WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Его подбородок задрожал в волнах жира

.

Он прижал руку к сердцу, на глазах внезапно выступили слезы

.

Интересно бы знать, куда же они закатятся в этой куче жира, подумал мальчик

.

– Я все сделаю, чтобы помочь тебе, – сказал толстый человек, – все

.

Приглашу лучших тренеров

.

Я уже говорил с Педро Рамиресом: он обещал давать тебе уроки

.

Найду тебе лучших быков

.

Мы поедем ко мне на ранчо, и к следующему сезону ты будешь в лучшей форме

.

Я куплю тебе новую машину, «мерседес»

.

– Мы не будем больше встречаться, – сказал Хосе

.

– Ты – «перепелка»

.

.

.

На жаргоне завсегдатаев арены «перепелкой» называют вора-карманника, снующего в тол пе

.

– Ты – ничтожество и ничего не можешь для меня сделать

.

Не так уж ты силен

.

Обещаешь невесть что, но не можешь сдержать своих обещаний

.

Ты недостаточно влиятелен

.

Толстый человек плакал

.

– Мы поедем в Мексику, – сказал он, – я знаком с Арросо и Панчо Гонсалесами: они заставят тебя работать

.

Ты станешь великим, самым великим матадором

.

Талант не приходит сам по себе, нужно много работать, потратить много времени

.

Скажи, ты ведь не бросишь меня сейчас? Я не могу без тебя

.

– Сегодня вечером я возвращаюсь в деревню, – ответил Хосе

.

– Зачем? – спросил толстый человек

.

– Ты слишком хорош для того, чтобы терять время с этими голодранцами

.

– Мне там кое-кому надо сказать пару слов, – ответил Хосе

.

Он начал раздеваться, и толстый человек трясущимися руками попытался ему помочь

.

Когда Хосе предстал перед ним голым, толстый человек посмотрел на его ноги и бедра и вновь заплакал

.

– Может быть, я уеду только завтра утром, – с издевкой в голосе сказал Хосе, – но ты отдашь мне свои кольца, оба – бриллиант и рубин

.

Толстый человек принялся стягивать кольца:

– Ты получишь все, что захочешь, только не бросай меня

.

– Я брошу тебя

.

.

.

завтра утром

.

Теперь я тебя знаю

.

Ты недостаточно влиятелен

.

Я все еще слышу, как эти болваны насмехаются надо мной

.

.

.

Знаешь, я все еще чувствую на себе бычьи рога

.

.

.

тут и тут

.

Видишь – кровь

.

Нет у тебя настоящей власти

.

Толстый человек вытащил из кармана носовой платок и вытер глаза

.

Затем покачал голо вой

.

Ромен Гари Пожиратели звезд – Мальчик мой, я не понимаю тебя, – сказал он, – не знаю, что на тебя нашло

.

Я купил тебе самую красивую одежду;

когда ты хотел забавляться с девочками, я ни разу и слова не сказал

.

От меня ты можешь получить все, что пожелаешь

.

Завтра я куплю тебе «мерседес»

.

Только не бросай меня

.

– Ты не нужен мне, – произнес Хосе, – я сам знаю, что нужно делать

.

Знаю, каким путем идти

.

Утром он сел в автобус и уехал из города, а через три дня вернулся в деревню

.

Когда он вышел из набитого крестьянами маленького жалкого автобуса, на крыше которого теснились куры и козы, долины уже догружались во мрак;

кипарисы – все те же, что и во времена его детства, – таяли и исчезали в молниеносной ночи, в последний раз указав на небо

.

Он остался один в клубах пыли из-под колес удалявшегося автобуса и пошел бродить по тропинкам;

это тихое возвращение в родные края с пустыми руками так не похоже было на то, о чем он мечтал: ни тебе приветственных криков, ни шумной встречи прославленного тореро;

лишь собаки залаяли где-то вдали

.

Ему было семнадцать, и с тех пор, как он покинул деревню, прошло три года

.

Хотелось есть, но пойти домой, встретиться с матерью было стыдно;

в нем поднимался гнев, его охвати ло нетерпеливое желание с размаху понести удар по вратам могущества, придававшего такую горячность людям вроде Трухильо и Батисты, слава которых уже подогревала его мечты

.

Он пошел к озеру и, любуясь последними отблесками на воде меж окутанных сетями лодок и огромной гранитной фигурой Освободителя, воздвигнутой на островке задолго до его появления на свет, направился к деревне

.

По ту сторону озера лежали горы и поверженные на землю испанцами статуи древних идолов с лепестками цветов на глазах – лепестки по утрам с благоговением оставляли там крестьяне;

в свое время он часто помогал отцу рвать цветы и прикрывать свежими лепестками распахнутые глаза идолов, чтобы скрыть от них этот мир, ставший таким жестоким по отношению к индейцам с тех пор, как белые люди, вооруженные крестами, вопреки их воле свергли их подлинных хозяев

.

Сразу за озером он повернул налево и направился к дому

.

Дом постарел, розовые кусты вокруг него разрослись до самой крыши

.

Саманные стены растрескались, от них несло тле нием

.

Дверь была по обыкновению не заперта

.

Внутри мягко светилась масляная лампа

.

Он вошел, гадая, жив ли еще старый священник, не заменили ли его другим, но, едва переступив порог, увидел его – тот тихо, погрузившись в раздумья, по-прежнему очень прямо сидел за своим старым столом

.

Стол был устлан цветами и травами, назначение которых было хоро шо известно Хосе

.

Зеленые – для плодородия, красные – для здоровья, белые – от бесов и дурного глаза

.

Завтра утром крестьяне, как всегда, отнесут их в церковь, к ногам святого – покровителя деревни

.

А потом пойдут к статуям идолов, возвращения могущества которых все еще ждут, чтобы другими лепестками прикрыть их лишенные век глаза

.

Отец Хризостом поднял голову и, казалось, смотрел на него, но вокруг маленькой масляной лампы царила полная тьма, и он, видимо, не узнал его

.

Юноша шагнул вперед, чтобы свет упал ему на лицо, и старик, нацепив очки, пригляделся

.

– Ты все-таки вернулся, – сказал он

.

– Город не сожрал тебя

.

Или, может, ты скрываешься от полиции? Молодые люди возвращаются в деревню чаще всего тогда, когда их преследуют

.

Теперь это обычное дело

.

– Я вернулся, – произнес Хосе

.

– Я хотел повидать тебя еще раз, пока ты жив, старик

.

Жить тебе теперь осталось совсем недолго

.

Хотел еще раз поговорить с тобой

.

– До моей смерти еще семь месяцев, – с удовлетворением заметил священник

.

– Откуда ты знаешь?

– Новый священник, которого сюда послали, не сможет приехать раньше

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Хосе сел, разглядывая старика

.

Лицо его было поистине древним, изрытым глубокими морщинами, и если оно и было темным, как у кужона, то волосы и борода были совсем белыми, как у испанца

.

Любопытно, подумал Хосе, волосы кужонов никогда не седеют

.

Если видишь кужона с седыми волосами – значит, мать его была шлюхой в столице, а ее дети вернулись в деревню, чтобы занять должности в местной администрации или полиции или даже чтобы быть избранными мэрами: в них ведь течет испанская кровь

.

– Ну и как живется в городе?

– Мне не повезло

.

– Может быть, ты этого заслужил

.

Хосе смотрел на красные и белые цветы, на травы, лежащие на столе

.

– Скажи мне, какой грех самый страшный?

– Они все страшны, – ответил старик

.

– Тут выбирать не из чего

.

Все они – зло, ведущее в Ад

.

– Но должен же быть один, который страшнее всех других?

– Не знаю, – устало сказал старик

.

– Это спорный вопрос

.

Тут трудно что-то выбрать

.

По-моему, хуже всего – убить свою мать

.

Содомия – тоже большое зло

.

На этой грешной земле никогда не угадаешь

.

Дурное место

.

– Старик, но при мысли о каком-нибудь грехе у тебя ведь бегут мурашки по коже?

– Я слишком стар для мурашек

.

Кожа загрубела

.

– Убийство занимает важное место?

Да, убийство – один из самых тяжких грехов

.

Инцест тоже

.

– Не знаю такого слова

.

Как ты сказал?

– Инцест

.

– Что это?

– Это когда брат с сестрой блудом занимаются

.

Или отец с дочерью

.

Смертный грех

.

Я им часто говорил об этом, но они все равно это делают

.

Я знаю: делают

.

– А это очень плохо? Хуже всего?

– За это прямиком отправляются в Ад, – сказал старик

.

– Прямиком, а Дьявол руки потирает от удовольствия

.

Но почему ты задаешь такие вопросы?

– Если бы кто-нибудь спросил, чем можно больше всего угодить Дьяволу, что бы вы ответили?

Старый священник долго размышлял

.

Потом покачал головой

.

– Не знаю, – сказал он

.

– Ему все нравится

.

Все, что мы делаем

.

Да: он любит все, что мы делаем

.

Любит нищету, болезни, любит людей, которые стоят у власти

.

Их он очень любит

.

Это он посадил их в правительство, потому что они сделали все, что нужно, чтобы угодить ему

.

Здесь распоряжается Дьявол, поэтому и надеяться не на что

.

Дьявол довольствуется тем, что стоит и смотрит, как мы барахтаемся во грехе, и смеется

.

Я часто слышу, как он смеется

.

– Но все-таки должны же ему какие-то вещи нравиться больше других?

– Я же сказал тебе: инцест – зло, – проговорил старик

.

– За это отправляются в Ад

.

Инцест – знак того, что Дьявол любит это создание

.

А еще зло – сжигать церкви и убивать священников, как это делали в Мексике во времена моей молодости

.

Но, мальчик мой, почему ты об этом спрашиваешь? Ты проделал такой путь единственно ради того, чтобы задать мне этот вопрос?

Мгновение юноша молчал, судорожно сцепив руки

.

– Ради этого не стоило ехать так далеко

.

Кто угодно мог сказать тебе это

.

– Вы – единственный человек, которому я доверяю, – ответил юноша, – единственный

.

Вы святой

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Старик посмотрел на него сурово:

– Это богохульство

.

Я всего лишь бедный деревенский священник

.

Я сделал все, что смог, но ведь это совсем немного

.

Меня надо простить

.

Когда я умру, за меня нужно будет молиться

.

Оранжевый огонек лампы извивался языком черного дыма, в котором с треском сгорали комары и мошки

.

Юноша рассматривал прямую, неподвижную фигуру священника, длинные кисти его рук, покоящиеся на бесплотных коленях

.

– Вы помните, о чем говорили мне?

– Нет, теперь я немногое помню

.

На прошлой неделе умерла моя собака, а я уже даже не могу вспомнить ее имени

.

Я как раз пытался его вспомнить, когда ты вошел

.

– Педро, – подсказал юноша

.

– Да, – сказал священник, и лицо его озарилось

.

– Я рад, что ты это помнишь

.

Да, именно Педро

.

– Вы всегда говорили мне: добрые унаследуют небо, а злые – землю

.

– Да, теперь вспоминаю, – сказал старик, – и это действительно так

.

Земля – злое место, она становится все злее и злее

.

Никогда не забывай об этом, если хочешь заслужить небо

.

Ты славный мальчик

.

Я часто вспоминаю тебя, хотя и забыл твое имя

.

Тебя как зовут?

– Хосе

.

Хосе Альмайо

.

Во мне, как и в вас, тоже есть испанская кровь

.

– Верно: Хосе

.

Ты уехал в город

.

– Я вернулся

.

– Видишь, я помню тебя, а люди говорят, что я уже молитвы свои забываю, проповеди забываю, и вызвали на мое место нового священника

.

Помню

.

Когда ты был маленьким, ты хотел стать тореро

.

– Да, я попытался, но не вышло

.

Нет у меня таланта

.

– Наверное, из тебя получился бы такой же хороший рыбак, как и твой отец

.

Он часто приносил мне рыбу

.

Юноша встал:

– Что это за слово вы тогда сказали?

– Какое слово? Я не говорил никакого слова

.

Не надо быть суеверным, как эти деревенские люди, которые носят дары своим прежним идолам

.

Думают, что я не знаю об этом

.

Слово есть только одно: Господь

.

– Нет, другое

.

Которое означает самый страшный грех

.

Который так радует Дьявола

.

– Ты не должен так много думать о Дьяволе

.

Оставь Дьявола тем, кто правит нами

.

Думай о Господе

.

– До свиданья, старик

.

Умри с миром

.

– До свиданья, Педро

.

Я рад, что ты пришел

.

Рад, что не забыл меня

.

Может быть, сам того не ведая, я все-таки сотворил какое-нибудь добро

.

