WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«. ...»

-- [ Страница 4 ] --

– Я тоже тебя люблю, Джесс

.

Я никогда еще ни одну женщину не любил так, как тебя, Джесс

.

– Они здесь? Помнишь, когда говоришь «я тебя люблю», то появляются они все и лгут

.

.

.

Они здесь?

– Нет, их нет

.

Здесь только мы с тобой

.

И я тебя люблю

.

– Но ты скоро уйдешь

.

– А что ты хотела, Джесс, когда тебе двадцать? Чтобы я остался? Ты такое видела? Даже в кино такого не бывает

.

– Можно попробовать

.

Всегда что-то случается в первый раз

.

Она плакала

.

Не то чтобы уж совсем зашлась, но и этого было достаточно, чтобы крики чаек зазвучали совсем отчаянно и невыносимо

.

Но что же я еще могу сделать, Боже мой! Я вежливо поступаю, разве нет? Врешь, врешь, но нет, им всё мало, да что они вообще хотят?

Это, наконец, бесчеловечно

.

Нельзя же заставлять человека врать все больше и больше

.

Я не собираюсь ставить мировые рекорды

.

Я не гонюсь за славой

.

Я говорю, я тебя люблю, и опять, и опять люблю, ей что, нужно, чтобы я ходил по потолку, вниз головой? Или она вообразила, что он не знает, что такое любовь, настоящая любовь? Любовь, настоящая, это прежде всего остальное, вот что это такое

.

Нет уж, лучше повеситься

.

Как там говорил Зис в своем знаменитом самурае или камикадзе, в общем, в одном из своих чертовых перлов восточной глупости: «Никогда не влюбляйтесь безумно в женщину, если только у вас уже нет жены и детей

.

Тогда – вперед, это даже полезно

.

Так вам легче будет послать вашу жену и детей»

.

Но сейчас даже великий Зис со своими перлами ничем не мог ему помочь

.

Он сжимал ее в объятьях изо всех сил и начинал думать, что Ангел его надул, он мало ему заплатил:

что такое шесть тысяч долларов за все то, что с ним происходит? – тьфу! Если он в самом деле влюбился в эту девчонку, даже миллиона не хватило бы, принимая во внимание, чем это грозило для него обернуться

.

Он даже не мог ей соврать как следует

.

Он говорил «я люблю тебя Джесс я буду любить тебя всю жизнь я не представляю как я буду жить без тебя», и это совсем не было похоже на вранье, это звучало как правда, настоящая

.

А между тем несколько раз он выдавал настоящую ложь, самую настоящую в его жизни, проверенную;

и даже когда он сказал: «Джесс дорогая дорогая я не знал что можно быть таким счастливым», эту абсолютно непогрешимую ложь, и то не получалось: он сам верил своим словам, это звучало правдой, чистейшей правдой, и он уже не знал, что делать

.

Даже крик чаек звучал теперь правдиво

.

Душераздирающе

.

Отчаянно

.

Как будто уже и не они кричали, не чайки, а он сам, пронзительно

.

Психология

.

Настоящий Мадагаскар, приехали

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Глава XI «Красная кнопка» была главным центром Движения против термоядерного оружия в Же неве и лучшей забегаловкой во всем кантоне

.

Здесь же была дискотека и книжный магазин со специальным отделом, отведенным под Вьетнам и расовую дискриминацию в США

.

Совсем недавно она даже получила приз водуазского «Ревю политик» – как лучший клуб

.

Заведение – в полсотни квадратных метров, не больше, так что там в самом деле было не протолк нуться

.

В углу, рядом с проигрывателем, стоял телекс: каждую секунду поступали новости со всего света, и вы могли принимать решения и действовать, не отходя от кассы, что назы вается

.

.

.

Здесь было открыто круглосуточно, как и в ОЗЖ, каждый мог явиться сюда черт знает во сколько, чтобы подписать новый манифест и спокойно отправиться баиньки

.

Все бы ло организовано как у Анонимных алкоголиков: вы могли не сомневаться, что найдете здесь моральную поддержку и немного развеетесь от своих мелких личных проблем, погрузившись в атмосферу мирового, и даже космического, бедствия такого масштаба, что вашим собствен ным неприятностям ничего не оставалось, как уступить дорогу, и вы сразу чувствовали себя лучше

.

Вы слушали последние новости – убийства, ужасы всякие – и уже меньше думали о себе, это в каком-то смысле вас подбадривало

.

В «Красной кнопке» вас окружала такая обстановка катастрофы, вооруженного конфликта и наводнения в Бразилии, что вы тут же избавлялись от своих забот

.

И выходили оттуда с большим облегчением

.

Пуччини-Росси, хозяин заведения, сам был из Интернациональных бригад, и его глубоко опечаленный вид в ореоле провала как раз поддерживал нужное настроение: он напоминал вам ошибки, слабости, низости и капитуляцию поколения родителей

.

Однажды, может быть, даже раньше, чем мы смели надеяться, все эти юные сжатые кулаки, которые окружали его в данный момент, перестанут заявлять прежде всего о бессилии кулаков

.

Это был переходный период, когда черный юмор Брюса1 или Морта Заля2 вытаптывал дикими копытами землю, утрамбовывая ее и подготавливая для будущих демонстраций, насмешки мостом соединяли вчерашний замысел и завтрашнее действие

.

В баре Ален Россэ, называвший себя «корректо ром афиш», представлял свое последнее творение: на плакате по оказанию первой помощи, где изображалось, как надо делать искусственное дыхание, призывный лозунг «Научитесь действию, которое спасает» был заменен на другой – «Научитесь действию, которое убивает»

.

Говорили, что молодежь «только руками машет, и больше ничего», однако эти телодвижения могут в то же время способствовать развитию мускулатуры

.

Близнецы Дженнаро из Бостона, которые учились вместе с ней на социологическом, слушали Карла Бёма, поддерживавшего связь со студентами-социалистами Западного Берлина;

его розовое гладкое лицо, обрамленное золотом густой бороды, как-то не вписывалось в окружающую обстановку

.

– В тот момент, когда вы начинаете спрашивать: «Какой коммунизм?», вы вступаете на пагубный путь манипулирования

.

Заявлять, что существует несколько форм марксистского общества, это все равно что сказать, что Маркс не знал, над чем он работает, и что марксизм – наука несерьезная

.

Я против ревизионизма, потому что я против манипулирования

.

.

.

.

фашист недорезанный, – послышалось из-за столика, который загороживала группа студентов, склонившихся над строчащим телексом

.

Ленн Брюс – комический актер, мастер разговорного жанра, выступавший на эстраде в 50-е гг

.

Морт Заль – американский актер и артист эстрады, специализировался на социальной и политической сатире

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Проигрыватель играл отрывок из Дэйва Брубека, «Все держится на саксофоне, – подумала Джесс

.

– Уберите Пола Десмонда, и пропадет весь ваш Дэйв Брубек»

.

Одна из стен была полностью закрыта замечательной фотографией с изображением атомного гриба

.

– Говорю вам, французские студенты – просто паралитики

.

Нулевые

.

На них нельзя рас считывать

.

Если вы думаете, что во французских университетах что-то начнет шевелить ся

.

.

.

Совершенно отмороженные

.

Никакой надежды

.

– Да, развенчать пролетариат! Они делают из него какую-то мумию

.

Фимиам кадят

.

А что, если вернуть ему здоровый цвет лица и все его настоящие зубы? Когда Фажон1 или Вальдек Роше2 распространяются о народе, здесь уже пахнет не потом, а пасхальным ягненком

.

Какая гадость

.

Точно так же они говорят о наших дорогих павших

.

Вы слышали, как женщины из народа голосят о народе? Эти ваши простые женщины говорят о «народе» как о своей мистической любви

.

Просто тошнит

.

Времена, когда еще можно было с гордостью заявлять: «Я – сын народа», ушли вместе с Бурбонами и Пармой, со всеми этими дамочками-патронессами, потаскухами из высшего света

.

Сначала запретите актрисам говорить с экрана

.

Они говорят о «народе», словно глаза подводят

.

Привет, Джесс, как дела?

– Привет

.

Каждый раз, когда сюда прихожу, я как будто попадаю прямо в «Лето тысяча девятьсот четырнадцатого» Роже Мартен дю Гара, куда-то между тысяча девятьсот четырна дцатым и тысяча девятьсот шестьдесят третьим, не знаю

.

– Ты видела газету? Кажется, все, что нужно молодежи, это война

.

Читай: как бы вас всех услать куда подальше

.

.

.

.

фашист

.

.

.

.

можно быть декадентом, и это ничего не будет значить

.

Вспомните упадничество буржуазии Лабиша3 и Фейдо4 век назад

.

И что? И ничего, живем себе помаленьку, а как вы-то сами?

Какое-то возбуждение витало в том углу, из которого вещал Поль, сдвинув очки на лоб

.

Рядом с ним, прижатый спиной к стене, некий доминиканец, Преподобный Отец Бур, проще П

.

О

.

, делал то, что делает любой доминиканец в месте, покинутом Богом, а именно, строил из себя доминиканца

.

Он курил огромную трубку, скрестив руки на груди, крепкий как боров, и распространял вокруг себя такое здоровье, как телесное, так и духовное, что близстоящих начинало мутить

.

– Абсолютно не верю, что они выберут Монтини, – говорил он

.

– Мир не готов получить тощего Папу

.

Здравствуйте, мадемуазель Донахью

.

Они подвинулись, освобождая для нее немножко места

.

– Что такое, Поль? На тебе лица нет

.

– Как? Ты не слышала? Сегодня утром передали по радио

.

– Что? Вьетнам?

– Да нет же, раки

.

Они только что открыли, что у раков любовные игры длятся двадцать четыре часа в сутки

.

Без передышки

.

Это самое значительное научное открытие со времен Эйнштейна

.

Настоящая революция

.

Вот что обнадеживает

.

– Ну и что же здесь такого обнадеживающего?

Этьен Фажон (1906-1975) – политический директор ЦО французской компартии «Юманите» в 1954-1974 гг

.

Вальдек Роше (1905-1983) – деятель французского и международного коммунистического движения, в 1964 1972 гг

.

генеральный секретарь ФКП

.

Эжен Лабнш (1815-1888) – французский комедиограф

.

Пьесы «Соломенная шляпка», «Копилка» изображают пошлый мирок французского рантье

.

Жорж Фейдо (1862-1921) – французский писатель, автор многочисленных водевилей, мастер комедии поло жений

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Как? Мы же не оставим эту привилегию каким-то ракам! Двадцать четыре часа напролет, вот это будет цивилизация!

– Т

.

.

.

только одни обещания, – заметил Жан

.

– Да и в Штатах это не пройдет, – сказал Чак

.

– Во всяком случае, не с президентом католиком

.

– Вы плохо знаете Кеннеди, – сказала Джесс

.

– Нужно позаимствовать это у раков, – сказал Поль

.

– Политика инвестиций

.

Нужно продвигать молодых ученых

.

Комиссия по правам человека должна немедленно взяться за это дело

.

– Если впутать сюда ООН, единственное, что вы получите, это массовое истребление раков

.

– Coitus ininterruptus1 двадцать четыре часа в сутки! Да Швейцария до утра не доживет

.

– Такое прекрасное, такое замечательное свойство – и кому? Какому-то гадскому раку

.

Вот тебе и Бог

.

Отец мой, вам должно было быть стыдно

.

– Я уверена, что среди раков нет атеистов, – вступилась Джесс

.

Доминиканец невозмутимо вытряхивал трубку в пепельницу

.

– Что ж, дети мои, – сказал он, – счастлив отметить, что вы, молодежь, ищете чего то большего, чем вы сами, если не считать раков

.

