WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

Евгений Павлович Ильин МОТИВАЦИЯ И МОТИВЫ Серия «Мастера психологии» Главный редактор Е. Строганова Заведующий психологической редакцией Л. Винокуров Ведущий редактор Н. Мигаловская Литературный

редактор А. Янкелевич Художественный редактор В. Шимкевич Корректоры Н. Викторова, М. Рошаль Дизайн макета Н. Мигаловская Верстка Н. Бычкова ББК 88.352я7 УДК 159.947(075) Ильин Е. П.

И 46 Мотивация и мотивы. — СПб.: Питер, 2002 — 512 с: ил. — (Серия «Мастера психологии») ISBN 5-272-00028-5 Учебное пособие посвящено основным вопросам теории и методологии изучения мотивации и мотивов человека. Особое внимание в нем уделяется анализу представлений о сущности мотива, его структуре и разновидностям. Автор предлагает собственную концепцию мотивации и мотивов, базирующуюся на критическом рассмотрении и синтезе имеющихся в психологии взглядов на эту проблему. В пособии излагаются закономерности формирования мотивационной сферы человека в онтогенезе и в различных видах поведения и деятельности, рассматриваются нарушения мотива­ ции при патологии. Представленные в пособии психодиагностические методики могут быть с успе­ хом использованы в практической деятельности специалистов системы образования, спортивной и производственно-организационной сферы. Для психологов, психофизиологов, педагогов, а также студентов факультетов психологии и педагогических учебных заведений.

© Е. П. Ильин, © Издательский дом «Питер», Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав ISBN 5-272-00028- ЗАО «Питер Бук» 196105, Санкт-Петербург, ул Благодатная, Лицензия ИД № 01940 от 05 06 00.

Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции ОК005-93, том 2;

95 3000 — книги и брошюры.

Подписано в печать с готовых диапозитивов 05.02.02. Формат 70 » 100' / Усл. п. л. 41,6. Доп. тираж 5 000. Заказ N> 33.

ОАО «Санкт-Петербургская типография № в». 193144, Санкт-Петербург, ул. Моисеенко, Телефон отдела маркетинга 271-35-42.

ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие Глава 1. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ (ПОВЕДЕНИЯ) ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ 1.1. Краткий экскурс в историю изучения детерминации активности человека и животных 1.2. Сходства и различия в детерминации поведения животных и человека 1.3. Трудности в изучении мотивации и мотивов человека Глава 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА 2.1. Понимание потребности как нужды 2.2. Потребность как предмет удовлетворения нужды 2.3. Понимание потребности как отсутствия блага. Потребность как ценность 2.4. Потребность как необходимость 2.5. Потребность как состояние 2.6. Потребность личности как системная реакция 2.7. Вторичные потребности личности 2.8. Этапы формирования потребности личности 2.9. Классификация потребностей 2.10. Характеристики и индивидуальная выраженность потребностей Глава 3. МОНИСТИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СУЩНОСТИ МОТИВА 3.1. Мотив как потребность 3.2. Мотив как цель (предмет удовлетворения потребности) 3.3. Мотив как побуждение 3.4. Мотив как намерение 3.5. Мотив как устойчивые свойства (личностные диспозиции) 3.6. Мотив как состояние 3.7. Мотив как формулировка 3.8. Мотив как удовлетворенность Глава 4. МОТИВАЦИЯ КАК ПРОЦЕСС 4.1. Понимание термина «мотивация» 4.2. Экстринсивная и интринсивная мотивация 4.3. О положительной и отрицательной мотивации 4.4. Стадиальность мотивационного процесса Глава 5. ВНУТРЕННЕОРГАНИЗОВАННАЯ МОТИВАЦИЯ 5.1. Мотивация, обусловленная потребностями личности 5.2. Мотиваторы 5.3. «Укороченная» мотивация. Автоматизированные и импульсивные («немотивированные») действия и поступки Глава 6. ВНЕШНЕОРГАНИЗОВАННАЯ МОТИВАЦИЯ 6.1. Мотивация, обусловленная внешними второсигнальными стимулами 1* 6.2. Неимперативные прямые формы внешней организации мотивационного процесса 6.3. Внешнее внушение как средство психологического воздействия на процесс формирования мотива 6.4. Императивные прямые формы организации мотивационного процесса 6.5. Манипуляция 6.6. Мотивация, вызванная привлекательностью объекта 6.7. Индивидуальные особенности мотивации Глава 7. МОТИВ КАК СЛОЖНОЕ ИНТЕГРАЛЬНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ 7.1. Границы и структура мотива 7.2. Проблема полимотивации поведения и деятельности 7.3. Функции мотива 7.4. Характеристики мотива 7.5. Осознаваемость мотива 7.6. Мотивировка, ее психологические механизмы 7.7. Что означает «борьба мотивов»? 7.8. О классификации мотивов Глава 8. ВИДЫ МОТИВАЦИОННЫХ ОБРАЗОВАНИЙ 8.1. Мотивационные состояния 8.2. Мотивационная установка 8.3. Мечта как разновидность мотивационной установки 8.4. Влечения, желания, хотения 8.5. Склонность 8.6. Привычки 8.7. Интересы 8.8. Направленность личности 8.9. Мотивационные свойства личности 8.10. Мотивационная сфера личности Глава 9. ОНТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОТИВАЦИИ И СТРУКТУРЫ МОТИВА 9.1. Период младенчества 9.2. Период раннего детства (1-3 года) 9.3. Период дошкольного детства 9.4. Период младшего школьного возраста 9.5. Период среднего школьного возраста (отрочество) 9.6. Период старшего школьного возраста 9.7. Доминирующие потребности в различные возрастные периоды 9.8. Возрастные изменения направленности личности 9.9. Онтогенетическое развитие интересов 9.10. Возрастные особенности представленности в сознании структуры мотива Глава 10. МОТИВАЦИЯ ОБЩЕНИЯ 10.1. Что такое «потребность в общении» 10.2. Цели общения 10.3. Застенчивость как отрицательный мотиватор общения 10.4. Возрастные особенности мотивации общения 10.5. Классификация мотивов общения Глава 11. МОТИВАЦИЯ ПРОСОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ 11.1. Мотивация нормативного поведения 11.2. Мотивация помощи и альтруистического поведения 11.3. Мотивация семейной жизни 11.4. Мотивация самосовершенствования 11.5. Мотивация политического выбора избирателями 11.6. Мотивация читательской деятельности 11.7. Мотивы интеллектуальной миграции Глава 12. МОТИВАЦИЯ ОТКЛОНЯЮЩЕГОСЯ (ДЕВИАНТНОГО) ПОВЕДЕНИЯ 12.1. Общие представления о девиантном поведении и его причинах 12.2. Мотивация агрессивного поведения человека 12.3. Мотивация агрессивного поведения 12.4. Мотивация преступного (делинквентного) поведения 12.5. Мотивы аддиктивного поведения 12.6. Мотивы суицидального поведения Глава 13. МОТИВАЦИЯ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 13.1. Мотивация учебной деятельности в школе 13.2. Формирование мотивов учебной деятельности школьников 13.3. Мотивация учебной деятельности студентов Глава 14. МОТИВАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 14.1. Мотивация трудовой деятельности 14.2. Мотивы педагогической деятельности 14.3. Особенности мотивации научной деятельности 14.4. Особенности мотивации предпринимательской деятельности и мотивации потребителя 14.5. Мотивация учебно-физкультурной и спортивной деятельности Глава 15. МОТИВАЦИЯ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 15.1. Сила мотива и эффективность деятельности 15.2. Мотивационный потенциал различных видов стимуляции Глава 16. ПАТОЛОГИЯ И МОТИВАЦИЯ 16.1. Неудовлетворенные потребности и влечения и невротические расстройства личности 16.2. Особенности мотивации и мотивов при различных заболеваниях Глава 17. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ МОТИВАЦИИ И МОТИВОВ 17.1. Методы изучения мотивировок и мотиваторов 17.2. Наблюдение и оценка причин действий и поступков человека 17.3. Экспериментальные методы выявления мотивов ПРИЛОЖЕНИЕ: I. Научный словарь терминов, характеризующих мотивационную сферу личности II. Бытовой словарь терминов, характеризующих мотивационную сферу личности III. Фразеологический мотивационный словарь IV. Методики изучения мотивации и мотивов 1. Методика «Выявление осознанности различных компонентов мотива» 2. Методики изучения выраженности различных потребностей личности 3. Методики изучения личностных особенностей, влияющих на принятие решения 4. Методики изучения особенностей мотивации общения 5. Методики изучения мотивации поведения в группе 6. Методики изучения силы и устойчивости мотива 7. Методики изучения мотивов поведения дошкольников 8. Методики изучения мотивации учебной деятельности и поведения 9. Методики изучения мотивации профессиональной деятельности 10. Методики изучения мотивов спортивной деятельности Литература Предметный указатель ПРЕДИСЛОВИЕ Проблема мотивации и мотивов поведения и деятельности — одна из стержневых в психологии. Б. Ф. Ломов, например, отмечает, что в психологиче­ ских исследованиях деятельности вопросам мотивации и целеполагания принадле­ жит ведущая роль. «Трудность здесь состоит в том, — пишет он, — что в мотивах и целях наиболее отчетливо проявляется системный характер психического;

они вы­ ступают как интегральные формы психического отражения. Откуда берутся и как возникают мотивы и цели индивидуальной деятельности? Что они собой представля­ ют? Разработка этих вопросов имеет огромное значение не только для развития тео­ рии психологии, но и для решения многих практических задач» (Б. Ф. Ломов, с. 205).

Неудивительно, что мотивации и мотивам посвящено большое количество моно­ графий как отечественных (В. Г. Асеев, В. К. Вилюнас, В. И. Ковалев, А. Н. Леонтьев, М. Ш. Магомед-Эминов, В. С. Мерлин, П. В. Симонов, Д. Н. Узнадзе, А. А. Файзулла ев, П. М. Якобсон), так и зарубежных авторов (Дж. Аткинсон, Г. Холл, К. Мадсен, А. Маслоу, X. Хекхаузен и др.).

Обилие литературы по проблеме мотивации и мотивов сопровождается и много­ образием точек зрения на их природу, что вынуждает некоторых психологов впа­ дать в излишний пессимизм и говорить о практической неразрешимости проблемы.

Общим недостатком существующих точек зрения и теорий является отсутствие си­ стемного подхода к рассмотрению процесса мотивации, вследствие чего любой фак­ тор, влияющий на возникновение побуждения и принятие решения, объявляется мотивом. Очень мало внимания (особенно в отечественной литературе) уделяется анализу причин столь значительного расхождения авторов в понимании сущности мотивации и мотивов;

как правило, имеет место либо простое изложение взглядов других авторов на проблему, либо довольно поверхностная критика всех отличных от собственной точек зрения, без поиска и развития того рационального, что имеет­ ся в подходах предшественников. Между тем непредвзятый анализ позволяет уви­ деть в различных гипотезах и формулировках много ценной информации, которую можно использовать при построении целостной и непротиворечивой концепции мо­ тивации и мотива.

В данной книге мною предпринята именно такая попытка. В основу этой работы положен интегральный подход к рассмотрению сущности и структуры мотивации ПРЕДИСЛОВИЕ и мотива, снимающий, как я надеюсь, большинство имеющихся противоречий. Этот подход позволяет по-новому взглянуть на ряд положений, казавшихся аксиоматич­ ными и незыблемыми в психологии мотивации, а также обосновать положение С. Л. Рубинштейна о том, что мотивы составляют ядро личности человека. Таким образом, зная особенности личности, можно в значительной мере судить о мотива ционной сфере человека, а изучая мотивационную сферу, мы тем самым изучаем и личность.

Изложение проблемы мотивации осуществлено в книге таким образом, чтобы склонить читателя к размышлению, к критическому подходу при рассмотрении раз­ личных точек зрения и, в конце концов, к самостоятельному поиску истины, по­ скольку многие из высказанных в книге положений не могут рассматриваться как истина в последней инстанции, а лишь отражают мой подход к указанной проблеме, попытку увидеть противоречия в существующих концепциях и наметить пути уст­ ранения этих противоречий.

Данная книга является расширенным переизданием моей книги, вышедшей в позапрошлом году (Ильин Е. П. Мотивы человека (теория и методы изучения). — Киев: Вища школа, 1998). В ней появились новые главы и разделы, в которых значи­ тельное внимание уделено вопросам формирования мотивов с помощью различных психологических и педагогиче-ских приемов, существенно расширено приложение, в котором приведены методики изучения мотивов.

Несмотря на то что эта книга выходит самостоятельным изданием, идейно она является продолжением изложения проблемы воли (произвольного управления), начатого в другой книге {Ильин Е. П. Психология воли. — СПб.: Изд-во «Питер», 2000). По существу, в данной книге лишь подробно рассматривается одна из функ­ ций воли — самодетерминация.

Книга рассчитана на психологов и на тех, кто готовит себя к этой профессии;

на физиологов, изучающих поведение человека;

на педагогов, желающих лучше ори­ ентироваться в данной проблеме и узнать о том, какие имеются подходы к исследо­ ванию мотивации учащихся.

Книга может быть полезна практикам (школьным психологам, педагогам и всем, кто занят изучением поведения человека) еще и по той причине, что в конце ее при­ ведены методики изучения мотивов.

Книга снабжена научным и бытовым словарями терминов, относящихся к моти­ вации, а также списком работ по данной проблематике.

1 ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ (ПОВЕДЕНИЯ) ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ 1.1. КРАТКИЙ ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ ИЗУЧЕНИЯ ДЕТЕРМИНАЦИИ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ Потребностные теории-мотивации. Научному изучению причин активности человека и животных, их детерминации, положили начало еще великие мыслители древности — Аристотель, Гераклит, Демокрит, Лукреций, Платон, Со­ крат, упоминавшие о «нужде» как учительнице жизни. Демокрит, например, рас­ сматривал нужду (потребность) как основную движущую силу, которая не только привела в действие эмоциональные переживания, но сделала ум человека изощрен­ ным, позволила приобрести язык, речь и привычку к труду. Вне потребностей чело­ век не смог бы выйти из дикого состояния.

Гераклит подробно рассматривал побудительные силы, влечения, потребности.

По его мнению, потребности определяются условиями жизни, поэтому свиньи раду­ ются грязи, ослы золоту предпочитают солому, птицы купаются в пыли и золе и т. д.

Говоря о связи побудительных сил и разума, Гераклит отмечал, что всякое желание покупается ценою «психеи», поэтому злоупотребление вожделениями ведет к ее ослаблению. В то же время умеренность в удовлетворении потребностей способ­ ствует развитию и совершенствованию интеллектуальных способностей человека.

Сократ писал о том, что каждому человеку свойственны потребности, желания, стремления. При этом главное заключается не в том, каковы стремления человека, а в том, какое место они занимают в его жизни. Человек не может преодолеть свою природу и выйти из-под зависимости от других людей, если он не в состоянии управ­ лять своими потребностями, желаниями и поведением. Люди, не способные укро­ щать свои побуждения, являются рабами телесных страстей и внешней действитель­ ности. Поэтому человек должен стремиться к минимизации потребностей и удов­ летворять их только тогда, когда они становятся действительно насущными. Все это приблизило бы человека к богоподобному состоянию, и главные усилия воли и разу­ ма он смог бы направлять на поиск истины и смысла жизни.

