WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Юрьева Л.Н. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Результатом этого процесса является, также увеличение количества интергенерационных конфликтов, ведущих к гипердиагностике личностных расстройств. Классическим примером социокультурального межпоколенческого конфликта является движение хиппи. Именно благодаря этой субкультуре, в молодежной среде стало модным и престижным употребление наркотиков с целью изменения сознания и достижения нового уровня общения.

Нельзя не сказать и о специфических психологических проблемах старшего поколения в постсоветских странах. Вечная проблема «отцов и детей» резко обостряется во времена, когда происходят культуральные изменения в обществе и меняется менталитет его граждан. Молодое поколение «нигилистов», юность которых совпала с перестройкой, открывшей шлюзы для западной постмодернистской культуры, является носителем некоторых западных ценностей и представлений, чуждых среднему и старшему поколениям.

Еще на закате ХIХ века русский мыслитель Н.Федоров называл Европу «цивилизацией молодых». «Притча о блудном сыне стала символом европейского образа жизни» - писал он. Главную особенность этой цивилизации Н.Федоров видел в том, что «сыны человеческие сняли с себя обязанности перед отцами, предками, то есть перед традицией,... перестали считаться с прошлым, забыли свой сыновний долг». Характерные черты «цивилизации молодых» мы наблюдаем и в настоящее время. Ортега - и - Гассет даже описал особый психологический тип современного человека, не пропитанного духом традиций, для которого безнравственность стала нормой, а отвращение к долгу укоренилось онтологически.

В контексте обсуждаемой проблемы поколений не могу не затронуть проблему «двадцатилетних», то есть принципиально новой генерации людей, тех, кому сегодня 15 – 25 лет. Время формирования личности двадцатилетних – это время информационной всеядности и доступности практически без какой-либо идеологической, морально-этической и эстетической коррекции. Это время полной реабилитации Бога, секса и жестокости. Когда они учились читать и писать, по телевизору ежедневно показывали проповеди зарубежных религиозных миссионеров, эротические фильмы и боевики, где кровь лилась рекой, а убийства совершались каждую минуту. На книжных прилавках соседствовали Библия, «Playboy» и кроваво иллюстрированные детективы. Они, в отличие от всех поколений советских людей, верящих в светлое будущее, воспитаны на мысли о том, что завтра может быть еще хуже, а может и вовсе не наступить. Нищета, мизерные зарплаты родителей, социальное неравенство стали привычными атрибутами их жизни с младенчества. Они привыкли жить «здесь и сейчас».

Интересно, что именно в этот период и психотерапевты стали активно использовать ранее практически не применявшуюся в отечественной психотерапевтической практике гештальттерапию, ориентированную в основном только на решение проблемы «здесь и сейчас».

Для другой, более обеспеченной когорты «двадцатилетних» привычным атрибутом жизни стал Интернет. Они не представляют, что информации вдруг может не стать. Любая (!!!) информация для них абсолютно доступна, они ощущают себя компетентными или осведомленными во всех сферах жизни. Они добывают информацию не путем долгих поисков, размышлений, порою невероятных физических и интеллектуальных усилий, как делали представители старших поколений, а путем нажатия электронной мышки. Эти молодые люди мало читают, не интересуются политикой и искусством (в отличие от поколений, знавших что такое дефицит, в том числе и информационный), вся нужная им информация вмещается в формат монитора.

«Двадцатилетние» более склонны к различным аддикциям, деструктивным формам поведения и депрессиям, чем представители более старшего поколения, чья юность проходила при совершенно других общественно-политических и социокультуральных условиях.

Представители этих двух поколений – поколения «ветеранов» (лица старше 60- лет) и поколение «наблюдателей» (моложе 20-25 лет) – оказались самыми уязвимыми в период радикальных изменений в обществе. Подробный анализ их психологического самочувствия и динамики психических и поведенческих расстройств представлен в главах 4 и 5. Приведу лишь несколько цифр. С 1983 по 1997 годы количество суицидов среди группы лиц младше 20 лет и старше 60 лет (в анамнезе которых не отмечено психических и поведенческих расстройств ) возросло с 5,4% до 12,6%. Среди лиц моложе 20 лет количество завершенных суицидов увеличилось на 1,5%, среди людей старше 60 лет – на 8,4%.

(Н.Н.Бровина с соавт, 2000).

В заключение не могу не вспомнить слова известного советского психолога Б.Г.Ананьева, долгие годы изучавшего процесс формирования личности под воздействием исторических событий. «Жизненный путь человека – это история формирования и развития личности в определенном обществе, современника определенной эпохи и сверстника определенного поколения. Вместе с тем, фазы жизненного пути датируются историческими событиями, сменой способов воспитания, изменениями образа жизни и системы отношений, суммой ценностей и жизненной программой – целями и смыслом жизни, которыми данная личность владеет».

Глава 4. Динамика некоторых социокультурных и социально психологических показателей в Украине.

«…как социокультурные индивиды, мы являемся теми, кем мы есть, благодаря действию социокультурных сил;

и мы ведем себя таким образом, каким нас побуждают действовать эти силы».

Питирим Сорокин «Человек. Цивилизация. Общество» В Украине и странах СНГ сложилась уникальностью ситуация для изучения динамики психических и поведенческих расстройств в одной популяции в условиях стремительно изменяющихся исторических и социокультуральных процессов. В этих странах на протяжении 3 поколений сформировалась определенная культурная среда, которая затем подверглась кардинальным изменениям за короткий промежуток времени.

Развитие ситуации в странах бывшего СССР и в независимой Украине является социальной моделью, на примере которой возможно проведение таких исследований.

Однако изучение историогенеза психических и поведенческих расстройств в периоды структурных преобразований общества невозможно без описания социокультурного ландшафта и оценки психологического состояния и социального самочувствия населения в этот исторический период.

При анализе социокультурных и социально-психологических характеристик были использованы данные, оценивающие «человеческое развитие» в рамках Программы развития ООН (ПРООН) в Украине (Украіна. Людський розвиток.Звіт, 2000), данные социологического мониторинга общественного мнения, проведенного Институтом социологии НАН Украины в рамках проекта «Украина на грани ХХI столетия» ( Паніна Н.В., Головаха Є.І., 1999) и данные „Статистичного щорічника України за 1999 рік (2000).

Среди многообразных сведений, отраженных в таблицах индикаторов человеческого развития Украины, остановлюсь на наиболее значимых для анализа исторической динамики психических и поведенческих расстройств.

Украина является страной с относительно однородным национальным составом, который мало изменился за последние 10 лет. На 1.01.2000г. ее национальный состав был представлен следующим образом:

Украинцы – 72,7% Россияне – 22,1% Другие – 5,2% Кроме того, миграционные процессы в Украине выражены меньше, чем в других странах СНГ. Сальдо миграции за 1999 год = - 0,9 (число прибывших в Украину на 1000 населения – 15,4;

число выбывших – 16,3).

Демографическая структура население Украины и его территориальное распрелеление представлено следующим образом:

На 1.01.2000г.:

Численность населения – 49,7млн.

Из них: жители города - 68% Жители села – 32% Распределение по полу и возрасту :

Мужчины – 46,5% (за 1999г.) Женщины – 53.5% ( за 1999г.) Младше 16 лет – 19,4% Работоспособный возраст – 57,2% Старше работоспособного возраста – 23,4% Безработица (в % к работоспособному возрасту в 1999г.) – 4,3%.

Подробно социально-демографическая ситуация в Украине на современном этапе и возможные перспективы ее развития изложены в книге „Стратегічні напрямки розвитку охорони здоров`я в Україні”(2000).

4. 1. Социальное самочувствие и психологическое состояние населения В предыдущих главах достаточно подробно описаны механизмы историогенеза психических и поведенческих расстройств. Бесспорно, что ухудшение социального самочувствия населения, которое сопутствует социокультуральным изменениям в обществе, является немаловажным фактором в генезе психических расстройств, особенно непсихотического и поведенческого круга. Поэтому, говоря об исторической динамике психического здоровья населения Украины, нельзя обойтись без анализа его социального самочувствия и психологического состояния, а так же динамики, структуры и тяжести стрессовых ситуаций, которые оно переживает.

В течение 5 лет (1994-1998гг.), сотрудниками Института социологии и фирмой «Социс» проводился социологический опрос 9044 респондентов из всех областей Украины и республики Крым. Генеральную совокупность выборки составили лица старше 17 лет, по социально-демографическим показателям полностью отражающим соответствующую структуру населения Украины и ее областей.

Анализ позволил констатировать социальную дезинтеграцию общества, прогрессирующее ухудшение психологического самочувствия людей и усиливающееся массовое национальное отчуждение (Н.В.Паніна, Є.І. Головаха, 1999).В 1998г. 23,9% интервьюируемых причисляли себя к лицам, стоящим на самой низкой ступени социальной иерархии и 45,5% отметили, что не могут приспособиться и жить в новых социальных условиях. И если в 1994году около половины респондентов не были в полной мере удовлетворены жизнью, то в году уже свыше 70 % людей причисляли себя к этой категории. При анализе изменений социального самочувствия респонентов выявлено, что уже в 1995году его уровень был значительно ниже среднего значения и затем ежегодно он последовательно снижался. Это снижение связано прежде всего с ухудшением социального самочувствия у лиц старшей и средней возрастных групп, а также жителей села.

Особого внимания заслуживает анализ структуры и динамики стрессовых ситуаций, которые переживает население в данный исторический период времени, отраженный в табл. 4. Табл. 4.1. Распределение ответов на задание: «Отметьте, пожалуйста, в каких из перечисленных ниже стрессовых ситуациях вам пришлось быть в течение последнего года?"(в %).

Ситуации 1994 1995 1996 1997 Оказаться в большом 34,0 36,4 40,1 44,2 46, материальном затруднении, когда даже не за что купить необходимые продукты Разочароваться в людях, 29,8 26,6 29,7 27,1 27, встречаясь с подлостью, предательством Пережить тяжелую болезнь 24,9 26,8 26,1 23,9 24, близких Утратить социальный 24,8 29,1 29,6 29,3 32, оптимизм, надежду на то, что состояние в стране изменится к лучшему Утратить веру в свои силы до 18,5 19,6 20,8 20,9 21, такой степени, что буквально ничего не хотелось делать Ощущать свою беспомощность 16,5 20,6 19,9 21,9 24, перед произволом власти Пережить тяжелую болезнь, 14,2 16,9 12,4 11,3 13, операции Лишиться работы, быть 9,9 11,2 11,2 13,1 14, вынужденно безработным Серьезно конфликтовать с 9,8 8,0 9,3 8,0 7, окружающими Пострадать от какого-нибудь 7,9 10,3 7,9 7,4 7, преступления (кража, ограбление, нападение и т.д.) Потерять большую сумму денег 4,0 5,7 5,5 3,8 3, из-за неудачной финансово коммерческой операции Обращаться за помощью в суд, 3,1 3,6 3,4 3,4 5, прокуратуру, к адвокату Находиться в состоянии, 2,6 2,9 2,9 1,9 3, близком к самоубийству Переживал другие стрессовые 4,5 4,8 5,4 5,4 7, ситуации Никаких тяжелых стрессовых 19,0 22,0 20,4 21,2 14, ситуаций в течение последнего года я не переживал Не ответили 0,9 0,1 0,0 0,1 0,.

При анализе структуры стрессовых ситуаций и ее динамики в Украине за период 1994-1998годы (табл. 4.1) видно, что подавляющее большинство респондентов переживают тяжелые, неуправляемые, хронические, множественные, преимущественно неятрогенные макрострессы, которые усугубляются сменой национальной мотивации и ведут к стрессу социальных изменений. И если в 1994-1997 гг. около 20% интервьюируемых не отметили у себя никаких стрессовых ситуаций в течение года, то уже в 1998году таких оказалось только 14,6%.

Из данных таблицы 4.1 видно что с каждым годом возрастает количество тяжелых стрессов, примерами которых являются хронические болезни, стрессы, вызванные кражами, ограблениями, нападениями и т.п., потерей материальных ценностей, финансовыми трудностями, вплоть до невозможности удовлетворить свои витальные потребности - купить самые необходимые продукты.

Это является основой для развития витальной тревоги в популяции, которая характеризуется состоянием, связанным со страхом невозможности осуществить витальные функции (голод, жажда, секс и т.п.). Нарастает социальный пессимизм и безработица. Люди чаще отмечают проблемы со здоровьем, что указывает на возрастающий темп и напряжение жизни, усиливающуюся тревогу и снижение уверенности в своих физических и психических ресурсах, необходимых для преодоления жизненных трудностей.

Возрастающее число психосоматических расстройств в Украине (и других странах СНГ) является закономерным этапом развивающихся отдаленных последствий тяжелых хронических социально стрессовых ситуаций. Следует ожидать, что с годами количество психосоматических расстройств еще более возрастет.

Особую тревогу вызывает тот факт, что ежегодно возрастает количество людей, находящихся в состоянии близком к самоубийству.В 1998году этот показатель достиг 3,1% (!). Эта цифра тем более вызывает беспокойство, что она коррелирует с официальной статистикой суицидов. Так, в Украине показатель завершенных самоубийства в последние три года - около 30 на 100тыс.населения. Суицидологи утверждают, что на 1 завершенный суицид приходится 10 попыток (а в подростковом возрасте-до 100).

Характеристика социокультурального ландшафта будет не полной, если не обратиться к анализу семейной ситуации в Украине. В главе 1.4 была описана ее чрезвычайно важная роль в историогенезе психических и поведенческих расстройств. В табл.4.2 представлена динамика разводов и рождения внебрачных детей, которая косвенно отражает состояние субсистемы «семья» в обществе.

Табл. 4.2 Динамика разводов и рождений внебрачных детей в Украине (1990 1999годы) 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 Разводы (% от всех 39,8 41,1 56,5 51,2 51,9 45,2 63,3 54,6 57,9 51, браков) Внебрачные роды (%) 11,2 11,9 12,1 13,0 12,8 13,2 13,6 15,2 16,2 17, Семьи с одним 13, родителем * * - данные переписи 1989 года Показатели по этим параметрам являются весьма значимыми при оценке состояния общества, так как с психологической точки зрения целью брака является получение безопасности, уменьшение тревоги, удовлетворение актуальных потребностей (биологические, психологические, социальные и экономические). Развод сам по себе вляется мощнейшим стрессором, который по 100-бальной шкале стрессов T.H. Holmes & R.H. Rahe оценен показаталем в балла. Это второй по мощности стрессогенный фактор после смерти супруга, оцененного в 100 баллов. Особенно патогенен он в периоды исторических перемен, так как теряется один из ресурсов, обеспечивающих психологическую защиту человека. По данным переписи 1989 года в Украине зафиксировано 13,5% семей с одним родителем. Согласно шкале тяжести психосоциальных стрессов, подробно описанной в главе 1.5, дети, выросшие в неполных, деструктивных семьях переживают тяжелый хронический стресс и относятся к группе риска по развитию поведенческих и невротических расстройств. В переходные периоды истории, когда меняются приоритеты общества и зачастую забота о детях остается на периферии его интересов, количество этих расстройств возрастает.

