WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«. ...»

-- [ Страница 6 ] --

Она с минуту молчала, потом спросила совсем тихо:

– Людо, как это все могло со мной случиться?

– Ну, во-первых, надо было продлить нашу линию Мажино до самого моря, вместо того чтобы оголять наш правый фланг, потом, нам надо было начать действовать сразу после ок купации Рейнской области, потом, наши генералы оказались рохлями, а де Голля мы открыли слишком поздно

.

.

.

На ее губах появилась слабая улыбка, и я почувствовал себя настоящим Флери

.

– Я говорю не об этом

.

Как я могла

.

– Нет, именно об этом

.

При взрыве всегда летят осколки

.

Похоже, что Вселенная именно так и образовалась

.

Случился взрыв, и посыпались осколки: разные галактики, Солнечная система, Земля, ты, я и куриный бульон с овощами, который, наверно, готов

.

Иди

.

Будем есть

.

За столом она сидела в куртке

.

Она нуждалась в защитной оболочке

.

– У меня есть изумительный торт с ревенем

.

Прямо из «Прелестного уголка»

.

Ее лицо немного посветлело

.

– «Прелестный уголок», – прошептала она

.

– Как поживает Марселен Дюпра?

– Замечательно, – сказал я

.

– На днях он сказал прекрасную фразу

.

Кондитер Лежандр плакался, что все пропало и, даже если американцы победят, страна уже никогда не будет прежней

.

Марселен страшно разозлился

.

Он заорал: «Я не допущу, чтобы у меня в кухне сомневались во Франции!» Тревога не уходила из ее глаз

.

Она держалась очень прямо, сложив руки на коленях

.

В камине мурлыкал огонь

.

– Здесь не хватает кошки, – сказал я

.

– Гримо умер от старости

.

Мы заведем новую

.

– Я правда могу остаться здесь?

– Ты отсюда никогда не уходила, девочка

.

Ты была здесь все время

.

Ты все время была со мной

.

– Не надо на меня сердиться

.

Я не знала, что делаю

.

– Не будем говорить об этом

.

Это точно как с Францией

.

После войны будут говорить: она была с теми

.

.

.

нет, она была с этими

.

Она сделала то

.

.

.

нет, это

.

Это все чепуха

.

Ты не была с ними, Лила

.

Ты была со мной

.

– Я начинаю тебе верить

.

– Я еще не спросил, как твои

.

– Отцу немного лучше

.

– Да? Он соблаговолил прийти в себя?

– Когда Георг умер и мы оказались без средств, он нашел работу в одной библиотеке

.

– Он всегда был библиофилом

.

– Конечно, на жизнь этого не хватало

.

– Она опустила голову

.

– Не знаю, как я до этого дошла, Людо

.

– Я тебе уже объяснил, дорогая

.

Это генерал фон Рунштедт со своими танками

.

Это «блицкриг»

.

Ты тут ни при чем

.

Это не ты, а Гамелен1 и Третья республика

.

Я знаю, если бы Морис Гюстав Гамелен (1872-1958) – французский генерал, главнокомандующий силами союзников в 1939 1940 гг

.

Ромен Гари Воздушные змеи тебя спросили, ты бы объявила Гитлеру войну сразу после оккупация Рейнской области

.

Тогда, когда Альбер Сарро кричал с трибуны Национального собрания: «Мы никогда не позволим, чтобы Страсбургскому собору угрожали немецкие пушки!» – Ты всегда над всем шутишь, Людо, а между тем нельзя быть менее легкомысленным, чем ты

.

– Легче держаться, если делать вид, что смеешься

.

Она подождала минуту, потом прошептала:

– А

.

.

.

Ханс?

Я приоткрыл на груди рубашку, и она увидела медальон

.

Слышно было, как за окном поют птицы

.

Жизнь иногда полна иронии

.

– А теперь, Лила, я тебе сделаю настоящий кофе

.

Живем один раз

.

Она страдала бессонницей и просиживала ночи в углу со своими книгами по искусству, прилежно делая выписки

.

Днем она старалась «быть полезной», как она говорила

.

Она помога ла мне вести хозяйство, возилась с детьми, которые приходили по четвергам1, а часто и после уроков;

груды воздушных змеев росли в ожидании дня, когда смогут взлететь снова

.

Эти занятия довольно комично квалифицировались директором школы в Клери как «практические работы», и в предвидении будущего мэрия даже предоставила нам небольшую дотацию

.

Люди шептались, что события ожидаются в августе или в сентябре

.

Она спала в моих объятиях, но после нескольких робких попыток я не решался больше ее трогать: она принимала мои ласки, но никак не реагировала

.

В ней угасла как будто не только чувственность, но что-то более глубокое, даже просто чувствительность

.

Я не понимал, до чего ее мучает чувство вины, пока не увидел, что ее руки покрыты ожогами

.

– Что это такое?

– Я обожглась у плиты

.

Это прозвучало неубедительно: отдельные ожоги, идущие через равные промежутки

.

.

.

На следующую ночь я проснулся, почувствовав, что ее место в постели пусто

.

Лилы в комнате не было

.

Я вышел за дверь и перегнулся через перила

.

Лила стояла, держа в правой руке свечу, и сосредоточенно жгла себе другую руку

.

– Нет!

Она уронила свечу и подняла глаза:

– Я себя ненавижу, Людо! Я себя ненавижу!

Кажется, никогда еще я не получал такого удара

.

Я застыл на лестнице, не способный ни думать, ни действовать

.

Эта ужасная и детская манера наказывать себя, искупать грехи показалась мне такой несправедливой, такой постыдной в то время, когда столько моих то варищей боролось и погибало, чтобы вернуть ей честь, что у меня вдруг ослабли ноги и я потерял сознание

.

Когда я открыл глаза, Лила склонялась надо мной вся в слезах:

– Прости меня, я больше не буду так делать

.

.

.

Я хотела себя наказать

.

.

.

– Почему, Лила? За что? За что наказать? Ты не виновата

.

Не ты в ответе за все это

.

От всего этого и следа не останется

.

Я даже не прошу тебя забыть, нет, – я прошу тебя иногда думать об этом, пожимая плечами

.

Господи, как можно, чтобы человек до такой степени не имел

.

.

.

смирения? Как можно, чтобы так не хватало человечности, терпимости по отношению к себе?

Этой ночью она спала

.

И наутро ее лицо стало светлее и веселее

.

Я чувствовал, что ей гораздо лучше, и скоро получил доказательство

.

Свободный день во французской школе

.

Ромен Гари Воздушные змеи Каждое утро Лила брала велосипед и ехала в Клери за покупками

.

Я всегда провожал ее до двери и следил за ней взглядом: ничто не вызывало у меня такой улыбки, как вид этой юбки, колен и волос, летящих по ветру

.

Однажды она вернулась и поставила велосипед;

я стоял перед домом

.

