WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Юрьева Л.Н. ...»

-- [ Страница 4 ] --

«Философы, психологи, медики и писатели могли бы в наших лагерях, как нигде, наблюдать подробно и множественно особый процесс сужения интеллектуального и духовного кругозора человека, снижение человека до животного и процесс умирания заживо. Но психологам, попадавшим в лагеря, большей частью было не до наблюдений: они сами угожали в ту же струю, смывающую личность в кал и прах».

Психолого-психиатрические последствия физических и психологических пыток у политических заключенных в тоталитарных государствах, были описаны P.Vesti et al. (1992), обследовавших бывших заключенных из различных стран, поселившихся в Дании. Не смотря на широкую вариабельность и длительность пыток, всех исследуемых объединял социально-политических характер травмирующих факторов. У них были выявлены сходные психические и поведенческие расстройства и стадии нарушения психологического функционирования, что побудило исследователей обсуждать возможность выделения «синдрома жертвы пыток». Эксперты Всемирной Организации Здравоохранения признали целесообразным внесение данного синдрома в «Лексиконы психиатрии ВОЗ»(2001). Согласно определения ВОЗ для людей с синдромом жертвы пыток характерно недоверие, повышенная бдительность, обострение, связанного со стрессом заболевания, избегание сотрудников медицинских и социальных служб, низкая самооценка и признаки повреждение мозга.

Динамика развития психических и поведенческих расстройств у лиц, подвергшихся физическим и психологическим пыткам • Ощущение крайней усталости, спутанность сознания и дезориентировка • Возможны галлюцинации и явления деперсонализации и дереализации • Тревога, депрессия • Чувство вины, стыда, унижения, неверия • Снижение самооценки, диссоциация, потеря перспективы • Соматические симптомы • Утрата ощущения принадлежности к человеческому роду У лиц, подвергавшихся физическим пыткам, симптомы более выражены, чем у лиц, испытавших только психологическое давление.

Для отдаленного периода типичны следующие расстройства:

• Бессонница и ночные кошмары • Тревога • Депрессия • Генерализованный страх • Нарушение концентрации внимания и памяти • Заторможенность реакций • Ощущение общей слабости или сонливости • Социальная отгороженность • Соматические расстройства Известный украинский правозащитник, автор заочной судебно-психиатрической экспертизы по делу генерала Петра Григоренко, первый советский психиатр, открыто заявивший о злоупотреблениях психиатрии в отношении политически неугодных лиц, С. Ф. Глузман 7 лет провел в лагерях и 3 года в ссылке. В его многочисленных книгах, статьях, выступлениях описаны специфические особенности психологии, характерные для политических заключенных брежневской эпохи, названной им «эпохой уставшего тоталитаризма» (С.Ф.Глузман, 1989, 1999).

В беседе с автором этих строк, Семен Фишелевич с позиции психиатра описал специфику взаимоотношений и динамику психологических изменений, наблюдаемых у диссидентов, находившихся в заключении в советских лагерях в 70-80е годы XX века. Эта специфика объясняется многими причинами, среди которых, прежде всего, не характерный для других категорий заключенных интеллектуальный и личностный рост узников, обусловленный с одной стороны общением с неординарно и свободомыслящими, много знающими и читающими сокамерниками, количество которых достаточно велико в популяции диссидентов, а с другой – существовавшей в то время в этих зонах возможностью заказывать через «Книгу почтой» книги и журналы из центральных библиотек.

С.Ф.Глузман описывает свое общение с Василем Стусом, который в камере читал немецкого поэта Рильке в подлиннике и переводил его на украинский язык, с Иваном Светличным, переводившим с французского,чья библиотека в зоне составляла около 1000 томов, рассказывает, как много книг и журналов выписывал и читал сам в то время. Самым большим наказанием у диссидентов считалось изъятие книг.

Среди психологических защитных механизмов, наиболее характерных для узников совести, он выделяет: сублимацию, которая выражалась в творчестве (многие начинали писать дневники, стихи, книги), рационализацию и фантазирование.Суициды были крайне редки, реакции протеста часто выражались в виде голодовок. Окончание срока и выход на свободу у многих вызывал «страх перед свободой» и нежелание туда возвращаться. Через 20 лет после освобождения в «Уроках Світличного» С.Глузман назовет жизнь в лагере „прозрачнее, яснее, слаще».

Последствия физического или психологического насилия испытывает не только жертва, но и вся семья.

Психолого-психиатрические последствия, характерные для членов семьи пропавших и репрессированных:

(P. Allodi & A. Rojas, 1985) • Страх, тревога • Депрессия • Неуверенность в будущем • Дезорганизация жизни • Социальная аномия и изоляция от общества • Постоянная неопределенность и отсутствие информации • Часто перераспределение ролей в семье, возможны конфликты и деление на группы, разделяющие взгляды заключенного или отрицающие их.

Дети репрессированных имеют наиболее выраженные психиатрические и поведенческие расстройства.

Психолого-психиатрические последствия для детей, чьи родители были репрессированы, можно разделить на ближайшие и отдаленные. P. Allodi (1980), проанализировав реакцию таких детей из стран Латинской Америки, описал следующие симптомы, характерные для «острого периода» потери родителей:

• Социальная отгороженность • Депрессия • Интенсивный генерализованный страх • Нарушение сна • Аффективные и поведенческие расстройства • Расстройства психологического развития • Ухудшение поведения и снижение успеваемости • Расстройства речи • Возможна утрата ориентации и уход от реальности • Сомато-вегетативные расстройства (в основном, нарушение деятельности желудочно-кишечного тракта) Выраженность этих симптомов коррелировала с возрастом ребенка, длительностью психотравмы, степенью социальной изоляции, убедительностью объяснений близкими «исчезновения» родителя.

Отдаленные последствия описаны в уникальных для отечественной науки исследованиях Е.Николаевой, В.Купчик и А.Сафоновой из лаборатории психофизиологии Сибирского независимого университета. Они изучили, как повлияли перенесенные в детстве потрясения на психику взрослых, ныне вполне благополучных людей, родители которых некогда были репрессированы.

Исследования были проведеные в 1989-1990годах (И.Прусс, 1996). Были отобраны две группы, преимущественно из новосибирских ученых:

1группа, состояла из 41человека 1925-1939годов рождения. Родители этих людей были репрессированы в сталинский период.

2 группа (контрольная) соответствовала первой по количеству участников, возрасту и социальному положению, но в их биографии отсутствовал факт столь трагического столкновения с тоталитарной системой, хотя они и жили при ней.

Анализ полученных результатов выявил резкие отличия в группах и позволил констатировать, что трагические события детства глубоко запечатлены в психике людей и накладывают отпечаток на всю их дальнейшую жизнь. Они меняют способы реагирования на окружающий мир и искажают эмоциональную сферу.

Лица, пережившие в детстве репрессии родителей, целенаправлено подавляют в себе негативные эмоции, вытесняют их из своего словаря и сознания, но те прорываются из глубин психики в самый неподходящий момент- в ответ на положительный эмоциональный стимул.

Такого рода «инверсия эмоционального отражения» характерна для больных неврозами в стадии обострения и для психически здоровых людей, находящихся в сильном стрессовом состоянии. Но исследуемые лица на момент обследования не страдали неврозом и не переживали сильный стресс – они были вполне преуспевающими и благополучными людьми! Кроме того, опытная группа заняла более высокую, по сравнению с контрольной, позицию по шкалам вербальной агрессии и подавления враждебности, и продемонстрировала минимальную готовность к физической агрессии. Эти люди не могли отвечать «ударом на удар», даже если того требовала ситуация, в крайнем случае они могли выругаться.

И последнее: будучи взрослыми, дети репрессированных родителей значительно чаще имели хронические заболевания (в среднем по пять и более). Чаще всего у них диагностировались желудочно-кишечные заболевания, неврозы и астеноневротические синдромы, атеросклероз, ишемическая болезнь сердца.

Автор этой книги имела уникальную возможность очень близкого общения с врачом – психиатром, у которой отец был репрессирован и погиб в сталинских лагерях. В момент ареста ей было 12 лет. Наша беседа состоялась спустя 60 лет после этого события. Несмотря на более чем полувековую давность, психотравма, полученная в детстве, была актуальна и в настоящее время.

Со слезами на глазах вспоминалось, как в пионерском лагере, узнав об аресте отца, ее тут же отселили в изолятор и оградили от общения с детьми. Как изощренно издевались над ней дети в школе: после каждого успешного ответа у доски она, возвращаясь к своей парте, видела кривые усмешки некоторых одноклассников, которые на пальцах изображали тюремную решетку. Как ее, отличницу и примерную ученицу, не приняли в комсомол. Как потом - всю жизнь – боялась, чтобы никто не узнал, что она дочь репрессированного. Боялась делать карьеру (так как назначение на высокие должности подразумевало подробнейшее изучение соответствующими органами биографии), боялась демонстрировать несогласие и отстаивать свои права (и на работе и дома), боялась навредить своей биографией детям и никогда не рассказывала им о судьбе их деда. И только после получения официального документа о невиновности отца (спустя 55 лет) рассказала им правду. Кстати, даже этот документ, подтверждающий невинность отца, был получен благодаря титаническим усилиям ее матери и мужа. Сейчас, спустя 60 лет, она часто видит кошмарный, стериотипно повторяющийся сон: по кривой, заброшенной улице довоенного периода, несут много гробов и нет конца этой процессии. Как психиатр, она проанализировала эти сновидения и пришла к выводу, что это отголоски рассказа ее матери о том, что в бараке, где находился ее отец, рухнули многоярусные кровати и погибло очень много заключенных, которых и несли по этой улочке.

Я привела примеры психолого-психиатрических последствий лишь наиболее крупных исторических драм XX века. К сожалению, этот список можно продолжить. В заключение хочу подчеркнуть, что деструктивные исторические события неминуемо влекут за собой психологические и психиатрические последствия. В последнем издании «Лексиконов психиатрии ВОЗ» (2001) даже выделено понятие «невроз жертвы», под которым понимают сохраняющуюся идентичность жертвы после психотравмирующего переживания вместо восстановления позитивной идентичности. Этот невроз наблюдается у воевавших ветеранов, жертв изнасилований, беженцев, заложников и жертв пыток.

Кроме того, психические и поведенческие расстройства наблюдаются не только у непосредственных участников трагических исторических событий;

они патогенны также и для последующих поколений.

8.2. Посттравматическое стрессовое расстройство В 1952 г. Американское психиатрическое общество включило в классификацию DSM 2 “реакцию на сильный эмоциональный и физический стресс”. Однако спустя 16 лет эта диагностическая категория была изъята из классификации и появилась вновь лишь в 1980 году под названием “посттравматическое стрессовое расстройство”.В последней международной классификации болезней (МКБ–10) выделена рубрика F43 — реакции на тяжелый стресс и нарушения адаптации.

Посттравматическое стресовое расстройство (ПТСР) возникает как отставленная и/или затяжная реакция на стрессовое событие или ситуацию исключительно угрожающего или катастрофического характера, которые способны вызвать дистресс почти у любого человека (катастрофы, войны, пытки, терроризм и т.п.).

На протяжении жизни ПТСР переносит 1% населения, а у 15% могут возникнуть отдельные симптомы.

8.2.1. Факторы, потенцирующие риск развития ПТСР:

1. Психотравмы.

• Внезапно возникшая травма с радикалом агрессии и угрозой смерти (потенциальным риском физического уничтожения).

• Эмоциональная травма, сопровождаемая интенсивным напряжением • Наличие психотравм в анамнезе 2. Социальные Войны, революции, природные и техногенные катастрофы, терроризм, насилие и другие события или ситуации угрожающего и катастрофического характера, выходящие за рамки привычного человеческого опыта. Эти стрессовые события патогенны для всех участников событий.

3. Этнокультуральные Осмысление проблемы жизни и смерти, тяжести греха и степени выраженности наказания и другие экзистенциальные вопросы решаются участниками исторической драмы в зависимости от их ментальности, религиозного и идеологического мирооззрения и являются очень важными факторами в развития ПТСР, так как играют ведущую роль в восприятии стрессовой ситуации. Например, среди всех ветеранов вьетнамской войны 15% страдали ПТСР, причем, среди негров - 21%, а среди солдат латиноамериканского происхождения – 28% ( R.A. Kulka et al.,1990 ].

4. Психологические • Характерологические особенности: эмоциональная неустойчивость, повышенная тревожность, незрелость личности.Среди детей – астенические черты характера (Ю.В.Попов, В.Д.Вид, 1998).

• Моральная обстановка, сопровождающая стрессовую ситуацию.

Установлено, что число лиц с ПТСР меньше среди тех участиков военных и иных травмирующих ситуаций, которые были убеждены в правоте дела, за которое они боролись, верили своим командирам и руководителям и сделали четкий выбор между основными моральными ценностями («сражаться или бежать», «защищать или нет», «бороться до последней капли крови» и т.п.).

Способствуют формированию ПТСР моральная травма и моральный шок, которые возникают при потери товарища («это могло случиться со мной»), необходимости воевать с детьми и женщинами, потере доверия к командирам и т.п. (H.Dazberg, 1976].

• Психологические реакции в виде чувства вины перед погибшими («синдром выжившего»), чувства вины за содеянное, крушение прежних идеалов и представлений о людях, мире и власти (V.Charlot, 1992).

• Разрушение норм, иерархии ценностей и самооценки личности, на базе которых строится представление о себе и своем месте в мире (F.Weil, 1985).

5. Личностные и поведенческие расстройства:

• Акцентуации личности. Среди лиц с ПТСР около 65% имели различные акцентуации в преморбиде, среди которых преобладали истероидный, тревожно-мнительный, сенситивный, гипертимный, неустойчивый, конформный и эпилептоидные типы.

• Нарушения поведения в детстве и низкий уровень развития • зависимое поведение 6. Медицинские факторы • Наличие родственников, страдающих психическими расстройствами и алкоголизмом.

• Психическое расстройство в анамнезе • Органические заболевания ЦНС (травмы черепа, нейроинфекции и т.п.) • Соматическая патология • Ослабленный организм (недоедание, депривация сна и т.п.).

7. Демографические факторы • Дети, подростки, пожилые люди 8. Ситуация после завершения психотравмирующего эпизода • Социальное пренебрежение или отторжение участников боевых действий, ликвидаторов и т.п.

• непризнание заслуг У лиц, переживших психотравмирующую ситуацию повышена чувствительность к социальному одобрени своих действий.

Факторы, лимитирующие развитие ПТСР (N.C.Andreasen, 1980;

L.J.West, K.Coburn, 1984;

A.C. MacFarlane, 1988).