Хосе вытащил из кармана пистолет

.

В лампе оставалось уже совсем мало масла, и Хосе знал, что старый священник, будучи почти слепым, ничего не увидит

.

Так лучше

.

Но, может быть, в этом и заключалась ошибка, – думал он теперь, столько лет спустя, – и снова повернулся к окну, высматривая в небе самолеты

.

Может быть, именно из-за этого теперь все, того и гляди, рухнет – из-за тогдашней слабости и жалости: ведь он не захотел, чтобы старик узнал, что он собирается убить его

.

Держа пистолет в руке, он выждал пару секунд, затем тщательно прицелился и нажал на спуск

.

Старик так и остался сидеть – по-прежнему неподвижно и прямо – руки его покоились на коленях, словно ничего не произошло;

а может быть, действительно ничего не произо шло, и вообще ничего никогда не происходит, ничто не идет в счет, никого нет, ни грех, ни преступление, ни Добро, ни Зло не существуют – все только пустые слова

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Он почувствовал, как на висках холодными каплями выступил пот: ведь если и существо вала на свете единственная вещь, всегда страшившая того, кого вся страна считала выше всякой слабости и тревоги, так это была мысль о том, что земля принадлежит людям, что они – ее единственные хозяева, что нет помощи извне, нет тайного источника власти и таланта, а есть лишь акробаты да иллюзионисты и плуты вроде тех, кому в «Эль Сеньоре» удавалось подчас на какой-то миг его заморочить

.

Альмайо нередко вспоминал о том, как замер тогда, глядя, как спокойно сидит старик, в которого он всадил пулю;

он не падал

.

Может быть, от него уже почти не осталось ничего, что могло бы упасть, – конечно, он был слишком легок

.

Лишь голова чуть склонилась набок – и все

.

Юноша долго стоял в темноте, прислушиваясь, но слышен был лишь шорох ночных птиц, треск насекомых в пламени да звон лодочных колокольчиков на озере, когда дул ветер

.

Он ждал

.

Обязательно должно быть какое-то знамение, какой-нибудь знак благосклонности и расположения

.

Он чувствовал, что лучше и придумать было невозможно

.

Он убил служителя Господа, человеческое существо, которое всегда любил и чтил, которого слушал, которому верил, и если то, что священник всегда говорил ему, – правда, если добрые наследуют небо, а злые – землю, то выбор обязательно должен пасть на него

.

Он огляделся и увидел, что в углу что-то тихонько шевелится: два неподвижных фосфо ресцирующих огонька

.

Он расплылся было в улыбке, но кот с мяуканьем сиганул к дверям и исчез, а Хосе остался один подле трупа, один во вселенной, внезапно показавшейся лишенной всякого смысла – не было в ней ни таланта, ни магии, ни тайной власти

.

Опять закричала какая-то ночная птица, колокольчики все позванивали, скрипели дверные петли, ветер пробежал по розовым кустам – мирные, знакомые звуки;

знамения не было

.

Похоже, никто его не заметил, не раздался некий благосклонный голос, говоривший ему;

«Очень хорошо, мальчик мой

.

Теперь ты действительно сделал самое худшее из возможного

.

Ты подаешь надежды

.

Мне нужны такие парни, как ты

.

Я покупаю то, что ты предлагаешь, а взамен ты получишь талант, могущество и славу, станешь великим человеком, которого все уважают и боятся

.

У тебя будут все самые лучшие на земле вещи

.

Ты умен: понял, что земля принадлежит мне, как небо – Богу

.

Здесь только я могу что-то дать»

.

На мгновение ему почудился звук шагов, он быстро повернулся к двери, хотя знал, что Дьяволу для того, чтобы войти, дверь не нужна

.

Его надежда и глубокая вера еще не исто щились

.

Не может такого быть – это без конца твердили и учителя в Сан-Мигеле – не может такого быть, чтобы люди были одиноки и свободны, чтобы у них не было хозяев

.

Такие мысли в стране распространяли только коммунисты

.

Может быть, все сгубила именно та мгновенная слабость, тот стыд, из-за которого он не посмел заявить старику, что намерен убить его

.

Может быть, именно эта щепетильность была истолкована как знак того, что в нем оставалась какая-то доля доброты, что он еще не совсем плох, а стало быть, недостоин быть допущенным на почетное место

.

Но он был еще молод, ему было всего семнадцать

.

Было еще достаточно времени на то, чтобы ожесточиться, и когда-нибудь он станет гордостью своей деревни, своей страны

.

Его портреты будут висеть повсюду

.

Но он нуждается в том, чтобы ему немножко помогли

.

Хосе вышел и увидел озеро, увидел луну – она плыла к лодкам, словно собираясь забраться в одну из них;

увидел статую Освободителя, сжигавшего в свое время церкви и монастыри

.

Когда-нибудь он увидит памятник и себе он прикажет поставить его здесь же, в том месте, где святой человек впервые открыл ему глаза

.

В зарослях розовых кустов было безлюдно, небо было усеяно звездами и выглядело так безмятежно, что он почувствовал себя оскорбленным и стиснул кулаки

.

Мгновение он размышлял о том, не следует ли помолиться Господу для того, Ромен Гари Пожиратели звезд чтобы встретить Дьявола

.

Затем воздел кулаки к небу и стал выкрикивать непристойности звездам, высившимся за озером вулканам с их лежащими в руинах храмами и мертвыми ликами бессильных идолов, от которых этот мир был укрыт лепестками цветов, покрывавшими их глаза

.

Когда в нем иссякло все, кроме усталости и жажды, а голова понемногу стала делаться пустой, он пошел к деревне

.

Там не было ни полиции, ни телефона, ни электричества

.

Тело обнаружат быстро – будут похороны, но никто не станет выяснять, кто и почему совершил преступление

.

Все знают, что он был любимым учеником старого священника и относился к нему всегда с почтением, – никому и в голову не может прийти, что он оказался способен убить его

.

Он спокойно шел к деревне

.

Улыбнулся, вспомнив о том, как старик забыл имя своей собаки, а он смог напомнить ему его

.

Он был доволен тем, что ему удалось сделать для старика хотя бы это

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Глава X Входя в дом, ему пришлось пригнуть голову – он был выше других кужонов

.

Замер на пороге, обводя взглядом знакомые лица вокруг стола – они все были темнее, чем его соб ственное, – будто вылеплены из той же грязи, что и их дом

.

Все они были здесь и почти не изменились

.

Мать склонилась над очагом;

когда он вошел, она обернулась, перестала на мгновение жевать масталу, затем отвела глаза, как если бы он оказался чужим, и вновь зажевала;

никто не произнес ни слова

.

Лишь старший брат оскалил зубы в презрительной усмешке

.

А между тем одежда на нем была новой и чистой – сразу видно было, что она стоит недешево

.

Брат, может быть, не заметил двух колец у него на руках

.

У отца все еще черные волосы: в нем ни капли испанской крови

.

Он взглянул на сестру и отметил, что у нее выросла грудь

.

Отец продолжал бесстрастно есть, словно не было ни колец, ни ботинок из настоящей кожи, словно он не верил в то, что Хосе действительно кем-то стал

.

Отец хорошо знал, что если бы его сыну удалось преуспеть в этой жизни, он не вернулся бы в деревню;

когда молодой кужон покидает город и возвращается домой, то всегда с пустыми руками – лишний рот в семье, и живет лишь до тех пор, пока его не заберет полиция, после чего никто о нем больше никогда не услышит

.

Он выждал с минуту, но никто не предложил ему сесть;

потом мать, не взглянув на него, поставила на стол еще одну тарелку

.

Он подтолкнул к столу ящик из-под кока-колы и сел

.

Все хранили молчание, лишь брат продолжал бросать ему в лицо злобные насмешливые улыбки

.

Хосе размышлял о том, сколько причиталось бы ему за убийство брата, которая по счету эта ступенька в табели грехов;

безусловно, за это он получил бы достойную оценку

.

Он был почти уверен в том, что на Дьявола это произвело бы благоприятное впечатление и тот выказал бы ему свою признательность

.

Теперь, уже менее обескураженный, он чувствовал себя лучше;

не следует слишком спешить, не стоит думать, что он убил старика просто так, лишь потому, что не было никакого знака, никакого знамения

.

Такого рода вещи требуют времени

.

Конечно, его поступок был отмечен, о нем сообщено уже куда следует – но в порядке общей очереди, среди тысяч прочих актов выражения доброй воли, направленных туда;

он был уверен, что ему это зачтется – хотя бы потому, что и в самом деле был очень привязан к старику

.

Даже если его семья и не отдавала себе в этом отчета, он все-таки кое-кем стал

.

Тем не менее их безразличие оскорбило его;

он порылся в карманах и швырнул на стол пачку денег

.

Подтолкнул их к отцу, продолжавшему есть рыбу

.

Тот, казалось, денег не замечал

.

– Похоже, тебя кормит твоя задница, – сказал он

.

– Они лгут, – заявил Хосе

.

– Собаки

.

Они просто дохнут от зависти

.

Смотри

.

Он показал кольца с бриллиантом и рубином

.

Все уставились на них

.

Брат уже не усмехал ся

.

Мать оставила свои кастрюли и подошла взглянуть на руки сына

.

Осторожно потрогала кольца

.

Глаза сестры вспыхнули, она восхищенно улыбнулась ему

.

– Смотрите, все смотрите

.

Теперь я уже кое-что значу

.

Если они вам скажут, что меня задница кормит, убейте их

.

Они лгут

.

Я беру все, но никогда ничего не делаю

.

Меня чужие задницы кормят

.

Смотрите

.

– Он поднес руку к свету

.

– Это не стекляшки

.

И это только начало

.

У меня будет все, что захочу

.

Все хорошие вещи

.

Я знаю, как взяться за дело

.

– Что же ты делаешь, чтобы прокормиться? – спросил отец

.

Ромен Гари Пожиратели звезд – Ничего, – ответил Хосе

.

– Я не работаю

.

Если начинаешь работать, никогда уже потом из работы не вылезешь

.

Достаточно иметь связи, знакомства с нужными людьми – они пред ставят тебя другим;

так и забираешься все выше и выше

.

Это вроде пирамиды Цапотцлана там, в лесу

.

Предки наши знали, что делали, они знали, что мир – пирамида, а тот, кто стоит наверху, приказывает всем

.

Получаешь и американские машины, и чистых женщин, и красивую обувь, и отлично сшитые костюмы

.

И это

.

.

.

Растопырив пальцы, он вновь вытянул руку

.

Сестра потрогала рубин:

– Красивый

.

Хосе снял кольцо и швырнул ей:

– Держи

.

Дарю

.

Она посмотрела на кольцо, но не посмела его взять

.

– Бери

.

Это пустяк

.

У меня их полно

.

– Говорят, у тебя плохие приятели, – молвил отец, – которые подают тебе дурной пример

.

Ты ведешь нехорошую жизнь

.

– У меня хорошая жизнь

.

Я имею все, что хочу

.

Я сделал свой выбор

.

И знаю, что делаю

.

Да, я плохой, но, если хочешь подняться наверх, в этом мире надо быть плохим и иметь дело с влиятельными людьми

.

Ничего из ничего не бывает

.

Но у меня есть талант

.

Меня уже знают

.

Я стану великим тореро, самым великим из всех

.

Более великим, чем Ордонез, более великим, чем Эль Чико

.

Брат посмотрел ему прямо в глаза, опять с усмешкой

.

– Maha! – бросил он

.

– Видел я, какой ты тореро

.

Хосе окаменел

.

Он почувствовал, как кровь бросилась ему в голову, и не знал, что сказать

.

– Я ездил в город на фиесту – мне заплатили за то, что я плясал cuja с крестьянами

.

Я видел, какой ты тореро

.

– Это когда? – спросил Хосе

.

– Теперь я в этом деле уже не новичок

.

– В прошлом месяце, – ответил брат

.

– Я был там

.

Я тебя видел

.

И слышал, как толпа издевалась, свистела и хохотала

.

И тоже свистел и хохотал вместе с ними

.

На это стоило посмотреть

.

Ты и в самом деле плохой

.

Люди вокруг меня говорили, что ты хуже всех, что у тебя есть богатый покровитель, который платит деньги за то, чтобы тебе позволили выйти на арену

.

Отец продолжал есть

.

Теперь все избегали смотреть на Хосе, лишь брат продолжал свер лить его презрительным взглядом

.

– В один прекрасный день я тебя убью, – сказал Хосе

.

– Замолчи, – приказал отец

.

– Может быть, я и тебя убью, – заявил Хосе

.

– Я всех вас поубиваю

.

Просто так, лишь бы доказать

.

