпередзеркаломпионерскийсалют.Вегорукахпояви лисьневидимыепалочки,затрещаласухаядробьбарабана.

«Юныепионеры,— проговорилон,— трра—татата!Вборьбезадело, трамтарарам,будьтездоровы.Нет,—поправилсяон,—будьтеготовы».

Онзапел:

«Взвейтеськострами,синиеночи!—Маршируяпокомнате,чутьненале телнастул.— Этоткрасный галстуксмоченкровью борцовзаделорабочего класса».

«Угу,—пробормоталаАннаЯковлевна.—Неиспачкайся».

Ноонабыладалекаотиронии.Возможно,еёмысливитали гдето.Она промолвила:

«Вотчтояхочутебесказать...Ты,наверное,ужерассказалмаме,когомы вчеравидели?» «Милиционеров».

«Совершенно верно. А когда возвращались, на обратном пути. Тоже рассказал?» Онпомоталголовой.

«Правильно. Не надо её беспокоить. Между прочим, я както начинаю сомневаться...— Оназакрылаглаза ладонью,в комнатестало сумрачно,стало холодно, зеркало белело вуглу,белело окно. — Накройменя ещё,вон там лежит...Якакто...—бормоталаона,стучазубами,—начинаю...Менятутмно гиесчитаютпомешанной,ноуверяютебя...брр...Ненадобылоездить...Ах,не надобыло...Итебяещёпотащилассобой...» Еёголос,прерываемыйкашлем,всёещёслышалсяизпододеялаипледа, когда произошло событие, которому едва ли стоило придавать значение, а впрочем, как посмотреть, ведь память не гарантирует ни важности, ни слу чайностипроисходящего.Вкомнатувошлаплемянница.Или,чтобылоправдо подобней, внучатая племянница, а ещё точней, седьмая вода на киселе. Та самая.Забежалакбольнойподорогекудато.

Волосыокружилиеёсветящимсянимбом—теперьонастоялауокна,ее лицопогрузилосьвсумрак.

Кажется,онаучиласьвтеатральнойстудии.Чтожевыставите,спросила АннаЯковлевна.«ПлатонКречет».Эточто,изсовременнойжизни?Замеча тельнаяпьеса,драма,сказалагостья.Нососчастливымконцом.—Иочёмже этапьеса?—Ах,бабушка,долгорассказывать.Этотакойхирург,онвлюблёнв однудевушку,а унеёотец умираетво время операции.Но,несмотря наэто, онилюбятдругдруга.— Извинименя,детка,ясовсембестолковая:ктоэто, они?—Яжеговорю,КречетиЛида!—Всётакженеожиданноонапопроща лась,еёглаза,золотистокарие,взглянулинамальчика,каблучкипростучалипо коридору.

Самоеудивительноесостояловтом,что онабылапохожанату,другую, висевшуюзакомодом.

И это несмотрянато,что дамазакомодом была,осторожно выражаясь, неодета,наплемянницежебылоплатьеипальто.

Вчем жетогдасостоялоэтосходство?Ведьнельзяжесебепредставить, чтобы тебе,вэтом возрасте,моглопритти вголову,что если бы племянница сбросиласебявсё,тооказалосьбы,чтоонаточьвточьтасамая,вуглузакомо дом.Чтоона,чегодоброго,позироваланеизвестномухудожнику!Ичтоэто ошеломляющееоткрытиебыло сделановтекороткиеминуты,когдадевушка появиласьвкомнате,чтобытотчасупорхнутьпрочь. Vraiment,1 малоправдо подобноепредположение.

Необходимообъясниться.НашеописаниежилищаАнныЯковлевныбудет неполным,еслимыопустимоднунемаловажную деталь:пообестороныот окна помещались, одно за комодом, другое за диваном, два произведения искусства.Об иконе,висевшей,как полагается,в правом углу,много говорить неприходится,славаБогу,онанебросаласьвглаза.(Хотя,еслиприсмотреться, тожекоготоподозрительнонапоминала—ужнехозяйкуликомнаты?Ноэта гипотеза—позднейшегопроисхождения).Гораздозанятнейбылдругой,куда менееблагопристойный,а лучшесказать,прямотаки скандальный,портретв затейливой рамесостаткамипозолоты.Писателькак будто даженеобращал нанеговнимания,авсёженетнетдаивзглянёт.

«Commentlatrouvezvous,ce epeinture?»2 — осведомиласьоднажды,не безнекоторогобеспокойства,АннаЯковлевна.

Писательмолчал— не потому,чтоне умелответитьпофранцузски,а потому,чтонезнал,чтоответить.Картинавызываланеяснуютревогу.

Это былтипичныйобразецбуржуазногоразложенияпредреволюцион ныхлет.Представленабыланагаяособавбокалесшампанским—заметьте,не сбокалом,авсамомбокале,достаточно,впрочем,вместительном.Каконатам очутилась?Однуногуонаподогнула,таккакобеступнине помещалисьна узкомдне,прозрачнозолотистыйнапитокдоходилейдогрудей;

приглядев шись,можнобылозаметить,чтопальцы другойногиотталкиваются отстек лянногодна,—казалось,онастараетсявсплыть.

Русалкапотеряларыбийхвост,—одноизвозможныхобъяснений,—рас щепившисьвнизу,превратиласьвженщину.Ивоттеперьрвётсяпрочь,ищет выбратьсяизстихии,котораясталаейчуждой.Приэтомонанезабывалапри крытьподжатойправойногойнизживота,ведьонабылаженщиной.Еёбёдра образовалиформуслегкаперекошеннойлиры,подчеркнувизгибеётела.Она тянетсявверх.Водаласкаетживотсямкойпупка,ласкает бёдра,вот,оказыва ется,вчём дело:влагаделаетпочти ощутимым музыкальноеструениелиний тела.Маленькиегруди—леваячутьнижеправой,такчтососококазалсяниже уровняжидкости,праваявыступилаизводы.Надопризнать,умелыймастер!И ктомужесебенауме.Легко,почтишутя,ушёлотупрощённойсимметрии,но незапретилзрителю почувствоватьэту симметрию.Линия рукособенноуда лась.Однарукаподводойскользитпостенкесосуда,другаятянетсяктонкому краю. Длинные волосы колышутся на поверхности вод. Взгляд наблюдателя поднимаетсякживотуигруди,ккругломуподбородку,итутегоожидаетещё однастранность,еслиугодно,фокусхудожника:переливысветавбокале,игра бликовнаповерхностивиналишилиэтолицоскольконибудьясноговыраже ния.Онокакбудтообращеноквам,какбудтовопрошаеточемтоитотчас тонет,недождавшисьответа,впрозрачнойи зыбкой,почти нематериальной среде,такихочетсясказать—вматериисна.Ивсамомделе:неподсказалоли Правоже.(фр.) Кактебенравитсяэтакартина?(фр.) сновидениехудожникуегосюжет?Илионпопроступриглашаетполюбоваться, хочетвыразитьвесьматривиальнуюмысль,чтотело женщиныкрасноречивей еёлица?

Грамматика женского тела, может быть, и не столь сложна, не так уж многоэтихпадежейиглагольныхформ,ивсевременазамененыоднимнастоя щим;

зато стилистика,поэтика,внутренниерифмы и ассонансы — о,тут есть надчем потрудиться.Лицоодухотворяетчувственностьтела;

всвою очередь, нагоетелорасшифровываетзагадкулица.Мыпереселяемсявиную эпоху,в иное настоящее,мыслитакого родабродятвголовеузрителя,пока,наконец, оннеотводитглаза,отворачивается,чтобыстряхнутьминутныйгипнозманер ного,щекочущего эстетизма,вспомнить,гдеонживёт,вкакойстране,в какое время.

Этасмешнаякартинка.Этолицо— лицозолотоокойплемянницы,при всейабсурдноститакогопредположения.Былолионо,этолицо,красивым?

Задумчивость,неожиданнаяудевушки,поднявшейсяизводы,—задумчивость осебе,освоей сущности,смутнаядогадкаобучасти,которая ждётеёвмире холодноговоздуха,вчужой,опаснойсреде.Вода— ибо,вконцеконцов,это былапервоматерия,изкоторойвышлановаяАнадиомена,—воданевыталки валаеё,вопрекифизическомузакону,напротив,тянуланазад,вматеринское лоно, оберегала от искушений, от насилия. Но, верная своему назначению, девушкарвётсяввысь,вмир,наружу.Еёсудьбавпереди.Никакогопредставле нияокатастрофе,лишьсмутноечувство,предвидениеутраты.

Позвольте,однако:беседоватьнаподобныетемысребёнком?(Еслипред положить,чтотакаябеседамогласостояться).Или,вернее,смаленькиммужчи ной—разужсомнительнаякартинапритягиваетеговзгляд.

«Commentlatrouvezvous,ce epeinture?» Онаинеждетответа.

«Видишьли,чтояхочутебесказать...» Сейчасонаскажет:тыуженемаленький.Какбудтоонибезтогонепони мает,вчёмдело.Но,собственно,вчем?

«Когданибудьтыпоймёшь:самоесовершенноеназемле,истинныйвенец творения, — да,не удивляйся, — этоженщина... То, что некоторымлюдям кажется неприличным,насамом деле— красота.А красота,запомниэто,не можетбытьнеприличной,неможетбытьнепристойной,красотаестьнечто священное.Здесь,конечно,изображенаидеальнаяженщина,былотакоевремя, когдахудожникиизображалиидеальныхженщин.Ноятебескажу,чтокаждая женщинаболееилименееприближаетсякэтомуобразцу.Некэтойкартине, конечно,тыжепонимаешь,чтоэтотбокал,вкоторомонабарахтается,—это шутка...Яговорювообще».

АннаЯковлевнапочесываетгребенкойвзатылке.

«Тыможешьмненеверить,ноятожебылакогдато...—онавздыхает,— да,да,—онаприкрылаглаза,киваетседойголовой,—оченьнедурнасобою!» Матьзастала тебя за рисованием.Ужас!В водеколыхается нечто,плывёт утопленница.Хищныерыбыринулисьзасвоейдобычей.Вдаликорабльспешит напомощь.Унеёдлинныеволосы,итянутсяследомнаповерхностивод.

«Аурокитысделал?Язапрещаютебеходитьк...» V Визиттерапевтасампосебеестьлечебноемероприятие 14апреля ДокторАронКаценеленбоген,медицинскоесветилоКуйбышевскогорай онастолицы,могучий,пухлый,сдорогимперстнемнауказательномпальцеи печаткой на мизинце, с уходящей к затылку сверкающей лысиной, сидел, расставивногипообестороныживота,силилсядотянутьсягубамидомассив ногоноса,шумновтягивалвоздухвширокиеволосатыеноздри,решительно похлопывалсебяпоколенямисдвигалброви,вновьпогружаясьвтаинственное раздумье.

«Доктор,—простоналабольная,—япоправлюсь?» ДокторКаценеленбогенхранилмолчание.

«Я,кажется,васочёмтоспросила!» «Возможно».

«Чтовозможно?» «Оченьможетбыть».

«Что,чтоможетбыть?»—взывалаона.

«Оченьможетбыть,чтовыпоправитесь».

«Доктор,выневозможны.Почемувымненичегонепрописали?» «Нетнеобходимости».

«Понимаю,— сказалаонаупавшим голосом.— Высчитаете,чтоябез надёжна».

«Яэтогонеговорил».

«Ноподумали.Скажитемнеправду.Ядолжнаподготовиться,написать завещание...Доктор,скемяговорю:свамиилисостенкой?» «Вданномслучаеэтоодноитоже.Чтовыотменяхотите?» «Почемувымненичегонепрописываете?» «Потомучтовыитакпоправитесь».

«Ясчиталавасмоимстарымдругом».

«Можетепродолжатьсчитатьменявашимдругом».

«Скольколетмызнакомы?» ДокторКаценеленбогенвозвёлглазакпотолку,пожалплечами.

«Ястрадаю.Я,можетбыть,лежунасмертномодре.Авыничегонепред принимаете».

Докторподнялгустейшиесмоляные—явнокрашеные—бровиинамгно вениевышел из задумчивости. Втянул воздух в ноздри, повернулна пальце кольцосжёлтотуманнымкамнем.

«Нояздесь,каквидите.Дабудетвамизвестно,чтовизитврачаужесампо себеявляетсятерапевтическиммероприятием.Надеюсь,выинаэтотразубе дитесь в этом... Пейте крепкий чай. Проветривайте комнату, у вас ужасная духота.Половинуэтогохлама,— онобвёлжильёпрезрительнымвзором,— давнопоравыкинутьнасвалку».

«Доктор,каквысмеететакговорить!» Ответом былшумный вздох,опаснозаскрипелединственный стул.Эску лапзаколыхался,оборачиваясь.

«Аа,молодойчеловек.Скольколет,сколькозим».

Писательукрадкойпоказалемуязык.

«Айяйяй!»—сказалдоктор.

Доктор медицины Арон Каценеленбоген проживал на Чистопрудном бульваре, в доме с барельефами фантастических зверей и растений в стиле «модерн».Те,укогоещёестьохотаи времяпройтисьпобульвару,безтруда найдут этот замечательный дом.В годы,когдачастную практику, разновид ностьэксплутациитрудящихся,удалось,наконец,пресечьидомашнийврач сталтакойжеархаическойфигурой,какизвозчик,вывескасфамилиейдоктора ичасамиприёмапопрежнемукрасоваласьупарадноговхода,чемуотчасти способствовалаизвестностьдоктораКаценеленбогена,главнымжеобразомто, чтоегочастенькоприглашаликвлиятельнымлицам.Роститучность,равнокак ивысокиегонорары,поддерживалирепутациюдоктора,которыйчащеограни чивалсятерапевтическойбеседой(обычносводившейсякнескольким внуши тельнымрепликам),высокоценилсвежийвоздухилишьвкрайнихслучаях прописывалпациентамлекарства,бывшиевходуполвекатомуназад.

ДокторКаценеленбогенразделялмнениегерцогаЛарошфукоотом,чтоу всехнаснаходитсядостаточносил,чтобыпереноситьчужиестрадания,ичто,с другой стороны,мы никогданебываем настолько несчастливы или настолько счастливы, как мы это воображаем. Он не надеялся на конечное торжество добродетелинадпорокоминеслишком верилвпобедууманадглупостью.

ДокторКаценеленбогеннелюбилрассуждатьовереирелигии,справедливо полагая,чтонетоснованийсчитатьчеловекаобразомиподобиемБога,коль скороуБоганетникакогофизическогооблика,ивтайнесчиталсвоюмедицину вполне приемлемой заменой церкви;

может быть, поэтому в его практике такуюважнуюрольиграларитуальнаясторона. Иразужмызаговорилио вероисповедании, заметим, что та разновидность теизма, которую называют верой в исторический разум, нашему доктору тоже была чужда. К этому вопросу,впрочем,ещёпредстоитвернуться.

Что же касается частной, или, потогдашнему, личной жизни доктора Каценеленбогена,оней былоизвестнонемногое.Доктор былвдов.Хозяйство велидомработницыили,еслиугодно,экономки;

некоторыебылиегопаци ентками, другие спаслись от колхозов, сумев при содействии доктора заце питься вМоскве;

всеэти девушки,сменявшиедругдруга,неупускали случая намекнутьвтесномкругу,чтоониудостоилисьчестисостоятьвинтимныхотно шенияхсихпокровителем,нокаковабыладоляправдывэтойпохвальбе,сей часрешитьневозможно.

«Доктор,я,кажется,неуспеларассказатьвам,прикакихобстоятельствахя простыла...» «Этохорошийпризнак».

«Янепонимаю!» «Есливыготовыприступитькрассказу,значит,деланетакужплохи».