• Способность к своевременной интеграции травматического опыта других в свою жизнь • Способность человека к эмоциональному самоконтролю • Наличие адекватной самооценки • Наличие хорошей социальной поддержки 8.2.2. Диагностические критерии ПТСР:

• травмирующее событие;

• начало расстройства после латентного периода, следующего за травмой (от нескольких недель до 6 месяцев, но иногда и позже);

• вспышки воспоминаний (“flashbacks”), повторяющие психотравмирующие события. Они могут появиться спустя десятилетия. Описан случай, когда у ветерана корейской войны, спустя 40 лет, имел место “flashbacks”–эффект, возникший в момент, когда по телевизору показывали летящий вертолет, звук которого напомнил ему военные события;

• актуализация психотравмы в представлениях, снах, кошмарных сновидениях;

• социальное избегание, дистанцирование и отчуждение от других, включая близких родственников;

• изменение поведения, эксплозивные вспышки, раздражительность или склонность к агрессии. Возможно антисоциальное поведение или противоправные действия;

• злоупотребление алкоголем и наркотиками, особенно для снятия остроты болезненных переживаний, воспоминаний или чувств;

• депрессия, суицидальные мысли или попытки;

• острые приступы страха, паники;

• вегетативные нарушения и неспецифические соматические жалобы (напр., головная боль).

У значительной части лиц ПТСР хронифицируются. Кроме того, при ПТСР довольно часто диагностируются коморбидные расстройства.Так, J.H.Shore et al.

(1989) у 29% больных ПТСР наблюдали проявления депрессии, у 28% - признаки генерализованного тревожного расстройства, у 12% - фобии, у 10% - зависимость от алкоголя.

Разрушение прежних представлений о себе, об окружающем мире и своем месте в нем, крах прежних идеалов способствуют выстраиванию невротических защитных механизмов, которые могут проявляться как непосредственно в момент агрессии, так и на более позднем этапе. E. Weil (1985) описывает следующие защитные механизмы при ПТСР:

• Истерические реакции с припадками, диссоциативной картиной (потеря сознания, памяти);

с проявлением подавления эмоций в физическом симптоме (истерические слепота, глухота, паралич).

• Навязчивые реакции в виде ритуальных заклинаний или действий в период надвигающейся угрозы.

Необходимо отметить чрезвычайную важность проблемы социально психологиченской адаптации у лиц, перенесших ПТСР, которая остается актуальной не только в первые годы после перенесенного травматического события, но и по прошествии десятилетий.

8.2.3. Принципы терапии и коррекции ПТСР 1. Немедленное начало лечения после психотравмы в целях предотвращения развития хронической формы ПТСР (F. Weil, 1985) 2. Комплексное, многолетнее лечение, включающее фармакотерапию и психотерапию.

3. Индивидуальная психотерапия Основная задача: помочь пациенту осознать истинную природу его проблемы, добиться разрешения внутренних конфликтов и жизненного кризиса. Разработан подход психотерапевтического обучения, который включает в себя шесть компонентов: ( А.Н.Краснянский,1993;

P.Meichenbaum, R.Novaco, 1978;

D.Girdano, G. Everly, 1979) • Коррекция наиболее часто встречающихся ошибочных представлений относительно стрессовой реакции • Предоставление пациенту информации об общей природе стрессовой реакции • Фокусировка на роли чрезмерного стресса в развитии заболевания • Приведение пациента к самостоятельному осознанию проявлений стрессовой реакции и характерных симптомов ПТСР • Развитие у пациента способности к самоанализу, для идентификации характерных для него стрессоров • Сообщение клиницистом пациенту о той активной роли, которую он играет в терапии чрезмерного стресса Важно обучить пациента методам релаксации, так как чувство тревоги и напряжения очень часто сопровождает их длительное время после травмы.

4. Групповая психотерапия Основная задача: помочь больному справиться с чувством вины, состоянием беспомощности и бессилия, эмоциональным отчуждением, раздражительностью, гневом и обрести потерянное чувство контроля над окружающими, состоянием беспомощности и бессилия. Очень важны группы поддержки, в которой пациенту помогут глубже разобраться в значении травматического события и его последствий. Например, в США многие годы существуют группы поддержки ветеранов вьетнамской войны, в Киеве – группа для жертв насилия.

5. Семейная психотерапия.

Необходимо рассказать родственникам о клинических признаках ПТСР, о переживаниях и чувствах больного, о принципах поведения родственников в данной ситуации. Обязательно необходимо проинформировать их о длительности течения этого заболевания и о возможном “flashbacks”–эффекте. С близкими родственниками также необходимо проведение психотерапевтических сеансов, ибо очень часто поведение больного может способствовать развитию у них пограничных психических расстройств.

6. Супружескую психотерапию Основная задача: помочь супругам приспособиться к тем изменениям, которые произошли для обоих. При ее проведении необходимо учитывать сексуальные проблемы ветеранов, связанные с их военным прошлым.(гомосексуальное поведение в изолированных военных зонах, насилие женщин на оккупированных территориях, перенесенные венерические заболевания, связь с проститутками и т.п.).

7. Социально-историческая коррекция Основная задача: Купирование переживаний и реакций протеста против общественного пренебрежения.

Пути достижения: Обсуждение исторической ситуации и признание заслуг ветеранов в средствах массовой информации, социальное одобрение участников военных действий, стимуляция их социальной активности и востребованности.

Глава 9. Психические эпидемии «Оказавшись частью массы, человек чувствует, ведет себя и действует совершенно не так, как это было ему свойственно, пока он был самим собой и придерживался определенных историко-культурных традиций. Теперь это автомат, лишенный воли, но наделенный сознанием бесконечно возросшего могущества. «Скептик становится верующим, честный человек – преступником, а трус – героем».

Карл Ясперс «Общая психопатология».

9.1. Исторические сведения о массовых психозах Взаимосвязь эпохальных исторических событий с душевным состоянием населения интересовала ученых давно. Подробно феномен массовых психозов был исследован и описан социологами, психиатрами и психологами в конце XIX – начале XX века, хотя случаи психических эпидемий в «смутные времена» были неоднократно описаны гораздо раньше. В странах Западной Европы в ХIV-XV веках был широко распространен мистицизм, вампиризм, бесоодержимость, в XVI-XVII веках-эпидемии религиозного бреда (демономания, шабаши, пророчествование, теомания), в XIII веке – массовые истерические припадки, аскеза, самобичевание, кликушество.

Во второй половине ХIХ века, изучая влияние французской революции на душевное здоровье населения, Belhomme ввел в психиатрию понятие «политический психоз» - folie polytique. Однако не все ученые разделили его точку зрения. Эскироль и В.Гризингер не выявили достоверного влияния революционных событий на увеличение числа психически больных. В.Гризингер (1881) писал: «большие политиченские перевороты, по-видимому, имеют гораздо меньшее влияние на частоту душевных болезней, чем это можно ожидать a priori».

Новым импульсом к изучению проблемы влияния революционных эпох на душевное здоровье населения послужила революционная ситуация 1905года в России. Первый психоисторический анализ был сделан в годы первой русской революции 1905 года. Анализируя ее психолого-психиатрические последствия, видный русский психиатр Ф.Е.Рыбаков в 1906 году опубликовал работу «Душевные расстройства в связи с последними политическими событиями», в которой обосновал причинную связь между историческим событием (революцией) и психическими расстройствами. Он описал у лиц, наблюдавших (особенно пассивно) и участвующих в этих событиях, такие феномены, как тревога, страх, «подавленность в действиях», острый бред и другие расстройства.

В дальнейшем у этих людей наблюдались изменения характера. С.Ярошевский в работе 1906 года отмечал, что более серьезными формами психической патологии заболевали люди, активно участвующие в политических событиях. Профессор В.Ф.Чиж (1908), анализируя проблему значения политической жизни в этиологии душевных заболеваний, пришел к выводу, что политические волнения не имеют никакого влияния ни на число, ни на течение психических расстройств.

Некоторые психиатры рассматривали проблему в другом ракурсе. Они попытались проанализировать, как соотносится диагноз психического заболевания с участием в политической деятельности в периоды революционных преобразований. В.И. Яковенко настаивал на том, что лица с неврастенией и истерией чаще всего присоединяются к здоровым, новаторским течениям, а эпилептики, лица со сниженным интеллектом и старческим слабоумием присоединяются к консервативным течениям. Этот тезис опроверг В.Ф.Чиж, который привел примеры из собственной практики, показывающие, что «к здоровым, новатосрским силам» присоединялись больные шизофренией, паранойей, эпилепсией и алкоголизмом. Нельзя не отметить, что в этот период в психолого-психиатрической литературе было очень много статей на эту тему. О влиянии историечских событий на психическое здоровье рассуждали не только ученые, но и практические врачи. Сведения были противоречивые, порою взаимоисключающие друг друга.

Проблема была столь злободневной, что в 1910 году профессор В.П. Осипов, выступил с докладом «О политических или революционных психозах» в Императорском Казанском Университете. Он проанализировал многочисленные статьи, в которых были описаны случаи развития душевныхз заболеваний, причинно связанные, по мнению авторов, с событиями 1905 года в России, и свои наблюдения 72 случаев. Он пришел к следующим выводам:

1. Этиологическая связь между революционными событиями и развитием душевного расстройства не выявлена. В некоторых случаях они потенцируют развитие психозов и иных психических заболеваний. Нередко фабула бреда отражает исторические события (хотя это не является жесткой закономерностью).

2. «Политические или революционные психозы» развиваются у лиц, наследственно предрасположенных к душевным расстройствам и подвергшихся действию психической травмы, обусловленной политическими событиями.

3. Заболевают как активные, так и пассивные участники событий. Большее количество заболевших среди пассивно участвующих объясняется их большим количеством по сравнению с активноучаствующими.

Резюмируя свои исследования, В.П.Осипов пришел к выводу, что «смутная эпоха»,несомненно, увеличивает количество факторов, неблагоприятно действующих на душевное состояние населения. Логически допустить, что число душевно больных в ближайшее к этой эпохе время должно увеличиться «но отсутствие статистики не позволяет сделать достоверных выводов.

Психические эпидемии в России и Украине в исторические периоды, связанные с революциями 1905г. и 1917 годов описывались И.М.Балинским, В.М.Бехтеревым, И.А.Сикорским. В рамках массовых психозов того времени они изучали «загадочные явления общественной жизни» - колдовство, бесоодержимость, порчу, кликушество, массовые суициды, массовую водобоязнь, икоту, судорожные подергивания. Они пришли к выводу, что истерическая симптоматика является стержневой в клинической картине этих состояний.

И.А.Сикорский (1893) описал «психопатическую эпидемию» 1892 г. в Киевской губернии – «малеванщину», названную по фамилии ее адепта К.Малеванного – психически больного, лечившегося в Казанской окружной больнице. Жители деревень, следуя его идее о «безграничном счастье для людей перед концом света», продали дома и имущество, бросили свои привычные занятия и начали веселиться и пребывать в праздности, ожидая «светопредставление».

Кроме того, выявленная связь «групповых психоконтагиозных вспышек» с социально-экономическими факторами подтвердилась и современными исследователями (Ю.И.Полищук, А.М.Шерешевский,1980;

И.И.Щиголев, 1995;

) Ярким примером является развитие мистико-магического мышления в различных слоях общества. Если для аристократической и интеллигентной части населения России XIX века был характерен оккультизм (спиритизм, месмеризм, столоверчение и т.п.), то для необразованного слоя общества – колдовство, кликушество, самоубийства. На рубеже XXI столетия большая часть населения страны проявила повышенный интерес ко всему иррациональному, мистическому, необъяснимому с позиций господствующей в сознании материалистической идеологии (экстрасенсорике, ясновидению, явлениям полтергейста, «контактам с инопланетянами» и т.п.).

9.2. Признаки массовых психических эпидемий.

Определение понятия массовых психических эпидемий и описание их признаков дал известный русский психиатр В.Х.Кандинский в своей работе «Нервно психический контагий и душевные эпидемии» (1881г.).

Массовые психические эпидемии – это моральное и интеллектуальное движение масс, принимающего форму резкого душевного расстройства с рядом одинаковых действий, охватывающих сразу массы людей, независимо от их воли.

Признаки массовых психических эпидемий.

• Психопатологическая захваченность состоянием, идеей, действием, которая неподконтрольна волевой регуляции и доходит до одержимости, до фанатизма.

• Распространяемость этих массовых состояний и действий социально психологическим способом (заражение, внушение, подражание, имитация).

• Пребывание участников в состоянии экзальтации и экстаза, обусловленного физическим и психическим истощением. Под экзальтацией В.Х.Кандинский подразумевает глубокое, постоянное сосредоточение мысли на одном пункте и совершение действий под влиянием этой мысли и чувства. Экстаз он описывает как состояние транса, когда вся душевная жизнь сосредоточивается на одной идее или чувстве настолько, что вытесняет реальные события. Это состояние сопровождается иллюзиями или галлюцинациями, выражением ужаса или восторга на лице.

Основным механизмом возникновения массовых психических эпидемий считается механизм заражения, который регулирует процесс контагиозности.

Контагий (от фр. contagion – зараза) - это способность к имитации, способность приходить в унисон с остальными;

под «духовной контагиозностью» понимают заразительность настроением (радость, грусть, жестокость, страх, геройство, любовь и т.п.). «Заразительность идеи, -писал В.Х.Кандинский,- тем больше, чем больше она способна экзальтировать, чем больше она возбуждает те чувства и страсти, к которым расположены массы в данное время».

9. 3. Факторы, потенцирующие развитие психических эпидемий.

Анализ немногочисленных работ, посвященным условиям начала массовых психический эпидемий позволил выделить предпосылки для их возникновения (В.Х.Кандинский,1881;

А.А.Токарский, 1893;

Н.В.Краинский,1900;

П.И.Якобий, 1908;

В.М. Бехтерев, 1994;

Е.Ю. Боброва, 1997).

Факторы, санкционирующие развитие психических эпидемий.

1. Исторические.

Войны, революции, крупномасштабные и неожиданные социально-политические реформы являются основным «пусковым» фактором исторического поведения и способствуют распространению в обществе большого количества лиц с психопатическим и невротическими расстройствами, то есть наступлению ситуации массовой дезадаптации. В результате исторических перемен формируется специфическая «психическая атмосфера эпохи». Социальные психологи называют такую эпоху – невротической.

Невротическая эпоха — историческая эпоха, характер и атмосфера которой определяются массовым распространением исторического невроза, преобладанием невротического стиля деятельности и общения.. Невротическая эпоха характеризуется низкой продуктивностью совокупной социальной деятельности и неравномерностью развития различных сфер социальной деятельности.

2. Социально-экономические.

