WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«S T UD I A P H I L OL OG I C A МА Л А Я С Е Р ИЯ Вяч. Вс. Иванов ЛИНГВИСТИКА ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ВОПРОСЫ К БУДУЩЕМУ ЯЗЫКИ СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОСКВА 2004 ББК 83.3(2Рос=Рус) И 18 Издание ...»

-- [ Страница 2 ] --

*min ‘народ’ < тиб. кит. mi n, Peiros, Starostin 1996, p. 28, N 101, но ср. обычно предлагаемую этимологию, сравнивающую слово с названием «ворот» на основе иероглифических написаний, Поли ванов 1968, с. 174, 341, с дальнейшей библиографией: <* mn, Peiros, Starostin 1996, p. 45, N 161;

также в местоимениях: Ga belenz 1953, S. 110 [§248], 173 [403], см. выше, примеч. 36, о чу кото корякской типологической параллели и хронологии данной формы в китайских текстах) повторяются в обратном порядке. По 72 Вяч. Вс. Иванов лым классам слов удается выяснить встречающиеся в боль шом числе языков и в этом смысле универсальные закономер ности превращения лексически полнозначных («полных» в китайской грамматической терминологии) слов в грамматиче ские служебные («пустые» в китайской терминологии) слова, которые потом могут становиться морфемами. Сравнивая од нотипные процессы в нигер конго (нигер бенуэ, в частности, банту), эскимосском, севернозападнокавказских и индоевро пейских языках, можно обнаружить, что существительные, которые могли обозначать части тела и иметь поэтому показа тели неотчуждаемой принадлежности, становятся отвлечен ными релятивными именами (в смысле работы Филмора о па дежах). Потом они превращаются в наречия с пространствен ным значением и в предлоги или послелоги в зависимости, главным образом, от намеченной Гринбергом специфической для каждого конкретного языка типологической склонности к препозиции или постпозиции основных элементов предложе ния по отношению друг к другу. Послелоги дальше могут ста новиться падежными окончаниями. Так возникает в ряде за падноиранских языков — белуджском, мазандеранском, ша мерзади, гилянском, татском — косвенный падеж (вин. или вин. дат.), сходный по происхождению с фарси r, таджик.

-ro (послелог или отделимое именное окончание, функцио нально близкое к винительному падежу, выражающему опре деленность объекта), из послелога *radiy ‘для’, откуда и ср.-перс. (пехлеви) ry ‘по причине, для’, парфян. rd ‘по при этому (вопреки Есперсену и Мещанинову) нет оснований предпо лагать всегда одно направление движения — от синтеза к анализу (или к агглютинации, по князю Трубецкому представляющей собой оптимальный тип морфологической организации языка). Но отме ченная князем Трубецким относительная редкость развитых систем склонения (типа северновосточнокавказских) могла бы указывать на то, что многие языки мы наблюдаем на этапе (витке цикла), ко гда склонение заменилось аналитическими формами (что и отмечал Есперсен, из за ограниченности хронологических рамок, доступных для истории языка в его время, не принявший, однако, во внимание длительности всего периода, на котором можно обнаружить смену разных циклов).

8. Грамматикализация лексем и лексикализация… чине, для’87, др.-перс. baga hya radiy ‘бога ради’. Воздействи ем последней конструкции объясняется и ст. слав..

Поразительный пример того, насколько достоверными мо гут быть реконструкции дописьменного состояния языка в этой его сфере, можно привести из обобщающей индоевро пеистической книги Мейе, последнее издание которой при его жизни относится к 1930 м гг. (тогда же вышло и второе из дание ее русского перевода). Мейе на основании проница тельного сравнения форм предположил, что индоевропейские наречия и глагольные приставки представляют собой окаме невшие падежные формы имени. Эта реконструкция в целом и некоторые конкретные восстановленные Мейе основы и их падежи этого типа нашли полное подтверждение в изученных в основном в последней трети прошлого века (спустя больше чем полстолетия после выхода первого издания книги Мейе) фактах древнехеттского языка (XVII—XVI вв. до н. э.), где наречиям этого типа соответствуют релятивные пространст венные имена, с грамматической точки зрения неотличимые от существительных: они соединяются с управляемым ими другим существительным в родительном падеже, и к ним, как к другим существительным, присоединяются постпозитивные притяжательные местоимения. Реконструированной Мейе па радигме основы со значением «перед»88 соответствует др.-хеттск. peran ‘передняя сторона, перед’ < *per o m, кото рое грамматически себя ведет как тематическое существи тельное среднего рода с неразличением именительного и ви нительного падежей (засвидетельствовано в именных конст рукциях с предшествующим родительным типа hauwa peran ‘перед царем’ и в сочетании с притяжательным место имением et: pera et < *peran et ‘перед его’);

восстанов ленному Мейе падежу этого существительного на * (>лат.

Также уже и (в более редких случаях) в значении показателя косвенного объекта: Расторгуева 1966, с. 126—128;

Расторгуева, Молчанова, 1981, с. 139—140, 229;

Brunner 1977, p. 148—155.

О других современных западноиранских языках: Расторгуева 1975, с. 191—194.

Мейе 1938, с. 209, 355.

74 Вяч. Вс. Иванов pr, лит. pr, русск. пра ) отвечает др.-хеттск. директивный падеж pa ra а ‘вперед, по направлению к той стороне про странства, которая впереди перед говорящим’. Восстановлен ная Мейе парадигма основы *ep, к которой восходит греч.

ajpo, в древнехеттском соответствует appan < * po m ‘зад e/o няя, обратная сторона’ (atta ma appan ‘за моим отцом’), директив appa. Производное прилагательное app izzi(ya) ‘последний’ c древним индоевропейским суффиксом про странственных и социальных отношений * tyo подтверждает архаизм именных форм, образованных от этой основы. Заме чание Мейе о том, что наречие, отраженное в греч. ajntiv, лат.

ante, представляет собой «местный падеж на i»89, также под тверждается фактами хеттского языка, где есть родственные формы наречий — превербов hant i (дат. местн. пад.), hant a (директив). Основа hant в древнейшей хеттской надписи Анитты засвидетельствована в качестве второй части архаи ческого словосложения men a hhand a ‘навстречу, напротив’ (ср. еще более древнее название города этого типа Puru hand a, известное уже в ранних документах из староассирий ских колоний начиная с XXII в. до н. э.;

к первой части ср.

др. инд. purua ‘человек’ в начале сложных слов и индоевро пейский этноним племени, откуда название пруссов в балтий ском);

в древних текстах часто встречается прилагательное hant ezzi(ya) ‘первый, первого разряда’, построенное по то му же типу, что app izzi(ya) ‘последний’, приведенное выше (ср. тот же тип в родственном лат. anterior). Хеттская основа сохранилась и в первичном конкретном значении ‘лоб’ (также H ant a epa ‘Божество Лба’), следы которого есть в других индоевропейских языках и в родственной основе со значением «нос, лоб, профиль» в афроазиатском (др. египет. hnt c чад ским соответствием). В этом случае удается проследить по отдельным языкам различные этапы грамматикализации от первичного значения части тела до предлога и приставки с аб страктным значением.

Мейе 1938, c. 208. В этом издании уже упомянуты соответ ствующие формы хеттского языка, но Мейе еще ничего не знал о древнехеттском.

8. Грамматикализация лексем и лексикализация… В таких разных группах языков, как севернозападнокав казские, бурушаски, восточноавстронезийские, балтийские и некоторые другие индоевропейские, можно проследить обра зование суффиксальных или префиксальных показателей двой ственного числа благодаря грамматикализации числительного «два»90.

Обратный грамматикализации процесс лексикализации приводит к образованию окаменелых грамматических форм, употребляющихся в качестве лексических уточнителей, на пример, времени. Русск. бывало (Бывало, писывала кро вью / Она в альбомы старых дев у Пушкина в «Онегине») представляет собой лексикализованную форму от глагола быть. В южно анатолийском лувийском языке обнаружена точно такая же наречная (исторически глагольная) форма puwa ‘раньше, прежде’ от той же индоевропейской глаголь ной основы, восходящей к лексически полнозначному глаголу:

индоевропейск. *bhuH ‘быть < расти’ (русск. бытие, бы лое : быльё, былинка) : уральск. *pye ‘расти’/* pux ti ‘де рево’, кушитск. *fu€ < афроазиатск. ‘расти — о растениях’ (алтайские факты объясняются позднейшей перестройкой ос нов при том же движении к семантике глагола связки и глаго ла бытия92).

При лексикализации суффикса он может стать отдельным словом. Это чаще происходит с морфемами, имеющими дери вационное значение. В русской разговорной речи и в печати 1920 х и 1930 х гг. и позднее так иронически использовался суффикс изм, особенно во множественном числе;

у Маяков ского наряду с этим встречается и такое же использование род. п. мн. ч. истов93;

сходным образом как отдельное слово словопроизводящий суффикс ец (в форме родительного мно жественного ецов) используется в прозе Хлебникова. Одним из классических примеров лексикализации падежного оконча Иванов 1981, с. 19—20 (библиография).

Ivanov 2001. Об афроазиатской реконструкции Ehret 1995, p. 111, N 97.

Старостин 1991.

Винокур 1991, с. 358.

76 Вяч. Вс. Иванов ния, становящегося отдельным словом, является англ. bus «автобус», через промежуточные формы (французское, об щезападноевропейское и английское название транспортного экипажа омнибуса из лат. omni bus «для всех» от omni s «весь», ср. об этимологии в предыдущей главке) восходящее к латинскому падежному окончанию дат. п. мн. ч. bus (c ин доевропейским диалектальным субморфом * bh, см. выше).

При лексикализации значение сужается и специализируется.

Явление показывает отсутствие жестких границ между этими уровнями языковых значений. Хотя теоретически можно стремиться разграничить исследование только грамматиче ских значений словоформ и синтаксических словосочетаний и только лексических значений слов (как словарных единиц) и фразеологических сочетаний, число промежуточных случаев оказывается большим. Деривационные значения легко стано вятся реляционными, и поэтому словообразование соединяет лексику и грамматику. Рассмотренный выше (примеч. 36 и 86) китайский суффикс mn (из возможной второй части сложения с существительным «народ» или «клан, род;

те, кто внутри ворот = домочадцы») может служить примером такой постепенной грамматикализации, при которой число и семан тика существительных, к которым он мог присоединяться для обозначения собирательности или «групповой» множествен ности, были на протяжении значительного отрезка времени строго ограничены. Иначе говоря, из имени существительного (функционировавшего в качестве второго элемента словосло жения) эта морфема превратилась в деривационный суффикс с ограниченной сферой употребления, внутри которой ее зна чение стало развиваться в сторону собственно грамматиче ского (ограниченного множественного числа). Диахрониче ские и синхронические факты этого рода позволяют наметить такую иерархию значений, которая бы помогала выявить ве роятное движение от лексических значений к деривационным и реляционным при постепенном расширении сочетаемостных возможностей морфемы, проделывающей этот путь.

9. Какие грамматические структуры совпадают в разных языках?

При подвижности границ между грамматическими и лек сическими морфемами набор тех категорий, которые выража ются с помощью обязательных морфологических или аналити ческих синтаксических средств в разных языках, относитель но очень ограничен. Но пока полного их перечня ни в одной общетипологической работе нет. Во второй половине завер шившегося века предварительные типологические исследова ния велись в СССР главным образом в Ленинграде, в группе, возглавлявшейся сперва А. А. Холодовичем (одна из основ ных работ которого о залоге и диатезе выполнена совместно с И. А. Мельчуком, выпустившим впоследствии уже в эмигра ции наиболее детальный свод общей морфологии, включа ющий набор основных категорий), а потом В. С. Храков ским, эта группа и работавшие с ней вместе лингвисты мно гое прояснили в характере глагольных категорий;

в 1970— 1980-х гг. я вместе с Т. М. Николаевой и другими москов скими лингвистами участвовал в аналогичной работе по кате гории определенности и некоторым другим именным катего риям, в частности притяжательности и лишительности, в Мо скве в Секторе структурной типологии Института славянове дения. Одновременно широкую программу типологических исследований выполняла в США группа в Стэнфордском университете, занимавшаяся языковыми универсалиями под руководством Джозефа Гринберга, который сам сформулиро вал несколько существенных закономерностей, особенно ка сающихся порядка грамматических элементов. Типологиче ские сводки по разным языкам мира в это же время печата 78 Вяч. Вс. Иванов лись в Кембридже и в других центрах. В Германии в то же время трудилась группа на лингвистическом факультете Кёльнского университета, которую возглавлял Ханс Якоб Зайлер, чьи наблюдения над посессивностью цитируются вы ше. Опираясь на эти исследования (к сожалению, по разным причинам в большинстве мест приостановленные или пошед шие по другому пути), можно было бы попробовать уже те перь составить список чаще других встречающихся категорий.

Но для сколько нибудь полного (а тем более желательного исчерпывающего) списка необходима инвентаризация грам матически обязательных (выражаемых и морфологическими, и синтаксическими способами) значений всех известных язы ков, от чего мы пока еще очень далеки. Поэтому несколько приводимых ниже иллюстраций носят совсем предваритель ный характер. Сделаю оговорку относительно приводимого здесь материала. Для решения задач, связанных с типологи ей, я с конца 1950 х гг. начал учить разные языки, кроме ин доевропейских и древнеближневосточных (шумерского, ак кадского, хурритского), на которых были сосредоточены мои усилия в университете и в аспирантуре. В Институте востоко ведения, где я вместе с Лекомцевым в 1960 х гг. работал («на общественных началах», т. е. не получая за это денег) в группе структурного изучения восточных языков, я регулярно занимался тагальским (с филиппинским эмигрантом, писав шим стихи на пампанго — одном из менее известных языков острова Лусон) и индонезийским;

классическому тибетскому я в начале 1960 х гг. там же учился у Ю. Н. Рериха, когда он вернулся в Москву из эмиграции;

японским, как и китай ским, я занимался с 1959 г. во время работы в Институте точ ной механики и вычислительной техники, где руководил груп пой, среди прочего готовившей машинный перевод с двух этих языков, а представление о корейском удалось получить еще раньше с помощью одного из друзей по аспирантуре, приехавшего из Кореи. Талантливый аспирант (а потом док торант) Нгуен Хай Зыонг, дважды наведывавшийся в Моск ву для длительных занятий (фонологией и афазиями), учил меня вьетнамскому языку (особенно запомнился вечер вьет намских стихов во Вьетнамском содружестве, показавший 9. Какие грамматические структуры совпадают..? мне степень понимания метрики, основанной на тонах, у очень широкого круга вьетнамцев: практически у всех них в период усвоения родного языка развивается музыкальный слух, что представляет огромный интерес для общей теории обучения языку и музыке, которая должна быть основана на принципе своевременного упражнения унаследованной функции в духе увенчанной Нобелевской премией работы Хьюбела и Уизе ла). Языковая пестрота тогдашнего Советского Союза облег чала хотя бы поверхностное знакомство с севернокавказски ми, картвельскими, тюркскими и другими алтайскими, ураль скими и другими «евразийскими» языками;

глубже других я занимался енисейскими во время специальной экспедиции. В те годы многие из нашей группы лингвистов в той или иной мере познакомились с дравидийскими языками (и аустро ази атскими языками Индии и Юго Восточной Азии). Некото рые другие языки (африканские, американские индейские), которыми приходилось в разное время заниматься, упомянуты в других главках. При всей недостаточности этого материала он помог мне понять условность схем, принимавшихся многи ми писавшими на общелингвистические темы (включая Хом ского). Но о большинстве языков мира (в частности, о много численных австралийских и «тихоокеанских» — например, папуасских) я сужу только по их описаниям, часто весьма не совершенным (и остаются еще вовсе неописанные языки, часть которых скоро исчезнет бесследно).