Что до меняете двадцати четырех часов достаточно, может быть, для них или для вас, но не для меня

.

– Недостаточно, а? – осклабился близнец Дженнаро

.

– Естественно, ему нужна целая вечность

.

Эти святоши такие требовательные

.

– Я хотел бы добавить несколько слов

.

.

.

Он потер пухлые руки с удовлетворенным видом гурмана

.

– Хитрец, – улыбнулась Джесс

.

– Вы похожи на кота, который собирается проглотить парочку жирных мышей

.

– Я хотел бы рассказать об инсектицидах» – сказал доминиканец

.

– Новые дезинсекцион ные средства на редкость эффективны

.

Сколько развелось всякой нечисти, паразитов, дряни разной

.

Так вот, они прекрасно со всем этим справляются

.

Но есть одна проблема: эти мощные инсектициды своим действием убивают и окружающую живую среду

.

Вы, может быть, читали книгу Рэйчел Карсон «Немая весна»? Там она с пугающей откровенностью показывает, как, пытаясь очистить природу, мы в конце концов губим ее на корню, ее красоту, плодородие, ее многоголосие и изобилие

.

И в результате – немая весна, без стрекотания кузнечиков и пения птиц

.

Ваш идеологический ДДТ дает точно такой же эффект

.

С каждой постыдной ложью, с каждой мерзкой тварью, которую они уничтожали, они губили и часть природы, правды и кра соты;

они возомнили, что помогают прекрасной весне, но когда весна пришла, все заметили, что осталась только тишина

.

Вот и весь ваш цинизм: пожирающее пуританство

.

Езжайте-ка, поживите в Венгрии

.

Вас там научат молчать, тогда у вас появится волшебное чувство, что вам есть что сказать

.

– А вы когда-нибудь были с женщиной, П

.

О

.

? – спросил близнец

.

– Конечно

.

Задолго до того, как стать священником

.

– Ну и как?

– Не будь идиотом, – одернул его Поль

.

– Сам видишь, он стал священником

.

Вот тебе и «как»!

Отец Бур добродушно улыбался

.

У него было румяное лицо, нос картошкой, выбритый затылок с подковой волос на висках и очки в металлической оправе

.

Непрерывное сношение (лат

.

)

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Взгляни, какой он довольный, спокойный, благодушный

.

Вот что значит вера

.

Брр!

– Наверное, он притворяется, это же невозможно, – сказала Джесс

.

– К

.

.

.

как? К

.

.

.

как это притворяется?

– Он же не говорит вам о Сент-Экзюпери или Камю

.

– Он м

.

.

.

мухлюет

.

Это ужасный лицемер

.

– Словом, – заключил доминиканец, – я жду пробуждения религиозности

.

Эта возмож ность свалилась прямо вам на нос, дети мои

.

Так вот, у нас в монастыре всегда найдется место для послушников, там, в Грале

.

Это в горах, можно даже кататься на лыжах

.

Некоторые наши братья, например, любят кататься

.

Вы еще придете к нам, маленькие мои щенята

.

– Придем, – пообещал Поль

.

– И бомбу захватим

.

– Там, в горах, у меня есть один юный друг, один из тех американских «писателей», которые рассчитывают когда-нибудь что-нибудь написать, некий Буг Моран

.

Он как-то задал мне очень любопытный вопрос

.

Загадку

.

Что-то вроде детской считалочки у американцев

.

Вот послушайте» и простите мне мое произношение: «Who took the cookie from the cookie jar?» Кто, скажи, стянул из формочки пирог?

– Not I took the cookie from the cookie jar, – ответила Джесс

.

– Then who took the cookie from the cookie jar? – подхватил близнец Дженнаро

.

– Я вижу, вы разбираетесь в этом вопросе, – сказал доминиканец

.

– У вас у всех блестящие способности и обширная информация, так что, может быть, вы и найдете ответ

.

Не знаю, кто у вас стянул ваш пирожок

.

Наверное, наука, Фрейд или Маркс, или процветание, или же вы сами его разрушили своими морилками

.

Но вам его ужасно не хватает, и вы готовы забить это пустое место неизвестно чем

.

Каким угодно ширпотребом

.

– П

.

.

.

понятно, – пробурчал Жан

.

– Мы ф

.

.

.

фашисты

.

Не с

.

.

.

смешите меня

.

Бур поднялся

.

– Я не бегу с поля боя, – объяснил он, – но завтра я еду кататься на лыжах в Бернские Альпы

.

Летние трассы

.

Три тысячи метров

.

Разреженный воздух

.

Вы чувствуете себя там как дома

.

Спокойной ночи, маленькие мои обделенные

.

Надеюсь, вы получите свои двадцать четыре часа оргазма и сравняетесь тогда с членистоногими

.

Чао Он величественно поплыл к выходу

.

– Вот шельма, так опустить! – сказал Поль – Это, наверное, будет следующее, – предположил близнец

.

– Что-то совсем новое

.

Рели гия, я имею в виду

.

ЛСД уже всем надоел

.

– Фашизм все равно останется, – сказал Жан

.

– А х

.

.

.

хуже всего, что все остальное может п

.

.

.

пройти

.

– Всем досталось, – сказал Чак

.

– Хорошо, что я – черный

.

Я в своей тарелке

.

А вы всегда как не у себя дома

.

Положим, вы – дорогие гости, только не надо наступать на больную мозоль и говорить о наших проблемах

.

Не надо говорить с афро-американцами о коммунизме

.

Потому что мы не хотим, чтобы нас примазали

.

Ни к пролетариату, ни вообще к чему бы то ни было

.

И еще

.

У нас нет ни малейшего желания опрокидывать американский капитализм, совсем наоборот

.

Мы хотим, чтобы нам заплатили

.

За столетия каторжного труда и пота, когда нас обдирали и эксплуатировали, за все, с процентами;

и мы вовсе не намерены делить то, что нам причитается, с белым пролетариатом

.

Пусть белые заделываются кем хотят, коммунистами, не коммунистами, платить все равно придется

.

Борьба афро-американцев – это борьба между черным капитализмом и обогащением черных

.

А черного пролетариата нет и быть не может, потому что каждый негр – прежде всего имущий, которого лишили его имущества, обокрали, ободрали, поимели, и мы хотим, чтобы нам вернули то, что нам причитается, и с процентами

.

Коммунизм – это наш враг, потому что ратует за бесклассовое общество, за то, чтобы все Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

было общее, и имущество, и справедливость, минуя этап общества черных, имущества черных, справедливости черных

.

Негры не станут соваться в вашу революцию, потому что она шита белыми нитками

.

Нас опять хотят использовать

.

Нет уж!

– Кто это сказал, что фашизм не п

.

.

.

пройдет? То есть я хочу спросить, что за ф

.

.

.

фашист это сказал?

– Нам нужно найти средства, и как можно скорее, – вещал Карл Бём

.

– Речь идет не о том, чтобы пустить под гору существующий режим, речь о доверии, если позволите

.

Возьмем, к примеру, монополию Шпрингера1;

можно доказать, что мы существуем как организованная сила, своим бунтом заставляя Шпрингера развалиться

.

Коктейль Молотова по два швейцар ских франка

.

– А что вы предлагаете в качестве гарантии? – спросил Поль

.

– Это первое, что потребуют швейцарские банки

.

– Очень смешно

.

Юмор – это не что иное, как лицемерная форма бездействия

.

Джесс побыла там еще немного, стараясь потерять себя из виду, но следовало признать очевидное: бывают моменты, когда ни возмущения афро-американцев, ни Вьетнам никак не могут помочь вам отвязаться от себя самого

.

Невзирая на все идеологические приступы, это чертово маленькое королевство «Я» не сдает своих позиций и не позволяет вам, покинув его пределы, спрятаться где-либо на просторах небытия чужих страданий

.

Даже какой-нибудь катаклизм, который мог бы унести половину человечества, не задел бы вашего невыносимо го «Я», с его горячим круассаном и кофе с молоком

.

И в то же время «Я» было отменено, запрещено, отрицаемо

.

Ни в одной серьезной книге не осмелились бы говорить о чувствах иначе как о «сентиментальности»

.

Стихи о любви? Это было просто немыслимо, это расценили бы как преступление против поэзии, против «разума» и «страданий этого мира», переживать разрешалось только беды всепланетного масштаба, «массы» стали культом безликости, от слов «сердце» и «душа» несло тупоумием или пошлостью дамочки из «Максима»2, личность встречалась теперь лишь в «грязном единоличнике», мужчины придавали такое значение му жественности, что женщин и близко не подпускали, частная жизнь стала чем-то вроде ма стурбации, женщины превратились в каких-то совершенно особенных человеческих существ, лишенных своей человечности, отношения между людьми представляли собой одни демогра фические трения, все «настоящие» проблемы исчислялись миллионами, не опускаясь ниже класса, расы или нации

.

Демографический кризис заставлял рассматривать рождаемость с позиций смертности, «Я» было оскорблением для народа и имело право только на самокрити ку, «народ» являл собой единственный фасон готовой одежды, который не выходил из моды, как костюмы от Шанель, которых разве что он один, народ, и не носил, и самая великая сила разума после двадцати революций оставалась Глупостью, с той только разницей, что и она тоже, как и все вокруг, приняла космические масштабы

.

Сломать закон, неважно какой закон, было единственно возможной формой протеста

.

Признать, что единственная вещь, имевшая для вас значение, – это какой-то дикий кот с безумными зелеными глазами, которого надо было удержать и не пускать в его снежные долины и Внешние Монголии, признать это – значило расписаться в собственной чудовищности в глазах теперешних благонамеренных

.

Вы превращались в какой-то нелепый засушенный цветок, забытый между страницами, скажем, «Капитала» или «Семи уроков психоанализа»3

.

Неужели они в самом деле сумели сделать нам немую весну, о которой говорил Бур, весну в двадцать лет, но без песни любви, без биения «Шпрингер Ферлаг» – издательское объединение, созданное А

.

Ц

.

Шпрингером в 1945 г

.

и по сей день контролирующее большую часть немецкой прессы

.

«Дамочка из “Максима”» – водевиль Ж

.

Фейдо

.

У Фрейда число «уроков» ограничивалось пятью (3

.

Фрейд, «Пять уроков психоанализа», 1910 г

.

)

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

сердца, геноцид, при котором можно жить только в составе двух миллиардов? Поколения и поколения молодежи боролись против понятия греха и его миазмов чувства вины, и вот теперь новые благонамеренные в свою очередь травят вас молитвами во имя нового святого и ревни во следят за вашим общественным сознанием и вашей добродетельностью

.

И у вас даже нет права задать вопрос: это рассматривалось не иначе, как жестокое терзание вашего «классо вого сознания»

.

Как избавиться от чувства вины? Как «развенчать культ» мира, классов, рас, народа так, чтобы тебя тут же не обвинили в эгоизме, реакции или фашизме? Следовало ли брать пример с Алена Россэ, который, прочитав в витрине Благотворительной Католической организации жалостливую фразу: «Помните, что у каждого сытого человека где-то в мире есть брат, умирающий от голода», тут же переделал ее в следующую: «Не забывайте, что у каждого человека, умирающего от голода, где-то есть сытый брат»? Что это, фашизм, буржу азная анархия или психическая гигиена? Ведь речь не о Боге и не о пролетариате, но об этом нечто, о «святом»

.

Неужели опять, как все это тысячелетие, нам придется поджимать хвост, дрожа перед проклятием? Разве не допускалось другого «Я», кроме свиньи единоличника?

Единственное допустимое «Я» напоминало толчок в общественном сортире

.

Она взглянула на них:

– Как это, интересно, можно сделаться совершенно законченным негодяем?

– Нужно, чтобы была благоприятная среда, – сказал близнец Дженнаро

.