«Ноячувствую,чтоуменявоспалениелёгких!» «Будетлучше,—отвечалдокторКаценеленбоген,—есливыпредоставите правоставитьдиагнозболеекомпетентнымлюдям».

Чтожеэтобылизаобстоятельства?

VI Уступкабеллетризму.Очёмонасобираласьрассказать 8апреля Деладавноминувшихдней;

впрочем,какужесказано,занимательность важнееистины.Некоторыеподробности,принимаявовниманиевозрастАнны Яковлевныидругиеобстоятельства,могутбытьоспорены.Ночтотакоеистина?

Спатьненакровати,естьнезастолом—мыужеслышалиэтислова.Ком натаАнныЯковлевныдемонстрировалаглавное,можетбыть,величайшеезаво еваниереволюции,ееважнейшийурок,аименно,чтобезмногогоможнообой тись. Многое, как выяснилось, было попросту излишним. «Так теперь принято».И всамом деле,столзанялбы слишком многоместа.Ненужнаи кровать,еслиестьдиван.Неговоряужеотом,чтооказалосьвполневозможным обойтисьбезБога,азаодно похеритьи государя.Было ли в комнатезеркало, кудаможнопосмотреться?«Глупаяженскаяпричуда,кчему?—говорилаАнна Яковлевна.— Я хочу остатьсяв моей памяти такой,какой ябыла когдато.

Можешьмнеповерить:комнелетеливсесердца».Нозеркаловсетакибыло.

«Нехочувидетьсебя,— сказалаона,отложного,эфемерногообразав поцарапанной амальгаме поворачиваясь к истинному: к фотографии на комоде.— Даманеможетпоявитьсяодна,надеюсь,тынеоткажешьсяменя сопровождать...» Неудержавшись,онавновьпокосиласьнатусклоесвоёотражение.

«Mon Dieu, как я всётаки постарела. Сколько мне можно дать, как ты думаешь?» Тыстоялрядомсней,тысталвышестехпор,какеёпосетилкупецКозлов, аонаещёниже,итеперьвыбылиодногороста.Востальноммалочтоизмени лось,еслинесчитатьпеременвсоставеатмосферноговоздуха.Чтотопроисхо диловмире,правда,никтотолкомнезнал,чтоименнопроисходило.Коекакие новшестванемогли остаться незамеченными:булыжниквпереулкесменился асфальтом,чахлыйскверикрядомспосольствомбылобнесёнзабором,тамсто яластроительнаявышка,этобылашахтаметро.Потомионаисчезла,ипояви лось рядом с Хоромным тупиком, лицом к Садовому кольцу и народному комиссариатупутейсообщения,изумительноесооружение—похожаянавход втуннельстанцияподземнойжелезнойдороги.Чтокасаетсявоздуха,то,хотя он попрежнему состоял из азота и кислорода с незначительной примесью инертныхгазов,но азотастало большеи кнемуприсоединилосьнечтоизме нившее прозрачность атмосферы. Крупные объекты, както: дома и дворы, подъездыиподворотни,попрежнемубылихорошоразличимы,ноте,ктоещё недавновыходилизподъездов,останавливалсяперекинутьсясловечкомссосе дом,заглядывал вкеросиновую лавку,выстраивался вхвостпередпродоволь ственным магазином, — короче, вчерашние обитатели дома и переулка, — растворилисьвэтомвоздухеодинзадругим.Богзнает,чтоснимислучилось, пропалиилисталиневидимы,вчерабыли,сегодняихнетидажевродебы никогданебыло.Помутнениеатмосферы достиглотакой степени,чтосейчас ужетруднообъяснить,какимобразомудалосьотыскатьизвозчика,вернее,как оннашёлдомвБольшомКозловскомпереулке.Номызабежаливперёд:Анна Яковлевнавсёещёвсборах.

«Теперьтыдолженотвернуться.Или,пожалуй,выйди...япозову».

Писатель—незачемнапоминать,чтоонбылипевцом,—сидянасундуке вкоридоре,пелгимнметрополитену:

«Где такие залы, подземные вокзалы, подземные порталы блестят, как серебро!».

Наконец,иззадверипослышалсяголосАнныЯковлевны.Онвошёл.

«Voil!» Писательмолчал,лишившисьдараречи.

«Oestvotrecompliment?Втакихслучаях,дабудеттебеизвестно,полага етсясказатьдамекомплимент.—Дрогнувшимголосомонапроизнесла:—Ну, как?» АннаЯковлевнаослепительна.Еёглазазатуманены.Чёрное,длинное,до полу,шёлковоеплатьевиситнаеётощемтельце.Чтотомелкопоблескиваетна груди,переливаетсяжёлтыми и лиловыми искрами.Некогдамамавысказала предположениеоприпрятанныхбрильянтах.Брильянтынебрильянты,нос ушей свисают мутножёлтые стекляшки, и шею обвило такое же ожерелье.

АннаЯковлевнастояла,пошатываясьнавысокихтуфлях,икакбудтонезнала, кудадетьголыерукивчёрных,длинных,какчулки,перчаткахдолоктей.Её седыеволосыбыливзбитыиприобрелинеожиданныйлиловыйоттенок.

«Как ты меня находишь? А? — громко дыша от волнения, повторила она.—Ятебененравлюсь?» Писательпопрежнемубезмолвствовал,открыврот,взиралнанеёсиспу гомивосхищением.

«Духи!»—приказалаона,теперьеёголосвновьзвучалповелительно,каку герцогини.Мальчикподалскомодапустойфлакон.АннаЯковлевнапотряхи валадухаминагрудьиплечи,прыскаланаладоньвоображаемойжидкостью, провелапальцамизаушамиивдольшеи.Чудо:слабый,сладкоудушливый запахраспространилсявкомнате.

«Monventail.L’ventail!»,—повторилаонанетерпеливо.Мальчикнезнал это слово. Он попытался раскрыть эту странную вещь, сандаловый веер, скреплённыйнитками,АннаЯковлевнавыхватилаветхую принадлежностьиз егорук.АннаЯковлевнасамаповязалаемутщательноотглаженный красный галстук.Наконец,быланакинуташубасворотником,покоторомуужепро шлиськогтивремени,прогуляласьмоль.Извозчикждалуподъезда.

Иэтодивноепутешествиеначалось,ехали,покачиваясьнарессорах,вдоль слепыхдомов,мимотёмныхоградпоБольшомуХаритоньевскому,миновали Мыльников, Гусятников, а там Чистые пруды, и в лицо повеял свежий дух весны,и,высекаяискрыизподколёс,вдольбульварнойоградыгромыхалсвет лый пустой трамвай. А там Мясницкая, которая теперь называлась улицей Кирова.Быловесело,томилонетерпение,цокаликопыта,туманокуталвисячие фонари,кучермолчавосседалвпереди,вглубинеэкипажаподнатянутымвер хомблестелиглазаАнныЯковлевны.Пустьтвоямаманебеспокоится,говорила она,дорассветауспеемвернуться.

«Пожалуй,ярасскажутебекоечто.Чтобы ты нескучал...Извозчик!»— сказалаонагромко.

«Да,мадам».

«Янадеюсь,вынезабылиадрес».

«Сороклетездим.Ужнамлинезнать».

«Поторопителошадей.Мыдолжныкдесятинепременнопоспеть».

«Слушаю,мадам».

И подковы застучали чаще, карета колыхалась, шуршали резиновые шины.

«Скажутебепосекрету,—шепнулаона.—Можетбыть,мыувидимгосу даря».

«Кого?» «Государяимператора».

«Николашку?» «Фу!Стыдись».

«Егопустиливрасход»,—сказалмальчик.

«Этогонеможетбыть.Этогоникогданебыло.Ложныйпровокационный слух».

«Такемуинадо».

«Кактысмеешьтакговорить!Тыэтовсерьёз?..Извозчик!» Голоссвышеоткликнулся:

«Да,мадам».

«Остановителошадей.Яснимдальшенепоеду».

Накороткоевремявоцарилосьнапряжённоемолчание,обавслушивались вдробныйцокоткопыт,экипажтрясся,нёсся;

наконец,онапроговорила:

«Японимаю,емуможнобылопредъявитькоекакиепретензии.Да,яэто признаю.Говоряоткровенно,и,разумеется,entrenous,этобылникуданегод ныймонарх.Норасстрелять!..—Онавздохнула.—Язнаю,чтоэтогонебыло, ужятознаю,поверьмне.Нодопустим...допустим,чтоэтослучилось.Можешь литымнеобъяснить:зачто?» «Зато,чтоонбылоплотомконтрреволюции».

«Тпрру!» Дварысака,соглоблейпосрединенанемецкийлад,нервноперебирают точёныминогамипередроскошнымподъездом.

«Сперваты.Податьдамеруку».

Подобравшубуиплатье,онасобираетсявылезти.Писательвыпрыгнулиз кареты.Нонеуспелонвыполнитьдолгмужчины,какпереднимиочутился стражпорядка.

MonDieu,какойпорядоконинарушили?

VII ПохороныМаксима 8апреля(продолжение) «Это недоразумение. Вы не смеете. Это неслыханно, — говорила Анна Яковлевна.—Дайтемнеруку,яхочувылезти».

«Здесьостанавливатьсянеположено.—Кучеру:—Проезжай».

«Извозчик!стоятьнаместе.—Еёглазаметалиискрыизполутьмы.—Это неслыханное самоуправство. Я приглашена... мы оба приглашены. Я требую объяснений.Нодайтежемне,наконец,выйти!Нет,ясподобнымповедением ещёнесталкивалась.Требую,чтобывыизвинились».

«Гражданка, — усмехнулся милиционер, — вы, помоему, перепутали адрес».

«Нет уж, извините. Адрес Благородного собрания мне прекрасно известен».

Онприщурился.

«Какогособрания,чеготымелешь?» АннаЯковлевна,путаясьвплатье,выбраласьизколяски.

«Таак»,—проговорилмилиционер,оглядевеёсверхувнизиснизувверх, ивставилвротчтотовисевшееунегонагруди.Пронзительныйптичийсвист заверещалнавсю ДмитровкуипустынныйОхотныйряд,итотчасиззаугла вышагнулвторой.

«Товарищстаршийлейтенант...» «Вчёмдело?» «Давоттут...» Товарищ старший лейтенант спросил документы. Возница неподвижно сидел на козлах, лошади стояли понурившись, было холодно, зябко, туман наплывалнагородиоседалмелкимикапляминабывшеммеховомворотнике АнныЯковлевны,намилицейскихшинелях,накургузомпальтецеписателя.

Онарыласьвмузейнойсумочке.Траурныеполотнищаподъездавздрагивали под мозглым дуновением весны, высокие окна Колонного зала отсвечивали темно и мертво, всё кончилось, если вообще когдалибо начиналось. Анна Яковлевнаиспустилатрагическийвздох,«славаБогу,—бормоталаона,—хоть паспортвернули...maisc’estincroyable,этоумунепостижимо!»Молчаехалипо знакомым улицам.Кучер размышлял,сворачиватьнабульвар или дальшепо улице Кирова, к Красным Воротам;

поровнялись с порталом главного почтамта,итутнавстречупронёссятаинственныйветерок,показалисьвомгле красные огни — поистине это была ночь сюрпризов. Анна Яковлевна рас толкаласпящегописателя.

Киров, будь он неладен, едет с Ленинградского вокзала по улице его имени,бывшейМясницкой,вКолонныйзал,инеэтимлиобъяснялосьнаглое поведениемилиционеров.Нонет,— даиврядлисоставительэтой хроники помнитпроводыКирова.Нет,этонебыллюбимыйСергейМиронович,вождь питерскогопролетариата,тёмнаяличность,герой,предательскизастреленный в коридорах власти. Это был, о ужас... vous avez eu raison, прошептала потрясённаяАннаЯковлевна,тыбылправ.

Заметим, однако, что и тот, кого везли навстречу, в некотором смысле сравнялся с казнённым Кировым в силу непостижимой иронии рока. По крайнеймере,могстакимжеправомстатьгероемизвестнойпесниПомерМак сим.Нигдетакявственнонезвучитгласнарода,каквнепристойныхкуплетах,и ничтостакойочевидностьюневыражаетвеличественногоравнодушияистории ксвершившемуся.ПомерМаксим,нуихренсним!(Илитамбылоупотреблено выражениепокрепче?) Экипажпошатнулся,лошадивтащиликаретусАннойЯковлевнойиписа телемнатротуар.Пламядрожаловстёклахнижнихэтажей,мелькаловпрова лах витрин. Анна Яковлевна быстро, нервно перекрестилась. Прошагали факельщикивдлинныходеяниях,вшляпахсполями,отогнутымикнизу.Про следовали,киваясултанами,ступаятонкиминогами,двепарывороныхлоша дей под чёрножёлтыми попонами с двуглавой птицей. Проплыл балдахин.

Четырекапитана,дворянедревнихкровей,стояпоугламкатафалка,высоко держалираструбыгорящихсветильников.Последнимшествовал,весьвчёр ном,демонвмаске,вёлподуздцыверховуюлошадьвплащедокопыт.

Нисходитночьстемнеющихнебес.Пустеетулица,иглохнетпоскрипыва ньеколёсроскошногопогребальногоэкипажа,нидушивпереулках,ниодного нищегонатротуаре,ниединойвлюблённойпарывподъездах.Слышно,как вздыхаетвоснеогромныйгород.Ивотначинаетдрожатьтёмныйпахучийвоз дух,трепетпроноситсяпопроводам,запеваютлиловыефонари.Голосавсту паютодин за другим, низко, глухо, с хрипотцой, новсё чищеи уверенней.

Хоралогнейуноситсямимоспящихдомов,гремитнадплощадями,ивтонему пробуждаютсякурантыдревнейбашни,бьютчугунныеколокола,поддакивают колокольчики, и ещё какието подголоски доносятся снизу из подземелий, жалобныедисканты,фальцеты.Слышишь?—говоритАннаЯковлевна.Чтоэто, спрашивает мальчик. Слышишь — это ночная музыка города. Не каждый достоинейвнимать.Некаждомуудаётсяеёрасслышать.

ВъехаливКозловский.

VIII Палеонтологиявремени(2).Размышленияaposteriori.

Непредвиденныйходсобытий 27ноября Анна Яковлевна вспомнила, что уже много дней не отрывала листки настенногокалендаря.Междутемвремяидёт,событияналезаютдругнадруга, сгрохотом,стреском,какльдины нарекевовремя ледохода.Трещити кро шится эпоха. Самые разные происшествия совершаются одновременно, под общимзнаком,вединомключе,нолишьгодыспустяосеняетмысльотайной перекличке,овзаимозависимости;

этазависимостькажетсяобъективнымфак том. Вопрос, не есть ли она умозрительный конструкт. Но ведь именно так пишетсялетописьвремени.Такскрепляютсяпроволокойфрагментычерепных костей,кусочкирёбери позвонки.Динозавр стоитнашаткихфалангахиспо линскихконечностей.Быллионтакимнасамомделе,выгляделлитаким,когда ещёходилпоземле?

Молниеносныйпольскийпоход,чутьлинеиграючи покоренаФранция;

артиллерия,ракетныеустановкинацеленынаБританскиеострова,сухопутные войскаготовыквторжению,нозатемпланыменяются,игигантскаяратьпере секаетграницувосточногососедаотБалтики доКарпат.Ранниеморозыско валигрязьнадорогах,облегчивнаступление,нозастигливрасплохармию,ведь никто нерассчитывал,чтопокорениеРоссии затянется,потери отобмороже нийпревысиливдвоепотериотран.МеньшемесяцаосталосьдоРождества, когда, наконец, увидели с холмов Подмосковья, в огромных цейссовских биноклях,звёздынабашняхвизантийскойстолицы.