В большинстве языков, где есть падежи, ими обозначают ся основные актанты (отношения между глаголом предика том и его аргументами — субъектом, разными объектами, ад ресатом и т. п.);

лишь в некоторых языках, как в северновос точнокавказских, есть большой набор падежей, выражающих пространственные (местные) отношения, что проанализировал в свой книге о падежах Ельмслев (полезные замечания по по воду табасаранского в связи с этим сделал Жирков). На при мере старолитовского и тохарских языков можно предполагать, что разрастание такой падежной подсистемы происходит при катализирующем воздействии языка несколько иного типа (в названных языках — уральских). В значительном числе язы ков те же пространственные отношения выражаются служеб 80 Вяч. Вс. Иванов ными словами, как это виртуозно описал А. Л. Грюнберг на материале нуристанских языков94. Тагальский локальный пас сив показывает, что возможно выражение некоторых из про странственных отношений с помощью глагольных форм (ло кативной диатезы).

В круге языков, которые можно считать членами сибир ского языкового союза, грамматикализовано реляционное для этих языков отношение неимения (необладания), которое в енисейских, ительменском и других языках выражает лиши тельный падеж. В английском такое же значение является де ривационным в продуктивных производных (которые потен ционально могут быть образованы почти от любого существи тельного и поэтому приближаются к порогу грамматикализа ции и соответственно превращения их значения в реляцион ное) типа hat less ‘без шляпы’, top less ‘с обнаженной грудью’ (без верха=без лифчика или другой «верхней» одежды), job less ‘безработный’ (где суффикс параллелен привативному префиксу в синонимичном unemployed). В большом числе языков те же или очень близкие значения выражаются про странными глагольными фразами, соответствующими англий скому to have not в заглавии романа Хемингуэя.

Трудности, испытываемые большинством западноевро пейских лингвистов при описании вида (например, славянско го), лучше всего показывают, что эта категория (как и многие другие, характеризующие глагол), далека от того, чтобы быть универсальной. Вероятно, был прав в общем смысле Уорф, ко гда он высказывал мнение о возможности выражения в аме риканских индейских языках таких глагольных категорий, ко торые отличаются от временных в западноевропейских язы ках. Хотя конкретные замечания Уорфа о языке хопи и вы звали обоснованные возражения и уточнения, тем не менее несомненное отмеченное выше (в разделе о глаголе и имени) отличие места глагола в американских индейских языках от того, что наблюдается в языках Западной Европы, в опреде К соотношению морфологических и синтаксических категорий внутри одного языка ср. также нейролингвистические данные, представленные на рис. 3—8.

9. Какие грамматические структуры совпадают..? ленном смысле подтверждает идею Уорфа. Он думал, что мир, описываемый глагольными категориями индейских язы ков, ближе к физической картине, нарисованной Эйнштей ном, чем к механике Ньютона. Можно задуматься над по ставленной им проблемой соотношения разных физических моделей и грамматических (в частности, глагольных) катего рий разных языков. По видимому, каждый язык может свои ми лексическими и грамматическими средствами передать разные модели и образы времени. Развивая идеи квантовой физики, Хокинг говорит о «мнимом» (imaginary) времени, которое на языке математики описывается мнимыми числа ми95. Английский язык (как и многие другие языки, достаточ но развившие соответствующую терминологию) позволяет излагать разные модели времени в рамках одной книги (в приводимом примере популярной и поэтому пользующейся естественным языком, а не соответствующими уравнениями математической физики). Основными способами языкового описания мнимого времени являются для Хокинга английские модальные глаголы (сan ‘мочь’: the beginning of the universe in imaginary time can be a regular point of spacetime ‘начало Вселенной в мнимом времени может быть обычной точкой в пространстве времени’96), формы будущего времени изъяви тельного наклонения (the histories in imaginary time will be a whole family of slightly deformed spheres ‘истории в мнимом времени будут целым семейством слегка искаженных сфер’97) и Hawking 2001. И здесь, как и во многих других местах моего изложения, наиболее адекватные русские примеры можно привести из Хлебникова, который был всего свободнее в использовании ре сурсов родного языка: в его научно фантастической прозе понимание будущего и (полуироническое) описание будущего искусства с по мощью понятия «нет единицы» (мнимого числа, ср. Иванов 2000, II) близко подходит к тем идеям, которые излагает Хокинг. Мни мыми числами как художественной метафорой пользовались в те же годы Замятин (под влиянием книги Флоренского о мнимых числах) и Музиль.

Hawking 2001, p. 63. В пределах одного этого предложения описываются две разные модели времени.

Hawking 2001, p. 94.

82 Вяч. Вс. Иванов сослагательное наклонение (the universe would be entirely self contained ‘Вселенная была бы полностью самодостаточ ной’98). Естественный язык имеет средства для выражения содержания любых моделей мира, но его грамматические формы по своим значениям приблизительно соответствуют той «наивной» физике, которая усваивается каждым ребен ком к моменту, когда он овладевает родным языком. Эйн штейн, комментируя пугавшее его родителей отставание в его языковом развитии, заметил, что он выучил слово Zeit «вре мя» так поздно, когда он уже мог обнаружить, что взрослым его значение непонятно. Автоматизм в выучивании видо вре менных форм родного языка пока предохраняет среднего ре бенка от опасности стать новым Эйнштейном.

Можно предположить, что многие (если не все) навыки мысли, сказывающиеся у взрослых людей, продолжают тен денции, заложенные в раннем детстве при усвоении родного языка, накладывающего свой отпечаток на способы постиже ния мира и душевной жизни. Поэтому кажется вероятным, что преобладание имен существительных в функции названий основных единиц и предметов исследования, которое можно считать характерным для научного языка стран Запада (см.

раздел 6), должно быть связано с ролью этого грамматиче ского класса слов в языках Западной Европы. Но связь грамматических категорий с мыслительными не может быть однозначной уже потому, что первые усваиваются в раннем детстве и на протяжении жизни даже наиболее передовых мыслителей очень мало подвержены изменениям. Можно предполагать, что набор рано воспринятых грамматических значений влияет на ход размышлений и в зрелые годы. Но если эти размышления в конце концов приводят к необходи мости изменения самой формы, в которой сообщаются мысли, взрослый человек чаще всего пробует это сделать с помощью специальной системы знаков (например, математической), отличающейся от обычного разговорного языка.

Чрезвычайно быстрые и все ускоряющиеся темпы разви тия современной компьютерной и информационной техники Hawking 2001, p. 85.

9. Какие грамматические структуры совпадают..? ставят новые вопросы и по отношению к скорости изменения языка. Очевидно, что возможность раннего освоения компь ютеров влияет (и в будушем будет влиять еще больше) на то, как складываются языковые навыки младшего поколения, вырастающего на базе компьютерных игр и телевизионных программ. В той мере, в какой во многих (но не всех) странах овладение компьютерными программами связывается с анг лийским языком, темпы компьютеризации могут сказываться на увеличении значимости этого языка для младших поколе ний в отличие от старших. Из других факторов технологиче ского прогресса, важных для языковых изменений, ср. ниже о возможном влиянии степени эффективности автоматического перевода и о проблемах межязыковых взаимоотношений в космосе, котрые со временем могут повлиять и на земную ситуацию.

10. Что создается заново и что запоминается?

Текст как целое. Данные нейролингвистики Бахтин был первым, кто настаивал на необходимости «ме талингвистики» (Р. Барт предложил позднее термин «транс лингвистика») — науки, которая занимается текстом и выхо дит за пределы предложения, на котором традиционный лин гвистический анализ должен заканчиваться. Исследование «дискурса» или обширных отрезков речи стало важной обла стью лингвистики за последние десятилетия. Не вполне ясно, удастся ли выделение ее в особую науку. На самом деле про блемы, относящиеся к шифтерам или эгоцентрическим сло вам, очень часто требуют более обширного контекста. Еще в классической арабской грамматике было изучено различие именных форм (имеющих определенный артикль), которые на метаязыках разных школ европейского языкознания соответ ствуют (психо)логическому субъекту, теме, или данному (известному из предыдущего текста или из всего контекста ситуации), в отличие от выражаемой именным предикатом (логическим предикатом в терминологии позапрошлого века) ремы, или нового, характеризующего текущее предложение (см. выше о наблюдении Фреге). В древнеписьменных язы ках с еще нечетко сложившимся делением текста на отдель ные фразы относительные конструкции могут охватывать це лые группы предложений. Подтверждаемая вновь открывае мыми фактами замечательная реконструкция «индо хеттских» союзов и местоимений у Стертеванта предполагала отличие вводящих предложение слов, по разному связанных с пред шествующим изложением. В конструкциях с то после если в русском и других славянских языках отражена эта синтакси 10. Что создается заново и что запоминается? ческая особенность, объединяющая их с древнехеттским и по зволяющая возвести соответствующие структуры текстов (в частности, предправовых и ранних юридических, подобных «Русской Правде») к раннему индоевропейскому («индо хеттскому»). В фортунатовской (московской) школе строгой формальной лингвистики (к которой я примыкаю по своему ученичеству у М. Н. Петерсона) строго различались зватель ная форма, обращенная к лицу или персонифицируемому предмету вне данного предложения, и все другие падежи, сиг нализирующие об отношениях между предметами внутри предложения. К этому различию в самое последнее время снова приходят наиболее вдумчивые грамматисты99. Но кро ме собственно звательных форм к этой же сфере относятся и грамматически с ними часто сходные повелительные формы, а также разнообразные обращения, титулы, имена, клички, изучение которых продвинулось в самое последнее время бла годаря использованию идей прагматики. Последние превра тили изучение высказывания в особую новую область иссле дования. Введение таких понятий, как перформативы, проло жило мост между (транс)лингвистикой и философией языка.

Кажется, что это — только начало. Когда будет найден спо соб излагать «доязыковое» содержание высказывания с по мощью системы знаков, для этого созданной (в духе тех по нятийных баз, о которых мечталось хотя бы по отношению к относительно узким областям знания), окажется возможным на этом языке прагматики формулировать некоторые из тех закономерностей, которые пока за «безхозностью» относят к общей грамматике (как теорию разных видов внеязыковых ситуаций, в естественном языке описываемых посредством разных диатез). Возвращаясь с этой точки зрения к проблеме машинного перевода, можно было бы представить себе такую идеализированную схему анализа текста, которая ставила бы перед собой задачу воссоздания смысла целого, включающего несколько предложений. В этом случае перевод сводился бы не к установлению пословных соответствий (что в структурно различающихся языках затруднительно или даже невозмож McCawley 1988, vol. 2.

86 Вяч. Вс. Иванов но), а к пересказу на другом языке этого общего смысла це лого, который и должен связывать переводимый текст на вхо де и переводящий текст на выходе.

Исследования последних лет, выявившие сходство систем управления звуковой речью и языками жестов типа языка американских глухонемых100, в то же время подчеркнули зна чение построения всего текста (например, повествования, прежде всего автобиографического) в целом как отдельной лингвистической проблемы. Только что опубликованные пред варительные результаты описания нормальной работы мозга при решении этой задачи101 позволяют поставить вопрос о расширении обычных представлений о речевых зонах и их функциях. Более обширные области мозга вовлекаются в эту работу поэтапно. На первом этапе, до расчленения задачи по отдельным лингвистическим уровням, мозг решает самую об щую проблему, которая относится к области транслингвисти ки или семиотики текста (высказывания, которое по Бахтину и Бенвенисту принципиально отлично от всего, чем лингвис тика занимается применительно к системе языка).

Другой стороной соотношения предложения и текста явля ется возможность превращения любого небольшого текста в стандартный элемент построения речи, подобный слову или фразеологическому сочетанию слов. Хотя Гумбольдт и его последователи (как Потебня в России и ранний Хомский в Америке) верно подчеркивали творческий характер «энер гии» языка, многие фразы запоминаются и передаются в поч ти неизменном виде (дети требуют такой неизменности и от гораздо более длинных текстов, рассказываемых им взрослы ми). Я не раз сталкивался с этим в занятиях загадками и дру гими малыми (пареомиологическими) жанрами фольклора, на которых в последние два десятилетия сосредотачивалась ра В диахронической перспективе открытое в нейролингвистике последних двух десятилетий приурочение обоих видов знаковых систем к левому (доминантному) полушарию можно пытаться ис толковать и как след той глубокой древности, когда язык жестов (у антропоидов ставший основным средством общения) играл еще большую роль и у предков человека.

Braun, Guillemin, Hosey, Varga 2001.

10. Что создается заново и что запоминается? бота нашего Сектора структурной типологии в Москве. Едва ли не самым обещающим в этом отношении может стать изу чение анекдотов, на ходу возникающих и быстро окостене вающих;

Зумафо знакомил меня с анекдотами бамилеке (ос нованными на несоответствии архаических обычаев и совре менной жизни), которые настолько же твердо определены по структуре и семантике, как набор загадок, в разных традици ях известных обычно каждому члену племени. Не только в общении членов племен, называющихся «первобытными», но и в разговорах между жителями современных государств стереотипные тексты, состоящие из последовательности рече вых клише, занимают значительное место. Тексты, сущест венно отличающиеся от общепринятых и поэтому содержа щие максимум информации в статическом ее понимании, не всегда оцениваются другими членами коллектива сочувствен но. Как показывает история восприятия литературы авангар да в странах Европы за последние полтораста лет, поэтиче ские и прозаические художественные тексты, по своему сло варю и структуре представляющие радикальное отклонение от традиции, первоначально принимаются очень небольшой группой энтузиастов и могут подвергаться официальным пре следованиям и запретам (как роман Джойса). В качестве крайних (но не очень редких) примеров можно отметить та кие случаи, когда автор текста признается безумным и даже вынужден согласиться на пребывание в сумасшедшем доме (Арто). Традиционные культуры начиная с фольклорных отбирают ограниченное число текстов в качестве образцовых.

Их изучение и полное (в превобытных и архаических общест вах) или частичное запоминание составляет основу образова ния. В современных научных традициях признаются такие области, как история философии, которые целиком основаны на изучении и комментировании ранее написанных текстов. В культурах, ориентированных на иероглифические (логографи ческие) системы письма и на хорошее знание большого числа древних иероглифических текстов, как в старом Китае, силь но вырастал срок обучения, охватывавший большую часть жизни (до пятидесяти лет и дальше). Использование памяти компьютеров может привести к наиболее решительному изме 88 Вяч. Вс. Иванов нению этой части традиционного образования и повлиять на сроки обучения и возраст тех, кто его рано заканчивает.

Современное образование, как составную часть включаю щее и использование компьютеров, могло бы начать решать задачу радикального изменения соотношения периодов разви тия молодых людей в отрочестве и юности. Огромные воз можности, заложенные в любом (нормальном) ребенке от рождения, используются в очень малой степени в большой мере из за недостатков раннего (домашнего и коллективного дошкольного), школьного и последующего (специализиро ванного или университетского) воспитания и образования.