– Счастливый семейный очаг, обожание родственников, родители, которые не разводятся, психологическая, эмоциональная уравновешенность, материальная стабильность

.

В этом случае у вас – все шансы

.

К несчастью, с распадом семьи подросткам трудно стать толстокожими пофигистами

.

– Только не надо нас морочить своими глистами, Джесс, – сказал Чак

.

– Или ты думаешь, ты одна такая, хочешь спасти этот мир, чтобы скорее послать его подальше?

Она сделала круг по пристани, но не осмелилась остановить свой «триумф», чтобы пойти к нему, нужно было действовать осторожно, понемногу, чтобы не спугнуть

.

Когда она вер нулась домой, отец стоял у раскрытого окна, при лунном свете, в наброшенном на плечи пальто, и слушал, как поют соловьи

.

Соловьи еще могли пройти, хотя они уже давно устаре ли, но ее отец принадлежал к тому поколению, той эпохе, когда идеализм и гуманизм еще не рассматривались как профессиональное заболевание буржуазных интеллектуалов

.

Когда ты перестанешь судить своего отца, негодяйка? У тебя такая манера любить, которая ведет пря мо к матриархату

.

Избавляйся скорее от этой удавки нежной женственности у тебя внутри, твердой как сталь, иначе ты останешься со скоропостижно скончавшимся мужем и главным пакетом акций «АйБиЭм»

.

– Привет

.

О чем мечтают молодые отцы?

– Я размышляю

.

– Что-то конкретное, или это чисто экзистенциальное?

– Я размышляю о точной природе реальности

.

Я только что получил письмо от твоей мамы

.

Она хочет взять нас обратно

.

Или чтобы мы ее взяли обратно

.

Трудно сказать

.

.

.

Сильная женщина

.

У нее перехватило дыхание

.

– Это невозможно, – сказала она наконец

.

– Наверное, рынок «кадиллаков» обвалился

.

Ты справлялся на бирже?

– Джесс, тебе не кажется, что ты с ней несколько жестока?

– Она с нами тоже была несколько жестока

.

Он рассмеялся

.

Впервые она услышала, как он беззаботно смеется, и не потому что у него всегда были какие-то заботы

.

Она постоянно забывала, до чего он был еще молод и красив, с едва заметным инеем седины, который только подчеркивал глубину его темных глаз

.

Темное Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

пальто, небрежно наброшенное на плечи, соловей и лунный свет казались немного надуман ными, но сейчас у него появился конкурент, и он не упускал ни одной мелочи

.

Прирожденный сердцеед, он мог бы стать замечательным дипломатом, если бы в нем было только это очаро вание, и ничего больше

.

У него такой же нос и подбородок, как у меня, но глаза – темнее

.

Как можно любить двух мужчин сразу? Выходит, можно

.

Если бы допускался инцест, это избавило бы нас от многих проблем

.

Мы были бы красивой парой

.

Два ужасных космопо лита, вот что американцы и коммунисты ненавидят больше всего на свете

.

Мы совершенно лишены какого бы то ни было «своего дома»

.

Добрая толика ирландской крови, как у всех соловьев

.

Потрясающий внутренний шик

.

А в остальном – отточенное мастерство балансиро вать на краю пропасти, это единственное, что у нас осталось общего с внешней политикой Госдепартамента

.

– Ну, и какое решение мы приняли, глядя на эти цветущие яблони?

– Унизительное, Джесс

.

Я решил сделаться богатым до безобразия

.

Да, унизительно

.

Кто я такой, чтобы отказываться замараться? Пора и нам приспосабливаться, Джесс

.

– Это правда что-то серьезное, эта работа?

– Это не работа, Джесс

.

Это – дела

.

Деньги, Джесс

.

Мы никогда еще с этим не стал кивались

.

Это такая штука, в которой должно быть что-то, какое-то скрытое очарование, внутренняя красота, ну, не знаю, я решил взглянуть на все это поближе

.

Она села и закурила сигарету

.

Только этого не хватало

.

Аллан Донахью в высших финан совых сферах, должно быть – доллар точно накрылся

.

– Позволь, я все улажу, папуля

.

Я тоже кое-что нашла

.

Я моложе, мне легче адаптиро ваться

.

Он даже не слушал

.

Радовался, как ребенок, который собирается устроить веселый розыг рыш

.

– Нужно уметь проигрывать

.

Я становлюсь миллионером

.

И точка

.

Вилла на Ривьере, Пикассо на стенах

.

Я оставляю этот мир

.

– И кто работодатель, конкретно?

– Швейцарские банки

.

Им нужен был кто-то, кто мог бы колесить по свету, пересылая им отчеты о политической обстановке в каждой стране

.

Надежность инвестиций

.

Сейчас все наши генеральные консулы – моего поколения

.

Друзья

.

Буду кем-то вроде связного

.

Завалим землю замороженными овощами

.

Отличные заводы

.

.

.

Казалось, ему немного неловко

.

Она вдруг подумала, сколько нужно было закладывать за воротник при такой работе

.

Дружеская беседа с послом, для начала – это два мартини

.

.

.

Она молчала

.

– Да, знаю, – сказал он

.

– Но доверься мне, Джесс

.

– У меня тоже есть кое-что

.

Десять заездов с табличкой «КК» – это будет шестьдесят тысяч долларов

.

Потом, вероятно, придется бежать куда-нибудь в Тегеран, проведать, как он там, в очередной клинике

.

Соловей надрывался в лунном свете

.

Последний посланник, который еще держался

.

Ос тальные уже превратились в получателей

.

– Кстати, мы – кто вообще? Католики?

– Естественно

.

От крепкой ирландской ветви

.

– Хоть какая-то уверенность

.

Если все остальное пойдет прахом, можно будет за это зацепиться

.

– Что-то не слишком гладко, с этим парнем

.

.

.

– Что особенно прискорбно, так это когда пролетаешь в первый раз, потом уже знаешь, что есть и другие мужчины, и от этого так грустно, хоть плачь

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Опыт

.

– Да

.

Я еще не совсем готова к этому

.

– Извини, если я начну говорить как отец, но

.

.

.

– Замолчи

.

Не превращайся просто в отца

.

К этому я тоже не готова

.

Ты говоришь себе: «Я его люблю», а потом замечаешь, что получила всего-навсего любовника

.

.

.

Аллан, не остается ли в конце концов один мир с его настоящими проблемами? И к этому я тоже не готова, я хочу жить

.

А между тем все остальное слишком уж походит на «Самсона Далилу с его кошечками»

.

Так что

.

.

.

Спокойной ночи

.

– Именно

.

Спокойной ночи

.

Да, вот еще что

.

.

.

– Он взял ее за руку и засмеялся

.

– Согласен, упадничество

.

Однако можно быть декадентом, не становясь при этом заурядным

.

У меня такое впечатление, что Америке нечего меня бояться

.

Я ничего не значу

.

Совершенно безопасно

.

Высший класс: быть декадентом, ничего не компрометируя, ни о чем не заявляя

.

Когда тебе ничего не надо говорить, ты можешь позволить себе все что угодно

.

Безвредно

.

Настоящее бесклассовое общество – это ты и я

.

Она убрала свою руку

.

– Спокойной ночи

.

Хватит с меня соловьев и лунного света

.

Черт с ним, с полуночным состоянием души

.

Я хочу жить

.

Она поднялась к себе в комнату, разделась и нырнула под одеяло, свернулась клубочком

.

«Нужно будет вернуться на работу в ОЗЖ, по крайней мере мне будет казаться, что я наконец занимаюсь собой

.

Я и правда начинаю думать, что мне нужен вовсе не структурализм и не Ларошфуко, а просто-напросто ветеринар»

.

Глупая принцесса, запертая в толстых стенах своего маленького королевства «Я», которая уже и не знает, что ей запрещено: запираться там или оттуда выходить

.

Сегодня все Иерихонские трубы – это только джаз, Фрейд и Маркс под саксофон, с их кошечками соответственно

.

Нужно же когда-нибудь подумать и о себе, о своем месте во вселенной

.

И провались все пропадом, хватит уже быть потерянной собакой со всеми этими ошейниками, которые ей навешивают, не претендуя даже на место Эйнштейна, ко всему прочему

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Глава XII Он проделал путь от Фрайгера до Альта, через Цорн и Грюнденталь, спустившись по склону Шурра, в три дня и две ночи

.

Когда вы понимаете, что хотите сжать малышку в своих объятьях и уже никогда не отпускать, это значит, что пришло время сматывать

.

Кто бы, конечно, говорил, но я все-таки скажу: любовь, она есть

.

Это не какая-нибудь страшилка, это не фильм ужасов, она правда существует

.

Вспотеешь тут, думая об этом

.

Эти шальные деньги слишком дорого ему обходились

.

Тогда он сказал малышке, что они нашли кого-то другого, кажется, этих табличек «КК» в Женеве пруд пруди

.

Да, Джесс, они говорят, что у них уже кто-то есть

.

Пока, да, до завтра

.

Да, как сможешь

.

И он смотал

.

Ведь это – минное поле, эти их кучи денег

.

Как Таос, или как его там

.

УФ!

Парни в шале объявили ему, что снег на склонах Таля был такой тяжелый и так плохо держался, что там, наверху, нельзя было даже пукнуть, не вызвав тем самым лавину, – что ты, Ленни, тебе жить надоело или что? Да, или что

.

Но он все равно отправился туда

.

Ему совсем не хотелось умирать: там, в этой области смерти, еще не все было доделано, оставалось еще много работы, чего-то не хватало, но когда девчонка начинает так на вас действовать, когда она спускает черт знает куда все ваши принципы, необходимо предпринимать решительные шаги

.

Любовь – это не просто любовь, будь так, все можно было бы легко уладить

.

Но любовь – это жизнь, которая пытается вас прибрать

.

Она наводит красоту, старая карга

.

Но на высоте в три тысячи метров все начинает замерзать внутри, вы уже больше ничего не чувствуете, вам даже удается больше не думать, ни одна глупость не выдерживает: это первое, что замерзает

.

И еще ему хотелось вновь увидеть Таль, его тридцать километров совершенно пустой белизны, как в те времена, когда можно было построить себе что-нибудь и жить там, никому не давая адреса

.

Там, на Тале, была замечательная тишина, настоящая, которой нет нигде в другом месте, как, впрочем, нет и возможности услышать что-то в самом деле важное, это есть только там

.

.

.

Он пообещал кюре, что проводит его до Грюнденского приюта, не дальше, к тому же у него для этого были свои причины

.

Этот друг был до такой степени задурен своим Богом и религией, что тем самым и вам поднимал настроение: рядом с ним вы чувствовали себя настоящей скотиной, и от этого вам становилось намного легче

.

Надо сказать, что домини канец был еще тот лыжник, он не умел дышать и уже на полпути начал судорожно хватать ртом воздух, как задыхающаяся форель, нос у него стал пунцово-красным, а очки запотели от жара его собственного дыхания

.

– Перестаньте так пыхтеть, Боже мой

.

А то нас сейчас лавиной накроет

.

– И

.

.

.

хаа! И

.

.

.

хаа! И

.

.

.

хаа!

– А, понятно

.

Хорошо, я буду идти помедленнее

.

– Это

.

.

.

чу

.

.

.

чудесно, эта

.

.

.

маленькая

.

.

.

прогулка! И

.

.

.

хаа! И

.

.

.

хаа!

По бокам высились два склона Кляйне Гроссе, блестя на солнце так, что не было видно даже снега, один только лучистый свет

.

– Что с вами, Ленни? У вас несчастный вид

.