4.1.1. Уровень тревожности и общая жизненная удовлетворенность населения Для характеристики этих параметров в переходный историченский период наиболее показательными и информативными являются, по мнению Е.И.Головахи и Н.В.Паниной (1994), уровень тревожности и общая жизненная удовлетворенность населения.

Уровень тревожности позволяет выявить степень эмоциональной реакции на фрустрирующие ситуации и стрессовые воздействия социума, то есть оценить ситуативную тревожность. Этот показатель позволяет измерить функциональное психологическое состояние человека. Его используют в социальной психиатрии для эпидемиологических исследований с целью определения состояния психического здоровья населения.

Измерение жизненной удовлетворенности позволяет объективизировать психологическое состояние личности, ее отношение к жизни в целом, общее состояние морального духа и психологическую устойчивость к сильным стрессогенным воздействиям. Этот показатель позволяет судить о жизненном оптимизме (или пессимизме) как личностных качествах, проявляющихся в условиях выраженных и интенсивных социальных изменений и используется в социологии и психологии для изучения психологического состояния людей из различных социальных слоев и демографических групп в периоды исторических потрясений.

Уровень тревожности населения Украины был изучен Е.И.Головахой и Н.В.

Паниной в 1992 году. При его исследовании использовалась шкала тревожности Спилберга, адаптированная Ю.Л.Ханиным. Полученные результаты отражены в таблице 4.3.

Табл. 4.3 Распространенность тревожности среди различных половозрастных групп населения Украины (%) Тревожность Всего Пол Возрастная группа муж жен до 30 31 - 55 Свыше лет лет 55 лет Низкая 12 13 11 13 14 Нормальная 49 57 42 56 46 Повышенная 15 12 18 14 17 Высокая 20 15 25 15 19 Гипертревож 4 3 4 2 4 ность Анализ полученных данных позволил констатировать следующее:

1. Уровень тревожности и индекс жизненной удовлетворенности коррелируют с поколенческой принадлежностью и полом:

• у лиц моложе 30 лет преобладает нормальный уровень тревожности и высокие показатели жизненной удовлетворенности, что свидетельствует о благополучии психоэмоциональной регуляции и жизненном оптимизме.

• у лиц среднего возраста ( 31-55 лет) нарастает тревожность и снижаются показатели жизненной удовлетворенности и оптимизма, что указывает на предельную мобилизацию психоэмоциональных ресурсов и понижение психологической устойчивости личности. Чем выше тревожность, тем ниже показатель жизненной удовлетворенности.

• у представителей старшего поколения (особенно у неработающих пенсионеров), произошло катастрофическое снижение индекса жизненной удовлетворенности и повышение тревожности. У каждого третьего - высокий уровень тревожности, который является показателем социальной дезадаптации и исчерпывающихся психологических ресурсов личности, требующих вмешательства медицинского психолога. У 6% - гипертревожность, свидетельствующая о клинически выраженных психических и поведенческих расстройствах, требующих вмешательства психиатра.

• для женщин характерна более высокая тревожность и пониженный уровень психологического комфорта в сравнении с мужчинами, что характерно и для других стран. Вероятно, это обусловлено большей эмоциональной лабильностью женщин 2. Уровень тревожности и индекс жизненной удовлетворенности коррелируют с образованием, профессиональной деятельностью, материальным положением и соматическим здоровьем • у лиц с неоконченным средним образованием отмечена повышенная тревожность и выражен пессимизм;

уровень тревожности повышен у малоквалифицированных (и, следовательно, низкооплачиваемых) и неработающих пенсионеров, а также у больных людей.

Социальными психологами установлено, что основными факторами психологической устойчивости, как для стабильного, так и для нестабильного общества являются индивидуально-психологические особенности личности, ее установки и мироощущение.

В нестабильном обществе, переживающем исторические преобразования, выявлена корреляционная связь между уровнем дохода и психологическим состоянием человека, чего не отмечалось в социалистическом обществе.Для психического здоровья человека в посттоталитарном обществе особую важность приобрели следующие факторы: уверенность в своем будущем и будущем семьи, экономические и экологические перспективы общества, возможность лично взаимодействовать с социальной системой для решения своих материальных и карьерных проблем.

4.2. Повседневные занятия и доминирующие стратегии поведения.

Говоря о социокультуральных особенностях определенной исторической эпохи, нельзя не коснуться вопроса структуры повседневных занятий, как одной из основных характеристик способа жизни населения в изучаемую историческую эпоху. Кроме того, эти данные могут служить для выявления компенсаторных стратегий поведения населения в переломный исторический период. В табл. 4. отражен перечень занятий, которыми люди заполняют свободное от работы время, хотя бы один раз в течение последней недели (включая выходные дни).

Табл. 4.4 Распределение ответов на задание: «Выделите все виды занятий, которыми вы занимались в свободное от работы время, хотя бы один раз в продолжение последней недели (включая выходные дни)» (в%) Виды занятий 1994 1995 1996 1997 Просмотр телепередач 79,2 80,3 79,7 82,6 80, Чтение газет 53,6 57,4 56,2 58,5 61, Прослушивание радиопередач 47,3 49,8 45,1 52,6 50, Просто отдых, ничего не делая 42,9 38,2 38,2 39,0 39, Поход в гости 39,6 38,2 34,3 37,3 36, Занятия с детьми (уроки, игры, 38,6 35,6 32,3 34,3 35, прогулки) Прием гостей 38,2 39,4 34,9 36,7 34, Чтение художественной 37,7 37,2 33,5 35,0 35, литературы Прослушивание музыки (пленки, 32,4 33,1 32,4 33,7 32, диски ) Посещение вещевого рынка как 30,0 32,4 29,6 27,2 26, покупатель «Поход» по магазинам (не 22,9 19,6 15,1 16,0 14, продуктовым) Поездка за город для отдыха на 21,5 19,0 20,4 18,8 18, природе Утренняя гимнастика и 17,9 16,9 16,3 15,9 17, физкультура Написание писем 15,3 12,6 11,4 10,8 11, Посещение церкви 14,4 12,9 13,6 16,8 14, Прикладное творчество 12,9 11,8 9,5 10,2 9, (рукоделие и т.п.) Настольные игры 11,9 12,9 12,7 14,3 13, Работа по совместительству 11,5 10,8 12,0 10,1 10, Посещение ресторана, кафе, 9,3 8,6 9,3 8,8 9, пивбара Бег, оздоровительные прогулки 8,4 8,3 7,2 8,9 8, Посещение кинотеатра 7,9 3,4 2,6 1,7 1, Посещение вещевого рынка в 7,8 6,8 5,1 4,7 5, роли продавца Посещение библиотек 7,2 6,9 5,8 5,7 5, Общественная работа 5,0 4,0 4,5 3,5 4, Занятие спортом (бассейн, 4,7 4,6 4,8 4,0 4, стадион, зал) Компьютерные игры 4,7 7,0 7,9 5,7 6, Художественное творчество 4,5 4,2 4,1 4,4 3, (написание стихов, прозы, рисование, музицирование) Посещение спортивных 3,8 3,5 3,8 4,4 4, мероприятий в роли зрителя Посещение театров, концертов, 3,4 4,0 3,4 4,1 3, музеев, выставок Экскурсионные поездки 2,9 2,7 2,1 1,7 2, Посещение кружков, курсов 1,9 1,3 1,8 0,8 1, Другие виды занятий 6,6 6,5 5,6 5,5 7, Не ответили 0,5 0,2 0,0 0,1 0, Обращает на себя внимание, что в популяции преобладает пассивно созерцательная позиция. Психологические механизмы защиты в большинстве носят невротический, непродуктивный характер по типу замещения, ухода от действительности, вытеснения, избегания, отказа. Подавляющее большинство респондентов занимает свой досуг просмотром телепередач и чтением прессы.

Ушли на периферию интересов классика и авангард, популярны одномерные сериалы, низкопробные шоу, в том числе и трансвестистов (а la Верка Сердючка).

В популяции выражена тенденция к обеднению словарного запаса и деградации культуры речи;

популярна ненормативная, криминальная лексика. Согласно гипотезе лингвистов Сепира и Уорфа культура формирует язык, а язык, в свою очередь, влияет на то, каким люди видят мир, как они воспринимают человеческие взаимоотношения и какой образ жизни они ведут.

Имеет место тотальная вовлеченность населения в информационное пространство, которое имеет тенденцию к нарастанию. Причем, уровень доверия СМИ возрастает из года в год. Так, если в 1994году СМИ доверяло только 19,9%, а не доверяло 36,6% населения, то в 1998 году уровень доверия достиг 26,2%, а недоверие СМИ отметили 31,9% респондентов.

Это чрезвычайно важная характеристика меняющейся ментальности населения. В СМИ постоянно обсуждаются проблемы НЛО, жизни «за гранью реальности», демонстрируются передачи с участием представителей нетрадиционных вероисповеданий, «ученых» астрологов, хиромантов, колдунов. На сознательном и подсознательном уровне формируется псевдонаучное и квазирелигиозное мировоззрение - «менталитет научной мистики» (Т.Б.Дмитриева, К.Л. Иммерман, Ф.В. Кондратьев,1998). Показательно, что в 1998году в Украине совсем не доверяли экстрасенсам только 27% населения.

При анализе одного из важнейших параметров для оценки психологического состояния человека – интернальность/экстернальность было выявлено, что продуктивные стратегии поведения, позволяющие самореализоваться и адаптироваться к социально-стрессовым ситуациям, уступают место невротическим. Преобладают непродуктивные, рецептивно-ориентированные типы характеров (по Э.Фромму). Так, на ворос: «Как Вы считаете, от чего в большей степени зависит то, как сложится ваша жизнь?» только 14,3% респондентов ответили: «От меня» (в 1994году таких было 19,2%.). В руки внешним обстоятельствам отдают свою жизнь 67% тестируемых. Около 79% не уверены в своих силах, и столько же респондентов отметило свою нерешительность в достижении поставленных целей.

Ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины, шеф-редактор журнала «Політична думка” Владимир Полохало (2000) отмечает, что для среднего украинца, сформировавшегося за годы независимости, характерны феномены «исключительной терпимости и терпеливости» и «гражданской спячки», невосприятие ценностей демократии и гражданского общества, пассивно-созерцательная гражданская позиция, роль социального статиста.

Практически стабильным на протяжении 5 лет остается и пассивный интерес респондентов к политике (около 73%- интересуются политикой). При этом общественной работой занимается только 4-5%населения, а около 86% не состоит ни в каких общественных и политических объединениях.

В условиях формирования рыночных отношений в постсоветских странах определенная часть людей оставила государственную службу и начала работу в приватном секторе. Так, если в Украине в 1994году в государственном секторе работали 51,2% респондентов, а в приватном только 6, 1%, то в 1998 году в приватном секторе уже работало около 12% лиц и только 37,2% в государственном. Для психиатра это чрезвычайно важная информация, так как население перешло на принципиально новый уровень трудовых взаимоотношений. Как же отразился на психическом статусе и психологическом самочувствии этот исторический переход?

Психологическое состояние лиц в условиях рыночной экономики можно классифицировать, используя схему известного психиатра и психолога Виктора Франкла (1990).Он выделил четыре зоны характеризующие психологическое состояние людей в условиях формирующейся рыночной экономики.

В первую зону (успех) входят преуспевающие бизнесмены, достигшие успеха преимушественно в предпринимательстве. Они компетентны, обладают экономическим чутьем, хорошо прогнозируют ситуацию, смелы, несколько авантюрны и склонны к риску. Они самодостаточны, находятся в зоне психологического комфорта, уверенно смотрят в будущее. Это «оптимисты удачники» Во вторую зону (экзистенциальный вакуум) входят лица, которые вследствие стремительных социально-политических перемен утратили смысл жизни, но быстро сориентировались в новых экономических условиях и, оставив прежнюю работу (как правило соответствующую их образованию и духовным потребностям), «ушли в бизнес» по необходимости. Они добились определенных успехов ценой психологического дискомфорта и потерей прежних идеалов. Это «пессимисты-удачники».

В третью зону (фрустрации) вошли «отчаянные неудачники». Со сменой социально-экономической парадигмы в обществе они утратили все: профессию, перспективу, идеалы, мировоззренческие точки опоры, веру. Пытаясь приспособиться к новой реальности, они «бросились в рынок», не имея соответствующего образования, опыта, связей, природных склонностей к коммерческой деятельности. Часто финалом их коммерческой деятельности является либо знакомство с правоохранительными органами, либо психические и поведенческие расстройства (депрессия, суицидальные попытки, невротические и соматоформные расстройства, наркогенные заболевания).

В четвертую зону входят целеустремленные, уверенные, с высоким уровнем притязаний люди. Они идут к вершинам успеха не благодаря, а вопреки обстоятельствам. Они терпят крах, теряют все и начинают сначала свой путь к успеху. Чем больше препятствий, тем более ценен успех Это «надежда цивилизованного рынка».

По данным Б.С.Положего (1998) в популяции российского населения в первой, самой малочисленной зоне, сосредоточена в основном молодежь в возрасте до 25лет, во второй и третьей зонах, достаточно многочисленных, сосредоточены как представители среднего поколения (от 30% до 50%), так и представители старшего поколения в возрасте старше 50 лет (80%), в четвертой зоне преобладает молодежь до 25лет. Причем, чем старше поколение, тем большее количество его представителей испытывает фрустрацию, то есть, тем выше вероятность развития психических и поведенческих расстройств.

Подобные исследования, насколько известно автору, в Украине не проводились, однако данные социологического мониторинга убедительно показывают, что число лиц, уверенных в необходимости перехода к рыночным отношениям в Украине год от года уменьшается (В 1994г.-29,6%, а в 1998г.-20,0%), а число лиц, желающих вернуть экономику к прежнему, государственному регулированию, увеличивается (в 1994г.-30,9%, в 1998г.-39,0%).

4.3. Изменения в духовной сфере Особого внимания заслуживает анализ изменений в духовной сфере, как одной из основополагающих в понятии «ментальность».Процесс перехода от тоталитарной идеологии к демократическому обществу в Украине, как и в других постсоветских государствах, сопровождается изменением массового сознания с тенденцией к иррациональному восприятию действительности и с включением механизмов аутистического и архаического мышления (В.И.Полтавец, М.К.Белинская, 1994). «Процесс этот затрагивает основы мировоззрения современного человека и приводит к возникновению разнообразных синтетических концептов, органически соединяющих ценности западной и восточной цивилизаций, положения новомодных и прадавних верований, рациональные идеи и неомистические откровения, результаты научного поиска и идеи богоискательства» (П.Косуха, 1995).

Еще в 1923году Е.Блейлер описал аутистическое мышление и признал, что оно может быть присуще не только психически больным, но и психически здоровым людям, находящимся в обстоятельствах, требующих от них объяснения кардинально изменившейся за довольно короткий промежуток времени картины мира. Главными признаками аутистического мышления являются следующие:

• отсутствие логической основы • игнорирование хронологии и последовательности событий • фантазирование • эмоциональная заангажированность или кататимность • символизация Такой способ мышления является своеобразной психологической защитой, помогающей объяснить происходящие перемены и ослабить тревогу.