Нужно уметь воспользоваться теми потенциалами быстрого схватывания и запоминания, которые могут быть раскрыты и полностью применены на самых ранних этапах. В дальнейшем желательно все большее включение возможностей компью терной памяти, поиска новых данных с помощью компьюте ров и других современных информационных средств, позво ляющих свести к минимуму традиционную зубрежку. При разумно построенных системах обучения посредством реше ния задач, расположенных в педагогически осмысленном порядке, проверка правильности решения и организация сле дующих этапов обучения в большой степени может быть пе редоверена компьютеру. Уменьшение формальной роли чело века педагога позволило бы подвести его к выполнению зада чи выявления и развития особых способностей и индивиду альных черт каждого учащегося. Тогда стало бы возможным добиться быстрого окончания процесса обучения и начала ранней творческой активности в качестве общего правила, а не редкого исключения, практикуемого в настояшее время.

11. Языковая ситуация мира и прогноз на ближайшее будущее Всего в мире в конце завершившегося века было больше 6000 языков102. Согласно часто высказывавшемуся прогнозу в ближайшие десятилетия останется не более десятой их час ти — около 600 языков. Повсеместно осуществляется язы ковой сдвиг к немногим языкам;

большинство языков мира сохраняется на протяжении нескольких поколений только в маленьких группах говорящих преимущественно старшего по коления: из 187 индейских языков Северной Америки уже не выучиваются детьми103. У большей части говорящих использование «туземного» языка постепенно переходит к чис лу функций недоминантного правого полушария, после чего этот (некогда главный в данном коллективе) язык медленно за меняется используемым в доминантном (обычно левом) полу шарии главным языком данного общества. В качестве приме ров умерших или умиравших языков, с которыми мне самому приходилось иметь дело, я могу назвать енисейский югский (мне удалось записать одну из последних старух, говоривших на этом языке, летом 1962 г.), серрано (мой информант весной 1989 г. мог только комментировать сделанную им магнитную запись мифологических текстов его матери и тетки;

в 1994 г.

оставался только один говоривший на этом языке) и некоторые другие американские индейские калифорнийские, айнский104 (в Ethnologue 2002.

См. детали, статистические данные и критическое обсужде ние с литературой проблемы: Вахтин 2001;

Silver, Miller 1997.

По мере исчезновения реальных носителей айнского языка (как и некоторых других, оказывающихся в сходном положении) 90 Вяч. Вс. Иванов декабре 1991 г. в доме для престарелых на Хоккайдо мне удалось найти старуху, помнившую мифологические тексты на этом языке;

она мне сказала — «Приезжай еще, я знаю тебе ехать издалека. Но здесь мне не с кем поговорить, кругом од ни японцы»). В 1953 г., когда я занимался в Латвии финно угорским (финно балтским) ливским языком, на нем говорила еще целая деревня у входа в Рижский залив;

к началу этого века оставалось всего несколько говорящих.

По мере вытеснения многих умирающих языков вырастает роль нескольких основных. Изучение самых распространен ных языков современности приводит к парадоксальному вы воду: роль английского языка уменьшается cогласно прогнозу численности говорящих на самых крупных языках на середи ну XXI в.105 Языковые последствия глобализации и компью теризации неожиданны: несомненен провал идеи melting pot — котла, где будто бы перевариваются все языки, заме няемые якобы американским английским.

Приведем прогноз численности говорящих на самых круп ных языках к 2050 г., подготовленный The English Company U.K.:

Китайский язык 1 384 млн Хинди и урду106 556 млн Английский 508 млн Испанский 486 млн Арабский 482 млн Динамика изменения взаимоотношения между английским и испанским языками отражена и по совсем недавно напеча появляются псевдознатоки, знающие десятка два три слов и не сколько фраз, но выступающие с уроками по телевидению и соз дающие видимость существования языка.

См. статистические и другие данные: Wallraff 2000.

Когда я занимался хинди в аспирантуре, язык все еще счи тался одним с урду. Различия, связанные с религиозными, касаются главным образом письменности и лексики (содержащей много пер сидских и арабских заимствований в урду при значительной санск ритизации в хинди).

11. Языковая ситуация мира и прогноз на ближайшее… танным данным переписи 2000 г. в США: рост испаноязыч ного населения отмечен во всех крупных городах. Это сказа лось уже и в предвыборной кампании и языковой политике нового президента, одним из первых шагов которого было проведение в Белом доме церемонии, где и он, и другие вид ные политики говорили по испански.

Реальность предполагаемого прогноза на близкое будущее видна из данных о настоящем:

Численность говорящих на основных языках мира Самые распространенные неиндоевропейские языки Общее число гово Язык рящих / Употреб ляется как первый, млн чел.

1. Китайский (путунхуа «мандаринский») 1 075 (1052)/ (сино тибетская семья) 885(867) 2. Японский (алтайская семья;

корейско 126/ японская группа) 3. Яванский (западная ветвь малайско по 75, линезийской группы австронезийской се мьи) 4. Китайский диалект/вариант у (сино ти 75,2 (77) бетская семья) 5. Корейский (алтайская семья;

корейско 75,0 (78) японская группа) 6. Вьетнамский (вьетмыонгская группа аус 67,7 (68) троазиатских) 7. Телугу (дравидийская семья) 66,4 (69,7;

вкл.

двуязычных 75) Данные в основном по Brunner, B. 2001, p. 474. В cкобках (в случае частого расхождения данных разных источников) указывается число говорящих по 14 му изданию (2002 г.) справочника Летней школы по лингвистике Ethnologue: http://www. ethnologue.com.

См. также ниже о численности говорящих на отдельных ва риантах китайского языка: у, кантонском (юэ), минь (и цзяньоу как одном из вариантов минь, см. ниже), сян, хакка, гань.

92 Вяч. Вс. Иванов 8. Кантонский (юэ) диалект/вариант ки 66 (71) тайского (сино тибетская семья) 9. Тамильский (дравидийская семья) 63,1 (61,6;

вкл.

двуязычных 74) 10. Турецкий (алтайская семья;

тюрко мон 59 (61) гольская группа) 11. Вариант/диалект китайского языка минь 49 (55 : минь нань (сино тибетская семья) 45 + другие диалек ты минь более 10) 12. Вариант/диалект китайского языка цзяньоу109 (?) (сино тибетская семья) 13/2—3 (?). Египетский вариант разговор 42,5 (46,3) ного арабского (семитская семья, южно центральная группа) Во избежание путаницы в цифрах говорящих я и в этом пункте следую достаточно условной классификации отдельных диа лектов/вариантов китайского языка, принятой в справочнике Brun ner 2001. Однако с исторической точки зрения диалекты цзяньоу едва ли можно отделять от остальных диалектов минь (ср. Старос тин 1989, с. 514;

Norman 1993, p. 182, table 8. 1;

p. 234, tables 9.

21—22;

p. 235—237, table 9. 23);

в таком cлучае пункты 11 и 12 в приводимом списке наиболее распространенных неиндоевропейских языков следует объединить. Возможно и их (диахроническое ли только?) объединение с другими китайскими диалектами не столько по признаку взаимопонимания (оно в ряде случаев может отсутст вовать), сколько для единообразия всей картины языков мира, по тому, что в отношении других наиболее распространенных (индоев ропейских) языков мира пока аналогичная дробность не вводится, хотя теоретически можно было бы отделить американский англий ский от британского или сальвадорский испанский от мексиканского.

Cр. ниже 21;

в более ранних справочниках, изданных до 2001 г., общее число говорящих на разных вариантах арабского (включая и классический сакральный и ученый язык, и разговорные диалекты) определялось 256 млн;

число же использующих араб ский как первый язык исчислялось 211 млн;

в таком случае араб ский должен быть передвинут на второе или третье место в этом списке (до японского или сразу после него), что соответствует и приведенным прогнозам численности говорящих к первой половине XXI в.;

на этом примере видно, как преходящие конъюнктурные обстоятельства влияют нa этнолингвистическую статистику, делая ее крайне ненадежной и подлежащей многим перепроверкам.

11. Языковая ситуация мира и прогноз на ближайшее… 14. Вариант/диалект китайского языка сян (сино тибетская семья) 15. Малаялам (дравидийская семья) 34 (35,4) 16. Вариант/диалект китайского языка хак 34 (33) ка (сино тибетская семья) 17. Каннада (дравидийская семья) 33,7 (35,3;

при учете двуязычных 44) 18. Сунда (австронезийская семья) 19. Южноазербайджанский (алтайская се 24,4 (24,3) мья, тюрко монгольская группа) 20. Хауса (чадская ветвь афроазиатских или 24, семито хамитских) 21. Алжирский вариант разговорного араб 22, ского (семитская семья, южно централь ная группа), ср выше, 22. Бирманский (тибето бирманская группа 22 (21,6;

при учете сино тибетской семьи) двуязычных во всех странах 32) 23. Вариант/диалект китайского языка гань 20, (сино тибетская семья) 24. Тайский (тайская группа внутри пред полагаемой австро тайской семьи) 25. Йоруба (подсемья ква нигеро конголез ской макросемьи) 26. Индонезийский/малайский (На индонезийском/малайском языке как общем для Индоне зии говорит около 176 (140) млн;

западная ветвь малайско по линезийской группы австронезийской семьи.) Главные языки индоевропейской семьи Общее число гово Язык рящих/Употребля ется как первый, млн чел.

1/2/3(?)111. Испанский (романский язык;

425 (417) / иберо романская группа) 332 (322,2) Место испанского среди языков мира и индоевропейских языков зависит от того, что принимается за данные для английского языка и хинди (см. ниже).

94 Вяч. Вс. Иванов 2/1 (?)112. Английский (германская ветвь;

514 (508) / западногерманская подгруппа) 322 (341) 3/4. Бенгальский (восточная подгруппа ин 215 (211) / доарийской группы внутри индоиранской 189/210 (207) ветви) 4/1 (?).113 Хинди 496 (487) / (180 в Индии, вкл. двуязычных) 5. Португальский (романский язык;

иберо 194 (191) / романская группа) 178 (176) 6. Русский (славянская ветвь;

восточносла 275 (277) / вянская подгруппа) 165 (167) 7. Немецкий (германская ветвь;

западногер 129 (128) / манская подгруппа) 98 (100) 8. Французский (романский язык;

галло 129 (128) / романская подгруппа) 72 (77) 9. Маратхи (южная подгруппа индоарий 64,8 (68) / ской группы внутри индоиранской ветви) 10. Урду (центральная подгруппа индоарий 109 (104) / 58 (62) ская группы внутри индоиранской ветви, ср. хинди) 11/12. Гуджарати (западная подгруппа ин 44 (46,1) доарийской группы внутри индоиранской ветви) 11/12. Польский (славянская ветвь;

лехит ская зона внутри западнославянской под группы) 13. Украинский (славянская ветвь;

восточ 41 (47) нославянская подгруппа) По обшему числу говорящих (исчисляемому достаточно ус ловно) английский язык мог бы занять первое место среди индоев ропейских языков (или второе после хинди, см. ниже) и второе сре ди языков мира после путунхуа;

ср. также выше о предсказании на середину этого века.

При объединении с урду (ср. об урду ниже) и близкими к хинди индоарийскими диалектами (как авадхи, см. ниже) общее число говорящих на нем достигает 375 млн и его нужно было бы считать наиболее распространенным индоевропейским языком и вторым по значительности языком мира после путунхуа;

ср. также выше о предсказании на середину этого века.

11. Языковая ситуация мира и прогноз на ближайшее… 14. Итальянский (романский язык;

итало 37 (55;

с двуязыч романская подгруппа) ными 62) 15. Ория (восточная подгруппа индоарийской 31 (32) группы внутри индоиранской ветви) 16. Западный панджаби (северо западная 30 (/45) подгруппа индоарийской группы внутри индоиранской ветви) 17/18/11114. Восточный панджаби (северо 26 (27, 1) западная подгруппа индоарийской группы внутри индоиранской ветви) 17/18. Румынский (романский язык;

дако романская подгруппа) 19. Бходжпури (восточная подгруппа индо 25 (24,5/26,3) арийской группы внутри индоиранской ветви);

язык близок к хинди 20/21. Персидский (фарси;

западноиран 36 западные диа ская группа внутри индоиранской ветви) лекты)/24, 20/21. Майтхили (восточная подгруппа ин 24, доарийской группы внутри индо иран ской ветви) 22. Сербохорватский (славянская ветвь;

за падно южнославянская подгруппа);

по политическим причинам распадается на сербский и хорватский 23. Авадхи (центральная подгруппа индо 20, арийской группы внутри индоиранской ветви);

иногда рассматривается как вари ант хинди 24/25. Голландский (вместе с фламанд ским;

германская ветвь;

западногерман ская подгруппа) 24/25. Курдский (северо западноиранская 20 (11) группа внутри индоиранской ветви) 26/27. Синдхи (северо западная подгруппа индоарийской группы внутри индо иран ской ветви) При объединении двух вариантов панджаби (16—17 в на шем списке) этот язык должен занять 11 е место перед гуджарати.

Для индоевропейской семьи указаны и языки с численностью от 20 до 1 млн говорящих.

96 Вяч. Вс. Иванов 26/27. Пашту (восточноиранская группа внутри индоиранской ветви) 28. Непали (подгруппа пахари индоарийской группы внутри индоиранской ветви) 29. Сингальский (индоарийская группа внутри индоиранской ветви) 30/31. Чешский (славянская ветвь;

запад нославянская подгруппа) 30/31. (Ново)греческий (греческая ветвь, известная со времени микенского, II тыс.