– У меня болит живот

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Когда вы выходите на Цорн, перед вами десять, пятнадцать километров пологого спуска – море света, и ничего больше – а дальше маячит Цорн, похожий на белого орла, который сидит, распластав крылья, как бы оберегая своих птенцов, а небо – не просто синее, к какому мы, вы и я, привыкли, но, напротив, такое, какого мы с вами никогда не видели

.

– И

.

.

.

хаа! И

.

.

.

хаа!

– Хорошо, привал

.

Сардины с обжигающим чаем, небо, куда ни кинешь взгляд

.

Кажется, в Тибете именно так: такая же синь, только поди узнай, так ли

.

Погоня за синевой может увести вас доволь но далеко

.

Они сидели на снегу, обжигая себе внутренности кипятком, заедая сардинами с хлебом;

вот что он обожал больше всего на свете: жирные сардины с хлебом и горячим ча ем, вприглядку на всю эту синеву, у которой был победный вид, да, именно победный: он забрался сюда, и никто его, сукина сына, здесь не достанет! Вот тебе и отчуждение

.

Небо, вот кто настоящий чемпион, не стоило с ним и тягаться

.

Но сардины того стоили

.

А потом солнце село за Шлагге, там, где в прогулом году сгинул двадцатилетний итальянец Бассано;

однажды, лет через тридцать или сорок, ледник вернет его тело, и его жена придет посмотреть на него, и он будет выглядеть как ее сын, у него навсегда сохранится лицо двадцатилетнего, тогда как ей уже будет пятьдесят или шестьдесят

.

Тени начинали подползать к ним со всех сторон, как голодные хищники

.

Слышно было, как падает температура: под настом раздавался хруст

.

Синева выливалась в сирень, и только орлиная макушка Цорна одна блистала белиз ной

.

Доминиканец достал свою трубку – какую-то огромную корягу, и раскурил ее, воздев очи к вершинам своих благоговейных мыслей

.

Вид у него был весьма забавный: круглое ли цо, маленький носик, на котором не хватало места даже для очков

.

Он вдруг стал серьезным, важным таким, обеспокоенным

.

Бог

.

Вечность

.

Соборы

.

Эти люди ни о чем другом не могут думать

.

– О чем вы сейчас думаете?

– Я думаю, что мой зад начинает отмерзать, Ленни, без всякого сомнения

.

Что вы смеетесь?

– Ничего

.

Теперь все отливало серо-фиолетовым, и снег становился противным, назойливым, холод клевал вас во все места, выискивая ваше сердце, а вокруг стояла невообразимая неподвиж ность, поглощавшая вас, она захватывала мозг, в котором еще болтались концы разрозненных мыслей, где-то, непонятно где, вдали от вас;

вы, естественно, продолжали жить, но все это происходило как будто с кем-то другим

.

Уже не было и следа психологии, ни внутри вас, ни вокруг, и ему уже было до такой степени плевать на все, что он готов был хоть сейчас же развернуться и на следующий день быть в Женеве

.

– Ленни, теперь уже не только мягкое место

.

Все богатство промерзает

.

– А что вам до вашего богатства? Вы ведь священник, разве нет?

– Энергия, Ленни

.

Она там накапливается

.

Священник ты или нет, тебе без этого все равно не обойтись

.

– Он прикончил последнюю банку сардин

.

– Идемте, Ленни

.

А то я околею

.

– Вы боитесь умереть?

– Я боюсь замерзнуть

.

Ленни пробрал смех

.

– Знаете, что я только что выдал внизу? В Женеве? Отказался от шести тысяч долларов

.

За здорово живешь

.

– Да, и почему же?

– Слишком опасно

.

– Что, полиция?

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Нет

.

Девушка

.

Я чуть было не поддался

.

Я хочу сказать, что почти уже променял на нее сардины

.

– Ужас

.

– Я почувствовал, что если останусь с ней еще хоть ненадолго, эта жизнь начнет приоб ретать для меня значение

.

Я и правда начинал дорожить ею

.

По-настоящему

.

– Ленни, они сейчас отвалятся

.

– Ну, так вы их подберете

.

Делов-то

.

Я передумал

.

Вы сможете один добраться до приюта?

– Да, конечно

.

А что?

– Я возвращаюсь

.

– Вы с ума сошли

.

Такой путь – ночью!

– Помолитесь за меня

.

Молитвы, они никогда не срываются

.

– Ленни, только между нами: иногда срываются

.

Редко, но бывает

.

Не делайте этого

.

– Привет

.

Он полетел вниз

.

Первые сорок минут прошли как нельзя лучше: он видел перед собой девчонку, ее лицо, она ему улыбалась, и это грело ему кровь, он уже не боялся замерзнуть

.

Потом стало немного сложнее: нужно было уже думать о ней, чтобы подбодрить себя

.

Но ночь ясная, фосфоресцирующая, как в серфинге, только эта ночь тебя несет, а не океан, а вокруг плещутся звезды, а не брызги

.

Ночью все сплошь усыпано звездами

.

Они сияют повсюду и скрипят сухим снегом на лыжне, и вы скользите по Млечному Пути, попирая галактики и обнимая безграничное пространство, вы мчитесь сквозь Внешние Монголии, где все тихо и спокойно, и лишь ваши лыжи слегка шуршат по снегу, ш-ш-ш, но очень мягко и приятно, как снасти тех парусников, что достигли мыса Горн

.

Джек Лондон все-таки классный мужик

.

Величайший из всех живых американских писателей

.

Вокруг вас уже не было мира, одна только природа

.

Земля становилась тем, чем ее всегда называли, планетой, и она в самом деле жила в небе, а не в пустоте

.

«Ш-ш-ш», – шелестели ваши лыжи по Млечному Пути, и миры отражались в сверкающем снегу, и гора иногда поднимала вас, как волна, и выбра сывала в небо, как большие волнорезы на Гавайях, где нашел свою смерть Санди Даррио, свалившись с волны в четырнадцать метров высотой

.

Некоторые пути к смерти были лишь способом остаться молодым, манерой любить что-то

.

Созвездия пеной вздымались вокруг него, иногда он оборачивался, чтобы взглянуть, как сухой снег искрами вылетает в ночное небо

.

Ехать нужно было быстро, не останавливаясь, не раздумывая, иначе – запросто замерзнешь

.

И потом, ты рисковал подхватить Загадку

.

Были такие бродяги, которые, слишком долго ка таясь ночью среди звезд, подхватывали Загадку, а вместе с ней и Бога, и все, что только можно подхватить, когда заразишься Загадкой;

печальное зрелище, когда молодые парни в расцвете сил подваливают к вам с разговорами о вечности, будто предлагают вам ночлег, и ключ уже наготове

.

И зря вы стали бы объяснять им, что ничего нет, что все это просто морские организмы, ну, вы понимаете, что я хочу сказать, планктон, звезды, это одно и то же, одна наука вокруг, небо, океан, это все научные штуки, материя, электроток, магнитное поле с радиационными поясами, словом, полное дерьмо, иначе и не назовешь, нужно быть настоящим навозником-астронавтом, чтобы разгребать все это

.

Он сбавил скорость, остано вился и уставился носом в море Спокойствия

.

Смотри-ка, Бетельгейзе1

.

Эту он узнал

.

Привет, старушка

.

Он добрался до шале чуть за полночь, совершенно измотанный, после двухчасового марш броска с лыжами на плече

.

Первый поезд отходил в шесть утра

.

В шале уже не было ни одной знакомой рожи, кроме Аль Капоне, которого Буг перед Бетельгейзе – яркая звезда из созвездия Ориона

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

отъездом назначил старшим и который превратился в страшного нудилу, заставлял вас сни мать ботинки у порога и расписываться в книге, чтобы отчитаться за вас перед Бугом, и еще «строжайший запрет мочиться в раковину», короче, приехали, Армия Спасения;

он даже ставил пластинки Лоренса Уэлка и Френка Синатры, честное слово, я не выдумываю

.

Ко всему прочему, на лучших толчках в доме, тех, что из розового фарфора, он повесил таблич ки: «Оставляйте это место таким чистым, каким вы хотите видеть его, входя», отчего весь класс сразу терялся;

повсюду в шале была такая чистота и такой порядок, что ты начинал чувствовать себя каким-то грязным пятном

.

Вот что значит вкус власти

.

Этот Аль Капоне, у него была душа организатора;

такие, как он, устроили наш мир, эту помойку

.

Если бы Буг увидел сей порядок, который царил в шале, – ночью эта свинья Капоне даже запрещал вам мочиться перед дверью, потому что это, видите ли, застывало желтым и выглядело неэстетич но, а ведь нет ничего лучше, чем отливать перед дверью прекрасной тихой ночью, засыпая на ходу, – если бы Буг увидел, во что этот хренов Хилтон превратил его шале, с ним случился бы приступ астмы, порядок для него был чем-то ужасным, потому что это не вязалось с его сущностью: я хочу сказать, чем больше порядка было вокруг, тем сильнее он ощущал весь непроглядный мрак у себя внутри

.

Теперь здесь было несколько юнцов с такой длинной шевелюрой, что если бы они встали на лыжи, их можно было бы закладывать в упряжку, только вот они не умели стоять на лыжах

.

Новое поколение

.

Они приходили не затем, чтобы кататься;

демографическим взрывом их подбросило в воздух, и некоторые упали сюда, в снега, другие оказались, наверное, где нибудь в Атлантике, гребя по-собачьи

.

Они плели вам, что единственное, что требуется, чтобы все устроилось, это любовь, по всему было видно, что сами они ее и не нюхали, любви-то, и смели говорить такое ему, человеку, вся жизнь которого лежала здесь, в руинах, из-за любви:

это было все равно, что рассчитывать на наводнение, которое все уладит

.

Самым отвязным был один парень из Норвегии, который зарабатывал на жизнь тем, что рисовал Распятие на асфальте, но в Швейцарии он этого делать не мог, потому что швейцарцы любят чистые тротуары, они маньяки-чистюли

.

Единственный, кого он здесь знал, был Мальт Шапиро, который уходил в монастырь к бенедиктинцам в Асконе, чтобы обратиться в католичество;

он поступал так каждое лето;

там принимали, кормили, только вот с доминиканцами это не проходило: они его уже знали

.

Он у них уже четыре раза обращался

.

Был там еще один молокосос, который все рвался разбить стекла в посольстве США в Берне, чтобы помочь неграм, и он предложил Ленни пойти с ним, но Ленни ответил, что негры ему были до лампочки, что они такие же люди, как и все остальные

.

Парень сообщил ему, что в Штатах придумали кое-что новенькое, чтобы отмазываться от Вьетнама: снимаешься в порножурнале и отправляешь снимки в Призывную комиссию

.

И вы им сразу не нужны: они не посылают во Вьетнам всякую шваль

.

Он взял свою чашку кофе и вышел на улицу

.

На холоде кофе казался горячее

.

Норвежец пошел за ним, и какое-то время они стояли молча, попивая свой кофе и сплевывая в темноту ночи, общались, так сказать

.

– Почему ты все время рисуешь Распятия, парень?

– Людям нравится

.

– А мне нет

.

Я всегда вырубаю телик, когда показывают Распятие

.

Я не люблю новости

.

Я даже думаю, что будь я там, когда это происходило, Распятие, я имею в виду, то, первое, так вот, я бы не остался смотреть

.

Я бы вышел

.

Малец хотел поехать в Америку, потому что он слышал, что там бурно развивается новое направление религиозной живописи, под покровительством Папы

.

«Поп-арт» называется

.

Ему было шестнадцать

.

Ленни почувствовал себя старым

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Тебе сейчас лучше вернуться домой

.

Пережди года два-три

.

Потом тебе будет легче свалить

.

– А ты? Почему ты приехал в Швейцарию, Ленни?

– Мне сказали, что у них здесь лучший снег и лучший нейтралитет

.

Вот почему

.

Ладно

.

Спокойной ночи

.

