WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«Абсолютное стихотворение Маленькая антология европейской поэзии составил и снабдил комментариями борис хазанов ImWerdenVerlag Mnchen 2006 © борис хазанов. составление и комментарии. 2001. ...»

-- [ Страница 2 ] --

стихотворение входит в цикл «Префрок и прочие наблюдения» (1917).

АннА АнДреевнА АхМАтовА (1889—1966) Северные элегии. Четвёртая есть три эпохи у воспоминаний, и первая — как бы вчерашний день.

Душа под сводом их благословенным, и тело в их блаженствует тени.

ещё не замер смех, струятся слёзы, Пятно чернил не стёрто со стола — и, как печать на сердце, поцелуй, единственный, прощальный, незабвенный...

но это продолжается недолго...

Уже не свод над головой, а где-то в глухом предместье дом уединённый, Где холодно зимой, а летом жарко, Где есть паук, и пыль на всём лежит, Где истлевают пламенные письма, исподтишка меняются портреты, Куда как на могилу ходят люди, А возвратившись, моют руки мылом и стряхивают беглую слезинку с усталых век — и тяжело вздыхают...

но тикают часы, весна сменяет одна другую, розовеет небо, Меняются названья городов, и нет уже свидетелей событий, и не с кем плакать, не с кем вспоминать.

и медленно от нас уходят тени, Которых мы уже не призываем, возврат которых был бы страшен нам.

и, раз проснувшись, видим, что забыли Мы даже путь в тот дом уединённый, и, задыхаясь от стыда и гнева, бежим туда, но (как во сне бывает) там всё другое: люди, вещи, стены, и нас никто не знает — мы чужие.

Мы не туда попали... боже мой!

и вот когда горчайшее приходит:

Мы сознаём, что не могли б вместить то прошлое в границы нашей жизни и нам оно почти что так же чуждо, Как нашему соседу по квартире;

Что тех, кто умер, мы бы не узнали, А те, с кем нам разлуку бог послал, Прекрасно обошлись без нас — и даже всё к лучшему...

не слишком длинный список великих поэтов-женщин, начиная с эллинских по этесс сапфо и Коринны, в хх веке пополнен Ахматовой. она родилась в приморском посёлке неподалёку от одессы, её жизнь связана с Царским селом и Петербургом.

выйдя замуж за Гумилева, во время свадебной поездки в Париж пережила короткий роман с Амедео Модильяни (о котором оставила слегка стилизованные воспомина ния), в 1912 г. стала участницей только что возникшего петербургского кружка акме истов и, может быть, больше, чем кто-либо из её поэтических единомышленников, оставалась верной заветам акмеизма всю жизнь. «тоска по мировой культуре» (Ман дельштам) и необыкновенно острое чувство истории, чувство смены и связи времён, вылившееся в классически-ясные формы, принадлежат к этим заветам.

Полезно вспомнить — чтобы понять, в какой мере поэзия может быть независи мой от окружающего безумия, — что стихотворение написано в 1953 году.

борис леониДовиЧ ПАстернАК (1890—1960) ты в ветре, веткой пробующем, не время ль птицам петь, намокшая воробушком сиреневая ветвь!

У капель — тяжесть запонок, и сад слепит, как плёс, обрызганный, закапанный Мильоном синих слёз.

Моей тоскою выняньчен и от тебя в шипах, он ожил ночью нынешней, Забормотал, запах.

всю ночь в окошко торкался, и ставень дребезжал, вдруг дух сырой прогорклости По платью пробежал.

разбужен чудным перечнем тех прозвищ и имён, обводит день теперешний Глазами анемон.

имя, прогремевшее во всём мире благодаря роману «Доктор Живаго», посредс твенной экранизации, политическому скандалу, вызванному осуждением романа советской «общественностью» и вынужденным отказом от нобелевской премии, — принадлежит поэту, который, однако, именно в этом, главном своём качестве гени ального поэта остался почти исключительным достоянием отечественного читателя.

Пастернак заявил устами одного из своих героев, что «человек живёт не в природе, а в истории», которая «в нынешнем понимании... основана христом», но лучшее и глав ное, что он создал, — это свой особенный, автономный полуязыческий мир, в котором роль истории выполняет природа. После Фета не было в русской поэзии «тайного соглядатая» подобной зоркости, с таким детски-умудрённым, свежим и неожидан но странным, как бы сквозь сферическое увеличительное стекло, взглядом на самую обыкновенную дачную природу Подмосковья, где он прожил много лет.

осиП ЭМилЬевиЧ МАнДелЬШтАМ (1891—1938) К немецкой речи б. с.Кузину себя губя, себе противореча, Как моль летит на огонёк полночный, Мне хочется уйти из нашей речи За всё, чем я обязан ей бессрочно.

есть между нами похвала без лести и дружба есть в упор без фарисейства — Поучимся ж серьёзности и чести на западе у чуждого семейства.

Поэзия, тебе полезны грозы!