до н. э.;

объединяется с армянским и ин доиранскими в восточноиндоевропейскую часть индоевропейской семьи) 32/33. Белорусский (славянская ветвь;

вос точнославянская подгруппа) 32/33. Ассамский (восточная подгруппа 10 (15,3) индоарийской группы внутри индоиран ской ветви) 34/35. Шведский (германская ветвь;

скан динавская подгруппа) 34/35. Болгарский (славянская ветвь;

вос точно южнославянская подгруппа) 36. Цыганский (индоарийская группа внут 7 (6/11) ри индоиранской ветви) 37/38/39. Армянский (армянская ветвь, объединяется с греческой и индо иран скими в восточноиндоевропейскую часть индоевропейской семьи) 37/38/39. Словакский (славянская ветвь;

6 (5,6) западнославянская подгруппа) 37/38/39. Африкаанс (германская ветвь, образовался при отделении от западногер манского голландского его варианта, на ко тором говорили буры в Южной Африке) 40/—44. Таджикский (западноиранская 5 (4,4) группа внутри индоиранской ветви);

бли зок к персидскому — фарси. см. выше 40/—44. Белуджский (северо западно иранская группа внутри индоиранской ветви) 11. Языковая ситуация мира и прогноз на ближайшее… 40/—44. Норвежский (германская ветвь;

скандинавская подгруппа) 40/—44. Датский (германская ветвь;

скан динавская подгруппа) 40/—44. Албанский (албанская ветвь, ве роятно, происходящая от древнебалкан ского языка, известного по остаткам фра кийского) 45. Кашмири (дардская группа внутри ин доиранской ветви) 46/47. Галисийский (романский язык;

ибе 3 (4) ро романская группа) 46/47. Гилянский (северо западноиранская группа внутри индоиранской ветви) 48. Литовский (балтийская ветвь;

восточно 2,8 (4) балтийская группа) 49/51. Провансальский (романский язык;

2 (0,354/0,8) галло романская группа) 49/51. Словенский (славянская ветвь;

за падноюжно славянская подгруппа) 49/ 51. Македонский (славянская ветвь;

восточно южнославянская подгруппа) 52. Латышский (балтийская ветвь;

восточ 1, нобалтийская группа) 53/54. Мазандеранский (северо западно более 1 (3) иранская группа внутри индоиранской ветви) 53/54. Лури (северо западноиранская более 1 (4,3) группа внутри индоиранской ветви) 55. Бретонский (кельтская ветвь;

бриттская существенно мень подгруппа) ше 1 (0,5) 56. Валлийский (кельтская ветвь;

бриттская меньше 0,5 ( подгруппа);

в последние годы усилилось тыс. включая движение за возврат к этому языку тыс. двуязычных) 57. Ирландский (кельтская ветвь;

гойдель существенно меньше ская подгруппа) 0,5 (0,26) (Вся кельтская группа может исчезнуть в ближайшие десяти летия.) 98 Вяч. Вс. Иванов Одновременно с процессом исчезновения языков идет меньше изучаемый лингвистами процесс дифференциации, особенно заметный у самых распространенных языков (уст ные варианты китайского, как кантонский, давно решительно отличаются от байхуа;

я был в Лондоне на деловой встрече с переводчиками современных русских писателей, один из них озабоченно спросил: «А на какой язык переводить — англий ский или американский?»). Новые языковые различия возни кают при дроблении исходного языка на диалекты и образо вании смешанных языков (пиджинов и креольских) как след ствие распада государств, миграции населения и других про цессов дезинтеграции или интеграции. При оценке возможно стей будущего развития нужно учитывать и постепенное (хо тя вопреки ожиданиям кране медленное) использование ком пьютеров для автоматического перевода. Пока что работаю щие программы, как правило построенные без учета лингвис тических достижений, дают переводы с таким числом ошибок, которое предполагает необходимость последующего вмеша тельства человека редактора, если задача не ограничена при митивными (например, туристическими) надобностями. Но по мере быстрого развития возможностей компьютеров ста нет вероятным и такое применение автоматических переводов, которое по отношению к языкам, для которых будут созданы соответствующие словари, грамматики и правила перевода (в том числе и устного), по существу исключит необходимость их замены другим (более распространенным) языком.

Примером положительного влияния результатов техниче ского прогресса на развитие языков можно признать языко вую ситуацию на международной космической станции. Аме риканские и русские космонавты, на ней работавшие, владели обоими языками (хотя английский язык в космосе более упот ребителен) и пользовались их соединением, в шутку назван ное Russenglish. Похожее объединение языков (без потери индивидуальности каждого из них) можно предположить и по отношению к возможным совместным полетам людей разных национальностей на Луну и Марс. Пока — временно? — отступила на второй план задача выработки единого языка для человечества на земле (при выборе способа общения уже 11. Языковая ситуация мира и прогноз на ближайшее… существующего, как английский, или специально разработан ного, как эсперанто или в большей степени теоретически обо снованные языки, в начале научной разработки которых уча ствовали такие лингвисты, как Есперсен, Сепир, Трубецкой).

Преодоление тенденции к резкому сокращению числа языков представляется одной из весьма важных задач языко вой политики того объединенного человечества, о котором можно мечтать в пору современного опасного обострения религиозных, этнических и языковых конфликтов.

В исчезновении таких своеобразных по своей структуре языков, как американские индейские, заключается большая опасность потому, что с ними может пропасть и еще пока сохраняющаяся возможность проникновения в другие отра женные в них способы описания и постижения мира (ср. вы ше, в разделе 6, о созраняющейся в ирокезских языках во можности употребления предикатов вместо имен). Каталоги зация таких способов кажется одной из подготовительных задач при решении проблемы того, что может объединить все человечество.

Мечта и надежда на скорое организационное объединение всего человечества, о необходимости которого говорили такие выдающиеся деятели, как А. Д. Сахаров, сейчас может ка заться утопической. Я сам этого не думаю. Начиная с 1994 г.

я участвую в международной организации «Триглав» (теперь ассоциированной в качестве неправительственной с ООН), ставящей своей главной целью детальное обсуждение взаимо помощи разных частей человечества, в частности, помощи развивающимся бедным странам со стороны развитых более богатых. Начиная с совещания в 1994 г. в Триглаве (под Любляной в Словении) экспертов, готовивших со стороны ООН посвященное этой теме совещание в верхах в Копен гагене, мы на своих встречах (в Триглаве, Копенгагене — под эгидой правительства Европы — и в Бостоне) искали путей экономического и культурного объединения всех наро дов;

этому же посвящена подготовленная нами книга «Свечи во тьме», предисловие к которой написал Вацлав Хавел (сходные задачи он пробовал решить на серии встреч «Фо рум 2000», где были религиозные, политические и научные 100 Вяч. Вс. Иванов представители разных культурных традиций и стран;

я был на первой из этих встреч в 1997 г.). В статье «Навстречу Ноо сфере» в этой книге я пытался развить идеи Тейяра де Шар дена и Вернадского. Объединение всех людей в ноосфере предполагает раскрытие возможностей каждой из используе мых ими знаковых (а, следовательно, и языковых) систем.

Только развитие того, что вносит каждая традиция (в частно сти, языковая), может сделать реальным их объединение. По мере того, как выявляется неправота и неосуществимость попытки навязать всем одну (в том числе и языковую) систе му, все более существенным представляется план объедине ния разных традиций путем выявления связывающих их об щих принципов, совместимых с концепцией ноосферы. В этой связи и универсальная типология языков (особенно семанти ческая) приобретает жгучий интерес, выходящий за пределы лингвистики.

12. «По просту»:

языки Великого княжества Литовского Одним из особенно интересных примеров взаимодействия многих языков, систем письма, вероисповеданий, этнических групп на территории одной страны была на протяжении не скольких столетий (с XIV до XVII в. н. э. и позднее) языко вая ситуация Великого княжества Литовского. Мне несколь ко раз приходилось сталкиваться со следами этого диковинно го языкового мира, обломки которого дожили до наших дней.

Первый раз это было летом 1958 г., когда знакомые литов ские диалектологи пригласили В. Н. Топорова и меня участ вовать в их экспедиции в литовские деревни на территории Белоруссии. Пробуя записать архаический диалект жителей этих деревень, я услышал и их необычную для меня славян скую речь, где узнавал знакомые польские, белорусские и русские элементы в новом соединении. Когда я спросил их, что это за язык, на котором они говорят, они мне ответили:

«По просту». Позднее я узнал, что так назывался и славян ский язык канцелярий Великого княжества Литовского.

С другим языковым остатком этого государства я столк нулся в Трокае под Вильнюсом, где литовские друзья лин гвисты познакомили меня с первосвященником караимов Фирковичем. Караимы, когда то приведенные из Крыма ли товским великим князем Витовтом и составлявшие основу лейб гвардии литовских великих князей, на протяжении поло вины тысячелетия продолжали жить в Литве. В то время они составляли еще большую часть населения Трокая. Я побывал в их молельном доме, напоминавшем синагогу (Фиркович мне рассказывал, как он объяснял Пилсудскому, а потом нацист 102 Вяч. Вс. Иванов скому гаулейтеру Прибалтики, чем караимы, по языку тюрки, отличаются от евреев). В семейном архиве Фирковичей я увидел образцы написанных еврейским и арабским письмом ранних восточнославянских текстов, составленных на терри тории Великого княжества Литовского.

Еще раз я смог не на востоке, а на западе — в Польше — наблюдать продолжение традиций того странного веротерпи мого союза разных религий и языков, который просущество вал на этой земле несколько веков. В 1988 г. (через 30 лет после той поездки в литовские деревни) я приехал на конфе ренцию в Беловежье, в места близ польско белорусской гра ницы. Участникам конференции показали местные села. По разило, что католический костел, православная церковь и ме четь стоят рядом в одной деревне (до нацистских зверств бы ли и синагоги) и священники поддерживают друг с другом добрососедские отношения.

C cередины 1990 х гг., по мере того как в Европе проис ходили радикальные изменения и готовилась ее интеграция, история языков и культурных традиций Великого княжества Литовского все больше стала привлекать внимание ученых. В Будапеште состоялись две международные конференции, этому посвященные, вышли сборники локладов и статей. Мои аспиранты, увлеченные этой проблематикой, устроили в фев рале 2001 г. в Лос Анджелесе международную конферен цию, где были специалисты из России, Израиля, Италии.

Вместе с Пьетро Дини, который один из первых на современ ном уровне знаний описал эту необычную историческую си туацию в своей книге о балтийских языках, мы набросали об щий план изучения функций каждого из почти 30 языков Ве ликого княжества Литовского в их взаимодействии. Этот план мы доложили и обсудили на лос анджелесской конфе ренции с некоторыми из возможных участников будущей ра боты. Следующая конференция состоялась в Москве в доме Балтрушайтиса в апреле 2002 г. Тем временем я начал изу чать тексты, записанные восточными видами письма. Армя не, перешедшие на тюркский язык, родственный древнему печенежскому, записывали свои тексты армянским письмом.

Я находил в этих старинных документах, обращенных к поль 12. «По просту»: языки Великого княжества Литовского скому королю, формулы, знакомые мне по древнетюркским памятникам.

Этот симбиоз вер и языков для историка языка благодете лен. Благодаря ему на этой территории сохранились уникаль ные образцы славянской речи, записанной арабским письмом.

Есть 4 вида «литовско польских» (в других терминах «бело русских») кыпчакско татарских рукописей, писанных араб ским письмом и переведенных с арабских и тюркских подлин ников: 1. «Китабы» (или «Аль китабы» от арабск. kitab ‘книга’, форма с определенным артиклем al kitab). Эти тек сты содержат богословские, нравственные и исторические рассуждения, религиозные истории и мифологические повест вования116. 2. Тефсиры (от арабск. tafsir ‘комментарий, тол кование’) представляют собой построчный перевод текстов Корана на польский язык. 3. Хамаилы (от арабск. hama’il ‘талисман’) — маленькие куски бумаги с магическими закли наниями. У одного из высших мусульманских духовных лиц (муфтия) Вильнюса хранились такие бумаги с записанными кириллицей частями Корана и их славянским переводом. Но большинство хамаилов, как и «далавары» (от тюркск. dua lar ‘молитвы’), написаны по арабски или на одном из тюркских диалектов. 4. Теджвиды (от арабск. tadjvid ‘правила верного чтения Корана’) написаны «по просту». В «западнорусских» (или «рутенских») текстах, переведенных с арабского или тюркского, встречаются ключевые термины, заимствованные из языка оригинала (например, арабск. far ‘нравственное обязательство, необходимое поведение’117). Переводить на «просту мову» начали во второй половине XVI в., когда на нее переходит большинство татар, живших в Великом княже стве Литовском. Но потом рукописи копировались и в них вносились изменения, сближавшие переводы с разговорным языком. Последний специалист по такому изготовлению ко пий умер в 1979 г.: это был Лут Мухла, имам Довбучицкий.

Напр., «Китаб» Милкамановича, копированный в 1781 г. и обнаруживающий сочетание белорусских элементов с польскими:

apicz 1986.

Akiner 1978.

104 Вяч. Вс. Иванов Как отмечает в своей книге Дини, дальнейшее развитие ис следований в этой области может быть связано и с изучением взаимодействия языков в прибалтийской области (Дини 2002, с. 418—422). По мнению многих лингвистов, заняв шихся этой проблемой в последние годы, эти языки образуют «циркумбалтийский языковой союз». В частности, с его су ществованием связывают некоторые из характерных явлений, объединяющий древненовгородский диалект с языками око лобалтийской зоны. Значительный интерес представляют многочисленные следы контактов древненовгородского с нижненемецким (Сквайрс, Фердинанд 2002), которые сви детельствуют о вовлечении Новгорода в систему междуган зейских языковых связей. Поставленный Исаченко вопрос о том, что было бы в случае другого исхода столкновения Мо сквы и Новгорода, можно было бы дополнить соображением о вероятном опережении Новгородом тех языковых связей с Европой, которые датируются послемосковским петербург ским — периодом.

Оглядываясь на более раннюю историю Восточной Евро пы, соположение религий и языков, напоминающее поздней шую картину Великого княжества Литовского, можно было бы предположить и в Хазарском царстве, отчасти предвосхи тившем пестроту позднейших языковых конгломератов. Дви гаясь еще дальше в пространстве и времени, с империями это го космополитического типа можно сравнить, с одной сторо ны, Византию, с другой, — целую россыпь языков (не мень ше 30 ти) и вер, соседивших в Центральной Азии с Кушан ским царством или его частично продолжавших (см. выше, конец раздела 7).

Для современного мира характерно наличие десятков и со тен языков внутри одного государства (России, Индии, Па кистана, Ирана, Индонезии, Филиппин, ряда стран Африки, Бразилии, Мексики, Канады, США) в отличие от тех евро пейских стран с одним главным национальным языком, кото рые долгое время казались примерами основного пути языко вого развития. Ошибочность этого традиционного узко западноевропейского взгляда, в наше время приводящего к непрекращающемуся кровопролитию, лучше всего видна на 12. «По просту»: языки Великого княжества Литовского таких примерах, как движение басков в Испании (с точки зрения предыстории континента баскский язык скорее всего можно считать остатком древнейшего доиндоевропейского слоя, который Н. Я. Марр в своих исследованиях времени его поездки к баскам называл «яфетическим», см. о современных обсуждениях проблемы Vanhaeren, d’Errico., Henshilwood, Lawson, Tiller, Soressi, Bresson, Maureille, Nowell., Lakarra, Backwell, Julien 2003, p. 49—50).

Когда немецкие романтики подступали к идее единства нации и языка, они не могли предположить всю степень опас ности, заложенной для истории Европы в тех ложных толко ваниях, которые эта тема позднее нашла в их собственной стране у Бисмарка и его последователей, а позднее у идеоло гов тоталитарных государств — не только в искажениях принципов сравнительного языкознания в нацистской расист ской «арийской» пропаганде, но и в разглагольствованиях Сталина о признаках нации, потом им продолженных людо едской практикой в пору его откровенного русского шовиниз ма. На самом деле вся новейшая история Европы говорит о целесообразности взаимодействия и взаимообогащения двух и больше языков в пределах одной страны. Любая попытка заменить этот естественный процесс искусственным насиль ственным насаждением одного языка не имеет под собой на учной почвы. Если даже «неразумные хазары» могли следо вать куда более широким принципам, то приходится только удивиться нередкому в наш век непониманию того, насколько важна терпимость не только в религии, но и в языковых и культурных отношениях между народами. В этом смысле учитывание старого опыта больших государств, внутри кото рых осуществлялась такая терпимость, кажется обязательным для наших современников. Поэтому языковое многообразие таких государств, как Великое княжество Литовское, по прежнему остается одной из актуальных глав европейской истории.

13. Языки большого города Большие языки современности сохраняются в диаспоре и в сочетании с другими в многоязычии при наличии компакт ных этнических групп. На всем протяжении многотысячелет ней истории городов они отличались языковым многообра зием.