• Резкое снижение уровня жизни населения, приводящее к физическому и нервному истощению. Зависимость между эпидемией религиозного бреда и периодом экономической депрессии и упадка в стране описал А.А.Токарский: «при таких условиях в людях легко возрождается с небывалой силой идея обращения к Богу».

• Стремительное изменение социальных приоритетов, норм, ценностей, ведущих к аномии и тотальному безверию декларируемым ценностям.

3. Культуральные.

Для возникновения массового психоза в современном обществе особую важность приобретает коммуникативная культура. Средства массовой информации в значительной мере определяют форму и тип массового поведения. Телегипноз психиатра Кашпировского, заряжение кремов Чумаком, постоянные показы по телевидению ясновидящих, экстрасенсов «контактеров», статьи о полтергейсте, об общении с потусторонними силами и т.п. – вот далеко неполный перечень самых рейтинговых телепередач и статей в прессе в странах бывшего СССР на закате XX века.

4. Психологические • Повышенная внушаемость населения • снижение образовательного уровня, сужение кругозора, ограниченность интересов • аффективно насыщенный массовый интерес населения к определенным идеям, символам, сюжетам, личностям, что способствует распространению определенного состояния и поведения в популяции • наличие «очага заражения», «эмоционального лидера» - яркого, харизматического лидера – индуктора. Э.Дюркгейм отмечал, что явления психического индуцирования более всего заметны вокруг столиц и больших городов. Этот феномен он назвал «фактором морального авторитета больших центров».

5. Психические и поведенческие расстройства • Психопатизированные личности • Массовые личностные расстройства невротического характера (исторический невроз) • Лица с декомпенсированными патологическими реакциями и акцентуированные личности • Соматоформные расстройства, психическая и физическая астения • Лица с тревожными расстройствами и зависимым поведением • Психически больные Анализируя психологические особенности участников массовых психических эпидемий, нельзя не отметить специфические личностные и психические особенности как лидеров, так и участников этих действий.

Как правило, лидеры являются выразителями массовых невротических потребностей и являются образцом поведения в трудной ситуации, что компенсирует невротическую неуверенность ее участников. Один из первых исследователей феномена толпы Густав Лебон считал, что среди ее лидеров чаще всего встречаются акцентуированные по истероидному, гипертимному и паранойяльному типу личности, К.Г.Юнг называет таких людей «латентными психотиками». «Их душевное состояние соответствует коллективному возбуждению группы людей, охваченных эмоциональными предрассудками и фантастическими чаяниями. В этой среде они чувствуют себя на высоте, они знают язык таких состояний и умеют говорить на нем». Хрестоматийным примером такого лидера является Адольф Гитлер.

Участники массовых действий в большинстве своем представлены лицами с невротическими расстройствами. Причем, длительное влияние стрессогенных факторов в неблагоприятной исторической ситуации вызывает специфические нарушения личности, которые Е.Ю.Боброва обозначила как исторический невроз.

Подробная характеристика этого состояния представлена в главе 5.

Хрестоматийным примером описания массовых психических эпидемий является опубликованная в 1906 году книга О.Кабанеса и Л.Насса «Революционный невроз», в которой проанализирована французская революция с социально психологических позиций.

Психолого-психиатрическую атмосферу того времени авторы характеризовали терминами «заразительный, панический страх» и «садическое безумие», сопровождающееся садизмом, убийствами и каннибализмом;

феномен презрения к смерти и эпидемия самоубийств и алкоголизма во время террора;

коллективный мистицизм с «идолопоклонством, фанатизмом и стремлением обращать политические принципы в религиозные догмы». Наблюдения Филиппа Пинеля (1829), который описал увеличение частоты маниакальных состояний в период французской революции, также подтверждают связь исторических событий с возникновением психических расстройств.В его трактате по психиатрии приводится множество примеров психогенно спровоцированных психозов.

О. Кабанес и Л.Насс приводят факты, подтверждающие их мысль о коллективном неврозе революционного времени. В этот период отмечался нравственный и интеллектуальный регресс, освобождение низменных потребностей и патологических влечений, эпидемии панического тотального «Великого страха».

Общественный панический страх, столь характерный для эпохи Вольтера и Дидро, вновь пробудился в период революции во Франции. «Homo homini – lupus est» (Человек человеку-волк). Это изречение Плавта как нельзя лучше характеризовало отношения между людьми в эпоху революций.

«Утром народ стремился смотреть, как летят головы под ножом гильотины, а вечером искал других зрелищ и переполнял сады и театры. В самый разгар террора все увеселительные заведения делали полные сборы».

Следует отметить, что, по-видимому, О.Кабанес и Л.Насс впервые дали гендерный социально-психологический анализ революционных событий, посвятив ему главу «Женщины перед эшафотом». С социально-психологической точки зрения они так характеризовали роль женщин в революции: «Женщина участвует в революции реже в качестве отдельной личности, чем в качестве деятельной и воодушевленной части народной толпы. Они превосходят мужчин храбростью, самопожертвованием, жестокостью, исступленностью и изуверством;

они гораздо стремительнее мужчин становятся жертвами невроза,присущего эпохам, подверженным бурям…». Женщины «жаждут любви накануне смерти.

Они ищут земного рая и сама ночь перед казнью превращается подчас в ночь свадебных любовных восторгов. Любовь и смерть братаются здесь ежечасно…Когда судьба каждой из них уже решена, ни одна не проявляет более ни страха, ни малодушия, все идут на эшафот мужественно, с достоинством, с какой – то, иногда неземной, радостью на лице» (С.356-359).

Описанные О.Кабанесом и Л.Нассом социально-психологические последствия великой французской революции (1789-1794), были типичными для всех революций. Может быть, поэтому изданная в разгар первой русской революции 1905-1907гг.книга «Революционный невроз» повторно переиздана в России лишь через 92 года (в 1998г.).

Однако революции отражались не только на психическом состоянии населения, но и на организации психиатрической службы.

Ярким примером может служить все та же великая французская революция, которая проникла и в казематы «сумасшедших домов». В 1793г. Филипп Пинель (1745- 1826 ) был назначен врачом в Бисетр –старинное аббатство на окраине Парижа, где на цепях содержались преступники, психически больные, проститутки и бродяги. Крики и вой больных, десятилетиями прикованных цепями, столь характерные для психиатрических больниц того времени, встретили нового главного врача.

В этот период во Франции уже была принята Декларация прав человека и гражданина (1789г.), во многом отражающая идеи духовного отца французской революции Жан Жака Руссо и других французских философов-просветителей.

Именно в Бисетре Филипп Пинель впервые снял железные наручники с психически больных. Начиналась новая эпоха в истории психиатрии, первые шаги которой запечатлены на картине Робера Флери, посвященной снятию цепей в Сальпетриере.

Анализируя ситуацию сегодняшнего дня, во многом напоминающую описанную выше, невольно вспоминаю слова Н.Бердяева, написанные в начале XX века:

«День истории перед сменой ночи всегда кончается великими потрясениями и катастрофами, он не уходит мирно… Новым средневековьем я называю ритмическую смену эпох, переход от рационализма новой истории к иррационализму или сверхнационализму средневекового типа».

Глава 10. Религиозные неокульты и их психодинамика.

«Можно, пожалуй, считать, что способность принимать на веру даже самый грубый абсурд поразительным образом увеличивается в современном человеке.

Он так легко поддается суеверию. Но там, где есть суеверие, победить может только вера, не наука» К.Ясперс «Смысл и назначение истории» 10.1. Фанатизм и факторы, способствующие его формированию.

Проблема фанатизма в 90-е годы приобрела чрезвычайную актуальность в связи с религиозным бумом конца 80-х - начала 90-х годов в странах бывшего СССР. До перестройки психиатры тоже изредка сталкивались с такими пациентами, но это явление не носило столь массового характера и часто диагностировалось как сверхценные идеи. В период исторических перемен количество лиц с фанатическим поведением возросло, и в психиатрической литературе стали появляться единичные работы, посвященные этому феномену.

Фанатизм - это состояние, выражающееся в слепой приверженности какой либо идее или доктрине, которая сочетается с высокой степенью идентификации человека с этими явлениями. Фанатик не способен к компромиссу и диалогу с окружающими и готов бороться за свои убеждения любыми доступными ему средствами. У лиц с фанатическим поведением происходит деформация личностной структуры с фиксацией на каком-то суженном содержании или суженных системных ценностях.

Фанатическое поведение в современной психологии рассматривается как одно из проявлений деструктивного или отклоняющегося поведения. Большое значение имеет тот факт, что фанатизм является феноменом групповой психологии.

Фанатики, находя поддержку во взаимном признании, тяготеют к сектантству и отчужденности от общества.

Факторы, способствующие формированию фанатизма:

• Тип воспитания в детстве – субмиссивный, менталитет - авторитарный • Особенности личности - Низкая самооценка - Доминирующие потребности в самоутверждении (собственной личности, жизненной позиции, идей) и самоактуализации - Ограниченная способность к рефлексии, анализу и фантазиям - Доминирующие невротические механизмы психологической защиты (чаще с ригидной гиперкомпенсацией личностной недостаточности с фиксацией смысла жизни на одной идее) • Аутодеструктивная стратегия поведения в кризисной ситуации • Расстройства личности: зависимое, тревожное, нарциссическое 10.2. Классификации фанатизма Единая классификация фанатизма отсутствует. Неоднократные попытки создать единую типологию не увенчались успехом. В существующих классификациях фанатизма использован различный принцип систематизации, и каждая из них применяется в зависимости от цели исследования.

Фанатизм классифицируется по следующим признакам:

1. По содержанию:

• религиозный фанатизм • политический фанатизм • расовый фанатизм • правовой фанатизм • фанатизм долга • фанатизм в искусстве • спортивный фанатизм • фанатизм здоровья 2. По степени овладения идеей • Жесткий фанатизм. Личность человека полностью охвачена идеей, которая доминирует во всех сферах его деятельности и полностью подчиняет его поведение в любых обстоятельствах и сферах деятельности • Мягкий фанатизм. Вне сферы, где реализуются фанатические идеи, человек способен к диалогу и компромиссу 3. По степени вовлеченности • Массовый фанатизм • Индивидуальный фанатизм 4. По характеру мотиваций • Идейные, экспансивные «силовые» фанатики • Фанатики, представляющие свои личные интересы • Расплывчатые фанатики, не имеющие собственных идей и интересов. Как правило, они выступают в группах • Конформные, зависимые фанатики • Фанатики смешанного типа 5. По личностной позиции • Эссенциальный (первичный, классический, структурный). Таких людей не много, часть из них обладает харизмой и оказывает большое влияние на людей. Их деятельность, как правило, овеяна легендами. Они занимают жесткую доминирующую позицию лидера. Готовы жертвовать всем и всеми (в том числе и своими чувствами, интересами, семьей) для реализации доминирующей идеи. Классический литературный портрет такого человека описан Этель Лилиан Войнич в романе «Овод».

• Индуцированный (частичный). Индуцированных фанатиков всегда больше, чем эссенциальных. Они по своей сути не являются истинными фанатиками, а вовлекаются эссенциальными фанатиками в какие-либо организации в период социального или личностного кризиса. Это, как правило, созависимые, неструктурированные личности. Участие в фанатическом процессе помогает им преодолеть фрустрирующую ситуацию и тревогу. В их жизни появляется смысл и чувство безопасности. Они легко вовлекаются в различные тоталитарные религиозно-культовые группы.

10.3. Психодинамика сектантских групп.

При изучении психодинамики лиц с фанатическим поведением специалистами по деструктивным культам была описана определенная стадийность индоктринации.

H.Stamm (1995) выделяет пять фаз индоктринации членов сект:

• Фаза вербовки. На этой фазе одни члены секты эмоционально дестабилизируют и запутывают в противоречиях вербуемого. Другие – стараются вызвать его доверие, оказывают помощь и советуют, как разрешить противоречия. Они проявляют себя как члены сообщества, в котором царит взаимопонимание и поддержка.

• Фаза введения в учение. Цель этого этапа – усиление контроля над мыслями и чувствами, основная задача – знакомство с доктриной и психологическая привязка человека к исповедуемой идеологии и таинствам. Эта задача осуществляется на лекциях, курсах, видеопросмотрах и т.п. Активно используются психотерапевтические техники и групповые динамические процессы с применением определенных психокоррекционных техник воздействия, изменяющих сознание. Используется аутосуггестия. Эти методы способствуют формированию аддиктивной личности с новой идентичностью, системой ценностей и мотивацией. Некоторые авторы говорят даже о расщеплении личности. Критика к происходящему подавляется.

• Фаза прерывания контактов с прежним миром. На этом этапе жизнь протекает уже в группе. Для индоктринации новых членов секты используются тантрические ритуалы, восточные медитации, мистическая терапия, карты Таро и т.п. Групповые интересы вытесняют личные, прерывается связь с семьей и близкими. Полностью изменяется стратегия жизни. В сознании доминируют иррациональные представления о мире.

• Фаза альенации (отчуждения). Полный разрыв с близкими и изоляция от мира. Доминируют только интересы группы. Сенсорная депривация, сопряженная с таким стилем жизни, способствует оживлению «архаического мозга», что влечет за собой стимулирование воображения, фантазий, грез. Этот процесс усиливается применяемыми психотехниками.

• Фаза укрепления приверженности к учению и ценностям секты.

Зависимость от Учителя, который осуществляет контроль над сознанием адепта, усиливается и достигается его полная идентификация с членами секты.

Безоговорочное подчинение воле лидера тоталитарного неокульта («учителю», «гуру», новому богу), жесткая организация, тотальный контроль за жизнью адепта приводят к неизбежной криминализации всех членов секты, если с криминальным миром связан их лидер (А.И. Хвыля-Олинтер,1996). Эта проблема стала столь актуальной для общества, что нашла свое отражение в Указе Президента РФ №1300 от 1997г. «Концепция национальной безопасности Российской Федерации». В нем сказано, что «необходимо учитывать разрушительную роль различного рода религиозных сект, наносящих значительный ущерб духовной жизни российского общества, представляющих собой прямую опасность для жизни и здоровья граждан России и зачастую используемых для прикрытия противоправной деятельности».

Специалисты по деструктивным культам, проанализировав психическое состояние членов сект, пришли к выводу о патогенном влиянии неокультов на психическое здоровье человека. У половины адептов были выявлены психотические шизофреноподобные изменения, нарушения восприятия, зависимое расстройство личности.

10.4. Религиозный неокульт «Белое братство».

В Украине ярким примером нового религиозного культа является Живая Церковь Бога, более известная в мире как Великое Белое Братство (название позаимствовано из терминологии Ордена Розенкрейцеров), которое возникло в 1990 году в период крушения СССР. Основателями этого культа были кандидат технических наук Юрий Кривоногов (называвший себя Юоаном Свами, воплощением духа Авеля, объединенной душой Иоана Крестителя и Иоана Богослова) и его жена, журналист Мария Цвигун (называвшая себя Мария Дэви Христос). До перестройки Юрий Кривоногов занимался созданием приборов, воздействующих на психику человека, владел техникой гипноза.