Показательно, что в Украине, еще 10 лет назад бывшей атеистической республикой, к неверующим в 1994году причисляют себя только 37,2% респондентов, а в 1998году эта цифра снижается уже до 32,6%. Причем, около 40% респондентов относят себя к православным конфессиям, около 6%-к греко католическим, 1,7%-к Украинским автокефальным и около 2% - к другим конфессиям. Интересно, что 16-17% лиц считают себя верующими, но затрудняются отнести себя к какой-нибудь конфессии (Паніна Н.В., Головаха Є.І., 1999). Согласно данным, опубликованным государственным комитетом статистики Украины в ежегодном статистическом отчете за 1999год, количество религиозных организаций и духовных учебных заведений в Украине ежегодно возрастает (табл. 4.5 ) Табл. 4.5 Количество религиозных организаций в Украине (на начало года) 1995 1996 1997 1998 1999 Кол-во религиозных 15784 17045 18162 19631 21018 организаций Кол-во 14018 15315 16429 17798 19312 священнослужителе й Духовные учебные 49 58 68 86 94 заведения Из всех зарегистрированных на начало 2000 года религиозных организаций насчитывалось:

• православных – 12271;

• протестантских – 5605;

• католических – 4190;

• мусульманских – 345;

• организаций восточных культов – 66;

• других – Проведенные в Украине исследования продемонстрировали, также, распространение нетрадиционной религиозности, суеверий, верований мистического и оккультного характера. (В.Полтавец, 1995).

Небезынтересен и тот факт, что иррациональное восприятие действительности коснулось всех слоев населения. Так, С Свистунов (1995) опираясь на данные ежегодного мониторинга, проводимого в Николаевском пединституте с 1988года, отмечает резкий всплеск религиозности среди студентов. Если в 1988году количество студентов, верящих в реинкарнацию составляло 0%, то к 1993году оно достигло 60%.

Аналогичная ситуация наблюдается и в России. В августе 1997г. Институтом социологии и парламентаризма Нугзара Бетанели был проведен опрос общественного мнения 6 тысяч респондентов из 12 экономических районов России. 18% из них верят в существование души, 10% - в потустороннюю жизнь, 29%-в существование Бога. По данным социологических исследование среди студенток педагогического института подмосковья 70% признают бытие души после смерти, 40%- верят в реинкарнацию и только 9% однозначно отвергают бытие после смерти.

Помимо традиционной религиозности, в Украине и России в последнее десятилетие распространились тоталитарные религиозно-культовые группы.

Причем, в психиатрической литературе все чаще появляются статьи, в которых говорится о патогенном влиянии этих образований на психическое здоровье ее членов. Авторами отмечается, что у многих адептов на фоне черт инфантильности и повышенной внушаемости легко формируется зависимое расстройство личности, классифицируемое в МКБ-10 F60.7. В Украине наиболее известное образование подобного типа-«Белое Братство».

Показательно также, что в популяции проявляется значительный интерес ко всему иррациональному и мистическому- ясновидению, экстрасенсорике, явлениям полтергейста, «контактам» с космическими пришельцами. И.Щиголев (1995) определяет этот феномен, как «групповое контагиозное психическое явление».

Этот феномен характерен не только для постсоветских стран. Распространение религиозно-мистических представлений отмечается и в странах Западной Европы и имеет транскультуральные корни. Наиболее популярной концепцией, объясняющей этот феномен является концепция «экзистенциального вакуума» потери смыслообразующих ценностей бытия. В такой ситуации общественное сознание заполняется религиозно-мистическими представлениями.

Идеологическая дезориентация, аномия и девальвация догматически материалистического мировоззрения явились специфическими для пост советских стран факторами, породившими экзистенциальный вакуум (Е.И.Головаха, Н.В.Панина, 1994). Стресс социальных изменений на фоне неблагоприятной исторической ситуации привел к существенным изменениям ментальности населения и его психического здоровья.

4.4. Некоторые культуральные характеристики психиатрической службы и ментальности врачей-психиатров.

„Психиатр является продуктом своей эпохи”. Эта мысль была высказана еще в начале XX века известным психиатром П.И.Якобием. Она остается правомочной и сегодня. Автором данной монографии была разработана программа, направленная на исследование ментальности и социально-психологических особенностей врачей-психиатров Украины. В 1997году было проведено анонимное тестирование 270 врачей-психиатров и наркологов из трех областей Восточной Украины (Л.Н. Юрьева, 1998, 1999).

Среди респондентов преобладали доктора от 30 до 49лет со стажем работы в психиатрии и наркологии от 5 до 24 лет (156 чел.). Врачи интерны и молодые специалисты (стаж работы до 5лет) составили около четверти опрошенных ( чел.), лица старше 50лет (стаж работы свыше 25лет) –были представлены докторами.

Анализ психоэмоционального состояния врачей позволил выявить у каждого второго психоэмоциональный дискомфорт. При анонимном анкетировании 8,5% респондентов отметили у себя “синдром перегорания”;

7,5%- “утрату смысла жизни”;

6,5%-расценили свое состояние как депрессивное, а 4% тестируемых отметили у себя мистическую настроенность.

В результате проведенных исследований было выявлено, что у 26% опрошенных бывают суицидальные мысли, а 8,5% -“не готовы отвечать” на вопрос. Среди лиц, отметивших у себя суицидальные мысли 8% подчеркнули, что они посещают их “часто и очень часто”. Выявлена обратная зависимость наличия суицидальных мыслей от возраста и стажа работы в психиатрии. Достоверно чаще суицидальные мысли отмечают у себя молодые врачи со стажем работы до 5лет. В возрастном периоде от 30 до 49лет частота суицидальных мыслей уменьшается почти вдвое и практически сводится к нулю после 60лет (Л.Н.Юрьева, В.Е.Каракчеева, 1998).

Анализ полученных результатов выявил также, что социокультуральные изменения повлекли за собой изменения духовной ориентации: во всех возрастных группах врачей отмечался всплеск религиозности. Так, если в 1987году к верующим себя причисляли только 4,5% респондентов и 24,5% характеризовали себя, как “идущих по пути обретения веры”, то в 1997году уже 18% причисляли себя к верующим и 39% респондентов отметили, что они идут по пути обретения веры. Более того, среди всех врачей только 39% однозначно отвергают бытие души после смерти, 8%-верят в реинкарнацию и 40%- не высказали своей позиции по вопросу о сущности смерти, аргументируя это “недостатком знаний” и “сомнениями”.

Характерно, что среди этих психиатров преобладали лица, проявляющие живой интерес и активно внедряющие в лечебно-реабилитационный процесс нетрадиционные для классической психиатрии знания и методы: программу духовного развития “12 шагов”, элементы рериховского учения, су-джок терапию, экзистенциально-гуманистическую психотерапию и другие.

При анализе данных неструктурированного интервью, которое было проведено с коллегами, выяснилось, что многим из них близка точка зрения К.Г.Юнга о позитивном влиянии религиозного, духовного и мистического опыта на личностный рост и коррекцию некоторых психических и поведенческих расстройств. Они приветствовали посещение церкви больными и отмечали ее положительное влияние на психический статус пациента. Врачи отмечали, что изменение их духовной ориентации, повлекло за собой пересмотр подходов к диагностике, терапии и реабилитации пациентов. Наличие новых тенденций в субкультуре врачей-психиатров Украины были подтверждены и в исследованиях, проведенных в г.Киеве. Наиболее отчетливо эти тенденции проявились в изменении диагностического репертуара : в 1993году (по сравнению с 1983годом) уменьшилось количество впервые выставленных диагнозов «шизофрения» и увеличилось число «шизофреноподобных психозов», «эндореактивных психозов», «психогенных» и « шизофреноподобных психозов»(И.М.Грига,1997).

Психиатрия является одной из немногих отраслей медицины, в которой принадлежность врача к той или иной научной школе, его мировоззрение, вероисповедание, морально-этические принципы и личностные особенности во многом определяют его подходы к диагностике, лечению и реабилитации больных с психическими и поведенческими расстройствами. Перечислю лишь некоторые культуральные характеристики отечественной психиатрической службы:

• Ориентация на стационарное обслуживание пациентов. Это касается всех сфер, начиная с планирования бюджета, основанного только на расчетах прямых затрат на одного пациента (составляющих 25% от всех затрат) и кончая образовательными программами для врачей психиатров, которые ориентированы, в основном, на проблемы стационарной психиатрической помощи.

• Уменьшающаяся, но все еще преобладающая в субкультуре психиатров биологическая ориентация.

• Доминирующая культура зависимостей, при которой преобладает патерналистический стиль общения с пациентами, их родственниками, подчиненными. Партнерские отношения не были характерны для советской психиатрии и сейчас с большим трудом внедряются в сознание как лиц, работающих в сфере охраны психического здоровья, так и потребителей всех уровней.

• Практическое отсутствие знаний в области этики и права, а также навыков по их использованию Это касается как лиц, работающих в сфере охраны психического здоровья, так и пациентов и их родственников • Отсутствие коммунальной психиатрии и инфраструктуры, обеспечивающей ее успешное функционирование.

• Отсутствие опыта по создание и продуктивному взаимодействию с общественными организациями родственников, потребителей психиатрических услуг, группами само- и взаимопомощи и т.п.

• Отсутствие института социальных работников в сфере охраны психического здоровья В настоящее время психиатрическая служба Украины находится на этапе реформирования. Происходит переход от патерналистически-ориентированной психиатрии с преобладающими жестко-иерархическими взаимоотношениями, к психиатрии, основанной на правовом и терапевтическом альянсе, при котором в диаде “врач-больной” доминируют партнерско-личностные взаимоотношения.

Как показал многолетний опыт преобразований в сфере охраны психического здоровья, образ мышления и личностные особенности врача-психиатра играют решающую роль при реформировании психиатрии.

Глава 5. Историческая динамика психических и поведенческих расстройств.

«Исследуя болезнь с исторической точки зрения, мы видим как меняется со времененм ее картина – при том, что в чисто медицинском смысле сама болезнь остается той же».

(Карл Ясперс) Психические и поведенческие расстройства являются ценнейшим объектом для изучения психического здоровья общества в период социокультурных изменений, так как они представляют собой системную биопсихосоциальную патологию и включают все уровни человеческого бытия: биологический, психологический, социально-психологический и социокультурный. При сломе или изменении динамического равновесия в одной или нескольких из этих систем картина психического здоровья населения может выявить те закономерности, которые в норме не выражены. Влияние среды особенно ярко проявляется при невротических и связанных со стрессом расстройствах, характерологических развитиях, психосоматических нарушениях и наркогенных заболеваниях. Так, при развитии психогенных заболеваний и соматоформных расстройств вклад наследственные факторы составляют около 30%, раннее развитие – около 25% и факторы взаимодействия с окружающей средой (воспитание в детстве, события жизни, социальные влияния) составляют 49% ( Н. Schepank, 1991.цит. по Брайтигам В., Кристиан П., Рад М., 1999).

Каждой исторической эпохе присущи специфические психопатологические переживания. В психопатологических переживаниях пациентов, как в зеркале, отражаются произошедщие изменения в обществе. На историческую изменчивости клинической картины неврозов и психозов и связь психопатологических феноменов с культуральными особенностями общества обращали внимание многие авторы, занимающиеся транскультуральными исследованиями.

Норвежский психиатр Chr.Astrup (1956) отмечал, что в период античной культуры преобладали эпилепсия и истерия, в средние века участились аффективные психозы с доминирующей религиозной фабулой, с середине XX века в капиталистических странах отмечен рост шизофрении.

Проанализировав динамику социально-политических и экономических изменений, приведших к резкому усилению урбанизации, индустриализации и миграционных процессов, и динамику психопатологических изменений на Тайване за 15 лет (1946-1961 годы), T.Lin c соавторами (1969) показали существенное влияние исторических факторов на психическое здоровье населения. За 15 лет, в течение которых страна третьего мира стала индустриальным центром, в популяции населения Тайваня увеличилось количество невротических и связанных со стрессом расстройств, что подтверждает увеличение стрессогенных моментов в обществе. За то же время снизился процент шизофрений в популяции, особенно среди представителей низшего класса.

Для анализа психолого-психиатрических последствий влияния исторических событий на психическое здоровье украинцев и жителей стран СНГ были использованы данные справочников центра медицинской статистики МЗ Украины и годовых отчетов по Днепропетровской области, в которых приведен статичтический материал, отражающий ежегодный анализ психических и поведенческих расстройств. В связи с тем, что эти данные имеют временные и территориальные границы, был использован также литературно-исторический подход.

Общеизвестно, что официальная статистика отражает только те случаи психических и поведенческих расстройств, которые официально зарегистрированы в психиатрических и наркологических учреждениях.

Многочисленная когорта лиц, проходящих анонимный курс терапии, лечащихся под так называемыми «реабилитационными диагнозами», пользующихся нетрадиционными методами диагностики и лечения, занимающихся самолечением, не регистрируются официальной статистикой. По данным эпидемиологов «скрытая психическая заболеваемость» может составлять около одной трети случаев от официально зарегистрированных пациентов. В наркологической практике доля «скрытых наркологических больных» на порядок выше. (D.Goldberg, P.Huxley, 1980). Однако при всей своей относительности и недостоверности, статистические данные все - таки позволяют провести сравнительный анализ и выявить некоторые тенденции в динамике заболеваемости и распространенности психических и поведенческих расстройств и в изменении ее структуры на фоне исторических изменений в обществе.

5.1 Динамика психических и поведенческих расстройств в мире и в Украине.

Анализ тенденций распространенности психических болезней в капиталистических странах по данным 50 выборочных исследований за XX столетие выявил их неуклонный рост. (Петраков, 1972, 1995) В большинстве стран мира в последнее десятилетие XX века 5 – 7% населения страдает психотическими и 15 – 23% - пограничными психическими расстройствами.

Анализ 5000 выборочных исследований, проведенных в 125 странах мира за 1950-1993годы, данные исследований Гарвардской школы здравоохранения и Всемирной организации здравоохранения (J.L.Murray, A.D.Lopez, 1996), данные Ли Робинс (1997), обобщившей результаты четырех мировых крупномасштабных эпидемиологических исследований, статистические и аналитические данные Центра медицинской статистики МЗ Украины (2000) позволили выявить и описать основные закономерности распространения психических и поведенческих расстройств в мире в XX веке и в Украине, а также прогнозировать состояние психического здоровья на ближайшие десятилетия XXI века.

1. В течение XX века значительно выросла заболеваемость психическими расстройствами и значительно снизился возраст начала психических и поведенческих расстройств 2. Имеет место рост показателей выявляемости, распространенности и накопления психически больных в обществе, особенно в последней четверти XX столетия. Эта закономерность характерна как для экономически развитых, так и для развивающихся стран. Она характерна также и для Украины.