Приведу кратко предварительные данные обследования языков Лос Анджелеса118. Всего в городе говорят примерно на 224 языках (т. е. почти все языки мира, на которых гово рят в США, представлены здесь хотя бы одним или несколь кими говорящими или большими группами населения). Наи более распространены и используются в средствах массовой коммуникации (на специальных каналах и станциях телевиде ния и радио) 11 языков, из которых 5 входят в число 10 самых распространенных языков мира (китайский—байхуа, испан ский, английский, русский, японский), а 3 других (корейский, вьетнамский, китайский кантонский) входят во вторую десят ку самых распространенных языков мира. На материале этого одного города можно составить статистически правдоподоб ную картину, отчасти воспроизводяшую соотношения в мире в целом и сходную с динамикой развития в некоторых других частях Америки. Самой многочисленной языковой группой города, включающей немногим меньше половины населения, является испаноязычная. Испанский язык представлен не Программа «Языки Лос Анджелеса» разрабатывается мной в сотрудничестве с аспирантами, студентами и профессорами Уни верситета Калифорнии в Лос Анджелесе на протяжении 1994— 2004 гг.

13. Языки большого города сколькими его латиноамериканскими вариантами, прежде все го мексиканским (на нем говорит значительная часть испаноя зычного «чиканского» — chicanos — населения Лос Андже леса в его более южных и восточных частях), сальвадорским (главным образом в группе кварталов около Корейского горо да и Даун Тауна — условной центральной части города) и гватемальским, аргентинским119. Cоотношение между уже достаточно далеко друг от друга отстоящими 19 диалектами латиноамериканского испанского языка120 представляет ис ключительный интерес для исторического языкознания.

Обычно при обсуждении путей образования таких языковых семей, как индоевропейская, используется сравнение с роман скими языками, развитие которых основывалось на различиях между местными вариантами вульгарной латыни в Римской империи после ее распада. Но едва ли не лучший пример по добной начальной дифференциации после миграции на боль шие расстояния далеко от первоначальной области распро странения (что особенно важно и в случае индоевропейской семьи) представляют разошедшиеся друг от друга варианты латиноамериканского испанского. Также весьма существен ной представляется проблема позднейших контактов и схож дений разошедшихся диалектов. В Лос Анджелесе группы выходцев из разных стран Центральной и Южной Америки оказываются в контакте друг с другом. Часть испанских диа лектов несет на себе и следы контактов с местными америн дейскими языками: так, употребление испанской клитики lo могло измениться под воздействием конструкций с o в языке нахуатль121. С этим вопросом соприкасается и проблема раз См. подробные карты и таблицы со статистическими данны ми по предпоследней переписи населения (1990 г.): Allen, Turn er 1997, особенно p. 100, fig. 4.2 (население мексиканского проис хождения), p. 101, fig. 4.3 (население гватемальского происхожде ния), p. 102, fig. 4.4 (население сальвадорского происхождения), p. 233, fig. 9.1 (основные группы населения по переписи 1990 г.).

См. также Waldinger, Bozorgmehr (eds) 1996, p. 143 (table 5.1), p. 160 (table 5.10). См. карты 1—6 в конце книги.

Lipski 1998.

Lipski 1998, p. 85—86.

108 Вяч. Вс. Иванов ного рода пиджинов (первичных результатов смешения и од новременного употребления двух языков) и креольских язы ков (с выработанной грамматикой, отличной от обоих исход ных языков, при скрещении которых они возникли), основан ных на испанском. К последним в широком смысле можно от нести и ладино — испано еврейский язык сефардов, сохра нявший некоторые архаические черты122. В настоящее время число говорящих на ладино резко сократилось. Когда в буки нистический магазин в Лос Анджелесе принесли стопку из даний на ладино123, оказалось трудным найти человека, спо собного разобраться в этих текстах.

По частично обнародованным данным последней переписи населения (2000 г.) для Лос Анджелеса (как и для других больших городов не только граничащего с Мексикой юга Ка лифорнии, но и восточных штатов США) за последние 10 лет характерен рост именно испаноязычного населения. В Лос Анджелесе к нему относится и очень значительное число не легальных «чиканских» иммигрантов, ежегодно пересекаю щих мексиканскую границу (их число делает затруднительной окончательную оценку общего числа говорящих по испански).

Различия между языком этих иммигрантов, получающих са мую низкооплачиваемую работу и занимающих соответствен но самое низкое положение на общественной лестнице, и ис панским языком и его диалектами и вариантами у других час тей населения являются преимущественно социолингвистиче скими (а не только связанными с разницей в географии исход ного диалекта).

В Лос Анджелесе вторым по числу говорящих (около трети населения), но все еще первым по значимости в адми нистративной, политической, технологической, правовой, об разовательной и экономической жизни города остается аме риканский стандарт английского языка. Основная масса вы ходящих в городе изданий, показываемых в кино фильмов, Lipski 1998, p. 24—25 a.ff.

Относительно изданий на ладино, выходивших в Лос Анд желесе, см. Sollors 1998, p. 65 и 75, n. 12. О переменах в числе го ворящих на ладино см. Allen, Turner 1997, p. 56, fig. 3.6.

13. Языки большого города большинство компьютерных программ, передач по телевиде нию и радио использует английский язык. Он оказывает су щественное влияние на многие другие языки в городе и слу жит основой для целого ряда используемых в нем пиджинов, особенно легко образующихся в семьях с неравномерностью языковых возможностей разных поколений: при малом зна нии английского у старшего поколения в отличие от младшего возникают такие пиджины, как англо корейский, англо япон ский, англо «чиканский», англо цыганский и др. В Лос Анд желесе используются и креольские языки, основанные на анг лийском, как ямайкский124. Из социолингвистических вариан тов, по мнению многих, близких к превращению в особые языки, в последние годы значительное внимание привлекал к себе язык основной массы черного населения, так называе мый Eubonic (Лос Анджелес принадлежит к 5 городам США с самым обширным черным населением). Остаются предметами дискуссии его языковой статус, возможные (но пока точно не доказанные) связи с языками африканских предков черного населения и проявления креольского типа (например, в грамматическом своеобразии нулевой связки на стоящего времени125).

Хотя часть младшего поколения стремится к полному пе реходу на английский язык, в последние годы среди многих молодых эмигрантов возникает стремление к возврату к язы ку родителей или родины. В связи с этим, как и из за расту щей роли испанского и нескольких других распространенных языков, сохраняемых внутри компактных групп населения (китайский в Китай городах и т. п.), модель «переплавляю щего котла», в котором все языки эмигрантов сливались бы в английский, если и остается верной для части языков, то с очень большими оговорками, Вероятно, что она полностью перестанет работать еще через одно поколение.

Allen, Turner 1997, p. 64—65.

Пуллум в специальной заметке по поводу полемики о Eubonic обращал внимание на то, что эта черта свойственна креольским языкам. Этот критерий использовал в своих работах по славянским языкам Гуго Шухардт.

110 Вяч. Вс. Иванов Третьим по численности в Лос Анджелесе является ар мянское меньшинство (около полумиллиона говорящих126 на двух стандартных вариантах — восточном, распространенном в Армении, и западном, связанном с Ливаном и сопредельны ми странами;

две трети выехавших из Армении за последние 20 лет поселились в Лос Анджелесе127, который стал самым населенным городом армянской диаспоры). Компактная груп па армяноязычного населения обитает в Глендейле, где есть армянская библиотека, использующаяся как клуб (например, для выступлений приезжающих из Армении).

Четвертым из индоевропейских языков, представленных большими группами населения в Лос Анджелесе, является фарси128 (в частности, в Вудвуде, где на главной улице распо ложены многочисленные бытовые предприятия и магазины с персидскими вывесками, магазины книг на фарси, как му сульманских, так и издаваемых левой эмиграцией, и т. д.). В вывесках на фарси, написанных арабским письмом, замечает ся комбинация персидских и арабских форм с заимствованны ми из английского: Tehran Market (название продовольствен ного магазина) и т. п.

На примере вещания на фарси можно рассмотреть некото рые из вопросов, возникающих в связи с использованием средств массовой коммуникации. Три радиостанции вещают на фарси из Лос Анджелеса129. На протяжении последних 13 лет работает по замкнутому каналу (closed circuit) радио станция KRSI (Голос Ирана), в настоящее время она поме щается в Беверли Хиллз (престижный район города, распо ложенный близко к местам с преимущественно персидскоя зычным населением в Вудвуде). Вначале она работала как часть системы общественного вещания, использующего част ные пожертвования. Недавно она начала ежедневные двухча совые передачи на Иран. Другая станция, KIRN, вещающая по персидски из Лос Анджелеса начиная с августа 1999 г., в Allen, Turner 1997, p. 59, fig. 3.8.

Fischetti 2000, p. 262.

Allen, Turner 1997, p. 59, fig. 3.9.

Los Angeles Times, November 11, 2000, p. B1, B10.

13. Языки большого города первое время существования ориентировалась почти исключи тельно на музыкальные передачи, избегая определенной по литической направленности. Но перемены во вкусах боль шинства радиослушателей вынудили эту станцию увеличить объем новостей и обсуждений на фарси, которые теперь зани мают до 70 % времени. По желанию публики устраиваются прямые трансляции из Ирана. Директор программ станции Афшин Горгин принял на работу известного политического радиообозревателя Шахнавазхана, который теперь выступает вместе с другими корреспондентами.

Третья лос анджелесская станция, KSMI (Национальный Голос Ирана), вещающая по персидски, начала работать в конце сентября 2000 г. Ее учредителем и президентом стал Бехруз Насер, американец иранского происхождения, 20 лет занимавшийся бизнесом. К нему работать перешли некоторые из бывших сотрудников первой из перечисленных выше ра диостанций (KRSI). Аудитория слушателей новой станции, вещающей через спутник, включает говорящих на фарси в США и других странах. На Иран двухчасовые передачи че рез спутник идут по 2 часа ежедневно. С лингвистической точки зрения существенны современные технические способы установления и сохранения связей по эфиру с Ираном. Такие средства связи позволяют поддерживать сообщение с роди ной после эмиграции (на уровне отдельных людей важную роль в этом смысле играют телефонные разговоры, а в по следнее время и электронная почта несмотря на трудности, связанные с использованием нелатинских фонтов).

Пятый из языков индоевропейской семьи, представленных значительной группой населения в Лос Анджелесе, — рус ский130. Самой древней частью русскоязычного населения яв ляются молокане, приехавшие в Лос Анджелес больше чем сто лет назад из Мексики после выезда из России (где их пре следовала официальная православная церковь). Хотя группа невелика по своему числу (порядка 5 тысяч говорящих), в вос точном Лос Анджелесе (к востоку от Даун Тауна, где было их первоначальное место жительства), они до сих пор хорошо Allen,Tuirner 1997, p. 55, fig. 3.5.

112 Вяч. Вс. Иванов сохраняют свой диалект, который называют «молоканским»:

член группы в ответ на вопрос о его языке сообщает, что го ворит «по молокански».

Первая (послереволюционная) волна эмиграции представ лена в Лос Анджелесе немногочисленными сохранившими язык людьми старшего поколения и преимущественно их детьми и внуками, многие из которых группируются, как и се мьи детей эмигрантов второй (послевоенной) волны, вокруг православных церквей. Есть небольшое число русских худо жественных произведений, написанных и изданных по русски эмигрантами двух первых волн (книга стихов В. Ф. Маркова).

Основная масса говорящих по русски принадлежит к треть ей волне, связанной с еврейской эмиграцией из СССР и (после его распада) из России и Украины (оcобенно Одессы) в по следней четверти XX в. Районы Ферфакса и Западного Гол ливуда, где живет основная масса эмигрантов этого времени со своими семьями (с детьми, родившимися уже вне России), отличаются сочетанием черт и центров еврейской культуры (синагоги, Еврейский культурный центр, в котором выступа ют вообще приезжающие из России), и русского языка (на вывесках, в книжных и продовольственных магазинах, в ко торых продаются эмигрантские и русские газеты). В семьях этого типа идиш за редкими исключениями ограничен самым старшим поколением (дедушек и бабушек), а молодежь знает его преимущественно как тайный код, на котором взрос лые/старшие общались между собой (в последнее время на блюдается тенденция к возрождению идиш, молодежь смот рит старые нью йоркские фильмы на идиш, слушает лекции об этом языке и практически им занимается с преподавателя ми). Иврит в преимущественно двуязычных русско еврей ских семьях известен тем членам семьи, кто приехал в США через Израиль, где занимался ивритом и на нем говорил.

Древнееврейский язык Ветхого Завета отчасти известен тем, кто получил соответствующее образование в семьях, приехав ших из Израиля. В православных семьях с помощью воскрес ных школ при православных церквях поддерживается знание русского извода церковнославянского. Представители млад шего поколения, которые ездят в Россию и поддерживают 13. Языки большого города связи с друзьями там, сохраняют и восстанавливают знание русского языка, который у многих эмигрантов старшего поко ления подвергся сильному английскому влиянию (описанному с рядом преувеличений в не вполне серьезных сочинениях журналистов и лингвистов, где повторялись анекдоты, публи куемые в газетах). В языке младшего поколения отмечается потеря стилистической ценности слова, стирание границы ме жду (молодежным) сленгом и стандартным языком, наруше ние прагматической системы коммуникационных значимо стей. Часть перемен в языке эмиграции была подготовлена диалектными (в частности, южнорусскими) особенностями, которые были в языке эмигрантов еще до их отъезда. Значи тельную помощь сохранению русского языка оказывают теле визионные передачи из России, за которыми большая часть русскоязычного населения следит регулярно: для того чтобы смотреть передачи НТВ (теперь соединение программ 4 го и 6 го российских каналов), во многих русскоязычных домах установлены специальные «тарелки».

Из языков Востока Азии в Лос Анджелесе в двух основ ных вариантах представлен самый распространенный язык мира — китайский131. В Лос Анджелесе на нем говорит око ло четверти миллиона человек132. Кроме давно существовав шего в Даун Тауне старого Китай города (Сhina Town) воз никла новая часть города с преимущественно китайским насе лением в Монтерей парк. Используются в личном общении и в средствах массовой коммуникации два стандарта разговор ного китайского языка — байхуа (путунхуа) и кантонский.

Один из центров компактного проживания японоязычного населения133 находится в Даун Тауне в районе Малого Токио.

Корейский город c постоянно растущим населением134 воз ле главной деловой магистрали города Уилшир окончательно сформировался в последние десять лет после расовых беспо Allen, Turner 1997, p. 131, fig. 5.1.

Waldinger, Bozorgmehr (eds) 1996;

Pitt and Pitt 1997, p. 90.

Waldinger, Bozorgmehr (eds) 1996;

Pitt and Pitt 1997, p. 230;

Allen, Turner 1997, p. 132, fig. 5.2.

Allen, Turner 1997, p. 134, fig. 5.4.

114 Вяч. Вс. Иванов рядков 1992 г., нацеленных главным образом против корей ского населения, тогда в большой степени состоявшего из вновь прибывших. В Корейском городе значительное число корейских магазинов, фирм, агентств. В оформлении домов и улиц широко используется корейская письменность.

По числу говорящих (около 100 тысяч) турецкоязычная группа в Лос Анджелесе больше аналогичных в других горо дах Америки.

