WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Юрьева Л.Н. ...»

-- [ Страница 3 ] --

3. Целесообразно проведение семейной психотерапии, так как во многих случаяв в основе компьютерной аддикции лежит семейная дисфункция и неадекватный стиль воспитания и взаимоотношения с ребенком.

5.4.6. Химическая аддикция(алкоголизм и наркомании) Наркогенные заболевания являются ценнейшим объектом для культуральных исследований психических и поведенческих расстройств, так как социальные и средовые факторы вносят наибольший вклад в распространение злоупотребления психоактивными веществами. Среди социокультуральных факторов наибольший вклад в развитие зависимого поведения вносят следующие: (R. Desjarlais, L.

Eisenberg, B. Good, A. Kleinman, 1995) 1. Особенности культуры и традиций, которые наиболее значимы на этапе эпизодического употребления и на первом этапе, когда формируется психологическая зависимость от психоактивного вещества. Среди культуральных факторов наибольший вклад вносят особенности мировоззрения (религиозное, атеистическое и т.д.), структура семьи и доминирующий тип воспитания. В многочисленных исследованиях историков, культурологов, психологов и этнонаркологов показано, что психоактивные вещества используются всеми народами и во все времена.

Этнопсихиатрические аспекты зависимости от психоактивных веществ достаточно глубоко отражены в монографии Ю.Лисицина и П.Сидорова «Алкоголизм» (1990). В современном обществе употребление психоактивных веществ - исторически сложившийся обычай. Из поколения в поколение передаются традиции их употребления. Представители славянской культуры предпочитают водку (самогон), французы — вино, немцы — пиво, жители горных селений Мексики и Гватемалы - кактус «пейотль» и грибы - галлюциногены. Я не буду подробно останавливаться на том, как традиции (социальные и семейные) влияют на формирование алкоголь - и наркозависимого поведения в популяции- этот вопрос достаточно подробно освещен в литературе и неоднократно обсуждался в многочисленных публикациях.

2. Социально – экономическая ситуация.

• Стремительные темпы социальных преобразований, способствующие резкому расслоению различных социальных групп и образованию пропасти между богатыми и бедными • Внутренняя потребность уйти от тяжелых ситуаций, обусловленных социальным неравенством • Тяжелое экономическое положение, безработица. Бреннер доказал, что в периоды экономического спада и роста безработицы, увеличиваются показатели продаж вина и пива. Кривые потребления алкоголя и смертности от цирроза печени идут вверх по мере того, как падает уровень экономической стабильности (H.Brenner, 1975).

• Гражданские войны и эпидемии • Стремительная модернизация экономики и урбанизация • Миграция сельской молодежи в городскую, космополитическую, «модернизирующую» среду, где они переживают культурный шок и психологический конфликт, обусловленный процессами аккультурации.

Ломается прежняя система ценностей, ослабляются традиционные семейные связи, возникает разрыв между поколениями, утрачивается социальная поддержка.

• Принуждение к употреблению психоактивных веществ с целью эксплуатации.

3. Реклама потребления психоактивных веществ В Американском национальном исследовани алкоголизма показано, что наибольший вклад в распространение алкоголизма в популяции дают социокультуральные и средовые факторы. Было установлено, что наиболее высокий уровень употребления алкоголя устанавливается в возрастной группе 21 25лет, что было объяснено высокой стрессогенностью социализационного процесса в США (A.Cahalan, 1976) Весьма интересны исследования B.M. Segal (1976), в которых автор проанализировал паттерны алкоголизации в советском и американском обществах. Это исследование было проведено в 1965-1972 годах и охватило 12475человек (из них 5383чел., проживающих в России). Проанализировав историю алкоголизации в России, автор подчеркивает значение исторического опыта в усвоении паттернов алкоголизации. Так, в период послереволюционного формирования «урбанизированной аморфной массы» населения эти паттерны алкоголизации распространились на все группы населения. Распространению пьянства после революции в России способствовало отсутствие политических и гражданских свобод, беспомощность и бессилие, неоднозначное отношение к власти, материальные трудности, подавление личностной активности, хронический социальный стресс.

По мнению B.M.Segal, в России пьянство является одной из ведущих форм связи человека со своей социальной группой, что характерно для примитивных обществ. Автор отмечает также сходство паттернов алкогольного поведения в рабочих районах городов и поселках России с негритянским гетто в США.

Изучая влияние социокультуральных особенностей на характер алкоголизации, J.

Schaefer (1976) установил, что тяжелые формы пьянства, сопровождающиеся агрессивным поведением, характерны для обществ с простой политической системой, в которой отсутствуют социально-классовые различия, преобладают охотничья и собирательная технология и простое разделение труда, cлабо зафиксирована семейная структура, имеется страх сверхъестественных сил.

Для обществ, где преобладало «мягкое» пьянство, характерны сложная политическая система с выраженными социально-классовыми различиями и дифференцированными видами труда, аграрный тип технологии, тесные семейные связи и сохранение традиций, лояльность к власти и послушание.

И.Н.Гурвич (2000), проведя историко-статистический анализ состояния потребления алкоголя российским обществом на протяжении Х1Х-ХХ веков, пришел к следующим выводам:

1. Имеется устойчивая и высоко воспроизводимая связь уровней алкоголизации населения и периодов нарастания системных кризисных явлений в стране.

2. Все четыре периода кризисных явлений в России, нашедших свое политическое выражение в отмене крепостного права, Октябрьской революции 1917года, «оттепели», «перестройке» сопровождались ростом экстенсивного пьянства в населении.

Выявленная зависимость может быть объяснена с точки зрения поведенческой модели алкоголизма. С одной стороны, экстенсивное пьянство является одним из проявлений «социетального беспокойства», результатом которого, в конечном итоге, являются социально-политические изменения. С другой стороны, социально-политические изменения порождают стресс, культурально детерминированной реакцией преодоления которого является алкоголизация и наркотизация.

С точки зрения социально-психологической модели развития наркологических расстройств злоупотребление психоактивными веществами рассматриваются как ( A.Marlatt, 1983;

И.Н.Гурвич, 2000;

С.С.Яновский, А.А.Двирский, А.П.Волченко, 2000):

• Вид аддиктивного поведения, то есть поведения, характеризующегося стремлением к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния химическими средствами (Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В., 2000.) • Вид саморазрушающего поведения (наряду с суицидальным поведением), как стремление к уходу от жизненных проблем (Н. Фейбероу).

• Вид реакции преодоления стрессогенных переживаний, где наркогенное вещество выступает в роли истинного адаптогена и стрессопротектора. В условиях хронического стресса и отсутствия в популяции традиции обращения за специализированной психолого-психиатрической помощью алкоголь является доступным и зачастую единственным средством купирования тревоги, постоянного внутреннего напряжения, страха, неуверенности в будущем, которые возникают в состоянии стресса.

В ряде исследований установлено, что абстиненты и малопьющие для купирования симптомов дистресса и преодоления проблемных ситуаций чаще используют религию (A. Stone, S.Lennox, J. Neale, 1985). Интересно, что итальянцы и евреи на стрессовую ситуацию отвечают увеличением приема пищи, а не алкоголя. Этим, в частности, и объясняется малая распространенность алкоголизма в этих этнических группах (Э.Е.Бехтель, 1986).

• Разновидность психологического защитного механизма. В современном психоанализе употребление алкоголя рассматривается как вариант невротического защитного механизма, который включается в состоянии дистресса для достижения адаптации к социальному окружению (I.Khantzian, 1980). С точки зрения В.Ю.Завьялова (1988), личностный смысл алкоголизации заключается в доступе к психологическим ресурсам, позволяющим действовать в стандартной ситуации межличностного общения необычным образом. Мотивация к потреблению алкоголя актуализируется тогда, когда появляется угроза свободе человека (Y.

Brehm, 1975).

При рассмотрении социальных и психологических детерминант аддиктивного ( в частности алкогольного ) поведения, Ц.П. Короленко (1994) пришел к выводу, что в бывшем СССР и в современной России они значительно отличаются:

1. Социальные детерминанты аддиктивного поведения в бывшем СССР:

• низкий уровень личной свободы;

• низкий уровень мотиваций;

• монотонность каждодневной жизни, отсутствие развлечений;

• дефицит многих товаров народного потребления;

• информационный дефицит;

• преследования людей за их религиозные верования;

• миграция из деревни в город;

• лицемерие в семейном воспитании;

• неблагоприятные типы воспитания (гипоопека, воспитание «со ставкой на лидера», «престижное» воспитание, воспитание, формирующее чувство вины и стыда и др.);

• социальная толерантность к употреблению алкоголя • непоследовательная и экстремистская алкогольная политика • разрыв между социальной и личной жизнью;

• разрушение культуральных защитных барьеров.

2. Социальные детерминанты аддиктивного поведения в современной России:

• значительные изменения, затрагивающие многие аспекты общественной жизни (экономика, политика, культура, образование);

• нарастающий темп изменений в каждодневной жизни:

а) изменение длительности ожидания;

б) гиперстимуляция на уровнях восприятия информации, ее обработки;

в) увеличение количества решений, принимаемых в единицу времени;

г) частая смена места работы и ее содержания;

д) большое количество людей, находящихся в постоянных переездах;

• коллапс официальной идеологии;

• высокий уровень личной свободы;

• поляризация общества, безработица;

• необходимость принимать самостоятельные решения;

• снижение уровня социальной безопасности;

При анализе исторической динамики наркогенных расстройств необходимо учитывать также культуральную мотивацию к употреблению алкоголя. В кросс культуральных исследованиях выделяют следующие разновидности употребления алкоголя:

• Ритуальное - употребление алкоголя по социальным поводам, предписываемое культурой (например, при рождении ребенка, вступлении в брак, завершении деловых переговоров).

• Социальное - употребление алкоголя в группе при том или ином социальном событии либо церемонии, в количественном отношении часто предписываемом культурой. Социальное употребление алкоголя совсем не обязательно является синонимом умеренного потребления алкоголя.

• Эскапистское - употребление алкоголя, мотивированное желанием или необходимостью избежать неприятного настроения или ситуации.

Сходными понятиями являются: причины личностного характера (в отличие от социального);

употребление алкоголя с целью адаптации;

употребление алкоголя для подавления отрицательных эмоций.

5.4.6.1.Социокультуральные особенности наркогенной патологии в Украине Алкоголь в украинской культуре занимает особое место. В отличие от других культур, «тема» спиртного в типичной для обыденного сознания иерархии ценностей оставляет далеко позади «темы» еды и секса.Выпивка легитимизирована нашей культурой и стоит в одном ряду с витальными потребностями. Алкоголь стимулирует решение социальных проблем, является катализатором коммуникативного взаимодействия, способствует укреплению дружеских связей. Зачастую, единственным средством, с помощью которого можно познакомиться и наладить неформальные отношения с человеком, занимающим более высокое социальное положение, является алкоголь. Человека, находящегося в алкогольной абстиненции, жалеют, ему готовы дать деньги на новую порцию алкоголя, так как он считается «больным», и ему надо помочь.

Наряду с этим, и непьющий человек считается не совсем здоровым: к нему относятся с подозрением, он не такой, как все, его сторонятся.

Выпивка в одиночестве не поощряется, в украинских культурных традициях пьют в компаниях, минимальное количество которых – 3 человека.

Ритуализирована практика произнесения тостов перед выпивкой каждой рюмки, что стимулирует социальное взаимодействие. Временной промежуток между тостами, также имеет определенный стандарт, который призван соблюдать тамада. Эти культуральные традиции нашли свое отражение в поговорках, присказках, художественных произведениях и кинофильмах. Показательно, что в серии популярных ныне фильмов об особенностях национальной охоты, рыбалки и т.д. алкоголь является главным действующим лицом сериала, вокруг которого и разворачиваются все события фильмов.

Для исторического анализа динамики зависимого от психоактивных веществ поведения были взяты статистические данные,отражающие работу наркологической службы Днепропетровской области, которая является крупным промышленным регионом Украины, за период социокультуральных изменений притерпевшим существенные изменения.

Автор отдает себе отчет в том, что статистические данные - это лишь верхушка айсберга. Более достоверную информацию могли бы дать крупномасштабные эпидемиологические исследования, которые, к сожалению, не проводились в Украине. Но для исторического анализа важны не только цифры, а важна их динамика, связь с определенными историческими событиями, изменение структуры.

Анализ 20летней динамики (1980-2000гг.) первичной заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами, вызванными употреблением психоактивных веществ представлен на графике 5. График 5.1 Динамика первичной заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами, вызванная употреблением психоактивных веществ, по Днепропетровской области (на 10 тыс. населения) 28, 25, 23, 22, 21, 20, 18, 15, 15, 13, 13, 12, 12, 12, 12, 11,7 11, 11, 10, 10, 7,16, Алкогольные психозы 5,45,7 5,74,734,94, 5, 4,94, 3,43, 2,32,42,8 2 1,792,22,21,331,71, 1,9 1, 1, Алкоголизм 1 0,80,6 0,70,70,60,5 0,50,990,50,6 0,80, 0, Наркотоксикомания Этапы «борьбы» с алкоголизмом и наркоманиями на государственном уровне отмечены резким повышением первичной заболеваемости этими расстройствами.

Данные за 1984-1987 годы отражают активную работу наркологов по выявлению и постановке на учет потребителей психоактивных веществ, связанную с антиалкогольной компанией в период «перестройки».

Изменилось соотношение официально зарегистрированной первичной заболеваемости наркотоксикоманиями и алкоголизмом :

в 1980 году оно составило 1:28 (на 10 тыс. населения 0,8 – наркотоксикомании и 22,5 – алкоголизм) В 1984 г. – 1: 7, В 1985 г. – 1: 4, В 1991 г. – 1: 4, В 1992 г. – 1: 3, С 1994г. по 1998г. – 1: В1999г. – 1:2, В 2000г. – 1: 2, За 20 лет произошло выраженное изменение в структуре первичной заболеваемости наркогенной патологией. Если в 80 году на 28 случаев алкоголизма диагностировался 1 случай наркомании, то начиная с 1994 года на случая алкоголизма диагностируется 1 случай наркомании. Причем, эта цифра остается достаточно стабильной уже на протяжении 7 лет.Даже если к случаям алкоголизма прибавить алкогольные психозы (гипотетически откорректировав работу службы), соотношение практически не изменится. А если принять во внимание, что в подавляющем большинстве случаев (в разные годы цифра колеблется от 81% до 91%) наркотоксикомании представлены зависимостью от опиатов, то тенденция к вытеснению культурально специфического аддикта - алкоголя - новым для нашей культуры аддиктом – опием.

Сравнительно новым фактором, значение которого быстрыми темпами возрастает, является рост женской наркомании. На диаграммах представлена гендерная динамика наркоманий.

14% 27% мужчины мужчины женщины женщины 73% 86% За 15 летний период количество женщин, официально состоящих на наркологическом учете, возросло в 2 раза. Однако следует отметить, что данные социологических исследований убедительно доказали, что именно среди женщин (в силу их психологии традиционно скрывать «приобщение к пороку») процент скрытой наркотизации гораздо выше, чем у мужчин. Исходя из этого, можно предположить, что истинный рост наркоманий среди женщин на порядок выше.