У Платона потребности, влечения и страсти образуют «вожделеющую», или «низшую», душу которая подобна стаду и требует руководства со стороны «разум­ ной и благородной души».

10 1. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ Аристотель сделал значительный шаг вперед в объяснении механизмов поведе­ ния человека. Он полагал, что стремления всегда связаны с целью, в которой в фор­ ме образа или мысли представлен объект, имеющий для организма полезное или вредное значение. С другой стороны, стремления определяются потребностями и связанными с ними чувствами удовольствия и неудовольствия, функция которых состоит в том, чтобы сообщать и оценивать пригодность или непригодность данного объекта для жизни организма. Таким образом, любое волевое движение и эмоцио­ нальное состояние, определяющие активность человека, имеют природные основа­ ния.

Близки к этим воззрениям и взгляды Лукреция. Источниками воли, по его мне­ нию, являются желания, вытекающие из потребностей.

Голландский философ Б. Спиноза считал главной побудительной силой поведе­ ния аффекты, к которым он относил в первую очередь влечения, связанные как с телом, так и с душой. Если влечение осознается, то оно превращается в желание.

Особое значение придавали потребностям как основным источникам активно­ сти человека французские материалисты конца XVIII века. Э. Кондильяк понимал потребности как беспокойство, вызываемое отсутствием чего-либо, ведущего к удо­ вольствию. Благодаря потребностям, полагал он, возникают все душевные и телес­ ные привычки.

П. Гольбах также подчеркивал определенную роль потребностей в жизни чело­ века, но делал это глубже и последовательнее. Потребности, писал он, выступают движущим фактором наших страстей, воли, умственной активности. Через моти­ вы, представляющие собой реальные или воображаемые предметы, с которыми свя­ зано благополучие организма, потребности приводят в действие наши ум, чувства и волю и направляют их к тому, чтобы предпринять определенные меры для поддер­ жания существования организма. Потребности человека беспрерывны, и это обсто­ ятельство служит источником его постоянной активности. П. Гольбах в учении о потребностях утверждал, что для объяснения активности человека достаточно од­ них внешних причин, и полностью отвергал традиционное представление идеализ­ ма о спонтанной активности сознания, познавательной, эмоциональной и волевой деятельности.

К. Гельвеций источником активности человека считал страсти. Физические, или природные, страсти возникают из-за удовлетворения или неудовлетворения потреб­ ностей. Последние он отождествлял с ощущениями.

Большую роль потребностям в понимании поведения человека отводил Н. Г. Чер­ нышевский. Только через них, считал он, можно понять отношение субъекта к объекту, определить роль материально-экономических условий для психического и нравственного развития личности. С развитием потребностей он связывал и разви­ тие познавательных способностей. Первичными являются органические потребно­ сти, удовлетворение которых ведет и к появлению нравственно-эстетических по­ требностей. Животные наделяются лишь физическими потребностями, которые и определяют их поведение и психическую жизнь.

Также значительную роль в психической активности человека отводил потреб­ ностям Р. Вудвортс. Благодаря им организм оказывается чувствительным к одним стимулам и безразличным к другим, что, таким образом, не только определяет ха 1.1. КРАТКИЙ ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ рактер двигательных реакций, но и влияет на восприятие окружающего мира (здесь смыкаются взгляды Р. Вудвортса и А. А. Ухтомского на доминанту и, по существу, рассматривается потребность как доминантный очаг возбуждения).

В 20-е и последующие годы нашего столетия в западной психологии появляются теории мотивации, относящиеся только к человеку (К. Левин [К. Levin, 1926];

Г. Олпорт[С Allport, 1937] и др.). Здесь, наряду с органическими, выделены вторич­ ные (психогенные) потребности, возникающие в результате обучения и воспитания (Г. Мюррей [Н. Murrey, 1938]). К ним отнесены потребность в достижении успеха, в аффилиации и агрессии, потребность в независимости и противодействии, в уваже­ нии и защите, в доминировании и привлечении внимания, потребность в избегании неудач и вредных воздействий и т. д. Свою классификацию потребностей человека дал и А. Маслоу (A. Maslow, 1954) (см. раздел. 9.7).

Как видим, в XX веке понятие «мотивация» остается тесно связанным с поняти­ ем «потребности». При этом потребностные теории мотивации противопоставля­ лись взглядам на мотивацию бихевиористов, согласно которым поведение развер­ тывается по схеме «стимул — реакция».

Бихевиористские теории мотивации. Бихевиористы отмечали, что термин «мо­ тивация» слишком общий и недостаточно научный, что экспериментальная психо­ логия под этим названием фактически изучает потребности, влечения (драйвы), имеющие чисто физиологическую природу. Бихевиористы объясняют поведение через схему «стимул — реакция», рассматривая раздражитель как активный источ­ ник реакции организма. Для них проблема мотивации не стоит, так как, с их точки зрения, динамическим условием поведения является реактивность организма, т. е.

его способность отвечать специфическим образом на раздражители. Правда, при этом отмечается, что организм не всегда реагирует на воздействующий извне сти­ мул, в связи с чем в схему введен фактор (названный мотивацией), объясняющий различия в реактивности. Но снова этот фактор свелся к чисто физиологическим механизмам: различию в чувствительности организма к данному стимулу, т. е. к порогам ощущений. Исходя из этого, мотивацию стали понимать как состояние, функция которого в снижении порога реактивности организма на некоторые раздра­ жители. В этом случае мотив рассматривается как энергизатор или сенсибилиза­ тор.

Наиболее видный представитель динамической психологии американец Р. Вуд вортс (R. Woodworth, 1918), критикуя бихевиористов, трактовал ответ на внешнее воздействие как сложный и изменчивый акт, в котором интегрируются прошлый опыт и своеобразие внешних и внутренних наличных условий. Этот синтез достига­ ется благодаря психической активности, основой которой служит стремление к цели (потребность).

В обыденной жизни принято считать, что поведение человека определяется пла­ ном и стремлением реализовать этот план, достичь цели. Эта схема, как отмечает Ж. Нюттен (J. Nutten, 1984), соответствует реальности и учитывает сложное чело­ веческое поведение, в то время как бихевиористы в качестве модели принимают лишь элементарную психическую реакцию. Необходимо помнить, пишет Ж. Нют­ тен, что поведение — это еще и поиск отсутствующих или еще не существующих ситуаций и предметов, а не просто реагирование на них. На этом и основываются 1. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ взгляды психологов, рассматривающих мотивацию' как самостоятельный специфич­ ный механизм организации поведения человека и животных.

Когнитивные теории мотивации. Еще У. Джемс в конце прошлого века выде­ лял несколько типов принятия решения (формирования намерения, стремления к действию) как сознательного преднамеренного мотивационного акта. Объекты мыс­ ли, задерживающие окончательное действие или благоприятствующие ему, он на­ зывает основаниями, или мотивами, данного решения.

Во второй половине XX века появились мотивационные концепции Дж. Роттера (J. Rotter, 1954), Г. Келли (G. Kelly, 1955), X. Хекхаузена (Н. Heckhausen, 1955), Дж. Аткинсона (J. Atkinson, 1964), Д. Макклелланда (D. McClelland, 1971), для ко­ торых характерным явиляется признание ведущей роли сознания в детерминации поведения человека. Когнитивные теории мотивации повлекли за собой введение в научный обиход новых мотивационных понятий: социальные потребности, жизнен­ ные цели, когнитивные факторы, когнитивный диссонанс, ценности, ожидание ус­ пеха, боязнь неудачи, уровень притязаний.

Р. Кеттелл (R. Cattell, 1957) построил «динамическую решетку устремлений».

Он выделил мотивационные диспозиции типа «эргов» (от греч. ergon — энергия, работа), в которых видел своего рода биологически обусловленные влечения, и «эн граммы», природа которых содержится не в биологической структуре, а в истории жизни субъекта.

Во многих зарубежных мотивационных концепциях центральным психическим процессом, объясняющим поведение, становится принятие решения.

Психоаналитические теории мотивации. Новый этап изучения детерминации поведения начался в конце XIX века в связи с появлением учения Зигмунда Фрейда (S. Freud, 1895) о бессознательном и влечениях человека. Он придавал решающую роль в организации поведения бессознательному ядру психической жизни, образуе­ мому мощными влечениями. В основном сексуальными (либидо) и агрессивными, требующими непосредственного удовлетворения и блокируемые «цензором» лич­ ности — «Сверх-Я», т. е. интериоризированными в ходе социализации индивида со­ циальными нормами и ценностями. Если у У. Джемса мотивация в решающей степе­ ни связывалась с сознательным принятием решения (с учетом многих внешних и внутренних факторов), то у 3. Фрейда и его последователей в детерминации поведе­ ния решающая роль отводилась бессознательному, подавление побуждений которо­ го со стороны «Сверх-Я» приводит к неврозам.

В этом же направлении разрабатывал свою теорию и У. Макдауголл (W. McDougall, 1923), который считал, что у человека имеется восемнадцать ин­ стинктов. Он выдвинул «гормическую» концепцию, согласно которой движущей силой поведения, в том числе и социального, является особая врожденная (инстин­ ктивная) энергия («горме»), определяющая характер восприятия объектов, создаю­ щая эмоциональное возбуждение и направляющая умственные и телесные действия организма к цели. Каждому инстинкту соответствует своя эмоция, которая из крат­ ковременного состояния превращается в чувство как устойчивую и организованную Подробный анализ течений и теорий мотивации и мотива, разрабатывавшихся зарубеж­ ными психологами в первой половине XX века, можно найти в монографиях П. М. Якобсо­ на (1969) и X. Хекхаузена (1986).

1.1. КРАТКИЙ ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ систему диспозиций — предрасположений к действию. Таким образом, он пытался объяснить поведение индивида изначально заложенным в глубинах его психофизио­ логической организации стремлением к цели.

Биологизаторские теории мотивации. Среди них можно отметить те, которые обращаются к понятию «мотивация» лишь для объяснения причин активности орга­ низма (см. работу Ж. Нюттена, 1975). О мотивации в этом случае говорят как о мо­ билизации энергии. При этом исходят из представлений, что естественным для орга­ низма является состояние неактивности и, чтобы произошел его переход к активно­ сти, необходимы какие-то особые побудительные силы. Если же рассматривать живой организм как активный, то понятие «мотивация», с точки зрения этих уче­ ных, становится лишним. Несостоятельность этих взглядов в том (как показал оте­ чественный физиолог Н. Е. Введенский в конце XIX — начале XX века), что состоя­ ние физиологического покоя является тоже активным состоянием.

Мотивация в работах отечественных ученых. Среди отечественных психоло­ гов начала XX века, поднимавших вопросы о мотивации поведения человека, следу­ ет отметить прежде всего А. Ф. Лазурского, опубликовавшего в 1906 году книгу «Очерк науки о характерах». В ней довольно большое место отводится обстоятель­ ному обсуждению вопросов, связанных с желаниями и влечениями, борьбой моти­ вов и принятием решений, устойчивостью решений (намерений) и способностью к внутренней задержке побудительных импульсов;

высказанные положения не утра­ тили актуальности и в настоящее время1.

О влечениях, желаниях и «хотениях» человека, в связи с вопросами о воле и во­ левых актах, рассуждал в своих работах и другой крупный отечественный психолог Н. Н. Ланге (1914). В частности, он дал свое понимание отличий влечений от «хоте­ ний», полагая, что последние — это влечения, переходящие в активные действия.

Для него «хотение» — это деятельная воля.

В 20-х годах и позже вопросы мотивации поведения рассматривал В. М. Боров­ ский (1927), Н. Ю. Войтонис (1929, 1935), стоявший на биологизаторских позици­ ях. Л. С. Выготский в своих работах тоже не оставил без внимания проблему детер­ минации и мотивации поведения человека. Так, в учебном пособии «Педология под­ ростка» (1930-1931) он отводит большую главу вопросу о сущности интересов и их изменении в подростковом возрасте. Он считал, что проблема соотношения влече­ ний и интересов является ключом к пониманию психического развития подростка, которое обусловлено прежде всего эволюцией интересов и поведения ребенка, из­ менением структуры направленности его поведения. Несмотря на некоторую одно­ сторонность в вопросе об интересах, несомненно положительным в его взглядах было убеждение, что интересы не являются навыками, как считали в то время мно­ гие психологи. В другой работе — «Истории развития высших психических функ­ ций» — Л. С. Выготский уделяет большое внимание вопросу о «борьбе мотивов».

Одним из первых он стал разделять мотив и стимул,_говорил о произвольной мотива­ ции. В 40-х годах мотивацию, с позиции «теории установки», рассматривал Д. Н. Уз­ надзе (1966), говоривший, что источником активности является потребность, кото ' Ряд положений А. Ф. Лазурского будут рассмотрены нами при последующем изложе­ нии вопросов, относящихся к мотивации и мотивам.

1. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ рую он понимал очень широко, а именно как то, что является нужным для организма, но чем он в данный момент не обладает.

* * * Во многих зарубежных мотивационных концепциях центральным психическим процессом, объясняющим поведение, является принятие решения. Недостатком этих теорий мотивации является рассмотрение лишь отдельных сторон мотива ционного процесса, без попыток их объединения. Это связано с тем, что их авто­ ры отрицают принципиальную возможность создания универсальной теории мо­ тивации, одинаково удовлетворительно объясняющей поведение животных и че­ ловека.

1.2. СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ В ДЕТЕРМИНАЦИИ ПОВЕДЕНИЯ ЖИВОТНЫХ И ЧЕЛОВЕКА Философы Древней Греции и Древнего Рима достигли значитель­ ных успехов в понимании детерминации (причинности) поведения человека. Одна­ ко их рационализм как философское течение обладал и крупными недостатками.

Человек представлялся уникальным существом, не имеющим ничего общего с жи­ вотными. Только он, наделенный разумом, мышлением и сознанием, обладает сво­ бодой выбора действий. Мотивация, детерминация поведения с этих позиций свя­ зывалась только с разумом и волей.

В отличие от объяснения поведения человека с позиций рационалистов как ис­ ключительно разумного, на поведение животных распространялись взгляды ирра ционалистов: оно несвободно, неразумно, управляется неосознаваемыми биологи­ ческими силами, проистекающими из органических потребностей. Неслучайно стоиками, представителями одного из философских течений, введено понятие «ин­ стинкт».

Различия в возрениях на сущность и происхождение мотивации поведения чело­ века и животных сохранялись вплоть до середины XIX века. Это было столкновение представлений о главенстве произвольного и непроизвольного, волюнтаризма и не­ обходимости. Произвольность и волюнтаризм выражали связь с душой как психоло­ гическим механизмом управления поведением человека, а непроизвольность и не­ обходимость — с материалистическим пониманием причинности, с рефлексами.

Постепенно произошло сближение позиций рационализма и иррационализма в изучении причин поведения человека и животных. И произошло это благодаря эво­ люционному учению Ч. Дарвина, позволившему ученым свести к минимуму разли­ чия между человеком и животными.

С одной стороны, стали изучаться разумные формы поведения у животных, с дру­ гой — инстинкты и рефлексы у человека, рассматривавшиеся в качестве мотиваци­ онных факторов. Сближение понимания механизмов поведения у животных и чело­ века привело к тому, что, например, английский философ Джозеф Пристли (вторая половина XVIII века) считал, что животные обладают зачатками всех способностей человека без исключения, причем отличие их от человека только «в степени, а не в, 1.2. СХОДСТВАМ РАЗЛИЧИЯ В ДЕТЕРМИНАЦИИ ПОВЕДЕНИЯ... роде». Он приписывал животным волю, рассудок и даже способность к абстрагиро ванию.