В Орандж Каунти поблизости от основной части Лос Анджелеса образовалась группа вьетнамцев, насчитывающая около 70 000 говорящих и представляющая собой одну из са мых больших компактных групп вьетнамского населения135 за пределами Вьетнама. В расположенном в этом районе Ма леньком Сайгоне около полутора тысяч небольших предпри ятий и деловых учреждений, обслуживающих местное населе ние. Основная его масса неграмотна и находится ниже черты бедности.

Весьма тягостна также общая картина жизни большой группы говорящих на кхмерском языке136 беженцев из Кам боджи, укрывшихся в свое время от Пол Пота. Они обосно вались компактной группой на Лонг Бич. Представители стар шего поколения многоязычны, знают французский и китай ский. Для трехъязычных кхмеров английский оказывается четвертым языком, который они начинают учить по приезде в Лос Анджелес. Есть много смешанных китайско кхмерских семей, где старшее поколение хорошо говорит по китайски.

Элементы китайского языка используются и в сленге кхмер ской молодежи. Смешение разных языков и использование пиджина, на этом основанного, в качестве койне, представля ет отличительную особенность групп, эмигрировавших из Юго Восточной и Восточной Азии. Двуязычие при парал лельном использовании тайского языка характерно для тай ской общины. Хотя число говорящих на языке хмонг, пересе лившихся из Лаоса после убийства религиозного лидера Шонг Луэ (изобретателя письма pahawh Hmong, см. выше, Allen, Turner 1997, p. 137, fig. 5.7.

Allen, Turner 1997, p. 138, fig. 5.8.

13. Языки большого города главка 1), в Лос Анджелесе невелико137, в городе и к югу от него есть люди, не только говорящие на этом языке, но и при меняющие для записи и чтения текстов на нем систему письма pahawh Hmong138. Несколько лет назад с помощью вьетнам цев, работающих в коммерческих фирмах, была устроена в Лос Анджелесе выставка произведений народного искусства хмонг.

К числу наиболее распространенных языков Лос Андже леса принадлежит также тагальский — главный язык острова Лусон на Филиппинах и основной язык Филиппин как госу дарства. В Лос Анджелесе живут большие группы выходцев с островов Полинезии, говорящие на самоанском, тонга и других австронезийских языках.

Весьма существенной по числу говорящих в Лос Андже лесе (как в целом в Калифорнии) является арабоязычная группа населения139. Арабский язык представлен значитель ным числом местных вариантов, сильно отличающихся от классического арабского.

Существует группа выходцев из Бразилии, говорящих на бразильском варианте португальского, но среди них много не легальных иммигрантов, поэтому установить их общее число нелегко.

Около половины эмигрантов из Аргентины по языку сво его детства и по языку родителей связаны с итальянским, но у младших поколений язык уже не сохранился.

Начиная с XIX в. в Лос Анджелесе жила большая группа немецкого населения, издавалась немецкая газета, в языке ко торой отразились местные диалектные особенности. В наци стское время город привлек многих известных писателей (То мас Манн, Леон Фейхтвангер), композиторов (Шёнберг), ученых (Карнап, Рейхенбах), вынужденных эмигрировать из Германии и Австрии. Большая вилла Фейхтвангера «Авро ра», на которой писатель жил до самой смерти, остается од Allen, Turner 1997, p. 166. Общее число говорящих на хмонг в США составляет 80 тысяч.

Smalley. Vang, Yang 1990, p. 126—128.

Allen, Turner 1997, p. 57б, fig. 3.7.

116 Вяч. Вс. Иванов ним из культурных центров для немецкоязычного населения (здесь хранится и часть огромной библиотеки писателя, час тично переданной в Университет Южной Калифорнии в Да ун Тауне;

в этом университете хранился и архив Шёнберга, в недавнее время по желанию его наследников возвращенный в Вену). Немецкая публичная библиотека есть в Институте Гё те, остающегося основным культурным центром для немец коязычного населения города. В нем устраиваются выступле ния авторов, приезжающих из Германии (большую аудито рию несколько лет назад собрала Криста Вольф, читавшая отрывки из своих сочинений).

Число читающих на французском языке сокращается. Об этом свидетельствует, в частности, состоявшееся в 2001 г. за крытие большого французского книжного магазина «Cit» (од ной из причин могла быть также конкуренция с системой про дажи книг через Интернет и относительно очень высокие цены на книги для интеллектуалов, преимущественно продававшиеся в магазине). Существует школа, где преподавание идет полно стью по французски. Кроме детей консульских работников, в ней учатся также и выходцы из богатых собственно американ ских семей: элитарность этого и некоторых других учебных заведений определяется очень высокой платой за обучение.

Особенностью сложившихся в последнее время групп на селения, говорящих на языках, которые представлены в Лос Анджелесе относительно малочисленными компактными группами, является связывание разных (религиозных, куль турных, политических) форм объединения в одно целое. Бол гарское сообщество (в которое входят и многие говорящие на македонском языке) собирается во время служб в двух право славных церквях. На верхнем этаже здания, где находится православная церковь, работает ресторан, служаший также местом политических обсуждений. Почти единодушная мо нархическая ориентация собирающихся здесь эмигрантов вы разилась в том, что зал был еще несколько лет назад украшен большим портретом царя (тогда еще в изгнании — до его триумфального возвращения на родину).

Особенности относительно небольших групп населения, прибывших первоначально из (Юго )Восточной Европы, 13. Языки большого города можно рассмотреть на примере цыганской общины (около 5 тыс., одна из самых больших групп цыган в США). Пер вая волна цыган иммигрантов прибыла в Лос Анджелес в на чале XX в. главным образом с Балкан из бывшей Турецкой (Османской) Империи (теперешней Сербии и прилегающих областей). Местные цыгане, происходящие от этой первой волны, большей частью говорят на мачванском диалекте (от сербск. Машва), принадлежащем к влашской группе цыган ских диалектов. Следующие волны цыганских (как и других европейских) иммигрантов приезжали в конце каждой из двух мировых войн из Восточной Европы (теперешней Ук раины и России). Они и их потомки, составляющие большин ство цыганского населения города, говорят на калдерашском (калдэрэрском) диалекте той же влашской группы. Они жи вут в разных частях Лос Анджелеса (в частности, в Запад ном Голливуде и Даун Тауне), часто меняют место житель ства, сохраняя отчасти навыки кочевой жизни. Язык поддер живается только общением внутри семьи и общины, школьное обучение и средства массовой информации на цыганском язы ке отсутствуют. Все члены общины многоязычны, каждый из них понимает оба диалекта (хотя мачванский менее употреби телен) и говорит хотя бы на одном из них. Но, кроме того, цыгане в повседневной жизни преимущественно говорят на двух основных языках города — на английском и испанском и часто хотя бы в ограниченном объеме на языках Юго Вос точной и Восточной Европы (сербском, болгарском, румын ском, албанском, новогреческом — демотике, украинском и русском). Хотя цыганская община рассеяна по городу, тем не менее она сохраняет отдельное обособленное существование.

В разговорах между цыганами, которые называют себя rom («цыганин, говорящий по цыгански»), все остальные жители города, не говорящие по цыгански, обозначаются как gadzo (не цыганин). Противопоставление rom — gadzo можно рас сматривать как частный случай общеантропологического раз личия чистый—нечистый. В общении между цыганами ши роко применяется пиджин, основанный на цыганском с ис пользованием очень значительного числа английских слов, нередко составляющих большую часть всего высказывания.

118 Вяч. Вс. Иванов Два собственно цыганских диалекта (калдерашский и мачван ский) используются только в случаях секретного разговора, а также в ругательствах и беседах сентиментального характера (объяснение в любви). Для соблюдения секретности особенно пригоден мачванский диалект, за пределами Лос Анджелеса малоизвестный (по этой причине он и в научной литературе почти не описан). Употребление цыганского языка в руга тельствах и в беседах повышенно эмоционального свойства согласовалось бы с предположением о его правополушарной соотнесенности в отличие от левополушарной у английского (и, возможно, испанского) у тех же индивидов. Что же каса ется ругательств на цыганском языке, их семантика (внутрен няя форма) и синтаксическая структура полностью сохраняют тождество восточнославянским выражениям, в этом варианте цыганского калькированным с русского или украинского. Ес ли разговор идет между представителями двух диалектов, ка ждый из них употребляется по очереди. Поэтому каждый го ворящий пассивно знает оба диалекта, хотя говорит обычно только на одном из них. Дети больше говорят по английски, вставляя некоторые цыганские слова. Но они пассивно овла девают языком, понимают его и могут на нем говорить.По ме ре взросления они все больше говорят по цыгански. Цыган ский считается языком взрослого мужчины, повзрослев, мо лодой человек начинает больше на нем говорить, что выглядит как языковой аналог ритуала инициации (похожие явления наблюдаются и в других языках и объясняют устойчивость пожилой группы говорящих на протяжении ряда поколений в языках, которые без достаточных оснований причисляются к вымирающим).

Некоторые грамматические черты обоих диалектов цыган ского языка (отсутствие подлинного инфинитива, заменяемо го личными глагольными формами, употребление артиклей) и такие фонологические признаки, как наличие двух гласных фонем среднего ряда, показывают устойчивость отраженных в них характеристик балканского языкового союза, некоторые другие члены которого (болгарский, румынский, новогрече ский) тоже относятся к числу языков Лос Анджелеса. Вме сте с тем набор оппозиций в системе согласных (как и тип ди 13. Языки большого города намического интенсивного словесного ударения) совместим с допущением о вхождении языка в евразийский языковой со юз, также широко представленный среди языков Лос Анд желеса.

Два диалекта различаются в основном системами шумных согласных фонем. Основное отличие состоит в том, что в мач ванском есть дополнительный ряд ретрофлексных (цереб ральных) аффрикат и спирантов [h,, d,, ’]:

.......

Cистема шумных согласных мачванского диалекта в Лос Анджелесе ph th ch h kh.

p t c ks x h..

b d d d g v z ’....

Cистема шумных согласных калдерашского диалекта ph th ch kh p t c k s x h b d d g v z Некоторые лексические вариантные пары, такие, как мач ванск. danav ‘я знаю’: калдерашск. zanav, объясняются этим....

фонологическим различием. Наличие в мачванском ретроф лексного (церебрального) ряда согласных делает систему фо нем этого диалекта сходной с фонологическими системами других индоарийских языков, представленных в Лос Андже лесе.

К существенным соответствиям относится то, что мач ванск. [c] (из общецыганск. *ch) отвечает калдерашск. s:

мачванск. maco: калдерашск. maso ‘рыба’;

мачванск. laco ‘хо роший’: калдерашск. laso. Мачванский отличается от калде рашского также дальнейшим развитием палатализации (см.

выше об этой черте евразийского языкового союза, отражен ной в цыганском): мачванск. cher : кальдерашск. kher ‘дом’.

Этот процесс палатализации привел в мачванском диалекте к морфонологическим чередованиям, существенным с точки зрения типологии языков Лос Анджелеса: чередование (на 120 Вяч. Вс. Иванов поминающее чередования [c/k] в таких восточноевропейских языках евразийского языкового союза, как русский) обнару живается в мачванских формах именного множественного числа как mach a: ед. ч. makh ‘муха’, так же как и в мачван ской глагольной парадигме dich el (переходная форма глагола ‘видеть’, в соответствии со схемой глагола балканского языко вого союза заменяющая отсутствующий инфинитив);

dich es, 2 е л. ед. ч. наст. вр., dich en, и 3 е л. мн. ч. наст. вр.: dikh av, 1 е л. ед. ч. наст. вр. ‘я вижу’, dikh as, 1 е л. мн. ч.

наст. вр.

Некоторые слова в цыганских диалектах Лос Анджелеса представляют собой недавние заимствования из испанского:

мачван. axis ‘перец’ (с суффиксом s, характерным для заим ствований) < иcп. aji ‘американский индейский перец’ при калдераш. ardej (< румын. ardei).

Современный большой город обладает большим числом учебных заведений, дающих образование, в том числе и язы ковое, разных уровней. Около 91 языка (несколько меньше половины всех языков города) преподается в школах — об щественных, церковных, частных. Есть школы (например, французская), где преподавание всех основных предметов ве дется на одном иностранном языке (плата за обучение не для французов очень высокая, поэтому здесь система приближа ется к кастовой). Наряду с новыми центрами образования значительную роль в жизни города по традиции играют церкви, храмы, религиозные центры разных вероисповеданий. В цер ковных школах преподаются священные языки: кроме уже названных древнееврейского и церковнославянского можно отметить классический арабский и коптский. Последний пре подают в ряде коптских церквей, посещаемых многими копта ми христианами, чей разговорный язык — египетский вари ант арабского. В центрах буддистского просвещения препода ется классический письменный тибетский язык.

Из мертвых языков Европы, важных для современной культуры140, но отчасти также и для некоторых (юридиче О попытках воскрешения латыни как разговорного языка в Европе и в Калифорнии см.: Mead 2001. В отличие от описываемой 13. Языки большого города ских, медицинских) сторон современной жизни, в Лос Ан джелесе уделяется внимание латинскому языку. Совместными усилиями Университета Калифорнии в Лос Анджелесе и Центра Гетти создается программа Виртуальной Реальности Рима. На базе виллы Гетти, построенной по образцу римских вилл знатных людей, предполагается создать условия для вос приятия с помощью современной техники культуры и быта древнего Рима, виртуальный образ которого за определенную (большую) сумму посещает клиент программы. Общение с ним должно вестись на латыни. Программа вступает в дейст вие в ближайшие годы.

Первоначальными языками той местности, где возник по том город Лос Анджелес, были америндейские языки юто ацтекской группы, известные как габриелено (название этому и нескольким другим языкам юто ацтекской группы было да но испанскими монахами соответствующих миссий), отчасти уже только или преимущественно по сохранившимся архив ным материалам141. Язык кахуилла, на котором говорили в де ревушке с пятьюдесятью жителями в районе нынешней Сен Фернандо Вэллей, еще сохраняется в отдалении от города в районе Палм Спрингз, в пустыне Мохейв и проходе Сан Горгонио;

общее число говорящих в 1990 г. составляло 35 че ловек. В это же время на лусеньо говорило 43 человека;

об умирании серрано см. выше. По мере распространения язы ков иммигрантов языки туземного населения были почти пол ностью вытеснены. Названные языки юто ацтекской группы, на которых перед созданием города Лос Анджелеса говорили на территории предшествовавшего ему поселения Yanga, сами программы речь идет преимущественно об изложении современных вкусов и мыслей на этом языке, напр.: Jacobus ille Morrison[us] autumavit tria esse in hac vita nostra magni momenti: res venereas nempe, medicamina stupefactiva, atque mortem;

se autem duo prima elegisse ipsum, sed a morte potius se electum iri. — «Джим Моррисон сказал: Есть три главные вещи в нашей жизни: сексуальные дела, наркотические средства и смерть. Я сам выбрал бы две первые, а смерть сама может меня выбрать» (Там же, p. 114).

McCawley 1996;

ср. Silver, Miller 1997;

Closs 1996. О чумаш ср. также Beeler 1996.

122 Вяч. Вс. Иванов не были исконными на этой территории. До их прихода с юга основными языками этого района были еше сохранявшиеся в 19 м в. диалекты чумаш (по одной из классификаций тузем ных америндейских языков составляют особую группу).