Это предположение касается и женского алкоголизма. Кроме того, в последнее десятилетие особенно ярко проявились особенности женской наркомании: связь с проституцией и преступным миром, безразличное или агрессивное отношение к детям и быстрая деградация личности.

Рассмотрим подробнее социально-демографическую структуру потребителей психоактивных веществ (алкоголь исключен) среди лиц, состоящих на учете у нарколога. Анализ динамики возрастной структуры этих лиц, представленный на рис. 5.1 выявил изменения возрастной структуры потребителей наркотиков.

Рис.5.1 Динамика возрастной структуры лиц с психическими и поведенческими расстройствами, обусловленными употреблением психоактивных веществ (наркомании и токсикомании) в Днепропетровской области.

100% 90% 80% 70% старше 40 лет 60% 31-40 лет 50% 18-30 лет 40% 15-17 лет 30% 20% 10% 0% Если в 1985 – 1988 годах подавляющее большинство среди состоявших на учете пациентов были лица 18 – 30 лет (в 1988г. – 95%), то с 1989 года их удельный вес ежегодно снижался, а возрастал удельный вес лиц старше 31 года. В 2000 году среди учетных больных уже 50% составили пациенты старше 31 года, причем старше 40 лет – около 8%.

Анализ динамики социальной структуры лиц с зависимостью от неалкогольных психоактивных веществ (рис.5.2) выявил явные изменения в социальной структуре потребителей, произошедшие за 15 лет.

Рис. 5.2 Динамика социальной структуры лиц с психическими и поведенческими расстройствами вследствии употребления психоактивных веществ (наркомании и токсикомании) в Днепропетровской области 100% учащиеся 80% осужденные 60% не работающие, не учащиеся 40% служащие рабочие, колхозники 20% 0% 1985 1987 1989 1991 1993 1995 1997 В период социальной стабильности среди потребителей преобладали учащиеся ПТУ, техникумов и молодые рабочие. Лица, нигде не работающие и не учащиеся, стабильно составляли 25 – 30 %. Причем, среди состоящих на учете у нарколога - 90 % составляли пациенты моложе 30 лет.Ведущим мотивом, побудившим впервые принять наркотик, в большинстве случаев являлось любопытство и желание испытать новые ощущения.

Период исторических изменений в обществе отмечен изменением структуры потребителей наркотиков: удельный вес безработных ежегодно возрастал и достиг к 2000 году 80 %. И если в середине 80-годов среди безработных преобладали молодые люди, не желающие работать (так называемые тунеядцы), то начиная, с начала 90-х годов эта группа пополнялась вынужденными безработными более старших возрастных групп. Все чаще наркологи стали констатировать случаи первичной заболеваемости наркоманией или токсикоманией у 40-летних, которые в 80-годы были единичными. Изменилась мотивация первичного потребления. На первый план выступили проблемы морально-нравственного порядка: обостренное чувство безысходности, разрушение нравственных идеалов, духовно-нравственный кризис, разочарование в жизни, одиночество, подавленность, утрата смысла жизни.

Несмотря на то, что по официальной статистике процент учащихся и студентов среди лиц, зависимых от неалкогольных психоактивных веществ, ежегодно уменьшается, динамика структуры этого контингента, отраженная на рис.5. крайне неблагоприятна.

Рис.5.3 Динамика структуры контингента учащихся и студентов Днепропетровской области, имеющих психические и поведенческие расстройства вследствие употребления наркотических веществ 100% 80% учащиеся ВУЗов учащиеся техникумов 60% учащиеся ПТУ 40% учащиеся школ, гимназий 20% 0% В период массовых обязательных профилактических осмотров всех учащихся, которые проводились в Днепропетровской области в 1986-92 годах, особенно активно и тщательно, в структуре потребителей – учащихся преобладали учащиеся ПТУ. Автор сама принимала участие в таких осмотрах и в обучении врачей – наркологов тонкостям диагностики. Могу с уверенностью сказать, что наиболее достоверные статистические данные были получены именно в этот период сплошных осмотров. В дальнейшем осмотры, а тем более лечение и постановка на наркологический учет, проводились, как правило, с согласия учащегося или его родителей, и статистические данные более позднего периода отражают выборку учащихся, которые уже продемонстрировали в семье или учебном заведении симптомы выраженной зависимости, социальной дезадаптации и нуждались в лечении. И даже при таком подходе, давшем резкое статистическое снижение удельного веса учащихся в социальной структуре, поражает все возрастающее количество студентов ВУЗов, учеников школ и гимназий среди потребителей наркотиков.

Приведенные в таблице 5.6 данные позволяют судить о тенденциях, имеющих место в популяции украинских подростков.

Табл.5.6 Динамика заболеваемость психическими и поведенческими расстройствами, обусловленными употреблением психоактивных веществ у подростков Украины за 1990-1999гг.(на 100 тыс.подросткового населения).

1990 1995 1998 1999 +% 1999г.

к 1999г.

Алкогольные психозы 0 0,1 0,27 0,2 5/ Алкоголизм 7,2 3,7 4,1 2,4 -66, Наркомании 8,2 20,8 19,5 15,5 +88, Токсикомании 2,8 2,2 4,5 4,1 +48, Всего (диспансерная 18,3 39,3 28,4 22,2 +22, группа Всего 327,1 278,1 410,1 489,1 +50, (диспанс.+профилактич.

Группы) Как видно из таблицы 5.6, за 10-летний период аддиктивные формы поведения, обусловленные употреблением психоактивных веществ возросли на 50.8%.

Аналогичные изменения прослеживаются и в популяции российских подростков.

Проведя сравнительный анализ распространенности и структуры пограничных психических расстройств у подростков России в различных условиях развития общества (в 1988г. и 1998годах), В.В.Чубаровский и соавт. (2000) также выявили значительное увеличение девиантных форм поведения за 10-летний период, среди которых особенно возросли его аддиктивные формы (употребление каннабиоидов, психостимуляторов и опиатов).

В заключение следует сказать, что приведенные данные катастрофического роста многообразных аддиктивных форм поведения в последние 15 лет позволяют сделать некоторые выводы:

1.В периоды системных кризисных явлений в стране резко возрастает количество лиц, прибегающих к аддиктивным формам поведения. То есть, возросло количество лиц, которые избрали пассивную стратегию поведения, направленную на уход от действительности путем изменения своего состояния химическим или нехимическим путем.

2. Отмечается эволюция способов химической коррекции: традиционный для украинской культуры аддикт – алкоголь – постепенно вытесняется иными психоактивными веществами: опиатами, каннабиоидами, психостимуляторами, органическими растворителями.

3. Выявлена поколенческая специфика: предпочтительным аддиктом для поколения молодых является компьютер и неалкогольные психоактивные вещества (чаще опиаты и психостимуляторы);

для среднего и старшего поколения – традиционный для нашей культуры алкоголь.

4. Изменилась возрастная структура потребителей наркотиков и мотивация первичного потребления. Возрос удельный вес лиц старше 31 года. В 2000 году среди учетных больных 50% составили пациенты старше 31 года, причем старше 40 лет – около 8%.

5. Отмечена гендерная эволюция наркоманий: прогрессивно возрастает женская наркомания, которая к 2000го составляет треть всех учтенных больных.

Приведенные данные позволяют проследить историческую динамику распространения психических и поведенческих расстройств и могут быть использованы для разработки новых стратегий и моделей управления в сфере охраны психического здоровья.

6. Популяция подростков является наиболее чувствительной к историческим изменениям, происходящим в обществе, и часто реагирует на них увеличением девиантных форм поведения.

Девиантное поведение - это поведение, противоречащее культуральным, религиозным, правовым, нравственным и этическим нормам общества и проявляющееся в виде несбалансированности психических процессов, неадаптивности и нарушения процессов самоактуализации. Для подростков характерны девиации в виде делинквентного и аддиктивного поведения.

5.4.6.2. Делинквентное поведение и его профилактика Под делинквентным (от лат.delinquens - совершающий проступок, правонарушитель) поведением понимают цепь проступков, провинностей, мелких нарушений, не наказуемых согласно уголовному кодексу.

Большинство авторов считают, что неблагополучные социальные факторы оказывают “пусковое” воздействие на реализацию делинквентного поведения и во многом определяют его распространенность и структуру. В результате изучения динамики структуры и распространенности акцентуаций характера у подростков России за 10-летний период (1988год и 1998год) было выявлено их увеличение.

Причем, преимущественно возросло количество подростков с акцентуациями неустойчивого, истероидного и эпилептоидного типов (В.В.Чубаровский и соавт, 2000).

Нами была изучена динамика распространенности и структуры делинквентного поведения у подростков Днепропетровской области за период исторических преобразований в Украине (Л.Н.Юрьева, Л.Б.Чудакова и соавт., 1999) Материалом исследования послужили все архивные истории болезни подростков в возрасте от 10 до 15 лет, находившихся на обследовании в детском психиатрическом отделении психоневрологической больницы г.

Днепропетровска в 1990 году (80 человек) и в 1998 году (80 человек).

Все обследуемые являлись учениками массовых школ и имели в поведении различные девиации. Динамика расстройств поведения за 9 лет представлена в таблице 5.7.

При анализе фактора “алкоголизация” обращает на себя внимание не только увеличение частоты зависимых от алкоголя форм поведения, но и их качественное изменение. Так, если в 1990 году доминировало эпизодическое употребление алкоголя, то в 1998 году отмечалось преобладание зависимого от алкоголя поведения. Имели место случаи отравления спиртными напитками и их суррогатами, делирии, интеллектуально-мнестические нарушения алкогольного генеза.

Табл. 5.7 Динамика характера девиаций у детей и подростков №№ Девиации 1990 год 1998 год п/п 1 Алкоголизация 2,38 11, 2 Табакокурение 19,04 36, 3 Воровство 33,33 36, 4 Бродяжничество 64,28 53, 5 Суицидальные 0,5 2, попытки Анализируя динамику показателя “табакокурение”, следует отметить не только возросшую почти в два раза зависимость от табака, но и снижение возрастного уровня начала табакокурения.

В целом не отмечается статистически достоверного увеличения девиаций в виде воровства, однако следует отметить, что изменилась качественная структура этого феномена. Так, в 1990 году ведущим мотивом воровства детей являлось желание путешествовать по стране. В этот период и бродяжничество отмечалось чаще.

Оно, как правило, носило индивидуальный характер и отличалось романтической направленностью. В настоящее время произошла смена доминирующей мотивации. Деньги тратятся на азартные игры, приобретение престижных в подростковой субкультуре вещей. Бродяжничество носит групповой характер. В каждом районе города созданы так называемые “кланы” бродяг, где превалируют криминальные интересы.

Если в 1990 году дети с нарушениями поведения в 35,71% случаев состояли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, то в настоящее время этот показатель составляет только 13,75%, что является косвенным признаком снижения общественного влияния на детей и подростков с делинквентным поведением.

Изучая динамику расстройств поведения у детей и подростков за последние 9 лет, нельзя не коснуться проблемы возросшей суицидальности у данной категории лиц. За этот период количество детей с суицидальными попытками возросло в раза. Следует отметить, что в 1990г. в стационар поступали все дети из реанимационного отделения после незавершенного суицида. В 1998 г. на стационарное обследование к психиатру направлялись только дети, совершившие повторную суицидальную попытку. Исходя из этого, можно предположить, что таких детей значительно больше.

Следует отметить, что как в 1990 году, так и в 1998 году среди суицидентов превалировали девочки — дети из дисфункциональных семей (алкоголизм и наркомания родителей), где преобладало неправильное воспитание по типу гипер- или гипоопеки.

Анализ причин суицидальных действий позволил выявить изменения мотивации у детей. В 1990 году основными причинами суицидальных действий были:

конфликт с подругами в школе и запреты родителей (например,“постричь волосы”, “долго гулять” и общаться вечерами с подростками).

В 1998 году появились другие причины, не связанные с межличностными взаимоотношениями в школе и семье. Это такие, как “уход кумира” (например, гибель певца из группы “Иванушки интернейшнл”). Отмечается явная тенденция к групповой аутоагрессии, которая очень часто потенцируется сведениями, почерпнутыми из средств массовой информации. Следует отметить также, что в более раннем возрасте (13—14 лет) появляются причины, обусловленные сексуальными взаимоотношениями, чего не отмечалось в 1990 году. Учащаются суицидальные попытки у детей с психическими расстройствами, обусловленные конфликтами в семье. Обращает на себя внимание редкость демонстративных суицидов.

Выявленные в результате проведенных исследований тенденции к изменениям в структуре и характере поведенческих расстройств у детей и подростков говорят о необходимости создания программ первичной профилактики этих состояний.

Мероприятия целесообразно проводить в трех направлениях — в школе, семье и средствах массовой информации.

Необходимо проводить психолого-психиатрическую диагностику в дошкольно школьных учреждениях в периоды профилактических осмотров детей различными врачами-специалистами, то есть ввести в штат бригады детского психиатра и психолога. В средних школах должны постоянно работать психологи — изучать микроклимат в детско-подростковых группах и предупреждать межличностные конфликты, проводить психокоррекционную работу как среди школьников, так и их родителей. Педагогам следует шире проводить работу с родителями детей 12-15 лет - самого “суицидоопасного” возраста Нужно организовать телефон доверия для детей и подростков с опытными детскими психологами.

Вторичную профилактику необходимо проводить в психиатрических детских стационарах, где создан комплекс лечебно-педагогических и психолого психотерапевтических мер, направленных на восстановление и развитие эмоционально-волевой сферы у детей.

5.4.7. Наркогенная культура – миф или реальность?

В литературе неоднократно обсуждался вопрос влияния социальных факторов на заболеваемость наркогенной патологией. Гораздо меньше исследований посвящено другому аспекту этой проблемы: влиянию потребителей психоактивных веществ на социум и культурную атмосферу общества. Это очень важный вопрос, ибо когда количество таких потребителей в популяции достигает определенного порога (эффект «критической массы»), происходят необратимые изменения в культуре популяции. То есть, характерные для субкультуры алкоголиков или наркоманов слэнг, юмор, обычаи, традиции, песенное и литературное творчество и т.п. переносятся в культуру популяции. Популярными становятся песни с криминально-алкогольной тематикой;

особенностями национальной охоты, рыбалки, любви и т.п. становится его прямая зависимость от состояния опьянения;

бестселлером у молодежи становится «Генерация «П» Виктора Пелевина.

Новое видение мира отражается не только на бытовом уровне, оно находит свое выражение в новых направлениях философии, литературы и искусства.

Некоторые направления культуры XX века во многом были порождены использованием наркогенных веществ и препаратов. Так, импрессионизм, а позднее сюрреализм в живописи и поэзии неразрывно связан с абсентом-сложной алкогольной настойкой с галлюциногенными свойствами. Поп и рок -культура - с марихуаной и опиатами. Новое религиозное учение Карлоса Кастанеды - с грибами и кактусами-галлюциногенами, применяемыми его учителем мексиканским индейцем Хуаном Матусом.