Да, у меня нет сейчас того, что мне нужно, но когда-нибудь я это получу

.

Вот увидите

.

И тогда у меня будет все, а вам я не дам ничего

.

– Нет у тебя таланта, – заметил брат

.

– Однажды я вернусь сюда – вот тогда я вам покажу, – ответил Хосе

.

– Нечего тебе показывать, – сказал брат, – видел я тебя

.

– Не обязательно тебе становиться тореро, – рассердился отец

.

– Почему ты не хочешь попробовать что-то другое?

– Вот увидите, – твердил юноша

.

– Когда я вернусь сюда, все кругом украсят цветами и флагами, повсюду будут висеть мои портреты

.

А тебя все будут уважать только за то, что я твой сын

.

Я буду иметь власть и все, что приходит вместе с ней

.

Я знаю, как ее получить

.

Знаю, кто ее дает

.

Я ходил в школу

.

У меня были хорошие учителя, и я знаю

.

А вы не умеете даже читать

.

Я умею

.

Меня учили всему, что необходимо для того, чтобы стать Ромен Гари Пожиратели звезд кем-то, – испанцы всегда это знали, поэтому и стали нашими господами

.

Я хочу заняться политикой

.

Я знаю, как становятся президентами и генералами, как становятся богатыми и могущественными, я могу вам рассказать о том, как это удалось Трухильо, Батисте и всем прочим господам

.

.

.

– Вижу, глотка у тебя еще шире задницы, – объявил брат

.

– А судя по кольцам и нарядам, задница у тебя должна быть ой какой широкой

.

– Хватит, – вмешался отец

.

Хосе сунул руку в карман

.

Но здесь, в отцовском доме, на глазах у матери, он не мог этого сделать

.

Может быть, это было проявлением слабости, но он не посмел

.

«Мне еще многому следует научиться, – подумал он

.

– Мне еще предстоит проделать долгий путь

.

Я не сделал еще того, что следует, я – всего лишь жалкий новичок

.

Не удивительно, что не было ни знака, ни ответа

.

Отец Себастьян всегда говорил, что Бог видит все, что происходит в душе человека, и что тот, Другой, тоже это видит

.

Seor знает, что я еще недостаточно плох

.

Но однажды я таковым стану

.

И тогда получу все

.

И стану господином»

.

Он оттолкнул от себя тарелку и встал:

– Я найду свою дорогу и пойду далеко

.

Я знаю, как взяться за дело

.

Он вышел

.

Смех брата раздался за его спиной

.

Они не верили ему

.

Глупые индейцы, ублюдки-кужоны, собаки, его племя

.

Они никогда не ходили в школу и не знали ничего на свете

.

Он шагнул в заросли тростника, глядя на звезды и размышляя о том, где же ему переночевать и повезет ли ему когда-нибудь, получит ли он нужную поддержку

.

Это оказалось гораздо труднее, чем он представлял себе

.

Слишком много конкурентов, слишком много людей, готовых на все

.

В стране, где каждый солдат, каждый полицейский, каждый метатель ножей обладает той же верой, что и у тебя, одержим тем же стремлением преуспеть, мало быть просто плохим

.

Мало быть плохим – нужно стать хуже всех

.

Как-то он слышал об одном великом вожде – там, за океаном, – звали его Гитлер, и он заставил содрогнуться весь мир

.

Имение этого-то Хосе и жаждал: стать любимым и почитаемым, заставив содрогнуться весь мир

.

Мир этот – не что иное, как мерзкая шлюха, которая обожает хороший пинок и отдается тому, кто сильнее

.

А ему всего семнадцать

.

Он подскочил, почувствовав вдруг руку на своем плече, – сигара вывалилась изо рта, – покрылся гусиной кожей и оцепенел;

никогда в жизни он не испытывал подобного испуга, а это оказалась всего лишь сестра

.

– Ты забыл свои кольца

.

– Я подарил их тебе, – промолвил он

.

– Продай их и купи себе платье

.

А я подарю тебе другие, если поедешь со мной в город

.

– Я знаю, чего ты там от меня потребуешь, – заметила девочка

.

– Тогда оставайся и дальше здесь гнить

.

– Я поеду, – сказала она

.

– Хватит с меня этой рыбы

.

Он испытал некоторое разочарование этой ночью, обнаружив, что она уже не девствен ница: она призналась, что уже невесть с каких пор с ней занимался любовью их брат

.

Его охватило отвращение и отчаяние, он уже не знал, что и предпринять

.

На протяжении многих лет его брат грешил с этой девчонкой и оставался всего лишь по ганым земляным червем, которого ночами била лихорадка

.

А отец Хризостом утверждал, что это смертный грех

.

Значит, должна же быть какая-то заслуга в совершении этого греха;

по лагается же за это что-нибудь: некоторое облегчение участи, какой-то знак благосклонности

.

Исходя из того, что ему прежде внушали, то, что творил его брат, – великое зло, а значит, это должно было ему помочь выбраться из грязных лохмотьев раба, расстаться со своей вонючей Ромен Гари Пожиратели звезд норой и отвоевать место под солнцем

.

Вот это было бы действительно вознаграждением по заслугам

.

И к чему же тогда образование? Или учителя обманывали его? Может быть, это вовсе и не грех и следует делать что-то другое

.

– Почему ты дрожишь? – спросила девочка

.

Быть может, с собственным телом вообще невозможно сделать ничего по-настоящему пло хого, подумал он, ни плохого, ни хорошего;

ему вдруг вспомнилось, что из газетных комиксов, повествующих о жизни Гитлера, следовало, что великий вождь не ел мяса и пил лишь воду

.

Быть может, тело не в счет – что с ним ни делай, все равно будешь чист и безгрешен, а зло обитает вне его? Пожалуй, и в самом деле большого зла задницей не наделаешь

.

Однако ему опять пришел на ум отец Себастьян и его суровые предостережения отно сительно погибели души, в которую способно вовлечь человека тело

.

Он приободрился, по чувствовав себя немного лучше, и с возродившейся надеждой прижал к себе девочку

.

Затем закурил сигарету и задумался

.

Слишком он нетерпелив

.

Очевидно, потребуются годы;

годы ожесточенной борьбы, бездна упорства и храбрости, прежде чем он сможет достичь вершин и стать великим человеком

.

А то, что он сейчас делает, – сущая ерунда

.

Нужно верить в себя и не щадить своих сил

.

Сейчас он всего лишь novillero, он еще никому ничего толком не доказал

.

Он всегда носил с собой в кармане газетную вырезку с изображением Гитлера – на фоне пылающих руин тот стоял в «мерседесе» вскинув руку, приветствуя ликующие толпы

.

Не стоит слишком спешить

.

Потом, уже в городе, все пошло как по маслу

.

Сразу чувствовалось – дело принимает хороший оборот

.

Они позировали для фотографов, снимались в фильмах, в задней комнате кафе устраивали публичные выступления для туристов

.

Хозяин кафе, неустанно разыскивав ший все новые таланты, часами рассуждал о своих трудностях, о том, как сложно создать хороший номер, о недостатке у артистов энтузиазма, рвения и любви к своему ремеслу

.

Затем он замолкал, мечтательно – и определенно с уважением – глядя на Хосе

.

Это был пожилой, много повидавший и хорошо знающий жизнь человек

.

– Ты далеко пойдешь, мой мальчик, – говорил он

.

– Есть в тебе нечто

.

Я это сразу понял, как только увидел тебя

.

У тебя есть способности

.

Это как и во всем: либо у тебя есть дарование, либо его нет

.

А у тебя оно есть

.

В тебе сразу чувствуется решимость

.

Все у тебя получится

.

У меня есть высокопоставленные друзья в полиции – если хочешь, могу замолвить за тебя словечко

.

Им всегда нужны парни вроде тебя – по-настоящему решительные

.

Держись за меня, малыш

.

Я тебе помогу

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Глава XI Так он завел кое-какие связи

.

Некоторые из местных политиканов, желая развлечь ино странных гостей, завели обыкновение приглашать их с сестрой

.

Один американский делец, сбежавший из Штатов, две недели их содержал, но был постоянно пьян, и они его бросили, стащив у него одежду и бумажник

.

Было несколько богатых коммерсантов – они платили деньги, но были слишком требовательны и почти всегда скупы;

вскоре Хосе понял, что все они только напускают на себя значительный вид, но никакого веса не имеют и в действитель ности никогда в жизни не имели того, что хотели, – вот и пытаются как могут наверстать упущенное

.

Не было у них нужных связей

.

Ему надоело это занятие, публичные выступления и хозяин кафе с его красивыми обеща ниями

.

– Встретить по-настоящему влиятельных людей нелегко, мой мальчик, но ты сумеешь преуспеть

.

Ты славный парень, зубы у тебя острые, как ножи, – ты проложишь себе дорогу в этом мире, это я тебе говорю

.

У тебя есть все, что нужно

.

А еще Хосе надоела веселость Розиты и ее песни;

ему никак не удавалось по-настоящему поверить в то, что их совместное занятие действительно было ужасным грехом

.

Складывалось забавное впечатление, что он лишь шлепает по грязи, но ему никак не удается уйти в нее с головой

.

Всякий раз, когда выдавалась свободная минутка, Розита бросалась в церковь молиться и возвращалась веселая, как птичка

.

У него возникало такое чувство, будто она просто обречена на невинность

.

Теперь Хосе понимал, почему его брат, несмотря на все, что проделывал с ней, так и остался грязным деревенским рыбаком: она непорочна, и ничего тут не поделаешь

.

Почти в тот самый момент, когда он стал приходить к такому выводу, она влюбилась в какого-то таксиста и вышла за него замуж

.

Теперь это толстая матрона с кучей детишек, которых она называет ангелочками, и больше он с ней не видится

.

Из всей этой авантюры ничего хорошего не вышло

.

Он вел беспорядочное существование, пытаясь соблазнять служанок и убеждать их на него работать, отирался возле ночных кабаре в надежде на то, что какой-нибудь турист подцепит его, снабжал наркотиками крупных торговцев, за которыми стояли еще более крупные, а те, в свою очередь, тоже подчинялись кому-то, кого они не знали, о ком говорили исключительно робко;

этот кто-то, по всей вероятности, стоял очень близко к вершине пирамиды – его имени Хосе так и не удалось узнать

.

Потом он стал работать искателем талантов для продюсера порнофильмов, ночных кабаре со стриптизом и chiantas, где средний возраст девочек был равен двенадцати годам

.

Но в блуде он уже совсем разочаровался

.

В этом направлении можно зайти как угодно далеко, и все равно все будет банально, скромно и слишком просто;

теперь он был убежден в том, что настоящее зло надо искать не здесь

.

Все, что, раздевшись догола, мужчины и женщины могут друг с дружкой проделать, решительно не имеет ни малейшего значения

.

И никуда не ведет

.

Ты по-прежнему остаешься не у дел, по-прежнему вне игры

.

Он все чаще стал подумывать о том, не пуститься ли ему в политику

.

Старый деревенский священник со своими древними воззрениями ошибался

.

В современ ном мире оба греха – самые, по его мнению, тяжкие, за которыми якобы действительно что-то последует, – пустяки

.

Правильно, поэтому-то они и не фигурируют ни в одном из комиксов, посвященных жизни Гитлера;

никогда он этим не занимался: знал, наверное, что ничего на этом не заработаешь

.

Даже неприятностей с правосудием

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Настоящая работа идет в других местах: в правительстве, полиции или армии

.

Вот там одаренный человек может и в самом деле чего-то достичь, добиться всеобщего уважения и почтения

.

Он любил проводить время в маленькой лавке за площадью Освободителя – там продавали старые фотографии, повествовавшие о четырех последних десятилетиях истории страны

.

Стены были покрыты пожелтевшими архивными снимками: подразделения карателей, повешенные политические деятели, казненные бандиты и профсоюзные вожаки, а еще те, кто оказался достаточно ловок, чтобы вовремя повесить своих врагов, пока они не стали слишком могущественны – те, что превратились потом в почтенных и прославленных государственных деятелей

.

Там можно было увидеть самых известных людей страны с момента зарождения в ней искусства фотографии и политики

.

В числе других был снимок одного политика, приговоренного к расстрелу за взяточни чество, – он, конечно, просто забыл поделиться с вышестоящими;

всякий раз, когда Хосе смотрел на эту фотографию, его охватывало чувство восхищения и уважения

.

Полковник стоял перед взводом палачей, зажав в зубах сигару, скрестив руки на груди, пальцем указы вая то место, где находится сердце, – чтобы помочь солдатам лучше прицелиться

.

Он был абсолютно спокоен, прекрасно владел собой и чуть улыбался

.