Здесьстоитроковаядата—сколькоднейиночейпротеклостехпор?Век миновал,«наш»век,и,мнится,времясобратькамни.Найти общийзнамена тель,соединитьдиагоналямисобытия,каксоединяютзвёздылинияминакарте неба,чтобывышлосозвездие.Доступнолиэтонам,доступнолитебе,живому свидетелю,недобитойжертве?Скажут,чтополучаетсякруг,называемыйpetitio principii:вопрошая,каковобликэпохи,мы ужеисходим изпредставленияо некойединойэпохе,аведьеёещёнет.Ещёпредстоитсобратьеёпокусочкам,и Богзнает,получитсяличтонибудьпутноеизразрозненныхобломков.

АннаЯковлевнасняласостеныкалендарьивышлаизкомнатыумыться.Её наставления,начертанныекрасивымнаклоннымпочеркомполинейкам,висели вкоридоре,вуборной,накухне.Всёфункционировало,горелитусклыелам почки,медленнообращаласькраснаяметкадисказастеклом электрического счётчика.Телефонмолчал.Дверижильцовзаперты,неслышнониголосов,ни радио.Всеуехали.

АннаЯковлевнабояласьвыходитьнаулицу,неизвестнобыло,работаютли магазиныикеросиноваялавка.Онаварилакашуиззапасовкрупынаэлектри ческойплитке,пренебрегаязаветом экономитьэнергию.Поночамнеспала, полуодетая,готоваяковсему,лежала,накрывшисьодеяломипледом,ипогру жаласьвбесконечныевоспоминания.Ночьюонаговориласебе,чтонастоящее безумно,будущегоунеёнебыло—онаинегоревалаобэтойпотере,—важно былолишьпрошлое,ибовнёмсодержалосьито,чтобыло,ито,чтопроизо шлопотом;

прошлоебылонечеминым,какпредсказаниемипредвестием настоящего,и,глядя впрошлое,онаразличалавнём,каквтусклом зеркале, сполохисегодняшнегодня.Подутроеёодолевалсон.Однаждыраздалсязвонок вкоридоре.АннаЯковлевнаприслушалась;

звонокповторился.Онаподнялась сосвоеголожа,проковыляла,незажигаясвет,покоридорукдверям.Почта льон,вфуражкесзагнутойкверхутульей,вшинелисворотникомиотворотами изсобачьегомеха(онаподумала,чтоввелиновуюформу),ждалнаплощадке, сверху изокнамеждумаршамилестницы сочился призрачныйсвет.Был пас мурныйдень.

Онаспросила:«Телеграмма?»Вместоответаейсамойбылзаданвопрос— ошеломлённая,онаничегонепонималаи,однако,поняла;

почтальонговорил понемецки.Оносведомился,здесьлипроживаетгоспожаТарнкаппе.И она ответилаавтоматически:dasbinich(этоя),послечегоофицер,короткосказав:

darfich?(разрешите?),вошёлвкоридор.

АннаЯковлевнанерешаласьспросить,чтовсёэтозначит,ктоонтакой.

Офицерснялфуражку,щёлкнулкаблукамиипредставился.Прошу,пробормо талаонанаязыке,которымнепользоваласьполвека.Вошливкомнату,оноки нулстенысветлым,льдистымвзглядом,АннаЯковлевнавзялаунегофуражку, он сбросил собачью шинель на диван, пригладил светлые волосы. Офицер сиделнанизкомдиване,расставивногивузкихглянцевыхсапогах,нанёмбыл голубоватосерый мундир с красной орденской ленточкой между серебри стымипуговицами,чтотовродевензелянаузкихпогонах.Чёрносеребряная нашивканадправымкарманом:орёлсгеометрическимикрыльямиисвастика.

Онаневериласвоимглазам,неверилаушам.

Офицерспросил:«Откудаэтоувас?»Онсмотрелнакартинувуглумежду окномикомодом.

АннаЯковлевнаненашлась,чтоответить,ипожалаплечами.

«Оригинал?Вызнаете,чтоэтозахудожник?» Онапролепеталачтото.

«Правильно.Лео Пуц.DasMdchenim Glas.1 Мюнхенская школа...— Он добавилпосленекоторогомолчания:— Довольностранноесоседство,выне находите?» Онанепоняла.

«Я говорю,странноесоседство.— Он показал на иконув другом углу.— Византийскаябогоматерьиэтаюнаядамавбокале».

АннаЯковлевнасжалавискиладонями,ощупалаузелокволосназатылке, послушайте,пролепеталаона.Офицервзиралнанеёнесколькоиронически.

«Послушайте...Может,этовсётакиошибка?» Оначутьнеспросила:можетбыть,вымнеснитесь?

«Выимеетеввиду...?» Девушкавбокале(нем.).

«Яничегонепонимаю».

«Включитерадио».

Онавозразила:радионеработает.

«Авыпопробуйте».

Музыка,металлическийголосдиктора.Гостьвстал иповернулвинт;

чёр ныйрупорумолк.Офицеропустилсянадиван.Естьликтонибудьещёвквар тире,спросилон.АннаЯковлевнапокачалаголовой.Выходитлионаиздому, известнолией,чтопроисходитвгороде?

«Немецкийкапитанявляетсяквам свизитом,ненаводитлиэтовасна некоторые,скажемтак...догадки?Нухорошо,—онулыбнулся,—небудувас мучить.Всеплохоеужепозади.ОперацияТайфунуспешнозавершена.Правда, сопозданием,попричинеужасныхдорог.Даипогоданеблагоприятствовала.

Русскийклимат,ничегонеподелаешь!» АннаЯковлевнамолча,сужасом,зажавротладонью,воззриласьнанего, капитанзакинулногунаногу,покачивалноском сапога,постукивалладонью поколену.

«Военныедействияещёнезакончились,ноэто,ядумаю,делодвухтрёх недель,небольше...ТридняназадчетвёртаяидевятаяармиивошливМоскву.

Этодлясведения».

«Городсдан?» «Siesagenes,FrauBaronin». «Пожалуйста,неназывайтеменятак».

«Вчёмдело?Большевиковуженет».

«Номы,кажется,перешливнаступление...» «Ктоэто— мы?— сказалонпрезрительно.— Выхотитесказать:они.

Можетеневолноваться.Ложныйпровокационныйслух».

«АкакжеСталин?» «Сталин бежал. Ушёл от ответственности. К сожалению, мы не смогли этомувоспрепятствовать.Вгородеспокойно.Оккупационныевластиследятза порядком.Естькоекакиеразрушения,номы постараемсякакможноскорее расчиститьзавалы,всёбудетприведеновпорядок.Soistes,Gndigste». Молчание.

«Ярад,чтовынезабылироднойязык».

«Ябыхотелаегозабыть»,—пробормоталаАннаЯковлевна.

«Ну,ну,ну.Ненадотакговорить.Развеэтотакаяужнеожиданностьдля вас?Яимеюввидуразвитиесобытий.Спервыхжеднейбылоясно,чтоКрасная Армияпродержитсянедолго.Впрочем,мызналиэтозаранее.Колосснаглиня ныхногах.Еслибынепогода,ядумаю,всёзавершилосьбыещёвсентябре».

«Высказали,войнанекончена...» «Фактическионаужезакончена».

Сновапауза,тишина,офицер,этовиднопоегоглазам,потому,какон постукиваетладоньюпообтянутомусероголубойтканьюколену,собирается приступитькглавнойтеме.

Каконеёразыскал?

«О,этонепредставлялобольшоготруда.Унасестьсписки».

«Позвольтевсётаки...Чемяобязаначести?..» Совершенноверно,баронесса.(нем.).

Воттак,сударыня.(нем.).

«Вы хотитесказать,чести моегопосещения?Чувствуется прекрасноеста рое воспитание. Но я полагал, что вы и сами догадались, с какой целью я разыскалвас».

«KeineAhnung». «Выпоследняя,оставшаясявживыхнаследницастарогорода.Ваш муж погиб...» «Жених...»—пробормоталаона.

«Прошупрощения.Вашженихпогиботрукбольшевиков».

«Откудаэтоизвестно?» «Намвсёизвестно.Выбывшаявладелицаэтогодома».

«Мыздесьнежили...» «Да,этобылдоходныйдом.Семьяжила...позвольте,гдеженаходился особнякродителей?Ахда,вспомнил:наулицеПоваров».

«НаПоварской.Онсгорел».

«Вашдомсгорел,имуществоразграблено,мужчинырасстреляны,высами чудомуцелели.Ивотнасклонелет,одинокая,бесправная,ввечномстрахеза своюжизнь,выютитесьвэтойкомнатушке,вквартире,гденекогдажилаодна семья,какивдругихквартирах,атеперьеёзаселилвсякий сброд...Не доста точноливсегоэтого?» АннаЯковлевнамолчала.Умолкиофицер.

Онвзглянулначасы,хлопнулсебяпоколену.

«Всёэтотеперьминовало,какдурнойсон.Вближайшиенеделибудет заключеноперемирие,Россиястановитсясоюзникомрейха,составбудущего русскогоправительстваужеизвестен.Но я полагаю,— впрочем,вопросэтот, как выдогадываетесь, уже согласован... — яполагаю, чтодожидаться,когда новый порядокбудетокончательно установлен,нетнеобходимости.Я предла гаю вам, баронесса, вернуться в Германию. Я не могу представить себе, чт могло бы вас удерживать здесь, в этой злополучной стране, после всех бед, выпавшихнавашудолю...» Анна Яковлевна попрежнему безмолвствует. Лицо капитана приняло непроницаемокаменноевыражение.Офицер сидит,прямой,неподвижный,с задранным подбородком, хрустальные глаза устремлены на хозяйку, но как будтоневидятеё.

Эточто,приказ,прошепталаона.

Онусмехнулся.

«Этонеможетбытьприказом.Этоприглашение.Вынемецкаядворянка, немецкаякровьтечётввашихжилах.Вамбудетнемедленнопредоставленогер манскоеподданство,назначенапенсия».

«Аеслияоткажусь?» «Всамомделе?(Поднявброви).DasistdochnichtIhrErnst». «Выувезётеменянасильно?» Капитанвздохнул.Сумашедшая,подумалон.Ничегонеподелаешь,воз раст.Илидотакойстепенизапугана,что...

«Конечно,нет.Никтонезаставляетвасуезжатьпротиввашейволи.Какя ужесказал,этоприглашение.Какнемка...» «MeinHerr,—промолвилаАннаЯковлевна,—ярусская».

«Выимеетеввиду,—онпоказалподбородкомнаикону,—православное вероисповедание?ВГерманиирусскаяцерковьнепреследуется,напротив.Мы Понятиянеимею.(нем.).

Выэтовсерьёз?(нем.).

видим вней союзницув борьбезаосвобождениеРоссии отеврейскобольше вистскогоига».

«Ярусская,япрожилаздесьвсю жизнь.И здесьумру.Воляваша,ноя никуданепоеду».

Гостьсклонилголовунабок,слюбопытствомразглядывалАннуЯковлевну;

внезапногрохнулозаокном,задребезжалистёкла.

«Виноват,—отрывистосказалкапитан.—Ядолженидти».

Он коротко кивнул, надел фуражку. Хлопнула парадная дверь. Анна Яковлевнасидела,недвигаясь,иждаласледующеговзрыва.Немногопогодя сноватенькнулкоридорныйзвонок;

оккупантвозвратился.Или?..

IX Диспут 27ноября1941(продолжение) «Как!вывгороде?» «Увы,—отвечал,входя,докторКаценеленбоген.—Ядолженбылуехатьс внучкой,номыпотерялидругдругавтолпе,выжезнаете,чтотворилось».

«Яничегонезнаю».

«Вашесчастье.Этобылкакойтоужас.Вдругпронёссяслух,чтонемцы якобыужевХимках.Навокзалахстолпотворение.Однимсловом,мыразмину лись,аэтобылпоследнийпоезд».

«Аваша,э...?» «Домработница?—Докторпожалплечами.—Сбежалакудато».

«Значит,вытеперьодин».

«Один.Но,славаБогу,отогнали фрицев;

я слышал,чтоизСибири при былоподкрепление».

«ИзСибири?» «ИлисДальнегоВостока.Свежиесилы.Ядумаю,вближайшиеднинасту питперелом».

«Дорогоймой...— сказалаАннаЯковлевна,— ядолжнавасогорчить.У менядругиесведения.Но,радиБога,раздевайтесь.Садитесь...Сейчасясделаю чай».

«О!—сказалдокторКаценеленбоген,потираяладони.—Горячегочайку былобынедурно.Аувас,похоже,всяквартираэвакуировалась?» Онавернуласьизкухни счайником.Осторожноспросила,непопадался лиемуктонибудьнавстречувпереулке.

«Городвымер».

«Доктор.К великомусожалению,уменядругиеновости.Ноявижу,вы совершеннозамёрзли».

«Продрог.Какиеженовости?» «Тутосталосьнемножковаренья.Ещёчашечку?..Выговорите,подкрепле ние.Другмой...—Шопотом,вперившисьвдоктораглазами,полнымислёз:— Онивгороде!» «Кто?» «Немцы!» «Как!Что?Кто?Непонимаю».

«Да,—простоналаона.—Ятолькочтоузнала».

ДокторКаценеленбогенвоззрилсянанеё,поднявгустейшиеброви.«Да, да»,—шепталаАннаЯковлевна.

«Дорогаямоя,успокойтесь.Всёбудетхорошо».

«Доктор...мыпогибли.Всёпропало».

ДокторКаценеленбогенвытянулизжилетногокарманакрохотныйфла кон,схватил чашку,накапал.«Вот,— сказал он.— Выпейте...Этого неможет бытьиникогданебудет,этопротиворечитздравомусмыслу».

«Господи,какойтамздравыйсмысл...» «Ясвоимиглазамивидел,какнашибойцыпрошагалипоСадовой,как шлакавалерия.Своимиглазами».

«Другмой,выгрезите,мыобагрезим...» Итутопять,какнабат,теньканьевкоридоре.

«Это,наверное,он»,—прошепталаАннаЯковлевна.

«Кто—он?» АннаЯковлевна,стиснувладони,обвелаглазамикомнату,милый,доро гой,бормоталаона,вам надо...Длинныйраздражённыйзвонокпотрясквар тиру,ещёодин,иещё.

«Вамнадоспрятаться,идитевуборную,запритесьтам...Этонемец,онуже былздесь...Ктотам?»—спросилаона,величественноплывякпараднойдвери, послышалсячёткийответ,онавынулаизгнездадвернуюцепочкуиотвернула защёлкуанглийскогозамка.

Офицервшинелиссобачьимворотникомпрошагалмимосундукаивсту пилвкомнату.

Увидевчашки:

«SiehabenBesuch». «Толькочтоушли».

«Аярешилзайтиквамещёраз.Можетбыть,выпередумали».

Онснялфуражку,расстегнулшинель,уселся,недожидаясьприглашения.

«Ксожалению,мненечемвасугостить.Можетбыть,чаю?»—сказалаона холодно.

«Благодарю.Вынеответили...» «Видите ли, mein Herr...» — и осеклась. Оба услышали торжественные шаги—появился,держанарукещёгольскоепальто,свеличественнойминой, докторКаценеленбоген.

«Доктор,—пролепеталаАннаЯковлевна,—позвольтевампредставить...

э...» «Капитан Вернике. Я знал, что тут ктото есть... Herr Doktor spricht deutsch?» «Да,—сказалврач,—яговорюпонемецки».

«Приятно встретитькультурногочеловека.Гдевы научилисьязыку,если позволитеспросить?» «Доктор,присядьте...воттутможно...» «ЯучилсявГейдельберге.Этобылодавно».

«Какяпонял,вымедик?» Большой,грузный докторКаценеленбоген,облачённыйвкостюмтройку изанглийскогоковеркота,вширокомгалстукеисцепочкойотчасовнаогром Увасгости.(нем.).

номживоте,сопаскойкосилсянастул,сопел,мрачнопоглядывализподбро вей.