Показателен пример возникновения психоделической культуры в современном постиндустриальном обществе. В 1943г. швейцарский химик Альберт Хоффман случайно синтезирует в чистом виде один из алкалоидов спорыньи. В лабораторной книге он был назван ЛСД-25, а в Книге рекордов Гиннесса сейчас обозначен как самый сильный наркотик. Это наркотическое средство является галлюциногеном и уникальным фармакологическим инструментом манипуляции сознанием. В «Психологическом словаре» под ред. Петровского (1990) психоделики характеризуются, как «вещества, способные изменить личность, глубоко перестроить иерархию ее мотивов и ценностей». Психоделики индуцируют изменение состояния сознания с яркими красочными переживаниями, с передвижениями в пространстве и времени, с трансперсональными переживаниями идентификации с людьми других эпох, животными, глобальные «космические переживания».

На Западе в конце 60-х - начало 70-х годов, а у нас вначале 90-х годов призошла психоделическая революция. Ее идеологами стала группа Гарвардских психологов во главе с Т.Лири и писателем О.Хаксли. Психоделики стали основой новой философии и религии. Появилась психоделическая музыка, живопись, театр, мода. Появился психоделический стиль и образ жизни, который напоминал таковой у лиц, занимающихся эзотерическими религиозными практиками.

Все вышесказанное имело большое влияние на психиатрию. Уже в 1954г. в США и Канаде возникла психолитическая психотерапия, основанная на дозированном введении психоделиков (ЛСД, мескалин), на фоне действия которых проводятся психоаналитические сеансы с последующей интерпретацией пережитого. С.Рокье предложил этот же метод для групповой терапии, где 10-20 пациентов в течение 18-22часов применения психоделических препаратов, слайдов, специальной музыки проводят психотерапевтических марафон.

В конце века роль наркотиков успешно приняли на себя новые компьютерные технологии, позволяющие манипулировать сознанием. Виртуальная реальность позволяет убивать и заниматься сексом, не отходя от компьютера. Могу привести еще много примеров формирования той или иной культуры, основанной на применении психоактивных веществ. XX век очень показателен в этом отношении. Ведь до 60-годов наркомания не была широко распространена и была проблемой лишь для крайне ограниченного числа пациентов, даже на Западе. И лишь под влиянием джазовых музыкантов (не скрывающих употребление марихуаны), сверхпопулярной пластинки ансамбля «Битлз» «Волшебные путешествия» (созданной под влиянием галлюциногенов) наркомания стала распространяться по всему миру с невиданной быстротой. Популярные музыканты и исполнители становились «идолами молодежи», которым подражали тысячи юношей и девушек. В свою очередь увлечение наркотиками потенцировало возникновению многогочисленных неокультов, религиозных сект, восточного мистицизма. По данным социологов, с 1965 года в США появилось более 1300 новых псевдорелигиозных групп. Количество желающих изменить реальность с помощью наркотиков и религии росло параллельно (Б.С.Братусь, 1988).

В заключение хочу привести слова известного английского писателя Олдоса Хаксли, который стоял у истоков создания психоделической культуры. Заболев смертельным недугом, он прибег к наркотикам и пришел к выводу, что только они способны вызывать мистические состояния и обретение смысла жизни.

О.Хаксли был ярым пропагандистом наркотиков. Однако в конце жизни он назвал свое пристрастие грандиозным заблуждением. Он писал: «Мы не должны пытаться жить вне мира, данного нам, мы должны как - то научиться трансформировать и переделывать его. Мы должны отыскать способ нахождения реальности без волшебной палочки и магических заклинаний. Надо искать способ бытия в этом мире, а не стремиться стать самим бытием» (R.C.Zenner, 1972).

Глава 6. Историческая динамика суицидального поведения.

«Насколько отношение между самоубийством и законами физического и биологического порядка сомнительны и двусмысленны, настолько непосредственны и постоянны соотношения между самоубийством и известными состояниями социальной среды» (Э. Дюркгейм) Минул XX век. Он вошел в историю как век социальных революций и технического прогресса, век атома и космоса, век мировых войн и массовой культуры. Но с точки зрения психиатра, мне думается самым важным итогом XX века является то, что огромное и постоянно увеличивающееся количество людей во всех странах мира не хотят больше жить и добровольно уходят из жизни.

Приведу лишь один пример. В начале XX века в России самоубийства совершало 3 человека на 100 тысяч населения, в конце – 39,3 (Россия, 1996г.) Каждую минуту в мире кто-то предпринимает суицидальную попытку, и в 60-70 случаях она завершается смертью. С этой точки зрения XX век можно назвать веком самоубийств. (А.Г.Амбрумова, Л.И.Постовалова, 1991).

Не подлежит сомнению многофакторность и многогранность причин суицидального поведения. Одни исследователи отводили большую роль в генезе суицидального поведения психическим и поведенческим расстройствам (Эскироль), другие ученые видели истоки самоубийства во взаимодействии между основными инстинктами- эросом и танатосом - и конверсией гетероагрессии и Эроса в аутоагрессию (З.Фрейд). Отечественные суицидологи считают, что в основе самоубийств лежит социально-психологическая дезадаптация личности в условиях переживаемого ею конфликта (А.Г.Амбрумова, 1978,1988). Подробно эти аспекты отражены в моей монографии «Кризисные состояния», где акцент сделан на суицидальном поведении лиц с психическими и поведенческими расстройствами и на проблемах танатологии (Л.Н.Юрьева Л.Н., 1998).

Данная глава посвящена проблеме исторической и социокультуральной динамики осознанного суицидального поведения.

Рассмотрение суицидального поведения в историческом и онтогенетических аспектах позволяет выйти за узкие рамки психологических и психопатологических трактовок этого феномена и выявить ряд факторов, знание которых необходимо для профилактики суицидов среди лиц, не страдающих психическими расстройствами. Эта проблема приобретает чрезвычайную актуальнось в периоды социокультуральных изменений, когда среди суицидентов изменяется соотношение душевно здоровых и больных. При анализе динамики и структуры суицидального поведения в постсоветских странах выявлен постоянный рост числа суицидальных попыток в рамках непатологических ситуационных реакций. Так, по данным А.Г.Амбрумовой и Г.В.Старшенбаума (1995) около 75% суицидентов - это лица без психотических расстройств, переживающие кризисные ситуации. Среди них преобладают люди, потерявшие социальный и экономический статус в результате исторических перемен в стране ( беженцы, безработные, одинокие).

В связи с этим, особую актуальность приобретает изучение генеза осознанной суицидальности. Перечисленные выше подходы, направленные на поиски причин суицидального поведения, направлены прежде всего на изучение индивидуального поведения личности и пригодны для разработки индивидуальных коррекционных и профилактических программ. При изучении генеза осознанной суицидальности необходимо рассмотрение этого феномена совершенно в другом масштабе- в масштабе истории и общества. Осознанный суицидальный акт – это сиюэпохальный процесс, который несет в себе биологическое и личностное начало, опыт жизни предшествующих поколений и коллективное бессознательное. Он является отражением исторической эпохи и ментальности общества (форма религиозности, отношение к миру земному и миру трансцендентному, восприятие смерти и болезни, отношение к богатству и бедности, отношение к старости, понятие героизма, бесчестия и т.д.).

6.1. Роль социокультуральных факторов (теории).

Социологическая теория Э.Дюркгейма С точки зрения социологии самоубийство относится к области социальной патологии и рассматривается как одна из моделей девиантного поведения.

На взаимосвязь процессов, происходящих в социальной среде, и суицидальную активность обратил внимание еще Э.Дюркгейм в своем, ставшем классическим, социологическом этюде «Самоубийство». Несмотря на то,что этот труд был издан еще в 1897 г., он в течение столетия остается актуальным и наиболее цитируемым. На XI Всемирном конгрессе психиатров в Гамбурге, где был подведен психиатрический итог XX века, Эмиль Дюркгейм (вместе с Э.Крепелиным и З.Фрейдом) был признан ученым, труды которого определили развитие психиатрии XX века.

Эмиль Дюркгейм (1858-1917), как социолог, дистанцировался от психологических и психопатологических объяснений суицидов, которые в то время считались их основной причиной, и изучал связь частоты самоубийств с различными социальными характеристиками, которые можно обработать статистически (пол, возраст, социальный класс, вероисповедание, семейное положение и т.п.).

Собранные статистические данные он положил в основу своей теории общественной солидарности. Согласно этой теории, высокая частота самоубийств в обществе является показателем ослабленного чувства солидарности.

Исходя из статистических данных по самоубийствам, Э.Дюркгейм называл основной причиной ослабления социальной солидарности аномию (греч. a-nomi – отсутствие закона, нормы), то есть безнормие. В состоянии аномии ослаблены связи, объединяющие людей, в результате чего люди становятся менее устойчивы к жизненным изменениям и проблемам, что ведет к увеличению частоты самоубийств. «Каждое общество, считал Э.Дюркгейм, в известный исторический момент имеет определенную склонность к самоубийству».

Дюркгейм статистически обосновал, что аномия меньше (а следовательно, и меньше самоубийств) среди женатых, чем среди неженатых;

среди женатых пар с детьми, чем среди бездетных пар;

среди католиков, чем среди протестантов;

среди людей из малых общин, чем среди людей из больших городов и т.д. Он считал, что укрепляющими общество факторами являются брак, семья и религия (Г.

Скрибекк, Н.Гилье, 2000).

Э. Дюркгейм выделил три социальных типа самоубийств:

• Эгоистическое самоубийство • • • Суицидальное поведение в этом случае объясняется тем, что ослабевают или разрываются узы, соединяющие человека с обществом, семьей, друзьями, результатом чего становится крайний индивидуализм. В силу того, что человеческая деятельность по своей природе коллективна и ментальные процессы социально детерминированы, такой разрыв социальных связей драматичен для личности. Человек лишается жизненной цели и настоящей точки приложения для своей энергии. Жизнь теряет смысл. Этот вид самоубийств наиболее распространен среди творческих людей, для которых характерен обостренный индивидуализм.

• Альтруистическое самоубийство • • • Суицидальное поведение в этом случае наоборот объясняется недостаточно развитой индивидуальностью. Авторитет общества или группы людей является столь непререкаемым, что человек теряет свою идентичность и безоговорочно подчиняется общественному мнению.

Дюркгейм считает альтруистический суицид приметой «обществ низшего порядка». К этой категории он относит ритуал самоубийства стариков в примитивных обществах, массовые самоубийства в тоталитарных религиозных сектах, самосожжение жен после смерти мужей (сати).

• Аномическое самоубийство • • • В этом случае причиной суицидального поведения является потеря годами декларируемых идеалов, духовных ценностей, состояние безнормия и безверия, массовое изменение установившейся социальной иерархии, экзистенциальный вакуум. Такие самоубийства часты в период революционных преобразований общества.

Э.Дюркгейм установил следующую взаимосвязь частоты самоубийств и социальных факторов:

• Число самоубийств изменяется обратно пропорционально степени интеграции религиозного общества • Число самоубийств изменяется обратно пропорционально степени интеграции семейного общества • Число самоубийств изменяется обратно пропорционально степени интеграции политического общества Э. Дюркгейм считал самоубийство одной из форм девиантного поведения и относил его к разряду социальной патологии (наряду с наркоманией, алкоголизмом, преступностью и проституцией). Этой точки зрения придерживаются и современные социологи.

Психокультуральная теория М. Фарбера.

При изучении феномена осознанной суицидальности невозможно обойтись без рассмотрения личностных детерминант суицидального поведения. Этот тезис достаточно убедительно отражен в многочисленных работах психодинамически ориентированных исследователей. Интегрировав эти две составляющие (общество и личность), Морис Фарбер выявил определенные исторические закономерности суицидальной активности.

Психокультуральная теория самоубийств Мориса Фарбера основана на проведенном в 60-е годы в скандинавских странах статистическом исследовании уровня самоубийств. М. Фарбер вывел закон, согласно которому частота самоубийств в популяции прямо пропорциональна количеству индивидов, отличающихся повышенной ранимостью, и масштабу лишений, характерных для этой популяции. Эта закономерность выражается следующей формулой:

S=f (V,D) S – вероятность самоубийства f - функция V – повышенная ранимость (vulnerability);

D – масштаб общественных лишений (deprivation) Из приведенной формулы видно, что максимальная вероятность совершения суицида в популяции – это период социальных потрясений, в который уровень невротизации (а значит и ранимости) населения резко возрастает.

Часты случаи осознанного суицида и тогда, когда человек с достаточно устойчивой психикой внезапно оказывается в чрезвычайно тяжелой общественной ситуации (D). Описывая такую ситуацию, М.Фарбер приводит пример, когда в восточном секторе разделенного стеной за одну ночь Берлина ( августа 1961г.) количество суицидов возросло в 25 раз.

В этом законе синтезированы и воззрения Э.Дюркгейма, жестко связывающие количество суицидов с социально – демографическими характеристиками (D) и представления психоаналитиков, искавших истоки суицида в личностных особенностях индивида (V).

Карен Хорни также рассматривала суицид, как результат взаимоотношения социокультуральных факторов и личностных характкристик человека. Основные положения ее теории отражены в главе 5. Основой суицида К.Хорни считала «базисную тревогу», которая формируется с детства и возникает в результате несоответствия представлений человека о самом себе и «идеализированным образом» или стандартом, созданным обществом. Если чувство несоответствия социокультуральным стандартам велико, человек совершает «суицид исполнения».

Альфред Адлер, беря за основу выдвинутый им тезис о комплексе неполноценности, присущем всем людям, также расценивает суицид, как результат взаимодействия социума и личности, постоянно ощущающей свою неполноценность и имеющую низкую самооценку. Он рассматривает суицид, как скрытую атаку на других людей. С его точки зрения, человек, совершая суицид,с одной стороны, стремится вызвать сочувствие к себе у окружающих, а с другой – вызвать чувство вины у тех, кто виновен в его сниженной самооценке.

6.2. Роль религиозного мировоззрения Религиозная принадлежность чрезвычайно важна в принятии суицидального решения. Условно можно подразделить конфессии на антисуицидальные, где моральные и психологические запреты на пути к самоубийству чрезвычайно жестки, и конфессии, не считающие самоубийство абсолютным злом. В связи с тем, что религия является неотъемлемой частью культуры, она косвенно влияет и на поступки человека нерелигиозного.

К «антисуицидальным» конфессиям относится христианство, ислам и иудаизм. В Новом Завете описан всего один случай самоубийства, который вошел в историю и дал впоследствии название самому явлению – «иудин грех». Фома Аквинский (XIII век) в «Сумме теологий» объявляет самоубийство трижды смертным грехом:

против Господа, дарующего жизнь;

против общественного закона;

против человеческого естества – инстинкта самосохранения, заложенного в каждом живом существе.

К конфессиям, не считающим суицид абсолютным злом, относятся восточные религии (индуизм и буддизм). В этих религиях самоубийство не имеет стигмы греховности и не считается преступлением против Бога.

Но даже в конфессиях, где имеется табу против суицида, статистика крайне не однородна. При анализе уровня суицидов в странах, где превалирует западное христианство, было выявлено, что в протестантских странах уровень суицидов втрое выше, чем в католических. Этот факт объясняется тем, что в религиозном мировоззрении протестантов выражен индивидуализм, больше свобода выбора, ответственность за неудачи не перекладывается с личности на Бога или судьбу.

Самое сильное табу против суицида имеют католики. В этой религии суицид считается смертным грехом, наказуемым после смерти.

Однако это только тенденция, которая не является строгой закономерностью, ибо однозначно судить о влиянии только религиозной идеологии на частоту суицидов в популяции в отрыве от исторического и многообразного социокультурного контекста, а так же индивидуальных личностных характеристик, бессмысленно.