Характеризовался как жестокая и неуравновешенная личность. Мария Цвигун после окончания факультета журналистики Киевского государственного университета работала на радио и телевидении. В 16 лет она впервые услышала «голоса», после чего стала верить в загробную жизнь и в возможность общения с потусторонним миром. В апреле 1990 года она впервые ощутила, что может покидать свое физическое тело. С этого момента она провозгласила себя Мария Дэви Христос и объявила, что в ней одновременно воплощены Иисус Христос и Дева Мария и что она является «Первичной Абсолютной Формой Единого Творца Всевышнего, Вечного Света».

В течение нескольких лет им удалось создать довольно разветвленную сеть своей организации практически во всех регионах Украины и за ее пределами, участниками которой были в основном подростки и молодые люди. Они были полностью подчинены воле лидеров культа, оставили свои семьи, бросили учебу и работу и были полностью поглощены идеологией культа. В мировоззренческой системе, созданной Ю.Кривоноговым и М.Цвигун, были смешаны самым невероятным образом доктрины Христианства и буддизма, нумерологии и астрологии, парапсихологии и мистики. Пропагандировалась идея о скором наступлении конца света, после которого все «верующие» (юсмалиане) обретут счастливую жизнь рядом с Иисусом Христом, а неверующие погибнут и окажутся в пекле. Когда наступил предполагаемый срок конца света, многие участники «Белого Братства» начали голодать с целью быстрейшего наступления смерти, что было, судя по их высказываниям, самой заветной мечтой их жизни. И только вмешательство властей помогло предотвратить эту трагедию (В.И.Полтавец, М.К.Белинская, 1994).

Результаты клинического и экспериментально-психологического обследования членов этой секты, проведенное на кафедре психиатрии факультета последипломного образования Днепропетровской государственной медицинской академии в 1992-1993 годах, позволяют говорить о присущей им эмоциональности и психологическом инфантилизме, которые способствуют подавлению рассудочного начала. Эти личностные особенности являются необходимой предпосылкой для участия в секте с ее жесткой структурой и иррациональными нормами и обрядами. Низкая самооценка, выявленная у адептов секты способствовала формированию аутоагрессивной стратегии жизни, которая проявлялась в «аскетических подвигах», самоистязании и склонности к суициду. Такие формы поведения поощрялись идейными вдохновителями секты, которые не только разрешали суицид, но и возводили его в ранг религиозной доблести.

Выявленная низкая фрустрационная толерантность и некоторая эмоциональная ригидность исследуемых усложняла их социальную адаптацию и обусловливала неспособность к принятию ответственности за собственную судьбу. Свой ственные испытуемым проявления архаичности мыслительных процессов и склонность к мистическому мироощущению способствовали возникновению слепой веры в сверхъестественные возможности руководителя, признанию за таким лицом права на лидерство как проявление божьей милости, избранничества, благодати.

Таким образом, феномен фанатического поведения, наблюдаемый у обследованных членов «Белого братства», имеет сложную психологическую структуру, без знания которой невозможно проведение психокоррекции (и при необходимости психотерапии) ее участников. Полученные данные легли в основу разработки психокоррекционных программ для членов тоталитарных религиозно культовых групп.

10.5. Основные направления психокоррекционной работы с участниками тоталитарных сект.

Анализ литературы и собственные исследования, отраженные в инструктивном письме «Психокоррекционная работа с участниками секты «Белое братство» (Л.Н.Юрьева, В.А.Павлов, И.И.Кутько и др., 1993), позволили рекомендовать следующие стратегии проведения психокоррекционной работы с участниками тоталитарных сект:

• Для предупреждения влияния механизма психологической индукции, играющего большую роль в возникновении деструктивного поведения, психокоррекционную работу необходимо проводить строго индивидуально, стремясь к ограничеиию контактов между участниками секты.

• Психокоррекционная работа должна проводиться специалистами (психологами, психотерапевтами), хорошо ориентирующимися в трансперсональной психологии, современных мистических концепциях, имеющих опыт работы с пациентами, мышление которых характеризуется символизмом, кататимностью, архаичностью. Обязательно понимание специалистом феномена фанатизма. Это важно для формирования у пациента мотивации к психотерапевтическому общению. Возможно привлечение служителей православной церкви, а также специалистов, владеющих методами нетрадиционной медицины.

• При выборе психотерапевтических методик необходимо безусловное предпочтение отдавать недирективным техникам, ориентируясь на концепцию присоединения. Следует помнить, что взгляды субъектов, отличающихся фанатизмом, представляют для них безусловную, неоспоримую ценность, поэтому проблемы мировоззрения не должны являться темой дискуссии. Удельный вес рациональной психотерапии следует повышать постепенно во избежание конфронтаци с пациентом.

• Целесообразно формировать позитивное отношение пациента к самому себе. Это отношение должно быть подкреплено сенсорным опытом, что представляется возможным при использовании гештальт-техник, нейролингвистического программирования, других подходов современной психотерапии. В тех случаях, когда отсутствуют признаки психического заболевания, применение психотропных средств исключается.

• В процессе психотерапии необходима целенаправленная работа над устранением страха перед будущим, ощущения враждебности окружающего мира, что позволит сформировать чувство приоритетности реальной действительности.

Глава 11. Психоистория.

« Историю можно рассматривать как психотерапию поколений» (Ллойд Демоз) 11.1. Определение понятий, основные направления и концепции.

Психоистория – это научная дисциплина, предметом которой является изучение взаимосвязи исторических событий и психологических феноменов. В рамках этой науки осуществляется психологический подход к истории: изучаются психологические последствия исторических событий, особенности психики исторических деятелей и ее влияние на мотивацию их поступков, формирование психотипов под воздействием социокультурной среды.

Фундаментальными вопросами историко-психологических исследований являются следующие:

• закономерности формирования личности в конкретную историческую эпоху;

• влияние исторических событий на жизнь и судьбы современников;

• влияние психологических особенностей исторических деятелей и народных масс на характер и направленность социальных изменений.

Подобные вопросы неоднократно поднимались и изучались психиатрами и психологами на протяжении XIX и XX столетий. Оживление научного интереса к проблеме взаимоотношения психического и исторического всегда отмечалось в периоды революционных потрясений. Великая Французская революция, побудила социологов, психологов и психиатров к научным разработкам в области психоисторических исследований. Стали изучаться взаимоотношения между историческими и психолого-психиатрическими феноменами, законы взаимодействия личности и истории, феномен толпы и массовых психозов.

Л.Леви-Брюль и Пьер Жане с позиций исторического подхода изучают процессы мышления, памяти, представлений, личности.

В начале XX века революции 1905 и 1917 годов в России послужили толчком к разработке вопросов, касающихся психологической обусловленности исторических процессов. Огромный вклад в решение этой проблемы внес В.М.Бехтерев, который рассматривал историю общества, как “главным образом, историю коллективных человеческих деяний”. Используя принципы бихевиоризма, В.М.Бехтерев исторические события (войны, революции, социально-политические и экономические движения и т.п.) рассматривал в качестве групповых действий, Он изучал психологические механизмы исторических явлений и вывел 23 закона “коллективной рефлексологии” для объяснения событий исторического масштаба.

Свои взгляды он изложил в фундаментальном труде “Коллективная рефлексология” (1921), в котором для объяснения исторических событий использует не только психологические, но и психофизиологические, физические и механические модели. Основные психологические механизмы массовых исторических действий В.М.Бехтерев представил следующим образом:

1.Исторические действия рассматриваются, как поведенческий акт, включающий развитие реакции протеста, значительно усиливающиеся при образовании коллективного единства и могущие достигнуть степени “народных волнений, переростающих в коллективный взрыв в форме восстания”.

2.Для объяснения исторических действий вводится понятие исторического времени жизни человека и его взаимосвязь с историческим опытом прошлых поколений.

3.Одним из важнейших механизмов массовых исторических действий является феномен научения.”Ничто в общественной жизни не совершается без предшествующих влияний и ничто не исчезает бесследно...всякий шаг в развитии общественности есть результат предшествующего опыта”.

4.При объяснении исторических явлений учитываются компенсаторные психологические механизмы. В.М.Бехтерев обратил внимание на то, что во времена исторических перемен, сопровождающихся смутой и террором, рестораны и казино переполнены, процветает разврат и чрезмерное веселье.

Проанализировав эту ситуацию, он вывел “закон компенсации или замещения”, исходя из которого одна неудовлетворенная потребность замещается другой. “В деятельности коллектива, когда умственное движение в нем воспрепятствовано, развивается мистическое движение, азартные игры, алкоголизация”. Например, во II - III веках в качестве компенсации чрезмерного развития чувственных наслаждений в Римской империи распространяется христианство, формирующее духовные устремления населения.

5.Неудовлетворенность базовых потребностей населения рассматривается как потенцирующий массовидные социальные явления фактор. “Недостаток в удовлетворении потребностей (наследственно-органических или приобретенных) и определяет направление общественных устремлений, которые в зависимости от размеров недостаточной удовлетворенности колеблются в своей интенсивности и экстенсивности”. В доказательство этого тезиса В.М. Бехтерев приводит примеры: голод в стране способствует тому, что переструктурируется иерархия потребностей и доминирует потребность в добывании пищи: возможно распространение уравнительной идеологии, грабежи, убийства, эмиграция.

6. Основываясь на данных Я.Перельмана и Т.Морэ о соответствии широкомасштабных народных движений и метеорологических возмущений, обусловленных пятнообразованием на Солнце переодичностью 11 лет (1830г., 1848г., 1860г., 1870г., 1905г., 1917г.), В.М.Бехтерев выдвинул гипотезу о влиянии Солнечной активности на психическое состояние и поведение людей. Он писал, что активизация процессов пятнообразования на Солнце способствует возбуждению людей, что может потенцировать массовое революционное поведение. “По мере усиления солнечной активности человечеством овладевает, по - видимому, нечто вроде лихорадки - рождаются обострения, возникают войны. Можно подумать, что ветер безумия охватывает умы”.

В начале 40-х годов XX века вычленяются специальные научные дисциплины, которые изучают взаимодействия исторического и психического, личности и истории: французская историческая психология и американская психоистория.

Теоретической и методологической базой этих дисциплин являются уже известные психологические теории и методики, а также специфические для данных дисциплин концепции (например, концепция исторического персоногенеза И. Майерсона). Для историко-психологической интерпретации индивидуального и группового поведения психоисторики чаще всего используют психоаналитические концепции. Более того, Р.Бинион, П.Левенберг, Б. Мэзлиш, Э.Эриксон считают, что у психоанализа и истории единый предмет исследования:

история изучает прошлые человеческие действия, а психоаналитики –настоящие действия, но ищут их мотивацию в прошлом своих пациентов.

Ллойд Демоз, один из организаторов и теоретиков психоисторических исследований в США, не разделяет такую точку зрения и считает, что для решения проблемы исторической мотивации необходима особая методология, основанная на уникальном сочетании исторических документов, опыта клинической психиатрической практики и собственного эмоционального опыта исследователя. (Л. Демоз, 2000).

В настоящее время для психологической интерпритации исторических событий используют также социально-психологические концепции (например, теории когнитивного диссонанса), все большее развитие получает социальная психоистория – направление психоистории, объектом исследования которой является психоистория социальных групп. Главный вопрос, который пытается решить психоисторики, сводится к следующему: “что побуждает огромное количество людей отправиться в путь или жертвовать собой и детьми ради абстрактной идеи?”.

Все более актуальными становится исследование влияния семьи на формирование личности в различные исторические периоды. В главе 1.4 описана роль семьи в формировании личности и в развитии психических и поведенческих расстройств у отдельно взятого человека. Психоисторический подход позволяет гороздо глубже взглянуть на проблему.

Ллойд Де Моз, автор «психогенной теории истории», считает, что главная причина всех исторических изменений - «психогенез, закономерная смена стилей воспитания детей под давлением поколений». По его мнению, исторические изменения в обществе коррелируют со стилем воспитания детей на ранней стадии социализации, их взаимоотношением с матерью и другими членами семьи (в том числе и из других поколений) и групповыми фантазиями.

Л.Демоз проанализировал всемирную историю с точки зрения отношений взрослого и ребенка и выделил следующие основные стили, назвав их по ведущей характеристике во взаимоотношениях:

1. Стиль детоубийства (Античность, до IV века н.э.). Характерны детские жертвоприношения и детоубийства (причины: ребенок болен, слаб, не нужен, родилась девочка и т.д.).

2. Стиль отказа (IV – XIII вв.). В 347 г. в Римской империи по настоянию христианской церкви был принят закон, запрещающий детоубийство.

Появляется новый стиль взаимотношения - отказ от ребенка: популярным становится обучение детей в другом городе или другой стране;

детей отдают в монастырь, отправляют в длительные путешествия и паломничество;

отдают в подмастерье и в приказчики, в пажи ко двору.

3. Амбивалентный стиль (XIV – XVII вв.). Согласуясь с мировозрением эпохи, в детях видят создания, в которых борются Бог и Дьявол. С одной стороны, ребенка любят, но с другой - ведут борьбу со смертным грехом - непослушанием во всех его проявлениях. Для искоренения гордыни применяются жестокие наказания.

4. Навязывающий стиль (XVIII в.). Все мысли, поступки, желания, успехи в учебе, состояние здоровья постоянно контролируются родителями. При этом, за неблаговидными действиями следует наказание (как физическое, так и психологические). По мнению Де Моза, подобный стиль воспитания способствовал тому, что в популяции появилось достаточное колическтво людей, для которых борьба с авторитетом (человеком, группой людей, государством) стала доминирующей жизненной потребностью и целью.

Поэтому XVIII век завершился крупнейшими буржуазными революциями во Франции и Америке.

5. Социализирующий стиль (XIX – XXв.). Родители гуманны к своим детям.

Они стремятся воспитывать их, основываясь на знаниях в области психологии и педагогики. Пытаются сформировать личность в соответствии с их идеалами, дать престижное образование и лучше подготовить ребенка к взрослой жизни.

6. Помогающий стиль (конец XX в.). В ребенке ценится прежде всего индивидуальность. Задача родителей – максимально способствовать самореализации ребенка, не подавлять его уникальные способы самовыражения и развивать его творческий потенциал. Этот стиль воспитания еще редок, так как требует от родителей большой эмоциональной, интеллектуальной и духовной подготовки и самоотдачи.