«Длявсехнасэтоновость...Мирсошёлсума»,—промолвилахозяйка.

«То,чтомирсошёлсума,чтовремясорвалосьсоси,этозналещёпринц Гамлет,—возразилВернике,—длявасэтоновость?..Ахда,выимеетеввиду поражениеСоветов.Но,поздравомуразмышлению,этонедолжноудивлять.А вотвы меня,действительно,удивляететем,чтони очём неслыхали.Кстати, НаполеонтожебылвМоскве».

«Да,ночемэтокончилось»,—сказалврач.

«Доктор,можетбыть,всётакивыприсядете»,—сказалаАннаЯковлевна.

«Отличнознаем,—сказалВернике,—какэтоначалосьичемкончилось.

Этобылидругиевремена...» «Идругиезавоеватели,хотитевысказать?» Стулзатрещалподдоктором,однакоуцелел.Наступилапауза,мужчины вглядывалисьдругвдруга.Наконец,капитанпроизнёс:

«Я счастлив, что я увидел столицу царей, наследницу Византии. Эти башни,этикуполадревнихсоборов.Счастлив,чтоимеювозможностьпобывать вобразованномкругу,гдеможнообменятьсямнениями,таксказать,неофици ально».

Гостьумолк,ожидаяответа,ипродолжал:

«Кстати,нелишенонекоторойпарадоксальности,чтопредставителемрус скойинтеллигенциивданномслучаеоказался,гм...Вы,еслимоёпредположе ние правильно, иудей? Впрочем, оставим это. Хочу заметить, что население встречалонемецкиевойскасэнтузиазмом».

«Вытакполагаете?» «Яэтомусвидетель».

«Сэнтузиазмом...—проговорилдокторКаценеленбогенипохлопалсебя поколеням.—Надолголи?» «Освобождениеоттираниибольшевизманемоглоневызватьсочувствия.

Каквысчитаете?» «Янезнаю,уместнолиздесьэтослово:освобождение».

«Ага,вытаксчитаете.Сполитическойточкизрения,ктожебудетспорить, большевизм—нашвраг.Но,вконцеконцов,политика—достояниеузколобых умов.Внекоторомболеевысокомсмысленашицелибылиодниитеже».

«Какиеже?»—поднялбровидокторКаценеленбоген.

Верникеусмехнулся.

«Были— яподчёркиваю.Видимо,длявасэтотоженовость,попробую объяснить.Мы,каквамизвестно,националсоциалисты.Сталинпровогласил социализмводнойстране—национальныйсоциализм,обратитевниманиена совпадениетерминов.Ленинскаямироваяреволюция,разумеется,нонсенс,и можно лишь удивляться тому, что трезвый политик верил в эти фантазии, чисторусскаячерта,впрочем.СталинисправилЛенина.Невозможновсколых нуть сразувсех.История предназначиладвум нациям рользачинателей.Если хотите—поджигателей.Простите,еслипозволюсебенесколькопатетический стиль,новедьиначеобэтомнескажешь—толькоогоньочиститмир.Нужно спалитьобветшалый клоповникистории.Взорватьпубличный дом западного либерализма...ГерманияиРоссия—воткомупредстоялоогнёмимечомпро ложитьпутьдлядругихнародов».

«Допустим.Нозачемжетогдапонадобилось...» «Минуточку,геррдоктор,дайтемнедоговорить.Великаянемецкаянацио налсоциалистическаяреволюция,какирусскаяреволюция,быланаправлена против гнилого упадочногоЗапада.Мы,немцы,— срединная держава,мыне Западвтомсмысле,вкоторомговоритсяоФранцииилиАнглии,мы—фау стовскаякультура,устоявшаяпротивторгашескойцивилизации,но,вотличие отвас,мысочетаемздоровыйпочвенныйромантизмсжелезнойдисциплиной.

Западнаядемократияизжиласебя.Либерализмнаданномэтапе,бытьможет, самыйстрашный врагчеловечества.Демократиявыродилась,продаласькапи талу — это не демократия, а плутократия... Вы хотите чтото сказать, возразить?» Доктормолчасмотрелнакапитана,какврачоглядываетбольного.Кивнул, убедившись,чтодиагнозподтверждается.

«Норусскаянациональнаяреволюцияпровалилась,еёидеалыизвращены.

Будем смотретьправдевлицо,я нехочувасоскорблять,но вы женестанете отрицать,чтовластьвэтой странезахватилаеврейскобольшевистскаяклика.

Мыдолжныбылиеёсокрушить,вернутьРоссииеёпредназначение.Двацвета нашего времени,нашей великой эпохи — красный и чёрный,цветаборьбы и трагизма.Жертвеннаякровьигеройскаясмерть».

АннаЯковлевнаприслушиваласьктишиневквартиреи,какейказалось, вовсемгороде.

«Вывидите,— Верникеснованарушилмолчание,— яперешёлкглав ному,хотявдвухсловахизложитьвсёэтотрудно.Ксожалению,унасмаловре мени...» «Ивчёмжесостоитэтоглавное?»—спросилдокторКаценеленбоген.

«Однуминуту.Гдеувастелефон?Естьувастелефон?» «Вкоридоре,—сказалаАннаЯковлевна.—Ноон,кажется,неработает».

«Унасвсёработает.Таквот,—сказалВернике,возвращаясь.—Пережива ниеисториикакборьбывысшегоначаласнизшиминеполноценным,молодо стисостаростью,идеализмасматериализмом—всёэтотолькоразныепрояв ления, если хотите, иносказания фундаментального конфликта. Конфликта эстетики с безобразием. Вот разгадка истории! К несчастью, русская нация лишиласьинстинктакрасоты.Онбылприсущейкогдато,вбылыевека,иначе откудабывзятьсяэтимдивнымхрамам,этимфрескам,возродившимугасшее искусствоВизантии...» КапитанВерникеумолк,ответомбыломолчание.

«Да,лишилсяэтогочувства,этогопониманиякрасоты.Иначеонпочув ствовал бы,насколькоуродливи антиэстетичен навязанный емурежим.Этот народнуждаетсявперевоспитании...» «Помоимвоспоминаниям...—промолвил,наконец,докторКаценеленбо ген,стараясьдотянутьсядоносаверхнейгубой,— помоим воспоминаниям, Германия— странапрекрасныхухоженныхгородов,чистыхулиц.Этобыла странапорядочныхлюдей.Ночтокасаетсяэстетики...Впрочем,янеспециа лист».

«Вотименно.Аяпообразованиюисторикискусств.Выпобываливрейхе, но,какяпонимаю,незасталивеликиедни.Еслибывыувиделиоднаждыэтот маршотборныхотрядов,сголовыдоногодетыхвчёрное,подкровавымистя гами, погрузились в эту стихию мужественности, музыки, молодости... Не думайте,чтоявульгарныйрасист.Дляменяпонятиерасы—этопреждевсего духовнаякатегория.Коллективнаядуша!Вотистинноесредоточиеисконных расовыхначал.Увы!—воскликнулВернике,вставаясветхогодивана.—DieZeit ist um.1 Машинаждётуподъезда.Я,собственно,— отнёссяонкдоктору,— пришёлзавами».

Онзастегнулсобачьюшинель,взялсязакозырёкфуражки.

«Баронесса,честьимею.Подумайтеещёразнадмоимпредложением...

Васпопрошуследоватьзамной».

«Куда?»—спросилдокторКаценеленбоген.

«Какэто,куда.Развевыневиделиобъявленийвгороде?Выещёвчера должныбылиявитьсянасборныйпункт».

«Господинофицер!—взмолиласьАннаЯковлевна.—Господинофицер...

Куда,зачто?ДокторКаценеленбоген—уважаемоелицововсейокруге...» «Моёпочтение»,—сказалкапитанхолодно.

«Ярешительновозражаю!Ябыхотеласвязатьсясвашимначальством».

«Полагаю,вэтомнетнадобности.Порядокестьпорядок.Мызаедемквам домой,вызаберётессобойсемью».

«Уменяникогонет,—сказалдоктор.—Дорогая,неволнуйтесь.Яуверен, чтовсёуладится».Онстоял,огромный,грузный,палкаснабалдашникомвпра войруке,пальтоишляпавлевой.Капитанждал,пошевеливалбровями.

«Мда,—сказалдоктор.—Могулия,еслипозволите...наоднуминуту?» «Вуборную?» «Да.Могулиясходитьвуборную?» Капитанусмехнулся:«Сделайтеодолжение».

ДокторКаценеленбогенпрошествовалпокоридору,капитанмаршировал следомзанимиостановилсяувыхода,передэлектрическомсчётчиком.Доктор Каценеленбогенвступилвзакутокинакинулдвернойкрючокнапетлю.Прочёл наставление. Взглянул на клозетную библиотеку и шумно втянул воздух в широкиеноздри.

История как борьба эстетики с безобразием. Это уже чтото новое, подумалон(илипроговорил),вытянулчасыизкарманчикабрюк,потрогал пульс.Послечего,ощупавсебя,добылкоробочкуввидекрошечногопенала.

Некоторое время доктор Каценеленбоген любовался аккуратным гимназическим почерком Анны Яковлевны, покручивал на пальце кольцо с жёлтымкамнем,затемдёрнулвисячуюфаянсовуюгрушунацепочке,раздался шум спускаемойводы.Доктор раздавил во ртуампулуи успелпочувствовать больотосколковтонкогостекла,впившихсявдёсны.

X Побег№ 1944год Существуютгородабезистории,каменныешатры вчерашнихфеллахов, тамисямраскиданныенаогромныхпространствах,существуютгорода,укото рых впереди — солончаки бесплодного будущего, где обрюзгшие женщины выплёскиваютпомоипередпорогомсвоихжилищ,гдегрохочетмеханическая музыка,гдекоровыжуютгазетунапустыреиветернесётпоухабистымулицам пыль,сорибеспамятство. Существуютнеодушевлённыегородаиодушевлён ные.

Времяистекло.

И естьдушаГорода.Нет,этоне genius loci,духместа,иликактам это называется;

её,этудушу,создалонашевоображение,нонезаметноонаотдели ласьотнас,чтобыявлятьсявтаинственныхснах,манитьксебеперезвономноч ныхкурантовпорадио,затысячукилометров.ДушаГородабродитпоопустев шим улицам, ищет тебя, заглядывает в подворотни, забирается на чердаки.

Давно ужепрекратилисьночныеналёты,войнаушланазапад,нодушавели когогородавсёещёозираетгоризонт,вперяетсявтёмноенебо.Итыдогадыва ешься, что это твоя заблудившаяся душа, и тут уже начинается какаято мистика,ностальгическаяодержимость,то самое Dahin! Dahin!..1 ах,небудем большеобэтом,темболее,чтодальнейшее,вперспективелет,представляется фантасмагорией.Ночтобыло,тобыло:карабкаясьподвагонами,выпутавшись изпаутинырельсовыхпутейнастанции«Москватоварная»,озираясьисовер шивбросок,подростокскрылсязапакгаузами.Оттудазорковыглядывал,ждал темноты,караулилогнимедленноприближающегосятоварняка,выбежал,улу чивмомент,отважносхватилсязажелезныйпоручень,взобралсянатормозную площадку,ехал,вовремяспрыгнул,и...что жедальше,трудноповерить— он цели невредим,и никем несцапан,никомунепопалсянаглаза,он бредётс тощимрюкзакомзаспинойпочернымотугольнойпылиподъезднымпутям, позадворкам Ярославскоговокзала,идушаГородаобнимаетего,впускаетв себя.Помедлив,быланебыла,онпересёкплощадьвокзалов.

Стемнело, он плетётся в изнеможении, хоть ложись на тротуар, мимо круглой,ввидетуннеля,станцииметро,сворачиваетвпереулок,итутвнезапно фиолетовое небо озаряется нездешним свечением, лопаются ракетницы, над крышами расцветают алые, жёлтые, зелёные цветы, рассыпаются искрами, ура!— взятещёодингород,непрерывнаячередапобед.Писательзабылобо всём,задравголову,открыв рот,стоит передподъездом.Неужто впоследний моментонпотерялбдительность?

Онвходит.Онподкрался!Пальцем,осторооожненько—пуговкузвонка.

Вответнизвука.Звонокнеработает.Онещёраз,посильней.Вкоридоредре безжит колокольчик.Молчание, тамникого нет.Сердцегрохочет, как сума сшедшее,отударовподпрыгиваеиткаменныйпол,шатаетсялестница.Блуд ный сын,паломникссумойзаплечами,нехватает только посоха,вотчаянии сноватянетсякзвонку.Оннеуспелнажать,какдверьприоткрылась,натянулась цепочка,тусклыйсветбрызнулизкоридора.Сквозьщельвыглянулоперепуган ноесморщенноеличико.Исейчасжедверьзахлопнулась.Онтопчетсянапло щадке.Егоневпустили.Мёртвоемолчаниевдоме.Егопростоневпустили, малоликтовломится—война!Ивсянемыслимаяавантюра—попробуйкав тегоды,думалписатель,вернутьсявзакрытыйгородбезвызова,сподделанной метрикой,— всядолгаядорога,всёнапрасно.Онстоит,понурясь,вчужом, холодномподъезде,переддверьювчужуюквартиру,тупосоображает,чтоже дальше,кудатеперь,итакжемедленнодвижетсявремя,насамомделенепро шло и минуты. Звякнула цепочка. Его хватают за руку, тащат по коридору мимовечногосундука—скорей,чтобыниктонеувидел.

Мысказали,побег;

можетбыть,лучше:прибег?Прибежище.Прибегнутьк чему,прибежатькуда.

Анна Яковлевна, маленькая, нисколько не изменившаяся, с только что зажженным,тотчаспогасшимДукатомвувядшихустах,сидитвкресле.Он— надиване.Натомжесамомдиване.

«Ох,ох.Нда...Нуивидутебя».

Туда,туда!(Гёте).

Нужноотдатьейсправедливость,онанезадаетлишнихвопросов.Пусть мальчикговоритсам.

Всежеонаспросила:агдемама?

Там,сказалон.Егорассказбылсбивчив,лаконичен,ачегорассказывать,в общемто,бормоталон,тоесть,конечно...И,однимсловом,оказалось,чтоон сбежал!Да,рванул,бежализэвакуации,каккогдатогимназистыубегалив Америку,сперванабаржепоширокоймедлительнойреке,потомвтоварных поездах, умудрился обойти посты дорожного контроля, военные патрули, милицию.

Онумолчалотом,чтовдорогепросилмилостыню,спассяотстранных заигрываний какогото типа в пенсне и шляпе, о том, как, драпая от контролёров,находуспрыгнулнанасыпь,чутьнесломалногу,чутьбылоне оказался в шайке воров, ночевал в подвалах, лишившись на какоето время чувств,былподобран,очутилсявдетприемнике,бежал.Господи,лепечетАнна Яковлевнаикрестится,Богородицасвятая,спасибо!Нокакжемама?Оставил письмонастоле,говоритон,яейотсюданапишу,дурачок,возражаетАнна Яковлевна,письмоперехватят,сейчасвсеписьмаконтролируются,ужнезнаю, вздыхаетона,каконатамбудетвыпутываться,можнолитудапозвонить?дать телеграмму?Какнибудьдатьпонять,чтоонживиздоров.Явзялденьги,гово ритон,уматери,—тоестьукрал?—онпожимаетплечами,ачтотуттакого,— как это, что тут такого! — нет, подумать только, — и снова: как же ты добрался?— и в самом деле, много лет спустя эта ночь кажется сказочно неправдоподобной.