3. В течение XX столетия средневзвешенный среднегодовой показатель распространенности всех психических и поведенческих расстройств в мире увеличился в 10 раз, в том числе:

• Психозы – рост в 3,8 раза • Пограничные расстройства – рост в 21, 4 раза ( из них неврозы и других невротические расстройства – рост в 61,7 раза) • Алкоголизм - рост в 58,2 раза • Олигофрении – рост в 30 раз 4. Среди населения Украины за период с 1990 по 1999 годы заболеваемость психическими и поведенческими расстройствами (исключены наркологические заболевания) возросла на 2,8% и составила в 1999 году 265,8 на 100 тысяч населения (в 1990 году – 248 на 100 тыс. населения), в том числе:

• В структуре заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами в 1999 году 71,1% составила группа расстройств непсихотического характера. За период с 1990-1998г.г. отмечен рост заболеваемости на 8,4%, в 1999г. - снижение на 7,5% относительно 1998года.

• Группа расстройств психотического характера в 1999году составила 15,6%.

За 10-летний период отмечен рост на 3,8%. Необходимо подчеркнуть стремительный рост всех форм деменции, которая в 1999 году составила 35% от всех психотических расстройств или 5,5% от всех психических и поведенческих расстройств (исключая наркологические).

• Умственная отсталость занимает третье место и составляет 13,3%. За 10 летие количество всех форм умственной отсталости возросло на 21%.

• Психические и поведенческие расстройства, обусловленные употреблением психоактивных веществ составляют 55,9% от всех статистически учтенных пациентов с психическими и поведенческими расстройствами.

За истекшее десятилетие заболеваемость хроническим алкоголизмом снизилась на 31,8%, а алкогольными психозами – возросла в 2,1 раза Психические и поведенческие расстройства вследствие употребления наркотических веществ (наркомании) возросли в 3,2 раза, других психоактивных веществ (токсикомании) – в 1,6 раза.

Динамика заболеваемости за 1990-1999годы отражена в таблице 5. Таблица 5.1 Динамика заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами населения Украины (на 100 тысяч населения) за 1990- годы.

1990 1995 1998 Р-ва психотического 38,0 39,0 50,0 41, характера:

Из них: шизофрения 11,5 11,0 13,0 11, Деменция 9,6 11,5 14,0 14, Р-ва непсихотического 182,0 189,0 204,0 188, характера Умственная отсталость 28,0 27,0 35,0 35, Р-ва, обусловленные 332,9 327,6 346,5 337, употреблением психоактивных веществ Всего 580,9 582,6 635,5 603, Суициды 20,6 28,3 29,5 29, 5. К историческим изменениям, произошедшим в стране, наиболее чувствительными оказались подростки, которые отреагировали на антропосоциогенные изменения выраженным ростом психических и поведенческих расстройств. Показательна динамика заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами (исключена наркологические расстройства) в различных возрастных группах населения Украины за 10-летний исторический период (5.2) Табл. 5.2 Динамика заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами в различных возрастных группах населения Украины в 1990 1999г.г.(на 100 тысяч соответствующего населения).

1990 1995 1998 1999 +%1999 к Всего 248,0 263,0 289,0 265,8 + 2, Взрослые 189,0 191,4 210,0 191,5 + 0, Подростки 406,0 508,0 566,0 523,1 + 29, Дети 426,0 470,0 538,0 511,5 + 0, Анализ динамики подростковой заболеваемости, отраженный в табл. 5.3 выявил следующие особенности:

• количество психотических расстройств осталось практически на одном уровне • Отмечается рост социально детерминированных расстройств непсихотического характера. Их распространенность у подростков возросла на 55,9% за 10-летний период (1990-1999г.г.) • Выражен рост всех видов умственной отсталости.

Табл.5.3 Динамика заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами среди подростков Украины в 1990-1999г.г.(на 100 тыс.

подросткового населения).

1990 1995 1998 Всего 406,3 508,0 566,0 523, Расстройства 20,8 22,0 23,0 22, психотического характера В том числе 11,2 10,0 11,0 9, шизофрения Расстройства 120,6 333,0 369,0 332, непсихотического характера Умственная 106,6 154,0 175,0 168, отсталость Показательно, что динамика и структура детской и подростковой заболеваемости аналогичны:

• Первое место занимают непсихотические психические расстройства (дети – 80,2%, подростки – 63,6% ), Преобладающими среди них являются расстройства психологического развития поведения и эмоций • Второе место занимает умственная отсталость (дети – 18,5%, подростки – 32,2%) • Третье место занимают расстройства психотического характера (дети – 1,3%, подростки – 4,2%).

6. Динамика заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами среди городского и сельского населения представлена в табл. 5.4. С точки зрения транскультуральной психиатрии, в сельской местности наиболее стабильный и традиционный способ жизни, при котором этнонациональные традиции сохраняются достаточно долго, даже в ситуации исторических перемен. Даже при формальном анализе данных таблицы 5.4 видно, как по - разному отреагировала популяция городского и сельского населения на социокультуральные изменения:

• Заболеваемость городских жителей за 10 лет возросла всего на 1,4% и в 1999 году составила 2/3 от общей заболеваемости (Н.Г.Гойда, С.І.Табачніков, В.В. Домбровська та інш., 2001). Рост обусловлен, прежде всего, расстройствами психотического характера (деменция).

Заболеваемость расстройствами непсихотического характера уменьшилась на 1,4%.

• Заболеваемость сельских жителей за 10-летний период возросла на 14,8%.

Причем, от городской популяции она отличается не только значительно более высокими темпами прироста, но и структурой. Отмечен катастрофический рост умственной отсталости (на 40,8%). В отличие от городской популяции, заболеваемость психотическими расстройствами снизилась на 13,9%, но возросла заболеваемость расстройствами непсихотического характера (на 14,7%).

Табл. 5.4 Динамика заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами среди сельских и городских жителей Украины в 1990-1999г.г.(на 100 тыс. соответствующего населения).

1990 1995 1998 1999 ±% до Сельские жители Всего 195,4 211,7 244,5 235,4 + 14, Расстройства психотического 34,4 31,7 36,9 31 - 13, характера Расстройства непсихотического 122,2 136,5 150,2 147,1 + 14, характера Умственная отсталость 38,8 43,4 57,4 57,2 + 40, Городские жители Всего 274,1 288,1 310,5 280,3 + 1, Расстройства психотического 40,4 47,6 55,3 46,5 + 11, характера Расстройства непсихотического 210,8 219,8 227,5 208,9 - 4, характера Умственная отсталость 22,9 20,8 25,1 25 + 4, 7.Психические и поведенческие расстройства становятся первостепенной проблемой здравоохранения. Социальная роль психических болезней еще никогда не достигала таких размеров, как за последние десятилетия XX века. Из ведущих причин инвалидности в мире уже в 1990 году 5 составили психические и поведенческие расстройства: униполярная депрессия, алкоголизм, биполярное аффективное расстройство, шизофрения и обсессивно-компульсивное расстройство. Среди причин смерти в первой пятерке – депрессивное расстройство и самоубийства.

В Украине среди 10 ведущих причин смерти в 1998году третье место после сердечно-сосудистых заболеваний занимают самоубийства (4,7% от общего числа), пятое и шестое – цирроз печени, включая алкогольный (3,1%) и случайное отравление алкоголем (2,9%) (В.М.Лехан и др. 1998). За период 1990 – 1999г.г.

смертность, обусловленная самоубийствами возросла на 41,2% (с 20,6 до 29,1 на 100 тысяч населения), а обусловленная отравлением алкоголем – на 66,4% (с 10, до 17,3 на 100 тысяч населения) [Здоров’я населення...2000].

9. При анализе бремени различных заболеваний в мире с использованием единиц DALY (Disability Adjusted Life Years), отражающих сумму утраченных лет жизни из-за преждевременной смерти и лет, прожитых в состоянии инвалидности, психические расстройства составили 9,7% (T.Bedirhan, 1999).

8. Рост суицидальной активности на протяжении ХХ века отмечен во всем мире.

Украина относится к числу стран с высоким уровнем суицидов. На 100тысяч населения в 1990 году было зарегистрировано 20,6 завершенных суицидов, в 1995г. – 28,3, в 1998г. – 29,5, в 1999г. – 29,1 (Статистичний щорічник України за 1999 рік, 2000).

Самоубийства составляют примерно 1/5 всех погибших от травм и отравлений.

Наибольшее количество завершенных суицидов приходится на работоспособный возраст (71,5%).

9. В целом, рост заболеваемости психическими и поведенческими расстройствами в мире в XX веке обусловлен в первую очередь увеличением количества лиц, употребляющих психоактивные вещества, страдающих неврозами и другими пограничными (в том числе и поведенческими) расстройствами, депрессией. Этот феномен, по мнению Ли Робинс не может быть объяснен генными трансформациями, так как столетие-слишком незначительный период для такого рода изменений. Скорее всего, произошедшие изменения связаны с влиянием макро-и микросоциальных факторов (L. Eisenberg, 1997).

5.2. Историческая динамика психотических расстройств.

«…шизофрения перестает быть объектом исследований специалистов и превращается в один из элементов нашей современной культуры».

Ж.Гаррабе(2000) «XX век с точки зрения культурной истории умопомешательства – это век шизофрении. Рожденная вместе с ним под именем «деменция прекокс», она достигнет своего взлета, когда Евгений Блейлер придумает для обозначения ее этот неологизм, вызывающий представление о грозной, ужасной тайне, которая постепенно станет синонимом безумия». Такими словами предворяет свою книгу об истории шизофрении в культуре XX века французский психиатр, Президент Франко-Российской психиатрической ассоциации и Президент ассоциации «Эволюционной психиатрии» Жан Гаррабе. В этой книге представлены в динамике исторического развития практически все европейские и американские точки зрения на шизофрению - от биологической и психоаналитической до этнопсихиатрической, социологической, антипсихиатрической и ряда других.

Читатель может подробно ознакомиться с ними. Книга Ж.Гаррабе «История шизофрении» недавно переведена на русский язык.

После второй мировой войны в психиатрии сложилась ситуация, которую на Международном конгрессе психиатров в Цюрихе (1957г.), посвященном проблеме шизофрении, Манфред Блейлер (сын Евгения Блейлера) охарактеризовал следующим образом: «Два психиатра разных стран и школ, разговаривая о генезе шизофрении, понимают друг друга не больше, чем если бы они говорили на разных языках».

Среди советских психатров также отсутствовало единство в понимании этиологии, патогенеза и клиники шизофрении. Статистические данные годовых отчетов различных психиатрических больниц СССР того периода убедительно демонстрировали отсутствие единых подходов к пониманию границ шизофрении.

В психиатрии сложилась парадоксальная ситуация, когда процент больных шизофренией к общему числу поступивших на стационарное лечение больных в различных регионах страны колебался от 2,5% до 52,3%.

Диагностика шизофрении во многом определялась взглядами, научной школой и личным опытом ведущих профессоров и специалистов регионов. Более того, в одном городе, но в разных административных районах, удельный вес больных шизофренией значительно колебался. Удельный вес больных с диагнозом «шизофрения» поступивших в психиатрические больницы Москвы, Ленинграда, Днепропетровска (Игреньская психиатрическая больница) и Куйбышева приведен в таблице 5.5. Эти данные были представлены в докладах, на Всесоюзном совещании по проблеме шизофрении (О.В.Кербиков, 1962;

Г.А.

Ротштейн, 1962;

).

Табл. 5.5 Процент больных шизофренией среди поступивших в психиатрические больницы различных регионов СССР в 1949-1958 годах.

Годы Москва Ленинград Днепропетровск Куйбышев 1949 24,5 12, 1950 24,8 10, 1953 25,8 11, 1957 32,7 11,0 2,5 40, 1958 33,4 11,1 52, Противоречия достигли апогея, когда советскую психиатрию стали обвинять в расширительной диагностике шизофрении и в злоупотреблении этим диагнозом в политических целях. Проблема шизофрении приобрела не только социокультуральный, но и политический характер. Правомерно возникали следующие вопросы:

• Говорят ли при постановке диагноза шизофрении в разных странах об одних и тех же психопатологических состояниях?

• Влияют ли культуральные факторы на клинические проявления шизофрении?

• Влияют ли культуральные факторы на течение шизофренического процесса?

Под эгидой Всемирной Организации Здравоохранения с 1966 года было проведено несколько транскультуральных международных исследований, призванных ответить на эти вопросы. Этими исследованиями руководил Норман Сарториус.

В 9 странах мира с различной культурой (Великобритания, Дания, Индия, Колумбия, Нигерия, СССР, США, Чехословакия, Тайвань) по программе ВОЗ изучались распространенность и симптоматика шизофрении. Исследователи пришли к выводу, что в целом шизофрения – универсальное психическое расстройство, но и при нем имеются некоторые межкультуральные различия. В частности, у больных из развивающихся стран болезнь протекает в более легких формах и с более длительными ремиссиями, чем у пациентов из высокоразвитых индустриальных стран.

Исследователи объясняют эти различия несколькими причинами. Во-первых, тем, что шизофрения - болезнь цивилизации, которая является результатом того, что современное общество не способно удовлетворить потребности личности в уединении и общении, в разрегулировании в нем взаимоотношений «Я – другие» (Т.Г. Стефаненко, 2000).

Во вторых тем, что в разных культурах взгляды на симптомы и на место больного шизофренией в обществе различны, то есть степень отвержения пациентов не одинакова. Например, в Нигерии слуховые галлюцинации («голоса») не считаются чем-то аномальным, и пациент после лечения не отторгается обществом и родственниками и сразу же включается в социальную (в том числе и трудовую жизнь). В других странах ( в том числе и в СССР) диагноз «шизофрения» - ярлык, который имел трагические социальные последствия для его носителя. (D. Matsumoto, 1996).

После этих исследований возобновился интерес к социокультуральным теориям шизофрении, среди которых наибольшую известность получила теория G.

Devereux.

Этнолог и психоаналитик венгерского происхождения Georges Devereux (1908 – 1985) в 1939 году предложил «социологическую теорию шизофрении», которую, по мнению, Ж.Гаррабе (2000), уместнее называть аптропологической или культуральной. G. Devereux (1970) считал, что одной из причин шизофрении могут быть «ножницы» между сложностью культуры и ограничениями, присущими «полю» лучших умов, которые принадлежат к ней». Он писал, что каждый случай шзофрении, который он знает, «содержит в себе – явно или неявно – проявления признаков дезориентации в социокультуральной среде, находящейся в процессе изменения». В качестве доказательств своей точки зрения он приводит данные исследований Faris & Dunham, проведенных в году в Чикаго, в которых показана зависимость распределения больных шизофренией в городских зонах в зависимости от их стабильности или дезорганизованности.

Однако, G. Devereux не считает дезориентацию в социокультуральной среде единственной причиной шизофрении. Он подчеркивает, что, «хотя шизофрения может быть вызвана неэффективными попытками адаптироваться к среде, находящейся в процессе преобразования, эта среда сама по себе не могла бы быть причиной шизофрении».

Основываясь на сообщении Seligman (1932) о том, что шизофрения практически отсутствует в примитивных обществах, G. Devereux считал шизофрению этническим психозом. «Этнический психоз определяется, с одной стороны, конфликтом, который поражает большинство нормальных индивидуумов, и который только лишь более ярко выражен у психотика, а, с другой стороны, симптомами, поставляемыми в готовом виде культуральной средой (симптомы соответствуют моделям безнравственного поведения, описанным в 1936 году Ralph Linton).