Он прибыл в Женеву уже днем и сразу направился в ОЗЖ, но ее там не было, и ветеринар, тискавший какого-то нервного пуделя, сказал ему что-то по-французски, кажется, послав его подальше

.

Настоящий грубиян, короче

.

Невзлюбил за что-то американцев

.

– Скажите Джесс, что я заходил

.

– Вы что же, не видите, что это животное мучается? – спросил ветеринар по-английски

.

А я что? Он посмотрел на пуделя с неприязнью

.

Ни сука, ни кобель, черт знает что, и сбоку бантик

.

– Передайте, что я приехал

.

Мне-то все равно, но, должно быть, это важно, кажется, она меня повсюду разыскивает

.

Ветеринар повернулся к нему спиной

.

Он откровенно давал понять, что вы – не собака, хам

.

Ночь он провел на яхте, а весь следующий день шатался вокруг клиники ОЗЖ, но девчон ка так и не появлялась

.

Ему было не по себе

.

Он не знал, что это такое

.

Похоже на грипп или на несварение, только больно ему не было

.

От этого становилось еще мерзостнее

.

Китайский вирус или что-то в этом роде

.

Они промывают вам мозги, эти сволочи

.

Заставляют вас при знавать неизвестно что

.

Да, я это сделал, я ее люблю

.

Я признаю все, что хотите

.

Я не могу жить без нее? Хорошо, я не могу жить без нее

.

Они это называют «азиатский грипп»

.

Потом бросают вас в тюрьму

.

Промывка мозгов – это страшная вещь

.

Он не мог больше выносить крик чаек, и негритянка пустила его спать к себе;

заходил Ангел и пристально посмотрел на него, будто догадывался, в чем дело

.

– Шевели копытами

.

Все давно готово

.

На миллион долларов уже накопилось

.

– Ты не видишь, что я болен?

– Тогда мы возьмем кого-нибудь другого

.

Вас таких много здесь шляется

.

На нем было все то же черное пальто верблюжьей шерсти и шляпа, в июле-то месяце, наверное, все это нужно было ему для имиджа

.

Вид у него и впрямь был какой-то дикий, у этого отвязанного

.

При взгляде на него перед глазами вставали караваны верблюдов и стаи шакалов

.

Все было острое, режущее

.

У арабов лицо – это нос

.

Нож

.

– Может, она тебя отшила, Ленни?

– Что за шутки? Я заразился

.

Какая-то китайская дрянь

.

– Да-да, конечно

.

Вы, американцы, наверное, не такие крепкие, как мы, арабы?

– Спроси у своей шоколадной подружки

.

Она тебе скажет, кто ей больше понравился, ты или я

.

Но Анжи нужны были эти номера с буквами «КК»

.

Он продлил ему его американский паспорт

.

Фальшивый, конечно

.

Они вам здесь могут достать что угодно

.

Все схвачено

.

Все настолько вывернуто, что однажды вы попадаете на что-то настоящее, не фальшивое, и это вас совершенно убивает

.

Он не смел даже посмотреть в глаза своим лыжам

.

Негритянка танцевала стриптиз в ночном клубе, располагавшемся в том же доме на первом этаже, и время от времени поднималась к нему в халатике, принося горячего бульона

.

Но он к ней не притрагивался

.

Выпивал бульон, и все

.

– Что, совсем плохо, да?

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Это всё китайцы, сволочи

.

Азиатский грипп

.

Может, это и к лучшему

.

По крайней мере, спокойно

.

Помнишь, та девчонка, о которой я тебе рассказывал?

– Ну

.

– Она с ума по мне сходит

.

Ни на шаг не отпускает

.

Ни минуты покоя

.

– Ну

.

Но она бросила на него такой взгляд, вы знаете

.

Тот взгляд Мафусаила, который нет-нет да и проскочит у этих хитрецов негров, будто их обо всем предупредили за пять тысяч лет до Рождества Христова, и все-то они давным-давно знали, задолго до того, как появились на свет

.

Они ему нравились, эти негры, потому что их не проведешь

.

Они знали, в чем дело

.

Они это знали по-настоящему

.

Их отлично просветили

.

Потом он вернулся к ОЗЖ и крутился там целый день, но там его даже не спросили, как он, ничего

.

Что ему, лаять, что ли, черт!

К концу дня он все же дождался «триумфа», и у него чуть ноги не подкосились, так его измотали эти китайцы

.

Сердце бешено стучало, но он все-таки не кинулся к ней, видя, как она входит в клинику, с собаками он тягаться не собирался

.

Или не осмеливался? Уже прошло четыре дня с их последней встречи;

четыре дня, это же целая вечность, самолеты за час пролетают две тысячи

.

Может, она уже и не вспоминала о нем

.

Потом она вышла

.

Он был здесь, стоял, прислонившись спиной к стене

.

Он попытался улыбнуться, но вышло как-то криво

.

Улыбка прихрамывала, он быстренько ее спрятал

.

Она вся побледнела

.

Они так и стояли там, два года, три, молча, неподвижно, – Ленни

.

– Да, Джесс

.

– Ленни

.

Он не мог вымолвить ни слова

.

Ему хотелось разрыдаться

.

Сердце его было разбито вдре безги

.

Всё

.

Конец

.

Ему конец

.

И Мадагаскар не нужен

.

Он больше не мог без нее

.

Теперь, когда она была рядом, он знал, что это безнадежно, он пропал

.

Никогда ему от нее не изба виться

.

Похороны по первому разряду, все оплачено, нечего было и брыкаться

.

А потом, что уж там, все равно когда-нибудь придется умирать

.

Так не лучше ли из-за нее?

– Джесс

.

Джесс

.

– Боже мой, Ленни, мне уже жить не хотелось

.

Я думала, что больше тебя не увижу

.

Где ты был?

Он вдруг вспомнил пуделя

.

– У меня было двустороннее воспаление печени, с осложнением

.

Все распухло

.

– Ленни!

– Да

.

Они даже мерили мне температуру, так это было серьезно

.

Она улыбалась сквозь слезы

.

Но она знала, что это была правда, В каком-то смысле, это была правда

.

Просто у него была своя особая манера выражаться

.

Без всяких там

.

.

.

«Они все собрались здесь и врут, кто во что горазд»

.

– Там со мной был какой-то пудель

.

Ну, они его и накрутили, скажу я тебе

.

Когда-то я хотел быть ветеринаром

.

Если ты ветеринар, тебе уже никто не нужен

.

– Сейчас тебе лучше, Ленни?

– Да, лучше

.

Гораздо лучше, Джесс

.

«Они нашли этому название, – думала она

.

– Горькое и циничное

.

Они называют это “первая любовь”

.

Это значит, что будут и другие»

.

«Первая любовь»

.

Так и видишь их улыбки, мудрые, знающие

.

Но они ошибаются

.

Никто никогда не любил дважды в жизни

.

Вторая любовь, третья любовь, все это значит лишь то, что это уже больше ничего не значит

.

Встречи

.

Люди встречаются

.

У некоторых вся жизнь – одни сплошные свидания

.

Когда она оказалась Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

наконец там, где она хотела остаться, построить свой дом, разместить библиотеку, собрать свою коллекцию любимых пластинок, отделать все самой и купить новую мебель из пластика, словом, когда она оказалась в его объятьях, все будто перевернулось, и все эти знающие, снисходительные улыбки: «О, молодость, молодость!», весь этот «жизненный» опыт, который к природе вещей примешивает гнусную похабщину, этот «прах», пепел, поднятый ветром, все это унесло к царю Соломону, к нему в могилу, туда, где гниет их мудрость вместе с другими мумиями

.

Или же надо думать, что никто никогда не любил до нас по-настоящему, что вполне возможно, кому-нибудь однажды приходится что-то начинать

.

Правда, уже были написаны восхитительные бессмертные стихи о любви, но они были пророчеством

.

А сейчас ото сбылось

.

Теперь уже невозможно будет говорить о «первой любви», во всяком случае им двоим

.

Они оба любили в последний раз

.

Они никогда не расстанутся

.

Это уже невозможно

.

После ничего не осталось бы

.

Она сжала его руку

.

Конечно, никто не станет утверждать, что яхта, стоящая на якоре у пристани на Женевском озере, идеальное место для вечности

.

Плюс к тому этот вид «выпавшего из гнезда», если не считать, что у него и гнезда-то не было, И вообще, нет никакого гнезда, и не было, это все – религиозная пропаганда

.

Правда, ей иногда случалось молиться, но только для разрядки

.

– Что с нами будет, Ленни?

– Может быть, пройдет?

– Не думаю

.

– Об этом нельзя думать заранее, Джесс

.

Можно только надеяться, и все

.

Ты хоть предо храняешься? Я имею в виду, от демографии?

– Ребенок от тебя, Ленни, – о таком можно только мечтать

.

Мурашки по спине: от затылка до копчика

.

– Зачем ты мне угрожаешь, Джесс

.

Не говори так

.

Если ты хочешь, чтобы я убрался, так прямо и скажи: «Я хочу, чтобы ты ушел, Ленни»

.

И я уйду

.

– Что такого страшного в том, чтобы произвести на свет ребенка?

Он был на взводе

.

Еще бы!

– Свет не готов к этому, Джесс

.

Свет не готов к тому, чтобы иметь детей

.

Я не люблю никому причинять боль, так зачем же я буду заставлять мучиться собственного ребенка?

Сегодня больше не делают детей, делают одну только демографию, статистику

.

Ты делаешь ребенка, а потом, в один прекрасный день, он приходит и смотрит тебе в глаза

.

Он ничего не говорит, только смотрит на тебя, и все

.

И что тебе остается делать? Бросаться ему в ноги или что? Мы же можем просто быть счастливы, вдвоем, не заставляя расплачиваться за это бедного малыша

.

И что ему потом? К кому обратиться? В социальную помощь? Там и без него полно, понимаешь

.

– Полно чего?

– Да всего этого

.

Иногда тебе стыдно, а иногда ты взбешен

.

Но если ты идешь еще дальше, ты уже начинаешь плевать на все

.

И главное, не нужно пытаться изменить мир, его давно запустили, и не слишком удачно, он тут же свернул не туда, и теперь болтается непонятно где, а ты сидишь внутри

.

И нет никого, кто мог бы вам помочь

.

Кто-то совсем другой

.

Все эти первые христиане меня уже достали, слишком давно они тянут эту волынку, уже и китайцами заделывались, и кубинцами

.

Хватит

.

Все, что ты можешь сделать с миром, это превратить его в него же

.

Законы науки, никуда не денешься

.

Он гладил ее по голове, слегка прикасаясь к волосам

.

Было темно

.

В темноте всегда было как-то лучше

.

Это вас оберегало

.

Сразу и не разберешь, где тебя искать

.

– У тебя замечательные волосы, Джесс

.

Нет, правда

.

Каждый раз, как я к ним прикасаюсь, будто понимаю, что в самом деле существую

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Но ты и правда существуешь, Ленни

.

– Да, временами

.

Как, например, сейчас

.

Но все остальное время тебе кажется, будто ты еще не родился, а только ждешь

.

Разве такое возможно?

– Мы могли бы вернуться в Штаты

.

– Мне нечего там делать

.

Я не хочу ответственности

.

– Политика?

– Нет! Ты что, смеешься? Ответственность

.

Возьми, к примеру, негров

.

Что мне до них?

Они точно такие же, как и все остальные

.

Так вот, в США они меня достали окончательно, эти негры, и все из-за того, как к ним там относятся

.

Это же просто мерзость, как к ним там относятся

.

Ты знаешь, кажется, нас в мире всего три миллиарда

.

Не понимаю, то ли они говорят тебе это, чтобы напугать и дать понять, что ты – не из того шоколада, то ли это правда

.