Качественное отождествление психики животных и человека, а следовательно и побудительных причин их поведения, допускали многие передовые естествоиспыта­ тели и философы-материалисты XVHI-XIX веков (Ж. Ламетри, Ч. Дарвин, Н. Г. Чер­ нышевский и др.). Этот шаг в сторону антропоморфизма был в целом ошибочным, однако и до сих пор вопрос о том, каким образом развивалась в филогенезе мотива­ ция поведения животных и человека, остается столь же актуальным, сколь и неяс­ ным.

До сих пор в философской, биологической и психологической литературе приня­ то говорить о мотивации и мотивах не только человека, но и животных (Н. Ю. Вой тонис (1935), В. К. Вилюнас (1986) и др.). При этом под мотивацией понимается любая причина, вызывающая ту или иную реакцию животных и человека. Напри­ мер, Н. Ю. Войтонис говорит о мотивации гнева, страха, П. В. Симонов (1975) при­ нимает за мотивы животных их биологические потребности и т. д.

Предложенная П. К. Анохиным (1975) схема функциональной системы, в част­ ности та ее часть, которая касается принятия решения, приложима как для произ­ вольного, так и непроизвольного поведения, и это вроде бы дает основание сблизить мотивационные механизмы человека и животного. Действительно, у того и другого присутствует пусковая афферентация (стимул, сигнал, раздражитель), обстановоч­ ная афферентация (оценка и учет собственного состояния и ситуации), память (ка­ кая прежде была реакция на данный стимул) и потребность, называемая П. К. Ано­ хиным мотивацией. У животных и у человека имеется предвосхищение будущих результатов, описываемых в различных схемах поведения как «акцептор действия», «установка», «ожидание», «экстраполяция», «антиципация».

Аналогии можно проводить и дальше. Так, у животных, как и у человека, при орга­ низации своего поведения проявляется избирательность (предпочтение). Л. Харрис и соавт. (L. Harris, J. Clay, F. Harggreaves, A. Ward, 1933) изучал избирательность пищевого поведения, которая определяется биологической потребностью. Если да­ вать крысам в течение нескольких дней пищу, лишенную витамина В, а затем пред­ ложить им на выбор еду, содержащую и не содержащую его, то крысы очень быстро обучаются выбирать пищу с этим витамином.

Зависимость таких предпочтений животного от специфических потребностей организма показал и К. Рихтер (С. Richter, 1936). Однако животные не всегда пред­ почитают продукты, соответствующие той или иной нужде организма. Некоторые продукты, как показал П. Т. Янг (P. Yang, 1948), предпочитаются из-за особенно­ стей самого продукта. Так, некоторые вредные вещества оказываются более при­ влекательными. Для обозначения предпочтения некоторых продуктов, не связан­ ных с органическими потребностями, Янг предложил термин аппетитность. Очевид­ но, предпочтение основывается на вкусовых ощущениях, так как перерезание вкусовых нервов устраняло это предпочтение (К. Рихтер, 1942).

В опытах с «ожиданием награды» у животных формируется готовность к получе­ нию определенного корма, и в случае его подмены вместо пищевого наблюдается поисковое поведение. Все это свидетельствует о том, что, как отмечают О. К. Тихо­ миров и Т. Г. Богданова (1983), цели человеческих действий и процессы их образо­ вания имеют биологическую предысторию. Однако внешние сходства в поведении 1. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ и детерминирующих его факторах не должны заслонять существенных отличий обусловленности поведения у человека и животных. Они видны, например, при рас­ смотрении потребностей животных и человека. Не только социальные потребно­ сти, отсутствующие у животных, но и биологические не одинаковы у тех и других.

На это обращал внимание А. Н. Леонтьев, ссылаясь на высказывание К. Маркса:

«...голод, который утоляется вареным мясом, поедаемым с помощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, при котором проглатывают сырое мясо с помощью рук, ног­ тей и зубов»1. Для изголодавшегося человека пища тоже перестает существовать в своей «человеческой» форме (потребность в пище «расчеловечивается», по терми­ нологии А. Н. Леонтьева). То есть, потребляя пищу, человек не просто утоляет го­ лод, но получает удовольствие, в том числе и эстетическое, от самой обстановки принятия пищи.

Далее: у животных диапазон объектов, выступающих в качестве удовлетворите лей потребности, задан от природы, жестко ограничен специфичным для каждого биологического вида кругом приспособительных инстинктивных форм деятельности.

У человека же круг этих объектов практически не ограничен, как не ограничены и формы деятельности по их добыче. Главное же в том, что поиск объектов удовлетво­ рения потребности осуществляется человеком сознательно, с участием второй сиг­ нальной системы. У животных же образ объекта (пищи, кормушки или хозяина) свя­ зан с работой первой сигнальной системы, которая обеспечивает им разумность по­ ведения, но на более низком уровне. Например, по данным Р. У. Липера (R. Leeper, 1935), при возможности бежать по двум коридорам крысы бежали не куда попало, а в сторону воды — при жажде, в сторону пищи — при голоде.

Проявляемая животными избирательность в выборе пищи осуществляется так­ же на непроизвольном уровне. Поисковая активность и направленное побуждение хотя и целесообразны, но не обладают смыслообразующей функцией, как у челове­ ка. За животное «думают» условные рефлексы, инстинкты, а направленность и це­ лесообразность реагирования определяются целью рефлекторно. Правда, некото­ рые особенности поведения высокоразвитых животных заставляют думать о зачат­ ках произвольности, а не сводить их поведение только к инстинктам и условным рефлексам, на что справедливо указывается в работах П. В. Симонова. Наблюдая, например, за кошкой, видишь, как она старается своим поведением показать хозяи­ ну, чего хочет, какая у нее в данный момент потребность: если в пище — она ведет хозяина к месту кормления, если в игре (двигательной активности) — она начинает заигрывать, принимает определенную позу или занимает определенное место и т. д.

Животные осуществляют целенаправленную поисковую активность в случае голо­ да или жажды, и ведет их не запах еды, а образ места кормления и посуды, в которой была пища.

У высших животных возможна и «борьба мотивов», например потребности в пище с инстинктом самозащиты (животное хочет схватить пищу, но боится). Нако­ нец, у них проявляется и сила воли: они настойчиво требуют от хозяина пищу, кото­ рую он ест (бьют его лапой), или не мочатся, находясь дома или в транспорте (при этом, как и люди, испытывают мучительные ощущения).

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 46., ч. 1. — М., 1968. —С. 28.

1.3. ТРУДНОСТИ В ИЗУЧЕНИИ МОТИВАЦИИ И МОТИВОВ ЧЕЛОВЕКА Таким образом, поведение животных может быть не только целесообразным, но в определенной степени разумным, произвольным. И если поставить вопрос о том, можно ли говорить о мотивации поведения животных, то ответ следует дать такой:

это поведение в такой степени мотивированно, в какой оно носит произвольный ха­ рактер. Такая позиция означает признание эволюционного развития мотивации как произвольного способа управления поведением.

Как бы то ни было, но приведенные данные позволяют сделать два важных выво­ да: мотивация не сводится лишь к реагированию (безусловно- или условно-рефлек­ торному), так как подразумевает участие сознания и преднамеренность, а не просто инстинктивную экстраполяцию;

мотивация поведения человека и животных (если вообще о таковой у последних можно говорить) не равнозначна.

В основном поведение человека связано с произвольной регуляцией, а значит и с мотивацией, в которой ведущая роль принадлежит не физиологическим, а психоло­ гическим механизмам, так как сознательно осуществляются анализ ситуации, вы­ бор цели и построение плана действия.

* * * Вопреки распространенному в психологии и биологии мнению о том, что мотива­ цией является любая детерминация и любое побуждение, я считаю, что это не так.

Говоря о мотивации как особом виде детерминации поведения, следует сразу от­ сечь побуждения, связанные с безусловно- и условно-рефлекторным реагировани­ ем на внешние стимулы (раздражители). Тогда нетрудно заметить, что вопрос о при­ чине активности человека оказывается тесно связанным с волей: участвует она в инициации активности или нет, противоречит активность воле (желанию) субъекта или не противоречит. И не случайно мотив и воля часто понимаются как синонимы, причем не только на уровне бытового сознания, но и научного.

Отсюда следует и другое положение: не всякая причинная обусловленность по­ ведения может считаться мотивом, а только та, которая связана с внутренними по­ буждениями человека.

1.3. ТРУДНОСТИ В ИЗУЧЕНИИ МОТИВАЦИИ И МОТИВОВ ЧЕЛОВЕКА Рассматривая мотивацию человека как психологический феномен, ученые столкнулись со многими трудностями. Прежде всего возникла терминоло­ гическая неясность: одинаково и даже как синонимы употребляются термины «мо­ тивация» и «мотив». «Мотивация» используется даже охотнее, так как, понимая под ней процессы детерминации активности человека и животных или формирования побуждения к действию или деятельности (А. Б. Орлов, 1989), в это понятие можно включать что угодно;

ведь детерминировать и побуждать может безграничное мно­ жество вещей и явлений. Недаром Д. Дьюсбери (198 Опишет, что понятие «мотива­ ция» используется обычно как мусорная корзина для разного рода факторов, приро­ да которых недостаточно ясна. Действительно, мотивацию связывают с потребно­ стями и мотивами, мировоззрениями человека и особенностями его представления 18 1. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ о себе, личностными особенностями и функциональными состояниями, с пережива­ ниями, знаниями о среде и прогнозом ее изменения, с ожидаемыми последствиями и оценками других людей (В. А. Иванников, 1985, 1991).

Не лучше обстоит дело с понятием «мотив». В качестве его называются самые раз­ личные психологические феномены: представления и идеи, чувства и переживания (Л. И. Божович, 1968), потребности и влечения, побуждения и склонности (X. Хек хаузен, 1986), желания и хотения, привычки, мысли и чувство долга (П. А. Рудик, 1967), морально-политические установки и помыслы (А. Г. Ковалев, 1969), психиче­ ские процессы, состояния и свойства личности (К. К. Платонов, 1986), предметы внешнего мира (А. Н. Леонтьев, 1971, 1975), установки (А. Маслоу, 1954) и даже условия существования (В. К. Вилюнас, 1990). Врачи ставят даже такой диагноз, как «немотивированные (!) головные боли», очевидно полагая, что мотив — это любая причина любого явления. Недаром А. Н. Леонтьев писал, что работы по проблеме мотивации почти не поддаются систематизации — до такой степени различны те по­ нятия, по поводу которых употребляется термин «мотив», и что само это понятие пре­ вратилось в большой мешок, в который сложены самые различные вещи. О вольном использовании понятия «мотив» литераторами, публицистами, юристами и говорить не приходится. Любая причина поступка исторического или экономического разви­ тия человечества называется мотивом. Неудивительно, что подчас исчезает сам пред­ мет обсуждения, т. е. мотив, или же высказываются предположения, что современ­ ные понятия о нем описывают не одну, а несколько реальностей, не совпадающих друге другом (В. А. Иванников, 1985).

В результате такой неразберихи практики, имеющие дело с воспитанием людей, оказываются в сложном положении. Так, один из педагогов, Л. П. Кичатинов(1989), резонно задает вопрос: как быть педагогам, как при такой разноплановости в толко­ вании «мотива» выйти на практическую дорогу его формирования? Пока не ясна суть явления, работа по совершенствованию или преобразованию этого понятия напо­ минает сказочную ситуацию «сделай то, не знаю что». Превращение «мотива» в «большой мешок», как справедливо указывает Л. П. Кичатинов, ведет к закрытию целого ряда педагогических перспектив.

В зарубежной психологии имеется около 50 теорий мотивации. В связи с таким положением В. К. Вилюнас (1990) высказывает сомнение в целесообразности об­ суждения вопроса, что такое «мотив». Вместо этого он предлагает сосредоточить внимание на более отчетливом обозначении и описании отдельных феноменов, при­ нимаемых в качестве побудителей активности. Другой подход предлагает В. А. Иван­ ников (1985): нужно сузить содержание понятия «мотив» до какой-то одной реаль­ ности, а для обозначения других ввести новые понятия. Термин «мотив», по его мне­ нию, нужно закрепить за устойчивыми образованиями мотивационной сферы в виде опредмеченных потребностей, а для обозначения конкретного ситуативного обра­ зования, непосредственно инициирующего деятельность, использовать термин «по­ буждение».

В ряде работ «мотив» рассматривается только как интеллектуальный продукт мозговой деятельности. Так, Ж. Годфруа (1994) пишет, что «мотив» — это сообра­ жение, по которому субъект должен действовать. Еще более резко говорит X. Хек хаузен (1986): это лишь «конструкт мышления», т. е. теоретическое построение, а не реально существующий психологический феномен. Он пишет, что в действитель 1.3. ТРУДНОСТИ В ИЗУЧЕНИИ МОТИВАЦИИ И МОТИВОВ ЧЕЛОВЕКА ности никаких «мотивов» не существует, они не наблюдаемы непосредственно и по­ этому не могут быть представлены как факты действительности. Они лишь услов­ ные, облегчающие понимание вспомогательные конструкты нашего мышления, вставляемые в схему объяснения действия между наблюдаемыми исходными обсто­ ятельствами и последующими актами поведения. Неудивительно, что в его двухтом­ ной монографии за «мотив» принимаются либо потребность (потребность во вла­ ствовании, называемая им «мотивом власти»;

потребность в достижении — «мотив достижения»), либо личностные диспозиции (тревожность и другие), либо внешние и внутренние причины того или иного поведения (оказание помощи, проявление аг­ рессии).

Не лучше обстоит дело и с другими понятиями, используемыми в мотивацион ных теориях, в частности — с понятием побуждение. Так, В. А. Иванников счита­ ет, что это понятие вводится как объяснительный конструкт, как нечто, что явля­ ется необходимым и достаточным условием для начала и поддержания поведения, для достижения намеченной цели. Скептически относится к этому понятию и Р. Хайнд (1963). Он, в частности, пишет, что введение переменной «побуждение» уменьшает количество рассматриваемых связей между внешней и внутренней си­ туацией и реакцией на них. Но если нас интересует степень независимости рас­ сматриваемых параметров друг от друга, то это понятие может ввести в заблужде­ ние и превращается в помеху. Отчасти можно согласиться с этими авторами, так как многие психологические понятия суть конструкты мышления, домыслы уче­ ных. Но это не означает, что данное психологическое явление или образование не существует в действительности. Обозначение каких-то психологических явлений и феноменов — не плод воображения психологов, а результат анализа фактов.

Если же следовать за X. Хекхаузеном и некоторыми другими психологами, то надо признать, что нет и таких психологических феноменов, как воля, состояние, вни­ мание, мышление и т. д., поскольку их тоже в руки не возьмешь и на приборах прямо не зафиксируешь. Из понимания этого факта следует лишь то, что любое теоретическое построение (касающееся и психической деятельности, предстаю­ щей перед исследователем как «черный ящик») должно опираться на факты, логи­ чески увязанные друг с другом, а не быть плодом фантазии и волюнтаризма;

как хочу, так и называю, куда хочу, туда и отношу. Например, в учебниках по психоло­ гии «мотиву» отводится различное место в структуре психологических знаний: то в разделе «Направленность личности», то в разделе «Воля», то в разделе «Дея­ тельность».