Подтверждением этого тезиса является все та же статистика. Так, среди католиков и протестантов в Ирландии уровень самоубийств одинаково низок, а в католической Австрии в этом веке наиболее высок.

6.3. Историогенез осознанного суицидального поведения (гипотеза).

Самоубийство является поведенческим актом, который в каждую историческую эпоху имеет свою специфическую семантику сознания, которая определяется эволюцией ментальности в самом широком смысле этого слова и взаимосвязью таких фундаментальных категорий как «Я», «Мое» и «Смерть». Р. Мейли (1982) считает, что «Мое» является важнейшей составляющей «Я», но не тождественно ему. Основываясь на работах Джемса (1890г.) он строго отграничивает понятия «Я» и «Мое», поскольку «Мое» значительно шире и включает в себя экзистенциальные (мысли, воспоминания, смысл жизни), морально-этические (честь, стыд, доблесть..) и социальные категории (работа, место и роль в социуме и т.п.). «Мое» Р. Мейли сравнивает с территорией, которую человек защищает, «так как при утрате «Мое» мы реально чувствуем себя лишенными чего-то».

Р.Мейли считает, что «Мое» является источником побуждений «Я», а также, что в основе субъективной иерархии ценностей лежит структура «Мое».

Основываясь на этой концепции, можно предположить, что осознанный суицид - это форма адаптивного поведения, к которой прибегает человек в кризисной ситуации. Среди разнообразных мотивов и причин самоубийства ( призыв о помощи, протест, самонаказание, одиночество и т.д.) сохранение «Мое» и личностного «Я» за счет умерщвления телесного «Я» характерно для высшего, личностного уровня развития человека.

В историческом и онтогенетическом аспектах человек в своем развитии проходит три уровня: (И.С.Кон, 1980, 1984).

• Особь. Ей соответствует психо-физиологическая модальность «самости» с доминирующим архаическим сознанием и отсутствием самосознания и самоидентификации • Индивид. Ему соответствует социальная модальность самости • Личность. Ей соответствует эго-модальность. Есть самосознание и самоидентификация.

На основе вышеизложенных точек зрения, в историческом аспекте возможно выделение трех уровней суицидальности.

1. Cуицид – как неосознанный поведенческий акт Этот тип суицидальности соответствует уровню особи и характерен для примитивных культур с доминирующим архаическим (мистическим) типом сознания и некоторых культур Востока. Французский философ и психолог Люсьен Леви-Брюль, изучая первобытное мышление, пришел к выводу о существенном его отличии от сознания цивилизованного человека. По содержанию оно мистическое или магическое (в нем нет различия между естественным и сверхъестественным), по логике – пралогическое (не чувствительно к противоречиям, непроницаемо для опыта, основано на чутье, интуиции, слепом навыке, коллективных представлениях) и напоминает «детскую философию»(Л.Леви-Брюль, 1994).Люди этих культур идентифицируют свое «Я» как множественное, могущее неоднократно перевоплощаться, сливаться с Космосом, встречаться с предками. Бытие представляется им циклическим круговоротом и бесконечным переходом от жизни к смерти. Смерть воспринимается как другая разновидность жизни.

Поскольку жизнь не имела конца, отсутствовала трагедия индивидуальной смерти. В этих обществах была тотальная ритуализация жизни и смерти, ценность индивидуальной жизни, «Я» и «Мое» были сведены к нулю. К.Г.Юнг считал, что для этих культур в эпоху верхнего палеолита были характерны магия, тотемизм и другие первобытные верования, которые породили основные силы коллективного бессознательного, то есть архетипы, отзвуки которых мы наблюдаем и в современном мире (К.Г.Юнг, 1991).

Исходя из этого, можно предположить, что на этом этапе еще не сформировались предпосылки для осознанного суицидального поведения, то есть осознанного желания лишить себя жизни. Для этого периода характерны ритуальные самоубийства и жертвоприношения. Наиболее известными и практиковавшимися еще в XIX -начале XX века являются ритуальные самосожжения индийских вдов после смерти мужа – сати.

2. Суицид как санкционированный обществом поведенческий акт.

Индивидуальное самоубийство как феномен возникло сравнительно недавно – около двух с половиной тысяч лет назад. В основе возникновения этого типа суицидальности лежит эволюционный процесс формирования важнейшей психической функции – самосознания, особенно того компонента, который можно назвать социальным самосознанием. Этот тип самоубийства соответствует уровню индивида с его социальной модальностью «самости».

Процесс выделения индивида из окружающего его космоса (в его античном понимании) начался примерно в VII-VI веке до н.э.. Древняя Греция стала отправной точкой в развитии европейской культуры. Древние греки видели в человеке прекрасное и совершенное творение природы, меру всех вещей. В античном мире повышается уровень личностного самосознания, появляется диалогическое мышление, которое было отражено в философии Сократа. Уже в VI-Vвека до н.э Гераклит пишет: «Всем людям свойственно познавать себя и мыслить», «Я исследовал самого себя». В этот период формируются новые этические и эстетические подходы к оценке поведения индивида в обществе. Все большее значение приобретает категория «Мое». Классическими темами античной культуры были - слава, справедливость, честь, стыд, добродетель.

Именно с этого времени мы все чаще и чаще встречаем описания ярких примеров индивидуальных самоубийств. В античном мире уже формируются реальные предпосылки для поведенческого акта самоубийства «Я». Но в этот период индивидуальная личность ценится еще очень низко, и общество очень часто в определенных ситуациях требует от своего члена самопожертвования. Можно выделить несколько вариантов самоубийства этого уровня:

• Социоцентрическое самоубийство. В этих случаях индивидуальный суицид санкционировался обществом и выступал как наказание. Хрестоматийным примером, описанным Платоном, является самоубийство-самонаказание Сократа (V - IVвек до н.э.), которого судили по доносу одного из сограждан за то, «что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов» и приговорили к смерти. В Афинах приговоренный к смерти в назначенное время выпивал чашу растертой ядовитой цикуты. Так поступил и Сократ. Но в самосознании еще отсутствовала трагедия индивидуальной смерти, так как была сильна вера в другую, загробную жизнь. Когда Сократу принесли чашу с цикутой, он совершил возлияние богам за удачное переселение души в иной мир и спокойно выпил яд. Его последними словами были: «Критон, мы должны Асклепию петуха. Так отдайте же, не забудьте» (Сократ считал, что смерть для его души – выздоровление и освобождение от земных невзгод. А по преданию, выздоравливающий приносит Асклепию, богу врачевания, петуха).

• Теоцентрическое самоубийство. Мотивацией суицида такого рода было желание соединиться с Богом, освободиться от земных тягот и попасть в лучший мир. Это своего рода суицид-избавление.

• Антропоцентрическое самоубийство. Убийство своего тела для освобождения души. Антуан де Сент Экзюпери описывает именно этот вариант самоубийства у Маленького принца. Для того, чтобы душа могла освободиться и попасть на его звезду, Маленький принц попросил ядовитую змею ужалить себя.

Психологическая сущность санкционированного обществом суицида была совершенно иной, чем для современного человека, так как в самом уходе из жизни отсутствовало представление конечности бытия, представление о смерти не только телесного, но и личностного «Я».

3. Cуицид как осознанный поведенческий акт.

Личностно ориентированный суицид – это прежде всего осознанное лишение себя жизни в кризисной для личности ситуации, когда возникает угроза не только для «Я», но и для «Мое». По мнению А.Г.Амбрумовой (1988), человек воспринимает ситуацию, как кризисную, когда возникает потенциальная или реальная угроза его фундаментальным потребностям. Причем, это могут быть как реальные события (смерть значимого близкого, фатальное заболевание, потеря работы, семьи или социального статуса и т.д), так и экзистенциальные (потеря смысла жизни, аномия, утрата чести, стыд и т.д.). Характерно, что для сохранения личностного «Я» и «Мое» человек убивает свое телесное «Я», осознавая конечность бытия.

6.4. Динамика самоубийств в странах бывшего СССР и в Украине.

Суицидальная статистика СССР стала открытой только к середине 80-х годов. К началу перестройки СССР был суицидальной сверхдержавой, достигнув в году показателя 30 завершенных суицидов на 100 тыс. населения, уступая фактически только Венгрии, где регистрировалось в то время более самоубийств на 100 тыс. населения. Эти цифры значительно превышали среднеевропейский и среднемировой уровень.По данным ВОЗ, уровень самоубийств более 20,0 на 100 тысяч населения является критическим.

В эпоху М.С.Горбачева, когда ожидания позитивных перемен были высоки, число суицидов сократилось почти в полтора раза и в период 1986 – 1988 годов не превышало 19 самоубийств на 100 тыс. населения. Дальнейший драматический исторический сценарий крушения сверхдержавы можно проследить по статистике завершенных суицидов как в странах СНГ, так и в Украине.

Практически во всех странах бывшего СССР в «постперестроечное» время отмечен рост суицидов (Н.Плотников, 1999). За период с 1988 по 1993г. он повысился:

• в Казахстане с 17,0 до 23,5 на 100 тысяч жителей • в Белоруссии с 21,7 до 28,0 на 100 тысяч жителей • в Латвии с 23,1 до 42,3 на 100 тысяч жителей • в Литве с 26,6до 42,1 на 100 тысяч жителей • в Эстонии с 24,3 до 38,1 на 100 тысяч жителей (с 1984 по 1988г.г. уровень самоубийств здесь снизился с 32,9 до 24, 3).

В 1993году республики бавшего СССР были лидерами в мировом рейтинге суицидов:

1 место заняла Латвия - 42,3 на 100 тыс. населения 2 место - Литва - 42, 1 на 100 тыс. населения 3 место - Венгрия - 39,8 на 100 тыс. населения 4 - 5 место Россия и Эстония - 38, 1 на 100 тыс. населения.

Украина относится к числу стран с высоким уровнем суицидов.

Самоубийства здесь составляют примерно 1/5 всех погибших от травм и отравлений. Летальные случаи от суицидов регистрируются уже у детей 5-9 лет.

Затем их частота увеличивается с возрастом вплоть до 60 лет. Наибольшее количество завершенных суицидов приходится на работоспособный возраст (71,5%). Средний возраст смерти суицидентов-48,3года.

Вторая волна суицидов приходится на людей пожилого возраста (70 лет и старше). Хотя эти лица составляют лишь 9,1% населения, но на их долю приходится 11,8% самоубийств.

Среди 10 ведущих причин смерти в Украине в 1998 году суициды занимали третье место после сердечно-сосудистых заболеваний (табл.6.1). При гендерном анализе этих показателей выявлено, что у женщин суициды (как причина смерти) занимают лишь 8-место (2,5% от общего числа смертей). У мужчин-третье (5,7% от общего числа смертей). Соотношение завершенных суицидов у женщин и мужчин колеблется от 3:1 (в городах) до 6:1 (в сельских районах) и составляет в среднем по Украине 4,5 :1. (Лехан В.Н. и соавт., 1998) Табл.6.1 10 ведущих причин смертности в Украине в 1998 году Место Причина смерти % к общему числу (оба пола) 1. Ишемическая болезнь сердца 20, 2. Кардиоваскулярная патология 9, 3. Суициды 4, 4. Злокачественные новообразования 4, трахей, бронхов, легких 5. 3, Циррозы печени, включая алкогольные 6. 2, Случайные отравления алкоголем 7. Туберкулез органов дыхания 2, 8-9 Рак желудка 2, 8-9 Хронический бронхит 2, 10 2, Транспортные травмы Общий уровень смертности от суицидов в Украине превышает таковой в странах Европейского союза в 2, 6 раза и в 1,6 раза в странах Центральной и Восточной Европы. Мужчины Украины добровольно уходят из жизни еще чаще: в 3раза чаще, чем в Западной Европе и в 1,8 раза чаще, чем в Центральной и Восточной Европе. Это неблагополучие в большинстве своем обусловлено распространением алкоголизма (165,3 случая на 10тысяч населения в 1998г.). Из таблицы 6. видно, что уровень смертности в результате самоубийств и от отравления алкоголем тесно коррелируют между собой (r=0,87).

Табл.6.2 Смертность от травм и отравлений в Украине в 1998году (стандартизованные данные на 100 000 населения) Причины Мужчины Женщины Оба смерти пола Транспортные 22,2 5,9 13, травмы Отравления 43,9 9,4 25, в том числе 28,5 5,3 15, алкоголем Утопления и 26,5 5,0 15, удушения Самоубийства 52,1 9,3 28, Убийства 18,2 6,0 11, При анализе динамики структуры завершенных суицидов в Украине за 15 летний период (1983г. и 1997г.) было выявлено, что в группе лиц, в анамнезе которых не отмечено психических расстройств, изменилась возрастная и социальная структура суицидентов. Так, если в 1983году 94, 6% суицидов приходилось на возрастную группу 20-60лет, то в 1997году в эту группу было отнесено только 87,4% суицидентов. На 1,5% возросло число лиц моложе 20лет и на 8,4%-старше 60лет.Кроме того, по сравнению с 1883годом, в 1997году в два раза выросло количество суицидов среди не работающих ( 15,2% и 32,4%соответственно).(Н.Н.Бровина с соавт, 2000).

Наивысший уровень смертности в результате суицидов зафиксирован в промышленных регионах Восточной Украины и в районах, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС (34,5 на 100 000населения).Спустя 10лет после Чернобыльской катастрофы 10% среди умерших ликвидаторов этой аварии завершили жизнь самоубийством.

Самый низкий уровень завершенных суицидов в течение последних 10 лет зафиксирован на территории Западной Украины. Показатель смертности в результате самоубийств в 1996году в Львовской области составил 9,2 на 100 тыс.

населения, в Тернопольской обл. – 12 на 100 тыс. населения, в Ивано Франковской – 13 на 100 тыс. населения. В этом же году в Запорожской области этот показатель составил 40,6 на 100 тыс. населения, в Луганской области – 39, на 100 тыс. населения, в Донецкой и Кировоградской областях – 38,2 на 100 тыс.

населения.

Столь разительный разброс показателей завершенных суицидов в различных регионах одной страны в один исторический период времени позволяет говорить о различном социокультуральном фоне в этих областях. Действительно, ментальность населения Западной Украины отличается от таковой у жителей Восточной Украины. В Западной Украине даже в советские времена было много верующих – католиков. В настоящее время их количество резко возросло.

Население выделяется высокой духовной культурой и стремлением к сохранило национальных и семейных традиций и уклада жизни. Заболеваемость и распространенность алкоголизма и наркомании в этом регионе самая низкая в Украине.

В заключении хочу сказать, что изложенная выше гипотеза исторической динамики осознанного суицидального поведения и проведенный анализ динамики самоубийств в странах СНГ и Украины позволяют поиному взглянуть на проблему суицида и создавать программы по их профилактике с учетом не только психологических и психопатологических детерминант суицидального поведения, но и с учетом социокультуральных особенностей общества и массового сознания его граждан. Это особенно важно в настоящий момент, когда население постсоветских стран находится в процессе кардинальных исторических преобразований, которые сопровождаются изменением массового сознания с тенденцией к иррациональному восприятию действительности и с включением механизмов аутистического и архаического мышления.