Появление новых психогенных стилей взаимоотношений «родители – ребенок» формирует новые психоклассы, возникновение которых сопровождается периодами бунтов, реакций, революций (вначале в сфере искусства, музыки, литературы, кино, театра, моды). Психоклассы – это группы людей со сходным стилем воспитания в детстве, выделяемые в пределах одной популяции. С каждым поколением на историческую арену выходит новый психокласс. То есть, поколение это не только возрастная категория, но прежде всего это принадлежность к группе со сходным стилем воспитания и групповыми фантазиями.

Проанализировав исторический материал, Л. Демоз показал, что каждый психогенный стиль воспитания формирует определенный тип личности с характерными защитными психологическими механизмами, невротическими и психотическими расстройствами. Он считал, что «люди, которые в каждую эпоху считаются «невротиками», часто могут стоять на более высоком психогенном уровне, чем «нормальные». Им просто приходится выдерживать тревогу, связанную с тем, что они не разделяют групповую фантазию эпохи».

В таблице 11.1 представлены вариации типов личности, сформированные различными психогенными стилями воспитания, с характерными для них особенностями психических процессов, а также возможные типы развития невротических и психотических расстройств.

Табл.11.1 Соотношение психогенных стилей воспитания с типами личности, поведенческими и психическими расстройствами.

Стиль Детоубийства Отказа Амбивалентный Навязывающий Социализирующий Норма Шизоидная Аутичная Депрессивная Компульсивная Тревожная личность личность личность личность личность Невроз, Расстройства Депрессивные Депрессивные Обсессивно- Истерические защитные влечений и расстройства (не расстройства ( компульсивные расстройства и механизмы садомазохистская связанные с связанные с расстройства и психосексуальная защита чувством вины) и чувством вины) конверсивная защита защита психопаточеская и маниакальная защита защита Психоз Кататония и Параноидная Маниакально гебефрения шизофрения депрессивный психоз Особенности Ассоциативное Нарциссическая, Чувство вины и Псевдорациональная, Свободно психических мышление, эксплуататорская, депрессивность;

холодная, блуждающая тревога процессов расщепление и паразитическая, ненасытная отчужденная, и проективная недоверчивая, потребность в одержимая, неудовлетворенность идентификация, психопатичная, любви, внутренне жизнью из-за проявления без угрызений статусность;

самокритичная;

позаимствованных, садомазохизма совести, без сексуальность;

фобии, жизненных чувства времени;

выраженное компульсивность, ценностей, потеря мегаломания или супер-эго, симптомы конверсии индивидуальности в слсбость «Я»;

чувство группе, неполнота идеализация времени чувств;

матери психологическая защита менее ригидна Особенности формирования личности и психических процессов под воздействием помогающего стиля воспитания в настоящее время недостаточно изучены, так как еще не выросло достаточное количество взрослых людей, воспитанных таким образом. Им еще предстоит создать свой психокласс, выйти на историческую сцену и в очередной раз изменить сценарий Истории, написанный предыдущими поколениями.

Следует сказать, что Демоз не единственный психоаналитик, обнаруживший взаимосвязь между стилями воспитания, психологическими и психопатологическими особенности личности и историческими процессами. Еще раньше описал подобную взаимосвязь Э. Фромм. В главе 3.1 изложена его концепция.

Мне, как психиатру, очень важен этот психоисторический взгляд на проблему, так как в период исторических перемен оживляется не только архаическое мышление, но и стили взаимоотношения взрослых и детей. В странах СНГ за последнее десятилетие резко возросло количество агрессивных актов, детоубийств и отказного стиля воспитания (от прямого отказа от детей в роддоме до завуалированного: воспитание в элитном пансионе, образование за рубежом и т.п.). А амбивалентный и навязывающий стили воспитания, по сути никогда и не исчезали из воспитательного репертуара советских семей.

11.2. Психобиографические исследования Одним из очень интересных и продуктивных направлений психоистории является изучение особенностей психики исторических деятелей и ее влияние на мотивацию их поступков. Вопрос о влиянии психических и психологических особенностей исторических личностей на судьбу народа, государства и в конечном счете – истории, не нов. Он неоднократно подымался и исследовался психиатрами, психологами и социологами прошлых столетий. В 20-егоды в СССР на стыке психиатрии, генетики, психоаналитически ориентированной психотерапии, психологии и культурологии возникло новое направление психиатрических исследований, которое занималось патографией и психобиографиями. С 1925 по 1930г.г.в Свердловске издавался журнал «Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии)».

Публикуемые в нем статьи были посвящены вопросам патологии гениальных и одаренных людей, связи их творчества с психическими отклонениями, генеалогии выдающихся личностей, их влиянию на исторические процессы.

Однако, в начале 30 - х годов журнал был закрыт, прекратились всяческие исследования и публикации на эту тему. Термин «эвропатология» исчез из психиатрического лексикона до 90-годов XX века. Более того, психиатры, которые проводили психопатологический анализ личности известных советских деятелей, были ущемлены. Так, доктор из Москвы И.Б.Голант исследовал психическое состояние и суицидальные тенденции М.Горького и опубликовал в журнале статью о нем. После возвращения М.Горького в СССР в 1928году, ему запретили изучать эвропатологию писателя и в начале 30-х годов перевели работать на Дальний Восток. Впоследствие, И.Б.Галант заведовал кафедрой психиатрии Хабаровского медицинского института, где проработал около 40лет (А.М.Шерешевский, 1991).

Проблема «роли личности в истории» также была табуирована в советской науке, хотя отечественные авторы стояли у истоков психоисторических исследований.

Одним из первых, психиатрическое жизнеописание известных исторических деятелей провел украинский профессор психиатрии, родившийся в Петропавловске Павлоградского уезда Екатеринославской губернии (ныне Днепропетровской области Украины) Павел Иванович Ковалевский (1849 – 1923).

Долгие годы его профессиональная деятельность психиатра проходила на медицинском факультете Харьковского университета. К этому периоду его творческой деятельности относятся психоисторические исследования. В году была опубликованы его знаменитые «Психиатрические эскизы из истории», в которых приведены психобиографические портреты царя Иоанна Грозного, Петра III, Магомета, Жанны д`Арк, Павла 1, Наполеона и др. В книге описана динамика различных психических состояний у этих исторических персонажей и влияние их на судьбы мира.

В начале XX века это научное направление будет названо психобиографическими исследованиями. Психобиография – это психологическое исследование жизненного пути исторической личности. Мировоззренческой основой психобиографических исследований является признание исторической значимости отдельной личности, понимание действий которой рассматривается как один из способов объяснения исторических событий (Боброва). В отличие от биографического исследования, целью которого является хронологически точное описание жизни и деятельности человека, психобиографическое жизнеописание призвано объяснить мотивацию поступков исторической личности.

Принято считать, что основоположником психобиографических исследований является З.Фрейд, чья историко-психологическая концепция лежит в основе всех последующих психобиографических исследований. В 1910 году З. Фрейд опубликовал свое первое психобиографическое исследование «Леонардо да Винчи». С тех пор психобиографические исследования являются самым популярным направлением американской психоистории. Назову лишь наиболее известные психобиографические работы : З.Фрейд и У. Буллит «Томас Вудро Вильсон. 28 президент США. Психологическое исследование» (1932г.);

Э.Эриксон «Истина Ганди» (1969);

Эрих Фромм «Концепция человека у К.Маркса»(1961).Описаны психобиографии Цезаря, Бисмарка, Робеспьера, Кромвеля, Адамса, Линкольна, Ленина, Сталина, Троцкого, Мао Цзе Дуна, Гитлера, Ганди, Т.Шевченко и других.

Хрестоматийным примером классической психобиографии считается работа Э.

Эриксона «Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое иследование» (1958). Вслед за С.Кьеркегором, Э.Эриксон повторяет: «Лютер…это пациент исключительной важности для христианства». Э.Эриксон считал, что кризис идентичности, наиболее сильно выраженный в юности, является одним из стержневых понятий для объяснения истории человека и человечества.

Основываясь на клиническом опыте и данных психоисторических исследований, он создает свою теорию личности, подробно описанную в главе 3.1. Э.Эриксон считал, что «человеческую природу лучше всего изучать в состоянии конфликта, а человеческие конфликты становятся предметом пристального внимания заинтересованных исследователей преимущественно при особых обстоятельствах.

Одним из них является клиническая ситуация, в которой в интересах оказания помощи нельзя не превратить страдания в историю клинического случая;

другим подобным обстоятельством является историческая ситуация, в которой неординарная личность, благодаря своим эгоцентрическим манерам и возникновению у людей харизматической потребности, превращается в автобиографию или биографию».

11.3.Психоисторический подход к психическим и поведенческим расстройствам.

После того, как сделан обзор исследований, основанных на исторических ситуациях и биографиях исторических деятелей, обратимся к клиническому аспекту этой проблемы. Психиатры уже более века изучают жизнеописания исторических деятелей с психопатологической точки зрения, которые были названы патографиями. Патографии – это биографии, цель которых - представить аспекты психической жизни, интересные с точки зрения психопатологии, и разъяснить их значение для деятельности и творчества описываемой личности. С одной стороны, наиболее богатый материал для изучения и описания психопатологии мы находим, как правило, в патографиях исторических личностей. С другой стороны, история болезни любого больного может быть патографией. Еще Карл Ясперс писал, что «всякая хорошо составленная история болезни перерастает в биографию.Психическая болезнь укоренена в жизни личности в целом;

стоит выделить ее из этого общего контекста, как она станет непонятной. Описание этой целостности…мы называем биографией».

В период резких исторических перемен, сопровождающихся изменением ментальности населения, у специалистов, занимающихся проблемами психического здоровья, возникают определенные сложности при дифференциальной диагностике между исторически детерминированным развитием личности и патологическим процессом (см. гл.9, 10). В этом случае особенно важно рассмотрение биографических событий, позволяющих отграничить эти состояния.

К биографическим критериям, позволяющим определить патологический процесс, К.Ясперс относил следующие:

• Появление психопатологических симптома в момент, достаточно уверенно локализуемый в пределах короткого промежетка времени;

• Отсутствие внешних провоцирующих факторов или переживаний, которые могли бы послужить достаточным объяснением происшедшего;

О развитии личности можно говорить:

• Когда нам удалось понять ход происшедших событий в рамках всех, взятых в целом биографических категорий (при этом предполагается, что в основе происшедшего лежит нормальный ход биологических процессов);

• Когда переживания психологически понятны и являются ответом личности на события;

• Когда отсутствуют четко локализованные во времени процессуальные симптомокомплексы.

В последние годы психологи и психиатры все чаще обращаются к проблеме изучения личной истории человека и ее связи с историческими событиями. В связи с резким ростом количества социальных стрессов и ухудшением психологического и психического состояния населения (в главе 4 и 5 приведены данные по Украине), эта проблема приобретает чрезвычайную важность.

Создав тезаурус стрессовых жизненных событий, включающий 254 ситуации (от ссор с соседями до безработицы, голода, войны, смерти близких) и протестировав многих пациентов, нуждающихся в коррекции психологического состояния, В.Е.Лановой (1993) пришел к выводу, что «личностная значимость стрессовых событий, как правило, обратно пропорциональна адекватности поведения человека, именно в ситуациях, резонирующих с актуальными событиями жизни».

То есть, многочисленные стрессовые ситуации, наслаиваясь друг на друга, трудно понимаются человеком и фиксируются только в точке реальной биографической хронологии. Неспособность осознать свой негативный опыт и объективизировать свое постстрессовое состояние, порождает неотреагированные переживания, обостряет внутриличностный конфликт, непродуктивные поведенческие стратегии и прогрессирующую невротизацию. Повидимому, это одна из причин возрастающей невротизации населения в периоды исторических потрясений.

Современная психотерапевтические и психокоррекционные технологии предоставляют широкие возможности для терапии и коррекции подобных расстройств, среди которых коррекция жизненного пути в новых исторических условиях является одним из главных.

11.3. Психотерапевтические стратегии коррекции жизненного пути Подробно исторический персоногенез и динамика личностных изменений в неблагоприятной исторической ситуации описаны в главе 3. Чаще всего основными проблемами, требующими психокоррекционной и терапевтической работы, являются следующие: нереализованность, опустошенность, потеря перспективы, невозможность реализовать ранее намеченную жизненную программу, отсутствие значимых целей в будущей, новой исторической реальности. Для коррекции вышеназванных расстройств А.А.Кроником (1988) был разработан биографический тренинг, который позволяет человеку осознать свое бытие в рамках Истории. «В каждый данный момент времени мы представляем собой итог прожитой нами истории, - писал К.Ясперс. В жизни человека не существует такого момента, когда он не имел бы хотя бы какой нибудь предыстории».

Целью биографического тренинга является «…формирование у личности особого «чувства пути» - своего рода «компаса», помогающего точнее ориентироваться в изменившихся жизненных обстоятельствах, вернее оценивать значимость тех или иных событий прошлого, настоящего и будущего, принимать оптимальные решения в ситуациях выбора, психологически грамотно строить отношения с членами различных событийных групп на своем жизненном пути».

Биографический тренинг включает в себя специальные биографические приемы на основе метода групповой дискуссии, психогимнастики и элементов ролевых игр. Он может проводиться индивидуально, парно (например, с супругами, родственниками) и в группе.

В процессе проведения биографического тренинга достигаются следующие задачи:

• Человек осознает истоки трудностей настоящего периода времени в контексте всего жизненного пути;

• Формирует новое отношение к жизни и установку на творческий путь самореализации и веры в свои силы и возможности;

• Улучшается межличностное общение.

Правильно оценивать ситуацию и оказать помощь в создании продуктивных стратегий поведения в изменившихся социальных условиях невозможно без анализа прошлого данной личности (чаще всего именно там находятся истоки нынешних проблем), настоящего психического статуса человека и особенностей его жизни, а также анализа представлений человека о своем будущем.

При коррекции расстройств, обусловленных макросоциальными стрессами, проблема отношения человека к своему будущему в контексте изменившейся исторической ситуации, приобретает чрезвычайно важное значение. «Отдельная жизнь как нечто отстраненно-объективное –писал К.Ясперс, - это всегда прошлое, которое можно обрисовать. Что касается отдельной жизни как реальности, то это в той же степени и будущее, которому предстоит по-новому осветить, адаптировать и истолковать прошлое».

Для психокоррекции представлений о своем будущем, целесообразно применение психотерапии, ориентированной на реконструкцию будущего (ПОРП), созданную современным американским психотерапевтом Фредериком Мелджесом (Melges,1982). «Будущее влияет на настоящее» - основной тезис его психотерапевтического мировоззрения. Преимущества ПОРП состоят в возможности координации прошлого, настоящего и будущего аспектов биографии личности, благодаря чему осуществляется коррекция двух существенных функций самосознания: самоидентификации и проектирования «Я». (В.С.Хомик,1993)При исследовании применяют шкалы образа «Я»,созданные Э.Эриксоном. Первые 8 антонимов сформулированы на основе эпигенетических стадий жизненного пути личности, описанные, как уже отмечалось выше, на основе изучения биографий исторических деятелей и пациентов.