«Дачтожеэто я!»— онаспохватывается.С погасшейпапиросой ворту бежит накухню.Потомнадо будетпомыться,всеэтилохмотьявон,вон!Яих вынесунапомойку.Какнибудьустроимся,ясхожувмилицию,поговорюс СамсонСамсонычем,приватно,онхорошийчеловек,чтонибудьпридумаем, внукприехал,аможет,рассказатьвсёкакесть,здесьродился,былпрописанс родителями,отецпогибнафронте,матьвэвакуации,комнатузаняли,пусть покапоживетуменя,атампосмотрим...о,каквсёповторяется,какнапоминает двадцатыйгод.АннаЯковлевнавходитвкомнатусчайникомисковородой,но мальчикужеспитнадиване,подложиврюкзакподголову,подтянувкживоту ногивопорках.

Он спиткрепко,непробудно,какспитсолдатвокопе,какспятв отроче стве.ВкреслеприкорнулаАннаЯковлевна.Ипонемногу,неслышно,крадучись, в комнату входят сны. Сны, о которых он тотчас забудет, стоит ему только открытьглаза,инепостижимымобразомвспомнитонихгодыспустя.

XI Берлин 16апреля 1.

Всеполевыеи тыловыегоспитали,медленно,отстанции кстанции про двигающиесясанитарныеэшелоны и замаскированные,спогасшими огнями, госпитальные суда были переполнены ранеными, умирающими, изувечен ными,неизвестнобыловточности,сколькоихбыло,иниктонезнал,сколько убитыхнаповал,засыпанныхземлёй,задохнувшихсявдымуизадавленныхрух нувшими перекрытиями лежало на полях и среди руин. Война достигла крайнейточкиожесточения,когдасчётпотерьпотерялсмысл.Те,ктоотступал, далисебяубедить,чтовместескрушениемгосударстваисчезнетслицаземли всяихстрана,истаралисьуничтожитьвсё,чтооставлялизасобой.Те,ктонасе дал,держалисьтактики,сутькоторойвыражаласьвтрёхсловах:выжечьвсё впереди.Надобылоспешить,американцыужевышлинаЭльбу.Успехобе щалоогромноепревосходствосил.

В три часа ночи рванули двадцать тысяч артиллерийских стволов.

Несколько сот катюш изрыгнули свою начинку;

горячий ураганный ветер пронёссянад всем пространствомот низиныОдерадо Берлина;

прах ипепел виселиввоздухе,горелилеса.Черезполчасавсёсмолкло,белыйлучвзлетелк небесам. Вспыхнули слепящие зеркала ста сорока прожекторов противовоз душнойобороны.Двадцатьармийдвинулисьвперёд.Ноослепитьпротивника неудалось:дым пожаровзастлалокрестность.Неучлираспутицу,болотную топь,густуюсетьобводныхканаловнаподступахкЗеловскимхолмам.Вомгле атакующаяпехотаблуждала,потерявнаправление.

С рассветом возросло вражеское сопротивление. Очевидно, там были использованыпоследниерезервы.Прорывбылвсеголишьвопросомвремени.

Нодиктатор наподмосковной дачевыражалнетерпение.Онприказалнасту патьконкурирующей армии на югесо стороны Нейссе.Были введены вторые эшелоныстрелковыхдивизий,вдесятьчасовснялсясместастоявшийнаготове танковый корпус. Чем ближе наступающие войска подходили к высотам — последнему плацдарму ближних подступов к цитадели врага, тем упорней былопротиводействие.Подвечеркомандующийввёлвсражениеобетанковые армии.Вхаосетанкидавилисвоих.Успехвсеещенебылдостигнут.Двенадцать тысячнемцевитридцатьтысячрусскихосталисьлежатьвталойводесреди болотинакрутыхсклонах.Так,спотыкаясьиотшатываясь,ивновьнаседая,и оставляякровавыйслед,армиидвухсоперничающихфронтов,всёещёназывав шихсяпостаройпамятиПервымбелорусскимиПервымукраинским,обошли сфланговивзяливклещивражескуюстолицу.

Писательзадалсебевопрос,чтоемуГекуба.Зачемемуэтоточеркпослед негосражения,инедовольнолиужеговорилосьобэтом,—зачемемуистория, есливечнойтемойлитературыможетбытьтолькоисториядуши.Инемог найти ответ,— разветолько тот,что памятьобэтих днях,как пыльи копоть уничтоженныхгородов,оселанаокнахвека,такчтоеёнеотмоешь;

разветолько танеотвязнаямысль,чтоещёоднатакаявойна,ещёоднатакаяпобеда,—инаш мирпогибнетокончательно.

Онспросилсебя,чтоемуэтивожди,окоторых—забыть,забыть,забыть!

Инемогнайтиникакогодругогоответа,кактолькотот,чтонашасудьба—всю жизньсозерцатьэтиублюдочныеиконывека.

Изредка, в минуты грозных событий, вершители судеб, те, от которых зависелажизньмиллионовлюдей,ктоотождествилсебясисториейивсамом делеолицетворялеёслепуюволю,испытывали,насколькоэтобыловозможно при их ограниченных способностях, чтото вроде смутного прозрения. Не разум,нотягостноечувствоговорилоим,чтогигантскиескрежещущиеколёса, чейход,какимказалось,онинаправляютпосвоемуусмотрениюипроизволу, увлекаютзасобойихсамих.Какеслибы,уцепившисьзачтопопало,онивра щалисьвогромномгрохочущеммеханизме,которыйсамижезапустили.Оба, карликвКремлеи тот,другой,укрывшийся в катакомбах подпарком Новой имперскойканцелярии,оба,побеждающийипобеждённый,испытывалиодно итожемистическоечувствозависимости,ненавиделиего,ноигордилисьим, ведьоноподтверждалоихуверенностьвтом,чтовсесамыебезумныерешения оправданыиодобренывысочайшейинстанцией—тем,чтоодинназывалзако намиистории,адругойПровидением.

2.

Теперьотлинии фронтадоправительственногокварталаможнодоехать натрамвае—еслибыходилитрамваи.Деньпомерк.Офицерсчёрнойповяз кой на глазу, с Рыцарским крестом на шее, выставив трость, выбрался из машинынауглуплощадиимператораВильгельма—отбарочногодворцаСта ройимперскойканцелярииосталсятолькофасад.Офицерпоказалпропуск, молча ответил на приветствие наружной охраны, поскрипывая протезом, пересёк бывший Двор почёта. Прямой и надменный, он прошагал мимо обломковплоскогопостамента,накоторомнекогдастоялголый,вдвачеловече скихроста,воинпобедительсмечом,творениеваятелялауреатаАрноБрекера.

Неожиданнаявстречаожидалагостяпривходевсад:рослыйхудойчело веквкамуфляжнойформефронтовыхСС c кубикамигауптштурмфюрерав левой петлице, что соответствовало капитану, стоял, как памятник, с рукой, простёртойвримскогерманскомприветствии.Всветлыхвесеннихсумерках, какхрусталь,блестелиегоглаза,иможнобылоразглядетьгубы,соединенные рубцом,результатневполнеудачнойоперации.Вуглуртаосталосьотверстие дляприёмапищи.Приезжийкивнулнаходу,капитанвыдавливализзашитого ртамычащие,блеющиезвуки,ничегопонятьбылоневозможно,даинезачем.

ОфицерсРыцарскимкрестоммаршировал,подпрыгиваянапротезе,обходил воронки от снарядов, перебрасывал искусственную ногу через поваленные стволыцветущихдеревьев.Нагазонахбелели,розовелилевкои.Этобылолуч шеевремягода.Онприблизилсякневысокойбетоннойбашне,вновьизвлёкиз нагрудногокарманасвоюкнижечку.

Постовойвнешнегокараула,слицомбульдога,взвании унтерштурмфю рера,держапередсобой,какоружие,карманныйпрожектор,переводилвзгляд сфотографиинакомандированного,скомандированногонафотографию.Щёл кнулкаблуками.Поузкой,втримарша,лестницештабнойофицерДвенадца той армии генерала Венка, стоявшей, как считалось, насмерть в семидесяти километрах от Берлина, полковник КарлДитмар Вернике, стуча тростью, сошёлвпреисподнюю.

3.

Бункер представляетсобой инженерныйшедевр ХХвека.Под тщательно замаскированными,укрытыми дёрном и травой плитами толщиною вдвена дцать,агдеи пятнадцатьметроврасположенлабиринт коридоров.Стальные двери,комнатыперсонала,кладовые,забитыепродовольствием,общаякухняи диетическаякухнявождя,запасныевыходынаружу.Далеепоглавномупроходу довинтовойлестницы,спуститьсяещёниже—изпредбункеравыпопадётев главноеподземелье,называемоебункеромфюрера.Встреченныйдвумядежур ными, посланецс повязкойпирата минуеткомнатуслужбы безопасности и тамбургазоубежища,хромаетпоцентральномукоридоруподвереницейламп взащитныхсетках,подрядамиэлектрическихителефонныхкабелейнанизком потолке, мимо щитов сигнализации, ответвлений, пересекающих коридор, мимоспальниминистрапропаганды,спальнирейхсляйтераБормана,комнаты лейбпрофессорамедициныШтумпфеггера,комнатылейбовчаркиБлондис четырьмя щенками,мимоличных апартаментов фюрераи прибывшей вБер линтриднятомуназадфрейлейнБраун.Атамвтороегазоубежище,секрета риат,гдестрекочутпишущиемашинки,конференцзал,—давноужеежеднев ные оперативные заседания перенесены из канцелярии фюрера сюда. Из машинногоотделениядоноситсярокотдизельныхагрегатов.Бетонированное сердцеимперии.Какужесказано,высшеедостижениестроительной техники нашеговремени.

Сюданедоносилисьзвукивойны,небылослышновзрывованглийских авиабомб, и даже грохот крепостных орудий, подтянутых русскими к городскимокраинам,лишьслабым сотрясением,далёким мистическим эхом отдавалсявушах;

здесь,вмертвеннобеломсиянииголыхламп,велифантасти ческий потусторонний образ жизни, происходила неустанная деятельность, принималисьрешенияиотдавалисьраспоряжения.

Здесьверилислухам,плелиинтриги,ждалинеслыханныхперемен,чудес ногоизбавления,пришествияармииВенка,ударногокорпусаГольсте,раскола междуРоссиейисоюзниками;

здесьночьнеотличаласьотдня,здесьлюдитени отсиживалисьвсвоихнорах,людипризраки снезрячими воспалёнными гла зами,вфуражкахсзадраннойтульей,вприталенныхмундирахигалифе,обтя гивающихколени,встречаясь,молчаотдавалидругдругуритуальныйсалют, теснились в зале над столом с картами, подхватывали налету падающий монокль, чертили стрелы воображаемых контрнаступлений;

здесь фюрер, с лупойвмелкодрожащейруке,водилпальцемпокартегородаипредместийи отдавалприказынесуществующимармиям;

здесьпиливиноивперялисьстек ленеющим взглядом впространство,впокрытыеизвёсткойстеныипотолки.

ЗдесьдокторГеббельсвспальневождячиталвслух«ИсториюФридрихаВели кого»ТомасаКарлайля,вещие,пророческиестраницыотом,каквоследосле пительнымпобедамСемилетнейвойнынаступилитяжкиедни,новпоследний моментпровидениеспаслокороля.

Отстегнувпротез,полковникукладыветсянаночьвпредбункере,вспаль ном помещениидля высшихофицеров.Слышны детскиеголоса— застеной разместилосьсемействоминистрапропаганды.Рядомдушевыекабиныиубор ные.Накануненарушилосьводоснабжение,ксчастью,ненадолго.Новсёещё пованиваетэкскрементами.

XII Праздник 20апреля Длинными извилистыми переходамиподземлёй предбункерсоединёнс катакомбамиподимперскойканцелярией,вдольвсегопомпезногофасада,по ходуФоссштрасседопересечениясГерманГерингштрассе.Рейх,оскаленная голова,лишённаятуловища,зарылсявземлю.Наглубинедвадцатиметроврас положены пещеры высших военногосударственных чинов. Здесь обитают начальникгенштабаКребс,шефадъютантфюрераБургдорф,личныйпилот фюрерагенералБауридругие,далееохрана,телефоннаястанция,лазарет,тои делопоступаютраненые,очередьсанитаровсносилкамизабилапроход,мерт венноесияниелампнапотолках,подпроволочнымиколпаками,вздрагиваетот далекихвзрывов.Раненыележатвдольстеннаполу,междунимиснуютмеди цинскиесёстрыидевушкивспомогательнойслужбы,вподземнойоперацион ной оберштурмбанфюрер и профессор Хазе в заляпанном кровью халате, с двумя ассистентами, безустали тампонирует раны, отсекает омертвевшую плоть,ампутируетконечности.Вподвалахкорпятнадкартоном картографы, переминаютсясногинаногуадъютанты,стрекочутмашинкисекретарш,посту иваютключирадистов,населениеприбывает—жёны,дети,—испаренияпота, мочи, отчаяния, сырой и душный запах от бетонных стен. А тем временем наверху, в завесах дыма и пыли, над сгоревшими садами Брегерсдорфа и Фогельсдорфа встаёт мутножелтое солнце. Знаменательный день;

в про грамме— парад всадуимперской канцелярии,церемониявзале,поздравле нияврабочейкомнатевождя,азатем,каквсегда,докладиобсуждениеобста новки вконференцзалебункера:положениевБерлине,положениеназапад номфронте,положениенааппенинскомфронте.

Знаменательныйдень,нагазонахзастыливойска:дваподразделениябыв шейКурляндскойармии.Вдвешеренгивыстроилисьветераны—всё,чтооста лосьоттанковойдивизииСС«Фрундсберг».Промаршировалиподстроилсяв рядотрядподростков,истребителейтанков.Фотографыиоператорынаставили своикамеры передявлением вождяиегосоратников.Подгром барабанов,в низконадвинутыхкасках,головы налево,выбрасываяногивузкихглянцевых сапогах,вышагиваетподразделениелейбштандарта«АдольфГитлер».Двасол датасопроводительнойкомандыведутнизкорослого,растерянного,плохосооб ражающего,чтокчему,солдатавогромнойболтающейсякаске.Мальчикпод билнаПотсдамскойплощадирусскийтанк.ФюреремуЖелезныйкрестна грудь,фюрертреплетмалышапощеке.Патетическимжестом— вбой!По бледноголубомунебупроплылиирастаялинежныерисовыеоблака.Завыли сирены...Поздравительныйактвправом,неповрежденномкрылеканцелярии.

Между высокими четырехугольными колоннами главного портала проходят сероголубыемундирывоенныхичёрныемундирыСС,второйпортал— для руководителей партии. Стража с автоматами наперевес;

в вестибюле прове ряютвсех,невзираяначиныинаграды.Чертогфюрерапуст,исчезгигантский рабочий стол, нет глобуса, нет роскошных кресел, на стенах между окнами следыснятыхкартин,напотолкетамисямосыпаласьштукатурка.

Сенсационная новость— поздравлятьпридётся заочно.Фюрер улетел на юг.Оттуда,изАльпийскойкрепости,онвозглавитоборону.Новыйплан,гени альный шахматный ход: если, что весьма вероятно, русские и американцы, наступаянавстречудругдругу,рассекутстранупополам,гроссадмиралДёниц насевереи фельдмаршалКессельрингнаюгевозьмутврагавстратегические клещи.Итогдапосмотрим,ктокого.

Толпазаволновалась—тишина—ивотужевсеглазаустремленыквысо кимдверям.Онздесь,оносталсявБерлине!Распахнулисьстворы.Онявился.