Несомненно, он думал о том, что прекрасно знает, что делает;

и раз в нем было столько храбрости, значит, он вспоминал о всех грабежах, репрессиях, беспощадных преследованиях по поводу малейшего намека на бунт, о протекции, которую оказывал тем, кто располагал средствами, чтобы заплатить ему, в ущерб тем, кто не мог этого сделать

.

Таким образом, он с чистой совестью мог предстать перед своим хозяином – тот примет его с распростертыми объятиями и вновь отправит на зем лю, сделав лицом еще более значительным, может быть даже президентом или американским империалистом – одним из тех, кто владеет миром, как это утверждают коммунисты направо и налево с такой завидной убежденностью

.

Хосе полагал, что коммунисты правы, и поэтому очень уважал американцев

.

Еще несколько месяцев Хосе продолжал разыскивать новые таланты для порнофильмов – просто чтобы заработать на жизнь и завязать какие-то связи в среде политиков: порок облегчает доступ ко всякого рода солидным людям

.

А еще он по-прежнему продавал на улицах героин и марихуану и понемногу приобретал определенную известность в полиции

.

Все знали, что на него можно рассчитывать в каком угодно случае

.

Когда у него водились деньги, он больше всего любил зайти на пару часиков в одно из лучших заведений столицы, чтобы посмотреть развлекательную программу

.

Именно в такой день в «Эль Сеньоре» – одном из немногих ночных заведений города, куда туристы могли прийти с женами, – он познакомился с великим маэстро

.

Маэстро был итальянцем

.

Крепкий человек с мощной грудью, кустистыми бровями и чер ной бородой, массивным крючковатым носом и тщательно выкрашенными волосами – посе редине они несколько поредели, но с обеих сторон черепа стояли дыбом, словно постоянно находились под воздействием некоего непонятного электрического явления

.

Хосе было уже около девятнадцати, но никогда еще ему не доводилось встретить человека столь могуще ственного

.

Он не только выпускал стаи голубей, возникавших из ничего, извлекал из глубин своего цилиндра личные вещи зрителей, которые, по их убеждению, должны были бы лежать в их карманах, и, щелкнув пальцами, материализовал зажженную сигару, потом – фляжку коньяка, потом – стакан, чтобы, покуривая, приложиться к спиртному, а затем растворял все это в пустоте, – но обладал способностью куда более удивительной

.

Однажды вечером Хосе сидел в баре и, разинув рот, наблюдал за номером, который ис полнял итальянец;

обратив внимание на сию исполненную почтения физиономию, великий маэстро попросил его подняться на сцену

.

Затем развернулся к публике:

Ромен Гари Пожиратели звезд – Дамы и господа, каждый из нас таит в своем сердце какое-нибудь заветное желание, заветную мечту

.

.

.

К примеру, вот молодой человек

.

Очевидно, молодой индеец

.

Я никогда не видел его, но он мне очень симпатичен

.

И я кое-что для него сделаю

.

Дамы и господа, пожа луйста, сконцентрируйте все свое внимание

.

Сейчас я исполню фокус, несравненный по своей сложности, беспрецедентный в истории магии, – мне он удается в силу одной необыкновенной способности, которой я одарен

.

.

.

Требую от вас полной тишины и абсолютной сосредоточен ности

.

.

.

Через несколько секунд этот юноша увидит осуществление своей самой заветной мечты и раскроет нам ее тайну

.

.

.

Он посмотрел Хосе прямо в глаза и стал водить руками перед лицом юного индейца

.

Хосе смертельно побледнел

.

Глаза его расширились, тело закаменело, зрителям слышно было его глухое, неровное дыхание

.

.

.

– Он не должен был делать этого с индейцем, – прошептала какая-то американка

.

– Это жестоко

.

– Да, малыш, – сказал маг

.

– Теперь ты видишь это

.

Все это – твое

.

Ну же, расскажи нам, малыш, о том, что ты видишь

.

.

.

– Эль Сеньор! – воскликнул Хосе

.

– Эль Сеньор!

Он оказался в точности таким, каким его описывали – сначала отец Хризостом, а потом все учителя из Сан-Мигеля;

таким же, как на многочисленных картинках в коммунистиче ской прессе

.

Да, по этому пункту между духовенством и коммунистами не было ни малейших разногласий, а поскольку они смертельные враги, значит, это должно быть правдой

.

Вокруг него извивались языки пламени и лежали пачки банкнот со знаком доллара;

позади стояли голые девицы – они извивались, как в свинских фильмах, а груди и лона у них были прикры ты знаками доллара

.

В руке он держал американский флаг, которым размахивал

.

Справа были видны пушки, танки, люди в военной форме и самолеты, сбрасывающие бомбы;

разумеется, как и утверждали священники, у Эль Сеньора были раздвоенные копыта и рога, но еще у него была седая бородка;

на нем был жилет, вышитый знаками доллара, и цилиндр с лентой в виде американского флага

.

Одна его нога стояла на теле убитого крестьянина, голодная жена которого сжимала в руках исхудалого ребенка

.

.

.

Публика корчилась от смеха, глядя на юного индейца, в состоянии гипноза принявшегося с таким счастливым лицом расписывать свое наивное видение Зла и Дьявола, которое, похоже, было слеплено из самых устаревших церковных штампов вперемешку со всеми карикатурами из коммунистической прессы

.

Когда наконец маг вывел его из транса, Хосе завертел головой, оглядываясь по сторонам, слов но разыскивая что-то

.

Затем обратил к итальянцу горящий, восхищенный и совсем детский взгляд: по всей вероятности, он никогда не слышал о гипнозе и был уверен в том, что маэстро обладает сверхъестественными способностями

.

Следующим вечером Хосе опять пришел в кабаре

.

Но великий маэстро не уделил ему ни малейшего внимания

.

Полностью игнорировал его и, казалось, даже не узнавал

.

Наверное, считал, что нужно соблюдать осторожность

.

Он выбрал из зрителей другого – какого-то толстозадого американского туриста – и заставил его увидеть кучу голых девиц – и все

.

Хосе ушел, не дождавшись конца представления, и направился в гостиницу «Кортес», где маг остановился

.

Он взял ключ, поднялся в его комнату в сопровождении ночного портье, – прекрасно зная репутацию юного балбеса, тот мгновенно повиновался ему

.

Хосе вошел в номер и отдал ключ портье

.

Когда маэстро вернулся к себе, было уже поздно, и Хосе сразу же с изумлением понял, что тот пьян

.

Итальянец взглянул на сидевшего в кресле юного индейца – чистенький голубой костюм, голубая рубашка, белый галстук и белая панама

.

– Что ты здесь забыл? – заплетающимся языком глухо спросил он

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Хосе опешил: чтобы одаренный такой способностью человек, имеющий такие связи, вдруг испытывал потребность напиться – такого он никак не мог понять

.

– Почему вы не выбрали меня сегодня вечером? – спросил он

.

– Почему не позволили мне увидеть?

Итальянец снял пальто

.

Он все еще был во фраке, в тусклом свете на фоне белого жилета его густая черная борода и лицо казались совсем темными

.

– Зачем тебе нужно, чтобы я выбрал тебя? – проворчал он, тупо уставившись на Хосе

.

– Каждый вечер я выбираю кого-нибудь другого

.

Иначе зрители решат, что у меня есть помощник

.

Мне не нужен помощник

.

У меня есть сила, я сильнее всех

.

.

.

Ты мне не нужен

.

Убирайся

.

Он сел в кресло и начал стягивать башмаки

.

– Я могу проделать это с кем угодно

.

Такое уж у меня дарование

.

С хитрым видом он взглянул на индейца и подмигнул ему:

– Сверхъестественное, ты же понимаешь

.

Мне его Дьявол подарил, ха, ха, ха!

Хосе сглотнул слюну

.

Лицо его напряглось, щеки ввалились, ноздри раздулись

.

Он и не знал, что его сердце способно забиться с такой силой

.

Он так ждал этого мгновения

.

– Я сильнее всех, – сказал великий маэстро, массируя себе большой палец на ноге

.

– На будущей неделе я впервые выступаю в Лас-Вегасе

.

Сильнее меня нет никого

.

Я их всех обскакал

.

Дайте мне зал на двадцать тысяч зрителей, и одним движением рук я заставлю их увидеть все, что захочу

.

Заставлю ползать по полу, снимать штаны, кричать: «Да здравствует император!», «Viva’l Duce!», «Sieg heil!»

.

Все что угодно заставлю делать

.

Есть, правда, один немец – Ганс Крюгер, да еще француз Белладонн, но, пожалуйста, пусть приходят – уверяю тебя, я не боюсь их, я никого не боюсь

.

Нет у меня соперников

.

Я показывал свой номер королям, великим диктаторам, действительно важным персонам

.

У меня есть ордена всех стран

.

Он шумно рыгнул

.

– Сам не понимаю, зачем заехал в это грязное место

.

Конечно, они хорошо платят, но мне везде платят хорошо

.

Хотя нет, на самом-то деле я прекрасно знаю, почему приехал: из-за девочек

.

Здесь вам предложат самых молоденьких, настоящих девчушек, и при этом никаких неприятностей с полицией

.

Люди здесь повально развращены, совершенно испорчены, это и в самом деле отсталая страна

.

Вчера у меня была одна малышка

.

.

.

y-y-y! Не буду ударяться в подробности, но, уверяю тебя, она чертовски способна, у нее просто талант

.

Чертенок

.

Обожаю эти края, стоит признаться

.

Порнофильмы

.

.

.

их крутят в общественных кинотеатрах, совсем как в Гаване во времена Батисты, и не запрещают смотреть несовершеннолетним

.

Да все прекрасно! Стоит только потребовать что бы то ни было, как вам тут же это предложат

.

Этот народ полностью выродился

.

Я тебе честно признаюсь, что согласился на приглашение в «Эль Сеньор» по очень простой причине: я приехал сюда разрядиться, хорошо провести время

.

Периодически надо перезаряжать батарейки

.

Только надо сказать, что я все уже видел и на самом-то деле ничего особенно нового тут почти и нет

.

В сущности, мальчик мой, если ты знаешь какой-нибудь свинский номер, которого я еще не видел, – что-нибудь поистине омерзительное, – обрисуй мне его как следует, потому что, как я уже заметил, воробей я стреляный, меня ничем не удивишь;

сможешь мне его назвать – получишь хорошие чаевые

.

Не старый фокус с ослом и собакой – его везде показывают, – а что-нибудь другое, действительно новенькое

.

Нечто поистине оригинальное и абсолютно омерзительное

.

Теперь он уже просил, почти умолял, лицо у него стало тоскливо-обеспокоенным, словно он опасался, что чего-то «абсолютно омерзительного» вообще не существует

.

– Сделайте еще раз так, чтобы я увидел, – прошептал Хосе

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Великий маэстро зевнул:

– Катись отсюда

.

Не сегодня

.

Я устал

.

В другой раз

.

О1 Если ты знаком с действительно порочными девчушками

.

.

.

что-нибудь особенное, тогда да, я сделаю – ты увидишь все, что пожелаешь

.

Я могу так сделать, ты сам прекрасно видел, это вполне в моей власти

.

Даром ничего не делается, а ты, мне кажется, поганый маленький балбес, которому известны все злачные местечки

.

Похоже, есть в городе одна новая штука, нечто потрясающее

.

Но, по сути, я уже в это не верю

.

Существует определенный предел тому, что можно сделать в этой области

.

Всегда сулят что-то новенькое, и вечно оказывается лишь видимость новенького

.

Я большой любитель порнографии и знаю, о чем говорю

.

В Бангкоке, на Бирме, в Японии я все повидал

.

Выбор весьма ограничен

.

В Германии еще, пожалуй, можно что-то найти: немцы уж коли за что берутся, то хватают через край

.

Да уж что там!

.

.

По сути, я в это уже не верю

.

Попроси меня об этом в другой раз, мальчик мой

.

Уходи

.

Он зевнул, затем его глаза выкатились из орбит и застыли;

он резко выпрямился под дулом направленного на него пистолета

.

– Поторопись, – сквозь зубы молвил Хосе

.

– Я не шучу

.

Сейчас же сделай так, чтобы я увидел это, или я продырявлю тебе шкуру

.

Ты будешь не первым

.

Пошевеливайся, тебе говорят: я хочу поговорить с ним

.

– С кем? – пролепетал обезумевший маг

.

– С кем ты хочешь поговорить? Что такое я вчера заставил тебя увидеть?

.

.

Я не

.

.

.

И тут он вспомнил

.

Постарался удержаться от смеха

.

Легкая издевательская усмешка – вот все, что он мог себе позволить

.