– Ну вот, – сказала она

.

– Что такое?

– Я шла с корзинкой из бакалеи, и там меня поджидала одна простая женщина

.

Я с ней поздоровалась – не помню ее имени, но я здесь многих знаю

.

Я поставила корзинку на велосипед и хотела ехать, а она подошла и назвала меня бошкой

.

Я внимательно посмотрел на нее

.

Она действительно улыбалась

.

Это не была вызывающая улыбка или улыбка сквозь слезы

.

Она сделала гримаску и провела рукой по волосам

.

– Ну вот, ну вот, – повторяла она

.

– Бошка

.

Вот

.

– Все чуют приближение победы, Лила, так что каждый в своем углу к ней готовится

.

Не думай об этом

.

– Наоборот, мне нужно об этом думать

.

– Но почему?

– Потому что лучше чувствовать себя жертвой несправедливости, чем виновной

.

Ромен Гари Воздушные змеи Глава XLVI Этот эпизод произошел второго июня

.

А через четыре дня мы лежали, припав к земле, под бомбами, в двух километрах к востоку от Ла-Мотт, и я еще и сейчас думаю, что самым первым объектом, который поразили тысячи кораблей и самолетов союзников во время операции «Overlord»1, был мой велосипед – я нашел его около дома разбитым и искореженным

.

«Они пришли», «они идут», «они здесь» – кажется, весь день я только это и слышал

.

Когда мы бежали мимо фермы Кайе, старый Гастон Кайе стоял у дома и, сообщив нам, что «они идут», добавил фразу, которую не мог услышать по лондонскому радио, поскольку де Голль произнес ее только через несколько часов:

– Мой маленький Людо, это битва Франции за Францию!

Но, быть может, с историческими фразами дело обстоит так же, как и со всем остальным, и иногда невозможное становится возможным

.

Мы оставили его прыгающим от радости на своей единственной ноге и с костылем

.

Не видно было ни одного немецкого солдата, но все поля и леса вокруг нас были под шквальным огнем – без сомнения, чтобы помешать подкреплениям противника подойти к побережью

.

Я еще не умел отличить свист авиабомб от свиста снарядов, и мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что этот ад посылает нам небо, как и должно быть

.

В тот день самолеты союзников появлялись над Нормандией более десяти тысяч раз

.

Мы едва пробежали несколько сотен метров, как я увидел посреди дороги безжизненное тело с раскинутыми руками

.

Я так хорошо его знал, что узнал издали: это был Жанно Кайе

.

Глаза закрыты, голова в крови – мертв

.

Я был в этом уверен: я слишком его любил, чтобы могло быть иначе

.

Я повернулся к Лиле:

– Господи, чего ты ждешь! Осмотри его!

Она удивилась, но стала на колени возле Жанно и приложила ухо к его груди

.

Кажется, я засмеялся

.

Я так долго в годы разлуки воображал ее ухаживающей за ране ными среди польских партизан, что ожидал от нее работы медсестры

.

И теперь я видел ее именно такой, склонившейся над телом моего товарища в надежде найти признаки жизни

.

Она повернулась ко мне:

– Кажется, он

.

.

.

В этот момент Жанно пошевелился, сел и, несколько раз помотав головой и отряхиваясь, с еще мутным взглядом, заорал:

– Они идут!

– Ах ты, черт тебя возьми совсем! – закричал я с облегчением

.

– Они здесь! Они идут!

Я схватил Лилу за руку, и мы побежали

.

Я хотел оставить Лилу в безопасном месте и потом уйти с товарищами

.

Согласно «зеле ному плану» мы уже давно знали свою задачу: диверсии на железных дорогах, порча линий высокого напряжения, нападения на поезда

.

Мы должны были группироваться в районе Орна, но все шло не так, как предусмотрено

.

Когда мне удалось добраться до Суба на следующий Владыка (англ

.

)

.

Ромен Гари Воздушные змеи день, я нашел нашего любимого начальника в диком бешенстве

.

Одетый в великолепную фор му – он присвоил себе звание полковника, – он грозил кулаком небу, где кружились самолеты союзников

.

– Эти сволочи все испортили, – ревел он

.

– Они нарушили всю нашу связь

.

Наши парни никак не могут собраться

.

Каково это видеть!

Он только что не проклинал высадку

.

Даже много лет спустя он по-прежнему хмурился, когда при нем упоминали о высадке союзников

.

Думаю, он хотел бы «сопротивляться» еще лет двадцать

.

Каждый раз, как нас при разрыве бомбы засыпало землей, Лила гладила мое лицо:

– Ты боишься погибнуть, Людо?

– Не боюсь, но не хочу

.

Выйдя из Ла-Мотт в шесть утра, к шести часам вечера мы смогли продвинуться только на три километра от дорожного знака Кло

.

Именно там, лежа распластавшись за откосом, время от времени поднимая голову и пытаясь угадать, откуда ждать очередного удара, мы увидели потрясающее зрелище – до сих пор не знаю, смешное, героическое или и то и другое вместе

.

Перед нами гуськом продефилировали четыре першерона: первый был запряжен в фургон, остальные – в телеги

.

Они двигались с полным безразличием ко всему происходящему вокруг, видимо научившись этому у своих хозяев

.

Семья Маньяр переезжала

.

Все четверо втиснулись в фургон: девицы сидели на ящиках с продуктами, отец с сыном стояли впереди

.

За ними тащились телеги с мебелью, кроватями, стульями, матрасами, сундуками, шкафами, тюками белья и бочками

.

Три коровы завершали шествие

.

Семья тряслась по дороге, с замкнутыми, как всегда, лицами, не глядя ни на небо, ни на землю

.

До сих пор не знаю, была ли это тупость или проявление каких-то сверхчеловеческих качеств

.

В конце концов, может, у них были свои воздушные змеи

.

Эта неуязвимая процессия смутила меня и немного пристыдила, потому что я вспотел от страха

.

Но Лила смеялась

.

Думаю, после всех перенесенных ею моральных и психических испытаний чисто физическая опасность была для нее облегчением

.

– Все вы такие, поляки, – проворчал я

.

– Чем хуже, тем вы лучше себя чувствуете

.

– Дай мне сигарету

.

– Все кончились

.

Тут произошло нечто, отчего во мне проснулась надежда

.

Позади нас раздались отдельные выстрелы, потом очередь из автомата

.

Я резко обернулся

.

Из леса, медленно, пятясь, вышел американский солдат с автоматом в руке

.

Он минуту подождал, потом дотронулся до своего бока и посмотрел на руку

.

Видимо, он был легко ранен

.

Как будто не найдя ничего серьезного, он сел на землю под кустом, взял из кармана пачку сигарет – и взорвался

.

Он действительно взорвался, внезапно, без всякой видимой причины, исчезнув в массе взлетевшей земли, которая упала обратно – без него

.