Нет,это ещёнезакат:56 лет— возрастсвершений.Правда,он выглядит значительно старше, передвигается, наклонившись вперёд, тащит за собой непослушнуюногу,правойрукойудерживаетдрожащуюлевую,головаушлав плечи,онжёлти согбен.Всю ночьвподземном кабинетефюрер бодрствовал наединессамимсобой,подпортретомостроносогочеловекавтреуголке.Две стилеттомуназад,воттакженаканунекатастрофы,великийкорольметалсяот одной границы к другой, искал выход. Провидение пришло на помощь. В СанктПетербургескончаласьцарицаЭлизабет,иновыйцарьпротянулФри дрихурукумира.Вождьсиделстолстойлупойнадгороскопом,вперялсяв значки планет и читал лукавые объяснения. Была констатирована растущая акцидентальнаянемощностьСатурна.Светлый Юпитериздалекаподмигивал Марсу.Вотоно!Переломдолженпроизойтивпоследнейтретиапреля.

Онобходитширокийполукругпоздравителей,вялымдвижениемотве чаетнавскинутыеруки,вполухавыслушиваетльстивыепожелания.Оностано вилсяпосредине,застыл,пообыкновению прикрывруками детородныйчлен.

Ноуфюреранетинеможетбытьдетей. Онотецнации,одновременноеё великий сын и состоитсней всвященном инцестуальном браке.Запинаясьи глядя вниз, точно с полу подбирая слова, он заговорил. Пока ещё еле слышно,—стоящиенафлангахнапрягаютслух.Медленновозвёлслезящийся взоркпотолку.Поднялруки.Ипроизошлото,чтобывалоснимвответствен ныеминуты:фюрервоскрес.Фюрервновьзарядилсяотневидимыхаккумулято ров. Всё или ничего! Гибель — или победа! Стоя посреди зала, он гремел, рыдал, заклинал, потрясал кулаками и вонзал в пространство указующий перст.И,пожалуй,нетакужбыловажно,чтоонвыдавливаливыкрикивал,— нечтовзвукахегоголоса,неподвластноерассудку,быловажнееслов.

Каквдругонуспокоился.Онсказал,чтоэтойночьюпринялокончательное решениеостатьсявстолицеисамповедётвойскаврешительныйбой.Капиту лировать?—спросилонивпилсявлицапоздравителей.Никогда!

Этосоднойстороны.Ноестьи трезвый расчёт.Невозможно,сказалон, сомневатьсявтом,чтоименносейчас,здесьнаступилвысшийирешающий момент.Если,очёмимеютсяверныесведения,встаневраговнаметилсяраскол, есливСанФранцискомеждусоюзникамипролеглаглубокаятрещина,значит, поворотблизок.Раскол неизбежентеперь,когдахищникисобираются делить добычу.Поворотнаступит,когдаздесь,всамомсердцеГермании,вцентре,я— ионсновавзорвался,взвился,вознесслезящиесяглазакпотолку,билсебяв грудь,—нанесусокрушительныйударбольшевистскоеврейскомуколоссу.Ещё невсёпотеряно!

ГенералполковникВальтерВенкидётнавыручку,12яармиянаподходе.

Коневи Жуков несумели сомкнутькольцо окружения на юговостоке.Посту пилиданныеотом,чтомеждудвумягенераламинаметилосьсоперничество.

Неисключено,чтоонивыступятдругпротивдруга.Влюбомслучаемежду Маловом и Шёнефельдом войска прочно удерживают проход. Каждому — вождьобвёлинфернальным взором застывшийполукруг,— каждомупредо ставляетсярешить,готовлионсражаться,готовлипастьвбоюнаулицахБер лина,впредвидениипробивающихсякгородувойск,впреддвериипобеды,— илизахочетпокинутьстолицу.UmGo eswillen!1Онникогонедержит!

ПолковникВерникевперилсяединственнымглазомвтого,окомтолькои можносказать:этотчеловек—самасудьба.Чтотакоесудьба...слово,исполнен ноеглубокогосмысла,иливовселишённоевсякогосмысла?То,очёмдогадыва ются задним числом, не замечая, что на самом деле это наше собственное измышление?Или нечтопредписанное,предуказанное,непреложное,неумо лимое?Мein Fhrer!Вы сказали:«Венк,я вручаю тебесудьбуГермании».Это быловначалеапреля.НотеперьнетникакойармииВенка,нетинебудет.Её попростунесуществует.

ЯбылоткомандированаБерлин,оставилштаб12йармии,когдаВенк успелпробитьсядоПотсдама.Дальше—нинашаг.Отдвухсоттысячличного составаосталось40тысяч,отдивизий «Клаузевиц»,«Шарнгорст»,«Потсдам», «УльрихфонГуттен»погорсткесолдат,ато,чтоещёимеетсявнашемраспоря жении,— трипехотныхдивизии,дваартиллерийскихдивизионаипротиво танковаябригада,—смешносказать,на90%укомплектованыиз17—18летних юнцов.ВотвамивсяBefreiungsarmee.2Язналорешениигенераласпастиуце РадиБога.

армияосвободительница.

левших.Попростуговоря,совершитьизмену.Измену— тебе,мойфюрер!И большеникому...Должно быть,остатки 12й армии ужепереправилисьчерез Эльбуисдалисьамериканцам.

Высчитаете,чтовесьнемецкийнародждёт,когдавыличнопоявитесьво главевойскнаполебоя.Что представляетсобой это полебоя?..Мы вразру шенномгороде.Мынестоимлицомклицуспротивником.Мыокружены.Мы держимоборонунаоднойулице,русскиепродвигаютсяподругой.Мызасели наверхнихэтажах,русскиеворвалисьвподъезд.И,однако,онправ:еслинасту пилконец,надовстретитьегодостойно.Немецкийнароднесумелвыполнить свою миссию — значит,ондолженпогибнуть.Нам всем крышка,думалВер нике. Слепому ясно, это конец. Семья погибла в Дрездене, он сам калека.

Отчеговсётакполучилось?ПослетриумфальногомаршапоЕвропе,почтиуже увенчавшегосяпобедойрусскогопохода.Послеэтого«чутьчуть».Ещёнемного, ивойнабылабызакончена,грузинповисбынависелице,еврейскийВаалобуг лилсявсобственнойпечи.—Онслушалинеслушалвождя.—Ачтоеслибы вместовойнысСоветамимыповернулиоружиепротивобщеговрага,растлен ногоЗапада?

ВместесРоссией?Ипотомподелитьснейконтинент.Чушь,абсурд,какой этосоюзник,—этанациясозреладлязавоевания.Сталинразрушилсобствен нуюармию,потерпелпостыдноепоражениеотфиннов.Русскиемужикинена видели колхозы,комиссарови жидов,населениеждалоосвободителей.И вот теперьэтотнарод,— чудовищнаянасмешкаистории!— народ,неумеющий работать,неприученныйкдисциплине,народ,неспособныйустроитьсвою жизньнаогромныхтерриториях,лишённыйисторическогосознания,чуждый понятию красоты,величия,порядка,— гунны,вандалы!— здесь.Нашипре красныегородавразвалинах,цветнацииполёгподСталинградом,вГреции,в Африке,наднеморей.Вотон,подлинныйзакатЕвропы,трагическийфинал эллинскоарийской,нордическойцивилизации.

Слабыйшум отвлёквнимание,шопот,возмущённыереплики.Какимто образом миновал тройнуюохрану,оказался позади собравшихсяисхудалый человеквполевойформесражающихсяСС,мычитзашитымртомимашет руками.

Глухо,тяжко ухаетартиллерия,сыплетсяштукатурка.Фюрер вернулсяв бункер.Маршсоратников.Впередишествуетвнеобъятныхгалифесдвойными лампасами,вроскошноммундире,вкрестахизвёздах,могучий,тучныйГеринг.

Рейхсмаршал прибыл на рассвете из Карингалла. Фургоны с картинами, вазами,скульптурами,древниморужиемидрагоценныммобильяромотправи лисьнаюг.Рейхсмаршалсобственноручновключилвзрыватель,виллавзлетела навоздух.ЗаГерингомпоспешаетмаленький,припадающийнаногуГёббельс, шагаеткаменныйБорман,шагаетГиммлер,укоторогозасверкающимистё клышками пенсненикогданевидноглаз,плетётсяяйцеголовый Лей,кто там ещё.Шествиехтоническихбогов.Одинзадругим,поузкойтрёхмаршевойлест ницеонивозвращаютсяксебевподземноецарство.Фюрерродился.Пятьдесят шестьлеттомуназад,вэтижечасымладенецзакричал,которомупредстояло перевернутьмир.Врабочейкомнатенакрытстол.Секретаршиждут,причёсан ныеинапомаженные,соголённымиплечами,впраздничныхдлинныхплатьях.

ИзспальнивышлафрейлейнБраун.

Нанейбыл«дирндль»,чтозначитдеревенскаядевчонка,любимыйфюре ромбаварскийнаряд:белоснежнаяблузкаскороткимирукавамифонариками, корсаж и просторная юбка из тёмнокрасного муара, клетчатый, болотного цветашурцпередник.Белыечулкиикрохотныетуфельки.Очередькименин нику,щёлкаюткаблуки,—фюрерсидячокалсяскланяющимися.

Еватопнуланожкой:

«Яхочутанцовать!» Зашипелпатефон,раздалсямяукающийголосокзнаменитойэстрадной певицы:то были «Розы,красные,каккровь»,шлагер тридцатыхгодов.О,как защемилосердце,какнапомнилаэтамелодияосчастливыхвременах.Вождь встал, церемонно пригласил секретаршу Траудль Юнге. Весёлый, неунываю щий группенфюрерФегелейн— подругафюрераприходиласьемусвоячени цей—сбутылкойврукедирижировалтанцем,допивсвойбокал,мужественно облапилЕву.Тритура,послечегоплавно,полузакрывглаза,Еваперешлав объятьяВернике.Полковникпереставлялпоскрипывающую ногу,самоотвер женновёлсвоюдаму;

вдругвсёсмолкло,всеостановились.Пробиличасы.Вели чайшийполководецвсехвремёнинародов,подпереврукойподбородок,спла вающимвзоромвнимаетгромулитавр,могучимвсплескаморкестра.Траурный марш из«Гибели богов»,ночноефакельноешествиестелом коварно убитого Зигфрида.

XIII Всеещенеконец 30апреля Вождь сидел, понурившись, на диванчике, там и сям были разбросаны цветы,настенеосталисьбрызгикрови,наполулежалвальтеркалибра7,65мм, направомвискеуфюрерабылокруглоеотверстиевеличинойспятипфенниго вую монету,нащеке,протянувшисьдошеи,подсыхалазмейкакрови.Ева,в небесноголубомплатье,примостиласьуегоног,соткрытымиглазами,счёрно лиловым отверстым ртом;

еёпистолетснеразряжённым магазином лежал на столе.Пахлопорохомиминдалём.

Снаружипопрежнемугремелапальба,дымпожаровзастлалнебосвод, пепел порхал над садом Имперской канцелярии, комья земли, щебёнка, осколкиснарядовсыпалисьтоиделонабашенкубункера.Деньпереломился.

Показались, бессильно покачиваясь, лакированные сапоги, брюки, френч и туфлеобразныйносфюрераподлакированнымкозырьком.КамердинерЛинге ишофёрКемпкаопустилитрупнатраву.Затемвыплыливысокооткрытые ноги фрауГитлер вчулкахнежноапельсинногоцвета.Бокобоквождьи его подругапокоилисьнеподалекуотвходавбункер.Поднялсяивышел,вгене ральском мундире,слегкарасполневшийличныйсекретарьБорман,прибли зился,натянул покрывало наторчащиеизносаусы фюрераи детский лобик Евы.АдъютантГюншетрясбензиновыми канистрами,Лингедержал наготове толстыйбумажныйрулон,этобылидокументыгосударственнойважности.Он поднёсзажигалку,швырнул бумажный факел,пламя взвилось над трупамии тотчаспогасло.Адъютантвыхватилручнуюгранату,Лингеостановилего;

под тащилиещёоднуканистру;

несколькомгновений,какзачарованные,смотрели настолбогня.

Сумеркиспустились.

Внескольких кварталах от сада,там, где красноармейцам удалось про битьсянастолько,чтотеперьихотделялаотпротивникаоднаулицаиплощадь снеизвестнымназванием,вночномзатишьепослышалcяшорох,хрустстекла.

Взвилась и рассыпалась ракета, окатив мертвым сиянием груду кирпича и полуобвалившийся уголаптеки,иззауглавысунулосьбелоеполотнище;

вто раяракетавзлетела,выкарабкалсячеловекссеребристыморломнатульефор меннойфуражки.Оншёлпопустыннойплощади,высокодержанадсобойна коротком древкебелый флаг,достигтротуараи вошёл в ворота.Во двореего окружилибойцы;

изтого,чтоонсказал,понялитолько,чтоонимеетпакетдля передачирусскомукомандованию;

ипарламентёраповеливштабдивизии.

ШтабнаходилсявТемпельгофе,накольцеШуленбурга,встаромособняке, вокруггромоздилисьразвалины,могучиедерева,помнившиеСтарогоФрица1, обгорелиилидополовиныбылиснесеныснарядами,нодомвюгендстилеуце лел.Посланец,вчинеподполковника,сиделвкомнаткесзанавешеннымокном навторомэтажеподохранойусатогостаршины,авзалесрезнымпотолком,с картинами впростенкахвысокихокон,забольшим столом нальвиныхногах, командирдивизиисвязывалсяпотелефонускомандиромкорпуса.Былпервый часночи.

Бумага,которуюкомдивизвлекизпакета,надвухязыках,быласкреплена печатьюиподписьючеловека,чьёимядолжнобылопроизвестивпечатление.

Комдиву,однако,ононичегонеговорило.Намашинкебылоотпечатаноследу ющее:ПодполковниктакойтонастоящимуполномоченВерховнымкомандованием сухопутныхсилвестипереговорыспредставителямирусскогокомандованиясцелью установленияместаивременивстречиначальникаГенеральногоштабасухопутных силгенералаинфантерииГансаКребсадляпередачирусскомукомандованиюособо важногосообщения.

Иещёчтототам.

Подписал:СекретарьВождяМа рти нБорма н.

Угу,пробормоталкомдив.Какойтакойсекретарь?А,чёртсним.

«Давайсюдаэтого...» Парламентёраввеливзал.Покакомувопросувсётаки,отнёссякомдивк подполковнику.Ответанебыло.Покакомувопросуваш генералсобирается вестипереговоры,повторилонисноваснялтрубку,чтобысвязатьсяскоманд армом.Мыготовывстретиться,отвечалатрубка.

Прошлоещёсколькотовремени,втричасаночинаучастке,гдевечером появился парламентёр,смолкли пулемётныеочереди,повиславвоздухеосве тительная ракета.Вукрытияхсобеихсторонследили,какиззауглабывшей аптекивыбралсяинеспешапересёклинию фронтаобещанныйгенерал.За нимшагалидваофицераирядовойсвинтовкойчерезплечо,наштыкетрепы халсябелыйфлажок.

Делегациябылапрепровожденавштабдивизии,Кребсочутилсявзанаве шеннойприхожей,гдедонегосиделпарламентёр;

снялшинельифуражку, повесилнавешалку,скожанойпапкойубедрапоскрипывалузкимисапогами изуглавугол.Кребсбылхудощав,строен,перетянутширокимпояснымрем нёмсмаленькимпистолетом вкобуре.И отец,идедегобыливоенными.В началетридцатыхгодовКребсбылпомощникомвоенногоатташевМоскве.В зале,стоязастолом,генералаожидалкомандующий4йармиейгенералпол ковникЧуйков.Справаислевасиделидругие.Чуйковбылсыномкрестьянина туляка и сам походил на умногои недоверчивогокрестьянина.Лицо Чуйкова изображалонедобруюторжественность.Минулополторагода,каконсиделсо своим штабом вземлянкенаправом берегуВолги,впочтинесуществующем Сталинграде,накрошечномучасткеземли,которыйудерживалиостатки62й армии,анаверху,наплощадиГероев,вподвалеунивермагасиделсосвоим штабомгенералфельдмаршалПаулюс.