С этими дикими суеверными индейцами нужно быть поосторожнее

.

Все они очень верующие

.

Только вот отняли у них их древних идолов, а нового Бога, которого насильно запихали им в глотку ценой массовых убийств и избиений, они не понимают

.

Им сказали, что это Бог доброты, великодушия и сострадания, а они тем не менее по-прежнему подыхают от голода в грязи и рабстве – несмотря на все свои молитвы

.

Поэтому и страдают ностальгией по прежним идолам, сохраняют глубокую веру и мучительную потребность во всякого рода сверхъестественных явлениях, что делает их лучшими в мире зрителями – самыми впечатлительными и легковерными

.

Во всех центрально и южноамериканских странах он всегда старался вызвать на сцену именно индейца

.

Для гипнотизера они – самый надежный кусок хлеба

.

– Прекрасно, мальчик мой, ты выиграл

.

Расслабься немного, успокойся

.

Я ничего не смогу тебе показать, если ты останешься таким напряженным

.

И отдай мне пистолет

.

Когда мне страшно, я мало на что способен

.

Хосе сунул пистолет за пояс

.

Великий маэстро встал

.

Пристально глядя в глаза Хосе, сделал несколько движений руками

.

Хосе почувствовал, что его куда-то понесло, что он уплывает, погружается в пустоту, покидает этот мир

.

Потом – тьма

.

Когда он пришел в созна ние, все тело болело, он едва мог дышать: одно ребро было сломано

.

Он лежал, уткнувшись носом в грязь, на улице за гостиницей «Кортес»

.

Великий маэстро усыпил его, а затем вызвал полицию: его избили и вышвырнули

.

Мгновение он сидел опустив голову, глядя на свою испачканную красивую одежду

.

На боль было наплевать: родившись индейцем, к ней быстро привыкаешь

.

Одно лишь имело значение: маг одурачил его

.

Хотя может быть и другое: просто подверг его испытанию, чтобы проверить, насколько он полон решимости и действительно ли Дьявол подцепил его душу на крючок

.

На то, чтобы отыскать великого маэстро, ушло лишь двое суток

.

Хосе знал, где искать

.

Обошел все chachas за площадью Освободителя и на улице Чавес, где не любили показывать ся даже занимавшие прочное положение политические деятели – прослышав об очередном Ромен Гари Пожиратели звезд поистине свинском номере, который там исполняют, они приглашали артистов к себе, дабы сохранить респектабельность

.

На этот раз Хосе пошел не один

.

Прихватил с собой двух дру зей

.

Один из них, Пепе, мог щелчком сломать человеку шею, но давно уже вышел из игры: он ни во что больше не верил, сбился с пути и ничего не хотел

.

Второй, Арзаро, еще сохранил честолюбие и пытался чего-то добиться в этом мире

.

Он работал телохранителем президента в ту пору, когда тот был всего лишь политическим деятелем местного значения, достаточно влиятельным для того, чтобы оказывать покровительство кое-кому из мелких дельцов

.

Великого маэстро они обнаружили на второй день в два часа ночи в задней комнате одного из кафе, где кучка гринго наблюдала номер с участием животного

.

Самый обычный номер, который исполняют повсюду;

Хосе был изумлен и не верил своим глазам

.

Как человек, которому дарована такая способность, мог интересоваться столь жалкими трюками – это было выше его понимания

.

Итальянец тотчас узнал его и позеленел

.

В этом-то месте Хосе нечего было стесняться

.

Здесь его хорошо знали, уважали, и его имя уже кое-что значило

.

Он лишь поманил итальянца к себе, и тот повиновался, в ужасе озираясь

.

Никто даже не шевельнулся

.

На втором этаже было несколько комнат – их предоставляли в распоряжение самых от чаянных гринго, отважившихся подняться сюда с девицей, или тех, кто заказывал частный показ, чтобы чувствовать себя спокойнее

.

Они заставили его подняться по лестнице

.

Избивать его они не стали: не стоило труда

.

Великий маэстро прекрасно понял, с кем имеет дело

.

У Пепе определенно были самые увесистые кулаки в стране, а Арзаро так накачался героином, что зрачков у него практически не было

.

– Не пугайте меня, – дрожащим голосом произнес маг, сражаясь с воротничком, который, похоже, душил его

.

– Не прикасайся ко мне, иначе я ничего не смогу для тебя сделать

.

Он уже чувствовал себя увереннее

.

Лицо его приняло лукавое выражение

.

Они не посме ют трогать его

.

Он хорошо знает этих грязных индейцев – они глупы, суеверны и даже не умеют читать;

ему известно, до какой степени его «власть» производит впечатление на эти инфантильные создания

.

Их наивность была практически безгранична

.

Нередко они поджи дали его у дверей «Эль Сеньора», чтобы коснуться его одежды, что, по их мнению, принесет им счастье, или умоляли его вылечить их, сделать богатыми, дать им детей

.

Даже в Боливии, в те времена, когда профсоюзы Лешона особенно активно вели кампанию по просвещению, они приходили просить его

.

Ему это очень нравилось

.

В такие минуты он почти верил в собственное могущество

.

Хосе отступил на шаг

.

– Скажите ему, чтобы пришел, – произнес он

.

– Я хочу поговорить с ним

.

Маг уже полностью овладел собой

.

Он подмигнул бандитам, и громкий смех сотряс его мощную грудь

.

«Прекрасно, сейчас ты увидишь его, гаденыш», – подумал он

.

Гипнотизеров, способных на такое, было немного

.

Из тех, кто мог исполнить подобный фокус, он знал лишь немца Крюгера

.

Вообще даже лучшие специалисты не могли обойтись без слов, громко произнося то, что они намеревались внушить субъекту гипноза;

но они с Крюгером, оба будучи учениками француза Белладонна, не нуждались в этом

.

В некоторых случаях – естественно, тут необходима способность очень быстро оценить степень впечатли тельности гипнотизируемого – они не произносили ни слова

.

Одержимые сами все делали, нужно было лишь отдать их на волю их собственного воображения

.

Он поднял руки, затем отступил на шаг и посмотрел на Хосе

.

Молодой индеец стоял перед ним, сжав кулаки, – тело напряжено, глаза закрыты, голова запрокинулась

.

Дыхание его стало прерывистым

.

Ромен Гари Пожиратели звезд – Ты видишь его, не так ли? Он здесь

.

Ну же, поговори с ним

.

Скажи ему, зачем ты хотел видеть его

.

.

.

Почему просил его явиться? Чего ты хочешь?

В горячечных, сбивчивых словах индейца зазвучала вся вековая горечь, вся история его расы, ее надежд и непроглядной тьмы

.

Сам того не ведая, Хосе Альмайо произносил свою первую политическую речь, выражая всю боль народа, видевшего на своем веку лишь ни щету;

он говорил куда яснее авторов всех книг, посвященных условиям жизни этого народа, написанных языком цифр и раскрывавших факты: недостаток школ, самый низкий в мире уро вень жизни, власть, принадлежащая разъезжающему в «кадиллаках» богатому меньшинству, темное невежество основной массы народа

.

– Меня зовут Хосе Альмайо, – заговорил юноша срывающимся голосом

.

– Может быть, ты слышал обо мне

.

Чтобы тебе понравиться, чтобы получить от тебя талант, я сделал все, что смог придумать

.

Сделаю и больше

.

Научусь

.

Но мне нужно помочь

.

Я всего лишь кужон

.

Чтобы подняться к вершинам, мне нужна твоя поддержка

.

Никогда еще не было индейца на вершине власти, никогда

.

Правительство, армия, полиция всегда бдительно следили за тем, чтобы этого не произошло

.

Ты всегда оказывал им содействие, и я не оспариваю их заслуг, я знаю, как они развращены и жестоки

.

Мне прекрасно известно, что народ добр, что он по-страшному вкалывает, но это не его вина, он просто не понимает

.

Ему сказали: это есть Господь – вот он в него и верит;

эти голодранцы такие невежды

.

Но я-то знаю

.

У меня были хорошие учителя, которые объяснили мне это

.

Я повидал мир

.

Я понял

.

Знаю, что нужно делать

.

И готов к этому

.

Пепе и Арзаро, чуть не обкакавшись со страху, смотрели на него

.

Даже сам маэстро несколько опешил

.

Он достал из жилетного кармана зубочистку и принялся ее жевать, в некотором замешательстве разглядывая мощную квадратную фигуру, руки со стиснутыми ку лаками и словно высеченное из гранита лицо, почти угрожающе воздетое к небу

.

Все это ему отнюдь не нравилось;

ну совсем не нравилось

.

Этот балбес стал вдруг похож на один из тех плакатов Сикейроса, которые ему довелось в свое время видеть в Мексике

.

Неудиви тельно, что Сикейроса упрятали за решетку

.

Такие люди способны подорвать весь мир

.

Вот так – сжав кулаки и воздев глаза к небу – стоят миллионы индейцев на всей протяженности Южноамериканского континента;

тот день, когда они наконец обратят свой взор на землю, ничего хорошего не сулит

.

Славненькие начнутся дела, стоит только им догадаться совместно пустить в дело свои кулаки

.

К счастью, они еще слишком глупы и не знают, где истинный источник власти: в их кулаках

.

Они слишком невежественны, суеверны, совсем как этот мо лодой кужон, который пытается заключить сделку с Дьяволом – простеньким порождением своего примитивного разума – предлагая продать ему душу

.

«Задумывался ли ты когда-нибудь о том, стоит ли она чего-нибудь, твоя грязная душонка?

– размышлял великий маэстро, поигрывая зубочисткой во рту

.

– Да никто ее у тебя не купит, дурачок

.

Некому покупать

.

К тому же и рынок перенасыщен – никакие хитрости тебе не помогут

.

Можешь оставить ее при себе

.

Можешь засунуть ее себе в задницу

.

Она и так у тебя из дерьма слеплена»

.

Когда Хосе вышел из транса, маг уже предусмотрительно улизнул

.

Двое других индейцев даже не заметили, как он исчез

.

Пепе, стуча зубами, обливаясь потом, не сводил глаз со своего шефа, а Арзаро так струхнул, что, поддавшись простому защитному инстинкту, выставил перед собой нож

.

– Где он?

Индейцы дружно сглотнули слюну:

– К

.

.

.

к-к-к-то?

– Где колдун? Как вы позволили ему уйти?

Ромен Гари Пожиратели звезд Они изумленно огляделись

.

Они не видели, чтобы он уходил

.

Должно быть, щелкнув пальцами, он просто растворился в воздухе

.

К тому же в комнате стоял странный запах – пахло горелым

.

Все трое вполне определенно почувствовали это

.

Сигара мага прожгла ковер

.

Хосе бросился наружу и рванул прямиком в «Эль Сеньор», но маг туда и не заглядывал

.

Второпях забрав из гостиницы вещи, он уже катил к аэродрому

.

Срок ангажемента еще не совсем истек, но артист не был сумасшедшим и не собирался расстаться со своей шкурой в этой грязной стране

.

Тем не менее он надолго запомнил, как юный индеец, исполненный веры, сжав кулаки, стоял посреди комнаты с выражением мрачной решимости на лице

.

И не испытывал ни малейшего желания встретиться с ним вновь

.

Великий маэстро произвел на Хосе столь сильное впечатление, что парень начисто за бросил свой порнобизнес в кино и попытался найти работу в среде артистов, обладавших истинным талантом и необычайным дарованием, – в смутной надежде найти среди них кого нибудь, кто смог бы помочь восстановить прерванный контакт

.

Он проявлял такую активность, что владелец «Эль Сеньора» послал его на поиски в провинцию, потом – в Санто-Доминго и на Гаити, где он и обнаружил неразлучного со своим барабаном Малыша Луи

.

Почти каждую ночь ему снился сон

.

Какие-то фигуры во фраках и цилиндрах, словно намереваясь его обсле довать, склонялись над его изголовьем и проникали в самые глубины души, дабы убедиться в том, что у него есть все, что необходимо, в том, что у него есть дарование и он заслуживает места среди сильных мира сего

.

Он по-прежнему занимался торговлей наркотиками, и теперь на него работало пять девочек, но конкурентов было слишком много и начинающему прихо дилось туговато

.

Время от времени он по-прежнему наведывался в магазинчик исторических документов, расположенный за площадью Освободителя, и серьезными, полными уважения глазами буквально пожирал фотодокументы, портреты всех крупных деятелей национальной истории, политиков, генералов, снискавших славу своей жестокостью и жадностью и сумев ших в этой жизни преуспеть

.

Уже тогда он решил стать великим

.

Он стал уделять большое внимание бушевавшей в ту пору антиамерикански пропаганде, и Соединенные Штаты живо заинтересовали его

.