Я вспоминаю немца-офицера, и за эфес его цеплялись розы, и на губах его была Церера.

ещё во Франкфурте отцы зевали, ещё о Гёте не было известий, слагались гимны, кони гарцевали и, словно буквы, прыгали на месте.

скажите мне, друзья, в какой валгалле Мы вместе с вами щёлкали орехи, Какой свободой вы располагали, Какие мне поставили вы вехи.

и прямо со страницы альманаха, от новизны его первостатейной, сбегали в гроб ступеньками — без страха, Как в погребок за кружкой мозельвейна.

Чужая речь мне будет оболочкой, и много прежде, чем я смел родиться, Я буквой был, был виноградной строчкой, Я книгой был, которая вам снится.

Когда я спал без облика и склада, Я дружбой был, как выстрелом, разбужен.

бог-нахтигаль, дай мне судьбу Пилада иль вырви мне язык — он мне не нужен.

бог-нахтигаль, меня ещё вербуют Для новых чум, для семилетних боен.

Звук сузился, слова шипят, бунтуют, но ты живёшь, и я с тобой спокоен.

Для одних (Зинаида Гиппиус) он был «неврастеническим жидёнком», для дру гих (Анна Ахматова) — «нашим первым поэтом». «У Мандельштама нет учителя. вот о чём стоило бы подумать. Я не знаю в поэзии подобного факта. Мы знаем истоки Пушкина и блока, но кто укажет, откуда донеслась до нас эта божественная гармония, которую называют стихами осипа Мандельштама» (Ахматова).

Гибель Мандельштама есть одно из самых заметных, ныне нашумевших, а между тем всё ещё мало прояснённых акций систематического истребления русской культу ры. По-прежнему находятся под спудом, если не уничтожены, следственное и опера тивное дела. скудость рассекреченной информации поразительна. имена мучителей неизвестны. Поэт был арестован 2 мая 1938 г. по доносу генерального секретаря союза писателей в.в.стенича, адресованному лично ежову. был приговорён особым совеща нием нКвД к пяти годам лагерей, 9 сентября отправлен этапом в район владивостока, дорога в столыпинских вагонах продолжалась около месяца. Прибыл на комендантский лагпункт вторая речка 12 октября, умер в больничном бараке 27 декабря 1938 года, тело забросано землёй вместе с другими трупами на «полях захоронения».

МАринА ивАновнА ЦветАевА (1892—1941) идёшь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз, Я их опускала — тоже!

Прохожий, остановись!

Прочти — слепоты куриной и маков набрав букет, — Что звали меня Мариной и сколько мне было лет.

не думай, что здесь — могила, Что я появлюсь, грозя...

Я слишком сама любила смеяться, когда нельзя!

и кровь приливала к коже, и кудри мои вились...

Я тоже была, прохожий!

Прохожий, остановись!

сорви себе стебель дикий и ягоду ему вслед:

Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет.

но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь.

легко обо мне подумай, легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!

ты весь — в золотой пыли...

- и пусть тебя не смущает Мой голос из-под земли.

страшная судьба Цветаевой окружила её имя ореолом мученичества, необыч ным даже для русских поэтов, и, может быть, способствовала несколько преувеличен ной оценке её значения. блок говорил о разнице между тремя и четырьмя точками в многоточии;

у поэтов (как и у прозаиков) есть свои пунктуационные причуды и пред почтения. любимый знак препинания Цветаевой — восклицательный знак, исступ лённая декламация — почти обычный тон её стихов;

и подчас невозможно отделаться от впечатления некоторой истероидности её поэтической личности. но о писателе судят по его высшим достижениям. Эти достижения — главным образом небольшие лирические стихотворения — поистине ставят Цветаеву в один ряд с небожителями русской поэзии.

влАДиМир влАДиМировиЧ МАЯКовсКиЙ (1893—1930) А вы?

Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана;

я показал на блюде студня косые скулы океана.

на чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ.

А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?

Пастернак писал, что послереволюционный Маяковский для него — «никакой».

то, что споры о поэзии Маяковского (гениальная, великая, недооценённая, переоценён ная, «так себе», умершая со своим временем, наконец, просто плохая) продолжают ся, — прежде всего доказательство, что он жив. в конце концов, о писателе судят по его высшим достижением. Эпиграмма есенина («...обокрал Уитмена») несправедлива по крайней мере по отношению к этому стихотворению 1913 года;

скорее его можно было бы назвать сюрреалистическим. но сюрреализм появился значительно позже.

возможно, оно не лучшее у Маяковского. и всё же — какой удивительный дар.

PAUL ELUARD (1895—1952) ПолЬ ЭлюАр Le Jeu de construction L’homme s’enfuit, le cheval tombe, La porte ne peut pas s’ouvrir.

L’oiseau se tait, creusez sa tombe, Le silence le fait mourir.

Un papillon sur une branche Attend patiemment l’hiver, Son coeur est lourd, la branche penche, La branche se plie comme un ver.