По мнению G. Devereux (1970) «этническая личность современного человека, по существу, шизоидная» и прогноз шизофрении будет особенно мрачным в обществах, которые могут быть квалифицированы как шизофренические. «Я убежден, - писал он, - что, когда будет написана история психического заболевания, то, при необходимости, можно будет доказать, что общества, которые, как например, доплатоновские Афины, имевшие почти оптимальное функционирование, знали только этнические расстройства доброкачественного типа, например, истерию, тогда как общества в периоде своего упадка – Спарта, начиная с IV века до Р.Х., Рим в эпоху самого худшего распада – страдали от тяжелых этнических психозов, таких, как шизофрения».

5.2.1. Влияние культуральных факторов на бредовые расстройства При анализе динамаки психотических расстройств в историческом аспекте наиболее перспективным представляется не столько изучение распространенности и заболеваемости различными психозами в различные исторические периоды, сколько анализ собственно бредовых расстройств. Такой подход избран автором по нескольким причинам.

Во – первых, нозологическая рубрификация психозов в отечественной психиатрии (прежде всего шизофрении, маниакально-депрессивного психоза, экзогенных психозов) во многом определялась взглядами научной школы, которая доминировала в тот или иной период времени и господствовала в том или ином регионе. Во вторых, за весь XX век количество психозов возросло всего в 3,8 раза, что, по-видимому, объясняется преимущественно биологическими, а не социальнопсихологическими механизмами их возникновения. В третьих, содержание бреда в гораздо большей степени, чем содержание других психопатологических симптомов, отражает дух эпохи, исторические и мировоззренческие приоритеты общества и его ментальность.

Согласно историогенетическому подходу, трансформация бредовых расстройств обусловлена не только биологической, но и культурно-исторической эволюцией.

E. Kraepelin еще в 1912году писал: «В бредовых идеях прежде всего выступает связь больного с окружением», а W. Mayer-Gross (1932) считал, что для определения бреда недостаточно трех критериев К. Ясперса, а необходимо еще учитывать среду, в которой воспитывался пациент, его ментальность и возраст.

Например, в XIX веке в обществе господствовали религиозно-магические представления о способах нанесения вреда – идеи колдовства, порчи, одержимости (так называемые архаические формы бреда). Довольно часто встречался депрессивный бред «совести» (греховности и самообвинения). В XX веке эти разновидности бреда встречаются очень редко. Даже в странах Азии, Африки и Латинской Америки все реже психические заболевания манифестируют бредом колдовства, овладения и сглаза. Все чаще бред становится более систематизированным, манифестирует персекуторными видами, а его содержание все чаще представлено социально-политической тематикой. Хотя по - прежнему бред психически больных у представителей азиатских народов в меньшей степени подвергается рациональной разработке, менее систематизирован, чаще проявляется импульсивной вербализацией или деструктивным поведением по сравнению с европейскими пациентами. Но по мере снижения в этих странах толерантности к магическим и сверхъестественным феноменам пациенты все чаще объясняют свои психопатологические переживания не идеями овладения «нечистой силой» и «дьяволом», а идеями, связанными с современными технологиями (Г.В.Морозов, Н.Г.Шумский, 1998;

H.M.B.Murphy, 1967;

J.C. Burnham,1980, Ph.Rack, 1982;

I.Al-Issa, 1990) J.C.Burnham (1980), анализируя динамику психопатологической симптоматики и фабул бреда за последнее столетие в Европе, выявил следующие тенденции:

• Уменьшение религиозной тематики • Замещение идей самоуничижения идеями греховности и виновности • Увеличение количества ипохондрического бреда и частичное замещение им идей вины • Уменьшение числа мегаломанических идей • Уменьшение частоты бреда ревности Бредовые переживания современных пациентов Западной Европы часто имеют научно-техническое содержание, у них отмечена тенденция к увеличению персекуторных видов бреда (бред отношения, преследования, особого значения, воздействия, ущерба), чаще имеют место бред вины, вкладывания мыслей и бредовое настроение, бредовое восприятие (символического значения и инсценировки), а также фантастический бред. Отмечено значительное уменьшение бредовых убеждений больных о том, что они Боги и Иисусы. Эти тенденции рассматриваются многими авторами, как признаки смены ментальности в популяции и усиление рациональности современной жизни (J.C.

Burnham, 1980;

I.Al-Issa, 1990;

A.Kraus, 1994).

Историогенез бредовых расстройст может быть объяснен предполагаемыми психологическими механизмами его развития, которые были положены в основу выделения первичного и вторичного бреда.

По одной из мотивационных концепций, бред трактуется как форма познавательной адаптации, цель которой – снижение тревоги и достижение когнитивной согласованности, то есть бред рассматривается как патологическая система отражательно-адаптивной деятельности, что особенно значимо в переломные исторические периоды.(В.А. Дереча, 1986;

B.A. Maher, 1974: J.P.

Dochetry. 1978: M.S. Gazzaniga, 1985: D.L. Braff, M.A. Geyer, 1990).

Согласно второй мотивационной концепции, бред возникает в связи с необходимостью уменьшить значимость или устранить из сознания психотравмирующую ситуацию. Бред рассматривается как психологический защитный механизм снижения тревоги, чувства вины и поддержания неустойчивой самооценки.(R.W. Butler, D.L.Braff, 1991;

S.M. Hingley, 1992).

Однако H. Kraus (1994), проанализировав 894 истории болезни пациентов с бредовыми расстройствами за 1884, 1916 и 1946 годы, пришел к выводу, что социокультуральные изменения, происходящие в обществе, накладывают отпечаток только на внешний фасад бредовой структуры.Он выявил универсальный для всех исторических эпох набор фабул бреда, который малочувствителен к социоэтнокультуральным изменениям.

В связи с уникальностью ситуации, сложившейся в Украине и странах СНГ, когда на пртяжении 3-4 поколений сформировалась определенная культурная среда, которая затем подверглась кардинальным изменениям, представляется весьма интересным проследить историогенез бредовых расстройств на этом историческом фоне.

Анализ влияния кардинальных изменений в экономической, политической и духовной жизни, происшедшие за 10лет в Украине (1983-1993г.г.), на манифестацию и течение психозов с бредовыми расстройствами выявил ряд признаков культуральной изменчивости бредовых синдромов, что подтверждает гипотезу о влиянии исторических событий на клинические признаки, считавшиеся ранее контролируемыми преимущественно биологическими факторами (И.М.Грига,1997).

• Культурально- и исторически чувствительным оказался первичный бред, основу которого составляют ложные интерпретации и «кривая логика» при оценке событий внешнего мира.

• Увеличилась частота религиозной тематики, архаических форм бреда примитивно-мистического и паранаучного содержания и оживились культуральные реликты в бредовой структуре.

• Для современных фабул бреда характерна религиозная, примитивно мистическая (воздействие дьявола, сатаны, ведьм, злых духов, нечистой силы, идеи одержимости), биоэнергетическая (экстрасенсорное воздействие, энергетический вампиризм, биополя) и космическая (инопланетяне, НЛО, космический разум) тематики • Увеличилась частота экспансивной группы бредовых переживаний (идеи величия, богатства, высокого происхождения, вечного существования, реформаторства, любовный и эротический) за счет увеличения идей величия.

• Уменьшилась частота встречаемости обыденной, политической (политические идеи и деятели, преследование КГБ, СБУ, милицией, мафией, рекетирами и т.п.) и научно-технической тематики (идеи изобретательства и открытия).

• Уменьшилась частота персекуторного бреда за счет идей преследования • Выявлена связь фабул бреда с возрастом пациентов:

Для пациентов старшей возрастной группы (42 - 46 лет) были характерны традиционные фабулы бреда (влияние гипноза, телепатии, электромагнитных, рентгеновских, ультразвуковых, лазерных и других научно доказанных видов излучения;

действие передающих и подслушивающих устройств, телевидения и радиовещания) и политические фабулы.

Для молодых пациентов ( средний возраст около 27лет), были характерны современные фабулы бреда, что свидетельствует о повышенной чувствительности лиц молодого возраста к новой информации.

• В целом за прошедшие 10 лет, уменьшилась степень систематизации бреда и количество фабул, а также утратилась прямая корреляционная связь систематизации бреда с количеством фабул, характерная для клинической картины у пациентов 1983года..

Динамика клинических проявлений и течения бредовых психозов свидетельствуют об иррациональных тенденциях в ментальности современного общества Украины, переживающего переходный этап. В Украине трансформация содержания бредовых переживаний и другой психопатологической симптоматики противоположна процессам динамики бреда в Европе, выявленной и описанной J.C. Burnham ( 1980).

Аналогичная картина наблюдается и в России, где в последнее десятилетие содержание психопатологических фабул явно сместилось в научно-мистическую сторону. Так, при сравнительном анализе индуцированных психических расстройств в двух группах больных, прошедших судебно-психиатрическую экспертизу в ГНЦ ССП им. Сербского в 1964-1991г.г. (1группа) и в 1992-1995г.г.

(2группа), было выявлено видоизменение и усложнение психопатологической симптоматики и содержания психопатологических феноменов, отражающее социокультуральные особенности общества. В первой группе болезненные переживания характеризовались бредом «обыденных отношений», идеями преследования, ущерба, параноидным восприятием окружающего, единичными обманами восприятия.

Во второй современной группе пациентов продуктивная симптоматика была насыщена религиозно-демоническими переживаниями, идеями астральных контактов, экстрасенсорных, биоэнергетических и гипнотических воздействий. В переживаниях звучали новые мистико-фантастические понятия: «зомбирование», «гуманоиды», «киборги», широко популяризируемые средствами массовой информации.( Ф.В.Кондратьев, 1994;

Е.В. Макушкин, 1995).

Необходимо отметить и тот факт, что в последние годы значительно реже стали встречаться и бредовые идеи ревности в фабуле болезненных переживаний. Этот феномен, по-видимому связан с изменениями морально-этических норм в современном постсоветском обществе. Причем, в подавляющем большинстве случаев мнимым любовником жены пациенты считали ее непосредственного начальника.(С.А.Гущина, 1994). Социокультуральную специфику бреда ревности подтверждает и тот факт, что во Франции бред ревности до сих пор остается одним из самых распространенных психических расстройств и мнимым любовником жены, как правило, пациенты считают друга семьи.

Интересно, что тематика переживаний изменяется не только у взрослых, но и у детей. И если у взрослых людей изменение фабулы патологических переживаний в большей степени коррелирует с изменением социально-политической обстановки, то у детей тематика болезненных переживаний преимущественно взаимосвязана с изменением содержания получаемой ими информации (телевидение, радио, литература).

5.3. Историческая динамика непсихотических психических расстройств «Неврозы являются той ценой, которую приходится платить человечеству за культурное развитие» (Карен Хорни) Наиболее культурально и исторически чувствительными являются пограничные, непсихотические психические расстройства, в этиопатогенезе которых существенную роль играют социальные факторы. Еще Карл Ясперс писал, что «особенно ярко стиль времени проявляется в неврозах: при одних обстоятельствах они процветают, тогда как при других почти не обнаруживаются».

Эпидемиологи отмечают рост распространенности неврозов во всем мире.

Увеличение количества пограничных расстройств в течение XX века в 21, 4 раза (из них неврозов и неврозоподобных расстройств в 61,7 раза) убедительно свидетельствует об этом.

Среди социокультуральных факторов, наибольший вклад в развитие невротических расстройств вносят следующие:

• Культуральные характеристики общества, все многообразие которых описано в главе 1. Многочисленными исследованиями доказано, что природа конфликтов и механизмов психологической защиты культурально детерминированы.

• Социально-экономическая ситуация. Частота неврозов выше в странах с быстро меняющейся социально-экономической структурой и в урбанизированных регионах с высокой плотностью населения. Тяжелое экономическое положение, безработица и потеря социальной перспективы потенцируют развитие расстройств невротического регистра.(В.А.Абабков, 1992;

B.J.L. Vazquel et al.,1982).

• Миграционные процессы. Уровень невротических расстройств выше у эмигрантов, беженцев, у лиц переехавших из села в город и наоборот. Они переживают культурный шок и психологический конфликт, обусловленный процессами аккультурации.

• Отношение к больному человеку в обществе. Отношение общества (получение медицинской и социальной помощи) и его граждан к лицам с психическими и поведенческими расстройствами существенно влияет на частоту и клиническое оформление невротических расстройств, среди которых истерия по праву называется «барометром эпохи».

• Социально-демографическая структура. Невротические расстройства чаще встречаются в возрастном диапазоне 25 – 40лет у лиц, занимающихся умственным трудом, выполняющих работу на конвейере и у административного персонала. Женщины чаще, чем мужчины, страдают невротическими расстройствами. Особенно уязвимы женщины зависимые и вынужденные подчиняться, одинокие и воспитывающие ребенка самостоятельно. Среди мужчин к группе риска относятся лица, имеющие проблемы с самореализацией (неудавшаяся карьера, несбывшиеся мечты и т.п.).

• Поколенческая принадлежность. В периоды исторических преобразований наиболее уязвимы подростки и пожилые люди.

• Стратегия поведения личности в неблагоприятной исторической ситуации. Стратегии, потенцирующие невротические расстройства описаны в главе 3.

• Средства массовой информации. Тематика болезненных переживаний и страхов коррелирует с тематикой телевизионных передач и газетных публикаций.

Клинический аспект исторической динамики невротических расстройств будет рассмотрен после обзора основных концепций, отражающих влияние социокультурных факторов на течение пограничных расстройств.

5.3.1. Влияние социокультурных факторов (теории).

З.Фрейд впервые высказал мысль о том, что невроз является реакцией на определенное состояние культуры и общественного сознания. Находясь на стажировке в Сальпетриере в клинике Ж.Шарко, он изучал параличи при истерии.

Вначале З Фрейд рассматривал истерию с традиционной, медицинской точки зрения. Но в дальнейшем стал видеть в ней не только медицинский синдром, но и общекультурную проблему. Именно исследуя истерию, он пришел к созданию психоанализа.

На рубеже XIX и XX веков вновь актуализировалась дилемма, проходящая красной нитью через всю европейскую историю: соотношение души и тела, физиологического и психологического, философских и медицинских взглядов на болезнь, которые кристаллизовались в проблеме истерии. С точки зрения социодинамической психиатрии, это, отнюдь, не случайное явление. Во времена Фрейда истерия и связанные с ней реакции вытеснения, стали массовым явлением в европейской культуре, особенно среди лиц, вынужденных в силу своего социального происхождения и статуса следовать жестким культурально одобряемым формам поведения. Клиника Шарко была переполнена знатными пациентами с истерией. У него лечились члены королевских семей Европы, а профессионалы называли его «Наполеоном неврозов».