На рынках он всегда останавливался, чтобы послушать политических агитаторов, объяснявших индейцам, что представлять себе Дьяво ла с рожками и раздвоенными копытцами – детская глупость: нет, Дьявол сидит за рулем «кадиллака», курит сигары – это крупный американский делец, империалист, владеющий той самой землей, на которой крестьяне надрываются от работы, ценою долларов он веч но пытается купить души людей, их совесть, их пот и кровь, подобно тому как «American Fruit Company» монополизирует сбыт бананов и получает их чуть ли не даром

.

Такие речи производили на Хосе сильное впечатление;

он стал иначе, с особым уважением, относить ся к американским туристам и даже сумел вступить в контакт с одним молодым гринго из «American Fruit Company»

.

Он начал привлекать к себе определенное внимание политических кругов, заслужил неко торое уважение, Когда в рабочем предместье столицы вспыхнула стачка – явление весьма редкое, – он создал бригаду карателей, орудовавшую с такой быстротой и жестокостью, что его попросили преобразовать ее в постоянно действующее формирование

.

Его «летучую брига ду» неоднократно направляли в провинцию – в тех случаях, когда крестьяне пытались сжечь урожай в знак протеста против слишком низкой цены, по которой его у них покупали, не позволявшей им даже свести концы с концами

.

Полиция относилась к нему дружески

.

Она никогда не вмешивалась в его карательные акции, а пресса относила их на счет «спонтанной защитной реакции здоровых слоев общества»

.

Ясно было, что парень далеко пойдет

.

Вскоре у «летучей бригады» появились отделения во всех городах и даже в деревнях

.

На протяжении Ромен Гари Пожиратели звезд тех лет, когда он делал деньги на сальных порнографических фильмах, ему удалось обзаве стись ценными связями, и с влиятельными людьми, отдававшими: должное его способности соблюдать тайну и чувствовавшими, что это человек, с которым очень скоро придется счи таться, он был в прекрасных отношениях – они охотно позволяли ему принимать участие в их делах

.

Чуть ли не все воротилы тогдашнего режима были уже его знакомыми

.

Но самому режиму вот-вот должен был прийти конец – все посты были заняты людьми уже обогатив шимися, ожиревшими;

прибрав к рукам все, они, само собой, начинали уже принимать себя всерьез – строили дороги, школы и даже поговаривали о том, что пора бы столицу очистить от порока, чтобы окончательно изгадить жизнь остальным

.

Самое время было сменить такой режим

.

Повсюду возникали новые политические партии;

правительство тотчас запрещало их, они уходили в подполье и преобразовывались в боевые группировки

.

В каждой из них у Хосе были свои люди – он решил примкнуть к тому, кто выиграет

.

Труднее всего было обеспечить их оружием: армия в этих играх не участвовала;

однако шесть-семь генералов слишком за сиделись у кормушки, а терпение полковников было не вечным

.

В то же время группировки не очень ладили между собой, и никто не знал, в каком направлении следует действовать

.

Конечно, все они были антиамериканцами и антикоммунистами, а следовательно – нацио налистами;

все провозглашали себя сторонниками социалистического направления развития, которое, похоже, было по душе и массам

.

Хосе порядком смущали все эти слова, в которых он не очень-то разбирался

.

Но антиамериканцем он был убежденным

.

Уж это-то ему было вполне понятно

.

Для местного политика быть антиамериканцем означало выламываться на все лады для того, чтобы набить себе цену и получить американскую помощь

.

Вскоре Хосе стал владельцем «Эль Сеньора» – лучшего ночного заведения в городе, кото рым дорожил как зеницей ока;

теперь уже другие искатели талантов работали на него чуть ли не повсеместно, отыскивая новые номера

.

А еще он завел американскую подружку

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Глава XII Однажды вечером она, спотыкаясь, появилась в дверях бара – в состоянии истерики, растрепанная – и, рыдая, остановилась на пороге, безумным взглядом расширенных, полных омерзения и ужаса глаз обводя помещение

.

Общаясь с туристами, он уже научился кое как разбирать английский, и постепенно ему удалось понять, что она говорила – то тихо, едва слышно, то заходясь в истерических воплях

.

Она взяла такси, чтобы посетить известное среди туристов место, расположенное в десяти километрах от города, – развалины знаменитой пирамиды Цопотацтека, где в древности приносили человеческие жертвы

.

.

.

Ей говорили, что туда лучше всего поехать вечером, в тот час, когда восходит луна, – так все выглядит гораздо красивее и типичнее

.

.

.

и

.

.

.

– она опять зашлась в рыданиях – шофер заволок ее на какой-то пустырь, изнасиловал и украл сумку

.

В этой истории не было ничего из ряда вон выходящего

.

В самом начале своей карьеры, когда он испытывал постоянную нужду в деньгах и женщинах, Хосе и сам такое частенько проделывал, в чем позднее ей и признался

.

Молоденькая американка восприняла происшедшее как нечто ужасное – сразу было вид но, что совсем неопытна;

к тому же, жалобно глядя на него и утирая платком слезы, она беспрестанно твердила о бабушке в Айове и о дипломе филолога, полученном ею в тамошнем университете

.

Вероятно, она хотела сказать, что таксисту следовало изнасиловать не ее, а кого-нибудь другого – у кого нет ни бабушки, ни диплома

.

Хосе переглядывался с барменом – оба они от души потешались над ней

.

Бармен в свое время работал в Штатах, и пока Хосе разглядывал малышку – она чертовски здорово была сложена, – он, попыхивая сигарой, высказал мнение, что к тому моменту, когда малютка угодила под таксиста, она, несомненно, была еще девственна

.

Там такое случается

.

Хосе ничего в этом не понимал, попытался выяснить, сколько денег было в сумке, – может быть, из-за этого и разгорелся весь сыр-бор

.

Она не знала, сколько в точности, что-то около ста долларов в travelers

.

Он объяснил ей, что это не беда, – она сможет получить свои деньги назад

.

Откупорил бутылку текилы и, чтобы привести девушку в чувства, заставил ее выпить целый стакан – она тут же рассыпалась в благодарностях, ей удалось даже улыбнуться сквозь слезы;

похоже, она немного приободрилась

.

Бармен сказал, что малышка из хорошей семьи и – сразу видно – образованная

.

Непонятно почему, но от этого Хосе тут же захотелось пересдать с ней

.

Девушка была порядочной, а это всегда возбуждает

.

У нее очень белая кожа, аппетитные губки, вздернутый носик

.

Но волосы – не из тех, что ему нравятся

.

Слишком короткие – получается, что их маловато

.

Он любил блондинок с очень длинными волосами, любил, чтобы волосы могли заполнить пригоршни

.

Но как бы там ни было, ему захотелось овладеть ею тотчас же

.

Сначала американка настоятельно требовала, чтобы он вызвал полицию, но Хосе не хо телось неприятностей, и он дал ей понять, что если ввяжутся фараоны, то о происшедшем напечатают во всех газетах – что явно не пойдет на пользу туризму;

а бармен, подмигнув Хосе, добавил, что американские газеты мигом подхватят информацию и, значит, обо всем может узнать бабушка, а это ее просто убьет

.

Нет, никого у нее нет, она здесь совсем одна, только что приехала в страну и еще не появ лялась там, где должна работать

.

.

.

Она член Корпуса Мира, созданного президентом Кеннеди для оказания помощи развивающимся странам

.

Страну, где ты хочешь работать, можно было Ромен Гари Пожиратели звезд выбрать самому;

сначала она подумывала об Африке, но в конце концов решила поехать сюда – из-за искусства доколумбовой эпохи и археологических сокровищ, а еще потому, что отсюда все-таки ближе к дому

.

Вымолвив слово «дом», она вновь разрыдалась

.

Да, отправляясь сюда с самыми добрыми намерениями, она была полна надежд, собиралась учить детей английско му, и вот в первый же день

.

.

.

Чтобы вернуть ей прежнее расположение духа, он заставил ее выпить еще текилы, потом повел ужинать в лучший ресторан города

.

Появление на людях в обществе американки сыграет ему на руку

.

Америка – империалистическая держава, здесь она вытворяет все, что заблагорассудится, а к этой малышке его по-настоящему влекло

.

Пить она явно не привыкла;

смотрела уже на Хосе так, словно он был ее спасителем, беспрерывно благодарила его на своем дурном испанском, а он практиковал на ней свой никудышный английский

.

Через полчаса ему это надоело;

он уже не пытался понять, о чем она говорит, и заставил ее выпить еще

.

Когда немного погодя он привел ее в свою квартиру над ночным кабаре, она едва ли соображала, что делает

.

Принялась ломаться, когда он стал раздевать ее

.

Тогда-то ему и следовало уразуметь, что он имеет дело с обыкновенной занудой, – попользоваться ею, да и вышвырнуть вон

.

Но она была первой американкой, которой он овладел, и это немного взволновало его

.

Америка – великая страна

.

– Вы делаете это потому, что презираете меня, – сказала она

.

– Прошу вас, будьте добры, прошу вас

.

Ведь я даже не знаю, кто вы

.

Боже, я так растеряна

.

.

.

У меня, кроме бабушки, никого на свете нет

.

.

.

Пресловутая бабушка уже не на шутку ему надоела

.

Чувствовалось, что ей просто необ ходимо за кого-нибудь уцепиться, и сопротивляться она не стала, но после таксиста и текилы была уже в таком состоянии, что заснула прежде, чем он кончил

.

Такого с ним еще никогда не случалось

.

Пока она спала, он овладел ею еще дважды

.

Во сне, с мокрым от слез лицом, она выглядела совсем ребенком

.

Наутро, когда она проснулась и увидела развалившегося возле нее на постели Хосе – совершенно голый, закинув ногу ей на живот, он курил сигару, – с ней случился новый припадок

.

– Боже мой, да я просто нимфоманка какая-то, – прошептала она

.

– Я же качусь в пропасть

.

.

.

Должно быть, бармен был прав

.

Девчонка и вправду оказалась образованной;

без конца употребляла никому не известные слова

.

Теперь, когда она протрезвела и Хосе вновь принялся за свое, она завелась с пол-оборота, но, когда все кончилось, посмотрела на него с упреком:

– Вам не следовало делать этого

.

– Почему? Все о’кей

.

– Думаю, вы, в конечном счете, человек неплохой

.

У вас необыкновенные глаза

.

Вы испа нец?

– Да

.

– Знаете, я ведь просто так спрашиваю, для меня это не имеет значения

.

Я не расистка

.

Вы хотите, чтобы я теперь ушла?

– Можете остаться

.

И она осталась

.

Сначала – на неделю, потом – на две, потом – на пару месяцев

.

Позднее она, должно быть, нередко спрашивала себя, почему осталась, отчего с самого начала ее к нему так влекло

.

Даже теперь, размышляя об этом, ей все же не удается понять это до конца

.

Но в одном она совершенно уверена, сказала она д-ру Хорвату, глядя ему прямо в глаза: это не только физическое влечение

.

Нечто большее

.

Иначе она никогда не позволила бы себе этого

.

Она ведь не такая

.

Ромен Гари Пожиратели звезд Первые несколько недель она жила словно в тумане, все для нее было так непривычно, и страна, несмотря на столь ужасающую бедность, оказалась невероятно красивой

.

И на род был так несчастен, и ей так хотелось ему помочь

.

Особенно восхитительны здесь дети

.

Нередко на улице она останавливалась и брала их на руки

.

Они никогда не плачут, даже самые маленькие, их личики хранят неизменно грустное выражение, смотрят на вас внима тельно и серьезно

.

.

.

Когда дети страдают от недоедания, глаза у них всегда выглядят слишком большими

.

Это ужасно

.

А в провинции еще хуже

.

Нищета поистине невероятная

.

Когда им чем-нибудь помогаешь – она приносила молоко детишкам или банки консервов матерям, – ин дейцы молчат – ни единой жалобы, оцепенело стоят, храня свое достоинство

.

.

.

Ее охватило чувство привязанности к этому народу, и всякий раз, когда ей удавалось помочь какой-нибудь семье или целой деревне, это чувство только крепло

.

Они не умеют выражать признатель ность, никогда не благодарят – берут то, что им даешь, и смотрят на тебя с таким удивлением, словно ты не от мира сего

.

У нее даже появилось нечто вроде навязчивой идеи: она призвана защищать их, ее жизненная задача заключается в том, чтобы посвятить себя им, пытаясь облегчить их участь

.

– Я испытывала постоянное чувство вины просто потому, что я американка и у нас всего вдоволь

.

О, доктор Хорват, не подумайте, что я оправдываюсь, пытаясь объяснить, почему осталась тут

.