Противоречия существуют и по такому вопросу: к чему относятся мотивы и мо­ тивация — к действию, к деятельности? А. Н. Леонтьев в 1956 году писал, что мо­ тив побуждает отдельное, частное действие. Однако в более поздних работах он утверждал, что мотивы относятся только к деятельности, а действие не имеет само­ стоятельного мотива. Если принять это как частный случай осуществления дей­ ствий, то правомерность утверждения А. Н. Леонтьева становится очевидной — каждое действие в составе деятельности не имеет собственного мотива, но это не значит, что эти действия не мотивированны. Просто для деятельности и действий имеется общий мотив. Однако цели деятельности и каждого действия в ее составе не совпадают, хотя и те и другие обусловлены смыслом деятельности как своеоб­ разным стержнем осуществляемой программы.

20 1. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ В то же время действия могут выступать в качестве поступков. Но может ли быть немотивированным сознательно совершаемый поступок? Ответ очевиден. Поэтому самостоятельные действия должны иметь мотив. Само действие может выступать и в качестве деятельности, если ее содержанием является только это действие. Впро­ чем, рассматривая подобные случаи, А. Н. Леонтьев (1972) пишет, что когда одни и те же действия становятся деятельностью, то она приобретает самостоятельный мотив. Подобные случаи он обозначает как «сдвиг мотива на цель». Согласно же представлениям?. А. Пилояна (1984), мотив, наоборот, относится только к действи­ ям, а деятельность он рассматривает в контексте понятия «мотивация». В этом он солидарен с М. Ш. Магомед-Эминовым (1987), который связывает мотивацию не только с подготовкой деятельности, но и с ее осуществлением.

Таким образом, проблема мотивации и мотивов остается остродискуссионной и, к сожалению, трудноизучаемой экспериментально. Многие зарубежные теории мо­ тивации построены на основании экспериментов с животными, поэтому в ряде слу­ чаев прямая экстраполяция на человека невозможна. Кроме того, возникает вопрос:

можно ли вообще эти теории рассматривать как истинно мотивационные? Не явля­ ются ли они биологическими теориями детерминации поведения?

В то же время, как отмечает П. М. Якобсон (1969), растущий интерес к психоло­ гии личности (а мотивационная сфера, без сомнения, является ее ядром), к слож­ ным динамическим переменам в ее деятельности и поступках делает изучение моти­ вации поведения человека насущной задачей психологической науки. Очевидно, что требуются критическое рассмотрение существующих точек зрения на проблему и поиск нового подхода к ее решению.

2 ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА Как самостоятельная научная проблема вопрос о потребностях стал обсуждаться в психологии сравнительно недавно, в первой четверти XX века. При этом потребность как переживание нужды рассматривалась среди различных эмо­ циональных проявлений, а порой — и как инстинкты. Очевидно, первой работой, специально посвященной потребностям, является книга Л. Брентано (1921). Он оп­ ределил потребность как «всякое отрицательное чувство, соединенное со стремле­ нием устранить его при помощи удаления вызывающей его неудовлетворенности» (с. 10). С тех пор появилось много различных точек зрения на ее сущность — от чисто биологических до социально-экономических и философских. Так, к первым можно отнести представления 3. Фрейда о влечении и Г. Холла (G. Hall, 1961) о «драйве». К последним же относятся представления В. С.Магуна (1978,1983, 1985) о потребностях как отсутствии блага и Д. А. Леонтьева (1992) — как отношении между личностью и окружающим миром. Такой переход от одной крайности к дру­ гой привел к тому, что потребность как психологическое или психофизиологиче­ ское явление рассматривается все реже и во многих случаях вне мотивационного процесса. С появлением каждой новой «теории» вопрос запутывается еще больше, поскольку их авторы начисто отвергают представления своих предшественников.

Сходство у большинства психологов наблюдается только в том, что почти все при­ знают за потребностью функцию побуждения активности (поведения, деятельно­ сти) человека. И именно поэтому рассмотрение проблемы мотивации и мотивов мы начинаем с выяснения,что же такое потребность.

2.1. ПОНИМАНИЕ ПОТРЕБНОСТИ КАК НУЖДЫ Слово «нужда» в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова (1985) имеет два значения: недостаток необходимого (дефицит) и потребность в чем нибудь. Близко к этому и понимание нужды как надобности. В таком значении сло­ во «нужда» используется в различных сферах общественной и личной жизни, что создает, с одной стороны, условия для различного его толкования, а с другой — 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА толкает некоторых авторов на поиск единого критерия для определения «нужды», а за ней — и «потребности».

Можно, например, постоянно слышать и читать о нужде государства в квали­ фицированных кадрах для управленческого аппарата, о нужде предприятий в элек­ троэнергии, сельского хозяйства — в удобрениях, животных — в корме и т. д. Но использование общего слова в различных сферах общественной и личной жизни еще не означает, что за этим словом скрываются тождественные феномены и что обыденное употребление его равнозначно научному и тем более психологическо­ му. И прежде всего потому, что способ реагирования на отсутствие или необ­ ходимость, нужность чего-то у разных объектов и систем будет разным. Ка­ мень при отсутствии оптимальных метеорологических условий трескается и раз­ рушается, но он не ощущает и не переживает этого эмоционально, как животные с высокоразвитой нервной системой в случае возникновения у них нужды. Поэтому при рассмотрении нужды как потребности требуется дифференцированный под­ ход.

В психологии нужда чаще всего понимается как дефицит, нехватка чего-то в орга­ низме, и именно в таком значении она принимается за потребность. Д. Н. Узнадзе (1966, 1969), например, пишет, что понятие «потребность» касается всего, что яв­ ляется нужным для организма, но чем в данный момент он не обладает. При таком понимании наличие потребности признается не только у человека и животных, но и у растений.

Несомненно, что у человека нужда и потребность тесно связаны друг с другом.

Но это не означает, что они тождественны. К. К. Платонов (1986) замечает, что от­ ношения между потребностью человека и нуждой — это отношения между отра­ женным и отражаемым.

Мешает отождествлению нужды и потребности и зауженное понимание нужды только как дефицита. В связи с этим В. С. Магун (1983), Ю. В. Шаров (1970) и дру­ гие справедливо отмечают, что потребности человека связаны не только с дефици­ том, но и с избытком чего-то, вредного для нормального функционирования организ­ ма, и появляется потребность в ликвидации этого избытка. О физиологических нуж­ дах такого рода распространяться не стоит, они знакомы каждому. Но нужда появляется и в отношении психологических раздражителей, возникающих спонтан­ но, без предшествующего переживания дефицита, а из-за соблазнительности по­ явившегося объекта. У ребенка появляется страстное желание получить увиденную в витрине магазина игрушку, хотя до этого ни о каких игрушках он не думал. Да и конфету он хочет не из-за дефицита глюкозы в организме, а потому, что вспоминает приятную сладость, увидев ее.

Таким образом, зауженное понимание нужды как дефицита неизбежно приводит к такому же пониманию потребности как психологического явления. В связи с этим следует упомянуть представления А. Маслоу о потребностях человека. Он называ­ ет «дефицитом» те потребности, неудовлетворение которых создает в организме «пустоты»;

они должны быть заполнены для сохранения здоровья организма.

А. Маслоу кроме обычных витальных нужд к «дефициту» относит нужду в безопас­ ности, сопричастности, любви, уважении, признании. При этом он оговаривает, что далеко не все физиологические потребности можно отнести к этой группе, напри­ мер потребность в сексе, выведении экскрементов, сне и отдыхе.

2.2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ПРЕДМЕТ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ НУЖДЫ Устранение дефицита приводит к снятию напряжения, восстановлению гомео стаза, равновесию и самозащите, т. е. к самосохранению. Но есть, отмечает А. Мас лоу, и потребность в развитии, самосовершенствовании. Это вторая группа по­ требностей, связанных с самоактуализацией, которую он понимает как непрерыв­ ную реализацию потенциальных возможностей, способностей, как совершение своей миссии, призвания, как более полное познание. Дети, отмечает он, получают удовольствие от своего развития и движения вперед, от обретения новых навыков.

Й это прямо противоречит теории 3. Фрейда, согласно которой каждый ребенок от­ чаянно жаждет приспособиться и достичьсостояния покоя или равновесия. По мне­ нию последнего, ребенка, как существо неактивное и консервативное, следует по­ стоянно подгонять вперед, выталкивая из предпочитаемого им уютного состояния покоя в новую пугающую ситуацию. Благодаря же потребности в развитии ничего подобного не наблюдается. В то же время А. Маслоу отмечает, что развитие лично­ сти складывается в зависимости от того, на чем она «зациклена»: на «ликвидации дефицита» или же на самоактуализации.

Итак, основным препятствием в толковании нужды как потребности является по­ нимание ее только как дефицита. В то же время справедливо и замечание B.C. Магу на, что если нужда и потребность означают одно и то же, одно из них (у него — нуж­ да) становится ненужным.

Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой потреб­ ность — это не сама нужда, а ее отражение в сознании человека. Так, К. К. Плато­ нов пишет, что потребность — это психическое явление отражения объективной нужды в чем-либо организма (биологические потребности) и личности (социальные и духовные потребности). М. М. Филиппов (1968) рассматривает потребность как психический образ нужды.

Но и вопрос об отражении нужды в сознании решается психологами неоднознач­ но. У разных авторов результатом отражения являются различные психологические феномены: ощущения, переживания, состояние напряжения, испытываемая необ­ ходимость. С. Л. Рубинштейн (1946) писал, что конкретной формой существования потребности является эмоция. Многие психологи за потребность принимают пред­ мет ее удовлетворения. У некоторых же потребность выступает сразу в нескольких качествах: как деятельность и как напряжение, как состояние и как свойство лично­ сти. Рассмотрим эти точки зрения.

2.2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ПРЕДМЕТ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ НУЖДЫ Распространенным является взгляд на потребность как на отраже­ ние в сознании человека того предмета, который может удовлетворить (устранить) нужду. В. Г. Лежнев (1939) писал, что если потребность не предполагает наличие хотя бы в общих чертах того, что ее может удовлетворить, то просто нет и самой потребности как психологической реальности. Многими потребностью считается не только образ предмета, но и сам предмет. При таком толковании потребность как бы выносится за пределы субъекта. Эта точка зрения отражает бытовое, обыденное 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА понимание потребности, когда человек говорит: хочу хлеба, нуждаюсь в деньгах и т. п. Нелогичность принятия предмета удовлетворения потребности за саму по­ требность можно показать на многих примерах. Во-первых, здесь причина (потреб­ ность) и следствие (предмет, ее удовлетворяющий) поменялись местами: телега встала впереди лошади. Во-вторых, одна и та же нужда может удовлетворяться раз­ ными предметами. Если принять эти предметы за потребности, тогда одна и та же нужда превращается сразу в несколько опредмеченных потребностей. В действи­ тельности же речь должна идти о том, что одна и та же потребность может удовлет­ воряться разными средствами, которые, как отмечает И. А. Джидарьян (1976), пра­ вильнее рассматривать как цели.

Взгляд на потребность как на предмет приводит некоторых психологов к тому, что именно предметы рассматриваются ими как средство развития потребностей.

Так, в одном из учебников утверждается, что развитие потребностей происходит путем изменения круга предметов, удовлетворяющих их. Выходит, чем больше пред­ метов окружают человека, тем больше у него потребностей. Думается, что скорее речь должна идти об обогащении способов и средств удовлетворения потребно­ сти, а не о появлении новых потребностей. Ребенок, например, поиграв с игруш­ кой, бросает ее и берет другую не потому, что у него исчезла потребность в игре, а потому, что ему надоело удовлетворять эту потребность с помощью одного и того же предмета. При этом у него не возникает «потребность» в конкретной новой иг­ рушке;

он возьмет любую попавшуюся ему на глаза. С другой стороны, даже при наличии интересных книг в домашней библиотеке у многих детей не возникает же­ лания прочесть их, не появляется любовь к чтению. Маленьких детей подчас прихо­ дится уговаривать, чтобы они попробовали незнакомый фрукт. Все это свидетель­ ствует о том, что развитие потребностной сферы человека не осуществляется по типу «стимул—реакция» (предмет—потребность) из-за предъявления ему новых предметов. Это не приводит к желанию иметь их именно потому, что у человека отсутствует соответствующая этим предметам потребность.

Почему в бытовом сознании и даже в сознании психологов предмет отождеств­ ляется с потребностью? Дело в том, что с приобретением жизненного опыта чело­ век начинает понимать, каким образом, с помощью чего может быть удовлетворена возникшая потребность. До своего первого удовлетворения потребность, как отме­ чал А. Н. Леонтьев (1971), еще «не знает» своего предмета, он еще должен быть найден, и, добавим, его еще необходимо запомнить. Поэтому потребности младен­ цев первоначально с предметами не связаны. Наличие потребности они выражают общим беспокойством, плачем. Со временем дети узнают те предметы, которые по­ могают избавиться от неприятных ощущений или получить удовольствие. Посте­ пенно образуется и закрепляется условно-рефлекторная связь между потребностью и объектом ее удовлетворения, его образом (как первичным, так и вторичным — представлением). Образуются своеобразные потребностно-целевые комплексы («опредмеченные потребности», по А. Н. Леонтьеву), в которых потребность конк­ ретна, а цель — часто абстрактна (нужна еда, жидкость и пр.). Поэтому во многих стереотипных ситуациях вслед за появлением нужды и ее осознанием у человека сразу же, по механизму ассоциации, всплывают образы предметов, удовлетворяв­ ших эту потребность ранее, а заодно и необходимые для этого действия. Ребенок не говорит, что у него появилось ощущение голода, жажды, а говорит: «хочу есть», 2.3. ПОНИМАНИЕ ПОТРЕБНОСТИ КАК ОТСУТСТВИЯ БЛАГА «хочу пить», «хочу булку» и т. д., обозначая таким образом возникшую потребность.

Потребности получают словесное обозначение (маркируются), становятся, пользу­ ясь термином К. Обуховского (1972), «именованными». Таким образом, в сознании ребенка, а затем и взрослого предметы становятся эквивалентами потребностей, наподобие того, как ксилит заменяет диабетикам сахар, не являясь таковым.

Однако в ряде случаев даже у взрослых ассоциативная связь потребности с пред­ метом ее удовлетворения может отсутствовать. Это бывает, например, когда чело­ век попадает в неопределенную ситуацию или чувствует, что ему чего-то недостает (но не понимает, чего именно), или же неправильно представляет предмет потреб­ ности. Можно привести и другие примеры, когда предмет не является характерис­ тикой потребности, не отражает ее содержания. Если я сосу конфету, это не всегда означает, что я проголодался или захотел сладкого;

я могу это делать, чтобы не ус­ нуть или перебить желание закурить. В данном случае предмет становится не по­ требностью и даже не целью, а средством, помогающим удовлетворить другую по­ требность (например, желание досмотреть телепередачу, когда клонит ко сну).

Итак, сказанное означает, что не могут быть сущностью потребности предметы ее удовлетворения. Для социологов потребности выступают как ценности, и харак­ терно, что многие не отождествляют ценности и потребности.