Pourquoi pleurer la fleur sche Et pourquoi pleurer les lilas?

Pourquoi pleure la rose dambre?

Pourquoi pleurer la pense tendre?

Pourquoi chercher la fleur cache, Si l’on n’a pas de recompense?

— Mais pour a, a et a.

Игра в кубики Человек убегает, падает конь, дверь не может открыться. Птица безмолвствует, выройте ей могилу, молчание её убивает.

Бабочка на ветке терпеливо ждёт зимы, её сердце отяжелело, гнётся ветвь, изви вается ветвь, словно червь.

К чему оплакивать сухой цветок и к чему оплакивать лилии? К чему плакать над янтарной розой? К чему оплакивать нежную мысль? Чего ради искать сокрытый цве ток, коль не получишь вознаграждения?

А вот ради того, того и того.

«Первый сюрреалистический манифест» Андре бретона (1924) провозгласил принцип литературного творчества, как его понимала группа, а затем и целое те чение, к которому примкнули Арагон, супо, Деснос, Превер, Элюар (слово surral впервые употребил Аполлинер): «Чистый психический автоматизм с целью выразить действительное функционирование мысли. то, что диктует мысль в отсутствие всяко го контроля со стороны рассудка и вне каких-либо эстетических заданий».

Элюар — псевдоним Эжена Гренделя — был сыном бухгалтера в пригороде Па рижа, подростком заболел туберкулёзом, но поправился после двухлетнего пребыва ния в Швейцарии;

был солдатом первой Мировой войны, отравлен газами.

разрыв Элюара с сюрреализмом приходится на вторую половину 30-х годов. в 1942 г., в оккупированной Франции, Элюар стал членом коммунистической партии, обстоятельство, позволившее илье Эренбургу пропагандировать творчество Элюара в послевоенном советском союзе;

само собой, при этом образ Элюара оказался за метно стилизованным в духе официальной идеологии. Пацифист, враг буржуазии, отважный участник сопротивления, Элюар всё же не был патентованным полити ческим поэтом;

не был склонен и теоретизировать о литературе. его темами всегда оставались человеческая свобода, любовь и поэзия;

ему принадлежит обширная «Ан тология французской поэзии от XII до XVII века».

стихотворение, которое мы не совсем точно назвали «игра в кубики» (букваль ный перевод: игра в конструктор), написано в 1926 г., взято из сборника «столица скорби».

серГеЙ АлеКсАнДровиЧ есенин (1895—1925) не жалею, не зову, не плачу, всё пройдёт, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым.

ты теперь не так уж будешь биться, сердце, тронутое холодком, и страна берёзового ситца не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий, ты всё реже, реже расшевеливаешь пламень уст.

о, моя утраченная свежесть, буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя? иль ты приснилась мне?

словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне.

все мы, все мы в этом мире тленны, тихо льётся с клёнов листьев медь...

будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.

есенин, может быть, самый спорный из крупных русских поэтов;

те, кто в этом споре составляют оппозицию, кто указывает на провалы вкусы, близость к альбомно мещанскому фольклору и т.п., всё же никогда не сумеют заставить нас позабыть про нзительную искренность, свежесть, красоту и молодость его лучших строк. есенина невозможно представить себе стариком. он покончил с собой, едва успев достигнуть зрелости, этот поступок имел свою клиническую сторону (алкогольная депрессия), но, конечно, медицина объясняет далеко не всё: подобно блоку, есенин ушёл, когда в воздухе страны, которым он дышал, почувствовался избыток азота.

ЭДУАрД ГеорГиевиЧ бАГриЦКиЙ (1895—1934) Весна, ветеринар и я над вывеской лечебницы синий пар.

Щупает корову ветеринар.

Марганцем окрашенная рука обхаживает вымя и репицы плеть, нынче корове из-под быка Мычать и, вытягиваясь, млеть.

расчищен лопатами брачный круг, венчальную песню поёт скворец, Знаки зодиака сошли на луг:

рыбы в пруду и в траве телец.

(вселенная в мокрых ветках топорщится в небеса.

Шаманит в сырых беседках оранжевая оса, и жаворонки в клетках Пробуют голоса.) над вывеской лечебницы синий пар.

Умывает руки ветеринар.

топот за воротами.

Поглядим.

и вот, выпячивая бока, Коровы плывут, как пятнистый дым, Пропитанный сыростью молока, и памятью о кормовых лугах роса, как бубенчики на рогах, из-под мерных ног Голубой угар.

о чём же ты думаешь, ветеринар?

на этих животных должно тебе теперь возложить ладони свои, благословляя покой, и бег, и смерть, и мучительный вой любви.

(Апрельского мира челядь, Ящерицы, жуки, они эту землю делят на крохотные куски;

Ах, мальчики на качелях Как вздрагивают суки!) над вывеской лечебницы синий пар...

Я здесь! Я около! ветеринар!

Как совесть твоя, я встал над тобой, Как смерть, обхожу твои страдные дни!