Если это правда, то нет уже ни черных, ни белых

.

А есть только три миллиарда

.

Лишь это имеет вес и значение

.

Буг прав

.

Он говорит, что все, что я собой представляю, это демографические отходы

.

Был демографический взрыв, а мы – нечто вроде радиоактивных осадков, ну, ты понимаешь

.

Буг называет это демографическим поколением

.

Должно быть, он прав

.

Некоторые из моих приятелей выпали в Непале, другие вообще непонятно где, если только не здесь

.

– А я, где мое место?

Он взял ее руку и приложил к своей щеке

.

Это единственное, чего ему не приходилось де лать раньше ни с одной девушкой, и однако он это сделал, совершенно естественно, нисколько не стесняясь

.

В темноте не краснеешь

.

Утром он разбудил ее

.

Он смотрел на набережную через иллюминатор и, казалось, был чем-то встревожен

.

– Легавый

.

Спорим, Анжи попался?

Она рассмеялась

.

Это был ее отец: в фуражке, в очень «официальном» костюме, с гвозди кой в петлице

.

Она быстро оделась и вышла на набережную

.

– Аллан, что ты здесь делаешь?

– Если в моей жизни должен быть другой мужчина, я хочу по крайней мере знать, как он выглядит

.

Его ждал оливковый «бентли» с шофером;

выхлопная труба выпускала тоненькие колечки дыма, как хорошая сигара» попавшая не в те зубы, а рядом с шофером сидел белый пудель с хризантемой вместо головы

.

– Что это за пудель?

– Мой новый шеф

.

Он пригласил меня на обед

.

На самом деле, я получил аванс

.

Вот, возьми

.

А секретарша пуделя занимается счетами

.

.

.

В конверте было пять тысяч швейцарских франков

.

Значит, это правда

.

Невероятно, но факт

.

Он глядел на нее с выражением торжественного триумфа

.

Наконец мужчина, настоя щий, то есть тот, который добывает золото

.

Воскрешение

.

Спасение

.

Признание общественной значимости

.

Если собрать все деньги и сжечь их, в мире не осталось бы ни одного мужчи ны, «достойного этого имени»

.

Настоящее аутодафе

.

Были бы одни недостойные, хвала небу

.

Наконец можно будет расплатиться с бакалейщиком, за телефон, за газ

.

.

.

Словом, смотреть орлом

.

В глазах у нее стояли слезы

.

Останется даже на самолет до Пекина

.

Что я возьму с собой, «Живанши» или «Шанель»? Во мне умирает редакторша журнала «Elle»

.

– Короче, я становлюсь, что называется, серьезным человеком

.

Что это за фотография, которую я нашел на ночном столике?

– Че Гевара

.

– Странный способ платить долги

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Много накопилось, понимаешь

.

Значит, так надо

.

– Ты ее из журнала, что ли, вырезала, из «Вог»?

– Да, знаю, папочка, миленький

.

Лишенный иллюзий

.

Наученный жизнью

.

Взрослый

.

Опытный

.

Я почти слышу, как ложатся осенние листья к твоим ногам

.

– Опытность, говоришь? Я видел, что это дало России

.

– Может быть

.

Положим, давно пора изменить идиотский порядок

.

Если невозможно со вершенно не сталкиваться со сволочами, то пусть по крайней мере они будут разными

.

И все это на фоне «бентли» с пуделем

.

Он смеялся

.

Надо признать, последние несколько недель он не притрагивался к спиртному, так что сейчас он пока крепко стоял на ногах

.

– Мне приходится учиться быть агрессивным, Джесс

.

В делах это необходимо

.

Конкурен ция

.

Что, мне никак нельзя увидеть моего соперника? Вот, я же говорю, конкуренция

.

– Только не так рано

.

Это может убить его

.

Слово «отец» – для него это что-то варварское, если хочешь

.

– Понятно, обычное дело, консерватор

.

Он будет хорошим мужем

.

Как бы там ни было, ты выглядишь счастливой

.

– Он скоро оставит меня

.

– Нет

.

Как это?

– Он из тех парней, которые не любят нигде задерживаться

.

Их постоянно дергали, и теперь они боятся остановиться хоть где-нибудь, на веточке, как птицы

.

– Что ты хочешь сказать этим «их постоянно дергали»?

– Вы – поколение капающих на мозги

.

Нам нужно было как-то защищаться

.

Мы за щищались слишком рьяно

.

Дезинтоксикация не прошла бесследно

.

Она унесла с собой все

.

Промывка мозгов

.

Наголо

.

Пусто

.

Пустые поля, занесенные снегом

.

Все это значит лишь одно:

намечается новая идейная «обработка»

.

Говорю тебе, грядет смена сволочей

.

Он оставит меня, потому что вся эта любовь

.

.

.

Это патриотизм

.

Национализм

.

Любовь у нас теперь – де Голль, вот

.

– Что ты такое говоришь?

– Я слышала, как он размышляет

.

– Кажется, он интересный малый

.

– Нам слишком долго лгали

.

Теперь со слов спала маска

.

Он задумчиво смотрел на нее

.

Какая-то непонятная злопамятность?

– Есть кое-что, чего этот молодой человек не учел, Джесс

.

.

.

Ты сильная женщина

.

Воле вая

.

Очень

.

Она застыла

.

Сила в женщине – это всегда было ее слабым местом

.

– Знаю, матриархат

.

Но матриархат создали не женщины

.

А мужчины

.

.

.

.

.

.

Слабые мужчины

.

Будем называть вещи своими именами

.

Это останется между нами

.

.

.

.

Да, и не говори, что я похожа на мою мать, потому что это слишком просто и слишком несправедливо

.

Ее голос дрожал

.

Отец растерялся

.

– Джесс, дорогая

.

.

.

– О, прости, пожалуйста

.

Я ни с кем еще серьезно не встречалась, ты знаешь

.

Это впервые

.

И получилось не слишком красиво

.

Одно маленькое царство «Я», с этим «Я» повсюду, на всех этажах, во всех углах

.

«Я» хочет быть счастливым, «Я» хочет взять и спрятать, «Я» хочет хранить при себе, «Я» ищет себе железное алиби, какое-нибудь китайское или кубинское, «Я» ставит фотографию Че Гевары на ночной столик, вместо иконы, в подтверждение своей благонамеренности

.

Ты понимаешь, что стало бы с «Я», если бы оно не нашло утешения в том же Вьетнаме, в неграх и в прочих художествах? Оно бы превратилось в Джесс Донахью Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

в чистом виде, вот что с ним стало бы

.

Я тебе уже говорила: иногда харакири затягивается до бесконечности

.

«Бентли» спокойно дымил своей сигарой, но пудель уже начал беспокоиться

.

Немного выше, на крышах высотных зданий, светящиеся вывески «Свиссэр» и «Омега» горели тем лихорадочным светом послепраздничного дня, каким обычно тлеет неон по утрам

.

– Скоро он уйдет от меня

.

– Перелетные птицы, что ж поделаешь

.

.

.

– Нет, это другое

.

Прежде, кажется, женщине говорили: «Ты – всё для меня»

.

Так вот, это именно то

.

Я – «всё» для него, то есть весь мир

.

Но он уперся, ни в какую, лучше повеситься

.

Ты не поверишь, но этот циник – монах-траппист

.

Лыжи, снег, и всё

.

– Она улыбнулась сквозь слезы

.

– К счастью, у меня останешься ты

.

Он смотрел на нее с грустью

.

Впервые он даже забыл свой юмор

.

– Я люблю тебя, Джесс

.

Ты – вся моя жизнь, и я не хожу на лыжах

.

Но ты заслуживаешь гораздо большего

.

– Ты же его даже не знаешь

.

– О, я не имел в виду этого молодого человека

.

Я говорил о своей жизни

.

Да

.

.

.

Ну что ж, хотя бы материальные проблемы решим

.

Ты можешь оставить мне «триумф»? Мне он понадобится сегодня вечером

.

К тому же я собираюсь купить новую машину, как только мне заплатят

.

Она отдала ему ключи, и он направился к «бентли», держа перчатки в руке: красивая картинка, американец без Америки

.

Она подумала, что это за пудель, наверное, какой-нибудь «Нестле», в Швейцарии это всегда «Нестле», если не «Сандоз» или не производство часов

.

Она вернулась на яхту и спустилась в каюту

.

Он сидел на койке, весь залитый солнцем

.

Солнца не было, но его золотой чуб в этом и не нуждался

.

Залитый солнцем

.

Голый по пояс, загорелый

.

В джинсах и опять в этих невообразимых красных носках

.

Лицо такой красоты, что хотелось оберегать ее, иными словами, спрятать где-нибудь подальше от чужих глаз

.

Именно таким и будет она вспоминать его потом, ночью, в кошмарном сне

.

Сияющим

.

Он и не пытался скрывать, что знает, что будет дальше

.

Пробежавшие затем пустые часы навсегда отпечатались в ее памяти оттиском той вечно сти, которую трагическое оставляет банальному, когда в банальном остается только трагиче ское

.

Она не перестанет вспоминать каждую мелочь с каким-то недоверием, как если бы она никак не могла себя убедить, что повседневность так просто и легко превращается в ужас

.

Даже когда ей пришлось отвечать полиции, журналистам, она, ощущая нереальность про исходящего, колебалась, как будто говорила неправду

.

Да, и нужно было лгать

.

Опускать

.

Изымать

.

Защищать то, чего уже не было

.

К одиннадцати часам она пришла в ОЗЖ – было как раз ее дежурство – и весь день занималась исключительно важными случаями: малиновка со сломанным крылом и девчушка лет шести, которая принесла умирающую бабочку и все стояла там и плакала, держа бабочку в ладошке

.

Ветеринар вышел из себя, как всегда, когда он ничего не мог поделать: бабочка!

А еще что? Между прочим, есть еще и собаки, которые умирают от голода, в Индии;

но девочке было всего шесть лет, и с этой своей бабочкой в ладошке

.

.

.

словом, на них жалко было смотреть

.

Когда она собралась наконец домой, уже стемнело, но тут она вспомнила, что оставила машину отцу, и позвонила Жану, чтобы они за ней приехали

.

В десять, да, ровно в десять, она заметила, который был час, они все втроем сидели в «порше», но из Женевы они выбрались часам к одиннадцати, потому что Поль устроил ей сцену и поцапался с постовым

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Ты просто не любишь меня, Джесс, вот и все

.

Неудивительно, что здесь, в Швейцарии, процент самоубийств самый высокий в мире

.

– Не то чтобы я тебя не любила

.

Но я люблю другого

.

Это разные вещи

.

Да, за несколько минут до конца она все еще думала о нем

.

Поль остановил машину:

– Господин полицейский, не могли бы вы подсказать мне дорогу?

– А куда вам надо?

– Я ищу любовь

.

– Что?

– Вы не верите в любовь?

– Это может обернуться для вас десятью сутками тюрьмы

.

– Я только вежливо спросил у вас дорогу

.

– За оскорбление швейцарской полиции

.

– Что, у нас нет больше права говорить о любви с полицией?

Им пришлось проторчать три четверти часа в комиссариате и еще дуть в эту их трубку, чтобы доказать, что они не пьяны

.

Границу они переехали почти уже в полночь

.

Стояла одна из тех тихих летних ночей на Женевском озере, когда старые замки и мирные сады в лунном свете напоминают прежние шалости господ с пастушками

.

Они увидели «триумф» сразу, как только свернули с дороги

.

Фары горели, вперившись в вишневые деревья, мотор еще работал, отец уже выставил одну ногу из машины, но сам, пьяный в усмерть, не смог подняться и повалился на руль, просунув в окно дверцы руку, висевшую как плеть

.

– О, нет, – простонала Джесс

.