Просто я никогда не знала, что мне в этой жизни делать, а глядя на здешних детей, поняла

.

Конечно, дело было не только в этом – не собираюсь отрицать: да, я влюбилась в Хосе

.

Да, мне хотелось защищать и его тоже

.

Все, что он делал, мне прекрасно известно, а особенно то, чего не сделал – а мог бы;

знаю, это может показаться смешным, но, поверьте, в нем чувствуется забившийся в угол индейский ребенок

.

Не то чтобы у меня так уж силен материнский инстинкт, но в конечном счете Хосе и страна в моем восприятии стали почти неразделимы

.

У меня действительно было такое ощущение, что то, что я делаю для одного из них, сказывается на всех,

.

.

О, стоит ли вообще разглагольствовать – вам все равно не понять

.

Но она снова заговорила – с каким-то непринужденным безразличием, обращаясь, по хоже, не к миссионеру, а исключительно к марионетке чревовещателя, склонившейся к ней через плечо хозяйка

.

В какой-то момент она даже протянула руку и потрепала рыжие волосы куклы, словно прочтя в ее неподвижных глазах отблеск понимания и симпатии

.

В порыве жалости, выразить которую он был явно неспособен – наверное, из-за того, что слишком привык произносить красивые речи перед безликими толпами и немного утратил навык пер сонального общения с людьми, подзабыл подходящие в таких случаях слова, – д-р Хорват внезапно ощутил, что смог бы помочь девушке куда больше, будь он плюшевым медведем

.

Ему захотелось взять ее за руку, но он счел, что слишком молод для того, чтобы этот жест не мог стать причиной какого-нибудь отвратительного недоразумения, тем более в подобной ком пании – влажные десны кубинского дегенерата по-прежнему то и дело вспыхивали золотом в его адрес, тряпичный паяц не сводил с него циничного стеклянного взгляда

.

Даже пейзаж за стеклами затерявшегося в горах Сьерры «кадиллака», казалось, строил насмешливые гри масы – губы черной лавы над провалом расщелины словно кривились в окаменелой усмешке, таившей в себе, похоже, всю глубинную непристойность земли

.

Миссионер вздохнул, сложил руки на груди и с непоколебимым видом уставился в пространство

.

Вскоре она поняла, что Хосе – очень закомплексованный парень, что у него немало про блем психологического порядка, о которых сам он не имеет ни малейшего представления

.

Он очень неуравновешен, настроение у него может резко меняться без видимых причин, глубокая тоска, чувство неудовлетворенности терзают и буквально пожирают его;

она не раз пыталась расспросить его о детстве, об отношениях с отцом и матерью;

несомненно, в основе всего Ромен Гари Пожиратели звезд этого лежало нечто фрейдистское

.

Когда она захотела объяснить Хосе, что такое психоана лиз, он, казалось, всерьез заинтересовался

.

Выслушал очень внимательно, призадумался на некоторое время, пожевывая сигару, а потом спросил у нее, нельзя ли пригласить одного из этих типов в ночное кабаре

.

Конечно, он очень наивен и, признаться, совсем необразован

.

Да, он невежествен – она не боится этого слова

.

Но по меньшей мере именно в этой области она действительно смогла ему помочь

.

Он нуждался в ней, а когда вы наконец находите кого-то, кто в вас нуждается, добрая часть ваших проблем уже решена

.

Вы больше не страдаете от отчужденности

.

.

.

вам не надо больше блуждать в поисках собственной личности, своего ме ста в этом мире, цели, которая позволила бы вам избавиться от самого себя, сделать выбор, заняться делом

.

» – Вы можете наконец оправдать свое существование

.

.

.

Для меня это было очень важно

.

У меня, как и у многих моих товарищей по колледжу, было такое ощущение, словно я болта юсь, закупоренная в пустой консервной банке

.

.

.

Понимаете, что я хочу сказать? Я говорю не именно об Америке, а о жизни вообще

.

Собственно, я никогда не знала, что я такое и ради чего живу

.

Ну конечно, водородная бомба, расовая дискриминация и война во Вьетнаме – все это очень помогло нам, мы могли хотя бы быть против чего-то

.

.

.

Но это так негативно

.

.

.

Без какой-либо определенной причины я чувствовала себя виновной и ничего не делала, чтобы оправдать

.

.

.

оправдать сам факт своего существования, понимаете

.

Я никогда не знала, кто я такая, никак не проявила себя как личность

.

.

.

Я повторяюсь, но для меня это очень важно

.

И внезапно эта страна позволила мне осуществиться

.

.

.

найти себя

.

Я вдруг почувствовала, что мне есть что отдать людям

.

.

.

Иногда я пыталась объяснить все это Хосе, но он не понимал, смотрел на меня почти ошарашенно

.

.

.

Он еще плохо знал английский и, следует заметить, о проблемах морального и интеллектуального плана не имел ни малейшего понятия

.

В одном, во всяком случае, я была уверена и поэтому всякий раз, когда я крепко обнимала его и с нежностью заглядывала в это прекрасное лицо – суровое, замкнутое, так по-испански почти всегда бесстрастное, похожее на таинственную маску – у него это было проявлением какого-то своеобразного, сугубо мужского целомудрия, – смотрела в эти глаза, такие необыкновенные, серые и в то же время – зеленые, я была уверена в том, что наконец нашла себя

.

.

.

В моей жизни появилась цель, мое существование обрело смысл, мне уже было за что уцепиться

.

.

.

Старательно избегая учительских интонаций, она попыталась потихоньку расширить его духовный кругозор и пришла в ужас, обнаружив почти полное невежество

.

В области культу ры он не имел ни малейшего представления о самом прекрасном – музыке, живописи, литера туре;

стоило ей ненавязчиво завести разговор на эту тему, как он принимался разглядывать ее с каким-то отвращением, и под этим взглядом она чувствовала себя совершенно несчастной

.

Зато американскими демократическими институтами он, похоже, заинтересовался

.

Слушал внимательно и иногда с удивлением качал головой

.

Ей, можно сказать, в некоторой степени удалось таким образом принять участие в борьбе против развязанной в стране коммунистами смехотворной антиамериканской кампании и привить Хосе более правильное представление о Соединенных Штатах, о том, какую помощь они оказывают всему миру

.

Да, можно смело сказать, что по меньшей мере в этой области, принимая во внимание ту роль, которую Хосе предстояло сыграть, она все-таки преуспела и внесла свой вклад в укрепление взаимопонима ния между двумя очень разными народами, так плохо ладившими между собой

.

Он любил появляться с ней на людях и требовал, чтобы она одевалась в несколько уж слишком, на ее взгляд, кричащей манере

.

Благодаря ей он обзавелся связями, ранее недо ступными ему, – в американских деловых кругах;

познакомился, между прочим, и с консу лом Соединенных Штатов

.

Америка намеревалась в самое ближайшее время инвестировать в страну крупные капиталы, оказывала ей экономическую и финансовую помощь, а посколь Ромен Гари Пожиратели звезд ку правительство было полностью прогнившим и помощь никогда не доходила до простого народа, которому была предназначена, ЦРУ как раз тогда потихоньку искало новых, не ском прометировавших себя в глазах парода людей, на которых Соединенные Штаты могли бы рассчитывать

.

Слухи относительно связей Хосе в преступных кругах от нее не укрылись, но в революционный период в стране, где насилие и преступность веками въедались в души лю дей, прогресс и демократию предстояло оплатить дорогой ценой

.

Не стоило забывать о том – а обычно это просто игнорировали, – что на протяжении тридцати лет после вторжения Кортеса в одной только Мексике из двадцати пяти миллионов жителей испанцами было уничтоже но пятнадцать миллионов человек

.

Это продолжалось и потом: насильственное обращение в христианство, провозглашение некрещеных существами, «лишенными души», и превращение их в рабов

.

Она чувствовала себя страшно виноватой перед ними, как и перед американски ми чернокожими, которые, в свою очередь, тоже стали своего рода расистами и способны плюнуть вам в лицо

.

Это, в сущности, одно и то же – все та же вечная борьба, все та же несправедливость;

а то, что она делала здесь для индейцев, сказывалось и на американских неграх: с четырнадцатилетнего возраста она была членом NAACP, и ей всегда хотелось себя всю без остатка посвятить чему-то чистому, спасти кого-нибудь или что-нибудь

.

Всем сердцем она надеялась, что революция на этот раз произойдет без кровопролития и жестокостей, но понимала также, что выбор средств невелик – принимая во внимание бедность и отчаяние индейских масс, – а именно в них Хосе надеялся найти поддержку

.

Подлинный сын народа, он был одним из них

.

Она считала, что Соединенные Штаты должны делать для развивающихся стран гораздо больше, и отправила в одну из газет Де-Мойна длинное письмо, в котором подробно, с таким чувством, что сама, сидя за пишущей машинкой, проливала слезы, расписывала окружавшую ее нищету, решительно протестуя против сокращения Сенатом размера помощи, оказывае мой иностранным государствам

.

Письмо было опубликовано, и Хосе долго с восхищением разглядывал ее фамилию, напечатанную под статьей

.

На него это произвело очень сильное впечатление

.

Когда она говорила о подобных вещах с Хосе, то прекрасно видела, что он не совсем понимает их и воспринимает даже с некоторым изумлением;

недостаток образования всегда мешал ему разобраться в проблемах социального и морального плана

.

И от этого он еще больше привязывался к ней – она чувствовала, что Хосе уже не может без нее обойтись

.

Он приглашал ее на политические собрания, побуждая выступать перед друзьями, перед членами «летучих бригад», рассказывая им то, что рассказывала ему, и даже несколько раз брал с собой в поездки по провинциям

.

Во время этих подпольных «лекций», пока она объясняла, на что способно демократическое государство, во главе которого стоит любящий свой народ человек, пришедший к власти отнюдь не исключительно ради собственного обогащения, Хосе, зажав в зубах сигару, слушал ее с явным удовлетворением, время от времени одобрительно кивая головой, с гордостью поглядывая на своих друзей

.

Она страшно жалела о том, что не прослушала в университете курсов лекций по социологии и политэкономии, и поэтому написала письмо профессору Галбрайту с просьбой порекомендовать ей литературу по этим специальностям

.

Письма она писала всем: бабушке, друзьям, президенту Джонсону, а осо бенно – Жаклин Кеннеди, которой просто бредила – не потому, что сама надеялась в один прекрасный день стать первой дамой страны, а потому, что считала Жаклин необыкновенной National Association of the advancement of colored People – Национальная ассоциация развития цветного населения

.

Столица штата Айова

.

Ромен Гари Пожиратели звезд женщиной и была уверена в том, что та очень хорошо поймет ее

.

Теперь у него была американская подружка, и он таскал ее за собой повсюду – для повы шения авторитета

.

Всегда брал ее с собой в поездки по провинциям: голодранцам нравилось видеть того, кто когда-то был таким же, как они, а теперь трахает американку, – это по буждало их мечтать о лучшей доле

.

Им всегда расписывали Соединенные Штаты как очень могущественную и злую страну, и они смотрели на Хосе с восхищением

.

У него была pro teccin

.

Поток непонятных слов, который она с воодушевлением обрушивала ему на голову, подчас повергал его в безумное бешенство, и тогда ему страшно хотелось вышвырнуть ее в окно;

но неизменно это заканчивалось одинаково: он довольствовался тем, что задирал ей юбку, стаскивал с нее трусики и сводил с нею счеты «по-собачьи» – сзади;

она наконец заты калась, становилась смиренной и признательной

.

По-своему он начал даже привязываться к ней

.

Была в ней какая-то покорность, готовность на все;

иногда она напоминала ему пойман ную птичку, бьющуюся в клетке, и это возбуждало его: порядочная образованная девушка – он сразу чувствовал, что поднялся по общественной лестнице, что он уже кое-кто

.

Ему нравились чистенькие девочки – те, у которых нездешний вид;

а девицы чище нее он не встречал ни разу

.

Она все время мылась – и до, и после

.

Обливалась и намазывалась всякими штуками, которые хорошо пахли, – она называла их дезодорантами

.

Ни с одной женщиной он не испытывал такого удовольствия

.

И дело был не в том, что он с ней делал, а в том, что происходило при этом у него в голове

.

Всякий раз, когда мощными движениями бедер он овладевал ею, его охватывало такое чувство, будто он мстит за себя, сводя очень старые счеты

.

Он не знал, откуда это бралось, но после того как он отделывал ее как следует и она, словно прося за что-то прощения, целовала ему руку и нежно утыкалась в нее щекой, он чувствовал, что наконец рассчитался с кем-то – не зная, собственно, с кем

.

