WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«. ...»

-- [ Страница 2 ] --

В любом случае ясно одно: the American dream is becoming a prick

.

«Американской мечтой» теперь становится

.

.

.

Эти «фаллические воззвания» говорят о полном смятении, тревоге и неуверенности

.

Когда рушится вся система ценностей, оргазм – это единственное, в чем можно быть уверенным

.

Я помню, что в самые черные дни войны, перед тем как идти на бойню, солдаты возвращались из борделей со словами: «Здесь бошам тоже не отколется»

.

Видимо, в такой психологической ситуации «чернокожий гигант», король стадионов, гаревых дорожек, футбола и бейсбола, «африканец», за спиной у которого едва ли три поколения цивилизации, «тигр», «пантера», становится предметом зависти, а следовательно, ненависти и противостояния

.

Сексуальный эксгибиционизм – одно из самых комических проявлений этого «возвращения к истокам», являющегося, вероятно, самой старой мечтой человечества, наряду с обретением рая

.

Чем труднее разуму найти решение и утвердиться, тем неизбежнее заменителем реше ния становится соитие

.

Достаточно почитать современную американскую литературу: такое впечатление, что все эти Филипы Роты, Норманы Мейлеры и множество других талантливых людей сидят в темноте и рассматривают свой пенис, бормоча: «Look, Ma, no hands!» – «Ma, смотри, у меня стоит!» Ромен Гари Белая собака Глава VII Джин нужно было срочно лететь на съемки в Вашингтон, и через три дня после похо рон мы уехали из Маршаллтауна

.

Но погибший все еще среди нас, и так будет долго: он появляется вновь и вновь, в этих внезапных слезах, которые пробуждают во мне бессильную воинственность, как всегда, когда я сталкиваюсь с чем-то непоправимым

.

Прячущийся во мне идеалистичный поборник справедливости, всеобщий защитник, правая рука Правосудия, в очередной раз сжимается, уступая внутренней ярости, озлоблению и ненависти к самому себе, овладевающей всеми мятежниками, когда они вынуждены пробормотать: «Ну что ж, ничего не поделаешь»

.

Я взял ее за руку, желая утешить, и спросил, как там дома

.

Я узнал, что наш сын – ему еще нет пяти, но он, подобно своему отцу, уже проявляет тягу к интроспекции и, воз можно, к совету Сократа: «Познай самого себя» – проглотил рулетку, пытаясь исследовать ее внутренность, и его пришлось отвезти в больницу

.

Кошки чувствуют себя превосходно

.

– А Батька?

Джин помрачнела

.

Она сохранила непосредственность выражений и искренность в прояв лении душевных состояний, с быстрыми переходами от улыбки к печали, как бывает только в детстве

.

.

.

– I don’t want to talk about it

.

.

.

Я не хочу об этом говорить

.

Я напрягся

.

– Киз убил его?

– Нет

.

Она молча смотрела вниз, на серые и красные горы

.

– Послушай, Джин

.

.

.

– Сначала он морил его голодом

.

То есть Батька отказывался от пищи, если

.

.

.

если ее приносил негр

.

Собака превратилась в скелет

.

Киз жутко поругался с Джеком Кэрратерсом, потому что один раз Джек сам ее покормил

.

«Либо она примет еду из моих рук, либо вообще жрать не будет» – вот позиция Киза

.

Кэрратерс позвонил мне, он буквально орал в трубку, я слышала, как он колотит кулаком по столу

.

.

.

Да, Джек Кэрратерс, который столько повидал и, по слухам, никогда не выходит из себя

.

.

.

как бы не так

.

Он орал в трубку, стуча по столу:

«Заберите эту чертову зверюгу, или я ее усыплю сегодня же вечером

.

.

.

Вы поняли, Джин, положите этому конец

.

.

.

» Положите этому конец

.

.

.

Сомневаюсь, что можно депортировать семнадцать миллионов негров в Африку

.

– Ну и?

– Я сказала: «Хороню»

.

Села в машину и поехала в питомник

.

Это было совсем недавно

.

Киз собаку не отдает

.

– Что ты говоришь?

– Киз не хочет отдавать собаку

.

Когда я приехала, Киз пришел к Джеку в кабинет

.

Я думала, они оба свихнулись

.

Джек Кэрратерс – не человек, а скала, айсберг – на грани истерики, можешь себе такое представить? Нет

.

Но я это видела собственными глазами

.

Киз был не лучше

.

Джек орал, у него начался жуткий нервный тик, хотя лицо у него наполовину парализовано, а Киз сначала только открывал рот, но изо рта у него не вырывалось ни звука, когда же ему удавалось хоть что-нибудь произнести, то из горла вырывался сплошной треск

.

Ромен Гари Белая собака «Мы не имеем права морить его голодом, – орал Кэрратерс

.

– Только не у меня

.

Только не здесь

.

Во-первых, я не признаю таких методов дрессировки»

.

– «А какие вы признаете? – вопил Киз

.

– Как на Юге, да?» Честное слово, я думала, Джека хватит удар

.

Его латаное перелатаное лицо раздулось так, что чуть швы не лопнули, а голова стала как сжатый кулак

.

Он умолк, – знаешь, как бывает, когда человеку стоит неимоверных усилий сдержаться, – а потом заговорил глухо, как будто из-под земли: «Listen to me

.

Послушайте, Киз

.

Обвините меня в расизме, и я с вами соглашусь»

.

Киз от изумления застыл с разинутым ртом

.

«Я расист

.

Только не такой, как вы, белые там или черные

.

Я расист, потому что весь ваш сучий человеческий род я в гробу видел, будь вы желтые, зеленые, голубые или в крапинку

.