Думаю, легко ранившая его пуля задела чеку одной из подвешенных к поясу гранат, и, когда он сел, чека вылетела совсем

.

Он исчез

.

– Жалко, – сказала Лила

.

– Ни одной не осталось

.

– Чего ни одной?

– У него была целая пачка

.

Я уже столько лет не курила американских сигарет

.

Сначала я был возмущен

.

Я чуть не сказал ей: «Дорогая, речь идет уже не о хладнокровии, а о крови», но вдруг почувствовал себя счастливым

.

Я вновь нашел Лилу из нашего детства, Лилу времен корзинки с земляникой и мелких провокаций

.

Мы пролежали за откосом около часа

.

Я не понимал этого ожесточенного обстрела лесов и полей, где не было и следа немцев

.

– Можно подумать, что они с нами воюют!

Ромен Гари Воздушные змеи Она спокойно выбирала комки земли из своих волос

.

– Знаешь, Людо, меня уже столько раз в жизни убивали

.

Через несколько дней Суба объяснил мне причины этого почти беспрерывного обстрела десятка квадратных километров нормандской земли так далеко от места высадки

.

Одну амери канскую десантную дивизию по ошибке выбросили слишком далеко в глубь района действий, и она рассеялась по всей территории, но немецкая часть сочла это заранее предусмотренным маневром и отступила от побережья

.

В результате мы попали одновременно под ее огонь и под огонь английских батарей, защищавших мосты через Орн;

одновременно авиация союзников бомбила все шоссе и железные дороги на этом участке

.

Мы воспользовались затишьем, чтобы подойти немного ближе к Орну, но в это время мет рах в ста от нас появились немецкие танки, выстроившиеся в одну линию

.

Немецкая дивизия, в четыре часа дня наконец получившая приказ Гитлера уничтожить плацдарм союзников

.

У меня в голове крутилось только одно: «Они стреляют по всему, что двигается», – фраза, всплывшая из какого-то рассказа

.

Я сжал руку Лилы в своей

.

Последнее, о чем я подумал, бы ло: никто из моих погибших товарищей не имел счастья сжимать перед смертью чью-то руку

.

Солнце на минуту показалось из-за тяжелых туч в голубом прогале неба – в острые моменты небо являет всю свою красоту

.

Я видел профиль Лилы, массу светлых волос, рассыпавшихся по плечам, и искаженное от страха лицо с застывшей улыбкой

.

В башне головного танка встал немецкий офицер

.

Проезжая мимо, он дружески помахал нам

.

Я никогда не узнаю, кто он был и почему сохранил нам жизнь

.

Презрение, человечность или просто красивый жест? Возможно, при виде пары влюбленных, которые держались за руки, он на минуту поднялся до высшего понимания жизни

.

А может, у него просто было чувство юмора

.

Проехав, он обернулся смеясь и снова помахал

.

– Уф, – сказала Лила

.

Мы страшно устали и проголодались;

кроме того, в этом хаосе я не видел смысла идти в каком-то определенном направлении

.

Мы находились недалеко от «Прелестного уголка», он был примерно на три километра южнее;

правда, мне казалось, что в той стороне бомбят сильнее всего, видимо из-за моста и магистрали;

все же, если от ресторана хоть что-то осталось, далее под обломками мы нашли бы что поесть

.

Выйдя на дорогу в Линьи, мы наткнулись на опрокинутую сожженную самоходную установку, она еще дымилась

.

Рядом лежали два убитых немца;

третий сидел, опершись спиной о дерево и держась за живот, закатив глаза и хрипя со свистом, как пустой сифон

.

Его лицо показалось мне знакомым, и я подумал, что знаю его, но быстро понял, что знаю это выражение страдания

.

Я уже видел это на лице нашего товарища Дюверье, когда после побега из гестапо в Клери он дотащился до фермы Бюи, чтобы там умереть

.

Бывает время, когда все равно, немец ты или француз

.

Потом я часто об этом думал, когда слышал, как говорят о «банках крови»

.

У него был умоляющий взгляд

.

Я попытался его ненавидеть, чтобы избежать необходимости его приканчивать

.

Ничего не вышло

.

К ненависти надо иметь талант, а мне это не дано

.

Я взял маузер, зарядил у него на глазах и подождал, чтобы быть уверенным

.

На лице немца появилось нечто вроде улыбки

.

– Иа, гут

.

.

.

Я два раза выстрелил ему в сердце

.

Одна пуля ему, другая – за все остальное

.

Мой первый акт франко-немецкого примирения

.

Лила детски-женственно заткнула уши, закрыла глаза и отвернулась

.

У меня было глупое чувство, что я стал другом этого мертвого немца

.

Шесть американских самолетов пролетели над нами и сбросили бомбы там, где должна была находиться немецкая дивизия

.

Лила проводила их глазами

.

– Надеюсь, они его не убили, – сказала она

.

Ромен Гари Воздушные змеи Думаю, она имела в виду командира танка, который нас пощадил

.

Мои нервы были так натянуты, что я поддался своему мелкому греху – занялся счетом в уме

.

Мой разум прибегал к нему ради самосохранения, чувствуя, что ему грозит опасность

.

Я сказал Лиле: для того чтобы продвинуться на пять-шесть километров вперед, нам пришлось пройти по меньшей мере двадцать километров, и оценил наши шансы остаться в живых как один к десяти

.

Я прикинул, что мимо нас пролетело примерно с тысячу бомб и снарядов, а в небе мы видели около тридцати тысяч самолетов

.

Не знаю, хотел ли я таким образом продемонстрировать Лиле свое олимпийское спокойствие или начинал терять голову

.

Мы сидели на краю дороги, измученные, мокрые от пота, в крови от ссадин и царапин, не ощущая ничего, кроме того, что еще живы

.

Нас вывела из оцепенения бомбежка сокрушительной силы: за несколько секунд у нас на глазах бомбы сровняли с землей весь лес в двухстах метрах от нас

.

Мы бросились бежать через поля по направлению к Линьи и через полчаса оказались у «Прелестного уголка»

.

Меня поразило, что здесь ничего не изменилось

.

Все было цело

.

Из трубы мирно шел дым

.

Цветы в саду, фруктовые деревья, старые каштаны имели безмятежный вид и казались уверенными в себе

.

В тот момент я был совсем не склонен к размышлениям, но помню, что в первый раз за день испытал странное и умиротворяющее чувство, что все идет хорошо

.

В нетронутой «ротонде» с красными драпировками никого не было

.

Столы накрыты, все готово к приему гостей

.

Хрусталь пел при каждом взрыве

.

Портрет Брийа-Саварена1 висел на своем месте, правда немного криво

.

Мы нашли Марселена Дюпра у плиты

.

Он был очень бледен, руки у него дрожали

.

Он только что вынул из духовки похлебку с тремя сортами мяса, которую надо готовить несколько часов

.

Видимо, он поставил ее, когда начался этот ад

.