надрывайся!

работай!

ругайся с женой!

напивайся!

но только не измени...

видишь: падает в крынки парня звезда, Мир лежит без межей, разутюжен и чист.

обрастает зелёным, блестит, как вода, Как промытый дождями Кленовый лист.

он здесь! он трепещет невдалеке!

Ухвати и, как птицу, сожми в руке!

(Звезда стоит на пороге — не испугай её!

овраги, леса, дороги:

неведомое житьё!

Звезда стоит на пороге — смотри — не вспугни её!) над вывеской лечебницы синий пар.

Мне издали кланяется ветеринар.

скворец распинается на шесте.

Земля — как из бани. и ветра нет.

над мелкими птицами в пустоте Постукиванье булыжных планет.

и гуси летят к водяной стране, и в город уходят служителя, с громадными звёздами наедине семенем истекает земля.

(вставай же, дитя работы, взволнованный и босой, Чтоб взять этот мир, как соты, обрызганные росой.

Ах! вешних солнц повороты, Морей молодой прибой.) «в тот год, — вспоминал семён липкин, — в Кунцеве жили писатели, большей частью молодые и безвестные, родом из двух противоположных областей россии:

одесситы и сибиряки. У одесситов был лидер — знаменитый поэт багрицкий...» Мучимый астмой в своей жалкой комнатёнке, среди растений и рыбок, багриц кий погиб от пневмонии в феврале 1934 года, тридцати восьми лет — и, может быть, вовремя. едва ли можно сомневаться в том, что, проживи он ещё каких-нибудь три года, люди-крысы из канцелярий тайной полиции явились бы за ним.

солёные брызги моря, образы английского и немецкого романтизма, заворожён ность революцией и древнее бремя еврейства — всё соединилось в этом изумитель ном, навсегда любимом и совсем не оценённом поэте.

лУи АрАГон (1897—1982) LOUIS ARAGON Je vous salue ma France arrache aux fantmes O rendue la paix Vaisseau sauv des eaux Pays qui chante Orlans Beaugency Vendme Cloches clochers sonnez l’anglus des oiseaux Je vous salue ma France aux yeux de tourterelle Jamais trop mon tourment mon amour jamais trop Ma France mon ancienne et nouvelle querelle Sol sem de hros ciel plein de passereaux Je vous salue ma France o les vents se calmrent Ma France de toujours que la gographie Ouvre comme une paume aux souffles de la mer Pour que l’oiseau du large y vienne et se confie Je vous salue ma France o l’oiseau de passage De Lille Roncevaux de Brest au Mont Cenis Pour la premire fois a fait l’aprentissage De ce qu’il peut coter d’abandonner un nid Patrie galement la colombe ou l’aigle De l’audace et du chant doublement habite Je vous salue ma France o les bls et les seigles Mrissent au soleil de la diversit Je vous salue ma France o le peuple est habile A ces travaux qiu font les jours merveills Et que l’on vient de loin saluer dans la ville Paris mon coeur trois ans vainement fusill Heureuse et forte enfin qui portez pour charpe Cet arc-en-ciel tmoin qu’il ne tonnera plus Libert dont frmit le silence des harpes Ma France d’au-del le dluge Salut Привет вам, моя Франция, вырванная из царства теней. О, ковчег, возвращённый из вод на мирную сушу. Страна, где поют старинный канон «Орлеан, Божанси... Ван дом», колокола, колокольни, звоните утреннюю молитву птиц.

Привет вам, моя Франция с глазами горлицы, не бывало сильней моих мук о тебе, моей любви к тебе, Франция, моя вечно новая страда, почва, удобренная телами пав ших, небо в воробьиных стаях.

Привет вам, моя Франция, где стихают ветры, всегдашняя, вечная Франция, кото рую география открывает, словно ладонь, простёртую к дыханию морей, чтобы птица океана опустилась и доверилась ей.

Привет вам, моя Франция, здесь перелётные птицы, от Лилля до Ронсеваля, от Бреста до Мон-Сени, впервые учатся постигать, что значит оставить родное гнездо.

Родина и голубю, и орлу, обитель песни и отваги, привет вам, моя Франция, где зреют злаки под солнцем разнообразия.

Привет тебе, Франция, чей народ трудится, чтобы превратить дни в чудеса, куда приезжают издалека, чтобы приветствовать твой Париж — моё три года подряд тщетно расстрелянное сердце.

Наконец-то счастливая, сильная, ты, что носишь, как перевязь, радугу — знак того, что больше не будеть греметь гром, свобода, от которой вздрагивает молчание арф, моя Франция по ту сторону потопа, — привет.