– Да, это долгий и трудный бой: опять подниматься в гору, – сказал Поль

.

– По крайней мере, у алкоголиков хоть есть цель в жизни: больше не пить

.

– Хорошо, что я не расплатилась в клинике

.

Пусть ждут дальше

.

Она даже не остановилась, чтобы помочь ему выйти из машины, и прошла прямо в дом

.

Она включила свет, к черту, с меня хватит, хватит! Нельзя же жить с тенью, которая потеряла своего человека и напивается от безысходности

.

Где-то были малиновка со сломанным крылом и бабочка, умирающая в ладошке шестилетней девочки, и у них были настоящие проблемы

.

Что было совершенно возмутительно, так это момент, который он выбрал, для того чтобы снова скатиться

.

Она влюбилась в другого, и он наказывал ее, как ребенка

.

Эдипов комплекс наоборот: он все же слишком хорошо знал своих авторов, чтобы играть в эти фрейдистские игры

.

– Д

.

.

.

Д

.

.

.

Джесс

.

Она даже не обернулась

.

Пусть себе заикается

.

Жан, естественно, спешил на защиту самого слабого

.

– Д

.

.

.

Д

.

.

.

Джесси

.

Она обернулась, удивившись: это был не Жан

.

Это был Поль, который почему-то заикался

.

Мертвенно-бледный

.

Даже его очки побледнели

.

Она испугалась

.

– Инфаркт?

– Н

.

.

.

Нет

.

Он прислонился к стене, лицо у него было какое-то глупое

.

Он не мог вымолвить ни слова

.

Тут ворвался Жан и стрелой направился прямо к ней

.

Спокойный

.

Уверенный

.

Он взял ее за руку:

– Тяжелый удар, Джесс

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Он хотел помочь ей сесть, но она оттолкнула его

.

Теперь уже и спрашивать было не о чем

.

Есть пределы тому, что может выдержать человеческое сердце, особенно когда оно на самом деле человеческое

.

После она будет говорить им: «Первым делом я, естественно, подумала про себя

.

Я решила, что я последняя дрянь»

.

Поль хотел что-то сказать, потом махнул рукой и умолк

.

– Он мертв, Джесс, – произнес вместо него Жан

.

Она вдруг стала смеяться

.

Было так смешно слышать, как Поль заикается, а Жан говорит без запинки

.

Шоковая терапия

.

– Не надо истерик, Джесс

.

Только не ты

.

Слишком просто

.

– Я смеюсь, потому что не ты теперь заикаешься, а Поль

.

.

.

Сердце?

– Нет

.

Его убили

.

– Кого убили?

– Пуля в спину

.

Она услышала, как ее собственный голос откуда-то издалека говорил:

– Самсон Далила со своими кошечками

.

– Джесс, подожди дурочку валять

.

Не пытайся увильнуть

.

Только не ты

.

Это совсем не для тебя

.

– Я сказала: «Самсон Далила со своими кошечками»

.

Я не брежу

.

Совсем наоборот

.

Это мир стал бредовым

.

И потом, они что же, не знали, что у нас дипломатическая неприкосно венность? Нас нельзя трогать

.

– Джесс

.

.

.

Она не упала в обморок

.

Она не спряталась в нервном срыве, тем хуже для хороших манер

.

Она не получила право на традиционную пару пощечин, которыми обычно вас одаривают, что бы доказать, что все поверили в вашу небольшую истерику

.

К черту обычаи

.

Убили мужчину

.

Ее мужчину

.

Раньше наши женщины умели еще и оружие в руках держать

.

Когда их муж падал, сраженный, рядом с ними, они не посылали за нюхательной солью, они продолжали стрелять

.

– Кто? Почему?

Жан не ответил

.

В первый раз у нее появилось ощущение нереальности: он выворачи вал ящики, опрокидывал мебель, сломал лампу, разбил окно

.

Хладнокровно

.

С размеренным спокойствием

.

Потом он остановился посреди комнаты и огляделся:

– Так, годится, – сказал он

.

Ока закричала:

– Что это такое? Да что же это такое, наконец?

– Мы вызовем полицию, так что надо, чтобы все выглядело убедительно

.

– Убедительно?

Он подошел к ней, засунув руки в карманы

.

Она никогда его таким не видела: холодная, спокойная ярость

.

Поль следил за ним оторопевшим взглядом

.

Можно было подумать, что этот парень всю жизнь только и ждал настоящего тяжелого удара, чтобы проявить себя

.

– Джесс, будут большие проблемы

.

Смотри

.

Он протянул на ладони золотые монеты

.

– Я нашел их в машине

.

И еще другие

.

Много

.

Твой отец занимался контрабандой золота, Джесс

.

Нам-то плевать

.

Но полиции лучше ничего не знать об этом

.

Большую часть они, должно быть, забрали, но несколько штук выпало

.

Скажем, что твой отец, вернувшись, застал в доме грабителей, и они его убили

.

Ты меня слушаешь?

– Но я сама хотела сделать это для него, – сказала она

.

– Что ты такое говоришь?

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Она встряхнула головой

.

Слезы, сейчас

.

А что остается? Он ее опередил

.

Она сама соби ралась ради него возить золото, но он ее опередил и сделал это для нее

.

Кто-то, кто знал, что он загибается, пристроился к нему, конечно, эти номера с буквами «КК»

.

.

.

Она застыла

.

Сердце ее превратилось в ледышку

.

«Они нашли еще кого-то, Джесс

.

Кажется, этих табличек “КК”, их в Женеве пруд пруди

.

Да, они говорят, что у них уже кто-то есть»

.

Сияющий

.

Да, это она могла точно сказать: сияющий

.

С этой своей улыбкой пофигиста, лишь бы снег был что надо

.

– Джесс, ты поняла?

– Поняла

.

– Мы скажем полиции, что

.

.

.

Поняла

.

Они взяли их по отдельности, отца и дочь

.

С дочкой не все было гладко, но он старался как мог, зато с отцом все было гораздо проще

.

Всегда проще, когда вам больше нечего терять

.

Она вдруг начала понимать, почему злость всегда так привлекала людей: она придавала смелости, небывалые силы, она несла вас

.

Если бы злость у людей стала иссякать, им в самом деле понадобилось бы мужество

.

– Я вызываю полицию

.

– Подожди минуту

.

Давай-ка повторим, что будем врать

.

.

.

Как так получилось, что золото оказалось в машине?

– А его там и не было

.

Об этом никто и не заикается

.

Я все собрал

.

– Они будут осматривать машину

.

Поль, пойди проверь

.

.

.

Погоди

.

Помнится, кто-то хва стался пушкой

.

Он остановился на пороге, испуганно обернувшись

.

– Да

.

И что?

– Ты мне ее одолжишь

.

– Вот еще, ты что, с ума сошла?

– Я знаю, кто это сделал

.

– Ну, так сообщи это полиции, и дело с концом, о чем речь!

– Нельзя

.

Иначе придется все признавать

.

Контрабанду золота

.

Всё

.

Они молча смотрели на нее

.

– Всё, Джесс?

– Да, именно это я и говорю

.

Поль метнул на нее горящий взгляд, ничего не сказал и вышел

.

– Это не твой парень, – сказал Жан

.

Она обернулась, испугавшись звука собственного голоса, в котором истерия переходила уже в грубую резкость, и слышалось еще что-то, более глубокое, что-то, в чем не было уже ничего женственного, это кричала дикая самка:

– Потому что ни один мужчина не способен на такую подлость, так? Невозможно себе представить! Это было бы впервые?

– Джесс, у них целая организация

.

С тех пор как во Франции ввели контроль за валютой, в игру уже вступили миллиарды, для перевозчиков

.

Миллиарды – люди серьезные

.

Они не станут доверяться какому-то двадцатилетнему шизику

.

Он, наверное, даже не в курсе

.

Она тупо уставилась на него:

– Что это еще за мужская солидарность? Теперь ты его защищаешь?

– Скорее, я пытаюсь защитить тебя, Джесс

.

Это было бы слишком, потерять все ра зом

.

.

.

Это не он

.

Это организация

.

Нужно ее разрушить

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Это все ваше гадское общество нужно разрушить

.

Он удивленно посмотрел на нее:

– Наше? А ты, Джесс, что будет тогда с тобой?

– Я хочу загнуться, и чем скорее, тем лучше

.

С этой секунды, выражаясь политическим языком, я за все то, что против меня

.

– Да, из-за личных интересов

.

.

.

– Он направился к телефону

.

– Сейчас не время говорить обо всем этом, но

.

.

.

– Но?

.

.

.

Есть еще социальное предназначение

.

– Ты мне это уже сто раз повторял

.

Что именно это значит? Деньги?

– Посмотрим

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Глава XIII Он прождал весь день, и всю ночь, и следующее утро

.

Ничего

.

Она не пришла

.

Может быть, это не было личное, может, ей просто надоело, любовь эта

.

Может, это было их дело – ее и любви, и он здесь ни при чем, и нечего было думать, что все кончено между ними двумя, если все было кончено между нею и любовью

.

Откуда знать? Дикие они здесь какие-то

.

У всех – мысли, мысли, это же просто невероятно, даже пятилетнему ребенку такое в голову не придет

.

Он явился в ОЗЖ и битый час проторчал в компании шимпанзе с лапой в гипсе и пекинесом, который не переставая чихал

.

Там со всех сторон что-то мяукало и гавкало, что ни говори, животные умеют общаться

.

Когда им больно, они непременно вам об этом сообщат

.

Наконец и к нему подошла дама с учетной карточкой и спросила: «У вас тоже кто-то заболел?» Он сказал «да» и вышел

.

Его достала эта девчонка, он уже не мог ни есть, ни спать, так она его достала

.

Он начинал даже чувствовать, что не может жить без нее, вот уж хохма, да, настоящая! Конечно, они в любом случае расстались бы, но все-таки есть разные способы, незачем было делать из этого трагедию, а она именно это и делала – настоящую трагедию

.

В конце концов он почувствовал себя так мерзко, что отправился к негритянке, потому что он всегда чувствовал себя лучше с неграми

.

У них было огромное преимущество перед белы ми: их было всего двадцать миллионов

.

Многовато, конечно, но все-таки лучше, чем двести

.

Когда вас всего двадцать миллионов, это значит, что вы еще можете ощущать себя кем-то

.

Когда же вас двести миллионов, это уже ничего не значит, вы – просто серая масса

.

Есть только большинство и полиция

.

Что до большинства, оно должно было бы быть упразднено демократией

.

Я не занимаюсь политикой, но я за демократию

.

А что такое демократия, черт возьми? Это – меньшинство

.

Негры

.

Мексиканцы

.

Пуэрториканцы

.

Неважно кто, главное, чтобы они не были в большинстве

.

С большинством демократия уже невозможна, остается одно большинство

.

Раньше в США было одно меньшинство

.

Им не пришло бы в голову от правиться подыхать в какой-нибудь Вьетнам

.

Оно же, меньшинство, и построило это хреново государство, а большинство им завладело

.

Так что, если вы вдруг спросите меня: «Какой ты придерживаешься политики, Ленни?» – я отвечу: «Моя политика – это меньшинство»

.

К тому же сам я оно и есть: я – меньшинство, самое маленькое меньшинство, я им и оста нусь

.

Даже если мне придется карабкаться на вершину Шайдегга и там замерзнуть

.

Знаю, вам, наверное, смешно такое слышать, потому что американцев, их больше нет, а есть только двести миллионов с хвостиком чего-то, непонятно чего

.

Но сам я себя понимаю, и мне этого достаточно

.

Надо мной вечно подтрунивали из-за этой фотографии Гари Купера, но Куп, он всегда представлял собой лишь это: меньшинство

.