Не знаю, помогало ли ему привычное дело подавлять страх или он провозглашал таким образом свою верность принципам

.

Глаза на осунувшемся, как бы постаревшем лице сверкали блеском, в котором я узнавал дорогое мне безумие

.

Я подумал о дяде Амбруазе

.

Подошел к Марселену и со слезами на глазах обнял

.

Он не удивился и, кажется, даже не заметил моего движения

.

– Они все меня бросили, – сказал он хриплым голосом

.

– Я один

.

Некому обслуживать

.

Если придут американцы, хорошенький я буду иметь вид

.

– Думаю, американцы здесь будут только через несколько дней, – сказал я

.

– Надо было меня предупредить

.

– О

.

.

.

о высадке, господин Дюпра? – проговорил я заикаясь

.

Он размышлял

.

– Вы не находите знаменательным, что они выбрали Нормандию?

Я растерянно смотрел на него

.

Нет, он не смеялся надо мной, он был безумен, совершенно сумасшедший

.

Лила сказала:

– Видно, они изучили справочник Мишлена и выбрали самое лучшее

.

Я сердито посмотрел на нее

.

Мне показалось, что я услышал саркастический голос Тада

.

Я считал, что такая преданность священному огню заслуживает большего уважения, если не преклонения

.

Дюпра указал жестом на большой зал в глубине ресторана:

– Садитесь

.

Он подал нам свою похлебку:

– Попробуйте только

.

Я это сделал из остатков

.

Как? Не так плохо, принимая во внимание обстоятельства

.

Мне сегодня не подвезли продукты

.

Но что вы хотите

.

Ансельм Брийа-Саварен (1755-1826) – французский кулинар, автор книги «Физиология вкуса»

.

Ромен Гари Воздушные змеи Он пошел за тортом

.

Когда он вернулся, я услышал свист, который научился различать, и успел толкнуть Лилу на пол и прикрыть ее собой

.

Несколько секунд один взрыв следовал за другим, но это было где-то в стороне Орки, и только одно окно разбилось

.

Мы встали с пола

.

Дюпра стоял и держал блюдо с тортом

.

– Здесь безопасно, – сказал он

.

Я не узнавал его голоса

.

Голос был глухой, монотонный, но в нем звучала убежденность, которая отражалась и в неподвижном взгляде

.

– Они не посмеют, – сказал он

.

Я помог Лиле подняться, и мы снова сели за стол

.

Никогда еще нормандскому торту Дюпра не уделялось так мало внимания

.

«Прелестный уголок» весь сотрясался

.

Бокалы пели

.

Именно в это время, после целого дня колебаний, Гитлер отдал приказ бросить две дивизии стратегического резерва в поддержку своей Восьмой армии

.

Дюпра даже не пошевелился

.

Он улыбнулся, и с каким презрением, с каким чувством превосходства!

– Видите, – говорил он

.

– Пролетело мимо

.

И всегда так будет

.

Я старался ему объяснить, что до наступления ночи хочу выйти к Невэ, а потом к Орну, чтобы присоединиться к своей боевой группе, – Мадемуазель Броницкая может остаться здесь, – сказал он

.

– Здесь она будет в без опасности

.

– Слушайте, господин Дюпра, о чем вы думаете? Вас вот-вот накроют

.

– Ничего подобного

.

Вы воображаете, что американцы разрушат «Прелестный уголок»?

Немцы его не тронули

.

Я промолчал

.

Я испытывал почти религиозное почтение к такой безумной вере в свою счастливую звезду

.

Очевидно было, что в его представлении войска союзников получили приказ, возможно от самого генерала Эйзенхауэра, проследить за тем, чтобы историческая ценность Франции не потерпела ущерба

.

Я попытался все же его убедить: «Прелестный уголок» может оказаться в центре смер тельной схватки

.

Он должен отсюда уйти

.

Но он сказал только:

– И речи быть не может

.

Вы ко мне без конца приставали со своим Сопротивлением и маки – ну что ж, теперь я вам покажу, кто является, был и всегда будет главным участником Сопротивления Франции

.

Я не мог решиться оставить его в таком состоянии, в бреду;

я был уверен, что он поте рял рассудок и погибнет под обломками «Прелестного уголка»

.

Я помнил расположение всех дорог, мостов и железнодорожных линий этого района и знал, что, если только союзников не отбросят в море, именно здесь будут самые ожесточенные бои

.

Но Лила совсем выбилась из сил, и достаточно было взглянуть на ее лицо, чтобы понять, что она не в состоянии идти со мной

.

Я знал, что если, как говорится, есть Бог на небесах, у нее столько же шансов уцелеть здесь, как и в другом месте

.

Был как раз такой момент, когда думаешь о Боге – Он привык ждать своего часа, Я чувствовал, что если колеблюсь, оставить ли ее у Дюпра, то не потому, что риск мне кажется здесь слишком большим, а потому, что не хочу с ней разлучаться

.

Но я хотел добраться до своих товарищей: мы ждали слишком долго и слишком отчаянно, чтобы я мог колебаться

.

Дюпра помог мне решиться

.

Он как будто вышел из транса, обнял меня за плечи и сказал:

– Мой славный Людо, можешь быть спокоен

.

Мадемуазель Броницкая будет здесь цела и невредима

.

У меня лучший погреб во Франции

.

Я ее спрячу в самом надежном месте, рядом с моими лучшими винами, где с ней ничего не может случиться

.

Не знаю, кто это сказал:

«Счастлив, как Бог во Франции», но я уверен, что Господь сумеет сохранить свое достояние

.

Ромен Гари Воздушные змеи На этот раз я заметил искру юмора в глазах нашего старого лиса

.

Может, когда-нибудь надо будет серьезно подумать о Дюпра, чтобы попытаться понять, сколько было в его «безу мии» доброй нормандской хитрости

.

Я обнял Лилу

.

Я знал, на какие чудеса способна моя вера: с ней ничего не могло случиться

.

Мне хотелось плакать, но это просто от усталости

.

Я нашел свою группу без особого труда

.

В час ночи, пробираясь через болота, я наткнулся на взвод американских парашютистов с черными лицами, которые высадились не там, где надо, и не знали, где находятся

.

Я провел их в Невэ на наше место сбора и встретился там с Суба и двадцатью товарищами

.

Как я уже говорил, у нас был приказ производить диверсии, но многие не устояли перед соблазном драться с оружием в руках

.

Большинство погибло

.

С восьмого по шестнадцатое июня у нас был только один автомат со ста патронами и две автоматические винтовки со ста пятьюдесятью патронами на десятерых;

уцелевшим досталось какое-то количество оружия от убитых немцев

.

Я ограничивался тем, что взрывал железные дороги и мосты и повреждал телеграфные линии

.

Мне не хотелось убивать людей, а сразу трудно отличить гестаповца от человека;

стреляешь не раздумывая, и вот уже поздно:

он мертв

.