Кое-кто пожмёт плечами, увидав это имя. Арагон сочинил целую полку рома нов, горы стихов, множество других произведений, среди которых попадаются та кие, о коих лучше не вспоминать. выпущенное в 60—70-х годах совместное собрание одних лишь прозаических вещей луи Арагона и Эльзы триоле (значительно менее талантливой, чем муж, и куда более предприимчивой) насчитывает 42 тома. обсто ятельства рождения Арагона долгое время держались в тайне: он был внебрачным сыном человека, который числился его опекуном (и придумал ему имя Арагон), был усыновлён бабушкой;

его сестрой считалась женщина, которая на самом деле была его матерью. восемнадцати лет он отправился на фронт, получил крест за храбрость, после войны был медицинским студентом, в 1924 году вместе с бретоном возглавил «сюрреалистическую революцию». Эльза, сестра лили брик и несостоявшаяся под руга Шкловского и Маяковского, уехавшая во Францию, довольно быстро оттеснила прежних друзей, Арагон порвал с сюрреализмом, стал правоверным коммунистом, восторженным почтитателем «первого в мире государства рабочих и крестьян» и поборником социалистического реализма. в середине тридцатых он присутствовал на конгрессе пролетарских писателей в харькове. Позднее можно было не раз чи тать в газетах о том, что в союзе писателей ссср гостят известные французские писатели луи Арагон и Эльза триоле: оба широко печатались в союзе и приезжали за полновесными гонорарами.

Арагон ушёл бы в небытиё, если бы не война с нацизмом, поражение Франции и сопротивление, в котором он принял участие: эти годы сделали его по-настояще му крупным поэтом. изумительное стихотворение «Привет вам, моя Франция...», не жное и торжественное, написано после освобождения страны. Франция открыта двум морям. её очертания напоминают ладонь. Птицы, летящие в Африку из северной Атлантики, садятся, как на протянутую руку, на её территорию.

отсутствие пунктуации — традиция, идущая от Аполлинера.

бертолЬт брехт (1898—1956) BERTOLT (BERTOLD) EUGEN FRIEDRICH BRECHT An die Nachgeborenen Wirklich, ich lebe in finsteren Zeiten!

Das arglose Wort ist tricht. Eine glatte Stirn Deutet auf Unempfindlichkeit hin. Der Lachende Hat die furchtbare Nachricht Nur noch nicht empfangen.

Was sind das fr Zeiten, wo Ein Gesprch ber Bume fast ein Verbrechen ist, Weil es ein Schweigen ber so viele Untaten einschliet!

Der dort ruhig ber die Strae geht Ist wohl nicht mehr erreichbar fr seine Freunde, die in Not sind?

Es ist wahr: ich verdiene noch meinen Unterhalt.

Aber glaubt mir: das ist nur ein Zufall. Nichts Von dem, was ich tue, berechtigt mich dazu, mich sattzuessen.

Zufllig bin ich verschont. (Wenn mein Glck aussetzt, Bin ich verloren).

Aber wie kann ich essen und trinken, wenn Ich dem Hungerndem entreie, was ich esse, und Mein Glas Wasser einem Verdurstenden fehlt?

Und doch esse und trinke ich.

Ich wre gern auch weise.

In den alten Bchern steht, was weise ist:

Sich aus dem Streit der Welt halten und die kurze Zeit Ohne Furcht verbringen.

Aber ohne Gewalt auskommen, Bses mit Gutem vergelten, Seine Wnsche nicht erfllen, sondern vergessen Gilt fr weise.

Alles das kann ich nicht.

Wirklich, ich lebe in finsteren Zeiten!

К потомкам Право, я живу в мрачные времена! Беззаботное слово глупо. Гладкий лоб говорит о бесчувственности. Тот, кто смеётся, просто ещё не услышал страшную новость.

Что это за времена, когда разговор о деревьях — почти преступление, ибо он за ключает в себе молчание о стольких злодеяниях! Тот, кто вон там спокойно идёт по улице, — он что, недоступен больше для своих друзей в беде?

Это верно: я всё ещё зарабатываю себе на хлеб. Но верьте мне, это всего лишь слу чайность. Ничто из того, что я делаю, не даёт мне право есть досыта. Я уцелел случайно.

(Если заметят мою удачу, я пропал).

Мне говорят: ешь и пей. И будь доволен тем, что у тебя есть! Но как я могу есть и пить, когда то, что я ем, я отнимаю у голодного, когда без стакана воды, что у меня в руках, остался умирающий от жажды? И всё-таки я ем и пью.

Хотел бы я быть и мудрым. В старых книгах написано, что значит быть мудрым.

Сторониться мировой драки и прожить краткую жизнь без страха.

И обойтись без насилия, и платить добром за зло, не утолять свои желания, но забыть о них. Вот что считается мудрым. Я этого не умею. Право, я живу в мрачные времена!

«Эпический театр» брехта постепенно уходит в прошлое;

остался грандиозный поэт. брехт был приверженцем наспех усвоенной им догмы классовой борьбы и про летарской революции, при этом, как многие её апологеты, вышел из привилегиро ванной среды: его отец был директором фабрики в Аугсбурге. Порой его жестоко под водил навязанный самому себе несвободный образ мыслей. во второй половине 30-х годов, во времена большого террора, который брехт словно не заметил, он издавал вместе с другом юности Фейхтвангером московский журнал на немецком языке «Das Wort» («слово»). Журнал был закрыт после заключения пакта о дружбе советского союза с нацистской Германией.