2.3. ПОНИМАНИЕ ПОТРЕБНОСТИ КАК ОТСУТСТВИЯ БЛАГА.

ПОТРЕБНОСТЬ КАК ЦЕННОСТЬ В. С. Магун (1983) считает, что в психологии понятие «потреб­ ность» неоправданно сужено и что назрела необходимость «вневедомственного» подхода к разнообразным ее феноменам. В связи с этим он полагает, что экономи­ ческая традиция, объединяющая промежуточные и конечные потребности (блага) в рамках общего ряда, является более конструктивной, чем психологическая. «Эко­ номический» подход, по мнению В. С. Магуна, позволит понять механизмы взаимо­ действия собственных потребностей индивида с потребностями других людей и со­ циальных систем. Таким образом, он встал, по существу, на тот путь рассмотрения потребностей, который В. Н. Мясищев (1995) называл историко-материалистиче ским, социальным, связанным с политической экономикой. Но при этом В. С. Магун не учитывает предостережения В. Н. Мясищева, что при таком подходе вовсе не следует, что потребность не относится к психологической области.

В основу своего подхода В. С. Магун положил понятия сохранения и развития (совершенствования) субъекта, научным и обыденным сознанием воспринимающие­ ся как проявления благополучия человека. Поэтому для их обозначения, считает он, вполне естественно воспользоваться термином благо. Им В. С. Магун обознача­ ет состояния и процессы субъекта и его внешней среды, которые являются причи­ нами (правильнее было бы сказать факторами, условиями) сохранения и развития этого субъекта. Поскольку таких причин может быть много, а главное, что между ними существуют множественные причинно-следственные связи (в качестве при­ мера автор приводит стихотворение С. Маршака о том, как из-за отсутствия гвоздя для подковы командирского коня развернулась цепь событий, конечным звеном ко 26 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА торой был захват города врагом), В. С. Магун вслед за экономистами вводит поня­ тие порядков. При этом под благом первого порядка он понимает, например, состо­ яние сытости, под благом второго порядка — хлеб, затем — зерно, мельницу, поле, на котором выращивают зерно, и так до бесконечности. Состояние отсутствия блага автор принимает за потребность. Находясь в таком состоянии, субъект как бы требует восстановления своей нарушенной целостности (сохранности), или раз­ вития, или появления условий, обеспечивающих эти результаты. Отсутствующее благо В. С. Магун называет предметом потребности. Таким образом, потребность в благе X — это состояние отсутствия блага X, а наличие блага Xозначает отсутствие потребности в нем.

Эта логичная на первый взгляд цепочка рассуждений страдает многими изъяна­ ми. Логику рассуждений автора можно принять только в отношении потребности и блага первого порядка, т. е. когда речь идет о рассмотрении потребности еще в об­ щепринятом психологическом плане (да и то не для всех случаев). Когда же мы вы­ ходим за пределы субъекта и начинаем рассуждать о благах второго и последующих порядков, в рассуждениях автора появляется много брешей и белых пятен. Какая, например, должна была появиться у крестьянина-бедняка потребность, когда он хо­ тел есть, а хлеба, муки, зерна, не говоря уж о мельнице, у него не было? Немедлен­ но засевать поле? Или посмотрим на процесс развития человека. Согласно формуле автора, появление этого блага (развития) уничтожает или уменьшает потребность в нем, т. е. в развитии. Но разве можно в это поверить, наблюдая за неуклонным развитием ребенка или тренирующегося спортсмена? Неслучайно Л. И. Божо вич (1968) называла такие потребности ненасыщаемыми. С другой стороны, появ­ ление некоторых потребностей само может рассматриваться как благо (в общече­ ловеческом, а не экономическом понимании), например появление потребности жить после острой депрессии.

Отмечая в одной из своих работ, что блага могут сочетаться с вредными воздей­ ствиями, В. С. Магун (1985) тем самым делает неправомочным данное им определе­ ние блага как фактора, способствующего сохранению и развитию человека. Отсюда теряют всякий смысл его рассуждения о ценностях позитивных, в роли которых выступают блага, и негативных, в роли которых выступают потребности. Можно также заметить, что понимание им негативной ценности как чего-то вредного для организма звучит довольно странно;

если бы потребность действительно была вред­ ной, то из-за появления чувства голода (потребности в пище) животный мир давно бы вымер: вредное генетически не закрепляется.

В. С. Магун полагает, что соединение низших благ (состояний субъекта) и выс­ ших (предпосылок, условий) позволяет существенно расширить эвристические функции понятия «потребность», вывести этот феномен за пространственные гра­ ницы субъекта. Отсюда, видя причины изменения состояний субъекта (появления потребности) вне человека, он вводит термин «внешняя потребность», хотя и пони­ мает, что это звучит непривычно. Он выделяет также потенциальные потребности, под которыми понимается все, из-за отсутствия чего могут нарушиться процессы сохранения и развития индивида. Здесь он снова вступает в противоречие с самим собой, так как потребностью становится уже само благо, а не его отсутствие и свя­ занное с этим состояние субъекта. Кроме того, рассуждения типа: раз у меня этого нет, значит, у меня в этом есть потребность, — далеки от реальности.

2.3. ПОНИМАНИЕ ПОТРЕБНОСТИ КАК ОТСУТСТВИЯ БЛАГА Отмеченные противоречия вытекают не из неудачных или неточных формулиро­ вок, а из логики рассуждений В. С. Магуна, которая порой далека от реальной жиз­ ни и ее психологического анализа. Отбросив психологический подход и опираясь на логико-формальный и социально-экономический подходы в понимании блага и по­ требности, автор неадекватными средствами попытался решить чисто психологи­ ческую проблему о сущности потребностей человека. В результате «вневедомствен­ ный» подход не помог прояснить суть вопроса.

Превращение для человека потребностей в ценности дало повод В. С. Магу ну (1978) говорить о том, что удовлетворение потребности (и возникающая при этом удовлетворенность) не всегда приводит к исчезновению или ослаблению силы по­ требности, а наоборот, может приводить к ее усилению. В данном случае ход его рас­ суждений таков. Используя известную формулу У. Джемса:

В. С. Магун вместо самоуважения (как частного вида удовлетворенности) подстав­ ляет обобщенную удовлетворенность, на место притязаний — силу соответствую­ щей потребности, а на место успеха — объем реально полученного блага. Он крити­ кует имеющуюся точку зрения об обратной зависимости между силой потребности и удовлетворенностью, утверждающую, что чем больше удовлетворяется потреб­ ность и снижается ее сила, тем большее удовлетворение испытывает человек. Эта зависимость, пишет В. С. Магун, была бы справедливой, если бы делимое (объем реально полученного блага) было постоянной величиной. Только для этого случая верны положения У. Джемса: «При... уменьшении знаменателя дробь будет возра­ стать. Отказ от притязаний дает нам такое же желанное облегчение, как и осуще­ ствление их на деле...» (1991, с. 91) и Т. Карлейля: «Приравняй твои притязания нулю, и целый мир будет у ног твоих» (цит. по: У.Джемс, с. 92). В действительности же, продолжает он, делимое (величина блага) изменяется, и это может привести даже к прямой зависимости между силой потребности и ее удовлетворенностью, т. е. чем больше удовлетворение, тем сильнее потребность, и наоборот, чем сильнее выражена потребность, тем большее удовлетворение испытывает человек. Таким образом, делает вывод В. С. Магун, удовлетворенность влияет на потребность двоя­ ко: по мере роста удовлетворенности потребность в соответствующем благе может как ослабевать, так и усиливаться. Первое, согласно представлениям А. Маслоу, характерно для «мотивации дефицита», второе — для «мотивации роста».

С одним из положений В. С. Магуна (чем сильнее потребность, тем большее удовлетворение будет испытывать человек после удовлетворения этой потребности) спорить не приходится — это очевидный факт. Вызывает сомнение обратное поло­ жение: чем больше у человека удовлетворенность, тем сильнее у него будет потреб­ ность в соответствующем благе. Если не ввести уточнение, что речь идет о знаемой потребности, ставшей для человека ценностью, а не о реальной, испытываемой в данный момент потребности, то согласиться с В. С. Магуном трудно.

Начнем с того, что автору следовало бы разграничивать два понятия: удовлетво­ ренность и удовлетворение. Как показано в одной из наших работ (Е. П. Ильин, 1981), это далеко не одно и то же. Удовлетворение человек испытывает каждый раз, когда его потребность полностью удовлетворяется (это выражается в переживании 28 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА удовольствия, облегчения). И именно это имеет в виду У. Джемс, когда говорит, что отказ от притязаний дает такое же желанное облегчение, как и осуществление их на деле. Следовательно, рассматривая и модифицируя его формулу, В. С. Магун дол­ жен бы говорить именно об удовлетворении, а не об удовлетворенности, ибо послед­ няя есть выражение положительного отношения к какому-либо фактору жизни, работы в результате неоднократно испытываемого удовольствия и гарантированно­ го, с точки зрения субъекта, получения этого удовольствия и впредь. То есть в этом случае речь идет о ценностях человека (данный фактор, вызывающий удовлетворен­ ность, является для человека благом, ценностью). Неслучайно представления А. Маслоу были подкреплены данными исследования Ф. Фридлендера (F. Fried lender, 1965), который проводил опрос американцев с целью выяснить, насколько значимыми и удовлетворяющими являются для них различные обстоятельства жиз­ ни (т. е. какой фактор более значимый, более ценный). Неслучайно и В. С. Магун в качестве потребностей рассматривает жизненные ценности: цели человеческой де­ ятельности, принципы жизни или важнейшие качества, необходимые для достиже­ ния жизненных целей. Но расположение этих ценностей по степени значимости не означает расположения их по силе потребности. Я могу заработок поставить на одно из первых мест, но при этом не переживать из-за отсутствия денег в данный момент, поскольку не испытываю в них нужды.

Тот же факт, что между удовлетворенностью (как отношением) и значимостью той или иной ценности выявляются положительные связи (корреляции), не должен вызывать удивления: чем большая удовлетворенность формируется у данного чело­ века от конкретного фактора, тем большей ценностью этот фактор становится для него. Но это не имеет прямого отношения к реально переживаемой потребности, что пытается доказать В. С. Магун (если, конечно, потребность он понимает на самом деле как побудитель активности человека;

однако очевидно, что это не так, иначе бы он не говорил об относительно пассивных потребностях, ставя под сомнение обяза­ тельность побудительности потребности. Все это можно принять только в одном слу­ чае — если речь идет о знаемых потребностях, ставших для субъекта ценностями).

В то же время идея В. С. Магуна о том, что чем сильнее удовлетворенность ка­ ким-то фактором, тем сильнее выражена у человека актуальная потребность в нем, могла бы быть реализована при рассмотрении переживания потребности как пред­ вкушения чего-то. Ведь очевидно, что чем более выражено у меня положительное отношение к какому-то объекту или процессу, тем сильнее у меня может быть выра­ жена тяга к нему, предвкушение удовольствия (поскольку удовлетворенность га­ рантирует мне его получение). К сожалению, В. С. Магун подобные случаи в своей работе не рассматривает.

2.4. ПОТРЕБНОСТЬ КАК НЕОБХОДИМОСТЬ Б. Ф. Ломов (1984) определяет потребность как объективную необ­ ходимость. Однако еще К. Маркс писал, что нужда — это внутренняя необходи­ мость. Следовательно, потребность может отражать не только внешнюю объектив­ ную необходимость, но и внутреннюю, субъективную.

2.4. ПОТРЕБНОСТЬ КАК НЕОБХОДИМОСТЬ «Необходимость» в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова (1985) трактуется как надобность обязательная, неизбежная, без которой не обойтись. Однако если соотносить потребность с любой надобностью (Б. И. Додонов, 1973;

П. А. Рудик, 1967) вне конкретного временного отрезка, то это, как и в предыдущем случае, бу­ дет слишком абстрактно. Организму, например, чтобы нормально развиваться, в принципе необходимы (нужны) белки, жиры, углеводы, соли, витамины. Но пони­ мание и словесное обозначение этого является просто констатацией факта, обозна­ чением наших знаний о зависимости организма от этих веществ, но не обозначени­ ем нужды в них в данный момент и тем более не переживанием нужды в них. Нуж­ ность и нужда — разные вещи. Если нужность в каких-то веществах обеспечивается регулярно без нарушения внутреннего гомеостаза, то и нужда как особое, специфи­ ческое потребностное состояние не возникает. Для того чтобы необходимость отра­ жала потребность, она должна стать для субъекта актуальной в данный момент, пре­ вратиться в нужду, чтобы человек захотел того, что ему необходимо. Но и в этом случае соотношения между необходимостью и потребностью могут быть разными, не всегда совпадающими. В жизни бывает, что мы не всегда хотим то, что нам необ­ ходимо, и в то же время можем сделать что-либо, не испытывая потребности (напри­ мер, поесть «про запас», зная, что потом долго не представится такой возможности;

это как бы удовлетворение предвидимой потребности, которая должна появиться в будущем, а по сути — предупреждение ее возникновения). В пушкинские времена было модным нюхать табак. Потребность была в удовольствии от чихания, а надоб­ ность была в табаке. Таким образом, необходимость (ее осознание) может быть од­ ним из побудителей активности человека, не являясь в собственном смысле слова потребностью, а отражая либо долженствование, чувство долга, либо превентив­ ную целесообразность, либо надобность.

Д. А. Леонтьев (1992) полагает, что критерий необходимости может прилагаться к потребности только в том случае, если она — потребность — необходима для со­ хранения и развития человечества, а разрушительная или не играющая витальной роли с необходимостью не связана. Но как же трактовать случай с наркоманом, когда ему необходима «доза» для снятия «ломки»? Разве в этот момент у него нет потреб­ ности? Очевидно, не только полезное является необходимостью и потребностью.

Необходимость может отражать и зависимость организма и личности от конк­ ретных условий существования, от факторов внешней среды, существенных для соб­ ственного сохранения и развития. Именно так некоторые авторы и понимают по­ требность— как зависимость от чего-то. У Б. И. Додонова (1978, 1984): потреб­ ность — это внутренняя программа жизнедеятельности индивида, отражающая, с одной стороны, зависимость от условий существования, а с другой — необходи­ мость выполнения этой программы для того, чтобы существовать.

Как отмечает Б. И. Додонов, наиболее четко такое определение потребности дано В. А. Василенко: потребность — это заложенная в нас природой и обществом программа жизнедеятельности. Соглашаясь с этим, Б. И. Додонов дает такому пониманию потребности психологическое обоснование. С этой точки зрения ни нужда, ни отражение нужды в сознании человека (потребностное состояние по А. Н. Леонтьеву) не выражают суть потребности как источника активности чело­ века, но содержат рациональное зерно — обозначение тенденции к взаимодей­ ствию человека и животных с внешним миром. Он полагает, и надо заметить, 30 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА вполне справедливо, что нельзя рассматривать потребность только как «запрос» организма и личности к объективному миру и подчеркивать лишь «страдатель­ ный» характер переживания нуждаемости. Потребность есть и требование от себя определенной производительной деятельности (созидания);

организм и лич­ ность активны не только потому, что им надо что-то потребить, но и потому, что надо что-то произвести.