Он был настоящий американец, хотя мне она совершенно до лампочки, эта Америка, так, всё, передаем слово демографии и не будем больше об этом

.

Негры, вот они еще как-то держатся, их всего двадцать миллионов, это и есть последние американцы, негры-то, понятно, почему некоторые их на дух не переносят

.

Вообще-то плевал я на все это, но в данный момент я готов думать о чем угодно, только не об этой психичке

.

Нужно и в самом деле быть повернутой, чтобы превращать все в драму, тогда как мы могли бы спокойно расстаться через год или два, или еще позже

.

Я мог бы даже, ну, жениться на ней, что ли, мне-то плевать на все формальности, что вы хотите, я же, например, дал сделать себе прививку от холеры, от тифа, от желтой лихорадки, от всей этой заразы, которая у них там, в Европе

.

Я не хочу иметь ребенка, потому что я против Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

жестокости, но если она хочет выйти за меня, если она хочет завести его, тогда ладно, я уже на все согласен, мне все равно

.

Ему пришлось ждать под дверью, пока негритянка закончит с очередным клиентом

.

Потом он вошел и сразу кинулся открывать окно: там все провоняло белым

.

Не белыми, а белым

.

Небольшая разница

.

– Хочешь что-нибудь перекусить, малыш?

– Ты меня вчера уже кормила, хватит

.

– В холодильнике есть жареная курица

.

Он гадко посмотрел на нее:

– Сколько мужиков ты снимаешь за день?

– Хочешь подсчитать процентное соотношение?

– Почему ты не едешь обратно в Штаты, дурочка?

– А ты почему?

– Я – не негр

.

Мне нечего там делать

.

– То есть если ты – негр, тебе там лучше, так?

– Еще как лучше!

– Как это? Объясни

.

– Нечего тут объяснять

.

Это так, и все

.

Если бы я был негром, я бы и не подумал никуда дергаться из Штатов

.

Сегодня быть негром в США – значит быть кем-то

.

Это еще имеет какое-то значение

.

Ты знаешь, зачем ты там

.

Ты мне сама это сказала, когда мы встретились в первый раз

.

Та чайка

.

.

.

помнишь?

– Я просто устала

.

Он разглядывал ее необъятный зад и плейбойские буфера, пока она красилась перед зерка лом, совершенно голая

.

У нее в самом деле были отменные орудия четвертой власти: круглые, сбитые, упругие

.

– Ты все по этой девчонке сохнешь?

– Какой девчонке?

Она рассмеялась

.

Ее власти припустили галопом на месте

.

Он схватил пеньюар и бросил ей

.

– Надень

.

А то мне зябко становится

.

– Разве же я что говорю, мальчик? Где мое сердце? Ты не видишь, что я умираю от любви к тебе?

– Оставь это на будущее

.

Как-нибудь я не скажу тебе «нет»

.

У тебя правда отличные бидоны, это уж точно

.

– Она не вернулась?

– Что ж, приходят, уходят

.

.

.

Она как-то странно на него посмотрела:

– Ты видел газету?

– Какую газету?

Она взяла со стола «Геральд трибюн»

.

– Может, тебе это будет интересно

.

«Дипломат Соединенных Штатов убит в Жен

.

.

.

» О, Боже мой, Боже

.

Он совсем обмяк, почти потек

.

К горлу подкатил ком

.

– О, Боже, – сказал он

.

– Вот тебе и «Боже»

.

И взяли-то всего ничего: запонки да часы

.

А прочитай-ка это, вот здесь

.

.

.

Они уже прут с электрическими дубинками на «Гражданские права», там, в Миссисипи, чтобы их разгонять

.

Как стадо баранов

.

Я из-за этой статьи ее и оставила

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Он вырвал газету у нее из рук и кинулся бегом на яхту

.

Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше

.

Увереннее

.

Она не пришла, потому что у нее была уважительная причина

.

Самая уважительная

.

А теперь она придет, он был в этом уверен

.

Он читал и перечитывал статью раз сто, не меньше

.

Пара запонок и часы

.

Убить человека ради каких-то

.

.

.

Боже мой

.

Было пять часов утра

.

Он слышал, как встрепенулись первые чайки над водой, как сначала захлопали крылья, а потом раздались их крики, которые не умолкнут уже во весь день, эти крики отчаяния, будто и не чайки кричат, а вы, нет, следовало бы запретить такие крики в Швейцарии

.

Он услышал чьи-то шаги по трапу, вскочил с койки и встал как вкопанный: она спускалась ему навстречу

.

Он сразу понял, что что-то не так

.

Не из-за отца, нет, что-то личное

.

Она смотрела ему прямо в глаза, как будто прицеливаясь, и тем не менее можно было подумать, что она вообще его не видит

.

Насквозь, ее взгляд проходил насквозь и шел дальше, вокруг света, и не упускал ничего, ничего на этом свете, можете мне поверить

.

Только свету было все равно

.

Смотри на него, хоть усмотрись

.

Свет – это сила

.

Кремень

.

Он уже открыл рот, чтобы сказать: «Дж-Джесс, это скверное дело, подлость сукина сына, кому, как не мне, это знать, мой отец тоже прошел через это, только его и правда ни за что, у него даже запонки с часами не взяли»

.

Но его шибануло ее взглядом прямо в рожу, и он понял, что это было что-то личное, что это касалось его лично, а не вообще

.

Он чуть было не спросил: «Что случилось?», но в данных обстоятельствах это было не в тему

.

Он заткнулся

.

С горы Паломар, вот как она на него смотрела

.

Гора Паломар, знаете, где самый большой телескоп в мире

.

Как будто он был за миллион световых лет от нее, он даже начал чувствовать себя как нельзя лучше, будто его и вовсе здесь не было, чего же еще было просить?

Черт возьми, почему? Что я ей сделал?

Она заметила на койке «Трибюн»

.

«Дипломат США, уб

.

.

.

»

.

– Что, Ленни, впервые о тебе пишут в газете? Ты, должно быть, доволен

.

Это, конечно, была чушь, но он не собирался ломать себе голову, чтобы понять чушь

.

Буг Моран говорил, что все усилия науки и философии направлены лишь на одно: понять чушь

.

Они называют ее «Вселенная»

.

А это ведь было совсем не сложно

.

Стоило только послушать чаек

.

Ну ладно, невозможно все время быть популярным

.

Даже Ди Маджио больше никого не впечатлял

.

– Это скверное дело, Джесс

.

Настоящая подлость

.

Они нашли, кто это сделал?

– Нет, можешь не беспокоиться

.

– Что это значит?

– Ты ничем не рискуешь, потому что я не стану говорить полиции, что мой отец занимался контрабандой золота и валюты через франко-швейцарскую границу

.

Скорее сдохну

.

Репута ция, знаешь ли

.

Это становится самым важным на свете, когда умираешь

.

Можешь сказать своим дружкам, что им нечего бояться

.

Это останется между нами

.

Я не сказала полицейским, что это они его убили

.

Или ты

.

Он так и стоял, ни о чем не думая, год, два

.

.

.

Все, что было у него в голове, это крики чаек

.

Потом он смутно расслышал свой собственный голос:

– В газете говорят, что

.

.

.

И больше ничего

.

Он замолчал

.

У него пропал голос

.

Да и ни к чему это было

.

– Скажи мне, Ленни

.

.

.

можешь говорить откровенно, ты ничем не рискуешь

.

Честь прежде всего

.

Полиция совершенно ни о чем не подозревает

.

Аллан Донахью и его дочь вне всяких подозрений

.

Итак? Ты был в деле?

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

Это был самый смачный удар, который когда-либо доставался его физиономии, а достава лось ей столько, что он и счет уже потерял

.

Его пробрал смех

.

Такой веселый

.

Нет, правда

.

Это было очень смешно

.

– Джесс, если бы я убил твоего отца, я бы сразу тебе сказал, без обиняков

.

Это первое, что я всегда говорю девушке

.

Как там было, в этом сукияки великого Зиса, в настоящей библии, в новейшем завете?

Я не трогаю отцов

.

На то есть куча молодцов

.

Нет, не это

.

На кой стрелять ее отца, Если овчинка не под песца?

Нет, опять не то

.

А между тем сейчас как раз был нужный момент для настоящего перла восточной мудрости

.

Каюк – брату, хана – отцу, Подлецу – все к лицу

.

Нет, у него в самом деле была плохая память на стихи, чтоб им всем!

– Я не убивал его, Джесс

.

Я не знаю, как это получилось, но я его не убивал

.

Должно быть, я думал о чем-то другом

.

У нее покраснели глаза

.

Лицо было маленькое, будто растаяло, но твердое

.

Все остальное куда-то пропало

.

Ну и воля у этой девчонки, спорим, она даже чаек не слышит

.

Они не кричат для нее

.

Это для меня

.

Это Хемингуэй написал

.

По ком они кричат

.

Не спрашивай, по ком они кричат, они кричат по тебе

.

– Джесс, я не смог бы убить человека, даже будь он твоим отцом

.

Во мне этого нет

.

Может быть, когда-нибудь, но пока я еще не дошел до этого

.

Для этого нужна зрелость

.

Мысли там всякие, идеи

.

Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для твоей страны

.

.

.

Он был так возмущен, что вынужден был улыбаться во весь рот, чтобы скрыть это

.

Он улыбался так, что штаны трещали по швам

.

Просто невыносимо, как она на него смотрела! Это был даже не взгляд, а стрихнин какой-то

.

Ему хотелось кричать: «Джесс, о, Джесс, Джесс!», но чайки опередили его, крича наперебой

.

О, да, непременно стоит пропадать целыми днями в ОЗЖ, ухаживая за собачками, чтобы потом прийти и смотреть вот так

.

Жестокое обращение с животными, вот что это такое

.

– Я не одарен настолько, чтобы убить человека

.

Какой я герой?

– Мне все равно

.

Мне все равно, что ты убил моего отца, Ленни, лишь бы ты любил меня

.

Ему стало смешно

.

– Занятно, твой отец делал это ради тебя, а ты собиралась делать то же самое ради него

.

Вы что, никогда друг с другом не разговаривали, что ли?

Он не хотел этого говорить, просто он не так выразился, и тут ему показалось, что она сейчас упадет: она задрожала всем телом и оперлась о дверь, из глаз покатились слезы, и вот тебе, пожалуйста, – чайки, это было просто невероятно, даже если у него в самом сердце сидела одна и кричала, это все равно был обман зрения, или как там его

.

.

.

Ромен Гари Прощай, Гари Купер!

– Джесс

.

.

.

– Ты настоящая сволочь, Ленни

.

Он улыбался во всю мочь

.

Сиял как солнце

.

– Что ты пытаешься мне объяснить, Джесс, что между нами все кончено? Что-то в этом роде? Потому что у меня такое впечатление, что жизнь только начинается

.

И правда: у него было впечатление, что жизнь только начинается, настолько все это было отвратительно

.

– Неважно, Ленни

.

Я не за тем сюда пришла

.

Ты сейчас пойдешь к своему приятелю и скажешь ему, что я готова

.

– Готова?

– Готова перевозить золото и все остальное, неважно что, мне плевать, и когда он захочет

.

Но пусть поторапливается

.

Через несколько дней дипномера уплывут

.

Я полагаю, нужно будет смотаться не один раз?

Он так и застыл с открытым ртом, глупо уставившись на нее

.

Это не имело ни малейшего намека на смысл, значит, это было серьезно

.

– Джесс, – наконец сказал он

.

– Ты только что сказала, что мы убили твоего отца, и теперь ты хочешь работать на нас? Ты думаешь, что если я скажу это Анжи, он не умрет со смеху? Ты работаешь на полицию или что? Они всех нас перестреляют, ты это знаешь?

Она уже готова была улыбнуться

.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.