На протяжении почти шеститысячелетней письменной ис тории больших городов (а возможно и в предшествующий дописьменный период, о котором можно судить по фольклор ным и другим косвенным свидетельствам) после неолитиче ской («городской» по археологу Чайлду) революции они от личались наличием нескольких языков, используемых одно временно (как в Эбле, Угарите, Хаттусасе);

в редких случа ях, когда этого нет, обычно сосуществование многих других систем знаков (как в Афинах времени Перикла). Исключи тельное языковое разнообразие, характерное для таких горо дов — мегалополисов новейшего времени, как североамери канские (Торонто, Нью Йорк, Чикаго, Бостон), можно по яснить приведенным примером Лос Анджелеса.

14. Языковая биография личности Нейролингвистические данные показывают, что новорож денный уже отличает голос матери от других звуков, в част ности музыкальных. Можно думать, что языковое развитие начинается еще в эмбриональном периоде и продолжается всю жизнь. Большая литература посвящена изучению языка ребен ка в его становлении. На проведенных в середине 1990 х гг.

конференциях в Москве (в Голицыно) и Женеве, посвящен ных памяти Выготского и Пиаже, я убедился в том, что вслед за этими крупнейшими психологами прошлого века большин ство исследователей сосредоточено на изучении сменяющих друг друга периодов развития. Для лингвиста одной из увле кательных задач остается изучение младенческого лепета, предшествующего усвоению родного языка. С одной сторо ны, в нем можно увидеть вероятную тренировку на произне сение любых звуков, в том числе и таких, которые могут не встречаться в языковом окружении младенца (как щелка ющие звуки — clicks, присущие только кой санским языкам и другим соседним с ними языкам Южной Африки — семьи банту и по ван Гиннекену принадлежащих к остаткам древ нейшего устного языка;

мне случалось слышать их в лепете московских младенцев). С другой стороны, работы по глоссо лалии (в частности, последняя книга Якобсона и Во) позволя ют предположить, что некоторые тенденции к предпочтению определенных как бы экзотических звукосочетаний (не толь ко у поэтов, но и у крестьян — членов секты «глаголящих») могут восходить к этому раннему возрасту (я бы, например, предложил дать такую гадательную интерпретацию призна нию Пастернака относительно особого значения для него зву 124 Вяч. Вс. Иванов чания таких слов, как магний). На этом пути кажется воз можным искать и корни поэтической звуковой зауми, приоб ретшей особое значение у таких поэтов минувшего века, как Хлебников и Арто (оба они представляют редкие примеры полного выявления индивидуального языкового творчества).

Ко времени после усвоения родного языка относятся «ле пые нелепицы», занимавшие Чуковского и имитированные задолго до него любимыми детскими писателями — в частно сти, Кэрроллом, который по этой причине оказался созвучен сюрреалистам — раннему Арагону и тому же Арто. Дети лю бят грамматически правильно построенные бессмысленные или противоречащие обычным смысловым правилам тексты, потому что сами их строят. Как позднее (после писателей и психологов) поняли логики и лингвисты (Карнап и Щерба), подобные тексты важны для понимания отличия грамматиче ских значений от лексических.

Раннее усвоение двух или более языков может наложить печать на все последующее развитие ребенка и взрослого. В русской традиции знаменателен пример двуязычия Пушкина.

Короткие планы произведений, написанные им по француз ски, вместе с другими его французскими текстами позволяют предположить, что два основных его языка различались функционально: языком поэтического выражения по преиму ществу был русский (я не исключаю и отчасти подобную роль для него итальянского в последние годы жизни, когда он им владел достаточно свободно, но как языком разговора и по этического чтения, т. е. восприятия). А французский (как и у многих его современников, друзей, корреспондентов и собе седников, как Чаадаев) был главным языком логического рассуждения (скорее всего, левополушарного;

в том же смыс ле вспомогательную роль мог играть латинский, ср. его терми нологическое употребление в «Путешествии в Арзрум»). Та кая же логически рассудительная роль французского языка очевидна в дипломатической, публицистической и политиче ской сторонах жизни Тютчева. Но русский оставался, как и у Пушкина, основным средством для его поэзии и языком по вседневного общения вне салонов, когда он бывал на родине.

С такими интеллектуальными собеседниками, как Гейне, 14. Языковая биография личности Тютчев разговаривал по французски (это был основной язык салонного общения в тогдашнем Мюнхене, где они встреча лись). Но в тех стихах, которые, как показал Тынянов, на веяны Гейне, Тютчев явно следует ритму и звукописи немецко го подлинника (ср. Es treibt dich fort vom Ort zu Ort — Из края в край, из града в град). Немецкий должен был иметь значение и в повседневной жизни для Тютчева в двух его бра ках с немками. Иначе говоря, по своей функции немецкий язык у него мог оказываться ближе к русскому, чем к французскому.

Проведенные в последние десятилетия нейролингвистиче ские исследования показали, что при полном сходстве функ ций двух языков в многоязычном обществе (например, анг лийского и китайского в Сингапуре) они почти одинаковым образом представлены в доминантном полушарии. Но возмож ны и ситуации не только разделения языков по полушариям, но и наличие нейролингвистического конфликта между ними.

Выдающемуся немецкому лингвисту Леви принадлежат увлекательные исследования о языке старого Гёте, где пока заны значительные языковые различия, связанные с возрас том и напоминающие у пожилого автора типологию классиче ского санскрита142. Леви задавал вопрос, можно ли найти ана логичные явления в языке других писателей, продолжавших сочинять до глубокой старости, как Лев Толстой. Эта «геран тологическая» область лингвистики остается малоразработан ной, как и поставленная в этих работах Леви проблема языка отдельной личности143.

Было бы важно наметить языковые периоды, отличающие разные времена в жизни человека, оставившего по себе сло весные свидетельства, как школьные латинские стихотворные тексты Рембо, где уже выражена архетипическая тема при звания поэта, французские стихи и проза совсем юного Рембо и его же позднейшие письма из Африки.

Lewy 1961, S. 91—113.

В более широком контексте взаимодействия культуры и лич ности тот же вопрос поставлен в серии статей Сепира (Сепир 1993) и в его недавно реконструированном курсе лекций о психологии культуры: Sapir 2002.

126 Вяч. Вс. Иванов Изучены отдельные трагические повороты языковой судь бы. В стихотворении «Horloge» Бодлер приписывает своим часам способность говорить на любом языке и ставит рядом равнозначные английское Remember!, французское Souviens toi! и латинское Esto memor! В свой сборник, где во француз ских стихотворениях немало отдельных латинских речений, вместе с французскими стихами он включает и стихотворение на латыни, стилизующее позднюю рифмованную поэзию. С английского он много переводит (Эдгара По и Де Квинси).

Бодлер болел сифилисом и в конце жизни почти полно стью потерял речь. Единственное, что он мог произнести (по видимому, правым полушарием, сохранявшим эту способ ность и после полного разрушения речевых зон левого полу шария), было богохульственное французское ругательство144.

Роман Якобсон изучил языковую сторону катастрофы, пе режитой другим великим поэтом, Гёльдерлином. После того как с ним порвала его любимая женщина (та, которой, называя ее Диотимой, он посвятил лучшие свои стихи), Гёльдерлин переменился, по мнению психиатров заболел паранойей. Он продолжал писать стихи. Но из них исчезают эгоцентриче ские слова, себя поэт называет различными именами (пре имущественно итальянскими), избегая шифтера — личного местоимения «я»145 (ср. у того же Рембо высказывание «я — это другой», привлекшее внимание Бенвениста и интересное для понимания Другого, ставшего после Когена, Бахтина и Бубера одной из главных тем философии XX в.). Демографы уверяют, что в скором времени в развитых странах пожилые люди составят едва ли не основную часть населения. В этом случае из перечисленных проблем самой острой станет язык в старости и его возможное консервирующее влияние на исто рию языка общества в целом.

Возникает вопрос: в какой мере предложения по улучше нию словоупотребления, в котором представители старшего поколения (например, такие маститые писатели, как Солже ницын) видят ошибки и отступления от духа языка у младших Riese 1977.

Якобсон 1987.

14. Языковая биография личности по возрасту групп говорящих, в самом деле отражают собст венно языковые процессы или же по существу являются про сто свидетельствами соответствующих биологических и соци альных различий? Особенно наглядно это проявляется по отношению к таким слоям лексики, которые быстрее всего обновляются в каждом следующем поколении, как слэнг и вообще слова с эмоциональным звучанием. Автор (как, ска жем, Бродский) после вынужденного отъезда из России мо жет продолжать пользоваться в своих произведениях словами этого рода, которые к тому времени в разговорном языке уже оказываются замененными другими синонимами. Литература может закреплять словоупотребление, расходящееся с тем, которое преобладает в современной речи.

15. Методы реконструкции и их роль Проблема реконструкции представляет интерес для всех наук, исследующих изменение во времени146 и имеющих дело с косвенными данными, по которым можно пытаться восста новить прошлое (в связи с реконструкцией детства как зада чей психологии об этом писал еще в 1920 е гг. Л. С. Выгот ский, использовавший интересные теоретические работы тех лет, специально посвященные этому вопросу). Хотя боль шинство естественных наук достаточно интенсивно занимает ся «историей времени» (Хокинг) и восстановлением ранних или исходных состояний (Большой взрыв и т. п.) и сделаны первые шаги в построении временны х логик (прежде всего Прайором147), еще предстоит последовательно сравнить соот ветствующие выводы в этих науках и в тех гуманитарных дисциплинах, которые (как сравнительно историческое язы кознание) давно заняты решением аналогичных задач. Осно вой для реконструкции в современной лингвистике является выявление элементов более древней системы внутри данного языка, т. е. внутренняя реконструкция (в отличие от внешней, опирающейся на сравнение с другими языками). Такие арха измы в современном языке выделяются благодаря их изоли рованному положению в системе: например, в русском языке глаголы бытия (рус. есть—суть, причем последняя форма в отличие от нем. sind или франц. sont стилистически ограниче на, встречается в учебниках математики, в поэзии, например, Г. фон Вригт 1986, с. 515.

См. напр., Прайор 1981, Томасон 1981, фон Вригт 1986, с. 31, 513—538 и др.

15. Методы реконструкции и их роль как бы в качестве окаменевшей цитаты из учебника или сти листически используемого вульгаризма у Бродского;

о проис хождении супплетивной основы бы ть cм. выше, с. 71), тип склонения слова путь, формы личных местоимений: мы—нас и т. д. Многие такие пережиточные древние формы сохраня ются в часто употребляемых словах: реконструкция может опираться на статистические характеристики слов и форм.

Поскольку подавляющее большинство языков являются сме шанными, т. е. содержат (в разных количественных соотно шениях) элементы, полученные из разных языков, им пред шествовавших или на них в разное время повлиявших, одной из важных задач при внутренней реконструкции оказывается вычленение такого слоя в языке, который принадлежит дру гому языку, в случае русского — прежде всего церковносла вянскому (в его русском изводе). На следующем этапе про водится сравнение данного языка (и выявленных в нем раз ных слоев, связанных с заимствованиями) с другими языка ми. Каждый язык может быть представлен как результат преобразования во времени предшествовавшего ему языка, например, современный русский язык является результатом преобразования во времени древнерусского языка, а этот по следний восходит к общеславянскому праязыку. Все славян ские языки происходят из диалектов этого праязыка, который реконструируется на основании сравнения их всех друг с дру гом при учете предварительных результатов внутренней ре конструкции. Но русский язык представляет собой соедине ние множества Lr основных элементов, прямо продолжающих древневосточнославянский древнерусский диалект, с очень большим числом элементов множества Ls, восходящих к цер ковнославянскому и более древнему старославянскому (исто рически южнославянскому) диалекту, чем объясняются, на пример, такие дублеты, как рус. ж : старослав. жд — надеж ный : надежда, межа : между и т. д.

Реконструкция предшествующего состояния может быть описана как восстановление такого процесса перекодирова ния, при котором каждое слово (и его составляющие — мор фологические и звуковые части — морфемы и фонемы), от носившееся к более древнему состоянию языка, заменяется 130 Вяч. Вс. Иванов cоответствующим ему словом, отвечающим более позднему состоянию языка. Иначе говоря, при передаче языковых со общений по каналам связи между поколениями осуществляет ся перекодирование (с частым искажением, как и в случае му тации при передаче генетической информации148). В теории Шеннона рассматривается случай, когда имеются два разных кода, с помощью которых кодируется язык149. Именно этот случай представляется наилучшей моделью для описания из менения языка во времени. Каждая праславянская праязыко вая форма, входившая в набор элементов праязыка Lcom sl, за меняется в Lr соответствующей формой, перекодированной согласно звуковым законам исторической фонетики древне русского языка, а в Ls — формой, отвечающей правилам ис торической фонетики старославянского языка. В реальных древнерусских текстах обнаруживается оба типа отображений исходных праславянских форм. В качестве иллюстрации мож но привести найденный в 2000 г. новгородской археологиче ской экспедицией текст псалтыри. Он представляет собой древнейший датируемый старославянский документ рубежа X и XI вв. н. э. (скорее всего, первого десятилетия XI в.), соответственно в нем еры (редуцированные сверхкраткие гласные ъ = сверхкраткое u и ь = сверхкраткое ) уже пере кодированы по правилам старославянской фонетики. В древ нерусском языке этого времени эти фонемы еще сохраняются, не подвергаясь изменениям. Псалтырь, переведенная с грече ского старославянским монахом, была переписана древнерус ским писцом. Поэтому на начальных страницах псалтыри от ражена старославянская звуковая форма соответствующих слов, а в последующей части текста уставший древнерусский переписчик в ряде случаев меняет звуковую форму слов в со гласии с древнерусским произношением, в отношении еров еще близким к праславянскому.

См. подробнее о сопоставлении биологической и языковой эволюции в теоретико информационных терминах: Monod 1970.

Наиболее интересным вопросом сейчас представляется возможность сопоставления «молчащей» части генетического сообщения с анало гичными явлениями в словесном (устном и письменном) общении.

Шеннон 1963.

15. Методы реконструкции и их роль Случай, подобный русскому языку, когда оба языка (ко да), исторически предшествующих данному, родственны друг другу (т. е. восходят к диалектам одного и того же праязыка), встречается достаточно часто: например, таково соотношение германских элементов раннедревнеанглийского (западногер манского) и древнескандинавского (северногерманского) про исхождения в английском, греческого и индоевропейского догреческого происхождения в греческом, латышского и бал тийского куршского в латышском и т. п. Но возможно и за имствование большой группы слов из неродственного языка, например, ранние китайские заимствования в японском.

Можно изучать сравнительным способом фонетические соот ветствия между японскими числительными древнекитайского происхождения и сходными элементами в таких исходно род ственных китайскому языках, как классический тибетский150.

Но рядом с заимствованными числительными в японском употребляются и исконные слова алтайского происхождения, имеющие соответствия в корейском, тунгусо маньчжурском, монгольском, тюркском.

Реконструкция или «постсказание» (postdiction по Хемпе лю) может быть проверена или фальсифицирована (в поппе ровском смысле) при открытии таких новых данных, которые не были известны в то время, когда осуществлялась реконст рукция. Так, например, происхождение аффрикаты типа *с из палатализованного *k перед гласным переднего ряда, обра зовавшимся из древнего дифтонга, подтвердилось при недав нем открытии исключительного архаизма древненовгородско го и древнепсковского диалектов, где в берестяных грамотах еще сохраняется праславянский облик соответствующих слов.