Неясно, однако, почему планирование, программирование созидания является самой потребностью, а не ее следствием. Планирование характеризует психическую активность человека уже после появления потребности: ведь планируется, как удов­ летворить потребность, а не как ее сформировать. Поэтому создается впечатление, что Б. И. Додонов подменил потребность мотивационным процессом. Неслучайно он в качестве потребности выдвигает и намерение, а в качестве физиологического механизма намерения — «акцептор действия» (П. К. Анохин), справедливо пола­ гая, что он есть не что иное, как программа поведения. Б. И. Додонов к «теоретиче­ ским» потребностям относит убеждения, идеалы, интересы;

это еще больше убеж­ дает в том, что в качестве потребности у него выступает все влияющее на мотиваци онный процесс.

Отождествляя потребность с программой жизнедеятельности (генетически за­ программированным или прижизненно сформированным поведением), Б. И. Додо­ нов, по существу, вновь реанимирует старые биологизаторские представления о по­ требностях как инстинктах или условных рефлексах. Лейтмотивом этих представ­ лений является отражение зависимости поведения и жизнедеятельности организма от сформированных или врожденных программ. Думается, никто не будет отрицать зависимость живого существа как от конкретных условий его существования, так и от запрограммированных реакций на внешние воздействия. Но стоит ли отождеств­ лять зависимость с потребностью, как это делают некоторые авторы, в частности П. В. Симонов (1981, 1987)? Конечно, в потребностях отражается зависимость жи­ вых существ от факторов внешней среды, но зависимость показывает лишь, какие отношения существуют между ними, а не отражает сущность потребностей. Чело­ век зависит от всплесков активности солнца, от магнитных полей, атмосферного давления и т. п., но разве у него есть потребность в этих всплесках и магнитных бурях?

В связи с этим трудно принять и суждения о потребности, высказанные Д. А. Ле­ онтьевым. С его точки зрения, потребность есть объективное отношение между субъектом и миром. Во многом соглашаясь с положениями Б. И. Додонова, крити­ кующего современные представления о потребности, он в то же время считает, что общепринятое на сегодняшний день понимание потребности (как происходящей от нужды) несет в себе остаточное содержание биологизированных предшественни­ ков этого понятия (инстинкт, влечение), из-за чего возникает ряд проблем в пони­ мании ее сущности и роли. Д. А. Леонтьева не устраивает рассмотрение потребно­ стей только с психологических позиций, так как оно связано с описанием «довольно поверхностных и вторичных проявлений потребностей», что закрывает путь к объяс­ нению самих потребностей. С его точки зрения, возник предел, за который нельзя проникнуть, не сменив взглядов. Необходимо, пишет он, подняться с психологиче­ ского уровня на философский, с позиции нуждающегося потребителя переместить­ ся на позицию внешнего наблюдателя.

2.4. ПОТРЕБНОСТЬ КАК НЕОБХОДИМОСТЬ Д. А. Леонтьев считает, что потребность нужно определять через формы деятель­ ности, в которых она реализуется, рассматривать ее как потребность в деятель­ ности, а не в предметах. Обосновывает он это тем, что каждой потребности отвеча­ ет не один, а ряд предметов, которые объединяет не что иное, как характер направ­ ленной на них деятельности;

с другой стороны, один и тот же предмет может относиться одновременно к нескольким потребностям и содержать возможность осуществления нескольких видов деятельности. Все это верно и уже отмечалось нами при обсуждении мнения, что потребность •— это предмет. Но Д. А. Леонтьеву можно и возразить: ведь одна и та же потребность может удовлетворяться разными видами деятельности (тщеславному человеку не важно, чем заниматься, лишь бы быть на виду). Поэтому подобные рассуждения — не самый сильный довод в его пользу. Главное не в том, через что определять потребность — предмет или деятель­ ность, а что такое сама потребность. Д. А. Леонтьев отвечает на это так: потреб­ ность— это соответствующее одному из модусов (разновидности) жизнедеятель­ ности объективное отношение между субъектом и миром (понимай — зависимость субъекта от окружающего мира), требующее для своей реализации активности субъекта в форме его деятельности. В таком понимании, считает автор, потребность предстает не как негативная характеристика индивида, определяемая через нужду, а как позитивная характеристика, отражающая форму взаимодействия с миром, оп­ ределенную форму деятельности.

Надо сказать, что такой подход не является новым, он давно разрабатывается философами и социологами, причем их представления, мне кажется, ближе к пони­ манию проблемы. Так, М. С. Каган с соавторами (1976) пишут, что потребность — это отражение объективного отношения между тем, что необходимо субъекту для его оптимального функционирования, и тем, в какой мере он этим реально обладает;

это отражение отношения между необходимым и наличествующим.

В. Л. Оссовский (1985) отмечает, что отношения между субъектом потребности и окружающим миром могут быть генетически запрограммированы (в виде програм­ мы жизнедеятельности, осуществляющейся через рефлексы, инстинкты) или же могут приобретаться в процессе онтогенетического развития человека. Актуализа­ ция этой программы жизнедеятельности в определенные моменты приводит к нару­ шению гомеостатичности системы организм—личность, в результате чего возника­ ют отношения противоречия между субъектом (человеком) и объектом (окружа­ ющим миром), между состоянием субъекта потребности и предметом потребности.

С точки зрения философов и социологов, человек, чтобы ликвидировать или не до­ пустить возникновения отношений противоречия, предъявляет к окружающему миру (среде, обществу) требования (скорее — запросы). Некоторые философы при­ нимают эти требования за потребность (Ф. Н. Щербак, 1976). В результате объекты окружающего мира, могущие удовлетворить требования (потребности) человека, становятся для человека ценностями. Например, В. П. Тугаринов (1969) определя­ ет ценности как предметы (явления, их свойства), которые нужны (необходимы, полезны, приятны) людям в качестве средств удовлетворения потребностей и инте­ ресов.

Стремление философов найти общее определение потребности как философской категории понять можно. Однако даваемые ими определения потребности, охватыва­ ющие все случаи возникновения нужды и необходимости, в том числе и потребности 32 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА человека, стирают грань между довольно специфичными состояниями живой и не­ живой природы, между высоко- и низкоорганизованными живыми существами, меж­ ду человеком как организмом и как личностью. Попытки ряда авторов (В. С. Магун, Б. И. Додонов, Д. А. Леонтьев) обойти эту специфику (а в данном случае — заме­ нить психологическое рассмотрение потребностей философским или социально-эко­ номическим), подойти к раскрытию сущности потребностей человека с позиций мак­ роанализа, обобщенности себя не оправдывают. Более того, вместо решения конк­ ретного вопроса они переходят к абстрактным рассуждениям, отрывают реалии поведения человека от психологического анализа и еще больше осложняют понима­ ние сути потребностей человека. И все это несмотря на многие справедливые заме­ чания этих авторов по поводу существующего взгляда на потребности человека и искреннее желание устранить в своих концепциях недостатки и противоречия.

Во взглядах философов и социологов на потребности человека видны те же не­ дочеты, что и у психологов (что, впрочем, естественно, так как, говоря о потребно­ стях человека, они переходят на психологические позиции;

на этом фоне тем более странен переход психологов на позиции философские или социально-экономиче­ ские).

В изложенной позиции философов и социологов ценным представляется мнение об отражении субъектом возникшего противоречия между необходимым и налич­ ным, однако и они не ушли от абстрактного рассмотрения сущности вопроса о по­ требностях. В связи с изложенным целесообразнее говорить о требованиях челове­ ка к окружающему миру не как о потребностях, а как о потребностных отношени­ ях человека с этим миром. Схематически это можно представить так:

человек <— потребностные отношения —» окружающий мир (ценности).

Возникающее же между человеком и окружающим миром (объектами, ценностя­ ми) рассогласование (т. е. отсутствие того, что нужно человеку в данный момент) целесообразно назвать потребностной ситуацией, которая может и не отражать­ ся человеком как личностью, не осознаваться. Поэтому потребностная ситуация является лишь базисом, условием возникновения потребности личности. Матема­ тически это можно представить так:

необходимое — наличное = А (рассогласование).

Потребностная ситуация может обнаруживаться (осознаваться и осмысливать­ ся) как самим субъектом, так и другими людьми (например, врачом, знающим, что нужно больному, родителями, знающими, что нужно ребенку и т. д.). При этом про­ исходит оценка значимости устранения обнаруженного рассогласования. Если это устранение значимо только для другого человека, дело может ограничиться сове­ том (врача, педагога, родителя), как ликвидировать возникшее рассогласование;

если же это рассогласование оценивается как лично значимое, то вызывает побуж­ дение к действиям по его устранению.

В философии, как уже говорилось, рассматриваются потребности не только ин­ дивида и личности, но и общества (экономические, социальные и т. п.);

эти потреб­ ности выступают в качестве интересов общества, классов, социальных групп и т. д.

2.5. ПОТРЕБНОСТЬ КАК СОСТОЯНИЕ В связи с этим принято говорить о присвоении человеком потребностей обще­ ства. Так, В. И. Ковалев (1988) пишет, что возникновение у человека потребностей связано с «присвоением», «ассимиляцией», принятием им нужд общественного раз­ вития. Например, потребность в труде возникает вследствие осознания обществен­ ной необходимости, важности труда каждого человека для общества, государства.

Потребность общественного развития становится личной потребностью. Это «при­ своение» происходит через понимание человеком его потребностных отноше­ ний с обществом и окружающим миром, его зависимости от них и одновременное осознание своей роли как созидателя, преобразователя, способствующего развитию общества.

С этой точки зрения «присвоение потребностей общества» есть не что иное, как воспитание у человека чувства долга, обязанности перед другими, формирование у него понимания необходимости воспроизводства условий существования не только для себя, но и для других, для общества в целом. Требования общества к каждому своему члену выступают в роли мотивационных заданий;

после принятия челове­ ком они становятся долговременными мотивационными установками, которые в определенных ситуациях актуализируются и превращаются в мотивы поведения и деятельности.

В связи со сказанным «присвоение личностью потребностей общества» нельзя понимать буквально, человек не берет потребности общества в готовом виде. Потреб­ ности (запросы, нужды) общества и личности — явления взаимосвязанные, но не тож­ дественные.

2.5. ПОТРЕБНОСТЬ КАК СОСТОЯНИЕ Довольно большое число психологов рассматривают потребность как состояние, в частности — как состояние напряжения (И. А. Джидарьян, В. Н. Мяси щев, П. А. Рудик и др.). С этим трудно не согласиться. Ведь переживание нужды, само появление нужды свидетельствует об изменениях в состоянии организма и лич­ ности. Другое дело, какое это состояние и является ли оно единственным выраже­ нием потребности, т. е. достаточно ли сказать, что потребность есть специфическое состояние организма и личности. Б. И. Додонов, называя переживание нужды по требностным состоянием, считает, что оно еще не потребность, так как не является первоисточником активности человека и вроде бы не выполняет свою главную фун­ кцию — побудительную. С его точки зрения, потребностное состояние лишь сигна­ лизирует о том, что удовлетворение потребности натолкнулось на трудности или не может далее осуществляться без тщательной ориентировки во внешней ситуации, т. е. без активизации познавательной деятельности. Потребностное состояние за­ ставляет искать причину «страдания», выяснять, чего человеку не хватает. Все это так и есть. Странно только, что автор, называя это состояние потребностным, от­ рывает его от самой потребности, не признавая за ним и функцию побудительности.

А ведь это состояние побуждает к поиску причин «страдания».

С других позиций критикует взгляд на потребность как потребностное состоя­ ние, проявляемое «здесь и сейчас», болгарский философ ЛюбенНиколов( 1984). Он, 2 Злк. 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА например, пишет, что тот, кто принимает, что потребность имеет место только тогда, когда организм находится в состоянии нарушенного равновесия, тот должен принять, что с выходом организма из этого состояния исчезает и потребность. Но разве можно утверждать, продолжает Л. Николов, что после утоления голода по­ требность в пище перестает быть присущей организму? Тот факт, что в данный мо­ мент организм или субъект не переживает потребность в форме специфического на­ пряжения — стремления, отнюдь не означает, что соответствующая потребность перестает быть ему присущей после угасания этой формы ее проявления. Удовлет­ воренная потребность, пишет автор, не есть отсутствие потребности. Л. Николов считает, что переживание удовлетворенности является одной из форм существова­ ния потребности.

Сходную позицию занимает и Д. А. Леонтьев (1992). Он считает, что, приняв потребностное состояние за потребность, нельзя говорить о потребностях, которые не проявляются «здесь и теперь», т. е. о латентных потребностях. Получается, пи­ шет он, что если потребность латентная, то ее как бы и нет. В качестве аргумента он приводит следующий пример: если человек не испытывает в данный момент влече­ ния к чему- или кому-нибудь, разве он лишен этой потребности?

Конечно, было бы наивно отрицать, что человек как биологическое и социальное существо является обладателем (носителем) потребностей (требований к окружа­ ющей среде), которые в данный момент не актуализированы, но время от времени появляются. Если спросить у взрослого человека, какие у него могут быть потребно­ сти, он перечислит с добрый десяток (отнеся к ним, впрочем, и ценности, которыми он хотел бы обладать, чтобы удовлетворить имеющиеся потребности;

но эта ошибка свойственна не только обывателям, но и социологам (М. К. Титма, 1969;

В. Л. Ос совский, 1985), да и психологам тоже, о чем уже шла речь).

Однако это означает лишь то, во-первых, что человек обладает физиологическими и психологическими механизмами реагирования на нужду, которая у него периоди­ чески появляется (т. е., что организму и личности присущи эти свойства;

очевидно, именно поэтому К. Обуховский считает потребности свойствами), и, во-вторых, что он обладает долговременной памятью на пережитые потребности1. Поэтому по­ требности «латентные» (Д. А. Леонтьев) или «потенциальные» (В. С. Магун) есть не что иное, как знание о появляющихся потребностях («знаемые потребности»). И точ­ нее было бы говорить не о «латентных» и «потенциальных» потребностях, а о «знае мых» потребностях и наличии механизмов возникновения и формирования потреб­ ностей как частного проявления саморегуляции.

Заметим, что близкое к этому разделение потребностей имеется у Ш. Н. Чхар тишвили (1958), который пишет, что следует различать два понятия: потребность и идею потребности. Потребность у него — это динамическое состояние данного мо­ мента конкретной личности, реальный процесс ее жизни. Идея же потребности — это знание, отражающее потребность вообще, вне указания на какого-либо кон­ кретного индивида. Поэтому она доступна не только тому, кто фактически имеет эту потребность, но и тому, кто никогда не переживал ее непосредственно. Облада Это, однако, не значит, что «...потребности... хранятся в долговременной памяти», как пишет Р. С. Немов (с. 393.). Потребность — это наличное состояние, а в долговременной памяти могут храниться лишь представления о потребностях.

2.6. ПОТРЕБНОСТЬ ЛИЧНОСТИ КАК СИСТЕМНАЯ РЕАКЦИЯ ние идеей потребности, пишет Ш. Н. Чхартишвили, не означает наличия самой по­ требности. Идея потребности лишена силы (энергии), нужной для возбуждения к действию индивида.

Таким образом, и у Л. Николова, и у Д. А. Леонтьева произошла невольная под­ мена одного (что человеку присущи потребности) другим (что у человека есть по­ требность в данный момент).