Впоследствии Фрейд показал, что эти явления порождаются структурой рациональности культуры. Чем больше социальных запретов и санкций, тем выше вероятность невроза. Если неврозы становятся массовым явлением, то это означает, что в данном обществе появились социально-культуральные механизмы, которые их воспроизводят. Более того, З.Фрейд убедительно продемонстрировал, что эти культуральные механизмы определяют невротические состояния и содержательно. В зависимости от того, что и как подавляется социумом, формируются защитные механизмы и формируется определенная форма невроза. То есть, определенная социокультуральная ситуация порождает специфические невротические состояния, характерные именно для этого исторического времени и геополитического пространства. В современной исторической психологии эта точка зрения нашла свое отражение в концепции «исторического невроза», основные положения которой будут изложены ниже.

Классическим примером взаимосвязи характера исторической эпохи и клинической картины невроза является «фрейдовские» неврозы конца XIX века, которые процветали в Европе. Изучая именно этих пациентов З.Фрейд описал сексуальную природу бессознательного и пришел к выводу, что в основе психических процессов лежит инстинкт любви (Эрос). И не случайно, что невротическим эпицентром начала XX века стала Вена. М.К.Мамардашвили (1992) писал, что Австрия начала века – это первый розыгрыш в Европе проблемы отношения Востока и Запада в европейском сознании, то есть, это проблема подавления естественных влечений (с точки зрения З.Фрейда – сексуальных) во имя соблюдения социальных норм и правил, соответствующих социальным ролям человека. Интересно, что живя в другом историческом времени и работая с другими пациентами, которые пережили ужасы первой мировой войны, З.Фрейд, похоронивший 26-летнюю дочь в 1920 году и переживший страх за жизнь двух сыновей, воевавших на фронте, корректирует созданную им теорию психоанализа и выдвигает гипотезу о том, что основой психических процессов является дихотомия двух могущественных сил – Эроса и Танатоса. Другая историческая эпоха породила иную клиническую картину неврозов и другое теоретическое обоснование его генеза.

Ученик З.Фрейда, всемирно известный американский психиатр, писатель и педагог, Франц Александер (1995), анализировал влияние историко-культурных изменений в обществе на психическое состояние человека. Рассматривая историческое развитие с точки зрения психодинамики, он пришел к выводу, что человеческое поведение подвластно двум противоположным течениям. С одной стороны – это стремление к стабильности и безопасности, в основе которого лежит инстинкт самосохранения, обеспечивающий выживание в популяции. С другой – стремление к риску, исследованию неизвестного и к творчеству, что отвечаетет потребности в росте, воспроизведении и в конечном итоге – прогрессе.

Каждый период истории характеризуется той или иной доминирующей потребностью. Например, в феодальную эпоху преобладала забота о стабильности и взаимная защита. В эпоху Возрождения с ее новой историко культурной реальностью – познание непознанного и творческий подъем, которые дали миру Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Тициана, Веронезе, Ян ван Эйка, Брейгеля, Дюрера.

Развив концепцию «культурного сдвига», выдвинутую социологом Уильямом Огберном, Ф.Александер писал, что общественные позиции людей намного переживают общественные структуры, породившие их. Это происходит потому, что с одной стороны, в популяции преобладают консервативные воззрения, а с другой – эмоциональные отношения имеют тенденцию отставать от историко - культурных изменений. Это несоответствие между ними – культурный сдвиг- на уровне общества приводит к социальной дезорганизации, а на уровне индивида - к эмоциональным конфликтам, стимулирующим развитие невротических расстройств (Ф.Александер, Ш.Селесник, 1995).

Карен Хорни (1885-1952), проанализировав этиологию и клинические проявления невротического поведения в различных культурных условиях, пришла к выводу о важнейшем влиянии социокультуральной среды на формирование личности и клиническое оформление неврозов. Она создала социокультуральную теорию личности, в которой отвергла ряд постулатов психоанализа. К. Хорни не соглашалась с позицией З.Фрейда, высказанной им в «Недомогании культуры», где он утверждал, что внутреннее ядро человека представляет собой деструктивную силу, покрытую тонким слоем цивилизации. Она утверждала, что внутреннее ядро человека конструктивно, и человек постоянно стремится к самореализации, вопреки подавлению со стороны семьи, общества и культуры.

В своей книге «Невротическая личность нашего времени» К. Хорни сформулировала основные концепции и принципы социокультуральной теории.

К.Хорни убедительно показала, что современная культура порождает в людях высокий уровень тревожности. Она описала четыре основных способа избегания тревоги в современной западной культуре:

1. Рационализация тревоги. Это наилучший способ оправдания своего уклонения от ответственности. В этом случае тревога трансформируется в рациональный страх.

2. Отрицание тревоги, то есть устранение ее из сознания. В этом случае у человека имеют место сомато-вегетативные проявления (дрожь, усиленное потовыделение, учащенное сердцебиение, ощущение удушья, понос, рвота, учащенное мочеиспускание и т.п.). Описан также и механизм сознательного преодоления тревоги путем ее игнорирования.

3. Попытка заглушить, ее прибегая к различным аддикциям как химическим (алкоголь, наркотики и т.п.), так и к нехимическим (работоголизм, сексуальные аддикции и т.п.).

4. Избегание мыслей, чувств, побуждений или ситуаций, вызывающих тревогу.

5.3.2. Клинические аспекты исторического патоморфоза неврозов Социокультуральные факторы влияют не только на частоту встречаемости пограничных расстройств, но и на их клиническое оформление. Например, в Голландии диагностируется значительно больше случаев истерии, чем в США, а в Индии и Египте – нередки еще случаи истерии с припадками ( Б.Д. Петраков, 1989;

L.Saenger, 1968;

Fakhr El – islam, 1975;

).

Анализируя работу отделения неврозов и психотерапии института им.

В.М.Бехтерева за 40 лет (40-е – 80-е годы ХХ столетия), В.А.Абабков (1994) выявил и описал связь между видом невроза, исторической эпохой, невротическим синдромом и характером патоморфоза невроза. «Патоморфоз неврозов на уровне клинических форм определялся изменениями макросоциальных факторов (экономических и политических условий в нашей стране), которые опосредованно, через микросоциальные условия влияли на преобладание тех или иных типов невротических конфликтов, обусловивших в значительной мере формы неврозов».

В конце 40-годов преобладала невротическая депрессия, 50-60-е годы характеризовались увеличением неврастений, в 70-годы преобладали фобические расстройства, а для конца 80-х годов наиболее характерным был невроз навязчивых состояний. Истерический невроз чаще отмечался в конце 20-, 40-, 70, 80-х годов. В 1927году среди «невропатов», присланных в Кисловодск со всего СССР, преобладала истерическая форма, затем шли психастеническая, шизоидная и в равных количествах циклоидная, эпилептоидная и дегенеративная формы невропатий. (П.И.Эмдин и др., 1928).

Характерно также, что, начиная с 40-х годов, отмечается тенденция к увеличению продолжительности неврозов, а с 80-х годов – к утяжелению болезненных проявлений с переходом к иерархически более ранним соматизированным расстройствам. При сравнительном анализе течения неврозов и неврозоподобных состояний в 1975г. и в 1995 годах В.С.Чугунов с соавт., (1995) отметили, что если в 1975году преобладали классические неврозы, то в дальнейшем наблюдалось развитие патологии, условно называемой соматоневрозами. В 90-годах в клинической картине неврозов преобладали функциональные расстройства со стороны сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта, мочеполовой системы, аллергические проявления и т.п.,а психопатологическая картина заболевания часто соответствовыала синдрому хронической усталости.

Одним из возможных вариантов объяснения соматизации неврозов может служить концепция Т. Икскюля (Th. Uexkull,1991), в которой выделяются специфические для индустриальных культур функциональные синдромы.

Согласно этой концепции процесс соматизации в современном обществе имеет адаптирующее значение к требованиям, предъявляемым социумом к личности.

(цит. по В.Брайтигам, П. Кристиан, М.Рад, 1999).

Н.Д.Лакосина и Г.К.Ушаков (1984), проанализировав динамику течения неврозов, отмечают тенденцию к их затяжному течению с преобладанием ипохондрического, депрессивного и тревожно-фобического вариантов.

Отмечается трансформация неврозов в невротические развития с патохарактерологическими изменениями личности. В.А. Абабков и Г.Л. Исурина (1992), изучая психологический аспект патоморфоза неврозов, пришли к выводу, что в наиболее сложные исторические периоды, когда в обществе нарастает напряжение, люди не в состоянии его ограничить или трансформировать.

Пациенты становятся менее невротичными (в традиционном смысле) и характеризуются большей степенью выраженности психопатоподобных личностных расстройств.

Лица с невротическими расстройствами не могут разрешить внутри- и межличностные конфликты путем эмоционального отреагирования. Эта ситуация является предрасполагающей к соматизации типа истерического реагирования.

Особый интерес вызывает исторический патоморфоз истерии, при которой наиболее выражена зависимость характера клинического оформления от социокультуральных влияний. После сексуальной революции резко уменьшилось число грубых конверсионных расстройств (истерические параличи, слепота, глухота и т.п.), но одновременно резко возросло количество психосоматических заболеваний. F.Dunbar и его последователи, изучая четыре основных способа избегания тревоги и механизм соматизации под воздействием социокультуральных факторов, пришли к выводу, что в индустриальном и постиндустриальном обществе формируются определенные личностные особенности и черты характера, которые обусловливают неадекватный тип реагирования на стресс, влекущий за собой психосоматическое расстройство.

Так, в культуре, где высоко ценится успех в карьере, к группе риска коронарными заболеваниями относятся повышенно честолюбивые, стремящиеся к успеху, не умеющие отдыхать и расслабляться люди. Тип женщин, готовых к самопожертвованию, не склонных к выражению негативных эмоций и избегающих конфликтов, относится к группе риска рака молочной железы.

При анализе динамики клинической картины истерических расстройств за 50 лет (1935-1985годы), проведенном Л.В.Ромасенко (1994, 1995), помимо соматизации истерических проявлений было выявлено также перераспределение ведущих клинических синдромов истерических расстройств с увеличением доли невротических и патохарактерологических синдромов и уменьшением психотических. В 90-е годы при неврозах отмечаются расстройства, связанные с широко рекламируемыми в масс-медиа феноменами: экстрасенсорикой, магией, астрологией.

У детей также выявлена взаимосвязь тематики болезненных переживаний с содержанием получаемой ими информации. Причем, чем младше ребенок, тем патогеннее визуальная информация. При исследовании динамики содержания страхов у детей в период с 1986 по 1994г. выявлено, что в 90-е годы частота детских страхов стремительно увеличивается. И если раньше у детей преобладали страхи в отношении традиционных отрицательных сказочных персонажей (Змей Горыныч, Баба Яга, Кощей Бессмертный и др.), то в настоящее время доминируют страхи в отношении динозавров, вампиров, приведений, инопланетян, роботов и т.д., то есть персонажей видеофильмов, а также компьютерных игр (В.В.Гаврилов, Ю.Г. Манучарян, 1994).

Рассмотрение проблемы исторического патоморфоза невротических расстройств, не возможно без изучения исторической динамики невротических конфликтов и защитных психологических механизмов. Это чрезвычайно важный вопрос, так как ведущая роль в формировании невротического конфликта отводится субъективным позициям личности, которые формировались в определенный исторический период с характерными социокультуральными условиями.

Подробно проблема исторического персоногенеза изложена в главе 3.

Динамика невротических конфликтов в различные исторические периоды развития СССР послевоенного периода отражена в работах В.А.Абабкова (1992, 1994), который изучил более 3000 историй болезни пациентов, находившихся в отделении неврозов в течение 40 лет (с 1948г. по 1988г.).

Конфликты истерического типа преобладали в 1948 – 1949гг. и в 1987 – 1988г.г.

Эти годы были наиболее сложными и напряженными среди всех рассматриваемых исторических периодов. Послевоенный период и период перестройки и гласности характеризовались переходом к новым социокультуральным условиям жизни в стране, которые потенцировали возникновение психологических конфликтов, преимущественно истерического типа: между завышенной самооценкой и уровнем притязаний с одной стороны, и отсутствием реальных возможностей для их реализации. Фрустрация потребностей порождала конфликт. В эти периоды времени определенный круг лиц лучше адаптировался, используя защитные психологические механизмы:

истерический эгоцентризм, демонстративность, аффективность.

В 1987 – 1988 годы возросло также колическтво лиц, страдающих неврозом навязчивых состояний. Этот период характеризовался кардинальным пересмотром годами декларируемых мировоззренческих подходов, идеалов и стандартов, что способствовало возникновению психологического конфликта.

Нерешительность, мнительность, задержка эмоционального отреагирования, были своеобразной психологической защитой. В этот период отмечен рост обсессивно фобических форм неврозов.

Конец 50- начало 60-х годов (период оттепели) характеризовался демократическим стилем развития общества: высоко ценилась инициативность, творческий подход, создавались условия для личностного роста. Но такой стиль жизни подразумевал личную ответственность, напряженный темп и ритм жизни, принятие нестандартных решений. В этот период доминировали невротические конфликты неврастенического типа: между завышенными требованиями к себе и недостаточными возможностями личности их осуществить. Проведенные исследования позволили заключить, что тип психологического конфликта и изменения личности больных неврозами определялись социально-политическими условиями в стране, а также экономическими и культуральными особенностями общества.

5.3.3. Исторический невроз Выше был описан исторический патоморфоз неврозов с точки зрения психиатров, то есть проанализированы клинические случаи неврозов. За основу анализа были взяты истории болезни пациентов, находящихся на лечении в специализированных психиатрических учреждениях. Однако многочисленные исследования психологов и социологов (данные по Украине представлены в главе 4), дают основание говорить о неврозах не только с клинической точки зрения, но и оценивать их с психологических позиций. Исторический психолог Е.Ю.Боброва (1997), проанализировав действие неблагоприятной исторической ситуации на психический статус населения, пришла к выводу, что длительное влияние стрессогенных факторов в неблагоприятной исторической ситуации вызывает нарушение целостности личности, которое она обозначила как исторический невроз.

Исторический невроз — невротическое состояние личности психогенного характера, сформированное в результате патогенного влияния неблагоприятной исторической ситуации, характеризуется массовидностью и типичностью:

сходством содержательных характеристик и внешних невротических проявлений, распространяется в виде психических массовых эпидемий и имеет историческую значимость.

При историческом неврозе личность разделяет страхи, присущие подавляющему большинству людей, живущих в данной культуре и выстраивает типичные для данной исторической эпохи механизмы психологической защитны. При неврозе, как клинически выраженном расстройстве, человек испытывает страхи и выстраивает психологические механизмы защиты, качественно отличающиеся от страхов и защит определенного культурного образца данной исторической эпохи.

Предвестники массовидных невротических состояний 1. Непатологические психологические стрессовые реакции • Они психологически понятны • Обусловлены конкретной неблагоприятной исторической ситуацией, выходящей за рамки привычного жизненного опыта (войны, революции, техногенные катастрофы и т.п.) • Не достигают уровня психической патологии и не носят синдромально очерченный характер.

• Отличаются транзиторностью Субклинические проявления:

Эмоциональные дисфункции Ситуационная и социальная тревога Вегетативные дисфункции Инсомния Заострение личностных черт характера Снижение продуктивности, интенсивности, стабильности и эмоциональной окрашенности деятельности В главе 2.4 описаны уровни психического здоровья. Исторический невроз можно отнести к крайним вариантам нормы.