6.5. Pro et Contra В этой главе сделан анализ суицидального поведения как социального явления.

Показано влияние изменившихся социокультуральных условий жизни населения в постсоветских странах на уровень суицидов. С одной стороны, социологическая теория Э.Дюркгейма находит подтверждение и в нашем исследовании, но с другой стороны есть целый ряд фактов, которые не позволяют столь категорично утверждать, что социальная деструкция и культуральные трансформации в обществе влекут за собой увеличение количества самоубийств.

В подтверждение этого тезиса приведу данные мировой статистики суицидов, которые показывают, что проблема самоубийств это не только социальная проблема. В высокоразвитых странах с высоким уровнем качества жизни населения, не испытавшего в последние десятилетия социокультуральных потрясений, в середине 80-х годов приходилось следующее количество суицидов:

• В Дании и Австрии– 28 на 100 тыс. жителей • Во Франции – 22 на 100 тыс. населения • В Японии – 21 на 100 тыс. населения В тот же период в развивающихся странах, население которых испытывает известные социопсихологические и экономические проблемы, количество суицидов очень низко:

• В Мексике – 1,7 на 100 тыс. населения • В Египте – 0,5 на 100 тыс. населения • На Мальте – 0,3 на 100 тыс. населения • В Кувейте – 0,1 на 100 тыс. населения Более того, даже в странах бывшего СССР, переживающих в постперестроечный период трагические социальные и природные катастрофы, заметно не возросло колическтво суицидов. Несмотря на землетрясение в Армении и армянские погромы в Нагорном Карабахе, Армения и Азербайджан по-прежнему среди бывших республик СССР занимают последние места по показателям суицидов.

(А.Г.Амбрумова, Л.И.Постовалова, 1991). И это не статистическая погрешность, а закономерность, прослеживающаяся на примере многих исторических ситуаций.

В периоды войн и революций количество суицидов резко снижается.

По - видимому, психологический, личностный фактор не менее важен в принятии решения о самоубийстве. Говоря о личностном факторе, я имею в виду и ментальность населения (многогранные составляющие которой отражены в главе 1.2.1.) и индивидуальные особенности человека. Здесь я не касаюсь проблемы суицидов у психически больных.

Ответ на вопрос «Почему человек совершает самоубийство?» величайшие умы человечества ищут со времен Древней Греции. Однозначный ответ так и не найден. А на ставший хрестоматийным вопрос – утверждение лауреата Нобелевской премии Альбера Камю каждый отвечает по – своему.

«Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема, пишет он, - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить – значит ответить на фундаментальный вопрос философии».

«За» самоубийство высказались: Эпикур и Сократ, Дэвид Юм и Джон Донн, Фридрих Ницше и Монтень. Добровольно ушли из жизни: древнегреческие философы Демокрит и Диоген Синопский, греческий философ Сократ, Римский философ Сенека (Младший), русский писатель и философ А.Н.Радищев, советские писатели и поэты: Александр Фадеев, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Марина Цветаева, Юлия Друнина;

американские писатели: Джек Лондон и Эрнест Хемингуэй, австрийский писатель Стефан Цвейг, основатель психоанализа Зигмунд Фрейд, немецкий психиатр А.С.Кронфельд.

«Против» самоубийства высказывались: Платон и Спиноза, Артур Шопенгауэр и Николай Бердяев, Альбер Камю и Эммануил Кант, Владимир Соловьев и все люди, которые продолжают жить на Земле, вопреки войнам и катастрофам, нищете и болезням, разочарованиям и потерям.

«Преодолеть волю к самоубийству - значит забыть о себе, преодолеть эгоцентризм, замкнутость в себе, подумать о других и другом, взглянуть на Божий мир, на звездное небо, на страдания других людей и на их радости.

Победить волю к самоубийству - значит перестать думать главным образом о себе и о своем» (Н.Бердяев).

Глава 7. Историческая динамика интеллектуального развития общества «Допустим, что коэффициент интеллектуальности IQ генетически обусловлен и что попытки повысить его с помощью специальной образовательной программы пока безуспешны. Следует ли из этого, что IQ генетически предопределен? Нет, из этого лишь следует, что способы обучения и влияния среды на развитие интеллекта еще предстоит понять».

( Ф. Добжанский «Мифы о генетическом предопределении»).

Важнейшим показателем интеллектуального и нравственного состояния общества, а также его духовного потенциала является общественное психическое здоровье, которое характеризуется уровнем психического здоровья в популяции.

Умственная активность и интеллектуальное развитие членов общества является очень чувствительным индикатором социокультурных изменений в обществе.

Традиционно психологи и психиатры изучают лишь одну сторону проблемы – умственную отсталость и акцентируют свое внимание лишь на одном полюсе динамики интеллектуального развития общества -его регрессе. Поэтому статистические данные позволяют количественно оценить лишь степень интеллектуального упадка в обществе в определенные периоды его развития.

Умственная отсталость в популяции украинского населения за 10 лет (1990 1999гг.) возросла на 21%. Заболеваемость в 1999г. составила 35,4 на 100 тысяч населения. Динамика показателей заболеваемости за 10 лет отражена в табл. 5. (глава 5). В 1999г. умственная отсталость в структуре заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами всего населения Украины занимает 3-е место и составляет 13,3%. Однако при рассмотрении динамики заболеваемости умственной отсталостью среди городского и сельского населения, отраженной в табл. 7.1, мы видим разительное несоответствие темпов прироста умственной отсталости, которое в сельской местности принимает характер, угрожающий для интеллектуального потенциала нации.

Табл. 7.1 Динамика показателей заболеваемости умственной отсталостью среди сельских и городских жителей Украины за 1990-1999г.г. (на 100 тыс.

соответствующего населения) 1990 1995 1998 1999 ±% 1999 до Сельские жители Умственная отсталость 38,8 43,4 57,4 57,2 + 40, Городские жители Умственная отсталость 22,9 20,8 25,1 25 + 4, Среди детского населения картина еще драматичнее: в 1999г. умственная отсталость заняла 2-е место в структуре детской психической заболеваемости (18,5% от всех психических и поведенческих расстройств) и составила 94,7 на тыс. детского населения. В популяции подростков – умственная отсталость также занимает 2-место (32,2%) и составляет 168,5 на 100 тыс. подросткового населения. Динамика заболеваемости умственной отсталостью за 10 лет в популяции детского и подросткового населения Украины (диспансерная группа) представлена в табл. 7. Табл. 7.2 Динамика показателей заболеваемости умственной отсталостью в популяции детского и подросткового населения Украины за 1990-1999г. (на тыс. соответствующего населения).

1990 1995 1998 Дети 60,3 71,0 95,0 94, Подростки 106,6 154,0 175,0 168, Как видно из таблицы, исторический отрезок времени длиною в 10 лет – существенно отразился на развитии интеллекта детей и подростков, так как именно в первое десятилетие жизни ребенка формируется его интеллектуальный потенциал. R.Bergins (1971) показал, что 20% будущего интеллекта приобретается к концу 1-го года жизни, 50% - к 4-м годам, 80% - к 8-ми годам, 92% - до 13 лет.

Пик интеллектуальной отдачи, по мнению A. Mestel (1967), приходится на 30 - 35 лет. К такому выводу он пришел, изучая биографии нобелевских лауреатов за 1901 - 1967годы. Ученые, удостоенные впоследствии Нобелевских премий в области естественных наук сделали свои открытия в среднем в возрасте 37 лет, в области физики - в 35,1г., химии - 37,3г., медицины и физиологии - 39,6лет. Очень часто премии за эти открытия им были присуждены лишь десятилетия спустя.

Поэтому возраст ученых на момент вручения премии на несколько десятков лет больше. Самый последний пример: Нобелевский лауреат в области физики за 2000год россиянин Жорес Алферов был удостоен ее за серию работ 30-летней давности.

Более столетия продолжается научная дискуссия о вкладе наследственных и средовых факторов в генез умственной отсталости. Обзор этих трудов остается за рамками книги. Спектр мнений здесь простирается от того, что известный генетик, основоположник нового направления, изучающего генетико-культурную эволюцию, Г.Добжанский (1900 – 1975) назвал «мифом о tabula rasa до мифа о генетическом предопределении». Данная глава будет посвящена другой, гораздо менее изученной проблеме - проблеме социокультуральной динамики умственной активности и ее историогенезу. И здесь, на мой взгляд, необходимо сосредоточить внимание не столько на лицах с умственной отсталостью, сколько на людях, чей коэффициент интеллектуальности выше нормы, то есть на другой стороне проблемы – умственной одаренности.

Легендарный генетик, изучавший в том числе и психические расстройства, ученик Н.К.Кольцова, С.С.Четверикова, М.М.Завадовского, Владимир Павлович Эфроимсон в своей уникальной книге (до сих пор не изданной, а только депонированной в виде рукописи во ВИНИТИ в 1982 году) “Биосоциальные факторы повышенной умственной активности” обосновал примат социального в становлении и реализации умственных способностей следующими факторами:

1 Становление в детско-подростковом периоде твердых ценностных установок 2. Выбор деятельности в соответствии с индивидуальными дарованиями 3. Оптимальные условия для развития этих дарований 4. Наличие благоприятных социальных условий (социального заказа) для самореализации.

Как было показано в главе 1 и 3, эти параметры социально детерминированы и крайне вариабельны.Следовательно, исторические события, которым неизбежно сопутствуют кардинальные социокультурные изменения должны существенным образом влиять на интеллектуальное состояние общества. Статистические данные интеллектуальной активности в различные исторические периоды отсутствуют, хотя во многих философских, исторических и культурологических исследованиях неоднократно отмечалась эта связь.

Радикальные сдвиги в культуре греков в VI – V вв.до н.э. породили уникальный психический склад личности жителей Афин и небывалый в истории человечества интеллектуальный взлет. Этот феномен историки и культурологи назвали “греческим чудом”.Только в течение одного столетия (Vв.до н.э.) в Афинском государстве ( его свободное население составляло около 200 тысяч человек ) жили и творили такие гении мирового ранга как Сократ, Платон, Эсхил, Софокл, Еврипид, Аристофан, Фидий, Фукидид, Фемистокл, Перикл, Ксенофонт. В Афинах (свободное население которых составляло всего 50 тысяч человек) за столом у Перикла собирались и вели застольные беседы Анаксагор, Зенон, Протагор, Софокл, Сократ, Фидий, которые почти все были гражданами Афин (Эфроимсон). Феномен “греческого чуда” и по сей день полностью не объяснен.

Что было причиной интеллектуальной вспышки, подобной которой история не зафиксировала и по сей день?

Несмотря на некоторое расхождение в деталях, практически все исследователи сходятся во мнении, что первопричина кроется в социокультуральном факторе.

В.Эфроимсон проанализировал этот феномен с точки зрения генетики и пришел к выводу, что “никакие генетические данные не позволяют думать, что афиняне наследственно превосходили окружающие их современные народы. Секрет весь заключается именно в стимулирующей среде”, - писал он.

Феохарий Кессиди (1999) придавал большое значение психологическим характеристикам личности афинян, которые сформировались под воздействием благоприятных социокультурных воздействий. Перефразируя Гераклита, он говорил: “Характер народа – его судьба”. Среди психологических характеристик эллинов он выделил следующие:

• агональный (состязательный, соревновательный, полемический) дух во имя стяжания славы, который пронизывал все стороны жизнедеятельности греков. Даже Боги состязаются в древнегреческой мифологии. В “Илиаде” Гомер четко обозначил эту стратегию поведения : “Всегда первенствовать и превосходить других”.

• неуемная жажда славы и обретение бессмертия любым путем. Поступок Герострата, во имя обретения славы и бессмертия, поджегшего одно из “семи чудес света”- храм Артемиды Эфесской, до сих пор памятен жителям Земли.

• Выраженная внутренняя свобода, внешним проявлением которой явилась их демократия • Чувство скоротечности человеческой жизни и неуемное желание увековечить свое имя и деяния. “Отец истории” Геродот начинал свой труд для того чтобы “…прошедшие события с течением времени не пришли в забвение и великие, и удивления достойные деяния как эллинов, так и варваров не остались в безвестности…”.

• Преобладание духовных, нравственных и интеллектуальных интересов над материальными;

влечение к мудрости, диалектический стиль мышления.

Пифагор говорил, что его профессия - любомудрие. Именно он первым и ввел понятие “философия” (любомудрие).

Универсальную одаренность древних греков, символом которой служит Платон (поэт и мыслитель, мечтатель и политик, умозрительный философ и родоначальник “идеального” государства, несравненный стилист и тонкий диалектик), пытаются объяснять и с точки зрения функциональной асимметрии мозга. Анализ их мыслительной деятельности лингвистами и физиологами позволил выявить чрезвычайно развитое как “левополушарное” (дискретное, аналитическое, логическое), так и “правополушарное” (образное, непрерывное, синтетическое) мышление.

Последующий психолого-исторический анализ подтвердил гипотезу о влиянии исторических событий на интеллектуальный статус популяции. Практически все крупные исторические события сопровождались вспышками интеллектуальной одаренности, которая в наибольшей степени проявлялась именно в тех областях, которые были востребованы обществом в конкретной исторической ситуации.

Историко-психологический анализ динамики интеллектуального потенциала общества в ХIХ - ХХ веках подтвердил эту закономерность. Создается впечатление, что исторические события, сопровождающиеся социокультуральным сдвигом создают условия для формирования микроноосферы, где условия для проявления потенциальных интеллектуальных возможностей человека максимальны. В. Эфроимсон считает, что частота зарождения потенциальных гениев и талантов почти одинакова у всех народностей и народов и составляет цифру порядка 1:2000 - 1: 10 000. Частота реализации их интеллектуального потенциала до степени получения высокой оценки своего труда - 1:1 000 000, а частота полностью реализовавшихся талантов до степени признания их трудов гениальными - 1 : 10 000 000. С учетом этих цифр греческий интеллектуальный феномен представляет собой действительно “чудо”. Ведь в одно время в Афинах со свободным населением в 50 тысяч человек проживало и творило больше десятка гениев мирового масштаба, чьи труды не потеряли своей актуальности в течение 25 веков и все еще цитируются в настоящее время. Доктор естественных наук из Гамбурга Анатолий Контуш, проанализировал с исторической точки зрения 100-летнюю история Нобелевских премий. и пришел к выводу о существовании “интеллектуального пояса” планеты, который располагается в историческом пространстве и времени и имеет свои «горячие точки».

1. Парижский интеллектуальный феномен Середина XIX века.

Небывалый со времен Наполеона I экономический рост во Франции, которую возглавляет Луи Филипп. Начинается индустриализация страны, сооружаются железные дороги, которые обеспечили невиданную ранее свободу передвижения, а, следовательно, и свободу мысли. Вводится обязательное начальное образование для мальчиков, стандартизируются многочисленные диалекты, господствующие в разных регионах страны в единый французский язык. Эти крупномасштабные социокультуральные изменения были столь мощными, что привели в 1848 году к февральской революции во Франции, итогом которой явилось отречение от престола короля Луи Филиппа и образование Второй Республики, которую возглавил племянник императора Наполеона I – Луи Наполеон Бонапарт. Таков социокультуральный фон на котором за 14 лет (с по 1852 годы) в Париже рождаются сразу 8 будущих лауреатов Нобелевской премии:

• Врач Шарль Луи Альфонс Лаверан (1845 – 1922) - Нобелевская премия по физиологии и медицине 1907 года • Физиолог Шарль Рише (1850 – 1935) - Нобелевская премия по физиологии и медицине 1913 года • Химик Анри Муассан (1852 – 1907) -Нобелевская премия по химии 1906 года • Физик Антуан Анри Беккерель(1852 – 1908) - Нобелевская премия по физике 1903 года • Поэт и эссеист Франсуа Арман Сюлли- Прюдом (1839 – 1907) - Нобелевская премия по литературе 1901 года • Писатель Анатоль Франс (1844 – 1924) - Нобелевская премия по литературе 1921 года • Основатель Лиги наций Леон Буржуа (1851 – 1925) - Нобелевская премия Мира 1920 год • Основатель Лиги прав человека Фердинанд Бюиссон (1841 – 1932) - Нобелевская премия Мира 1927 года.