В заключение хочу сказать, что в нашей стране книги по психоистории все еще являются библиографической редкостью, а научные исследования по исторической психиатрии, направленные на изучение влияния исторических событий современности на психические, поведенческие расстройства и личностный персоногенез, только начинаются.

Заключение Мы прожили первые годы 3 тысячелетия, которые ознаменовались войнами и техногенными катастрофами, массовыми террористическими актами, потоками беженцев, противостоянием культур, идеологий и цивилизаций. Начало XXI века ознаменовалось террористическим актом 11 сентября 2001 года в США, унесшим тысячи жизней и вселившим чувство страха и тревоги в миллионы сердец.

Анализ психолого-психиатрических последствий исторических событий XX века в мире и социокультуральных преобразований в странах бывшего СССР, представленный в данной монографии, показал, что психосоциальные стрессы исторического масштаба потенцируют развитие психических и поведенческих расстройств, характеризующихся, прежде всего, массовостью. Кроме того, деструктивные исторические события патогенны не только для их непосредственных участников и членов их семей;

они патогенны также и для последующих поколений.

Роль психиатров и психологов в современном мире чрезвычайно возрастает, а психиатрия выходит за рамки сугубо клинической дисциплины и интегрируется не только с другими областями медицины (медицина катастроф, социальная медицина, медицинская психология), но и с социальными науками (социальная и историческая психология, философия, религиеведение, культурология, психоистория). Психиатр становится не только врачевателем душевных расстройств у отдельно взятого пациента, он становится социальным патологом, первостепенной задачей которого является профилактика психических и поведенческих расстройств и охрана психического здоровья населения.

В связи с этим, развитие историко-культурального направления для современной психиатрической науки и практики является чрезвычайно актуальным. Знание историко-психологического и культурального своеобразия персоногенеза и развития психических и поведенческих расстройств, позволит прогнозировать стратегии поведения людей в неблагоприятных исторических ситуациях, разрабатывать новые терапевтические и психокоррекционные технологии, включающие методы социально-исторической коррекции, и создавать программы профилактики этих расстройств.

Общие принципы построения терапевтических, коррекционных и профилактических программ, учитывающих социокультуральный контекст психических и поведенческих расстройств, представлены в данной монографии.

Но для дальнейшей разработки и внедрения в практику новых технологий, направленных на охрану психического здоровья населения, необходим принципиально новый подход к организации психиатрической службы.

Психиатрия должна выйти за узкие рамки стационарной помощи, ориентированной в основном на биологическую терапию, и перейти к системе коммунальной психиатрии.

Укрепление психического здоровья населения и профилактика его нарушений должны осуществляться уже на уровне первичной медико-санитарной помощи.

Службы охраны психического здоровья должны быть децентрализованы и интегрированы с общемедицинской сетью. Переход к принципиально новой системе организации психиатрической помощи подразумевает перераспределение финансовых ресурсов и привлечение дополнительных кадровых ресурсов из числа семейных врачей, медицинских и социальных психологов, социальных работников и волонтеров из общественных организаций, объединяющих потребителей психолого-психиатрических услуг и их родственников. Необходим, также, принципиально новый подход к образованию врачей общего профиля и создание института социальных работников, специализирующихся в сфере охраны психического здоровья. Очевидна необходимость разработки новых образовательных программ для психиатров, наркологов и медицинских психологов, которые должны быть специалистами не только в области медицинской психологии и психопатологии, но и специалистами в сфере охраны психического здоровья.

Анализ долгосрочных психолого-психиатрических последствий исторических события XX века со всей очевидностью показал также, что охрана психического здоровья населения должна стать приоритетной задачей не только для медицинских работников и психологов, но и первоочередной задачей государства. Формирование государственной политики в области охраны психического здоровья становится первостепенной задачей в периоды исторических и социокультуральных преобразований в обществе, которые влекут за собой катастрофический рост психических и поведенческих расстройств, угрожающий национальной безопасности страны.

«Каждое поколение уверено,- говорил Альбер Камю в своей нобелевской речи, - что оно призвано переделать мир. Мое, однако, уже знает, что ему этот мир не переделать. Но его задача, быть может, на самом деле еще величественнее. Она состоит в том, чтобы не дать миру погибнуть».

Удастся ли нам это?

На этот вопрос ответит История… Краткий словарь терминов * - термины взяты из: Лексиконы психиатрии Всемирной Организации Здравоохранения: Лексикон психиатрических и относящихся к психическому здоровью терминов (2-е изд.). Лексикон терминов, относящихся к алкоголю и другим психоактивным средствам. Лексикон кросс-культуральных терминов, относящихся к психическому здоровью / Пер. с англ. под общ. ред В.Б.Позняка. – К.: Сфера, 2001. – 398 с.

Авторитаризм сознания – ( от лат.autoritas)- тип мировоззрения, для которого характерно преклонение перед сильной властной личностью.

Адаптация* - процесс, посредством которого индивидуумы или популяции приспосабливаются биологически, поведенчески или психологически для того, чтобы выжить в определенном окружении или культуре.

Аддиктивное поведение (от англ. addiction – склонность, пагубная привычка) - характеризуется стремлением к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния химическим или нехимическим путем.

Это стремление становится доминирующим в сознании человека, его поведение подчинено поиску средств, позволяющих уйти от реальности. В результате человек существует в виртуальном, сюрреалистическом мире.

Аккультурация (культуральная адаптация)* - это явления, которые имеют место при взаимодействии групп людей, обладающих различными культурами, которые вступают в продолжительный и непосредственный контакт, вследствие чего изменяются первоначальные типы культур одной или обеих групп.

Альтруизм* - индивидуальные или групповые акты самопожертвования для пользы других, детерминированы главным образом ценностями культуры.

Аномическая депрессия* - хроническое состояние дисфории, возникающее в контексте аномии и характеризующееся упадком духа, чувством несбывшихся надежд, низкой самооценкой и моральной дезориентировкой.

Аномия* – (от греч. a-nomi – отсутствие закона, безнормие). Культуральная дезинтеграция, вызванная внутренними и / или внешними причинами, вследствие чего культуральные нормы, ценности и нравы перестают иметь значение для людей и оказывать на них влияние;

безнормие и разброд в обществе вследствие конфликта социальных норм;

отсутствие или ослабление нравственных норм и ценностей индивидуума, характеризующиеся тревогой, изоляцией и личностной дезориентировкой.

Асоциальный* - состояние безразличия к социальному опыту и обычаям, которое ведет к дисфункциональному (до известной степени), но не обязательно приносящему вред поведению (например, социальной самоизоляции, необычной манере ухаживать за собой или одеваться).

Вера в знахарство, вера в колдовство* - система убеждений или взглядов на мир, по которой болезнь или другое несчастье приписывается психическим действиям других людей.

Гипотеза Сепира – Уорфа* - гипотеза, выдвинутая двумя лингвистами о том, что культура формирует язык, а язык, в свою очередь, влияет на то, каким люди видят мир, как они воспринимают человеческие взаимоотношения и какой образ жизни они ведут;

предполагается, что язык выполняет эту функцию через словарный состав, грамматику, синтасис и фонетику.

Девиантное поведение – это поведение, противоречащее культуральным, религиозным, правовым, нравственным и этическим нормам общества и проявляющееся в виде несбалансированности психических процессов, неадаптивности и нарушения процессов самоактуализации.

Декультурация* - потеря традиционной культуры в связи с тем, что люди приобщаются к новым или иностранным культуральным чертам. Этим термином обозначается принятие поверхностных форм поведения, ценностей и материальной культуры индустриальных обществ и сопутствующей этому утрате глубинных аспектов своей первоначальной культуры.

Делинквентное поведение - (от лат.delinquens – совершающий проступок, правонарушитель) поведение, включающее цепь проступков, провинностей, мелких нарушений не наказуемых согласно уголовному кодексу.

Дух времени* - определенный психокультуральный климат или характер эпохи.

Заражение*(от фр. сontagion – зараза). Первоначально термин применялся в отношении инфекционных болезней, теперь часто используется применительно к распространению психических нарушений;

распространение происходит либо (1) быстро в группе сходных индивидуумов, либо (2) от одной этнической группы, известной в качестве носителя этих нарушений, к другой группе, в которой это нарушение ранее отсутствовало.

Здоровье*- состояние человека, которому свойственно не только отсутствие болезней или физических недостатков, но и полное физическон, душевное и социальное благополучие.

Знахарство, колдовство* - использование сверхъестественной силы для достижения определенных целей, которые могут быть, как добрыми, так и злыми.

Идентичность* - отличительный набор личностных характеристик, по которым человек известен и как индивидуум, и как член той или иной группы.

Интеграция* - форма культуральной адаптации, при которой индивидуумы способны сохранять свою собственную культуральную идентичность и нравы несмотря на одновременное поддержание позитивных и продуктивных взаимоотношений с соседствующей или доминирующей культурой.

Историческая идентичность — чувство принадлежности личности к определенному поколению, осознание себя в качестве объекта (восприятие исторической ситуации как обстоятельств собственной жизни) и субъекта исторического процесса (восприятие себя как агента исторического изменения, готовность к юменению исторической ситуации как обстоятельств своей жизни и жизни всего поколения).

Историческая психология — направление психологии, изучающее взаимосвязи психологических и исторических феноменов. Объектом исторической психологии является множество людей (отдельные личности, социальные группы), выступающих как объекты и субъекты исторического процесса. Предметом исторической психологии являются психологические характеристики человека в зависимости от характеристик исторической эпохи: психологические особенности человека как субъекта познания и деятельности в зависимости от исторических условий, историческое своеобразие личности в данную историческую эпоху.

Историческая ситуация — такое состояние социальной системы, временные границы которого определены изменением социальных параметров, имеющих психологическую значимость для членов общества с точки зрения их самореализации. Статические характеристики исторической ситуации (социальные, политические, экономические, культурные институты и отношения) рассматриваются как условия существования человека в обществе с точки зрения их значимости для жизнедеятельности субъекта;

динамические характеристики исторической ситуации (социальные, политические, экономические, культурные события) оцениваются с точки зрения их психологического эффекта.

Историческая чувствительность - это специфическая чувствительность личности к изменениям определенных характеристик исторической ситуации.

Представители разных поколений и социальных групп, лица с различными индивидуально-типологическими особенностям личности обладают различной исторической чувствительностью. В результате исторической социализации в группах риска могут формироваться деформации характера, акцентуации, патохарактерологическое и невротическое развитие личности. Длительное воздействие стрессогенных факторов в неблагоприятной исторической ситуации потенцирует также развитие невротических, связанных со стрессом и соматоформных расстройств.

Историческая эпоха — категория исторического анализа, отражает стадию в развитии общества как системы, фиксирует момент его динамики, выражает акцент на процессуальности и длительности.

Исторический персоногенез – процесс исторического формирования личности под влиянием внешних и внутренних факторов психологической организации личности в ту или иную эпоху (например, личностных концептов — представлений о личности, ннсшних культурных атрибутов конституирования личности — произведений искусства и быта). Историко-генетическое исследование личности проводится в рамках французской исторической психологии.

Историческое переживание — процесс переживания человеком отсутствия социальных возможностей для самореализации. Переживание личностью неблагоприятной исторической ситуации происходит в виде исторического самоопределения, которое неизбежно приводит к изменению социального поведения личности.

Историческое поведение — социальная активность личности, направленная на сохранение самореализации в неблагоприятной исторической ситуации, является результатом исторического самоопределения личности.

Историческое своеобразие личности — комплекс психологических свойств, характерный для личности определенной исторической эпохи и сформировавшийся под влиянием конкретно-исторических условий социализации, характеризует личность как историческую индивидуальность (исторический тип личности).

Историческое событие — такое изменение параметров социальной среды, которое имеет личностный смысл для современников и сопровождается изменением определенных психологических характеристик членов общества История — процесс общественного развития — изменения социальной действительности в результате прежде всего человеческой активности: действий личностей, социальных групп, приводящих к изменениям социальных условий жизнедеятельности людей (историческая наука фиксирует эти действия в качестве исторических фактов).

Каста* - эндогамная ячейка в обществе, которая характеризуется своим специфическим престижем, видами занятий и социальным статусом.

Конфликт норм* - ситуация, в которой идеальные нормы не совпадают с поведенческими нормами, часто применительно к употреблению алкоголя и/или иных психоактивных средств, сексуальности, использованию материальных средств.

Кризис идентичности*- состояние психологической дезориентации и ролевого смещения, связанного со значительным психосоциальным сдвигом, происходящим за относительно короткий период времени. Может возникать на протяжении переходных периодов жизненного цикла (например, подросткового возраста, периода отцовства/материнства, ухода на пенсию) или в связи с институциональными, культуральными или социальными изменениями.

Коэффициент интеллекта (IQ)* - показатель, получаемый при выполнении интеллектуального теста, который отражает не только когнитивные способности, но и такие факторы, как опыт выполнения теста, мотивация и различия в диалектах.

Кризис середины жизни* - затруднение в приспособлении к биологическим и социальным изменениям, сопровождающим средний возраст;

может чаще встречаться в культурах, где высоко ценится юность и презирается старость.

Культ* - первоначально система религиозного поклонения, вероучение или секта;

в последнее время термин применяется к новым сектам, созданным харизматическими лидерами, которые требуют полной преданности и воспитывают сильно выраженную зависимость среди своих приверженцев.

Культура* - совокупность всех убеждений, форм поведения и ценностей, передаваемых между членами той или иной группы путем научения;

включает системы идей и значений.

Культура, основанная на чувстве вины* - культура, в которой индивидуум переживает раскаяние и потерю самоуважения при неспособности вести себя социально приемлемым образом.

Культура, основанная на чувстве стыда* - культура, в которой неспособность индивидуума вести себя социально приемлемым образом несет с собой позор для его семьи, товарищей или другой социальной группы, к которой он принадлежит.

Культуральная дезадаптация*-излишняя замедленность или неадекватность в приспособлении к требованиям нового окружения либо культуры, кризис идентичности и / или социальная маргинальность.

Культуральная депривация* - неспособность культуры дать развивающемуся индивидууму навыки выживания для улучшения его жизни в определенном обществе, а также неспособность удовлетворить его базовые потребности (например, потребность в идентичности, работе, безопасности, самоуважении.

социальном статусе).

Культуральная идентичность* - установки, убеждения, обычаи, язык, нормы, социальные навыки и ценности, связанные с принадлежностью к определенной культуре.