Характеристики исторического невроза.

• Массовидность определенных невротических расстройств (тревожно • • • фобических, депрессивных, алкоголь- и наркозависимого поведения, суицидального и агрессивного поведения) • Распространение массовидных невротических реакций в обществе путем • • • механизма социально-психологического заражения. Например: эпидемии самоубийств, со специфическими для неблагоприятных исторических ситуаций мотивами (острое чувство одиночества, экзистенциальный вакуум, утрата идеалов и социальной перспективы, аномия) и субъектами суицида (подростки, студенты).

• Внутриличностный конфликт отражает специфические для данной исторической ситуации противоречия. Например, интенсивная капитализация общества вызывает противоречия между индивидуалистическими и коллективными тенденциями и вызывает трудности адаптации к новым условиям жизни у подавляющего большинства населения. По сути, речь идет о смене национальной мотивации и менталитета.

• Исторический невроз подвержен своеобразной социально-исторической коррекции, которая способствует редукции невротических проявлений.

• Массовидные проявления исторического невроза формируют своеобразный невротический дух эпохи и феномен массового невротического присутствия, которые лежат в основе формирования определенного невротического стиля общения и деятельности. Эту закономерность подтверждает известный польский психиатр А.Кемпински, который утверждал, что тип личности психопата зависит от духа эпохи. «В эпоху тоталитаризма любое отклонение от жестких социальных норм считалось признаком психопатии.Чем спокойнее время, тем виднее психопат. В переломные исторические периоды времени они не только перестают выделяться среди вчера еще вполне нормальных обывателей-они приходят к власти» (А.Кемпински, 1998).

Стратегия поведения лиц с преобладающей невротической компонентой • Стереотипность, навязчивость и нецелесообразность поведенеских актов • Отсутствие самостоятельности и инициативы • Подражательный характер поведения, склонность к внушаемости и подчиняемости • Высокая конфликтность, агрессивность вплоть до деструктивной социальной направленности • Повышенный уровень личностной и ситуационной тревоги • Быстрая психическая утомляемость • Склонность к группированию в трудных ситуациях, являющаяся своеобразной психологической защитой от невротической тревоги.

Мысли о специфических психических расстройствах, возникающих при неблагоприятных исторических ситуациях высказывают и психиатры. В 1991году Ю.А.Александровский на основе анализа состояния психического здоровья населения России и бывших республик СССР выделил в отдельную группу социально-стрессовые расстройства (ССР). (Александровский Ю.А.1991-1998).

Кардинальное отличие социально-стрессовых расстройств от посттравматических стрессовых расстройств он видит в том, что ССР развивается у лиц не только вследствие конкретной жизнеопасной ситуации, но и у лиц, находящихся под влиянием макросоциальной общегрупповой психогении. Одной из ведущих причин развития ССР автор считает «смену системы культурных, идеологических, моральных, религиозных представлений, норм и ценностей, остававшихся неизменными на протяжении жизни прежних поколений», то есть по сути, смена менталитета.

С учетом патогенного влияния неблагоприятной социально-исторической ситуации на психический статус населения представляется целесообразным, наряду с традиционной терапией, проведение социально-исторической коррекции этих состояний, целью которой является интеллектуальное и эмоциональное осознание невротического конфликта путем социальной рефлексии внутренних противоречий личности.

Наиболее реальными и перспективными представляются следующие пути достижения этой цели:

• обсуждение в литературе и средствах массовой информации проблем, характерных для данной исторической ситуации и для психического состояния населения. Например, широко обсуждаемая в отечественной прессе конца 80-х годов проблема исторической ответственности коммунистической партии за годы массового террора имела огромную личностную значимость для старшего поколения.

• Стимуляция социальной активности, которая способствует коррекции социального поведения и Я-концепции, повышению самооценки, выработке зрелых защитных психологических механизмов. Например, активное привлечение ветеранов ВОВ к воспитательной и патриотической деятельности.

5.4. Историческая динамика аддиктивных форм поведения В главе 3 подробно рассматривались поведенческие стратегии личности в неблагоприятной исторической ситуации. «Уход от реальности» является одним из наиболее часто встречающихся стратегий в ситуации хронического социального стресса. В связи с этим, мне представляется целесообразным рассматривать ряд психических и поведенческих расстройств (в частности алкоголизм и наркомании) не в рамках патологической зависимости, а следуя концепции Ц.П.Короленко и Сигал (1991), как вариант аддиктивного поведения.

Особенно такой подход целесообразен в детской и подростковой психиатрии и наркологии, так как у представителей этих возрастных групп еще не сформировалась четкая зависимость от определенного психоактивного вещества, и его прием часто обусловлен предпочтениями референтной группы, финансовыми возможностями, модой. С точки зрения исторической психологии, наиболее существенным является не вид наркогенного вещества, а сам факт изменения реальности посредством химического вещества. Но в современных условиях люди изменяют реальность не только химическим путем, они все чаще преображают реальность нехимическим способом. Все эти варианты объединены единым понятием – аддикции.

Аддиктивное поведение (от англ. addiction – склонность, пагубная привычка) характеризуется стремлением к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния химическим или нехимическим путем.

Это стремление становится доминирующим в сознании человека, его поведение подчинено поиску средств, позволяющих уйти от реальности. В результате человек существует в виртуальном, сюрреалистическом мире. Он не только не решает своих насущных проблем, но и останавливается в своем развитии, вплоть до деградации.

5.4.1. Классификация аддикций (Ц.П.Королеко, Н.В.Дмитриева, 2000) 1.Нехимические аддикции:

• Патологическая склонность к азартным играм(гэмблинг) • Компьютерная аддикция • Сексуальные аддикции (гомосексуализм, лесбиянство, перверсии) • Работоголизм • Аддикции к трате денег • Аддикции отношений (патологическая привычка к определённому типу отношений) • Ургентные аддикции (привычка находиться в состоянии постоянной нехватки времени) 2. Промежуточные формы аддикции • Аддикции к еде a). Нервная анорексия F.50. b). Нервная булимия F.50. 3. Химические аддикции О химических аддикциях говорят в том случае, если в качестве аддиктивных агентов используются психоактивные вещества. Это практически все вещества, рубрифицмрованные в МКБ-10 в рубрике F 1: алкоголь, табак, кофеин, опиаты, каннабиоиды, галлюциногены, растворители, транквилизаторы, барбитураты.

5.4.2.Факторы, способствующие развитию аддиктивного поведения.

Наиболее склонны к аддиктивным формам поведения лица, имеющие следующие психологические характеристики:

1.Воспитание в детстве:

• формирование ранней тревоги, в связи с эмоциональным напряжением и тревожностью матери • психологические травмы в детстве (насилие, жестокое обращение, материнская и патернальная депривация) 2. Особенности личности • Сниженная переносимость трудностей повседневной жизни, наряду с хорошей переносимостью кризисных ситуаций • Скрытый комплекс неполноценности, сочетающийся с внешне проявляемым превосходством • Внешняя социабельность, сочетающаяся со страхом перед стойкими эмоциональными контактами • Стремление говорить неправду • Стремление обвинять других, зная, что они невиновны • Стремление уходить от ответственности в принятии решений • Стереотипность, повторяемость поведения • Зависимость • Тревожность.

3. Социальные факторы • Дезинтеграция общества • Дискриминация по половому, национальному, экономическому и другим признакам.

5.4.3. Патологическая склонность к азартным играм.

Одной из характеристик ментальности советского человека было неприятие “страсти к легкой наживе”, среди которой азартные игры занимали ведущее место. Эта страсть считалась пороком, недостойным порядочного человека. Были запрещены чемпионаты по бильярду и карточным играм, официально отсутствовали казино. Литературные произведения великих русских игроков А.С.Пушкина и Ф.М.Достоевского, в которых сформирован романтический образ игорного заведения и блестяще описаны психологические портреты игроков, не входили в школьную программу. Советские психологи и психиатры практически не сталкивались с проблемой патологической склонности к азартным играм, а в отечественной медицинской литературе отсутствовали исследования и публикации на эту тему.

Сегодня “страсть к легкой наживе” стала всеобщей, морально разрешенной и общественно одобряемой. Недавнее исследование “среднего класса” России, проведенное по инициативе журнала “Эксперт”, выявило, что 80% опрошенных готово пойти на риск, чтобы добиться желаемого (Ж. Клин, 2000). В постсоветских странах появилась новая проблема не только для общественной морали, но и для психиатрии. С одной стороны, легализация и бесконтрольное развитие игорного бизнеса, а с другой - высокий уровень тревожности, сопутствующий исторической социализации человека, потенцировали развитие патологической склонности к азартным играм. В психиатрической литературе неоднократно описывался феномен “переполненных игроками казино” в периоды кардинальных исторических изменений. В начале 30-х годов в период “великой депрессии” в Америке расцвел игорный бизнес и поголовное увлечение изобретенной в этот период игрой “Монополия”. В условиях жесточайшего экономического кризиса склонность к азартным играм приобрела невиданный ранее размах. Игра создавала иллюзию, что разбогатеть может каждый. Страх перед жизнью отступал перед страхом проигрыша. Мотивация обращения к игре в стабильных и нестабильных обществах различна.

Автор “Энциклопедии азартных игр” Алан Вейкси, проанализировав ведущие мотивы обращения к игре среди игроков в стабильном обществе, выделил следующие (по мере убывания):

• тренировка интеллекта • необъяснимое возбуждение, порождаемое процессом игры • денежный выигрыш и попытка “одолеть фортуну” • потребность развеяться и побороть скуку Хотя азартными играми с целью поиска математических закономерностей выигрыша, активно интересовались такие знаменитые ученые как, Галлилео Галлилей, Кардано, Блез Паскаль, этот мотив в нестабильном обществе практически отсутствует.

Для нестабильного общества ведущими мотивами являются:

• попытка преодолеть финансовую несостоятельность и ликвидировать долги • потребность в купировании эмоциональных и психологических проблем.

С точки зрения психодинамической концепции, влечение к игре является проявлением протеста и бессознательного агрессивного отношения к реальной действительности, а неадекватная уверенность в выигрыше скрывает инфантильные фантазии всемогущества и подсознательного ожидания неограниченного удовлетворения своих желаний. Игра является своеобразной психологической защитой, сублимирующей трудности реальной жизни. Игра помогает уйти от реальности происходящего и необходимости предпринимать конкретные действия. Не зря игорные заведения работают круглосуточно, в них отсутствуют настенные часы, а окна занавешены светонепроницаемыми портьерами. Попадая сюда, человек выпадает из реального времени и пространства.

В нашей стране отсутствуют статистические данные о частоте встречаемости патологических игроков, но Западная статистика производит гнетущее впечатление. По данным национальной Комиссии по изучению влияния азартных игр США из 13 миллионов итальянцев, регулярно тративших деньги на азартные игры, 150 тысяч считаются “патологическими игроками”, более 5 миллионов американцев отнесены к “патологическим или проблемным игрокам”, а миллионов - к группе риска. По данным мировых эпидемиологических исследований 2 -3% населения индустриально развитых стран страдает патологической склонностью к азартным играм.

“Патологическая склонность к азартным играм” выделена в отдельный диагностический таксон, отнесенный к расстройствам привычек и влечений (F63.0) в классификации психических и поведенческих расстройств (МКБ-10).

По мнению исследователей этого клинического феномена, это расстройство генетически детерминировано и высоко коморбидно с аффективными расстройствами, но пусковым механизмом являются социально-психологические факторы. Характерные для развития всех аддиктивных расстройств санкционирующие факторы описаны выше. Специфическими факторами для развития патологической склонности к азартным играм являются следующие.

Факторы, потенцирующие развитие патологической склонности к азартным играм:

• утрата родителей в возрасте до 15 лет • неадекватный родительский стиль воспитания (по типу гипер-, гипоопеки или непоследовательности) • отсутствие бережливости и планирования финансов) • ситуативная доступность азартных игр и предрасположенность к игре в подростковом возрасте.

• для мужчин характерен эмансипационный конфликт с родителями в подростковом возрасте, а в дальнейшем неприятие авторитарных фигур Начало расстройства совпадает, как правило, у мужчин с подростковым возрастом, а у женщин приходится на вторую половину жизни.

Признаки, характерные для лиц, склонных к азартным играм:

1. Постоянная вовлеченность, увеличение времени, проводимого в ситуации игры.

2. Изменение круга интересов, вытеснение прежних мотиваций игровой деятельности, постоянные мысли об игре, преобладание в воображении ситуаций, связанных с игровыми комбинациями.

3. “Потеря контроля”, выражающаяся в неспособности прекратить игру как после большого выигрыша, так и после постоянных проигрышей.

4. Появление состояний психологического дискомфорта, раздражительности, беспокойства (т.н. “сухой абстиненции”) через короткие промежутки времени после очередного участия в игре с труднопреодолимым желанием приступить к игре (“игровым драйвом”).

5. Увеличение частоты участия в игре и стремление ко все более высокому риску.

6. Нарастание снижения способности сопротивляться соблазну (“снижение игровой толерантности”) возобновить игру.

Этапы развития патологической склонности к азартным играм (по R.L.Custer):

1 стадия - стадия выигрыша. Для этого периода характерен крупный выигрыш, сопровождающийся эйфорией и формирование психологической зависимости от игры.

2 стадия - стадия прогрессирующих проигрышей. В этот период к уже сформированной психологической зависимости присоединяется физическая.

Жизнь больного сосредоточена на игре. Он не может остановиться ни после выигрыша, ни тем более после проигрыша. Ощущения эйфории, имеющие место в период между ставкой и исходом игры, подкрепляют влечение. Нарастает социальная дезадаптация: появляются финансовые проблемы, конфликты на работе и в семье, участие в рискованных мероприятиях, возможны правонарушения, направленные на добычу денег. Одновременно с этим снижаются психологические навыки в игре: появляются нерасчетливые ходы, неоправданный риск, количество проигрышей растет. Изменяется иерархия потребностей: доминирующей становится потребность в игре, вытесняя базисные физиологические потребности в еде, сексе и сне. Попытка прекратить игру сопровождается тревогой, напряжением, депрессией, нарушением сна, вегетативными нарушениями и суицидальными мыслями. В зависимости от социальных, ситуационных, личностных и интеллектуальных особенностей, вторая стадия может длиться до 10-15лет.

3 стадия - стадия отчаяния. Больной социально декомпенсирован, дезадаптирован и финансово несостоятелен. Выражено компульсивное влечение к игре. Реально ситуация не оценивается: проигрываются все движимое и недвижимое имущество, совершаются финансовые преступления. Критика к состоянию и всему происходящему отсутствует. При попытке прекратить игру возникает тяжелая абстиненция с выраженными депрессивными расстройствами и суицидальными попытками, а также агрессивным поведением. Выражена анозогнозия. Больные очень редко обращаются за помощью к психиатрам, как правило на консультацию их приводят родственники.