Конец XIX - начало XX веков.

Франция возрождается после поражения во франко-прусской войне, падения Второй империи и кровавых боев на баррикадах разгромленной Парижской Коммуны. Во Франции – устойчивый экономический рост, в Париже представители социалистических партий 20 стран в 1889г. объявили о создании II Интернационала, в этом же году состоялась Всемирная выставка, главной достопримечательностью которой стала Эйфелева башня в Париже – символ новой архитектуры. Расцвет литературы и искусства: зарождается и приобретает популярность импрессионизм и модернизм, в поэзии – символизм. В этот период во Франции творят химик Луи Пастер, супруги-физики Пьер и Мария Кюри, художник и график Тулуз – Лотрек, писатели Эмиль Золя и Дюма – сын, художники-фовисты (от франц. fauve – дикий) А.Матисс, А.Марку, Ж.Брак. В стране введено бесплатное начальное образование.

С 1895г. по 1911г. в Париже рождается 8 будущих лауреатов Нобелевской премии:

• Андре Фредерик Курнан (1895) – Нобелевская премия по физиологии и медицине 1956 года • Жак Люсьен Моно (1910 – 1976) -Нобелевская премия по физиологии и медицине 1965 года • Луис Федерико Лелувр (1906) - Нобелевская премия по химии 1970 года • Морис Алле (1911) – Нобелевская премия по экономике 1988года • Жан Поль Сартр (1905 – 1980) – Нобелевская премия по литературе года, не принял • Шон Макбрайд (1904) – Нобелевская премия мира 1974 года • Супруги Фредерик Жолио (1900 – 1958) и Ирен Жолио – Кюри (1897 – 1956) – Нобелевская премия по химии 1935 года. В этой семье было Нобелевских лауреата. Отец Ирен – Пьер Кюри (1859 – 1906) был Нобелевским лауреатом по физике 1903 года, ее мать Мария Склодовская – Кюри (1867 – 1934)– дважды лауреатом Нобелевской премии по физике в 1903 году и по химии в 1911 году.

После первой мировой войны в Париже будет рожден лишь 1 будущий лауреат Нобелевской премии.

2. Австро-Венгерский интеллектуальный феномен конца XIX века.

В последнее десятилетие XIX века Австро-Венгерская империя переживает период экономического подъема. Усиливается независимость Венгрии, жители которой получают возможность свободно мигрировать по стране. В Вене и Будапеште (главных городах Австро-Венгрии) происходят значительные социальные реформы, строятся школы, развивается искусство. В это время в Вене творят композиторы Иоганнес Брамс, Антон Брукнер, «король вальса» Иоганн Штраус. Вена становится музыкальной столицей мира. В 1900году в Вене вышла книга австрийского врача-психиатра Зигмунда Фрейда «Толкование сновидений», Начиналась эра психоанализа. В течение 18 лет (с 1885г. по 1902 г.) в Вене и Будапеште рождается 10 будущих Нобелевских лауреатов:

• Физиолог Альберт фон Сент- Дьерди (1893 – 1989) - Нобелевская премия по физиологии и медицине 1937года • Физиолог Дьердь Бекеши ( 1899 – 1972) - Нобелевская премия по физиологии и медицине 1961 года • Биолог Карл фон Фриш (1886 – 1982) - Нобелевская премия по физиологии и медицине 1973 года • Физик Эрвин Шредингер 1887 – 1961) - Нобелевская премия по физике года • Физик Вольфганг Паули (1900 – 1958) - Нобелевская премия по физике года • Физик Эуген Пол Вагнер (1902) - Нобелевская премия по физике 1963 года • Физик Деннис Габор (1900-1979) - Нобелевская премия по физике 1971 года • Химик Рихард Кун (1900 – 1967) - Нобелевская премия по химии 1938 год • Химик Дьердь Хевеши (1885 – 1966) - Нобелевская премия по химии 1943 год • Экономист Фридрих фон Хайек (1899 – 1992) - Нобелевская премия по экономике 1974год Подъем сменяется спадом, начинается первая мировая война, Австро-Венгерская империя разваливается. С тех пор Будапешт и Вена дадут миру только Нобелевских лауреата.

3. Лондонский интеллектуальный феномен начала XX века.

Со смертью королевы Виктории в 1901 году завершилась целая эпоха Британской истории, начавшаяся в 1837 году. За шесть десятилетий викторианской эпохи Англия превратилась в крупнейшую колониальную империю. На смену ей приходит Эдуард VII, подписавший с Францией договор – Сердечное соглащение (от фр. Entente cordiale)(Антанта), обеспечивающий мирное разделение сфер их колониальных интересов. Великобритания отказалась от внешнеполитического принципа «блестящей изоляции», начался экономический подъем, была введена система всеобщего среднего образования, началось создание социального государства.

В течение 9 лет (1910-1918гг.) в Лондоне рождается 7 будущих Нобелевских лауреатов:

• Арчер Джон Портер Мартин (1910) – Нобелевская премия по химии 1952года • Дерек Харолд Ричард Бартон (1929) – Нобелевская премия по химии года • Герберт К. Браун (1912) - Нобелевская премия по химии 1970года • Уильям Бэдфорд Шокли (1910 – 1989) - Нобелевская премия по физике 1956года • Нильс Кай Йерне (1911) - Нобелевская премия по физиологии и медицине 1984года • Патрик Мартиндейл Уайт (1912 – 1990) - Нобелевская премия по литературе 1973 года • Ричард Стоун (1913) – Нобелевская премия по экономике 1984 года После первой мировой войны ни один будущий лауреат Нобелевской премии не будет рожден в Лондоне.

4. Североамериканский интеллектуальный феномен первой половины XX века.

Первые десятилетия XX века для США – десятилетия бурного экономического роста и годы процветания. Именно в этот период бурно развивается автомобильная промышленность. На автомобильных заводах Генри Форда внедряется конвейерное производство, на крупных предприятиях и заводах внедряется научная организация труда Фредерика Тейлора. Экономический рост обеспечивался также поставками оружия странам Антанты в период первой мировой войны. Модернизируется вся транспортная система. Нью-Йорк олицетворяет американский капитализм. При губернаторе Франклине Рузвельте финансируются обширные социальные программы, осуществляется государственная поддержка системы образования, женщины добились избирательных прав.

В течение 30 лет (с 1911г. – 1941г.) в Большом Нью-Йорке рождаются будущих Нобелевских лауреата. В среднем по одному в год (!) в одном городе.

Одновременно с Нью-Йорком почти такая же высокая рождаемость будущих Нобелевских лауреатов в двадцатые годы отмечается в Чикаго и Бостоне. Ее резкое снижение наступает в период Великой депрессии. Я не буду перечислять весь ряд этих блестящих имен: читатель без труда может найти их в энциклопедии.

К сожалению, мне не удалось выявить какие-либо социокультуральные закономерности рождения отечественных лауреатов Нобелевской премии. За 100- летнюю историю этой премии ее лауреатами стали 20 человек, внесших огромный вклад в интеллектуальное и культурное развитие общества:

• Павлов И.П. – Нобелевская премия по физиологии и медицине 1904 года • Мечников И.И. - Нобелевская премия по физиологии и медицине 1908 года • Бунин И.А. - Нобелевская премия по литературе 1933 года • Семенов Н.Н. – Нобелевская премия по химии 1956 года • Тамм И.Е. – Нобелевская премия по физике 1958 года • Франк И.М. - Нобелевская премия по физике 1958 года • Черенков П.А. - Нобелевская премия по физике 1958 года • Пастернак Б.Л. - Нобелевская премия по литературе 1958 года • Ландау Л.Д. - Нобелевская премия по физике 1962 года • Басов Н.Г. - Нобелевская премия по физике 1964 года • Прохоров А.М. - Нобелевская премия по физике 1964 года • Шолохов М.А. - Нобелевская премия по литературе 1965 года • Солженицын А.И. - Нобелевская премия по литературе 1970 года • Канторович Л.В. - Нобелевская премия по экономике 1975 года • Сахаров А.Д. - Нобелевская премия мира 1975 года • Капица П.Л. - Нобелевская премия по физике 1978 года • Чазов Е.И. - Нобелевская премия мира 1985 года • Бродский И.А. - Нобелевская премия по литературе 1987 года • Горбачев М.С. - Нобелевская премия мира 1990 года • Алферов Ж. И. - Нобелевская премия по физике 2000 года Однако имена не заменяют аргументов, и проблема повышения интеллектуального потенциала нации остается чрезвычайно актуальной. Для того, чтобы глубже понять влияние социума, мы еще должны учитывать один феномен современности – функциональную неграмотность, которую социологи называют бичом цивилизации и культуры второй половины XX века. Речь идет о том, что люди, завершившие школьное обучение, приходят на производство и не могут понять содержание какой-либо простой инструкции, правильно заполнить бланки, сделать примитивные расчеты, произвести простые операции за компьютером и т.п. Научно – техническая революция, повлекшая за собой интеллектуализацию всех видов труда, изменила традиционные представления об интеллектуальных возможностях человека и требования к ним. Система образования не успевает за изменениями, происходящими в мире и потребностями производства. По официальным данным, в США около 22 миллионов функционально неграмотных, во Франции – около 3 миллионов, а в целом странах ЕЭС – 15 миллионов человек (Культурология, 1999).

Мне думается, что мысль, высказанная Ф. Добжанским ( известным американским генетиком, родившимся и получившим образование в Украине) в его статье «Мифы о генетическом предопределении»(1976) актуальна и сегодня.

«Допустим, что коэффициент интеллектуальности IQ генетически обусловлен и что попытки повысить его с помощью специальной образовательной программы пока безуспешны. Следует ли из этого, что IQ генетически предопределен? Нет, из этого лишь следует, что способы обучения и влияния среды на развитие интеллекта еще предстоит понять».

Глава 8. Психолого-психиатрический эффект исторических событий.

«Люди видели слишком много войны, слишком много насилия – и теперь война идет в душе каждого из них. Мы пытаемся лечить это, нам всем это просто необходимо: если не выгнать «внутреннюю войну» из человеческих душ, то она будет все продолжаться и продолжаться без конца: она проникнет в каждую семью, она погубит нас.» (C.Нордстром, 1992)(C.Nordstrom).

Взаимосвязь исторических событий с психическими и поведенчесими расстройствами интересовала многих специалистов в области человековедения.

Особенно актуальными эти проблемы становились в кризисные периоды истории.

Впервые мысль о травматических последствиях социокультуральных изменений для современников и их потомков высказал З.Фрейд в работе «Моисей и монотеизм». Он усматривал в них корни массовых социальных движений (воин и революций). Его идеи легли в основу исследований историко-психологических корней тоталитарных режимов.

Патогенное воздействие исторических событий на психическое здоровье подтверждается психологической и психиатрической практикой. Ярким примером служит историческая динамика диагностики и классификации этих состояний.

В 1871году Da Costa описал психические нарушения у солдат времен гражданской войны в Америке. В клинической картине у них доминировали кардиологические симптомы, что позволило автору назвать это состояние “солдатское сердце”. В современной психиатрии синдромом Да Косты представлен в МКБ – 10 (F.45.3). Он характеризуется болями в сердце, сердцебиением, затруднением дыхания, выраженной потливостью, головокружением, головными болями, нарушением сна. Эти симптомы являются проявлениями состояния тревоги.

В 1884году было введено понятие «травматический невроз» в связи с описанием психических последствий железнодорожной катастрофы. В 1907году C. Barrois D Honingmann ввели в психиатрическую терминологию понятие «военный невроз». Клинической моделью этих состояний послужило психическое состояние участников русско-японской войны, к которым они были приглашены русскими врачами для оказания медико-психологической помощи воевавшим.В дальнейшем изучением этих расстройств занимались военные психиатры, которые обозначили постстрессовое психическое состояние, наблюдаемое ими у солдат первой мировой войны как “снарядный шок”. После первой мировой войны появились работы, в которых описывались нервно– психические нарушения в результате психотравм военного времени. Затем было замечено, что психотравмы мирного времени также вызывают подобные нарушения.

Период интенсивного развития капиталистического общества в США в 20годы ХХ века сопровождался резким увеличением неврастений. Этот клинический феномен получил название «американский невроз».

Новым импульсом к изучению этой проблемы послужили наблюдения за ветеранами первой и второй мировых войн. Психическое состояние воевавших и ветеранов характеризовалось в терминах «военный невроз», «военная усталость», «боевое истощение», «посттравматический невроз». Психиатрическим результатом боевых действий США в Корее стало введение новой диагностической категории в классификацию психических заболеваний DSM – (1952) – посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), которые вошли во вновь созданную группу «больших стрессовых реакций». Затем каждый последующий крупномасштабный военный конфликт привносил новые данные о психологическом самочувствии и психическом статусе его участников. В терминологии специалистов появился «вьетнамский синдром», позднее был описан “афганский синдром”, сегодня уже говорят о “чеченском”.

Последние десятилетия XX столетия ознаменовались новой волной локальных гражданских, этнических и религиозных конфликтов, терроризмом и репрессиями во всех уголках мира. Растет количество беженцев, политических заключенных, лиц, подвергшихся насилию во всех его проявлениях. «Культура насилия» становится доминирующей во многих странах мира.

Какое влияние на психику людей оказывают эти явления?

Какие ближайшие и долгосрочные (отставленные) психолого – психиатрические последствия повлекут за собой эти деструктивные исторические события?

Что происходит с «палачами» и их «жертвами» в периоды взаимодействия и после возвращения к мирной жизни?

С какими трудностями психологического и социального характера они столкнутся в мирной обстановке?

Как им помочь адаптироваться уже не к войне, а к миру?

Как «культура насилия» отражается на психике и поведении детей и подростков?

Как предотвратить или минимизировать психолого – психиатрические последствия насилия?

И в конечном итоге, что происходит с обществом, граждане которого пережили массовую историческую психотравму?

Эти и еще много других вопросов возникает при размышлениях о влиянии исторических событий на психическое здоровье нации. Без анализа психолого – психиатрических последствий уже прошедших войн, вооруженных конфликтов, репрессий нельзя на них ответить и невозможно создать прогностические модели и профилактические программы.

8.1. Влияние исторических событий XX века на психическое здоровье их участников.

8.1.1. Первая мировая война и Октябрьская революция 1917 года.