Кроме того, меня немного сковывало воспоминание о командире танка, который пощадил нас с Лилой

.

Но когда армия вермахта отступала, я хорошо поработал у нее в тылу

.

Ромен Гари Воздушные змеи Глава XLVII Три недели я ничего не знал о Лиле

.

Позже она мне сказала, что Дюпра был с ней очень любезен, хотя один раз удивил ее, ущипнув сзади

.

Он сам очень смутился, но даже в его возрасте эмоции иногда берут верх

.

Она провела в «Прелестном уголке» две недели, помогая Дюпра принимать американцев и пытаясь переводить им «карту Франции» на английский, что, по мнению Дюпра, было невозможно

.

Потом она вернулась в Ла-Мотт, и 10 июля мы с ней встретились там

.

На следующий день мы вместе отправились в Клери

.

Бои еще шли, но для Нормандии это уже были отзвуки удаляющейся грозы

.

Я приклеил на двери мэрии объяв ление, что работа в мастерской возобновляется в Ла-Мотт с завтрашнего дня и приглашаются все местные дети, интересующиеся тем, что Амбруаз Флери называл «милым искусством воз душных змеев»

.

Велосипед и корзинка Лилы сохранились, и она постаралась раздобыть у американцев шоколаду для детей

.

Она хотела отметить возобновление «занятий» в Ла-Мотт праздничным чаепитием

.

Военный грузовик подбросил меня до «Оленьей гостиницы», где разместились американцы;

я вылез у входа в парк

.

Я хотел попрощаться с мадам Жюли, которая возвращалась в Париж

.

Я нашел ее в слезах;

она лежала в кресле у рояля, на котором вместо фотографий бывших «друзей» графини Эстергази стояли фото де Голля и Эйзенхауэра

.

– Что случилось, мадам Жюли?

Она едва могла говорить

.

– Они

.

.

.

его

.

.

.

расстреляли!

– Кого?

– Франсиса

.

.

.

то есть Исидора Лефковица

.

Ведь я приняла меры

.

.

.

Помнишь удостове рение «выдающегося участника Сопротивления», где фамилия не была вписана, которое мне дал Субабер?

– Конечно

.

– Это было для него

.

Я его ему отдала

.

Оно было у него в кармане, когда они его расстре ляли

.

Они впихнули его в грузовик с двумя коллаборационистами из гестапо, настоящими, и убили его

.

Потом они нашли удостоверение

.

Иззи его им не показал! Наверно, он от страха вкатил себе такой укол, что забыл о нем!

– Может, это не потому, мадам Жюли

.

Может, ему все осточертело

.

Она ошеломленно посмотрела на меня:

– Что осточертело? Жизнь? Что за чепуха

.

– Может, он сам себе надоел, и эти уколы, и все

.

Она была безутешна

.

– Банда негодяев

.

После всех услуг, какие он вам оказал

.

.

.

– Это не мы его расстреляли, мадам Жюли

.

Это новые

.

Те, кто стали партизанами после ухода немцев

.

Я хотел поцеловать ее, но она меня оттолкнула:

– Убирайся

.

Не желаю больше тебя видеть

.

– Мадам Жюли

.

.

.

Ничего не поделаешь

.

В первый раз с тех пор, как я ее знал, эта неукротимая женщина поддалась отчаянию

.

Я оставил ее, старую плачущую женщину, которая, как бедный Исидор, забылась: она не помнила, куда дела свою твердость

.

Ромен Гари Воздушные змеи Я доехал на попутном джипе до Клери и вышел на улице Старой Церкви

.

Я должен был встретиться с Лилой на Дневной площади;

недавно ее переименовали в площадь Победы

.

Выйдя на площадь, я увидел у фонтана толпу людей

.

Слышались смех и крики, бегали дети;

несколько человек, в основном пожилых, уходили прочь, в том числе господин Лемэн, друг моего дяди, участник Первой мировой войны, у которого колено не гнулось с самого Вердена

.

Он прошел хромая мимо меня, остановился, покачал головой и пошел дальше, ворча про себя

.

Мне не видно было, что происходит у фонтана

.

Я бы не обратил на это особого внимания, если бы не заметил обращенных на меня странных взглядов

.

Леле, новый хозяин «Улитки», Шариво, бакалейщик с улицы Бодуэн, хозяин писчебумажного магазина Колен, да и другие смотрели на меня со смешанным выражением смущения и жалости

.

– Что происходит?

Они молча отвернулись

.

Я бросился вперед

.

Лила сидела на стуле у фонтана с обритой головой

.

Парикмахер Шино, с бритвой в руках и улыбкой на губах, немного отодвинулся и любовался своей работой

.

Лила в летнем платье смирно сидела на стуле, сложив руки на коленях

.

Несколько секунд я не мог пошевельнуться

.

Потом у меня в горле что-то порвалось, и я издал вопль

.

Я кинулся к Шино, двинул его кулаком по роже, схватил Лилу за руку и потащил через толпу

.

Люди расступались: дело сделано, «малышка» расплатилась за то, что спала с оккупантами, так что все в порядке

.

Позже, когда я смог думать, самым ужасным на фоне всего этого кошмара стало для меня воспоминание о знакомых лицах: все это совершили не какие-то монстры, а люди, которых я знал с детства

.

И это было страшнее всего

.

Я помню, не могу забыть

.

Я бегу по улицам Клери, таща Лилу за руку

.

Мне кажется, я никогда не перестану бежать

.

Я не знал, куда бегу, впрочем, бежать было некуда

.

Я рычал

.

Я услышал шаги за спиной и обернулся, готовый драться

.

Я узнал булочника, господина Буайе;

он со своим толстым животом совсем запыхался

.

– Пойдем ко мне, Флери, это рядом

.

Он провел нас в булочную

.

Его жена бросила на Лилу испуганный взгляд и заплакала, закрываясь фартуком

.

Буайе проводил нас на второй этаж и оставил одних

.

Перед тем как закрыть дверь, он бросил:

– Вот теперь фашисты действительно выиграли войну

.

Я уложил Лилу на кровать

.

Она была неподвижна

.

Я сел рядом

.

Не знаю, сколько времени мы провели так

.

Иногда я проводил рукой по ее голове

.

Конечно, они вырастут

.

Они всегда отрастают

.

Ее глаза смотрели в одну точку;

казалось, она видит перед собой что-то страшное

.

На смешливые лица

.

Бритву в руках славного сельского парикмахера

.

– Ничего, дорогая

.

Это просто фашисты

.

Они пробыли здесь четыре года и оставили след

.

Вечером мадам Буайе принесла нам еду, но накормить Лилу оказалось невозможно

.

Она была в прострации, с широко открытыми глазами, и я думал об ее отце, который «порвал с действительностью с ее слезами и сложностями», как Лила когда-то выразилась

.