в 1940 году брехт бежал из Германии в Финляндию, оттуда в Москву, где благора зумно не задержался, проследовал через владивосток в сША, жил в Калифорнии по соседству с томасом Манном, с которым его связывала, если можно говорить о связи, взаимная неприязнь. После войны предстал перед «Комиссией по расследованию ан тиамериканской деятельности» как сторонник коммунизма, вернулся в европу, в г. перебрался из Цюриха в восточный берлин и стал режиссёром театра «берлинский ансамбль».

обращение человека гнуснейшей эпохи к потомкам (буквально: к родившимся позже;

мы помещаем первую часть диптиха) написано словно одним из нас, живших в другие годы и в другой стране.

ниКолАЙ АлеКсеевиЧ ЗАболоЦКиЙ (1903—1958) Читая стихи любопытно, забавно и тонко:

стих, почти не похожий на стих.

бормотанье сверчка и ребёнка в совершенстве писатель постиг.

и в бессмыслице скомканной речи изощрённость известная есть.

но возможно ль мечты человечьи в жертву этим забавам принесть?

и возможно ли русское слово Превратить в щебетанье щегла, Чтобы смысла живая основа сквозь него прозвучать не могла?

нет! Поэзия ставит преграды нашим выдумкам, ибо она не для тех, кто, играя в шарады, надевает колпак колдуна.

тот, кто жизнью живёт настоящей, Кто с поэзии с детства привык, вечно верует в животворящий, Полный разума русский язык.

Заболоцкий родился далеко от столиц, в бывшей Казанской губернии, был сы ном агронома и сельской учительницы, окончил реальное училище в Уржуме и педа гогический институт в ленинграде. в 1928 г. обнародовал, вместе с хармсом, олейни ковым и введенским, «Декларацию объединения реального искусства». в следующем году опубликовал «столбцы», замечательный памятник русского экспрессионизма. в 1938-м арестован.

«Первые дни меня не били, стараясь разложить меня морально и измотать фи зически. Мне не давали пищи. не разрешали спать. следователи сменяли друг друга, я же неподвижно сидел на стуле перед следовательским столом — сутки за сутками...

ноги мои стали отекать, и на третьи сутки мне пришлось разорвать ботинки, так как я не мог более переносить боль в стопах... на четвёртые сутки я начал постепенно те рять ясность рассудка...» «...меня вытолкнули в другую комнату. оглушённый ударом сзади, я упал, стал подниматься, но последовал второй удар в лицо. Я потерял сознание. очнулся я, за хлёбываясь от воды, которую кто-то лил на меня. Меня подняли на руки и, мне по казалось, начали срывать с меня одежду. Я снова потерял сознание. едва я пришёл в себя, как какие-то неизвестные мне парни поволокли меня по каменным коридорам тюрьмы, избивая меня и издеваясь над моей беззащитностью. они втащили меня в камеру с железной решётчатой дверью, уровень пола которой был ниже пола кори дора, и заперли в ней... в камере стояла тяжёлая железная койка. Я подтащил её к решётчатой двери и подпёр её спинкой дверную ручку. Чтобы ручка не соскочила со спинки, я прикрутил её к кровати полотенцем, которое было на мне вместо шарфа. За этим занятием я был застигнут моими мучителями... Чтобы справиться со мной, им пришлось подтащить к двери пожарный шланг... струя воды под сильным напором ударила меня и обожгла тело. Меня загнали этой струёй в угол и после долгих усилий вломились в камеру целой толпой. тут меня жестоко избили, испинали сапогами, и врачи впоследствии удивлялись, как остались целы мои внутренности».

«...Я очнулся от невыносимой боли в правой руке. с завёрнутыми назад руками я лежал, прикрученный к железным перекладинам койки... Когда сознание снова вер нулось ко мне, я был уже в больнице для умалишённых» («история моего заключе ния», 1956).