ФридрихаВеликого.

Войдя,немецостановилсяикороткокивнул.Чуйковогляделегоизпод косматыхбровей,молчауказалпальцемнастул.Онпопыталсязаговоритьпо английски,ноплохозналязык,инемецегонепонял.Затооказалось,чтоКребс говоритпорусски.Произошлонекотороезамешательство,послечегокаждый перешёл на родной язык;

переводчик, выпускник военноразведывательного институтаиностранныхязыков,торопливопереводил.

Кребссказал:«Господинмаршал!» Ондумал,чтоимеетделоссамимглавнокомандующим.

«Здесь,—продолжалон,расстёгиваямолниюнапапке,—изложенымои полномочия».

Дожидаясь,когдабумагабудетпрочитанаипереведена,он держал наго товевторойдокумент,вероятно,тожеимевшийисторическоезначение,нопри водитьегобылобыизлишне,достаточносказать,чтопопрочтенииразговорс немцембылпрекращен;

тутже,неотпускаягенерала,Чуйковвёлпереговорыс резиденциейглавнокомандующеговШтраусберге,оттудателефонныйсигнал достигкунцевскойкрепостиподМосквой,идиктаторповторилвтрубкуто,что давноужебылорешеноиподписано.Сопровождающиедожидалисьгенерала, иКребсворотилсянесолонохлебавшивбункер.Начиналсярассвет.

ГигантскимклиномнаступлениенацелилосьнаизлучинуШпрее,почему торусскиепридавалиособоезначениеруинерейхстага.Вниманиебылоотвле ченоотбункера.Этодавалошансвыбраться.

XIV Принудительнаяпамять.Исход 30апреля 1.

Нечегоиговоритьотом,чтоничегоэтоготыневидел,жилсебезашесть соткилометровотБерлинавтридевятомцарстве,вКозловскомпереулке,с мамой,котораяктомувременитожевернулась,сАннойЯковлевной,которая никуданеуезжала;

доби,дотерпелсгрехом пополам школуи,должнобыть, имелсамоефантастическрйпредставлениеотом,чтотворилосьвмире.Тыине помышлялотом,чтотебяждёт.Иливсётакидогадывался?

Спрашивается,можешьлиты,имеешьлиправоописыватьвойну,небыв навойне.Носможетлирассказатьовойне—обэтойвойне—тот,ктонаней побывал?Захочетлионвновьувидетьэтудействительность?Какглазслепнет отслишкомяркогосвета,такослепленаегопамять.О,ночьзабвения,летейская прохлада! Можно усмотреть в этом естественный защитный рефлекс. И, однако,войнапоселяетсянавсегдавдушеи памяти каждого,ктожил вэтом веке. Ибо кроме непроизвольной памяти Пруста, единственно достойной художника,кромепроизвольнойпамяти,какбыниоцениватьееправа,—есть памятьпринудительная.Писателю предстоялоуверитьсявтом,чтооттакой памятиускользнутьневозможно.Отнеёнетспасения.

Какойэтобылвосторг,какоесчастьеувидетьвкиномарширующиевой ска,офицеровсшашкаминаголоимаршала,гарцующегонабеломконе!Что здесьбылонасамомделе,чтопредписалдиктаторисоздалторопливыйгений режиссёраиоператора—невсёлиравно.Грохочуттрубыибарабаны,блестит отлетнегодождямостовая,солдатыпобедышвыряюткподножьюКремлятро фейныевражескиезнамёна.Новдругпустеетплощадь,столькоповидавшаяза полтысячилет.— Нотакогоонаещёневидела.— Продолжаетсяпарад.— Отдыхаеторкестр.—Втишине,состороныИсторическогомузея,обогнувугло вую Арсенальную башню, вышагивает колонна солдат, чётко, повоенному выбрасываетвперёдкостыли.Наоднойногетоп,топ,—единыммахом—шире шаг! Ведомые собакойповодырём, плетутся, подняв к небесам пустые глаз ницы,шеренгислепых.Маршируютсгоревшиевтанках,скрасным месивом вместолиц.Визжатколёсики,катятсянасамодельныхтележках,соблюдаяран жир,безногие.Едутвкорытах«самовары»,обречённыежитьпослеампутации обеихногиобеихрук.

2.

Едвалишьтрупыфюрераиподругиуспелиобуглиться,перваягруппа беглецовдвинуласьизбункерапонаправлению кГерманГерингштрассе;

за ней,снебольшимиперерывами,шлидругие.ВёлГюнше.СостороныПотсдам скойплощадиподнималисьгустыетемныеклубыдыма.Ворвалсярокотмото ров, появились низко летящие русские самолеты. Все бросились в подъезд.

Здесьужетеснилисьлюди— раненыесолдатывкасках,женщинысдетьми.

Короткимиперебежкамиудалосьдобратьсядозаваленногообломкамивходав метроКайзергоф.Шлипошпалам,светякарманнымифонариками,натыкаясь намёртвыхираненых,свернуливдругойтуннельподШпрее.Гдетоблизко должнабыланаходитьсястанцияШтеттинскийвокзал,тамможновыйтина Фридрихштрассе,подругуюсторонуфронта,заспинойувсёещёнесдающихся отрядов.Оттудапробиваться камериканцам.Главное— непопастьвлапы к русским.Но никакого просвета,ничегопохожегонаприближениек станции, — путиразветвились,кучкилюдейразбрелисьвразныестороны. Этобыло началоблужданий.Коегдеподногамихлюпалавода,спотыкались,цеплялись закабельную проводку,брели вдольотсыревшихстен,ничегоневидя,кроме тусклопоблескивающих,теряющихсязаповоротами,уходящихвотьмурельс, сталкивалисьисноватерялиизвидудругдруга.

Чтотопочудилосьвпереди.Выступилоизмракавыпуклоелобовоестекло, мертвыечашифар.Локфюрер1спал,опустивголовувформенномкартузе.Нет, это был сам фюрер.Вождьи спасительвёл свой локомотиввперёд,коконча тельной победе.Поезд мертвецовостановился навсегда.Они были видны там, заразбитымистеклами.Длянихнесуществовалопоражения.

Кряхтя,цепляясьзачтопопало,пробиралисьвдольвагонов,мимосомкну тыхдверей.Наконец,появилсяполуразрушенныйперрон.Сверхусочилсясвет.

Эскалатор завален щебнем. Вылезли коекак. Вечерело. Невозможно было узнать улицу. Свист и гром доносились издалека, словно война пронеслась мимо.Вошливподъездиопустились,упалинаступеньки.

Их теперь было только двое: коренастый, приземистый, с каменным четырехугольнымлицом,вфуражкесчерепомисеромотпылимундирегене ралаСС,идругой,напротезе,полуживой,счёрнойповязкойнаглазу.

Им казалось, что в доме не осталось живой души. Бывший секретарь фюреравзошёлнабельэтаж.Звонокнеожиданноотозвалсявнедрахквартиры:

здесь функционировалоэлектричество.Генерал нажимална кнопку снова и снова,повернулсяснамерениемспуститьсявподвал,вэтуминутудверьпри открылась,выглянулаженщина.Онанемоглазнать,каквыглядитМартинБор Машинист(нем.Lokfhrer).

ман,но,увидевфуражку,застылаотстраха.Держаподрукутоварища,Борман поднялся сним в квартиру.Хозяйка или,скорее,экономка,— это былаквар тирасбежавшегоадвоката—плеласьвпереди.Оказалось,чтоонинаходятсяна Шоссейной, всамом деле недалекоот Штеттинскоговокзала, хватитли сил добраться?Гдерусские?Гдеидутбои?Старуханемоглаответить.

3.

К полудню передовые подразделения выдвинулись на Фоссштрассе.

ИмперскуюканцеляриюоборонялотрядСС,слишкомнемногочисленныйдля обширногоздания.Взалахикоридорахрвалисьгранаты,сопротивлениебыло подавлено за полчаса. Из пролома в стене выставился в сторону сада ствол «сорокопятки»,прямой наводкой — по башенкебункера.Ответного выстрела непоследовало.Когдасавтоматами наперевесспустилисьв предбункер,про брались,дивясьиостерегаясь,подлинномукоридору,сошлиповинтовойлест ницеещёнижеирванулибронированнуюдверьбывшейкомнатыслужбыбез опасности, то увидели карточный стол, заставленный бутылками, залитый вином. За столом сидели двое. Кребс упал лицом на стол. Шефадъютант фюрераБургдорфповесилголову,уставилсявполстекляннымиглазами.

Войнабылаоконченаивсёещёпродолжалась.Всеещемаячилзаразвали нами огромный тяжеловесный дворец с изрытыми огнем минометов колоннами портала,скаменнымифигураминакрыльях,попрежнемуполос каласьсвастиканакровавомполотнищенадфронтоном,влучахпрожекторов.

Двеночныхатакизахлебнулисьподогнемотчаяннооборонявшегосябатальона ССиотрядаюнцовсручнымиминомётами,новот,наконец,разлетелсяот взрываправыйбоковойвход.Красноармейцыужебежалипокоридорам.Рус скийтанкприблизилсякпролому,пушкамедленноповорачивалась,словно вынюхивала последнихзащитниковрейхстага.Минутуспустятанкгорелвну три, подожженный фаустпатроном подростка, слышались крики, наконец, откинулась крышка люка, люди выкарабкивались из пекла, скатывались на землю,последнимвыпрыгнулизлюкакомандир.Онбылпрошиттремяавто матнымиочередями—зачасдокапитуляции.

Война была окончена и, однако, продолжалась. Мертвец в расколотом шлеме,спустымиглазницами,националсоциалистическаяГермания,шатаясь, ещё размахивал зазубренным мечом. Но уже круглощёкая, ясноглазая, кру тобёдрая деваха,НикаХХвекавберетескраснойзвездой,втугоперетянутой гимнастёрке,скарабином заспиной,вформеннойюбкедо коленокисолдат скихсапогах,машетфлажками,правитдвижениемнаскрещенииУнтерден ЛиндениулицыкайзераВильгельма,посредипогибшегогорода,ввидуБран денбургскихворот.

XV Ивыйдетобольщатьнароды 1мая ПолковникВерникепоправилналбучёрную повязку,протёрздоровый глаз, различилвтемнотетиснёныекорешки книгзастёклами, онлежал на диваневбиблиотеке.Ктотозашевелилсявуглупередзадёрнутымишторами.

«Вы?»— спросил Вернике.Вспыхнуланастольная лампа.Секретарьфюрерав расстёгнутом мундире,ссерокаменным лицом,сидел вкресле,прикрывпле дом ноги в тесных, некогда глянцевых сапогах. Фуражка с кокардой в виде черепалежаланастоле.

«Вамудалосьпоспать,рейхсляйтер?» «Незнаю,—сказалБорман.—Возможно».

«Будемдвигатьсядальше?» Борманмедленнопокачалголовой.

«Лишеносмысла».

«Новедьмы,яполагаю,ужепотусторонуфронта».

«Фронта,—усмехнулсяБорман.—Какогофронта?» Онперевёлвзгляднаотстёгнутыйпротез,стоявшийвозледивана.Полков ник Вернике лежал, смежив свой зрячий глаз. Секретарь фюрера привстал, заглянулзакрайоконногозанавеса.Тамбыласераятьма,городисчез.Нигрома орудий,ниавтоматныхочередей,ниголосов.Борманупалвкресло.

«Страннаятишина.Можетбыть,заключеноперемирие?»—заметил,по прежнемунеподнимаявек,Вернике.

Помолчали.

«Моглиливы себекогданибудьпредставить,рейхсляйтер,— заговорил Вернике,—чтовсётаккончится?Я,покрайнеймере,этогонеожидал».

МартинБорманскосилглаза,ничегонеответил.

«Даже когда большевистские армии подошли к столице, я всё ещё не верил,чтоконецтакблизок».

«Ты считаешь,что это конец?»— спросилБорман,неожиданноперейдя наты.

«Сомневаться невозможно. Конец — трагический и полный величия.

Такововелениесудьбы».

«Нда,—отозвалсяБорман,—величие.Какоеужтамвеличие».

Сноватишина.

«Янелюблюриторики.Вамугодно,—снованавы,—выражатьсяпоэти чески».

«Какаяужтампоэзия»,—возразилВерникевтонсекретарю.

«Позволюсебе,однако,несогласиться»,—заметилБорман.

«Счем?» «Для насстобой,можетбыть,и конец.Назовём вещи своими именами.

Фюрербросилотечествонапроизволсудьбы.Непалвсражении,какобещал,а дезертировализжизни.Помнится,онговорил,ияэтомусвидетель,чтонемец кий народокажетсянедостоинсвоегофюрера,еслимы проиграем.Уместно задатьвопрос,оказалсялифюрердостоинсвоегонарода.Тымолчишь?» «Яслушаю,рейхсляйтер».

«Нотакили иначе,войнадавноужебылапроиграна.Этобылояснопо крайнеймерестехпор,какмыоказалисьпередфактомналичиявЕвропетрёх фронтов... Разумеется, русские и американцы рассорятся, как только начнут делитьдобычу».

Онсбросилплед,подвигалноскамисапог,потянулсявсемтелом.Встали подошёлкдивану.Борманбыллысоват,безшеи,свыпирающимживотом.

Ведьемуещенетпятидесяти,подумалВернике.

«Ониужессорятся»,—заметилон.

«Возможно. Не о том речь. Ты говоришь, судьба. Да, это так, наша судьба— исчезнуть.Рейхпогибнетвогне.Собственно,ужепогиб.Влучшем случаеГерманияпревратитсявскопищемелкихзахолустныхполугосударств.В то,чемонабылакогдато».

Онпрохаживалсяпокомнате,посвистывал.Остановилсяивдругспросил:

«ТылюбишьМалера?» «Малера?» «Да.ГуставаМалера».

«Богемскийеврей,—сказалВернике.—Ивдобавокдавнозабыт».

«Поделомему.Пятаясимфония,перваячасть...собственно,тамдвепервых части.Тамвсёпредсказано.Всёчтоснамипроизошло...Можетбыть,такбыло нужно.Германиядолжнабылапринестисебявжертву.Можетбыть,жидовско христианская идея искупления обернулась на самомделенашей идеей. Эта идея бессмертна, вот в чём дело, полковник. Националсоциализм — это феникс,сегодняонсталкучейзолы.Азавтра...» Бормансделалнесколькошаговисноваостановился,глядявугол,гдепря талосьбудущее.

«Придётдень,—сказалон,—нашаидеяпокоритвесьмир».

Приоткрывзанавес,онуставилсявпустоту.

«Могу вам открыть один секрет, рейхсляйтер, — проговорил Вернике посленекоторогомолчания.—ЯзналоДвадцатомиюля».

«Озаговоре?—усмехнулсячёрныймундир.—Воткак.Впрочем,ияонём знал».

«Вы?Знализаранее?» Борманнебрежнокивнул.

«И...ничегонепредприняли?» Секретарьвождянависнадложем,вперилсямёртвымвзоромвлежащего.

Редкие,гладкозачесанныеволосы,лицобезлица.Упырь,подумалВернике.

«Невремяобсуждать»,—отрезалБорман,отвернулсяи,заложиврукиза спину,зашагалснова.

Ноостановился.

«Заговорбылобречён.Штауфенбергбыл,безусловно,отважным челове ком.Человекомидеи,надоотдатьемудолжное.Нозаговорбылобречён».

«Дажееслибы...?» «Да,—жесткосказалБорман.—Дажееслибыфюрерпогиб.Заговорбыл обречён, потомучто его возглавилислабые люди,интеллигенты, христиане.

Этими людьми руководили моральныесоображения.Моральмертва,полков ник!Надо,чтобывоглавезаговорастоялпростойнародныйгенерал,нескован ныйпредрассудками,солдафонснизкимлбом.Любимецармии.Можетбыть, Роммель...» «Итогда?»—осторожноспросилВернике.