Ох уж эти аристократы! Ведь, в конце концов, что такое обритая голова молодой женщины? – это даже очень добродушно, когда подумаешь обо всем, что делали другие: концлагеря, пытки, – ну да, другие

.

.

.

– но кто другие?

Человеческое братство имеет иногда мерзкий привкус

.

Ночью я встал и поджег «Прелестный уголок»

.

Облил бензином старые стены, а когда они начали рушиться, смог наконец спокойно заснуть

.

К счастью, это был только дурной сон

.

Ромен Гари Воздушные змеи Господин Буайе привел доктора Гардье, который сказал нам, что Лила в состоянии шока, и сделал укол, чтобы она заснула

.

Когда дверь открывалась, я слышал, как радио возвещало о наших победах

.

Поздно днем она проснулась, улыбнулась мне и сделала движение, чтобы провести рукой по волосам

.

– Боже мой, что это

.

.

.

– Фашисты, – ответил я

.

Она закрыла лицо руками

.

Часто говорят, что слезы облегчают

.

Мы пробыли у Буайе неделю

.

Каждый день я выходил с Лилой на улицу, и мы шли по улицам Клери, держась за руки

.

Мы ходили медленно, целыми часами, чтобы все они могли нас видеть

.

Мы шли прямо вперед, молодая женщина с выбритым черепом и я, Людовик Флери, известный во всей округе своей памятью

.

Я говорил себе, что нам будет очень не хватать фашистов: без них будет тяжело – не на кого сваливать свою вину

.

На пятый день нашего шествия господин Буайе пришел к нам в комнату очень взволно ванный, держа в руке «Франс-суар»: нас сфотографировали, когда мы шли по улицам Клери, держась за руки

.

Я не знал, что мое лицо может быть таким жестким

.

На следующий день нас остановили трое молодых людей с повязками FFI1 на рукаве, Я их знал: они стали «участниками Сопротивления» через неделю после высадки союзников

.

– Ты кончишь эту провокацию?

– Это было сделано, чтобы все могли видеть, так?

– Ты получишь пулю в зад, Флери

.

Надоело

.

Что ты хочешь доказать?

– Ничего

.

Все давно уже доказано

.

Они ограничились тем, что обозвали меня ненормальным

.

Я продолжал нашу «демонстра цию» еще несколько дней

.

Меня уговорил перестать господин Буайе

.

– Они привыкли вас видеть

.

Это больше не производит впечатления

.

Мы вернулись в Ла-Мотт и вышли оттуда только в конце октября, чтобы пожениться

.

Жанно Кайе каждое утро поставлял нам провизию и подарил щенка с их фермы

.

Лила назвала щенка Шери2, что вызвало массу недоразумений: каждый раз, как она звала, мы прибегали оба

.

В эти дни случилось горе, в жизни без этого не бывает: мы узнали, что Бруно не вернулся из воздушного боя в ноябре 1943-го

.

На его счету было уже семнадцать побед, он имел чуть ли не самое большое количество наград среди летчиков Английских военно-воздушных сил

.

И мы напрасно посылали в Польшу письмо за письмом, чтобы узнать что-нибудь о Таде

.

Лила решила отложить на год поступление в Сорбонну, чтобы лучше подготовиться

.

Она много занималась

.

«Тенденции современного искусства», «Сокровища немецкой живописи», «Творчество Вермеера», «Мировые шедевры», «Музеи Европы» – груда книг росла на столике, который она поставила у окна мастерской

.

Родители Лилы на нашей свадьбе не присутствовали

.

Серьезные испытания, через которые они прошли, не заставили их забыть свое высокое положение, и они не одобряли мезальянса

.

Прежние представления быстро возвращались, и Стас Броницкий снова ощетинился

.

Нашими свидетелями были Дюпра собственной персоной и графиня Эстергази, с восстановлением демократии ставшая по-прежнему Жюли Эспинозой

.

Американский солдат привез ее к мэрии на военной машине

.

Жюли сопровождали две изумительно красивые молодые женщины

.

– Возобновляю свою организацию, – объяснила она нам

.

Forces Franaises Intrieures – Французские внутренние силы (фр

.

)

.

Милый (фр

.

)

.

Ромен Гари Воздушные змеи Она была великолепна в огромной высокой шляпе, с вечной золотой ящерицей у плеча

.

Мадам Жюли сожалела, что мы не венчаемся в церкви

.

Дюпра был в визитке, с орхидеей в бутоньерке

.

«Лайф» посвятил ему статью, этот но мер еще и сейчас висит над портретом Брийа-Саварена;

на обложке знаменитая фотография Роберта Капа с изображением «Прелестного уголка» и стоящего у входа его суверенного вла дыки в рабочем одеянии

.

Название статьи: «Взгляд на Францию»

.

Статья вызвала большое негодование парижской прессы

.

В самом деле, в 1945 году искусство кулинарии не занимало в стране такого почетного места, как сегодня

.

Не знаю, какое место отводили Франции в Европе американцы, но они оказывали «Прелестному уголку» и его знаменитому хозяину не меньше уважения, чем немцы

.

Утром перед церемонией Лила долго смотрелась в зеркало и сделала гримаску:

– Мне надо пойти к парикмахеру

.

.

.

Ее волосы отросли не больше чем на два сантиметра

.

Сначала я не понял

.

В Клери был только один парикмахер – Шино

.

Я посмотрел на нее, и она мне улыбнулась

.

Тогда я сообра зил

.

Дюпра одолжил нам на этот день один из своих фургончиков, и в половине двенадцатого мы остановились перед парикмахерской

.

Шино был один

.

Увидев нас, он отступил

.

– Я хочу, чтобы вы меня подстригли по последней моде, – сказала Лила

.

– Смотрите

.

Волосы отросли

.

Никакого вида

.

Она направилась к креслу и села улыбаясь

.

– Как тогда, – сказала Лила

.

Шино все не двигался

.

Он совсем побелел

.

– Слушайте, господин Шино, – сказал я

.

– Мы сейчас должны пожениться, и мы торопим ся

.

Моя невеста желает, чтобы вы ей выбрили голову, как шесть недель назад

.

Не говорите мне, что вдохновение так быстро вас покинуло

.

Он бросил взгляд на дверь, но я покачал головой

.

– Ладно, ладно, – сказал я

.

– Я знаю, что восторг первых дней прошел и сердце не лежит к таким вещам

.

Но надо уметь поддерживать священный огонь

.

Я взял бритву и протянул ему

.

Он попятился

.

– Я вам сказал, что мы спешим, Шино

.

Моя невеста пережила незабываемый день, и она очень хочет выглядеть как можно лучше

.

– Оставьте меня в покое!

– Я не хотел бить тебя по физиономии, Шино, но если ты настаиваешь

.

.

.

– Это не я придумал, клянусь вам! Они пришли за мной и

.

.

.