Фазы развития игровых срывов (В.В.Зайцев, 2000) • Воздержание • Автоматические фантазии • Нарастание эмоционального напряжения • Принятие решения играть • Вытеснение решения играть • Реализация решения играть Принципы терапии и коррекции патологическгой склонности к азартным играм:

1. В некоторых случаях необходима госпитализация в стационар для купирования психопатологической симптоматики (чаще всего депрессивной) и для изоляции игрока из патогенного окружения. Специалисты считают оптимальным срок до месяцев 2. Наиболее эффективна групповая психотерапия, участие в работе групп само- и взаимопомощи. Одни авторы считают наиболее эффективной проведение поэтапной когнитивно-поведенческой психотерапии (В.В.Зайцев, 2000), другие - психоаналитическую терапию (Ю.В.Попов, В.Д.Вид, 1997). Все исследователи отмечают эффективность групп самопомощи, среди которых наиболее перспективными являются группы Анонимных игроков (АИ), созданные в Лос Анджелесе в 1957 году по образцу Анонимных Алкоголиков. В основе работы в этих группах лежит принцип эмоциональной поддержки и пример окружающих, которым удалось преодолеть зависимость от игры. Согласно статистическим данным, каждый обратившийся туда игрок имеет в среднем долг порядка тысяч долларов. Около 20% пациентов имели в анамнезе суицидальную попытку, а 80% - суицидальные мысли.Эти показатели выше, чем при тяжелой депрессии.

5.4.4. Компьютерная аддикция 5.4.4.1.Формирование компьютерной субкультуры (историко психологический аспект).

Прежде чем говорить о компьютерной аддикции, позволю себе сделать историческо-психологический экскурс, позволяющий лучше понять это явление не только с точки зрения наркологии, но гораздо шире и глубже – с точки зрения истории и психологии.

Во все времена смена исторических этапов развития общества сопровождалась формированием новой системы управления и внедрением новых способов и средств коммуникации. С одной стороны, они служили орудием власти над умами и были доступны избранным. С другой стороны, они изменяли ментальность населения. Приведу лишь несколько наиболее показательных примеров.

Так, историческое развитие Шумерской цивилизации нашло свое отражение в создании земледельческих городов – государств и в изобретении пиктографического письма и клинописи (сер.IV – нач. III тыс. до н.э.), которые способствовали развитию новой культуры. Клинопись и все последующие варианты ее развития появились и тиражировались в храмах и царских дворцах и отражали идеологию именно этого слоя населения. Поэтому религиозность была одной из ведущих характеристик ментальности населения.

Период окончания Столетней войны в Европе ознаменовался изобретением книгопечатания. Иоган Гуттенберг (около 1445г.) изобрел новый вид коммуникации, способствующий распространенности светской образованности не только в Германии, но и во всей Европе. Именно в этот исторический период формируется культура эпохи Возрождения, распространившаяся в XIV-XVI веках из Италии по всей Европе. Изменения психологии и поведения людей в эпоху Возрождения были столь очевидны, что психологи даже ввели термин «личность эпохи Возрождения», многие черты которой считаются идеалом человека и по сей день. Гуманистическое мировоззрение, вера в творческие силы человека, обращение к античному культурному наследию, ослабление религиозности, духовное раскрепощение, оптимизм, осознание своей свободы - основные характеристики человека эпохи Возрождения. Жизнь людей эпохи возрождения была тесно связана с исскусством, наукой и техникой, которые в их умах заняло место, принадлежавшее в средние века, религии.

По мере развития письменности, изменялся стиль общения между людьми, их психология и поведение. При этом, человечество не только приобретало новые возможности, но и теряло ряд не менее ценных качеств Один из самых знаменитых ученых – медиевистов мира, семиотик, специалист по массовой культуре, професор Болонского университета и почетный доктор многих университетов Европы и Америки Умберто Эко (р.1932) проанализировал психологические последствия внедрения новых способов и средств коммуникации на протяжении всей человеческой истории. Результаты этого анализа были им представлены в лекции ”От интернета к Гуттенбергу”, прочитанной им в Колумбийском университете 12 ноября 1996года.

Со времен Платона человечество всегда испытывало страх перед новыми средствами коммуникации и считало, что новый способ общения меняет психологию и поведение человека.. Еще Платон заметил, что письменность ослабляет память и предлагает людям «окаменевшую душу».

В эпоху рукописных книг ими могли воспользоваться только единицы избранных, а остальные получали знания о мире и о своем месте в нем, созерцая фрески и росписи Средневековых соборов и слушая проповеди священников, читающих рукописи, имеющих возможность сравнивать и анализировать полученную информацию и нужную доносить до слушателей. С точки зрения современности, это была телевизионная программа с неизменным видеорядом и готовым набором суждений о мире, морали, Боге, Жизни и Смерти.

Внедрение книгопечатания способствовало редукции архаического мышления и разрушило образность и наглядность визуальной культуры. Ставшая доступной, книга способствовала излишней информированности населения, отвлекала его от раздумий о вечных ценностях, побуждала к свободной интерпретации и критике Священного Писания. Мышление постепенно рансформировалось из конкретно образного в абстрактно-логическое. Костры Инквизиции, на которых жгли еретиков и книги, так и не смогли вернуть человечество в лоно визуальной культуры. Это сделало телевидение.

В 60-х годах XX века канадский культуролог Герберт Маршалл Маклюэн написал свою Галактику Гуттенберга, где описал процесс постепенной смены линейного способа мышления, возникшего с изобретением печати, на более глобальный способ восприятия и понимания через образы телевидения и других электронных средств. Он выразил опасение, что телевидение может уничтожить потребность в печатной книге. С момента изобретения телевидения наша цивилизация вновь вернулась к зрительным образам и визуальной культуре.

Особенность ее влияния на психологию человека выражается в том, что визуальные образы способны преображать частные, высказанные всего несколькими людьми идеи в общие, что позволяет легко убеждать телезрителей в тех идеях или проектах, которые не вызвали бы их доверия, если бы они были прочитаны (при необходимости неоднократно) и критически переосмыслены.

Глобальная ориентация на зрительные образы способствовала снижению грамотности и оживлению архаического и конкретно-образного мышления.

Сегодня, когда практически все население мира получает информацию по телевидению и 80% безоговорочно ей доверяют, мы наблюдаем всплеск архаического мышления, деструктивных форм поведения и прогрессирующее нарастание безграмотности. Эти тенденции учитываются печатными изданиями, которые с каждым годом все больше напоминают детские книжки с цветными картинками. Минимум текста (как правило, примитивного) и максимум цветных фотографий (желательно возбуждающих базисные потребности) – таков интерфейс популярных изданий.

В настоящее время мы переживаем еще одну медио-революцию исторического масштаба – компьютеризацию. Ее влияние на психические процессы и поведение человека уже не вызывают сомнений. И если Средневековый собор был прообразом телевидения, то книга – была прообразом компьютера. Первые компьютеры использовались, как орудия письменности. Для того, чтобы ими пользоваться необходимо быть грамотным, уметь очень быстро читать, редактировать тексты и совершать ряд логически связанных между собой операций. Согласно концепции О.К.Тихомирова (1988), у пользователя компьютера преобразовывается мыслительная деятельность.Мышление приобретает абстрактно-логический характер с хорошо развитыми прогностическими функциями В доинтернетовскую эпоху пользователи компьютером имели дело с линейным видом письменности, то есть тексты на экране практически соответствовали таковым в книге: их можно читать справа-налево, слева - направо, по диагонали, сверху – вниз, и даже пропуская целые страницы или возвращаясь к уже прочитанному С развитием Интернета, появились гипертексты, представляющие собой принципиально новые способы подачи и переработки информации. В этой связи весьма актуальны размышления и опасения Маршалла Маклюэна: если радио и телевидение постепенно уничтожат книгу, то смогут ли гипертексты заменить ее и как это отразится на психологии и поведении людей?

Умберто Эко, размышляя над этой проблемой, предположил, что в ближайшем будущем общество расщепится на два класса: тех, кто смотрит только телевидение (то есть получает готовые образцы и суждения о мире без их критического осмысления) и тех, кто работает с компьютером (то есть тех, кто обрабатывает, критически осмысляет и отбирает информацию, в том числе и для показа по телевидению). То есть, уже сейчас начинается разделение культур, поразительно напоминающее существовавшее в средневековье: между теми, кто созерцает образы в соборе и слушает проповедника и теми, кто способен читать рукописи, критически их оценивать и проповедовать нужные, с их точки зрения, идеи.

Сегодня в Украине только 4% населения имеет доступ в интернет, но процесс компьютеризации постсоветских стран отличается от такового в западных странах взрывообразным характером. Минуя промежуточные этапы, пройденные западными пользователями компьютера, отечественные в течение нескольких лет получили доступ к самым современным моделям и технологиям. Показательна динамика компьютеризации учащихся г. Одессы. Так, если в 1992 году доступ к компьютерам имели только 0,8% учащихся, то в 1997году уже 16,7%. К сожалению, столь стремительное вхождение в новую компьютерную культуру, сопровождается психическими и поведенческими расстройствами. У 15,5% обследованных школьников –пользователей ПК выявлены признаки патологической зависимости от компьютерной деятельности. В обществе с поступательным развитием компьютеризации этот показатель равен 6% (Э.В.Мельник, 1998;

S.Fisher, 1994). В Японии описан синдром «отаку», при котором подростки и юноши проводят свою жизнь, погрузившись в виртуальную реальность, видеоигры и музыку из стереофонических наушников, игнорируя при этом социальные взаимоотношения, необходимость ухода за собой, образование и достижение полного развития личности.

5.4.4.2.Психологические последствия взаимодействие человека и компьютера Изучение законов психического отражения и психического развития в условиях использования компьютеров, позволило выявить ряд важных закономерностей психологии взаимодействия человека и компьютера (Л.П.Гурьева, 1993).

Позитивные эффекты взаимодействия человека и компьютера:

• Развитие логического, прогностического и оперативного мышления • Усиление интеллектуальных способностей при решении все более сложных и неординарных задач • Адекватная специализация познавательных процессов – восприятия, мышления, памяти • Повышение самооценки и уверенности в себе • Формирование позитивных личностных черт: деловая активность, точность и аккуратность, уверенность в себе.

Негативные эффекты взаимодействия человека и компьютера:

• Снижение интеллектуальных способностей при решении примитивных задач (например, использование функции «Проверка орфографии», «математические действия» и т.п. способствуют редукции элементарных школьных знаний) • При длительной работе с компьютером – снижение гибкости познавательных процессов • Чрезмерная психическая овлеченность в работу или игры с компьютером порождает зависимое поведение • Деформация личностной структуры • Деструктивные формы поведения 5.4.4.3.Классификация, развитие и признаки компьютерной зависимости.

Термин «интернет-зависимость» предложил А.Голдберг в 1996 году для описания патологической, непреодолимой тяги человека к использованию Интернет.

Виртуальная жизнь для этих людей становится более значимой, чем реальная.

Стирается грань между «Я-реальным» и «Я-виртуальным». Компьютерная зависимость характерна для подростков и молодых людей мужского пола.

Классификация компьютерной зависимости a). Интернет - зависимость - Chat аддикции (чрезмерное увлечение беседами в режиме online) - Web аддикция (поиск информации в сети) b). Компьютеромания В настоящее время механизм формирования Интернет-аддикции только изучается, хотя уже описаны предвестники развития этого состояния и мотивационные характеристики (В.А.Буракова, В.И.Есаулов, 2000).

Мотивация к уходу от реальности с помощью Интернет:

• Встреча и анонимное общение с людьми • Реализация недостижимых в реальной жизни фантазий (сексуальных, агрессивных т.п.) • Возможность быть самим собой: говорить на любые темы, отбросив моральный и этический контроль (супер-эго по Фрейду) • Отождествление себя с желаемыми персонажами и представление себя во всем мире с обратной связью • Неограниченный выбор собеседников и их быстрая смена в любом уголке мира • Неограниченный доступ к неограниченной информации • Ощущение собственного могущества Предвестники интернет-зависимости:

• Навязчивое стремление постоянно проверять электронную почту • Предвкушение следующего сеанса он-лайн • Увеличение времени, проводимого он-лайн и сумм, расходуемых он-лайн Критерии диагностики зависимости от Интернет.

Расстройство диагностируется при наличии 3-х (или более) признаков, обнаруженных в течение последних 12 месяцев I. Толерантность (определяется любым из перечисленных):

а) потребность во все большем количестве времени работы в сети для достижения удовлетворения б) значительное снижение эффекта от пребывания в сети в течение того же промежутка времени, что и ранее II. Абстиненция:

а) наличие 2 или более симптомов, возникающих в период от нескольких дней до 1 месяца после прекращения или уменьшения длительности работы в сети:

1) психомоторное возбуждение 2) тревога 3) навязчивые мысли об Интернет 4) фантазии или мечты о сети 5) произвольные или непроизвольные “печатающие” движения пальцев рук б) наличие симптомов раздела (а) является причиной нарушений в служебной, семейной и/или других сферах социального функционирования;

в) возобновление работы в Интернет или сходных On-Line службах способствует уменьшению или исчезновению симптомов абстиненции Ш. Периоды работы в сети оказываются более частыми и/или более длительными, чем планировалось.

IV. Наличие непреодолимого желания и/или безуспешные попытки прекратить или контролировать работу в сети V. Большое количество времени, посвящаемое имеющей отношение к Интернет деятельности (покупка соответствующей литературы, поиски новых WWW броузеров, формирование файлов и т.д.) VI. Актуальные ранее виды социальной деятельности (семейные, служебные, развлекательные и т.д.) прекращаются или сокращаются в связи с увлечением Интернет.

VII. Использование сети продолжается, несмотря на очевидные и осознаваемые социальные и психологические проблемы, связанные с работой в Интернет (депривация сна, супружеские проблемы, опоздания на работу и утренние встречи, пренебрежение служебными обязанностями и т.п.).

Зависимость от компьютерной виртуальной реальности развивается по тем же законам, что и Интернет-зависимость.

Признаки и симптомы компьютеромании(Н.И.,Алтухов, К.Ю.Галкин, 2000):

Изменение актуального психического состояния в сторону эйфории при контакте с компьютером или «предвкушении» контакта • Исчезновение контроля времени, проводимого за компьютером • Стремление к увеличению времени взаимодействия с компьютером • Раздражение, угнетенность, ощущение «пустоты» при невозможности контакта с компьютером • Использование компьютера или игровой приставки для изменения актуального психического состояния со знака «-» на знак «+ • Возникновение проблем во взаимоотношениях в микросоциальных группах • Вегето-висцеральные признаки (сухость глаз, запоры, исчезновение аппетита)» 5.4.5. Принципы терапии и коррекции гэмблинга и компьютерной зависимости.

1. В некоторых случаях необходима госпитализация в стационар для купирования абстинентного синдрома. Акцент в лечении делается на психокоррекционные методы воздействия.

2. Учитывая затруднения в межличностных отношениях, связанные с нарушением эмоциональных компонентов общения и социальную дезадаптацию, целесообразно проведение очной, индивидуальной и/или групповой психотерапии с акцентом на работе с образами и эмоциями.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.