Это были редкие мгновения – полностью удовлетворенный, он улыбался, чувствуя, что действительно чего-то достиг

.

Эти сволочи уже не смогут ни в чем ему отказать

.

Она знала многие вещи и могла растолковать ему все необходимые для революции специальные слова, которые все время по всюду звучали – их произносили молодые офицеры, и те, кто с ними заодно, должны были делать вид, что прекрасно в этом разбираются

.

Словечки вроде «беззаконие», «эмансипация», «социализация», «этика» и тысячи других – из нее они так и сыпались, часами напролет

.

Америкой он восхищался все больше и больше

.

Коммунисты говорили, что американцы напрочь лишены совести, что они хотят стать хозяевами во всем мире, что их туристы разлагают страну;

их послушать, так выходит, что все, связанное с властью, богатством, силой и разложением, – все по-настоящему плохое – идет из Америки;

и на Хосе, хотя теперь он и знал, что кое в чем они преувеличивают, их пропаганда тем не менее производила сильное впечатление – Соединенные Штаты все больше и больше привлекали его

.

Даже католический священник твердил о том, что Соединенные Штаты – страна протестантов, продавшая веру, в которой царят лишь материальные ценности

.

Так он начал с уважением относиться ко всему, что касается Соединенных Штатов, но из осторожности помалкивал об этом: почти все его друзья были ярыми антиамериканцами

.

Вскоре она прониклась уверенностью в том, что перед Хосе лежит большое политиче ское будущее

.

Теперь он все чаще принимал у себя видных людей, приобрел заметный вес в военных кругах

.

Он был очень щедр и все свои деньги тратил на подарки женам военных чинов и должностных лиц

.

Ей казалось, что она нашла наконец свою дорогу в жизни, она представляла себя на пороге нового, плодотворного существования, полного созидания и осу ществившихся замыслов

.

Наконец-то она найдет свое «я», осуществится мечта, неотступно Ромен Гари Пожиратели звезд преследовавшая ее с подросткового возраста, – подчас у нее бывало такое ощущение, буд то она не живет вовсе, а лишь видит себя во сне

.

До сих пор она постоянно пребывала в этом странном состоянии неясности, какой-то размытости, отсутствия реальности, ожидания нового, истинного рождения

.

Нередко ей случалось ощутить собственную незаконченность, почувствовать себя чем-то вроде беглого наброска, черновика, которому еще только предстоит обрести надлежащие формы

.

Созидание всегда было для нее насущной необходимостью, свое го рода навязчивой идеей;

в университете она посещала курс creative writing: пара семестров – и вы уже можете написать роман или пьесу;

но в этой области больших способностей у нее, похоже, не обнаружилось, хотя в свое время двенадцатилетней девочкой она получила первый приз на поэтическом конкурсе школьников Айовы

.

Еще она пыталась заняться кера микой, упорно отыскивая тот жизненный путь, который позволил бы ей освободить то, что таилось – она это чувствовала – внутри нее

.

Многим ли молодым американцам выпала удача посвятить себя великому делу, поистине плодотворной работе, помогая несчастному народу выбраться из мрака, преодолеть материальную и культурную отсталость, в которой его веками удерживали силой, и ступить на путь процветания? Ее поколение пребывало в поисках своего пути, своей миссии, какого-нибудь созидательного дела – вроде израильских киббуцев

.

Стоит посмотреть, что творится в университетах, где больше шестидесяти процентов студентов упо требляют ЛСД, потому что благодаря наркотику им являются чудесные видения, на какой-то миг приоткрывается завеса над лучшим миром – миром неслыханной красоты

.

Тому, кто хочет понять, что такое для нее Хосе и эта страна, следует обо всем этом помнить;

направляясь сюда, вступая в ряды Корпуса Мира, она пыталась вовсе не сбежать от этого, а – она еще раз подчеркивает: найти свое «я»

.

Дошло до того, что она чуть ли не благодарить готова того ужасного шофера, что совершил над ней насилие: если бы не он, она так и не познакомилась бы с Хосе

.

«Мне повезло: я встретила человека, без остатка решившего посвятить себя своему народу, своей стране, – писала она бабушке

.

– Мне выпала поистине уникальная и потрясающая возможность внести свой вклад в процесс созидания

.

Здесь я обрела свое “я”– живу настоящей жизнью и знаю, что мне делать

.

И поэтому рассчитываю остаться здесь еще на некоторое время»

.

День ото дня она обнаруживала все большую степень непросвещенности Хосе, примитив ности – мягко выражаясь – полученного им образования, и это трогало ее до слез: ведь у него могучий природный интеллект

.

Перед жизнью со всеми ее сложностями он, надо полагать, был совершенно безоружен

.

Всякий раз, когда она говорила ему о чем-то и видела, что лицо его начинает выражать непонимание и даже нечто вроде отвращения, она чувствовала, как в ней пробуждается настоящий материнский инстинкт

.

Целый год Хосе проучился в монастыре Сан-Мигель, но, похоже, его религиозные чувства были не слишком глубоки

.

В детстве ему никто никогда не помогал развивать свой ум

.

Она написала длинное гневное письмо своей подруге, работавшей секретарем одного из сенаторов Айовы, настоятельно подчеркивая, что сведение американской помощи развивающимся странам к одной лишь финансовой поддерж ке недопустимо – необходимо посылать туда преподавателей, специалистов, нужно создавать там центры культуры

.

Организация Объединенных Наций не лучшим образом выполняет свои задачи в этом отношении

.

Как-то она упомянула ООН в разговоре с Хосе и обнаружила, что он прекрасно осведомлен о ее возможностях

.

– Полезная штука, – согласился он

.

Один из его лучших друзей представлял страну в Организации Объединенных Наций и пользовался дипломатической неприкосновенностью, а значит, ему не нужно было проходить таможенный досмотр

.

Таким образом, Хосе имел возможность килограммами отправлять в Ромен Гари Пожиратели звезд Штаты героин

.

Организация Объединенных Наций просто восхищала его

.

Да, малышка была абсолютно права, утверждая, что это очень полезная штука

.

Она отправилась в посольство США и попросила рассказать ей о том, что ее страна здесь делает

.

Ей дали брошюры, из которых она узнала, что американская помощь стране ежегод но увеличивается на значительную сумму, а вот куда эти деньги идут – так и оставалось тайной: телефонную сеть хуже, чем в здешней столице, и вообразить себе невозможно, пуб личных библиотек нет совсем, нет ни театра, ни концертного зала, университет располагается в старом здании бывшего монастыря, министр просвещения – генерал, вся работа которого, похоже, сводится к тому, чтобы как можно больше студентов запихать в тюрьмы;

отсутствует даже археологический музей – любой турист запросто может купить и увезти с собой подлин ные сокровища искусства доколумбовой эпохи, в котором воплотилась вся душа этой земли

.

Короче, для того, чтобы поднять жизненный уровень народных масс, не делалось ничего

.

Она стала сотнями выписывать книги из Штатов

.

Хосе выделял ей весьма щедрую сумму – нечто вроде пансиона, и хотя сначала она отказывалась от денег, потом все-таки уступила ему

.

Она чувствовала себя чем-то большим, нежели просто любовница, – чем-то вроде кон сультанта по техническим и культурным вопросам, так что ничего дурного в этом на самом деле не было

.

Хосе вначале приходил в гнев оттого, что на деньги, которые он дает, она поку пает книги, а не туалеты, но довольно быстро понял, что на «его» библиотеку гости смотрят с уважением и что она – немаловажный признак определенного общественного положения

.

Ночами она засиживалась допоздна с карандашом в руках, пытаясь обобщить научные тру ды, которые казались ей самыми главными, выразить их содержание в нескольких предельно ясных фразах на испанском языке, хотя Хосе очень быстро выучил английский;

скорость, с которой он умел извлечь из ее присутствия пользу для себя, была поистине ошеломляющей

.

В конце концов она успокоилась, продолжая, впрочем, в одиночку работать, составляя квинт эссенцию самых известных трудов, а потом обнаружила дайджест – всего один том в триста страниц, содержащий резюме всех созданных человечеством учений;

в частности, с его помо щью она ознакомилась с марксизмом – с завидной четкостью его суть была изложена в две строчки

.

Стены их квартиры над ночным кабаре были теперь от пола до потолка заставлены фи лософскими трудами и книгами по искусству, а Хосе сам, безо всякой подсказки, дабы по радовать своих американских друзей, положил на письменный стол – на самое видное место – роскошное издание, включающее Декларацию независимости США, Конституцию США и биографию Линкольна в изложении Беркли

.

Когда к нему заходили молодые офицеры или сту денты, он заменял книгу «Жизнью Ленина» или фотографией Кастро

.

Да, следует признать, что в определенной мере он был оппортунистом, но скорее всего – из-за своего невежества, мешавшего решиться на что-то определенное, из множества учений выбрать одно

.

Он никогда не делал никаких политических заявлений, но тех, кто приходил поговорить с ним, слушал всегда внимательно, а потом одобрительно кивал

.

О нем говорили, что это человек, который не любит пустозвонства и что под его немногословностью кроется страстное стремление к глубоким преобразованиям и горячая любовь к родине

.

Каждое из трех соперничающих оппо зиционных движений имело на него виды, а его «летучие бригады», которые он как раз тогда преобразовывал в народную милицию, были единственной должным образом организованной силой, на которую не смело покушаться правительство

.

Армия могла бы разогнать их без особого труда, но высшие офицерские чины не были уверены в преданности младших, а что до унтер-офицеров, так для них Хосе был просто воплощением вождя – выходца из народных масс, в котором так нуждалась страна

.

В отношениях с Хосе требовалось быть чрезвычайно тактичной, чтобы невзначай не оскор Ромен Гари Пожиратели звезд бить и не рассердить его слишком явным проявлением своего превосходства в интеллектуаль ном или культурном отношении

.

Для его испанского самолюбия подобное, конечно же, было со стороны женщины недопустимо

.

Она знала, что в нем есть и индейская кровь, но в этом плане он был абсолютным испанцем – настоящий hidalgo

.

«Местные мужчины совершенно непохожи на наших, – писала она одной из подруг

.

– Они любят, чтобы женщины уступали им во всех отношениях, были послушны, и хоть я и не намерена изменять своим принципам в этой области ни на йоту, тем не менее стараюсь быть крайне осторожной и не предпринимаю попыток решить эту проблему в лоб, надеясь достичь результата, завоевывая его уважение постепенно

.

Я многое собираюсь изменить в характере Хосе, его привычках – вплоть до манеры одеваться: бедняга до сих пор носит темно-синие костюмы в сочетании с рубашками цвета морской волны и при этом надевает белый галстук и белую панаму – как в “Неподкупных”, но я совсем не хочу рассердить его, изображая из себя заботливую матушку

.

Тут необходимо взаимное внимание и постепенная адаптация друг к другу

.

Здесь совсем иной менталитет

.

Так, к примеру, он осыпает меня драгоценностями, но ему и в голову не приходит подарить мне цветы

.

Иногда, кажется, я все готова отдать ради того, чтобы получить хоть самый маленький букетик полевых цветов

.

Ребячество, конечно

.

Впрочем, я слишком вымотана, и подчас мне кажется, что я натыкаюсь на самую настоящую стену

.

Глупее некуда: ведь Хосе буквально обожает меня»

.

Так вот, она очень старалась не преподносить ему никаких слишком явных уроков – лишь вскользь то тут, то там что-то разъясняла, «сеяла доброе семя», как любил некогда говорить пастор в Де-Мойне

.

Но нередко у нее складывалось такое впечатление, будто его это лишь забавляет, и стоило ему посмотреть на нее определенным образом – очень пристально, как она непременно чувствовала себя совершенно сбитой с толку под взглядом этих зеленых глаз

.

Была в нем некая уверенность, абсолютная вера в самого себя, он словно бы знал все, что только можно знать об этой жизни и об этом мире, словно никогда даже мельком его не посещали никакие сомнения

.

Разумеется, это великая вещь: для народного вождя уверен ность в себе – главное;

ко все же это было так трогательно, ибо в значительной степени его непоколебимая уверенность была плодом невежества

.

Он очень верил в Бога, хотя и научился скрывать это

.

Однажды, когда они ехали в его «мерседесе» на вечер, который давал один из генералов, она попыталась объяснить ему кое-какие вещи относительно дзен-буддизма: уход от действительности, созерцание

.

Тогда на улицах столицы все чаще стали появляться боро датые американские парни с болтавшимися по плечам волосами, похожие на сбежавших из сумасшедшего дома «Христосиков», и Хосе удивляло, что посольство Соединенных Штатов позволяет им приезжать сюда – ведь они создают превратное впечатление о своей стране

.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.