– Не будем спорить, старина, кто это: «они», «я», «наши» или «другие»

.

Это всегда мы

.

Давай

.

Он подошел к креслу

.

Лила смеялась

.

Цела, подумал я

.

Все цело

.

Шино взялся за работу

.

За несколько минут голова Лилы была обрита, как раньше

.

Она наклонилась и полюбовалась собой в зеркале

.

– Это мне действительно идет

.

Она встала

.

Я повернулся к Шино:

– Сколько я вам должен? Он молчал, раскрыв рот

.

– Сколько? Не люблю делать долги

.

– Три с половиной франка

.

– Вот сто су, с чаевыми

.

Он бросил бритву и убежал в заднюю комнату

.

Ромен Гари Воздушные змеи Когда мы подъехали к мэрии, все нас ждали

.

Когда присутствующие увидели бритую голову Лилы, наступило глубокое молчание

.

Усы Дюпра нервно вздрогнули

.

У моих товарищей из организации «Надежда» был такой вид, будто фашисты вернулись и все надо начинать сначала

.

Только Жюли Эспиноза оказалась на высоте

.

Она подошла к Лиле и поцеловала ее:

– Дорогая, какая замечательная мысль! Это вам так идет!

Лила была очень весела, и легкая скованность гостей быстро рассеялась

.

После церемо нии мы поехали в «Прелестный уголок», и в конце обеда Марселен Дюпра произнес речь, где с волнением говорил о тех, кто «стоял на посту», но без всякого намека на себя

.

Он просто напомнил, «с какими испытаниями пришлось встретиться каждому из нас», и потом произнес фразу, которую я не совсем понял: неясно было, то ли он рад вернуть «Прелест ный уголок» Франции, то ли Францию «Прелестному уголку»

.

В заключение он повернулся к приглашенным американским офицерам и с минуту созерцал их в мрачном молчании

.

.

.

– Что касается будущего, нельзя не испытывать некоторого беспокойства

.

Господа, из ва шей великой страны до меня доходят слухи, которые заставляют меня опасаться худшего

.

Наша Франция, претерпевшая столько бед, подвергнется новым испытаниям

.

Я уже слышу, что говорят о курах, выращенных на гормонах, и даже, да простит меня Бог, о замороженных блюдах и, что еще хуже, о полуфабрикатах

.

Американские друзья, никогда Марселен Дюп ра не примирится с кухней полуфабрикатов

.

Тем, кто захочет превратить нашу Францию в кормушку для скота, я стану поперек дороги! Я буду стоять до конца!

Раздались крики «браво!»

.

Американцы начали аплодировать первыми

.

Дюпра поднял руку:

– Нет смысла отрицать – после всего пережитого ощущаешь некоторую пустоту

.

Мы не смогли подготовить себе смену

.

Тем не менее я уверен: то, что я защищал изо всех моих сил, с каждым днем будет укрепляться и в конце концов победит и восторжествует так, как мы и представить себе не можем

.

Что касается тебя, Людовик Флери, который столько сражался за это будущее, и вас, мадам, кого я знал маленькой девочкой, вы достаточно молоды для того, чтобы однажды увидеть ту Францию, о которой я, как старый человек, могу только мечтать, и тогда вы дружески вспомните обо мне и скажете: «Марселен Дюпра видел верно»

.

На этот раз аплодисменты продолжались добрую минуту

.

Мадам Эспиноза вытирала глаза

.

– Еще одно слово

.

За этим столом нет одного человека

.

Не хватает друга с большим сердцем, человека, не умеющего отчаиваться

.

Вы угадали: я говорю об Амбруазе Флери

.

Нам его очень недостает, и я знаю, Людо, каково твое горе

.

Но не будем терять надежды

.

Может быть, он к нам вернется

.

Может быть, он снова будет среди нас – тот, кто с таким постоянством умел выразить милым искусством воздушных змеев все, что есть вечно чистого и неизменного на этой земле

.

Я поднимаю свой бокал за тебя, Амбруаз Флери

.

Где бы ты ни был, знай: твой духовный сын продолжает твое дело и благодаря этому небо Франции никогда не будет пустым!

Я действительно взялся за работу, и никогда еще после ухода дяди в нашей мастерской не кипела такая бурная деятельность

.

Страна нуждалась в моральной поддержке, и заказы сыпались со всех сторон

.

Наш фонд очень пострадал, и нам приходилось начинать практически с нуля

.

Большая часть изделий сгорела, но штук пять-десять, которые дяде удалось спрятать у соседей, служили нам образцами, хотя из-за небрежного обращения обветшали и потеряли форму и цвет

.

Я знал работу и работал быстро

.

Вопрос был только в том, хватит ли у меня вдохновения после всего пережитого

.

Воздушные змеи требуют большой неискушенности

.

С материалами тоже была проблема, а у нас не было ни гроша

.

Дюпра нам немного помог: как он говорил, во что бы то ни стало надо сохранить местную достопримечательность, но по настоящему нас поставила на ноги мадам Жюли Эспиноза

.

В освобожденном Париже мадам Жюли открыла самую блистательную страницу своей карьеры, которая через тридцать лет Ромен Гари Воздушные змеи принесла ей такую известность

.

Я немного колебался, не зная, что сказал бы дядя, если бы знал, что наших змеев в некотором роде финансирует первая сводня Парижа, но меценаты всегда существовали

.

Кроме того, мне казалось, что, отвергнув эту помощь, я стал бы на одну доску с людьми, считающими, что первопричина всего мирского добра и зла находится ниже пояса

.

Так что мы поехали в Париж навестить мадам Жюли

.

Ей удалось заполучить прекрасную квартиру с мебелью в стиле Людовика XV

.

Мадам Жюли угостила нас чаем и рассказала, с какими трудностями сталкивается из-за конкуренции

.

Ее возмущало, что заведения, принимавшие немцев, по-прежнему открыты и обслуживают американцев

.

– Ну и нахальство у некоторых бабенок! – ворчала она

.

Я с ней согласился, тем более что накануне был свидетелем восхитительной сцены между Дюпра и мадам Фабьенн, «хозяйкой» с улицы Миромениль

.

Она явилась обедать в «Прелест ный уголок» в сопровождении американского военного атташе и имела наглость сообщить Дюпра, что не один он, по его выражению, «стоял на посту»

.

Дюпра страшно разгневался

.

– Мадам, – заорал он, – если вы не видите разницы между очагом цивилизации и борделем, я вас прошу выйти!

Мадам Фабьенн не пошевелилась

.

Это была маленькая близорукая женщина с хитрой улыбкой

.

– Имейте в виду, – ревел Дюпра, – я принимал здесь, под носом у немцев, участников Сопротивления и летчиков союзников!

– Ну что ж, господин Дюпра, у меня тоже есть кое-какие заслуги

.

Это даже позволило мне пройти комитет по проверке с высоко поднятой головой

.