Культуральная компетентность* - индивидуальная способность функционировать в определенной культуре.

Культуральная оценка* - аспект психиатрической оценки, который включает культуральную идентичность пациента, социальную роль или функцию, объяснение болезни пациентом, культуральный перенос и противоперенос, а также культуральные аспекты диагностики и лечения.

Культуральная патогенность* - культуральные обычаи, способствующие развитию, проявлению и течению психиатрических расстройств.

Культуральная слепота* - неспособность индивидуума воспринимать культуральные характеристики других лиц, принадлежащих к иной культуре.

Культуральное изменение* - модификация норм, ценностей, обычаев, верований, взгляда на мир, технологии и других аспектов культуры;

может происходить медленно и в обычном порядке либо быстро, сопровождаясь разрушениями и хаосом.

Культуральное убежение (верование)* - не имеющее достаточного обоснования, но широко распространенное в пределах определенной культуры убеждение, которое врач, незнакомый с данной культурой, может ошибочно расценивать как бред.

Культуральный детерминизм* - мнение о том, что развитие человека, психология и поведение детерминируется культурой, тогда как факторы биологические или психологические оказывают на это незначительное влияние или даже вообще не влияют;

противоположной этому концепцией является биологический или психологический детерминизм.

Культуральный релятивизм* - взгляд, согласно которому различные культуры и их разнообразные проявления одинаково действенны для формирования поведения.

Культуральный шок* – состояние социальной изоляции, тревоги, депрессии, развивающееся при попадании индивидуума в условия чужой культуры, возвращении в свою культуральную среду после долгого в ней отсутствия либо при сохранении приверженности одновременно к двум и более различным культурам. Чаще всего это расстройство наблюдается у иммигрантов, но может развиваться и в ответ на радикальное изменение условий жизни в обществе.

Культурно-историческая теория — разработана.Л.С.Выготским. В основу теории положена идея о том, что развитие знаковых систем является определяющим в организации и развитии психических функций человека;

соответственно конкретные формы общественно-исторической деятельности, достижения цивилизации являются решающими факторами формирования психических процессов и свойств. Согласно этой теории психическое развитие личности неотъемлемо от развития культуры, и лишь через овладение достижениями культуры возможно развитие личности.

Магическое мышление* - вера в то, что думать о чем-то, что можетпроизойти, означает то же, что вызывать это событие.

Массовые психические эпидемии – это моральное и интеллектуальное движение масс, принимающего форму резкого душевного расстройства с рядом одинаковых действий, охватывающих сразу массы людей, независимо от их воли.

Ментальность -это социально-психологические установки, способы восприятия, манера чувствовать и думать. Важным признаком ментальности является неосознанность.

Меняющие жизнь события* - большие и малые стрессы, потери, достижения, ценные приобретения и изменения статуса, которые, если они чрезмерны и сконцентрированы в ограниченном промежутке времени, вызывают временную подверженность соматическим и психическим заболеваниям.

Мировоззрение* - всеобъемлющие взгляды людей или представления культуры в отношении их происхождения, природы, окружающего мира, их целей и смысла жизни;

источник человеческих ценностей, усилий, нравов, идеалов, запретов и жизненных предписаний.

Монокультуральный* - термин, используемый для описания обществ, в которых доминирует какая-либо одна культура, что может достигаться исключением других культур.

Мультикультуральный* - термин, используемый для описания обществ, в которых сосуществуют несколько культур (например, с раздельными языками, одеждой, родом занятий, образовательными системами) в пределах одного географического региона и с одним и тем же правительством.

Неблагоприятная историческая ситуация — историческая ситуация, которая препятствует самореализации личности и в которой сохранение социального конформизма неизбежно приводит к нарушению личностной целостности, к деформации и разрушению личности.

Невроз жертвы* - сохраняющаяся идентичность жертвы после психотравмирующего переживания вместо восстановления позитивной идентичности;

наблюдается у воевавших ветеранов, жертв изнасилований, беженцев, заложников, жертв пыток.

Невроз исторический — невротическое состояние личности психогенного характера, сформированное в результате патогенного влияния неблагоприятной исторической ситуации, характеризуется массовидностью и типичностью:

сходством содержательных характеристик и внешних невротических проявлений, распространяется в виде психических массовых эпидемий и имеет историческую значимость.

Невротическая эпоха — историческая эпоха, характер и атмосфера которой определяются массовым распространением исторического невроза, преобладанием невротического стиля деятельности и общения.. Невротическая эпоха характеризуется низкой продуктивностью совокупной социальной деятельности, неравномерностью развития различных сфер социальной деятельности.

Негативная этническая идентичность* - низкое мнение о своей собственной этнической группе.

Норма* - этический стандарт, модель поведения или модель, которая рассматривается как желательная, приемлемая или типичная для той или иной культуры.

Норма идеальная* - поведение, поддерживаемое культуральной группой, поскольку оно является желательным или оптимальным;

социально предписываемый образец поведения.

Норма поведенческая* - актуальное, обычное или модельное поведение, наблюдаемое в культуральной группе.

Норма ранговая* - идеальные нормы поведения, ожидаемые от лиц, имеющих особую социальную роль и статус (например, духовенство, педагоги, врачи, судьи);

обычно более строгие и альтруистические, чем нормы, предполагаемые для других людей.

Отчужденность* - отсутствие значимых взаимоотношений между индивидом и другими лицами в обществе или культуре.

Отчужденность подростковая* - антипатия или даже враждебность по отношению к своему собственному социальному окружению или к культуре в подростковом возрасте.

Патографии – это биографии, цель которых – представить аспекты психической жизни, интересные с точки зрения психопатологии, и разъяснить их значение для деятельности и творчества личности.

Патологизировать* - ошибочно рассматривать культурально адекватные убеждения или формы поведения как психиатрические симптомы или символы.

Патопластичность* - модификации в проявлениях психопатологии в разных культурах, в одной и той же культуре в разные периоды времени или у одного и того же пациента в разное время.

Психическое расстройство – это болезненное состояние с психопатологическими или поведенческими проявлениями, связанное с нарушением функционирования организма в результате воздействия биологических, социальных, психологических, генетических или химических факторов. Оно определяется степенью отклонения от взятого за основу понятия психического здоровья.

Поколение – возрастная группа людей, формирование характера которых происходит под влиянием определенных исторических событий, экономических и культурных условий, что обусловливает общность и сходство некоторых личностных характеристик в результате сходного для представителей данной возрастной когорты социального опыта.

Поколенческая специфика личности – комплекс личностных свойств, сформированный в определенной исторической ситуации, оптимально соответствующий адаптации личности к данному состоянию социальной системы.

Поколенческая специфика, обусловливает поколенческую принадлежность личности.

Поколенческий подход – нсторико-психологическое исследование личности как представителя поколения в целях выявления поколенческой специфики личности и сравнительного изучения психологического своеобразия различных поколений.

Поколенческий подход к личности предполагает описание исторических особенностей социализации представителей поколения, изучение пснхологических характеристик принадлежащих к поколению людей, объяснение определенного комплекса личностных свойств представителей данного поколения общей для них «технологией» социализации, сходным социально-историческим опытом.

Предрассудок* - негативный эмоциональный настрой либо негативная установка в отношении того или иного индивидуума либо группы, основывающееся на отдельно выбранных социальных или культуральных характеристиках.

Психиатрия кросс – культуральная* - сравнительное изучение психических расстройств, психиатрической практики и психиатрических категорий в разных культурах.

Психиатрия культуральная* - область психиатрии, занимающаяся отношением культуральных характеристик к психическим расстройствам и психиатрической помощи.

Психиатрия транскультуральная* - психиатрическая помощь или исследование в области психиатрии, при которых клиницист или исследователь принадлежит к культуре, отличной от той, к которой принадлежит пациент или обследуемый.

Психобиографические изменения личности – изменения обстоятельств жизни, поведения и деятельности личности в процессе индивидуализации (процесс достижения личностной целостности). В психобиографических изменениях отражаются закономерности процесса индивиду алюации.

Психобиография – психологическое исследование жизненного пути исторического деятеля. Объектом психобиографического исследования является исторический деятель, его биография, предметом психобиографии.является психологическое содержание жизненного пути исторического деятеля. Исходной мировоззренческой предпосылкой психобиографических исследований служит признание исторической значимости отдельной личности, понимание действий которой рассматривается как один из способов объяснения исторических событий.

Психоистория – научная дисциплина, сформировавшаяся в 60-х годах XX века в США, в рамках которой осуществляется психологический подход к истории (для объяснения исторических событий и исторического поведения лидеров и масс используются психологигческне, преимущественно психоаналитические, модели), изучаются взаимосвязи между историческими и психологическими феноменами.

Психоклассы (по Л. Демоз) – это группы людей со сходным стилем воспитания в детстве, выделяемые в пределах одной популяции.

Расстройство пищевого поведения* - психическое расстройство, связанное с приемом пищи, которое может иметь связь с культуральными идеалами образа тела человека, т.е. голодание и прием слабительных в обществах, ценящих стройность, а также переедание в обществах, высоко ставящих тучность как признак богатства или принадлежности к праздным, незанятым работой классам.

Ритуал * - социальное событие, имеющее целью отметить изменения в жизненном цикле индивидуума, такие как рождение, окончание учебного заведения, вступление в брак, рождение детей, смерть.

Самоубийство (суицид) альтруистическое* – самоубийство, совершенное индивидуумом, который убежден, что его смерть избавит других от позора или трудностей;

возможно, чаще встречается в культурах с прочными родственными связями.

Самоубийство (суицид) аномическое* – суицидальное намерение, обусловленное отсутствием смысла и целей в жизни.

Сверхъестественный* - случаи, выходящие за пределы обычного, но считающиеся естественными, что включает в себя транс, говорение «на языках» (т.е. на «божественном» языке, который непонятен ни говорящему, ни другим), либо предполагаемое общение с душами умерших;

обычно поддерживается религиозной или культуральной группой.

Сектанство – обособленные религиозные группы, оппозиционно или враждебно настроенные к господствующим церквам. Характеризуются фанатизмом, догматизмом, враждебностью к инакомыслию. Некоторые церквы имеют изуверские обряды.

Синдром Да Косты (F.45.3)* - характеризуется болями в сердце, сердцебиением, затруднением дыхания, выраженной потливостью, головокружением, головными болями, нарушением сна. Эти симптомы являются проявлениями состояния тревоги.

Синдром жертвы пыток* - недоверие, повышенная бдительность, обострение, связанного со стрессом заболевания, избегание сотрудников медицинских и социальных служб, низкая самооценка и повреждение мозга у лиц, которые были жертвами пыток.

Синдром культурально – специфичный* - клиническое состояние, которое встречается исключительно или наиболее определенно в одной культуре.

Синдром «отаку»* - описан в Японии. Синдром, при котором подростки и юноши проводят свою жизнь, погрузившись в виртуальную реальность, видеоигры и музыку из стереофонических наушников, игнорируя при этом социальные взаимоотношения, необходимость ухода за собой, образование и достижение полного развития личности.

Синдром перегорания (burnout syndrome)* - физическое, эмоциональное или мотивационное истощение, характеризующееся нарушением продуктивности в работе и усталостью, бессонницей, повышенной подверженностью соматическим заболеваниям, а также употреблением алкоголя или других психоактивных средств с целью получить временное облегчение, что имеет тенденцию к развитию физиологической зависимости и (во многих случаях) суицидального поведения. Этот синдром обычно расценивается как стресс-реакция в ответ на безжалостные производственные и эмоциональные требования, происходящие от излишней преданности человека своей работе с сопутствующим этому пренебрежением семейной жизнью и отдыхом.

Синдром, связанный с культурой* - симптомокомплексы, которые встречаются с более высокой, чем можно было бы ожидать, частотой в определенных культурах;

обычно считают, что они формируются, изменяются или выявляются теми или иными культуральными или связанными с культурой факторами.

Социализация* - начинающееся в раннем детстве развитие и приобретение знаний и навыков, необходимых для эффективного социального функционирования в определенной культуре.

Социальная мобильность* - способность в пределах культуры изменять свой социальный статус, особенно свой социоэкономический статус.

Социальная психоистория – направление психоистории, объектом исследования которого является психоистория социальной группы.

Социальная фобия (F.40.1) - патологический страх социальных ситуаций в процессе которых возможно наблюдение и отрицательная оценка поведения другими людьми.

Социальное изменение* - изменение социальных институтов (например, экономических, образовательных,системы здравоохранения, юридических) и/ или отношения индивидуума к социальным институтам (например, в области его обязанностей, ответственности, свобод).

Социетальный – феномены, которые формируются и действуют на уровне общества в целом.

Социотипическое поведение личности – поведение, которое, выражая типовые программы данной культуры и регулируя поведение в стандартных для данной общности ситуациях, освобождает человека от принятия индивидуальных решений.

Стресс, обусловленный культуральной адаптацией (аккультурационный стресс)* - стресс в течение процесса индивидуальной или групповой культуральной адаптации, который может возникать в связи с определенными факторами внутри подвергающейся культуральной адаптации группы (например, затруднение в процессе изменения ее культуральной идентичности) или факторами, возникающими в другой группе (например, противодействие интеграции группы, подвергающейся культуральной адаптации).

Стресс социальных изменений – это дистресс, связанный с радикальными и крупномасштабными переменами в жизни общества, способными вызывать дезадаптацию у отдельных людей, определенных социальных групп и даже общества в целом («социальная дезорганизация» общества).

Субкультура* – субгруппа в пределах культуры, которая обладает отличающимися поведенческими, материальными и/ или идеологическими атрибутами, но не может существовать независимо от всего общества (например, этнические меньшинства, или кланы, профессиональные гильдии, религиозные секты).

Употребление алкоголя ритуальное * - употребление алкоголя по социальным поводам, предписываемое культурой (например, при рождении ребенка, вступлении в брак, завершении деловых переговоров).

Употребление алкоголя социальное* - употребление алкоголя в группе при том или ином социальном событии либо церемонии, в количественном отношении часто предписывается культурой;

социальное употребление алкоголя совсем не обязательно является синонимом умеренного потребления алкоголя.

Употребление алкоголя эскапистское* - употребление алкоголя, мотивированное желанием или необходимостью избежать неприятного настроения или ситуации. Сходными понятиями являются: причины личностного характера (в отличие от социального);

употребление алкоголя с целью приспособления (адаптации);

употребление алкоголя для подавления отрицательных эмоций.

Фанатизм – это состояние, выражающееся в слепой приверженности какой либо идее или доктрине, которая сочетается с высокой степенью идентификации человека с этими явлениями. Фанатик не способен к компромиссу и диалогу с окружающими и готов бороться за свои убеждения любыми доступными ему средствами. У лиц с фанатическим поведением происходит деформация личностной структуры с фиксацией на каком-то суженном содержании или суженных системных ценностях.