Анализируя психиатрические расстройства, развивающиеся во время и после первой мировой войны, Л.О.Даршкевич в своей монографии «Травматический невроз» (1916) описывает случаи, когда острая аффективно-шоковая травма приводит к отсроченным психическим расстройствам, имеющим клиническое оформление в виде классических вариантов истерического, астенического и обсессивно-фобического синдромов. Хотя автор и отмечает отсутствие каких либо специфических для «травматического невроза» симптомов, в то же время он пишет, что военная психотравма «накладывает особую печать на те болезненные формы, которые развиваются в зависимости от травм, вызывающих психический шок». Многие ветераны страдали депрессией и алкоголизмом. В период первой мировой войны наряду с термином «травматический невроз» начинает использоваться термин «военный невроз».

Что касается населения в целом, то за годы первой мировой войны количество психических заболеваний в популяции России значительно возросло.На Всероссийском съезде врачей-психиатров в 1916 году В.И. Яковенко отметил, что в годы первой мировой войны на 170 млн. населения России приходилось не менее 0,5 млн. душевно больных и было всего 350 психиатров.

Немецкие психиатры по-иному подошли к рассмотрению проблемы «травматического невроза» у своих воинов. Они не считали его болезнью и расценивали лиц, демонстрирующих симптомы «военного невроза» как конституционно предрасположенных к дегенерации, как «паразитов нации» (“Volkskorper”), не имеющих право на жизнь, не оказывали им медицинской помощи и лишали военных пенсий ( R.B.Williams, 1997). Психиатрическим итогом первой мировой войны также стало описание «болезни колючей проволоки» - своеобразного психопатологического состояния, наблюдаемого во время и после пребывания людей в лагерях для военнопленных.

Психолого-психиатрический анализ итогов первой мироой войны продемонстрировал патогенность военных действий не только для поколения, принимающего в них участие, но и для последующих поколений. Известный психоисторик П.Левенберг описал историко-психологический эффект первой мировой войны в работе «Психоисторические корни нацистского молодежного движения». Исследовав влияние первой мировой войны и революции 1918 1919гг. в Германии на психическое состояние детей он пришел к выводу, что эти исторические события оказались психотравмирующими и решающими для формировсвания личности молодых «наци». ( P. Loewenberg, 1971).

П.Левенберг выделил следующие психологические особенности лиц, переживших первую мировую войну:

• Повышенная агрессивность и гневливость • Не выраженная индивидуальность • Склонность к подчинению тоталитарному лидеру.

Анализируя психиатрические последствия Октябрьской революции 1917года П.Б.Ганнушкин сформулировал концепцию о приобретенных психопатиях. В психиатрию он ввел понятие « нажитой психической инвалидности» и описал ее клиническую динамику на примере молодых людей, которые в результате революционных преобразований заняли ответственные посты, не имея соответствующих знаний и опыта, но работавших с чрезмерным перенапряжением, без отдыха и не считаясь с состоянием здоровья.

Описывая одну из форм «нажитой психической инвалидности» П.Б.Ганнушкин выделил 3 группы клинических симптомов, характерных для этого состояния:

• Чрезмерная раздражительность и возбудимость, выходящая за рамки астенической раздражительности • Депрессивные эпизоды различной продолжительности и степени выраженности • Психогенные истерические расстройства.

Болезнь прогрессирует в течение 2-4 лет и приводит к «стойкому, неизлечимому ослаблению интеллектуальной деятельности». Основным этиологическим фактором, приводящим к инвалидности, П.Б. Ганнушкин считал физическое, моральное, эмоциональное и интеллектуальное переутомление, а доминирующим патогенетическим механизмом - трансформацию функционального церебрального нарушения в органическое с формированием разлитого склеротического поражения мелких сосудов коры головного мозга (Ганнушкин П.Б., 1926).

Следует сказать, что в официальной статистике СССР после революции 1917 года не зафиксировано значительного роста больных с психическими и поведенческими расстройствами, а статьи П.Б.Ганнушкина «Об одной из форм нажитой психической инвалидности» (1926) и «Об охране здоровья партактива» (1930) никогда не переиздавались и не вошли в его «Избранные труды» (1964).

8.1.2.Вторая мировая война Вторая мировая война вновь оживила интерес к проблеме влияния исторических событий на психологический и психический статус их участников. В отечественной психиатрии расстройства, связанные с военной психотравмой, относились к психогенным заболеваниям, в число которых во время военных действий входили острые реактивные психозы: аффектогенный ступор и фугиформная реакция. Данные изучения психических расстройств во время Великой отечественной войны, представленные в работах советских психиатров, позволяют подвести некий психиатрический итог: (Гуревич М.О., 1949;

Краснушкин Е.К., 1949;

Гиляровский В.А., 1973;

Иванов Ф.И., 1974;

Александровский Ю.А. и др, 1991;

Краснянский А.Н., 1993):

1. Война не дала новых, неизвестных психиатрам клинических форм психических расстройств. Ее патопластическое влияние лишь в некоторой степени видоизменило известные психические расстройства.

2. Существенную роль в формировании психогений, помимо психотравмирующей ситуации, играла информационная неопределенность, угроза жизни близких людей и ломка привычного жизненного уклада.

3. В период ВОВ психогенные расстройства встречались в среднем у 30% госпитализированных военнослужащих. Причем, с каждым последующим годом войны (с 1941 по 1945) число больных с психогенными психозами снижалось и к 1944году составило только 42% от численности больных первого года войны.

4. Затяжные реактивные психозы встречаются значительно чаще аффективных шоковых реакций. В годы Великой отечественной войны их число составило 93% всех реактивных психозов у военнослужащих.

Были диагностированы следующие формы затяжных реактивных психозов у участников военных действий:

• Психогенное сумеречное помрачение сознания (аффективное сужение сознания). Во время ВОВ эти состояния встречались одинаково часто и в бою и вне боевой обстановки и составляли от 16до 27% от числа всех реактивных психозов (Ф.И.Иванов, 1974). В отличие от эпилептического, эти сумеречные расстройства сознания не утрачивают связь с прошлым, о котором сохраняются фрагментарные воспоминания. Их течение волнообразно и длится 5-6дней.

• Реактивная депрессия. Во время ВОВ реактивные депрессии составляли 40% от общего числа реактивных психозов в армии. Продолжительность этих состояний от 20-30 суток до 4-5месяцев.

• Псевдодеменции, ганзеровский синдром, пуэрилизм. В период ВОВ составляли 16-20% от числа всех реактивных психозов • Психогенные параноиды Встречались у 12% больных реактивными психозами. Содержание бреда черпалось из пережитой ситуации.

5. Не было обнаружено тенденции к росту шизофрении в период ВОВ. Так, в 1939 на 10тыс.населения приходилось 10,1случаев шизофрении (Москва), а в 1944г.-8,4 (Г.Г.Каранович, 1947).

Уникальны наблюдения психологов-клиницистов и психиатров за мирными жителями блокадного Ленинграда. Специфическими особенностями этой популяции были:

• Физическое истощение, вызванное недоеданием • Специфические военные переживания, связанные с блокадой, налетами на город и обстрелами • Тревога за близких и перенапряжение Большая часть населения была невротизирована. По мнению В.Н.Мясищева (1948, 1960), в большинстве случаев физическое истощение вызывало пограничные психические расстройства, которые он описывал следующим образом: «Подавляющее большинство нервно-психических нарушений при истощении отнесено к пограничным формам с заострением черт личности, психопатизацией и явлениями церебральной астении. Истощение характеризуется ослаблением психической деятельности, проявляется раньше всего в ослаблении мыслительных процессов и сужении круга интересов, в регрессе высших волевых механизмов».

В связи с тем, что в советской психиатрии того периода использовались иные, чем за рубежом, диагностические стандарты, сопоставить данные отечественных и иностранных исследователей крайне сложно.

Необходимо отметить, что психические расстройства у участников боевых действий часто описывались зарубежными психиатрами в терминах : «военный невроз», «военная усталость», «боевое истощение», «посттравматический невроз», А. Kardiner (1941) выделил следующие симптомы «военного невроза»:

• Возбудимость и раздражительность • Безудержный тип реагирования на внезапные раздражители • Фиксация на обстоятельствах травмирующего события • Уход от реальности • Предрасположенность к неуправляемым агрессивным реакциям В лечебных учреждениях армии США во время второй мировой войны поступило около 1 млн. лиц с нервно-психическими заболеваниями, в том числе 64% с психоневрозами и 7% с психозами(W. Meninger, 1952).По данным S. Baker (1976) около половины военнослужащих были демобилизованы из армии США по нервно-психическим заболеваниям, из которых 70% составляли психоневрозы (цит. по А.Я.Александровскому и соавт., 1991).

Зарубежные психиатры стран – участниц второй мировой войны провели множество исследований, посвященных отдаленным последствиям войны, исследуя ветеранов и бывших узников нацистских концлагерей, депортированных и военнопленных.

Исследуя вопрос об отдаленных психолого - психических последствиях у ветеранов второй мировой войны, H.C. Archibald, R.D. Tuddenham (1965) обследовали их через 20 лет после ее окончания психологическими и клиническими методиками. Они выявили у ветеранов клинические симптомы «хронического военного невроза», во многом соответствующие современным диагностическим критериям хронического посттравматического стрессового расстройства. Исследователи также пришли к выводу, что с возрастом эти симптомы становятся все более отчетливыми. При помощи опросника MMPI были выявлены симптомы депрессии и истерии. Авторы нашли 47 элементов отличия клинических проявлений «травматического военного невроза» от невротических расстройств, не связанных с военной психотравмой. Blake A. et al.

(1990) диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство у 9% ветеранов второй мировой войны, которые лечатся в больницах непсихиатрического профиля. У ветеранов - пациентов психиатрических учреждений посттравматическое стрессовое расстройство было отмечено в 37% - 54% случаев (I.Rosen et al.,1989;

А. Blake et al., 1990).

Эрнест Хемингуэй и Эрих Мария Ремарк очень ярко описали клиническую картину психических и поведенческих расстройств у своих героев, переживших войну.

Эрнест Хемингуэй (1899-1961) в 1918г. добровольно воевал на итальянском фронте в качестве санитара, в 1936 – 1937 годах воевал на стороне республиканцев в гражданской войне в Испании. Умонастроения «потерянного поколения» он отразил в произведениях, которые считаются одной из вершин современной литературы ХХ века. В 1954 году ему была присуждена Нобелевская премия по литературе. Блестящее описание развития посттравматического стрессового расстройства у лиц, переживших первую мировую войну, даны им в романе «Прощай, оружие!» (1929). В романе «По ком звонит колокол» (1940) он описал пережитые им события в испанской гражданской войне.

Эрих Мария Ремарк (1898 – 1970) – немецкий писатель, воевавший на фронтах первой мировой войны. Герои его произведений «Три товарища», «Черный обелиск», «Триумфальная арка» живут своим военным прошлым, бередящими душу воспоминаниями, которые потрясли их в окопах Западного фронта. Они одиноки, не могут приспособиться к миру и людям. Читая жизнеописания этих ветеранов войны кажется, что почти все время идет дождь, преобладает осенний колорит, а вместо солнца светят фонари. Практически на каждой странице они жадно курят и пьют кальвадос, их посещают мысли о самоубийстве. В каждой книге описано столь типичное и практически однотипное поведение и психическое состояние героев, переживших ужасы войны, что литературоведы даже ввели в свой лексикон новый термин – «ремаркизм».

Во время второй мировой войны и после нее психиатры разных стран столкнулись с новой проблемой – лечением и реабилитацией узников нацистских концлагерей, депортированных и военнопленных.

Среди узников нацистских концентрационных лагерей были психиатры и психологи ( в основном еврейской национальности, большинство которых до войны занимались психоанализом). Многие из оставшихся в живых после войны посвятили свою деятельность изучению и лечению бывших узников концлагерей.

Психоаналитически ориентированный психолог Э. Коэн (узник Освенцима, Дахау, Терезиенштадта) описал психологию концлагеря и его узников в диссертационной работе “Человеческое поведение в концентрационном лагере” (1954), выполненной в Утрехтском университете (Е.А.Cohen, 1954). Он описал психологические реакции заключенных и разделил их три фазы:

1 – фаза первичной реакции (острые реакции страха и ужаса, аномальные переживания);

2 - фаза адаптации (апатия, переживание утраты будущего, регрессия к примитивным формам поведения);

3 – фаза апатии Самоубийства, депрессивные реакции, психозы, истерические симптомы и неврозы в концлагерях были очень редки. Более того, в Освенциме уровень самоубийств среди охранников был в несколько раз выше, чем среди заключенных (В. Франкл, 1990;

Е.А.Cohen, Z. Lederer, 1953;

P. Helweg – Larsen, H.

Hjffmeyer, J. Kieler et al. 1952). V.A.Kral (1951) особо подчеркивает, что в условиях лагеря наступало улучшение тяжелых навязчивых неврозов, а Э.Коэн отмечал, что неврозы в узком смысле слова вообще не наблюдались [ ].

Типичными для узников концлагерей были психические расстройства, обусловленные хроническим недоеданием и дистрофией : ухудшение памяти и ослабление концентрации внимания, апатия и снижение либидо.

Что касается отдаленных последствий пребывания в концентрационных лагерях, то у бывших узников диагностировались следующие состояния (А.Франкл, А.Кемпински 1973, Л.Фишез, 1957, В.М.Морозов,1958 ):

• Синдром прогрессирующей астении, который развивался, как правило, в период возвращения к нормальной обычной жизни. Он отмечался в 65-75% случаев Обратимые астении чаще всего отмечались у лиц старше 45 лет.

Тяжелые формы астении проявлялись приступами пароксизмальной, эмоциональной экмнезии.

• Преждевременное старение и смерть, которые исследователи связывали с органическим поражением мозга и недостаточностью надпочечников.

Около 50 % бывших узников нацистских лагерей умерли в течение 10 лет после освобождения.

• Невротические симптомы и ночные кошмары в образе концлагеря были выявлены у двух третей обследованных • Примерно третья часть обследованных страдала хронической депрессией • Чаще, чем в популяции наблюдались заболевания раком, развитие катаракты и глухоты • Если в период нахождения в концлагере узник был ребенком или подростком, то многие оставались на той же стадии физического и психического развития, которого достигли в момент ареста.

Польский психиатр и философ Антон Кемпински (1918 – 1972), который сам пережил депортацию в нацистский концентрационный лагерь, описал специфические изменения личности у бывших узников концлагерей: чаще всего у них пониженное настроение, недоверчивое отношение к людям, повышенная возбудимость и раздражительность, своеобразный «лагерный аутизм», трудность в адаптации к мирной жизни, потеря перспективы.

Эти, на первый взгляд, разнородные симптомы и признаки, имели ряд общих параметров (этиология - пребывание в концлагере;

в клинической картине доминирует специфическая прогрессирующая астения и раннее старение), которые позволили выделить новый диагностический таксон: синдром концлагеря (КЛ-синдром).

Виктор Франкл – всемирно известный психолог, психотерапевт и клинический психиатр с 1942 по 1945 был в концентрационном лагере Освенцим. Опыт этих страшных лет и смысл, извлеченный из этого опыта он отразил в книгах “Психолог в концентрационном лагере”, в которой описал психологию, психиатрию и психотерапию концентрационного лагеря. Он является создателем теории логотерапии и экзистенциального анализа, которые легли в основу новой психотерапевтической техники логотерапии, которую он применял при работе с узниками не только в концлагере, но и в мирной жизни.