Очевидно, следует различать словосочетания «испытывать (ощущать) потреб­ ность» (А. Пьерон, 1970, пишет, например, что испытывать потребность— это, в сущности, ощущать нехватку чего-либо), «иметь потребность» (не осознавая ее) и быть обладателем потребности, т. е. ее носителем как живым реактивным суще­ ством (наподобие того, как человек обладает разумом, способностями, психически­ ми функциями и т. д., которые в данный момент вовсе не обязательно должны нахо­ диться в актуализированном состоянии). Следует иметь в виду, что для человека потребность является одной из побудительных сил, детерминирующей его актив­ ность (прежде всего психическую), поэтому отрицание взгляда на потребность как на оперативное состояние, заряженное энергией побуждения, заводит проблему произвольной активности человека в тупик. Кроме того, смысл организации челове­ ка как живого существа состоит не в том, чтобы всегда все было (пусть даже в ла­ тентном состоянии, наподобие тлеющих углей, которые стоит только раздуть, что­ бы получить пламя), а в том, чтобы в определенный момент это нужное появилось, самоорганизовалось (недаром И. П. Павлов говорил, что организм человека и жи­ вотных — это самоорганизующаяся система).

2.6. ПОТРЕБНОСТЬ ЛИЧНОСТИ КАК СИСТЕМНАЯ РЕАКЦИЯ Итак, рассмотренные точки зрения на сущность потребности содер­ жат ряд непреложных фактов, которые необходимо учитывать при переходе к про­ блеме мотивации и мотива. Первое положение заключается в том, что потребность тесно связана с нуждой, понимаемой в широком плане как нужность, желанность чего-то, а не только как дефицит чего-то. Однако прямая аналогия потребности с нуждой недопустима вследствие того, что нужда организма отражает объективное состояние, а потребность личности связана с осознанием и пониманием нужды, т. е.

имеет и субъективную сторону. Второе положение заключается в том, что из по­ требности личности нельзя исключить потребностное состояние, отражающее воз­ никновение нужды и служащее сигналом для человека о необходимости удовлетво­ рения возникшего желания. Это состояние является реакцией организма и лично­ сти на воздействия внешней и внутренней среды, приобретающие для человека (в силу необходимости, привлекательности) личную значимость. Третье непрелож­ ное положение состоит в том, что возникновение потребности личности является механизмом, запускающим активность человека на поиск и достижение цели, кото­ рая может удовлетворить эту потребность. Таким образом, потребность является необходимым звеном в процессе самосохранения и развития организма и личности.

Четвертое положение заключается в необходимости разделения понятий «потреб­ ность организма» и «потребность личности».

2* 36 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА Потребности организма (нужды) не сознаваемые осознаваемые (ощущаемые) осознаваемые (понимаемые) (не ощущаемые) биологические социальные Потребности личности Рис. 2.1. Виды потребностей человека Это обусловлено следующими обстоятельствами.

Первое: не всякая нужда организма (органическая потребность, дефицит) осо­ знается человеком и превращается в побуждение, например нужда в минеральных веществах, витаминах и т. п. Поэтому часть нужд организма (которые не отражают­ ся в сознании) могут не переходить в потребность личности (рис. 2.1).

Второе: осознаваемые органические потребности (называемые биологически­ ми) — в пищевых веществах, в кислороде и т. п. — отражаются в сознании челове­ ка не только в виде ощущений («сосание под ложечкой» при голоде, например), но и как переживание напряжения в виде желания разрядить это напряжение, а порой и усилить, если оно связано с положительными эмоциями. Поэтому потребность личности — это не просто осознание нужды в виде ощущения, это чаще всего трансформированная в переживание и желание нужда. Человек испытывает нуж­ ду не в белках, жирах и углеводах, а в пище, притом приготовленной определенным способом, не в кислороде, а в воздухе, во вдохе и т. д. Учитывая еще, что многие потребности личности не связаны с биологическими потребностями организма, по крайней мере напрямую, приходишь к выводу, что потребности личности и организ­ ма — не тождественные образования.

Различия между нуждой (биологической потребностью) и потребностью лично­ сти отчетливо проявляются при рассмотрении сна человека. Потребность организ­ ма в сне четко проявляется тогда, когда человек засыпает против своей воли (при чтении книги, при просмотре телепередачи и т. п.);

потребность же личности может проявиться, например, тогда, когда человек решает заснуть (ложится раньше, что­ бы раньше встать).

Говоря о потребности личности как состоянии, важно иметь в виду две ее сторо­ ны, выступающие в единстве, — физиологическую (биологическую) и психологи­ ческую. Это видно на схеме чешского психолога Йозефа Шванцера (1978), где пока­ заны слагаемые и детерминанты мотивации (см. рис. 2.2).

С физиологической стороны потребность, как уже говорилось, является реакци­ ей организма и личности на воздействие как внутренних раздражителей — эндоген­ ные потребности, так и внешних (как приятных, так и неприятных, угрожающих) — экзогенные потребности (П. А. Рудик, 1967). При этом переживаемое личностью «здесь и сейчас» потребностное состояние не всегда воспринимается как дискомфор­ тное, но может быть и положительно эмоционально окрашенным, переживаемым как удовольствие, как предвкушение приятного (сладкая истома, сладостное томление).

Именно поэтому Т. Шнейрла (Т. Schneirla, 1966) в своей «двухфазной теории моти­ вации» подчеркивает, что усиление потребности может служить такой же «награ­ дой» для живых существ, как и ослабление чрезмерно сильной потребности. Дети, 2.6. ПОТРЕБНОСТЬ ЛИЧНОСТИ КАК СИСТЕМНАЯ РЕАКЦИЯ аспект биологический:

инстинкт самосохранения, активирует потребность в пище Поиск Голод пищи аспект психологический:

желание есть, представление еды, мотивирует апперцепция пищи Рис. 2.2. Биологические и психологические компоненты потребности в отличие от взрослых, относящихся к внешним раздражителям более или менее уравновешенно, особо эмоционально реагируют на явления окружающей среды, ее объекты, если они предвещают им какие-то удовольствия. Для малыша, например, мать не просто человек, а объект, вызывающий эмоционально насыщенное пережи­ вание. Стоит ребенку увидеть маму, как ему сразу хочется к ней на руки, чтобы она утешала его, кормила, ласкала;

мама приходит — он смеется, уходит — плачет. Ре­ бенок переживает и при виде игрушек, предметов, занятие с которыми вызывают у него удовольствие;

желание поиграть с ними вызывает положительные эмоции, ра­ дость.

Потребностное состояние связано:

— с возбуждением определенных чувствительных центров, реагирующих на воздей­ ствие того или иного раздражителя (назовем это специфическим возбуждени­ ем);

— с возбуждением центров эмоций — например, удовольствия или неудоволь­ ствия (назовем это возбуждение частично специфическим, поскольку эмоции можно испытывать по поводу воздействия разных по модальности раздражите­ лей);

— с возбуждением, равно как и напряжением, отражающим возникновение вре­ менного доминантного очага и требующего своего разрешения (назовем это не­ специфическим возбуждением, поскольку в этом могут принимать участие не­ специфические системы возбуждения — ретикулярная формация и гипотала­ мус).

Если потребность долго не удовлетворяется, то напряжение может перерастать в психическую напряженность.

С психологической точки зрения биологическая потребность представляет отра­ жение в сознании этих видов возбуждения: специфическое возбуждение отражает­ ся в виде ощущения возникшего отклонения от гомеостаза (например, ощущение голода), частично специфическое — в виде переживания приятного или неприятно­ го (комфорта или дискомфорта), а неспецифическое возбуждение — в виде внут­ реннего напряжения и стремления (желания) усилить или устранить пережива­ ние.

Психическая компонента биологической потребности имеется не только у чело­ века, что доказывается экспериментом с животным, которому давали раствор саха­ рина. Так как у животного появлялись ощущения сладости, в дальнейшем уменьша 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА лось потребление им сахара, из-за нехватки которого, собственно, и возникла по­ требность, хотя сахарин как источник энергии не заменяет его. С другой стороны, при сравнении эффекта приема пищи нормальным путем и через желудочную фис­ тулу было замечено, что последнее поступление пищи должно быть более значи­ тельным, чтобы вызвать равный эффект насыщения (А. Пьерон, 1970), Следователь­ но, при удовлетворении потребности нужно получать и соответствующие вкусовые ощущения, которые частично снимают напряжение и связанное с ним побуждение.

В возникновении потребностей.личности участвует и интеллектуальная компо­ нента, так как происходит ментализация потребности (Е. Клапаред [Е. Claparede, 1930]). Она связана с пониманием того, чем вызвано появившееся ощущение, пере­ живание, желание (о чем сигнализирует возникшее потребностное состояние), осо­ знанием значимости и актуальности потребности в данный момент. Из изложенного выше становится очевидной одна из функций потребности личности — сигнализа­ ция о появлении дефицита, нужности чего-то, отражения этого в сознании человека.

Итак, на основании вышеизложенного можно дать следующее определение по­ требности личности, объединяя в нем различные рациональные моменты, высказан­ ные разными авторами: это отражение в сознании нужды (нужности, желанно сти чего-то в данный момент), часто переживаемое как внутреннее напряже­ ние (потребностное состояние) и побуждающее психическую активность, связанную с целеполаганием.

Раскрывая и уточняя данное определение, напомним, что нужда понимается нами не только как дефицит чего-то, но и как желание обладать привлекательным, нужным, необходимым для достижения цели объектом или как желание устранить неприятное ощущение или переживание (либо усилить их, если они приятны). Та­ ким образом, данное определение потребности не основывается только на дефици­ те, не рассматривает потребность лишь как отрицательный феномен, связанный только с неприятными переживаниями человека. Потребность может быть связана и с положительными эмоциональными переживаниями.

Поэтому желанием человека может быть не исчезновение данной потребнос­ ти, а ее продолжение («Я хочу, чтобы лето не кончалось...»). Вспомним опыты Д. Олдса (1958) с самораздражением крыс при вживлении им электродов в «цен­ тры удовольствия». Такие же «нескончаемые желания» наблюдались в клинике Н. М. Бехтеревой у больных, которым по медицинским показаниям вживлялись в мозг электроды и проводилась электростимуляция. Больные потом преследова­ ли врачей и просили «пораздражать их еще» (из рассказа сотрудника этой клини­ ки В. М. Смирнова).

Второе пояснение состоит в том, что в данном определении потребности гово­ рится о побуждении психической активности, а не о побуждении действий, дея­ тельности, поступков. Эта психическая активность направлена на понимание сущ­ ности возникшей потребности и на формирование цели (абстрактной или конкрет­ ной), т. е. на представления объектов и действий, могущих удовлетворить данную потребность. Это уточнение необходимо потому, что имеются потребности пас­ сивные, недейственные в обычном понимании, не приводящие к каким-либо резуль­ тативным действиям и поступкам: желание, чтобы важное для меня событие свер­ шилось (например, выиграла моя любимая футбольная команда), желание кому-то понравиться, потребность в уважении и любви со стороны других людей (я хочу, 2.7. ВТОРИЧНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ ЛИЧНОСТИ чтобы это было, но сам для этого не предпринимаю никаких шагов, хотя бы потому, что от меня ничего в данной ситуации может и не зависеть). Но эти пассивные по­ требности тоже вызывают психическую активность человека (переживания, реф­ лексию, раздумья, мечты).

2.7. ВТОРИЧНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ ЛИЧНОСТИ Данное мною определение позволяет говорить не только о базовых, фундаментальных (первичных) потребностях человека, но и о вторичных — о потреб­ ностях в знаниях, определенных средствах, умениях (П. В. Симонов), называемых А. Пьероном и К. Левином «квазипотребностями», а по существу являющихся чаще всего социальными потребностями, формирующимися в онтогенезе в процессе соци­ ализации человека, в том числе и в процессе воспитания. Правда, А. Пьерон полагал, что вторичные потребности появляются у человека в результате взаимодействия ба­ зовых, природных потребностей, но в чем проявляется это взаимодействие, каким образом формируются вторичные потребности, в чем они себя проявляют, остается неясным.

В психологической литературе (Д. В. Колесов, 1991) отмечается, что с годами у человека формируется потребность (привычка) в определенном способе удов­ летворения первичных биологических потребностей (П. В. Симонов) или само­ стоятельная потребность в предметах, функционирующих в качестве средств по отношению к другим биологически значимым предметам. Это может быть, например, привычка к определенной сервировке стола, к определенной одежде и т. п.

При этом к первичным потребностям добавляется эстетическая сторона потребле­ ния, которая со временем может стать самостоятельной эстетической потребнос­ тью (И. А. Джидарьян, 1976). Пользуясь музыкальной терминологией, можно ска­ зать, что в этих случаях с помощью вторичных потребностей происходит оранжи ровка первичных. Но как в музыке оранжировка не может заменить мелодию, а только украшает ее, так и вторичные потребности не могут заменить первичные, а лишь придают им эстетический облик. Часто кажется, что многие вторичные по­ требности происходят только «от разума», от знания того, что необходимо иметь или сделать для достижения данной цели. Такие потребности не связаны с ощуще­ ниями и по сравнению с основной потребностью могут переживаться с меньшим на­ пряжением или вообще без него. В действительности же они лишь «обслуживают» первичные (базовые) потребности. Например, необходимость в каких-то орудиях труда возникает из-за наличия у человека потребностей достижения цели и избега­ ния неудачи, а эти потребности могут основываться на других базовых потребнос­ тях. Эстетические потребности базируются на первичных потребностях: в получе­ нии удовольствия, в новизне, в познании. Поэтому можно полагать, что вторичные потребности не подменяют первичные (базовые), а вместе с ними побуждают активность человека (хотя это может быть и не очевидным даже для самого субъек­ та действия, так как на поверхности его сознания находится только последняя из цепи потребностей, непосредственно связанная с побуждением к достижению цели, получению результата). Так, потребность в красивой сервировке стола не имеет зна 40 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА чения при отсутствии потребности в пище, потребность в красивом платье — без потребности получения эстетического удовольствия или удовлетворения самолю­ бия и т. д.

Именно связь вторичных потребностей с первичными дает возможность согла­ ситься с мнением А. Пьерона, что мотивация даже сложных форм человеческой де­ ятельности в принципе сводима к первичным психическим или психофизиологиче­ ским причинам.

Сложность же решения вопроса о вторичных потребностях и их связи с первич­ ными (базовыми, природными) состоит в том, что последние еще не изучены во всем своем многообразии. Это приводит к неправильным выводам. Так, часто базовые, но осоциализированные потребности принимаются за чисто вторичные, социальные потребности (якобы сформированные в процессе онтогенеза человека под влияни­ ем социального окружения), в результате чего они отрываются от первичных биоло­ гических потребностей. На самом же деле они являются лишь надстройкой над ба­ зовыми биологическими потребностями п-го порядка, и чем дальше отстоит та или иная надстройка от своего фундамента, тем более социализированной она являет­ ся. Если же проследить путь развития той или иной социальной потребности, то оказывается, что во многих случаях она является лишь социальной формой отраже­ ния базовой биологической потребности, являющейся по отношению ко многим со­ циальным потребностям, сформированным на ее основе, неспецифической общей потребностью. Этот процесс порождения все новых и новых социальных потребно­ стей сродни разветвлению большой полноводной реки в дельте на отдельные рука­ ва. Эти реки могут иметь разное название, но исток у них один и тот же.