«Чтотогда?» «Родинабылабыспасена?» Человеквчёрном усмехнулся.«Лежи»,— сказалонпрезрительно,поту шиллампуираздвинулшторы.Наступилоутро.

«Лежи,намнекудаторопиться.Ниутебя,ниуменянетбольшешансов.

Ниукогоизнаснеосталосьшансов...Ноисториянанашейстороне.Яне люблюриторики.Ноиначенескажешь.Германияпринесласебявжертву,да, взошланакостер—воимяобновлениямира.Никтоизнашегопоколениядо этогонедоживёт,ното,чтовеликийпроектнационалсоциализмапобедит,не подлежитнималейшемусомнению.Миридёткэтому.Кнесчастью,мыне успели окончательно истребить еврейство. Оно окопалось в Америке. Но с Европой,исАзиейвпридачу,янкинесмогутбороться.Цивилизациязашлав тупик.Вэтоттупикеёзагналакоррупция,властьзолота,тотсамыйдракон Фафнер».

«НоЗигфридубит»,—возразилВернике.

Борманусмехнулся.

«Вагнербольшенеактуален.— Онподошёлклежащему.— Тыкогда нибудьудосужилсяпрочестьКоммунистическийманифест?» Полковниквопросительновоззрилсянасекретаря.

«Да, тот самый Коммунистический манифест, написанный немцем ЭнгельсомподдиктовкуевреяМаркса.Неудосужился.Напрасно!Многопоте рял.ИЛенинаты,конечно,никогданераскрывал,тоженапрасно.Нашёлбыу негонесколькополезныхмыслей».

«Например?» «Этилюди,надопризнать,небылилишеныпрозорливости.Уж онито прекрасно понимали, что цивилизация денег, мир безудержной погони за наживой, гибельного либерализма, политической анархии, весь этот Вави лон—рухнетраноилипоздно.Ночтоонипредлагали?Марксистскийпроект пролетарскойреволюциивыглядиткомическойутопией.Отнегоразитчесно ком.ОннасквозьпропитанветхозаветнойидеейцарстваБожьегоназемле.Под которым,конечноже,подразумеваетсявластьИеговы.Чтотакоенасамомделе диктатура пролетариата?» — говорил, устремив глаза в пространство, взад вперёдпоскрипываясапогами,Борман.

«Выхотитесказать,рейхсляйтер,что...Ятожетакдумал...» «Ябольшенерейхсляйтер.Нетбольшерейха.Именянеинтересует,что выдумали».

Сумасшедший,подумалВернике.То«ты»,то«вы».Илипьян?

Тут он заметил, что под столом стоит плоская фляга изпод коньяка, пустая.

Верникепривстал,потянулсязапротезом.

«Стоп.Лежать!Яещёнедоговорил».

«Нампора,рейхсляйтер...» Борманметалсяпокомнате.

«Идеяабсолютнойвласти,воплощённаявличностивождя—вотчегоим нехватало.Дисциплина,самоотверженностьи восторг.Ледяной восторг,пол ковник!ВотчтопонялЛенини...вкакойтомере,конечно,ноосуществилСта лин.Мы недооценилиэтого кавказца.Вероятно,он добился бы многого,пре успелбывмировоммасштабе,еслибыродилсявдругойстране.Онсчитал,что миромбудетправитьславянство,роковаяошибка.Этапобедаихпогубит.Они потерялитакмноголюдей,чтодажедляРоссииэтообернетсякатастрофой.Не такой,как наша,болеемедленной.Но надолго их нехватит.Мы незря боро лисьскоммунизмом.Этобылбольшечемвраг,этобылконкурент.Сегодняон победитель.А насамом делемы егосокрушили.Этобылосмертельноеобъ ятье...» «Авсётаки,—пробормоталневпопадВернике,—всётаки...гдемы?» Борманостановился,туповзглянулнанего.

«Тыдумаешь,натомсвете?—сказалон.—Берлин—этоиестьтотсвет».

«Гдемы,—повторилВернике,—унаших?урусских?» XVI Ивозрыдаютпреднимвсеплеменаземные 3мая Плакатынарекламнойтумбе,настенахдомовсвыбоинамиотосколков.

WEHRDICHODERSTIRB NURDASVOLKISTVERLOREN,DASSICHSELBSTAUFGIBT Русскийправитель,безлба,сдлиннымнависшимносом,бровищамии усищами,сножомвзубах:

DIESEBESTIEMUSSVERNICHTETWERDEN * Гдея?—бормотал,незамечая,чтоговоритсамссобой,человексповяз кой на вытекшем глазу, с непокрытой головой, в изодранном мундире с грязным подворотничком и чёрносеребряным прусским крестом между угламиворотника.Гдерусские?Смолклаканонада.Выглянутьиздушногопод земелья.Идётдождь.Запахсирениплывётиззарешёткисада.

Он увидел очередь перед мясной лавкой. Удивительно, что ещё чтото осталось,чтонеразнеслилавку.Статьвхвост.Нозачем?Дождьвсёсильней.

Ктотоуверенноговоритоблизкомспасении.Вычто,неслышали?Венксо своейармиейидётнавыручку.

А,пустьдумают,чтохотят.

Барышня читает вслух экстренное сообщение, замызганный листок.

Фюрер,допоследнегодыханиясражаясьвоглавеармии,палнаполебоя.

Фюрер...допоследнегодыхания...Личный шофёр скамердинером выво локлиобоих,Гюншеоблилбензином.Столбогня.Пал,сражаясь,наполебоя.

Пусть, пусть думают, что хотят. Но любопытно — потрясающая новость, и никакойреакциивочереди.

Говорят, они уже в Цоссене. Кто? Этого не может быть. Откуда это известно? Всякий, кто распространяет провокационные слухи, подлежит расстрелунаместе.Ах,оставьтевывсеэто.Сейчассамоеглавноенепопастьв лапыказиатам.

Ктотонацарапалмеломвовсю стену: Si fractus illabatur orbis, impavide ferientruinae. Намтольколатыниинехватало.Скоропоявятсярусскиенадписи.

Выбылучше,господинполковник,смениливотэто...Чтосменить?Пока зываетнамундириRi erkreuz4:малоличто...навсякийслучай.

Защищайсяилиумри.

Лишьтотнародпогиб,ктосдается.

Этогозверюгунадоуничтожить.

Если,расколовшись,обрушатсянебеса,неустрашимовознесутсяруины.(Гораций).

Рыцарскийкрест.

* Наискусственнойногевверхполестнице,вдовааптекаряпредложилау неёпереночевать.

Нестараяженщина,пожалуй,меньшесорока,стройныеноги.С верхней площадкисмотритнакарабкающегосяофицера.

Ветер треплетшторуизплотнойбумаги,затемнение— комуоно теперь нужно? Просторная квартира. Отсидеться, отлежаться. Он представил себе широкуюсупружескуюкровать.Прошувас,гнполковник.И...итутопятьвой сирен,срочновниз.Неважнокуда,вподвалтаквподвал.Налиловомнебе самолёты, совсем низко, как шмели. Со стороны Рангсдорфа равномерные залпыфлаков1.Значит,наюгевсёещёдержатся.

Тяжёлая герметическая дверь, бомбоубежище какогото учреждения, чиновники, разумеется, сбежали. Потолок подпёрт свежеокорёнными бревнами.Людисидят,согнувшись,вдольстен.Ртыиносыобвязаныплатками.

Якобыпредохраняетотразрывалёгкихвзрывнойволной.

Если,расколовшись,обрушатсянебеса.

Господинофицер,вамбылучше...Киваетнамундириорден.Самипони маете.Русскиеужев...

Всякий,ктораспространяетпровокационные...

Рёв,свист— всеближе.Грохотразрывасотрясаетпотолокистены под вала.Большевистскийбогвойны.Еврейскийбогмести.Есливспомнить,чтомы там,уних,натворили,чтож.Неудивительно.

Майскийденьпомерк.Паркизрытворонками,вкустахкучкаженщин.

Похороныдевушкисанитарки.Остановившись,онтупосмотрел,какзаворачи ваютвкакуютоскатертьнесчастноебезногоетелоиопускаютвяму.

Теперькуда?

Опять эта женщина. От дома ничего не осталось. Осталась одна жена аптекаря.

Впогребеилигдетам.Вжилищелемуров.Стропиланамазаныфосфором, чтобы не расшибить лоб. Глаза привыкают к темноте. Последняя новость:

«ами»и«томми»рассорилисьсрусскимииперешлинанашусторону.Пожа луйста,ненаступайтенаноги.Кудаещё—здесьитакповернутьсянегде.Госпо динофицер,вамбывсё.таки...Нет,вытолькоподумайте:удалосьдозвониться потелефону.Сестраговорит:«WirsindschonRussen». Этого неможетбыть.Связьпрервана.А я говорю вам...Вы уверены,что этоона?Гдеонаживёт,вашасестра?ВВеддинге.Тогдавсёпонятно.Вражеская пропаганда,Веддингвсегдабылкоммунистическимрайоном.Воттакираспро страняютсяпровокационныеслухи.

Ачто,ониведьтожелюди.Подругарассказывала:подъезжаеттанк,оттуда вылезаетИван,лицовкопоти,ротдоушей,женщиныбегутнавстречу.

Ложь.Онивсехженщин.Старух,маленькихдевочек,всехподряд.Хоть кричи,хотьнекричи.Сперваэтосамое,потом стреляют.Воттак— вупор:

встанут,подтянутштаны,и—влоб,вгрудь,вживот,всехподряд.Выэтоещё увидите.

Дачтотамговорить.Нанеепосмотрите.БеженкаизВосточнойПруссии.

Чтотоещёбормочетнадиалекте.Явноневсвоёмуме.

зенитныеорудия.

Мыужерусские.

Всётаки,знаете:унихведьтожеестьиматери,исёстры.

Чутьбылонесказал—ясамбылнаВосточномфронте.Уже,можноска зать,всамойМоскве.Проклятое,обманчивое«чутьчуть».

Онивсехбезразбору.Лишьбыбылочтомеждуногами.Аявамговорю,я точнознаю,переговорыуженачались.Амиитомминедопустят,чтобыБерлин стал русским.Ещенемного потерпеть...Венкнаподходе.Что Венк?ГдеВенк?

Намвсемкрышка.Онивсех...Мужчинсходу,аженщинпотом.

Чегожвыхотите.Женщинывсегдабылидобычейпобедителя.

Ималенькиедевочки,истарухи,—да?Выэтохотитесказать?

Ачтомыунихтамтворили,тебеэтоизвестно?Мнеплемянникрассказы вал.

Нехочуслушать,scherteuchallezumTeufel. Подъехаликоднойдеревне,атамбудтобыночевалипартизаны.

Ну,партизаны,этосовсемдругоедело,этожезвери.

Нашитожехороши...

Ктоподъехалто?

Данеслушайтевыего.Развевыневидите,чтоэтозафрукт.

Sonderkommando,2 вот кто.Ивидят:навстречуидётсвященник.В чёрной рясе,седаяборода,идержитпередсобойзолотойкрест.Этоонвышелпросить, чтобы пощадили деревню. А его попросту скосили автоматной очередью.

Потомсожгливсюдеревнюизогнемётов,детей,старух—всех.

Данеслушайтевыего.Немецкийсолдатдетейнеубивает.Эточёрная рать.Слушай,ты,еслитынезамолчишь...Ивытоже,незнаю,вкакомвычине.

Иливыстащитессебякчёртовойматериэтотмундир,или...

Иличто?

Иликатитесьотсюда.СейчасИванпридет.Насвсехрасстреляютвместес вами.

«Прежде я тебя пристрелю», — холодно говорит Вернике и вынимает пистолет.

* Свист,грохот,рушитсяпотолок.Ничего,мыещёживы.Лицовпотёках крови,но,кажется,цел.Вгорлесухоотизвестковойпыли.Звукидоносятсякак сквозь вату, повидимому, оглох. А кстати, какое сегодня число? Довольно валяться.Вдругнаступилолето.Осколкижаркогосолнцахрустятподсапогами.

Вперёд—вочтобытонистало.Заугломполуразрушенногодома—табличка сназваниемулицы,этогонеможетбыть,воттаксюрприз,мывдвухшагахот Шпрее, нука живей, перебраться через мост Кронпринца, если мост цел.

Улицаперегороженабаррикадой,ребячьиголоса,патрульподростков.Вскаки ваюти отдаютприветствие.Командир,стариксфельфебельскимипогонами, вышел навстречу.Здесьбои началисьтри дня назад.Здесьбыло 5000мальчи шек.Осталось50.Затемвсекактостранноменяется.

Русскийтанк«ИС»впереди,впросветеулицы.Пушкаопущенанизкок мостовой, кумулятивная граната прожгла броню. Экипаж погиб. Нет, они здесь.Илидругие;

какаяразница?Высунулиськруглыешлемы,автоматчики поднимаютсяиззаруин.Одинзабросилоружиезаплечо,вытянулизтравяни стыхгалифепортсигар,сворачиваетсамокрутку.Наконецто.Словнокдорогим Катитесьвывсекчерту.

спецподразделениеСС.

долгожданным друзьям,выходитнавстречу,припадаянаногу,оборванный,в серойщетинечеловекспочернелымлицом,икакбудтовидитсебясостороны:

всё как в замедленной съёмке. Беззвучно опускаются брызги земли, оседает пыль иизвёстка, полковник Вернике медленно поднёс руку к лицу, стащил грязнуюповязкусмёртвогоглазанавидуувскинувшихбылоитотчасопустив шихсвоеоружиесолдат,стоитпосредиулицы,— вместолевой ноги протез, вместомечавосьмизарядныйвальтерР38,— и неспешаприставляетдулок виску.

ЧАСТЬВТОРАЯ XVII Жизнь—государственнаятайна Бездаты 1.

Еслибысуществовалаастрономиясобытий,мыувиделибы,кактуманное солнцеПобеды,всталонавостокеи,останавливаясь,исчезаявтучахивновь поднимаясь,постепенносветлея и наливаясь золотом,ползло всевыше,пока, наконец,недостиглозенита:это былоутро9мая 1945года.Толпы бежали к Краснойплощади,плакалиисмеялись,иобнимались,ибыловиднозаморем голов,каквзлетаютнадголовамисолдатывойныспобрякивающимимедалями нагимнастерках,ивнебеплылиполыхалстягсознакомымпортретом.

Жизнь,новаяжизньначиналасьпризвукахпобедныхтруб,жизньказалась обетованнойземлей,наконецтообретенной,и,однако,осталасьпрежней,— покрайнеймере,такказалось,иужедалёкимэхомзвучалвушахтопотпарад ныхсапог,заглохламаршеобразнаямузыка,жизньмчалась,авместестемсто яланаместе,какстоитвагонподстукколёс,анавстречулетятполяидеревни;

жизньбылапредопределена,длянеё,словновчёрнуюдырутуннеля,былипро ложенырельсывомракбудущего,ионанесласьпоним,увозяниочёмне подозревавшегопассажиранатотсвет.То,чтодревниеназывали фатумом,а людименеепросвещённоговремени—Божьейволей,теперьименовалосьгосу дарственной тайной. Станок ткал серочёрную ткань под названием «диагональ».Рулоныэтойтканиприбылинатайныйсеверныйполустанок,где бригадапростуженныхподростковразгрузилаихпрямонаснег,аты,прия тель,гдетыбылвэтовремя?Ниочёмнеподозревал,ничегонезналогосудар стветайнизагражденийи,сидянакорточкахгденибудьвПаркеКультуры, затягивал шнурки ботинок с коньками разрумянившейся барышне в белой вязаной шапочке с помпоном, и гремела музыка, и флаги трепыхались на мачтах,исиялифонари,лёдблестел,ипадалснег.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.