ПАУлЬ ЦелАн (1920—1970) PAUL CELAN Todesfuge Schwarze Milch der Frhe wir trinken sie abends wir trinken sie mittags und morgens wir trinken sie nachts wir trinken und trinken wir schaufeln ein Grab in den Lften da liegt man nicht eng Ein Mann wohnt im Haus der spielt mit den Schlangen der schreibt der schreibt wenn es dunkelt nach Deutschland dein goldenes Haar Margarete er schreibt es und tritt vor das Haus und es blitzen die Sterne er pfeift seine Rden herbei er pfeift seine Juden hervor lt schaufeln ein Grab in der Erde er befiehlt uns spielt auf zum Tanz Schwarze Milch der Frhe wir trinken dich nachts wir trinken dich morgens und mittags wir trinken dich abends wir trinken und trinken Ein Mann wohnt im Haus der spielt mit den Sclangen der schreibt der schreibt wenn es dunkelt nach Deutschland dein goldenes Haar Margarete Dein aschenes Haar Sulamith wir schaufeln ein Grab in den Lften da liegt man nicht eng Er ruft stecht tiefer ins Erdreich ihr einen ihr andern singet und spielt er greift nach dem Eisen im Gurt er schwingts seine Augen sind blau stecht tiefer die Spaten ihr einen ihr andern spielt weiter zum Tanz auf Schwarze Milch der Frhe wir trinken dich nachts wir trinken dich mittags und morgens wir trinken dich abends wir trinken und trinken ein Mann wohnt im Haus dein goldenes Haar Margarete dein aschenes Haar Sulamith er spielt mit den Schlangen Er ruft spielt ser den Tod der Tod ist ein Meister aus Deutschland Er ruft streicht dunkler die Geigen dann steigt ihr als Rauch in die Luft dann habt ihr ein Grab in den Wolken da liegt man nicht eng Schwarze Milch der Frhe wir trinken dich nachts wir trinken dich mittags der Tod ist ein Meister aus Deutschland wir trinken dich abends und morgens wir trinken und trinken der Tod ist ein Meister aus Deutschland sein Aug ist blau er trifft dich mit bleierner Kugel er trifft dich genau ein Mann wohnt im Haus dein goldenes Haar Margarete er hetzt seine Rden auf uns er schenkt uns ein Grab in der Luft er spielt mit den Schlangen und trumet der Tod ist ein Meister aus Deutschland dein goldenes Haar Margarete dein aschenes Haar Sulamith Фуга смерти Чёрное молоко рассвета мы пьём его на ночь пьём его в полдень и утром мы пьём его ночью мы пьём и пьём и роем могилу в воздушных пространствах где лежать не так тесно некто живёт в своём доме играет со змеями пишет пишет когда стемнеет в Германию твои золотые волосы Маргарита пишет он и выходит из дому и звёзды сверкают свистит своим псам евреям своим свистит пусть вылезают и роют могилу в земле он отдаёт нам приказ играйте да так чтоб хотелось сплясать Чёрное млеко рассвета мы пьём тебя ночью пьём тебя утром и в полдень пьём тебя на ночь мы пьём и пьём некто живёт в своём доме тот кто играет со змеями тот кто пишет пишет когда стемнеет в Германию твои золотые волосы Маргарита твои пепельные волосы Суламифь мы роем могилу в воздушных пространствах там лежать не так тесно он кричит эй вы там и те и вон те глубже втыкайте лопату в земле ваше царство а вы запевайте кричит играйте выхватит нож из-за пояса машет ножом глаза у него голубые глубже втыкайте лопату вы там и вы играйте чтоб хотелось сплясать Чёрное млеко рассвета мы пьём тебя ночью пьём тебя в полдень и утром пьём тебя на ночь пьём и пьём некто в доме живёт твои золотые волосы Маргарита твои волосы ставшие пеплом Суламифь он играет со змеями Он зовёт играйте слаще играйте смерть смерть наставница из Германии зовёт водите мрачнее по струнам и дымом подниметесь к небу в могилу над облаками где лежать не так тесно Чёрное молоко рассвета мы пьём тебя ночью пьём тебя в полдень смерть педагог из Германии пьём тебя ночью и утром и пьём и пьём смерть педагог из Германии мастер глаза у него голубые выстрелит пулей свинцовой в тебя наповал некто в доме живёт твои золотые волосы Маргарита псов натравил на нас подарил нам в воздушных пространствах могилу некто играет со змеями и грезит смерть педагог из Германии твои золотые волосы Маргарита твои пеплом одетые волосы Суламифь настоящее имя Целана было Пауль (Пессах) Анчель-тейтлер;

он родился в Чер новцах, главном городе буковины, которая была коронной землёй австро-венгерской монархии, затем отошла к румынии, затем была аннексирована советским союзом, ныне входит в состав Украины. Как во всех еврейских семействах круга, к которому принадлежали родители Целана, его родным языком был немецкий, вторым — ру мынский;

как всё образованное румынское общество, он говорил по-французски. Знал древнееврейский, английский, хорошо владел русским, позже учился итальянскому и португальскому.

Целан стал медицинским студентом во Франции, летом 1939 г. приехал на ка никулы к родителям, в сентябре началась война, он остался в Черновцах. в июне сле дующего года подданные короля на один год стали советскими гражданами. Затем город оккупировали части вермахта и румынские войска. в город прибыло эсэсовское оперативное формирование. родные Целана погибли в концлагере.

сам он спасся, после войны бежал в вену (где встречался с ингеборг бахман), с конца сороковых годов жил в Париже. 20 апреля 1970 г. он исчез. Десять дней спустя тело было найдено в водах сены возле Курбевуа, в десяти километрах от Парижа. По видимому, он бросился в реку недалеко от своей квартиры, с моста Мирабо, некогда воспетого Аполлинером.