В качестве таких общих неспецифических потребностей Г. С. Сухобская (1975) называет, например, познавательную потребность (интерес к новому), потребность в эмоциональной разрядке (можно добавить — ив эмоциональной зарядке), потреб­ ность в сопереживании. Из них вырастают другие потребности: в развлечении, в общении, эстетические и т. д. В свою очередь потребность, например, в развлече­ нии приводит к потребности в чтении литературы, посещении театра, кино и т. д.

Вторичные потребности могут возникать на базе двух-трех основных потребно­ стей, объединяться друг с другом в третичную потребность, в результате чего в мо тивационной сфере личности формируется сложная система «знаемых» потребнос­ тей, становящихся предпочтениями.

2.8. ЭТАПЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПОТРЕБНОСТИ ЛИЧНОСТИ Последовательное углубление отражения в сознании нужды (от возникновения ощущения до понимания его причины) свидетельствует о том, что образование потребности — это стадиальный процесс. Наиболее отчетливо это показано в работе В. М. и И. В. Ривиных (1978) на примере развития у мужчин полового влечения как потребности. Авторы пишут, что возникновение половой потребности обычно связывается с моментом ее осознания в качестве специфи­ ческого влечения. Предшествующий же этап ее развития (как органической по 2.9. КЛАССИФИКАЦИЯ ПОТРЕБНОСТЕЙ требности) выпадает из поля зрения исследователей, так как пока потребность неощутима и неосознаваема, она как бы не существует вообще и не влияет на пси­ хическую деятельность. Безосновательность подобных представлений, пишут авторы, видна даже из того, что у испытуемых, уже через полчаса после появле­ ния андрогенов, повышается чувствительность специфичных для данной потреб­ ности рецепторных зон и наблюдается уменьшение чувствительности всех осталь­ ных (отсюда ясно, что потребность развивается по механизму доминанты), хотя нет еще никаких осознанных переживаний. В связи с этим авторы выделяют ла­ тентную стадию развития мотивации (читай — формирования потребно­ сти личности), в течение которой происходит специфическая «настройка» чув­ ствительности к внешним раздражителям.

Вторая стадия формирования потребности — неосознаваемая модальность нужды (мотивации). Она характеризуется не как половое влечение, а как ощу­ щение какого-то нового состояния. Испытуемые отмечали усиливающееся чув­ ство непонятной тревоги, двигательное беспокойство или, напротив, вялость, которая описывалась как «приятная истома»;

у некоторых проявлялись сосудис­ тые реакции на коже лица и шее. Все это соответствовало первой стадии стрес­ са — тревоге, описанной Г. Селье. На этой стадии энергия мотивации настолько неспецифична, что может стимулировать поведение другой модальности. Испы­ туемые не могли усидеть на месте, становились общительнее (неспецифическая разрядка).

Третья стадия — стадия осознания потребности. Она характеризуется появ­ лением сексуального влечения. Отчеты испытуемых свидетельствовали о возник­ новении приятных ощущений в области таза и гениталий, мечтаний и планов сексу­ ального характера, положительных эмоциональных переживаний.

Очевидно, при социальных потребностях вегетативные сдвиги и эмоциональные реакции менее выражены. Возможно, и стадиальность формирования этих потреб­ ностей будет отличаться от вышеописанной. К сожалению, вопрос этот практиче­ ски не изучен.

2.9. КЛАССИФИКАЦИЯ ПОТРЕБНОСТЕЙ Существуют различные классификации потребностей человека, ко­ торые строятся как по зависимости организма (или личности) от каких-то объектов, так и по нуждам, которые он испытывает. А. Н. Леонтьев в 1956 году соответствен­ но с этим делил потребности на предметные и функциональные.

Выше уже говорилось, что потребности делят на первичные (базовые, врожден­ ные) и вторичные (социальные, приобретенные). А. Пьерон предложил различать 20 видов фундаментальных физиологических и психофизиологических потребно­ стей, создающих базу для любого мотивированного поведения животных и челове­ ка: гедонические, исследовательского внимания, новизны, поиска коммуникации и взаимопомощи, конкурентные побуждения и др.

В отечественной психологии чаще всего потребности делят на материальные (потребность в пище, одежде, жилище), духовные (потребность в познании окру 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА жающей среды и себя, потребность в творчестве, в эстетических наслаждениях и т. п.) и социальные (потребность в общении, в труде, в общественной деятельнос­ ти, в признании другими людьми и т. д.).

Материальные потребности называют первичными, они лежат в основе жизне­ деятельности человека. Эти потребности сформировались в процессе филогенети­ ческого общественно-исторического развития человека и составляют его родовые свойства. Вся история борьбы людей с природой была прежде всего борьбой за удов­ летворение материальных потребностей.

Духовные и социальные потребности отражают общественную природу челове­ ка, его социализацию. Надо, однако, заметить, что и материальные потребности тоже являются продуктом социализации человека. Даже потребность в пище у че­ ловека имеет осоциализированный вид: ведь человек употребляет пищу не сырой, как животные, а в результате сложного процесса ее приготовления.

П. В. Симонов (1987) считает, что потребности человека можно разделить на три группы: витальные, социальные и идеальные. В каждой из этих групп выделяют­ ся потребности сохранения и развития, а в группе социальных — еще и потребно­ сти «для себя» (осознаваемые субъектом как принадлежащие ему права) и «для дру­ гих» (осознаваемые как «обязанности»). Удовлетворению любой из перечисленных потребностей способствуют исходно самостоятельные потребности в вооруженно­ сти (средствами, знаниями, умениями) и потребность преодоления препятствий на пути к цели, отождествляемая П. В. Симоновым с волей.

А. В. Петровский (1986) делит потребности: по происхождению — на естествен­ ные и культурные, по предмету (объекту) — на материальные и духовные;

есте­ ственные потребности могут быть материальными, а культурные — материальны­ ми и духовными.

П. А. Рудик (1967) выделяет общественные и личные потребности, что вряд ли корректно: каждая потребность является личной. Другое дело — каким целям (об­ щественным или личным) соответствует удовлетворение потребности человека.

Но это уже будет характеризовать мотив, а не потребность.

У В. А. Крутецкого (1980) потребности разделены на естественные и духовные, социальные потребности.

Зарубежные психологи не столько классифицируют потребности, сколько дают их перечисление. Например, У. Макдауголл (W. McDougall, 1923), исходя из пони­ мания потребностей как инстинктов, выделял следующие инстинктоподобные мотивационные диспозиции (готовые способы реагирования):

— пищедобывание;

поиск и накопление пищи;

— отвращение;

неприятие и избегание вредных веществ;

— сексуальность;

ухаживание и брачные отношения;

— страх;

бегство и затаивание в ответ на травмирующие, причиняющие боль и стра­ дание или угрожающие этим воздействия;

— любознательность;

исследование незнакомых мест и предметов;

— покровительство и родительская опека;

кормление, защита и укрытие младших;

— общение;

пребывание в обществе себе равных, а в одиночестве — поиск такого общества;

— самоутверждение;

доминирование, лидерство, утверждение или демонстрация себя перед окружающими;

2.9. КЛАССИФИКАЦИЯ ПОТРЕБНОСТЕЙ — подчинение;

уступка, послушание, примерность, подчиненность тем, кто демон­ стрирует превосходящую силу;

— гнев;

негодование и насильственное устранение всякой помехи или препятствия, мешающих свободному осуществлению любой другой тенденции;

— призыв о помощи;

активное обращение за помощью, когда собственные усилия заканчиваются полной неудачей;

— создание;

создание укрытий и орудий труда;

—- приобретательство;

приобретение, обладание и защита всего, что кажется по­ лезным или привлекательным;

— смех;

высмеивание недостатков и неудач окружающих нас людей;

— комфорт;

устранение или избегание того, что вызывает дискомфорт (смена позы, местонахождения);

— отдых и сон;

склонность к неподвижности, отдыху и сну в состоянии усталости;

— бродяжничество;

передвижение в поисках новых впечатлений.

Из этого перечня ясно, что у Макдауголла речь идет о феноменах, чаще всего весьма далеких от потребностей.

Г. Мюррей (Н. Murrey, 1938) выделяет следующие психогенные потребности:

в агрессии, аффилиации, доминировании, достижении, защите, игре, избегании вре­ да, избегании неудач, избегании обвинений, независимости, неприятии, осмысле­ нии, познании, помощи, покровительстве, понимании, порядке, привлечении вни­ мания к себе, признании, приобретении, противодействии, разъяснении (обучении), сексе, созидании, сохранении (бережливости), уважении, унижении.

Э. Фромм (1998) считает, что у человека имеются следующие социальные по­ требности: в человеческих связях (отнесение себя к группе, чувство «мы», избега­ ние одиночества);

в самоутверждении (необходимость удостовериться в собствен­ ной значимости, для того чтобы избежать чувства неполноценности, ущемленно сти);

в привязанности (теплые чувства к живому существу и необходимость в ответных — иначе апатия и отвращение к жизни);

в самосознании (сознание себя неповторимой индивидуальностью);

в системе ориентации и объекте поклонения (причастность к культуре и идеологии, пристрастное отношение к идеальным пред­ метам).

Психологи говорят также о потребности сохранения и развития, дефицита (рос­ та);

о потребности быть отличным от других, единственным, незаменимым (т. е. о потребности, связанной с формированием и сохранением собственного «Я»);

о по­ требности в избегании;

о потребности в новых впечатлениях;

о первичных и базаль ных потребностях — с одной стороны, и о вторичных потребностях — с другой.

Выделяют также группу невротичных потребностей, неудовлетворение которых может привести к невротическим расстройствам: в сочувствии и одобрении, во влас­ ти и престиже, в обладании и зависимости, в информации, в славе и в справедливости.

Б. Ф. Ломов выделяет потребности человека в веществе, энергии и информации, Г. Олпорт (1953) и А. Маслоу (1998) — «потребности нужды» и «потребности рос­ та», Э. Фромм (1998) — потребность в связях с людьми, познания, потребность отождествления себя с классом, нацией, религией, модой и т. д. Выделяются также потребности, считающиеся принципиально не выводимыми из биологических по­ требностей в пище, сексе и т. п.: потребность в общении, потребность в самоцель­ ных действиях, например игры, и потребность в абсолютной истине.

44 2. ПОТРЕБНОСТЬ КАК ВНУТРЕННИЙ ПОБУДИТЕЛЬ АКТИВНОСТИ ЧЕЛОВЕКА Пожалуй, только А. Маслоу дал стройную классификацию и систему потребно­ стей, выделяя их группы: физиологические потребности, потребности в безопасно­ сти, в социальных связях, самоуважении, самоактуализации. Потребности низших уровней он называет нуждами, а высших — потребностями роста. При этом он счи­ тает, что эти группы потребностей находятся в иерархической зависимости от пер­ вой к последней, т. е. каждая более высокая потребность может быть удовлетворена лишь при удовлетворении всех предшествующих низших. Очевидно, что здесь А. Маслоу допускает ошибку. Как справедливо замечает А. И. Юрьев (1992, с. 88), с позиции А. Маслоу трудно объяснить поведение Яна Гуса и Джордано Бруно, со­ жженных на костре (и добавим, тем более трудно — акты самосожжения, ставшие в наше время не столь редкими, как форма протеста против социальной несправед­ ливости).

Очевидно, что предложенные классификации и деления потребностей на груп­ пы не отражают их разнообразие.

2.10. ХАРАКТЕРИСТИКИ И ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ВЫРАЖЕННОСТЬ ПОТРЕБНОСТЕЙ Характеристики потребностей. Потребности характеризуются модальностью (в чем именно возникает нужда), силой (степенью потребностного напряжения), остротой. Под последней характеристикой, введенной Л. В. Кулико­ вым (1997), понимается субъективное восприятие и субъективная оценка степени неудовлетворения потребности (или полноты ее удовлетворения). Поэтому речь должна идти, очевидно, об остроте переживания человеком неудовлетворенной или не до конца удовлетворенной потребности, причем чаще всего вторичной, соци­ альной потребности: в профессиональном росте, в удовлетворенности работой, в уважении окружающих и т. п.

По временной характеристике потребности делятся на кратковременные, устой­ чивые и периодически возникающие.

Индивидуальные особенности потребностей. Известно, что у разных субъек­ тов потребности выражены по-разному. Для биологических потребностей значимы­ ми оказываются типы телосложения, темперамента, конституции, которые в конеч­ ном итоге связаны с интенсивностью обменных процессов в организме. Так, пикни­ кам в силу интенсивности их обменных процессов требуется частое употребление пищи, астеники же состояние голода переносят легче. Пикники более чувствитель­ ны и к отсутствию воды. При нормальном же пищевом и водном режиме астеники более чувствительны к тепловому режиму.

Потребность в движении более актуальна для людей атлетического телосло­ жения, чем для астеников и тем более для пикников. Поэтому гипокинезия (огра­ ничение двигательной активности) больше влияет на самочувствие и настроение атлетиков. Пикники предпочитают даже «обездвиженность», она для них более комфортна, чем физические нагрузки. В исследованиях Н. П. Фетискина (1979) и Е. А. Сидорова (1983) выявлена связь потребности в двигательной активности 2.10. ХАРАКТЕРИСТИКИ И ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ВЫРАЖЕННОСТЬ ПОТРЕБНОСТЕЙ с типологическими особенностями нервной системы: у лиц с сильной нервной си­ стемой и преобладанием возбуждения по «внутреннему» балансу потребность в двигательной активности больше, чем у лиц с противоположными типологически­ ми особенностями, т. е. со слабой нервной системой и преобладанием торможе­ ния. По данным Н. П. Фетискина, это различие может достигать трехкратного раз­ мера.

Имеются и половые различия в выраженности биологических потребностей. От­ сутствие пищи и воды хуже переносят мужчины. Недаром говорят, что путь к серд­ цу мужчины лежит через его желудок. У мужчин чаще проявляется потребность в чувстве риска, соперничества, в уважении, во власти. У женщин более выражена потребность в общении, заботе о других.

3 МОНИСТИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СУЩНОСТИ МОТИВА Как уже говорилось в предисловии, взгляды на сущность мотива у психологов существенно расходятся. Но, несмотря на это, все они сходятся в од­ ном: за мотив принимается какой-то один конкретный психологический феномен (но разный у разных авторов). В основном психологи группируются вокруг следующих точек зрения на мотив: как на побуждение, на потребность, на цель, на намерение, на свойства личности, на состояния. Ниже анализируется каждое из этих представ­ лений.

3.1. МОТИВ КАК ПОТРЕБНОСТЬ Во многих работах потребность рассматривается как побудитель действий, деятельности, поведения человека.

Принятие потребности за мотив происходит прежде всего потому, что она объяс­ няет в значительной степени, почему человек хочет проявить активность. Кроме того, как писал С. Л. Рубинштейн, в потребности содержится активное отношение (стремление), направляющее человека на преобразование условий с целью удовлет­ ворения нужды. Следовательно, потребность объясняет, откуда берется энергия для проявления человеческой активности.

Эта роль потребностного побуждения обстоятельно и с критических позиций рассмотрена в обзоре зарубежных работ Е. Н. Баканова и В. А. Иванникова (1983).

Ниже будут изложены основные положения этого обзора.

Принятие потребности за побудитель приводит к двум следствиям: 1) как толь­ ко субъект переходит в состояние потребностного напряжения (драйва, нужды), начинается активность организма с высвобождением и тратой энергии;

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.