Знаете, сколько евреек я спасла во время оккупации? Не меньше двадцати

.

С сорок первого по сорок пятый в моем заведении побывало двадцать евреек

.

Когда меня обязали пройти комитет по проверке, эти молодые женщины явились и свидетельствовали в мою пользу

.

Например, во время этой ужасной облавы в Вель д’Ив я приняла к себе четырех евреек

.

Мое заведение – это безусловно бордель, но сколько у вас евреев работало при немцах, господин Дюпра? Скажите-ка, что бы со мной произошло, если бы фашистские офицеры узнали, что имели дело с еврейками? Я не говорю, что занимаюсь хорошим ремеслом, и у меня нет претензий, но где эти молодые женщины могли бы найти пристанище и поддержку, кроме как у меня?

Дюпра – в порядке исключения – замер с разинутым ртом

.

После паузы он смог пробормо тать только: «Черт возьми» – и удалился

.

Я пересказал этот инцидент мадам Жюли, которая несколько растерялась

.

– Я не знала, что Фабьенн спасала евреек, – сказала она

.

Она объявила, что ничто не доставит ей больше удовольствия, чем возможность помочь мне продолжать дело Амбруаза Флери

.

– Пусть эти деньги пойдут на что-то чистое, – сказала она

.

Мадам Жюли проявила также много понимания и доброжелательства по отношению к родителям Лилы

.

– Нет ничего печальнее, чем судьба аристократов в изгнании, – объяснила она нам

.

– Я не могу примириться с мыслью, что люди, привыкшие к определенному уровню жизни, станут жертвами трудного времени

.

Я всегда ненавидела упадок

.

Вследствие чего она доверила Геничке Броницкой управление особняком на улице Кашта нов, который постепенно приобрел международную известность

.

Таким образом, Стас снова смог играть в рулетку и на бегах

.

Он скончался от сердечного приступа в Довиле в году, играя в рулетку, когда крупье подвинул к нему выигранных жетонов больше чем на три миллиона

.

Можно сказать, что он умер счастливым

.

Ромен Гари Воздушные змеи Посольство новой, Народной Польши не могло сообщить нам никаких сведений о Таде

.

Для нас он всегда жив и всегда в Сопротивлении

.

Мы сели на поезд в Клери, добрались туда днем после многочисленных остановок (же лезную дорогу еще не совсем привели в порядок) и пошли через поля к Ла-Мотт

.

После умывшего небо дождя было очень хорошо

.

Нормандская земля еще не залечила свои раны, но в осенней тиши они не казались такими страшными

.

Прекрасное небо над перевернутыми танками и искореженными домами вновь приобрело отрешенно-спокойный вид

.

– Людо!

Я увидел

.

Он трепетал в воздухе, раскинув «руки» буквой V в знак победы

.

Над Ла Мотт летел воздушный змей, изображающий генерала де Голля: небольшой ветер помог ему набрать высоту, и он сильно рвался в небо, – видимо, привязь была ему не по вкусу

.

Он летел величественно, немного тяжело, боком, освещенный закатным солнцем

.

Лила уже бежала к дому

.

Я не двигался

.

Мне было страшно

.

Я не смел верить

.

В Париже я снова стучался во все двери: обращался в Министерство заключенных и депортированных, в Красный Крест, в польское посольство, – и мне подтвердили, что Амбруаз Флери значится в списках узников Аушвица

.

Надежда пугает

.

Все мое тело оледенело, и я уже плакал от разочарования и отчаяния

.

Это не он, это кто-то другой, или просто дети решили сделать мне сюрприз

.

Наконец, не в силах справиться с собой, я сел на землю и закрыл лицо руками

.

– Это он, Людо! Он вернулся!

Лила тянула меня за руку

.

Остальное было как счастливый бред

.

Дядя Амбруаз, который не мог меня обнять, чтобы не упустить своего «де Голля», смотрел на меня нежно и весело

.

– Ну, что скажешь, Людо? Хорош змей, правда? Я не разучился

.

Таких понадобятся сотни, вся страна будет их заказывать

.

Он не изменился

.

Не состарился

.

Такие же густые и длинные усы, то же веселье в темных глазах

.

Ничего они не могут сделать

.

Не знаю, кого я подразумевал под «ними»

.

Наверное, фашистов или просто всех им подобных

.

– Я за тебя беспокоился, – сказал он

.

– И за тебя тоже, Лила

.

Иногда даже спать не мог

.

Подумать только, двадцать месяцев ничего не знать

.

.

.

«Черт возьми, – подумал я, – он двадцать месяцев пробыл в Бухенвальде и Аушвице – и мог беспокоиться за нас!» – Я вернулся через Россию, – сказал он, – там я несколько месяцев работал

.

После всего, что они пережили, детям там действительно нужны воздушные змеи

.

Ты, конечно, не терял времени даром, но еще много надо сделать

.

Мы весь вечер составляли список того, что у нас осталось

.

– Некоторые можно починить, – сказал дядя, – но за историческую серию придется браться заново

.

Посмотри только!

«Паскаль» и «Монтень», «Жан-Жак Руссо» и «Дидро», которых мы забрали от соседей, висели под потолком все в пятнах, покрытые плесенью, поломанные и поблекшие

.

– Так, это мы сделаем, а потом

.

.

.

Он немного подумал

.

– Не знаю, стоит ли восстанавливать то, что было

.

Нет, наверное, стоит, чтобы была память

.

Но нужно новое

.

Пока будем делать «де Голля», на какое-то время этого хватит

.

Но потом надо будет найти что-то новое, видеть дальше, смотреть в будущее

.

.

.

Мне хотелось поговорить с ним о «Прелестном уголке» и Марселене Дюпра, что-то подска зывало, что будущее – с ними, но нет пророка в своем отечестве, и рано еще было подводить итоги

.

Ромен Гари Воздушные змеи Возвращение Амбруаза Флери отмечалось как национальный праздник – у каждого было ощущение, что Франция обрела прежнее лицо

.

Дети помогли нам собрать тайком воздушного змея с его изображением, и все воскресенье он парил над площадью, которая теперь носит его имя, рядом с музеем воздушных змеев в Клери;

к сожалению, этот музей более изве стен за рубежом, чем во Франции, и славится далеко не так, как «Прелестный уголок»

.

В стенах музея нет воздушного змея «Амбруаз Флери» – мой дядя решительно отказался быть музейным экспонатом, однако, как немного зло говорит Марселен Дюпра, «этого не долго ждать»

.

Отношения между этими двумя уже не те, что прежде

.

Возможно, они слегка зави дуют друг другу: иногда кажется, что они не могут поделить будущее

.

«Посмотрим, за кем будет последнее слово», – ворчат иногда они оба

.

Заканчивая наконец свою повесть, я хочу еще раз написать слова: пастор Андре Трокме и Шамбон-сюр-Линьон, потому что лучше не скажешь

.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.