Целан оставил девять тоненьких поэтических книг, тексты нескольких выступле ний и переводы (в том числе из русских поэтов: лермонтов, Мандельштам, Цветаева, есенин). с годами язык Целана становился всё концентрированней, стихи всё лако ничней, их многосмысленная загадочность, герметические метафоры часто ставили в тупик даже искушённых читателей. однажды он сказал: «Я нахожусь на другом уров не пространства и времени, нежели мой читатель;

он может понять меня лишь “на расстоянии”, ухватить меня непосредственно он не может: каждый раз он хватается за решётку, что стоит между нами».

в одном стихотворении из сборника «Sprachgitter» (возможный перевод: огра да языка, решётка языка) говорится о «двух пригоршнях молчания». невозможность выразить себя заставляет влюблённых умолкнуть. Критика толковала об «алхимии молчания» у Пауля Целана. Проблематичность поэтического высказывания — цен тральная тема его поэзии. так ставится под сомнение коронный тезис хайдеггера:

язык — дом бытия. Может быть, язык — это крематорий бытия?

тем не менее «Фуга смерти», стихотворение века, было воспринято как доказа тельство — для многих спорное — того, что после освенцима всё-таки можно писать стихи.

на собрании Группы 47 в ниендорфе под Гамбургом в мае 1952 г. Целан читал «Фугу смерти» (сохранилась магнитофонная запись) почти лишённым модуляций, мертвенно-страстным голосом, каким мог бы говорить человек, восставший из моги лы.

стихотворение с расшатанным синтаксисом, бормочущей монотонной дикцией, с почти маниакальным повторением одних и тех же формул, в самом деле построено как органная фуга: регистры подхватывают одну и ту же музыкальную фразу. стихот ворение соткано из сплетающихся нитей — ассоциаций, допускающих всё новые и неожиданные толкования. секрет в том, что в пространстве стиха имплицитно при сутствуют все толкования;

исчерпать их, однако, невозможно.

Первый план очевиден: речь идёт о заключённых в лагере уничтожения, которых заставили рыть яму, куда на рассвете будут сброшены их трупы. но их ждёт другое:

они не уйдут в землю, а будут сожжены в печах и невесомым дымом поднимутся в пустое небо. Этот круг образов тянет за собой другой — воспоминания детства: ребё нок пьёт на ночь молоко. Утром он сидит в классе на уроке музыки. лагерь — это школа;

обречённые на смерть евреи — ученики. надзиратель-эсэсовец с кинжалом у пояса — педагог. смерть — учитель из Германии. Это мастер своего дела: смерть организована на высоком профессиональном уровне. (немецкое слова Meister имеет несколько значений). Два женских образа, олицетворение двух народов, просвечива ют сквозь всю ткань: золотоволосая Гретхен, согрешившая героиня Гёте и традицион ный образ Германии, — и суламифь, девушка с пепельными волосами, возлюбленная царя соломона. теперь она сама станет пеплом.

иосиФ АлеКсАнДровиЧ броДсКиЙ (1940—1996) Aere peraennius Приключилась на твёрдую вещь напасть:

будто лишних дней циферблата пасть отрыгнула назад, до бровей сыта крупным будущим, чтобы считать до ста.

и вокруг твёрдой вещи чужие ей встали кодлом, базаря: «ржавей живей» и «Даёшь песок, чтобы в гроб хромать, если ты из кости или камня, мать».

отвечала вещь, на слова скупа:

«не замай меня, лишних дней толпа!

Гнуть свинцовый дрын или кровли жесть — не рукой под чёрную юбку лезть.

А тот камень-кость, гвоздь моей красы — он скучает по вам с мезозоя, псы.

от него в веках борозда длинней, чем у вас с вечной жизнью с кадилом в ней».

великие книги века, догнившего на наших глазах, были созданы экспатрианта ми. бродского лишили родины — тем хуже для родины, можем мы сейчас сказать.

никто, однако, не знает, как сложилась бы жизнь и судьба бродского, не будь он принужден эмигрировать. изгнание сделало его космополитом и великим нацио нальным поэтом.

стихотворение под заголовком, отсылающим к Горацию («бронзы долговеч ней...»), завершает традицию Памятников в русской поззии. то же, что у Горация, ко личество строк, тот же размер: 1-я асклепиадова строфа. (в кокетливо-фамильярном «Письме к Горацию», 1995 г., бродский писал: «на худой конец, мы можем общаться с помощью размеров. Я легко могу выстукивать первую асклепиадову строфу при всех её дактилях»).

Монумент, воздвигнутый поэтом, именуется «твёрдой вещью». скала-памятник в самом деле долговечней бронзы: это порода, отложившаяся в доисторические вре мена. Псы будущего, «лишние дни», готовые изгрызть её в песок, ничего не смогут с ней поделать. Мощь поэзии, которой приходилось работать со свинцом и кровель ным железом, вечность поэзии — надёжней «вечной жизни с кадилом в ней».

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.