8.1.3. Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки Не могу не остановиться на описании последствий одного из величайших и драматических исторических событий XX века – бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в 1945 году. Японские ученые, обследовавшие через несколько десятилетий людей, выживших после бомбардировки, помимо расстройств экзогенно-органической природы обнаружили, что распространенность тяжелых психических расстройств в этой группе в 6 раз превышает популяционные показатели. У многих из них были диагностированы все признаки хронического посттравматического стрессового расстройства: бессонница, ночные кошмары, внезапные наплывы ярких, образных воспоминаний о взрыве (flashback), приступы паники, эмоциональные нарушения в виде вспыльчивости, повышенной раздражительности и гневливости, чувства вины и стыда, аутизация, «провалы» в памяти, нарушение концентрации внимания (T.Nisikawa, S.Tsuki, 1961;

Y. Ohta, K.Ueki, T.Otsuka et al., 1991).

Американский психоисторик Б.Мэзлиш исследовал психологические последствия атомной бомбардировки Хиросимы для населения США. Он описал эти последствия в виде феномена «всеобщего чувства страха» перед разрушением и геноцидом, который был распространен в 60-70 годы ХХ века в популяции населения США. Анализируя с точки зрения психоаналитической методологии доминирующие в обществе разговоры о гибели человечества от ядерной катастрофы, от загрязнения экологической среды и перенаселения, а также популярные среди молодежи увлечения новыми пророками с проповедями о конце света, автор приходит к выводу о массовом эмоциональном расстройстве с доминирующими симптомами страха.

Психоисторические корни этого явления он видит в чувстве всеобщей вины за бомбардировку Хиросимы, которая стала сильнейшей психотравмой для американского населения ( G.Kren, L.Rappoport, 1976.) Б.Мезлиш описал следующие психологические последствия бомбардировки в Хиросиме для населения США:

• Среди молодежи распространены мысли о достижениях науки и техники, как о потенциальных источниках смерти и разрушения • Обвинение «преступного старшего поколения» и перекладывание на него ответственности за все беспорядки, происходящие в мире • Всеобщее коллективное чувство страха, которое ассоциируется с фантазиями о геноциде. Этот страх проявился в молодежном экстремизме конца 1960 годов. Движение хиппи с этой точки зрения рассматривается, как реакция протеста против старшего поколения Б Мэзлиш считает, что индивидуальный страх перед гибелью и разрушением под влиянием исторических событий приобретает специфическую форму «геноцидных фантазий», которые приобретают коллективный характер.

Например, при некоторых землетрясениях и ураганах катастрофического характера, развивающихся внезапно (например, в г. Скополе, в Ивановской области) подавляющее большинство населения было уверено, что началась ядерная война. Санитарные потери в г. Скополе за счет психических расстройств, среди которых преобладали психогении, составили 10% численности населения города, а в Ивановской области психогенные расстройства отмечались практически у всех лиц, находившихся в зоне действия урагана. (Ю.А.

Александровский с соавт., 1991).

А каковы последствия первой в истории человечества атомной бомбардировки для ее исполнителя, чье имя благодаря этому вписано в анналы истории, – для майора авиации США Клода Этерли?

Утром 6 августа 1945 года он сбросил бомбу на Хиросиму, которая уничтожила 200 тысяч человек. На родине он был окружен славой и признан героем.

Через короткое время у него возник «комплекс вины», появилось чувство соучастия в преступлении и потребность в искуплении. Он стал выполнять тяжелую физическую работу и посылать деньги пострадавшим в Хиросиме.

Периодически у него остро возникали приступы депрессии, страха, затем присоединились галлюцинаторные феномены. Этерли предпринимал попытки к самоубийству, неоднократно лечился в психиатрической больнице. Психиатр Мак Эрлой так описывает психический статус своего пациента: «Очевидный случай изменения личности. Пациент полностью лишен какого-либо чувства реальности. Состояние страха, возрастающее психическое напряжение, притупленные чувственные реакции, галлюцинации». Ему был поставлен диагноз «шизофрения» (А.Кемпински, 1998).

8.1.4. Войны во Вьетнаме и Афганистане.

Изучение исследований, посвященных анализу психолого-психиатрических последствий вьетнамской войны имеет для отечественных психиатров особое значение. Дело в том, что в советской психиатрии лишь единичные работы посвящены отдаленным последствиям исторических событий. (П.Б.Ганнушкин, 1927: В.М.Морозов, 1958). Все последствия войн и революций рассматривались без учета социальной составляющей этих исторических событий и описывались в рамках психогений. И лишь когда общество столкнулось с выраженными психическими и поведенческими расстройствами у ветеранов афганской и чеченской войн, у ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС, у жертв терроризма и насилия, психиатры и психологи обратились к опыту коллег из других стран. По сути, современное представление о механизмах воздействия факторов, связанных со специфическими военными стрессорами, клинические и психологические симптомы, вызываемые ими, методы лечения и психокоррекции отдаленных психолого-психиатрических последствий были выявленыны и отработаны именно при изучении ветеранов Вьетнамской войны.

Кроме того, после второй мировой войны изменились представления о «военном неврозе». С 1952 года в американской классификации психических болезней DSM-1 появилась новая диагностическая категория – посттравматическое стрессовое расстройство. Поэтому все исследования ветеранов вьетнамской войны уже осуществлены по единым диагностическим стандартам DSM и считаются классическими при описании посттравматических стрессовых расстройств у участников военных конфликтов. Такой подход применяется в настоящее время и в отечественной психиатрии, где с начала 90-х годов количество исследований и публикаций на эту тему неуклонно возрастает.

По данным Американских центров исследования вьетнамского опыта в 1988 году около 15% ветеранов вьетнамской войны страдали классическим ПТСР и около 50% - имело частичные симптомы этого расстройства. К началу 90–х годов среди них покончили жизнь самоубийством 58 тысяч, т.е. столько же, сколько погибло во время самой войны, 497 тысяч страдают психическими и поведенческими расстройствами, 460 тысяч имеют конфликт с законом.

Описаны следующие симптомы, характерные для ветеранов вьетнамской войны: (T.Shat, 1973;

T.Miller & E.Buchbinder, 1980;

J.O.Brend & E.R. Parsons, 1985;

M. Polner, 1968).

• Ночные кошмары • Гиперакузия • Депрессия, суицидальные мысли • Навязчивые воспоминания о военных переживаниях • Чувство вины и самобичевания, комплекс «вины» выжившего перед погибшим другом • Ощущение себя «козлом отпущения» • Приступы ярости и импульсивное поведение • Агрессивное ожесточение и сопутствующее ему психическое оцепенение • Психопатоподобное поведение • Отчуждение от собственных чувств и от других людей • Сомнения по поводу собственной способности продолжать любить других людей и верить им • Рецидивы неприятных военных воспоминаний • Мучительное чувство вины, связанное с убийствами • Недоверие, вызванное потерей веры к лицам, представляющим власть.

До сих пор ведутся дискуссии о том, имеются ли специфические психолого психиатрические феномены, характерные только для ветеранов вьетнамской войны. Ряд авторов считает, что ветераны демонстрируют те же симптомы, что и ветераны иных войн, другие исследователи отмечают специфику их переживаний, отмечая, что наиболее типичными для них симптомами являются склонность к насилию и психопатоподобные проявления. Следует отметить, что эти симптомы зафиксированы и у ветеранов второй мировой и корейской войн, хотя и в меньшей степени. Приверженцы специфических проявлений ввели в психиатрию понятие «вьетнамский синдром».

Вьетнамская война была, пожалуй, первой войной, где психиатры изучали ее воздействие не только на солдат и мирное население, но и на медицинских работников. E.Norman (1988) обследовал военных медсестер, которые служили во Вьетнаме в период с 1965 по 1973 годы. Он выявил, что военные переживания медсестер носили смешанный характер: иногда неприятные и печальные, иногда приятные и счастливые.

В первые 2-3 года возвращения к мирной жизни они избегали встреч с бывшими ветеранами, не смотрели фильмы и передачи о войне, избегали разговоров на темы войны. Но в тоже время их преследовали навязчивые воспоминания об ужасах Вьетнама.

Спустя 15 лет после окончания войны 25% медсестер имели выраженное ПТСР, а 75% - симптомы ПТСР низкого и среднего уровня. В целом, у военных медсестер обнаружилась закономерность, характерная и для военнослужащих:

выраженность и тяжесть протекания ПТСР прямо коррелирует с тяжестью и интенсивностью боевых действий, в которых они участвовали.

Психолого-психиатрические последствия войны в Афганистане аналогичны описанным выше. Л.Ф.Шестопалова в 1999году исследовала 50 участников боевых действий в Афганистане и выявила, что ПТСР имело место у 24% из них, отдельные признаки ПТСР - у 31% и только у 45% ветеранов симптомы ПТСР отсутствовали.

Практически у всех исследуемых имелись те или иные трудности в их социально психологическом функционировании. Полная социально-психологическая адаптация была выявлена только у 12% ветеранов афганской войны, частичная – у 64%, дезадаптация – у 24% исследуемых. Состояние социально-психологической дезадаптации ветеранов характеризовалось высоким уровнем тревожности, сниженным фоном настроения, повышенной конфликтностью и раздражительностью, высокими показателями конфликтности и агрессивности, низкими адаптивными ресурсами личности, выраженной социальной фрустрированностью, низким уровнем нервно-психической устойчивости и неудовлетворенностью семейными отношениями.

8.1.5 Авария на Чернобыльской АЭС Чернобыльская катастрофа является крупнейшей техногенной катастрофой XX века. Спустя десятилетие с момента аварии психическое состояние у 68,95% ликвидаторов соответствовало посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР), у 42,5% - имели место интеллектуально–мнестические нарушения, у 13,9% - депрессивные расстройства и суицидальное поведение, у 87,7% - алгические расстройства. В подавляющем большинстве случаев были диагностированы многочисленные сопутствующие психосоматические расстройства. У каждого третьего ликвидатора был выявлен хронический алкоголизм, 10% среди умерших завершили жизнь самоубийством.

Долгосрочное исследование 7–тысячной популяции лиц, проживающих в течение этого времени на территориях, загрязненных в результате аварии, выявило, что в течение десятилетия уровень невротических и психосоматических расстройств остается стабильно более высоким, чем среди других групп населения на так называемых “чистых” территориях. И если в первые годы в клинической картине невротического синдрома доминировала тревога, то спустя 10 лет в психическом статусе преобладали эмоции подавленности и апатии, что свидетельствует о “хронификации стресса” и включении невротических механизмов психологической защиты, особенностью которых является ориентировка на фатальную оценку ситуации В отдаленном периоде после аварии (свыше 10 лет) у пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы среди психических расстройств преобладали патологическое развитие личности (психосоматическое, органическое и посттравматическое стрессовое) и хроническое изменение личности (В. А. Рудницкий и соавт., 1995;

Г.М.Румянцева и соавт.,1995;

Н. С.

Седина, В. И. Осетрова, 1995;

И. Р. Семин и соавт., 1995;

В. В. Архипов, 1996;

Г. Я. Пилягина, 1998;

А.К.Напреенко, К.Н.Логановский, 2001;

С.И.Табачников и соавт.,2001).

Проведенные нами психолого–психиатрические исследования ликвидаторов аварии на ЧАЭС, подробно описанные в монографии «Кризисные состояния» (Л.Н.Юрьева, 1998), выявили следующие особенности их душевного состояния.

• Авария на ЧАЭС — это историческое событие, которое стало для ее ликвидаторов и лиц, вовлеченных в эти события, биографическим и повлияло на их дальнейшую судьбу и мировосприятие. События, связанные с этой аварией спустя десятилетие остаются самыми актуальными в жизни ликвидаторов, а у большинства - они происходят в психологическом времени “сейчас”.

• Временная ориентация личности после пережитой техногенной катастрофы искажена: деформирована длительность временных интервалов, психологическое прошлое трансформировалось в психологическое настоящее и занимает слишком большое место в жизни.У всех исследуемых выявлена деформация картины жизни и изменение жизненной перспективы. У них сужены “горизонт бытия” и зона психологического будущего. Психологический возраст ликвидаторов гораздо старше биологического. Будущее для ликвидаторов становится неопределенным, теряет свои четкие очертания;

в ряде случаев перспектива будущего разворачивается в оскудевшем виде, не соответствует преморбидно сложившимся планам и ожиданиям. Это одно из наиболее драматических противоречий их новой жизненной реальности.

• Психический статус исследуемых характеризовался ипохондричностью, усталостью, потребностью в отдыхе, желанием достичь личного и социального благополучия, одиночеством. Вместе с тем, у них выявлена завышенная самооценка, эгоцентризм со стремлением к лидерству, несоответствие между уровнем притязания и реальными возможностями, завышен индекс агрессивности и проекции. Преобладали невротические механизмы психологической защиты, среди которых доминировали механизмы вытеснения, рационализации, проекции и “бегства в болезнь”. Выявлены также явные признаки кризиса середины жизни: нереализованность, опустошенность и бесперспективность.

• Выход из сложившейся ситуации каждый четвертый из обследованных видит в суициде, каждый третий не видит смысла жизни, а 40% ликвидаторов аварии на ЧАЭС оценивали свою смерть как позитивное событие, которое принесет облегчение и разрешит их жизненные проблемы.

• При анализе динамики отношения ликвидаторов к стрессогенному событию (Чернобыльской катастрофе) было выявлено, что на второй стадии отношения к стресс–событию (ожидание возможных последствий аварии в виде болезней и смерти) находится 50% исследуемых, на третьей (осознание отдельных происшедших последствий) — 25% и лишь 25% на четвертой (чувство, что последствия аварии исчерпаны). Даже спустя десятилетие, не было выявлено лиц, для которых факт участия в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС утратил актуальность, обесценился и не играл бы существенной роли в жизни.

По видимому, рассмотрение аварии на ЧАЭС только с позиций радиационной катастрофы не достаточно, так как психотравмирующий эффект Чернобыля является не столько последствием самого взрыва, сколько следствием психосоциальной травмы. Сравнительный психолого-психиатрический анализ психического здоровья ликвидаторов Чернобыльской катастрофы и участников военных действий (ветераны войны во Вьетнаме и Персидском заливе) показал аналогичные изменения в их состоянии. По мнению многих исследователей, уже в ближайшем будущем психологические последствия катастрофы могут затмить ее прямое биологическое действие (Й.М.Хавенар с соавт., 1993;

В. Н. Краснов с соавт., 1993;

Ю.А. Александровский, 1997;

С.Мирный, В. Хазан, 2001).

8.1.6 Политические репрессии и преследования Исторические события последних десятилетий в мире актуализировали проблему изучения психиатрических последствий пыток, похищений и репрессий. Кроме того, для отечественных специалистов этот вопрос особенно значим, так как многие советские люди пережили сталинские репрессии, последствия которых мы наблюдаем и сегодня.

В доступной отечественной литературе мне не удалось найти научных исследований, посвященных изучению психических и поведенческих расстройствах у репрессированных в период сталинизма. По понятным причинам, советская наука не занималась этой проблемой. Яркое художественное описание психического статуса заключенных дано бывшим узником ГУЛАГа, лауреатом Нобелевской премии А.И.Солженициным в «Архипелаге ГУЛАГ»:

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.