Характер исторической эпохи — общая направленность совокупной социальной деятельности, определяет длительные инерционные процессы в развитии социальной общности (страны, цивилизации в целом), определяется типичными для данной эпохи характеристиками деятельности и общения.

Ценность* - то, что уважается, вознаграждается или почитается достойным и желательным для индивидуума или культуры.

Эго - в контексте теории психоанализа – это виды психической активности, которые необходимы для эффективного взаимодействия с социальным миром (восприятие, мышление, научение и др.). Этот термин использовался Юнгом для обозначения всего, что мы осознаем.

Эпидемия* - в психиатрии – внезапное появление или возрастание частоты тех или иных стереотипных форм поведения, соматических жалоб, псевдогаллюцинаций либо когнитивно-эмоциональных симптомов в той или иной группе людей (например, среди студентов, заводских рабочих, солдат) Этническая идентичность* - интернализированные (внутренне принятые) установки, убеждения, ритуалы, нормы и ценности, связанные с принадлежностью к определенной этнической группе;

основной источник самооценки, который может быть и чрезмерно акцентированным (например, в этнонационализме, нацизме).

Этнопсихиатрия* - в этнической группе – совокупность представлений, разделяемых в общей популяции относительно психических расстройств, их природы, методов оценки и форм оказания помощи при этих расстройствах;

данный термин включает в себя взаимодействия между лицами, которые страдают психическими расстройствами, и оказывающими помощь практиками, как профессиональными, так и непрофессиональными.

Библиография.

1. Al-Issa I. Culture and mental illness in Algenia // Inter. J. Social Psychiatry.- 1990.- Vol. 36, №3.- P.230-240.

2. Allodi P. The psychiatric effects in children and families of victims of political persecution and torture // Danish Med. Bull.- 1980.-№ 22.-P.229 – 232.

3. Allodi P., Rojas A. The health and adaptation of victims of political violence in Latin America (psychiatric effects Allodi P.of torture and disappearance)// In Psychiatry: The state of the Art / Еd. by P. Pichot, P. Berner, R. Wolf & K.

Thau.- New York, 1985.-Vol.6.- P. 243 – 248.

4. Andreasen N.C. Posttraumatic stress disorder // Kaplan H.I., Freedman A.M., sadock B.J. Comprehencive Textbook of Psychiatry.- Baltimore: Williams & Wilkins, 1980. – P. 1517 – 1525.

5. Archibald H.C., Tuddenham R.D. Persistent stress reaction after combat: a 20 – year follow–up // Arch. Gen. Psychiatry. – 1965.- Vol.12.- P. 475-481.

6. Argyle M., Beit-Hallahmi B. The social psychology of religion.- London:

Routledge & Kegan Paul, 1975.- P.1- 7. Astrup Chr. Nervose Erkrankungen und soziale Verhaltnisse.- Berlin: 1956 – 308s.

8. Bedirhan T. Ustun. The global Burden of Mental disorders // Amer. J. Public Health.- 1999.-№89.-P.1315-1318.

9. Benedict R. The chrysanthemum and the sword: Patterns of Japanese culture.

Boston: Houghton Mifflin Company, 1946.- 224p.

10. Beneduce R. Recent Italian Literature in Medical Anthropology (1989-92) //Med. Anthropology Quarterly.- 1994.- Vol. 8, №2.- P. 221-226.

11. Bergins R.”Begabung” als Ergebnis von Lemvorgangen // Studium Generale.- 1971.- Vol.24, N2. - S. 202 – 217.

12. Birley J.L.T. DSM – III: From Left to Right or From Right to Left // Brit. J.

Psychiatry. – 1990. – Vol. 157. – P. 116 – 118.

13. Braff D.L, Geyer M.A. Sensorimotor gating and schizophrenia: Human and animal model studies // Arch. General Psychiatry.- 1990.-Vol. 47.- P. 181-188.

14. Brende J.O., Parsons E.R.Vietnam Veterans: The road to recovery.- New York:

Plenum Press, 1985.-227p.

15. Brenner H. Trends in alkohol consumption and associated illness // Amer. J.

Public Health.- 1975.- № 65. – P. 1279.

16. Burnham J.C. Psychotic Delusions as a Key to Historical Cultures: Tasmania, 1830-1940 // J. Soc. History.- 1980.- Vol. 13, №3.- P.368-383.

17. Butler R. W., Braff D. L. Delusions // A Review and Integration Schizophrenia Bulletin.- 1991.- Vol.17.- P. 633-647.

18. Carpenter B.N. Issues and advances in coping research // Personal coping:

Theory, research and application. Westport: Praeger, 1992. P.1–13.

19. Charlot V. Lez etats des stress posttraumatiques // Les etats nevrotiques.- Upjhon, 1992.-P. 243-260.

20. Cohen E.A. Human behavior in the concentrarion camp. – London: 1954.- 311p.

21. Cooper D. Psychiatry and Anti-psychiatry.- London: 1967.-420p.

22. D`Andrade R.A. Cultural meaning system // Culture Theory: Essays on Mind Self and Emotion / Edit. By Schweder R.A., Levine R.A. – N.Y.: Cambridge University Press. – 1984.-P. 88-119.

23. Dasberg H. Belonging and loneliness in relation to mental breakdown in battle// Isr. Annals. Psychiatr.- 1976.-Vol. 14, №4.-P. 307-321.

24. Devereux G. Cultural thought models in primitive and modern psychiatric theories // Psychiatry. – 1958.- Vol. 21. – P. 259 – 374.

25. Diagnostic and Statistical Manyal of Mental Disorders. – 4th ed. – Washington:

Amer. Psychiatric Association, 1994. – 326p.

26. Diez J.A., Vicen P.T., Saiz L.S. The burnout syndrome in mental health workers// X World Congress of Psychiatry.-Madrid, 1996.-Vol.2.-P.356.

27. Dombrowski K. Trud istnienia.- Warszawa: 1975. – 201s.

28. Dynamics of a stressful encounter: Cognitive appraisal, coping and encounter outcomes / Folkman S., Lasarus R.S., Dunkel-Schetter C. et al. Folkman S., Lasarus R.S., Dunkel-Schetter C. et al. // J.of personality and social psychology. 1986.- Vol. 50, №. 5. - P. 992–1003.

29. Early manifestation and first-contact incidence of schizophrenia in different cultures / N. Sartorius, A. Jablensky, A. Korten, G. Ernberg et al. // Psychological Med.-1986.-Vol.16.-P.909-928.

30. Eisenberg L. Past, present and future of psychiatry: personal reflections// Canad. J. Psychiatry.- 1997.- Vol.42, N9.- P.705-713.

31. Entwicklung der Schizophrenielehre / Benedetti G., Bleuler. M., Kind H.

Mielke F.- Basel – Stuttgart, 1960.- 421p.

32. Erikson E.N. Life cycle // International Encyclopedia of the Social Sciences.

N.Y.: Crowell Collier, Macmillan. 1968.- Vol. 9.- P.286-292.

33. Erikson E.N. Youth: Change and challenge.- N.Y.: Norton, 1963.-402p.

34. Fabrega H. Jr. Cultural Relativism and Psychiatric Illness // J. Nervous Mental Disease.- 1989.- Vol. 177, N7.- P. 415-425.

35. Fabrega H. Jr. The role of culture in a theory of psychiatric illness // Soc.

Sciencies Med.- 1992.- Vol. 35, N1.- P.91-103.

36. Fakhr El – islam. Culture bound neurosis in Quatari wonen // Soc. Psychiat.- 1975.- Vol. 10, N 1.-P. 25 – 29.

37. Famine Disease in German Concentration Camps / Helweg – Larsen P., Hoffmeyer H., Kieler J. et al. – Kopenhagen: 1952.-391p.

38. Farber M.L. Theory of Suicide. New York, 1968. – P. 8 – 35.

39. Fernando S. Mental Health, Race and Culture.- London: Macmillan Education LTD, 1991.-243 p.

40. Festinger L. A theory of cognitive dissonance.- Stanford: Stanford University Press, 1957.- 428p.

41. Fisher S. Identifying video game addiction in children and adolescents // Addictive Behaviors.-1994.-Vol. 19, N5.- P. 545-553.

42. Fowler J.W. Stages of faith: the psychology of human development and the quest for meaning.- San Francisko: CA: Harper & Row, 1981.- 302p.

43. Freud S. Civilization and its discontents.- In Standard edition.- Vol.21.-London:

Hogarth, 1930.-608p.

44. Friedman M.J. Toward rational pharmacotherapy for posttraumatic stress disorder: An interim report // Amer. J. Psychiatry.- 1988.-Vol.145.-P.281-285.

45. Fromm E. Escape from Freedom.-N.Y.: Holt, Rinehart & Winston, 1941.-186p.

46. Fromm E. Man for himself: An inquire into the psychology of ethics.- N.Y.:

Holt, Rinehart and Winston, 1947.-312p.

47. Gartner J., Larson D.B., Allen G.D. Religious commitment and mental health: a review of the empirical Literature // J. Psychol. Theology. – 1991.- № 19.- P. 6 25.

48. Gazzaniga M.S. The Social Brain: Discovering the Networks of the Mind.- N.

Y.: Basic Books, 1985.-381p.

49. Girdano D., Everly G. Controlling stress and tension: A holistic approach.

Englewood Cliffs.- N.Y.: Prentice-Hall, 1979.-401p.

50. Goldberg D., Huxley P. Mental illness in Community // The Pathway to Psychiatric Care. – London, 1980. – P. 51. Headey B., Wearing A. A Subjective well-being and coping with adversity // Soc. indicators research.- 1990.- Vol. 22, №. 4. P. - 327–349.

52. Heider F. The psychology of interpersonal relations.- New York: Wiley, 1958 – 601p.

53. Hingley S. M. Psychological theories of delusional thinking: In search of integration // Brit. J. Med. Psychology.-1992.- Vol. 65.- P. 347-356.

54. Holahan Ch.J., Moss R.H. Life stressors and mental health. Advances in conceptualizing sress resistance // Stress and mental health. Contemporary issues and prospects for the future.- New York: Plenum Press, 1994.- P. 213–238.

55. Holmes T.H., Rahe R.H. The social Readjustment Rating Scale // J.Psychosom.Res.-1967.-Vol.11.-P.213-218.

56. Kardiner A. The traumatic Neuroses of War. – N.Y.: 1941.-196p.

57. Kirmayer L. J. Cultural variations in the response to psychiatric disorders and emotional distress // Soc. Sciencies Med.- 1989.-Vol. 29, N3.- P. 327-339.

58. Kitanish K., Tseng W. S. Social phobia among Japanese: Clinical, Family and Cultural Explorations // Transcultural Psychiatric Res. Rev. – 1989. – Vol. 26. – P. 137 – 147.

59. Kraepelin E. Psychiatrie. – Leipzig: J.A. Barth, 1912.-301p.

60. Kral V.A. Psychiatric Observations under Severe Chronic Stress // Amer. J.

Psychiat.- 1951.- V.108.- P. 61. Kraus A. Phenomenology of the technical delusion in schizophrenics. Special Issue: Phenomenology and schizophrenia // J. of Phenomenological Psychology.- 1994.-Vol. 25, N1.-P. 51-69.

62. Lederer Z. Ghetto Theresienstadt.- London, 1953.-308p.

63. Leing R.J. The politics of Experience and the Bird of Paradiise.- Harmondsworth: 1973.-356p.

64. Lergo T. Patterns of Psychiatric Illness: A Study in Kaduna Psychiatric Facilities // J. Soc. Development in Africa.- 1989.- Vol. 4, N1.- P. 47-59.

65. Loewenberg P.The psychohistorical origins of the Nazi youth cohort // Amer.

Historical Rev.- 1971.- Vol.76.- P.31-42.

66. Loewenberg P.The unsuccesful adolescence of Heinrich Himmler // Amer.

Historical Rev.- 1971.- Vol.76.- P. 43-54.

67. MacFarlane A.C. The longitudinal course of posttraumatic morbidity // J. Nerv.

Ment. Dis.- 1988.-Vol. 176.- P. 30-39.

68. Maher B.A., Ross J.S. Delusions // Comprehensive Handbook of Psychopathology / Edit. Adams H.E., Sutker P.B. – N.Y.: Plenum Press, 1984.-P.

383-410.

69. Matsumoto D. Culture and psychology / Pacific Grove (Cal.) etc.- Brooks: Cole Publishing Company, 1996.- 346p.

70. Meichenbaum P., Novaco R. Stress inoculation: A preventive approach // Spielberger C., Sarogon L. Stress and anxiety.- New York: Wiley, 1978.- Vol.5. P. 211-219.

71. Melges F.T. Time and the Inner Future. A temporal Approach to Psychiatric Disorders. – N.Y.: Wiley, 1982.- 345p.

72. Menninger K., Mayman M., Prayser P. The Vital Balance // The life Process in Mental Health and illness. – N.Y., 1964. – P. 41.

73. Mental disorders in Taiwan, fifteen years later, a preliminary report / Lin T., Rin H., Yeh E.K et al. // Caudill W., Lin T. Mental Health Research in Asia and the Pacific.- Honolulu: East – West Center Press, 1989.- P. 111-117.

74. Mestel A. Das phesiologische geistige Leistungsmaximum in Lebensalter.

Munchen: 1967.- P.1- 75. Methodological Issues, Scientific Interpretations and Social Implications//Acta Psychiatrica Scandinavica.- 1988.- Vol. 78, N344.-P. 23-31.

76. Meyerson I. Themes nouveaux de psychologie objective: I`histoire, la construction, la structure // J. Psychologie.- 1954.- T.1.-P.45-69.

77. Miller T., Buchbinder J.T. Clinical Effect of cognitive Behaviour Therapy with PTSR Vietnam Veterans // Paper presented at the American Association of Advencement of Behaviour Therapy.- New York, 1980.-P.174-181.

78. Murphy H.M.B. Cultural aspects of delusion // Studium Generale.- 1967.- Vol.

20.- P. 684-692.

79. Murray C.J.L., Lopez A.D. The global burden of disease: a comprehensive assessment of mortality and disability from diseases, injuries and risk factors in 1990 and projected to 2020. Boston: Harvard University Press, 1996.-282p.

80. Polner M. Vietnam War Stories // Transaction.- 1968. – Vol.6, N1. – P. 18-20.

81. Rack Ph. Race, culture and mental disorder.- London:, N.Y.: Tavistock Publications, 1982.- 305p.

82. Rook K., Dooley D., Catalano R. Age differences in workers’ efforts to cope with economic distress // The social context of coping. - New York: Plenum Press, 1991. P.- 79–105.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.