В наиболее восточной ветви индоевропейских языков — то харских языках Восточного (Китайского) Туркестана, пись менные памятники которых, относящиеся ко 2 й половине I тыс. н. э., дешифрованы около столетия назад, найдены подтверждения таким реконструкциям, как *rki ‘слова, речь’ для праслав. *ri (откуда русск. речь). Для методологии сравнительно исторического языкознания большое значение См. табл.: Иванов 1990а, с. 94.

132 Вяч. Вс. Иванов имело подтверждение большого числа индоевропейских ре конструкций при дешифровке хеттского и других древних ин доевропейских языков Малой Азии. Особенно существенным достижением явилось установление Куриловичем соответст вия хеттского h и гипотетической индоевропейской фонемы, за 50 лет до этого восстановленной Ф. де Соссюром благода ря внутренней реконструкции внутри индоевропейского пра языка151.

Открытия последних лет продемонстрировали возмож ность проверки очень точных предсказаний, касающихся слов, заимствованных одним языком из другого, отдаленно ему родственного. В 1974 г. выдaющийся иранист М. Шварц опубликовал список ряда тохарcких слов, в которых он пред положил заимствования из тогда незасвидетельствованных слов восточноиранского бактрийского языка, известного в то время лишь по немногим текстам. Крупнейшее достижение иранского языкознания, состоящее в обнаружении очень большого числа (порядка cотни) бактрийских документов152, позволило через четверть века подтвердить догадку Шварца:

во вновь обнаруженных бактрийских текстах найдены такие реконструированные им раньше слова, как бактр. agalgo: то хар. B aklk, A kl ‘желаемый’;

бактр. fromiggo: тохар. B prmak ‘надежда’;

двоякая реконструкция многоступенчато го заимствования была осуществлена Шварцем в отношении нескольких слов среднеиндийского пракрита Крорайны (Лу лана), тексты на котором написаны индийским письмом кха роштхи. Эти слова заимствованы из бактрийского в тохар ский, откуда в пракрит крорайнских текстов153.

Другой чертой современного периода в развитии сравни тельно исторических исследований является распространение методов реконструкции на большие отрезки текстов. Оказы Зализняк 1977;

Ельмслев 1965.

Sims Williams 2000.

Tremblay 2001, p. 24—25, n. 37. В тохарских глухих совпали глухие и звонкие, переставшие различаться, в бактрийском конеч ное o было знаком конца именной словоформы. Поэтому бактрий ские и тохарские слова совпадают полностью.

15. Методы реконструкции и их роль вается возможным восстановление не только отдельных слов, но и целых мифопоэтических формул и фрагментов текстов.

В частности, для индоевропейской мифопоэтической тради ции оказывается возможным восстановление древнейших стихо творных схем, из которых выводится дальнейшее развитие сти ха в отдельных литературах154. Здесь также осуществлена про верка предложенных ранее реконструкций. Исследованные в последние годы образцы анатолийских (хеттских и лувийских) стихов и песен подтверждают некоторые из метрических схем, раньше предложенных для общеиндоевропейского. Реконст рукция возможных метрических схем зависит от тех особенно стей слоговой и акцентуационной структуры словаря и текстов, восстановление которых может быть достигнуто с помощью сравнительного языкознания и ограничено его пределами.

Возможности реконструкции соответствующих характери стик архаического индоевропейского стиха и его языка (Indo germanische Dichtersprache) определяются крайней консерва тивностью соответствующих традиций. В поэзии на древних индоевропейских языках на протяжении тысячелетий сохра няются с минимальными изменениями метрические схемы по этических формул, путем монтажа которых образуется стихо творный текст. Эта установка на повторение старой формулы характеризует «холодные» культуры (термин Леви Строса) в отличие от «горячих», которые стремятся к построению прин ципиально новых текстов (несущих поэтому максимальное количество информации).

Но в той мере, в какой возможности авторов литератур ных текстов не исчерпываются теми вероятными применения ми метра, которые зависят от просодических особенностей данного языка, по отношению к литературе в еще большей степени, чем применительно к языку, на первый план выдви гаются возможности, связанные с культурными влияниями.

Поэтому, скажем, для ранней римской (латинской) драма тургии существенное значение может иметь реконструкция на основе этрусских и пунических прообразов155.

Уэст 1988;

Якобсон 1987.

Иванов 1987/2003, III.

134 Вяч. Вс. Иванов Мысли фон Вригта о применении теории информации к истории156 делают вероятным приложение некоторых из изло женных соображений и к другим гуманитарным наукам.

Сравнение ученого, производящего реконструкцию, с детек тивом, намеченное еще в методологической работе лингвиста А. И. Смирницкого о сравнительно историческом языкозна нии, было развернуто в исследовании методов истории у Хин тикки в связи с изучением возможностей абдукции (тем же кругом идей и той же метафорой детектива в ее сюжетном во площении объясняется структура романа Эко «Имя розы» и направление примыкающих к нему эссеистических сочинений того же автора об абдукции). Проблема «улик», на основе которых строит свои выводы историк, и методов реконструк ции события на их основе объединяет разные науки, занятые восстановлением прошлого. «Машина времени», построенная сравнительно историческим языкознанием, не только может служить методологическим (часто пока недосягаемым) об разцом для других наук, решающих на своем материале сход ные задачи, но и в принципе может способствовать объедине нию разных реконструкций прошлого — лингвистических, археологических, антропологических. Существуют многие об ласти словаря древних праязыков, где сопоставление с дан ными других наук необходимо (например, при изучении и ре конструкции названий металлов, домашних животных и рас тений). На этом пути возможна не только взаимная проверка выводов, полученных независимо друг от друга, но и опреде ление древнего расселения носителей праязыков и направле ний их ранних миграций, приведших к диалектному членению.

Г. фон Вригт 1986, с. 185—186.

16. Связи между макросемьями Особенностью того развития, которое сравнительно исто рическое языкознание получило на протяжении прошлого века, в особенности благодаря работам В. М. Иллича Свитыча и его последователей, является практически неограниченное углубле ние реконструкции. Каждый раз выбирается определенный хронологический срез, для которого проводится реконструкция.

Этот срез определяется числом и характером языков, которые по правилам исторической фонетики и грамматики сравнивают ся с данным, и соответствующими лексико статистическими подсчетами. За праславянской реконструкцией, относимой к второй половине I тыс. н. э., при движении вглубь лингвистиче ского времени следует получаемая благодаря сравнению сла вянского с восточнобалтийским (литовским, латышским и близким к ним диалектам) и западнобалтийским (прусским и другими вымершими языками, известными по скудным дан ным) реконструкция существовавшего не меньше чем за тыся челетие до этого гипотетического балто славянского праязыка.

К IV—V тыc. до н. э. по выводам лексикостатистики (глотто хронологии) в согласии с другими данными относится реконст руируемый на основании сравнения балто славянского с други ми индоевропейскими языками общеиндоевропейский праязык.

Результаты его восстановления можно соотнести с реконструк цией, выполненной для другой группы предположительно род ственных языков. Эту операцию можно повторять несколько раз. Ограничения накладываются только изнашиванием мор фов и изменениями базисного словаря. Однако число сохра няющихся элементов и соответственно надежность реконструк ции при таком удалении в прошлое существенно уменьшается.

136 Вяч. Вс. Иванов Как установил Иллич Свитыч, индоевропейский праязык входит в более обширную ностратическую макросемью. Ле жаший в основе всех ее диалектов ностратический праязык может быть реконструирован для времени ранее 10 000 лет до н. э. Начатые в недавнее время сравнения ностратической макросемьи с другими основными макросемьями позволяют надеяться на реконструкцию некоторых элементов вероятного исходного языка, на котором могли говорить около 50 000 лет до н. э. его носители — первые представители Homo Sapiens Sapiens, которые к этому времени переселяются из Африки.

На протяжении будущего столетия можно надеяться на уточнение отношений между основными макросемьями язы ков мира (с праязыками древнее 10 000 лет), как и в преде лах каждой из этих семей:

I. Ностратическая (по В. М. Илличу Свитычу и его после дователям включает семьи: индоевропейскую, картвель скую, уральскую — финно угро самодийскую и юкагир ский, алтайскую — тюркский, монгольский, тунгусо мань чжурский, корейский и японский, эламско дравидийскую, а также, вероятно, «евразийские» по Гринбергу: эскимос ско алеутский и чукото корякский;

положение нивхского и айнского, сопоставляемого также с аустро тайским, про блематично).

II. Афроазиатская (семито хамитская) (по В. М. Илличу Свитычу входит в ностратическую макросемью)157.

В пользу вхождения семитских и индоевропейских языков в одну макросемью с картвельскими и уральскими говорит разительное совпадение в структуре и грамматических показателях архаического типа глагольных форм (Иванов 1981, с. 67—68 и сл.). Ср. выше, в главке 2, о полном параллелизме в развитии анафорического место имения. Эта грамматическая изоглосса, связывающая отдельные па раллельно развивавшиеся афроазиатские и индоевропейские диалек ты, представляется важным доводом в пользу отнесения их к одной макросемье (несмотря на как будто этому противоречащие лексико статистические выводы, которые для ранних периодов нуждаются, возможно, в количественных уточнениях).

16. Связи между макросемьями III. Севернокавказско енисейско сино тибетская (+ на де не?) (в эту макросемью могли также входить отдельные изолированные языки Евразии: баскский, бурушаски, мертвые языки Ближнего Востока: шумерский) 158.

IV. Аустро тайская (в эту макросемью включаются австро незийские, в том числе малайско полинезийские языки, а также мяо яо и тайские).

V. Австроазиатская (в эту макросемью включаются вьет мыонгские языки, мон кхмер, мунда);

предположено от даленное родство этой семьи с аустро тайской;

в этом слу чае они возводятся к одной аустрической макро макро семье.

VI. Австралийская.

VII. Индотихоокеанская (по Гринбергу;

папуасские языки и другие языки района Новой Гвинеи недостаточно опи саны).

VIII. Америндейская (по Сепиру Суодешу, Гринбергу, Мейтсон).

Кроме отдельных лексических соответствий (как название «рта» и других основных слов ) отнесение шумерского к этой мак росемье представляется вероятным из за разительного внешнего сходства глагольной префиксации с енисейским (префиксы b и d и некоторые другие). Исключительность совпадений енисейского с баскским заметил Поливанов. На одинаковость системы префик сального выражения именных классов в енисейском и севернокав казском указывал еще Е. А. Крейнович. Для бурушаски и енисей ского это важнейшее грамматическое соответствие давно установил В. Н. Топоров;

лексическое обоснование гипотезы о принадлежно сти бурушаски к «сино кавказской» или «дене кавказской» макро семье в самое последнее время получено С. А. Старостиным (Sta rostin 2002), которому вместе с его соавторами и сотрудниками принадлежит несколько основополагающих этимологических и фо нетических исследований этой макросемьи и ее отдельных частей, сопоставленных впервые Тромбетти, Боуда, Марром (относившим эти языки вместе с рядом других, в частности картвельских, к «яфетической» семье) и рядом других исследователей.

138 Вяч. Вс. Иванов IX. Нило сахарская (по Гринбергу, макросемья недоста точно исследована;

часть языков обнаруживает сходство с ностратическими).

X. Конго кордофанская;

макросемья состоит из нигеро конголезской и кордофанской;

она может быть родственна нило сахарской макросемье;

в этом случае они возводятся к одной конго сахарской или «суданской» макро макро семье.

XI. Койсанская.

Поскольку нарисованная генетиками (Кавалли Сфорца и др.) картина древнейшего расселения человечества предпо лагает наличие хотя бы примитивных способов передвижения по воде, кажется полезным сравнение предполагаемой лекси ки мореплавания в разных (макро)семьях.

Согласно этой генетической реконструкции, предки со временного человека, двигаясь по воде (вдоль берега?) из части Африки, соответствующей современной Эфиопии и Сомали, переселяются в направлении Аравии, Индии и Юго Восточной Азии. На протяжении примерно 10 000 лет это движение, около 40 000 лет назад, приводит их в Австралию, на острова Тихого Океана и к Америке. Другая часть пересе ленцев из центральной Евразии, куда они приходят с юга, движется на Запад и постепенно овладевает Европой, унич тожая там и на Ближнем Востоке неандертальцев (до того препятствовавших непосредственному переселению из Афри ки через Синайский перешеек, в обход чего и было предпри нято описанное сложное движение). С этой схемой расселе ния, полученной генетиками, согласуется лингвистическая ги потеза о древнем отдаленном родстве подавляющего числа су ществующих языков (возможное исключение могут составлять такие стоящие обособленно языки Юга Африки, как койсан ские, но с исторической точки зрения они недостаточно изуче ны). Предполагается, что детали этой общей картины долж ны проясниться по мере реконструирования праязыков мак росемей и путей их разделения на отдельные семьи, взаимные отношения которых друг к другу еще должны уточняться.

17. Аффективная сторона текста. Уменьшительность:

четверостишие Бунина и тохарские параллели Несколько течений в лингвистике начала прошлого века (Балли и Вандриеc, школа Фосслера и Шпитцер) правильно отмечали значимость аффективной стороны языка. Это на правление не получило значительного развития. Между тем его выводы были бы важны не только для понимания многого в различении языков поколений (каждое следующее поколе ние вводит свои оценочные слова типа cool) и темпов измене ний (особенно словаря), но и для уяснения уже затронутых в другой связи выше принципов организации целого текста, в частности литературного.

В русском фольклоре (а отчасти в архаизирующем разго ворном и поэтическом стилях), как и в некоторых других близких славянских и балтийских (в частности, латышской) традициях, важнейшую роль играет прием последовательного образования уменьшительных форм существительных.

Рассмотрим второе (последнее) четверостишие стихотворе ния Бунина «Степь» — «Синий ворон от падали алый»:

Синий ворон пьет глазки до донушка, Собирая по косточкам дань.

Сторона ли моя, ты, сторонушка, Вековая моя глухомань.

В тексте 17 слов, из них 4 (набранные мной курсивом), то есть немногим меньше четверти, — уменьшительные формы существительных. Из этих форм 2 стоят в особенно заметной рифменной позиции, последняя из них повторяет главное (ключевое) слово, сперва в обращении (к стране — «сторо 140 Вяч. Вс. Иванов не») названное в обычной форме, а затем повторенное в уменьшительной форме (прием усилительного повтора), при чем на это слово приходится и синтаксическая пауза. Стили стический эффект связан с трагическим несоответствием уменьшительных форм и чудовишщности описываемого — глазки, их донушко, да и косточки относятся к падали, по жираемой вороном, а сторонушка, которую автор в двух по следних строках дважды называет «своей», этой именно кар тиной описывается и характеризуется.

О достаточно древних параллелях к таким фольклорным (по истокам) построениям в славянских традициях говорит тохарский Б поэтический текст Джатакамалы 352а 2—3159, где в 2 строках соединяются 4 подобные уменьшительные формы: kokalyikam ykwas kam ‘повозочки (и) лошадки’, sskam [p]aiyyikam ‘сынков ноженьки’ (все 4 формы об разованы от слов индоевропейского происхождения и могли бы быть древними, хотя это не обязательно;

подчеркнутые мной уменьшительные тохарские суффиксы типологически, а возможно, и генетически сходны со славянскими).

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.