Я уже тридцать лет как переключился на животных»

.

Они оба немного успокоились

.

«Вы не можете отпустить собаку, – сказал Киз

.

– Сначала ее надо вылечить»

.

– «Она “испорченная”, Киз, и вы прекрасно это знаете

.

Ее не вылечить и не изменить»

.

– «Дайте мне попробовать»

.

– «Она у вас подохнет от голода и жажды

.

Это садизм

.

Вы мстите собаке за хозяев»

.

Киз посерел от ярости:

«Мне не нужно искать собаку, чтобы отомстить хозяевам

.

.

.

Я найду их самих

.

Револьвер найдет»

.

Я пыталась вмешаться, но куда там

.

.

.

Джек ткнул в меня пальцем: «Я хочу, чтобы она увезла пса

.

Прежде всего, он околеет от голода

.

Об этом узнают

.

Будут говорить, что Джек Кэрратерс берет животных измором

.

В меня вцепится Общество защиты животных

.

Их инспектор меня уже выспрашивал

.

Пришлось врать

.

Я сказал, что собака больна и ничего не ест

.

Моя репутация может погореть ко всем чертям»

.

Очевидно, Киз принял этот аргумент – под угрозой бизнес – и жестом выразил согласие: «Знаю

.

Все, чего я прошу, это дать мне еще две недели

.

Собака не сдохнет

.

Она поразительно крепкая»

.

Потом Киз произнес что-то совсем странное

.

Он сказал: «Прекрасная собака»

.

Это прозвучало совершенно искренне, и Джек явно не нашелся, что ответить

.

«Ладно», – сказал он

.

После этого Киз ушел, а Джек повернулся ко мне: «Вы что-нибудь понимаете? Он на самом деле держится за эту собаку

.

Почему? Почему он так хочет ее вылечить? Киз – чернокожий мусульманин

.

Говорят, что им оплачивают поездку в Мекку за каждые пять “белых”скальпов

.

Ненависть чистейшей воды, так сказать

.

Ну ладно

.

Так что же он хочет доказать? Что можно вылечить ненависть, потому что она всего лишь результат выучки? Тогда почему бы ему самому не полечиться?» Я сказала:

«Я думаю, что слово “ненависть”применимо только к клиническим случаям, но зло само по себе – тяжелый и заразный невроз

.

.

.

» В общем, ты понимаешь

.

Джек меня не слушал

.

«Эта собака всех отправит в психушку, вот что», – сказал он

.

Я был полностью на стороне Киза

.

– Убежден, что собаку можно вылечить

.

Думаю, мне редко приходилось так ошибаться в людях

.

Я приписывал Кизу собственное вялое идеалистически-ностальгическое возмущение, со слезой и придыханиями, под лозунгом «Возлюби ближнего своего», включая собак и майских жуков, которых, если они переверну лись на спину, нужно поставить на лапки

.

Это вечная осанна душевной чувствительности, братской любви и доброте

.

Представляя, что когда-нибудь напечатаю этот рассказ и все про читают вышедшую из-под моего пера сентиментальщину, я уже слышу смешки закоренелых и непоколебимых рационалистов, лишенных филантропической щепетильности, настоящих мужчин, – тех, кто построил этот мир, потому что, не будем забывать, именно сильные люди построили мир, а спасение может принести только женственность

.

.

.

Ромен Гари Белая собака Глава VIII Мы приземлились в Чикаго

.

Два больших магазина типа «Bon march» горели на окра ине негритянского квартала

.

Это был поджог

.

В зале ожидания несколько черных и белых пассажиров смотрели, как на экране телевизора подымается столб дыма

.

Молоденькая стю ардесса за стойкой говорила со слезами на глазах: «Куда это все приведет? Наша культура рушится

.

.

.

» «Культура» в смысле «цивилизация»

.

Я увидел прежде всего положительную сторону дела:

маленькая американка со Среднего Запада, за стойкой третьеразрядного аэропорта, говорит со мной о «культуре» и полностью отдает себе отчет в том, что происходит

.

Мы смотрели на пылающие магазины

.

Это случилось утром, новость совсем еще свежая, и я радовался

.

Я радовался, оттого что любил Америку

.

Я был счастлив, что она зашевелилась, что ей больно, что она, может быть, наконец-то проснется

.

Вьетнам – худшее, что могло произойти во Вьетнаме, но лучшее, что могло произойти с Америкой: отсутствие уверенности и переосмысление устоявшихся норм говорит о грядущем преображении

.

Я не знаю, какой будет новая Америка, но знаю, что пожары в негритянских кварталах не дадут ей сгнить заживо в застое склеротических структур, незаметно подрывая их основы

.

Америку спасет вызов, брошенный ей чернокожими, тот самый challenge, который, по Тойнби, необходим перерождающейся цивилизации

.

В противном случае она погибнет

.

Чернокожий носильщик в красной фуражке, стоявший рядом со стюардессой, покачал головой:

– Это опять их рук дело

.

Их

.

Он держал дистанцию

.

Девушка вытерла слезы

.

Она посмотрела на меня с тем довери ем, которое здесь инстинктивно оказывают носителям вековой мудрости – европейцам

.

Мне захотелось достать свою корону французского гражданина и чуть-чуть ее протереть, чтобы ярче блестела

.

– Думаете, все уладится? – спросила девушка

.

Я с некоторым недоверием отношусь ко всему, что «улаживается»

.

От этого иногда проиг рывает не один, а двое

.

– Послушайте, – сказал я

.

– Можете спать спокойно: ничего не уладится

.

Война Севе ра и Юга, к счастью для Америки, еще не закончилась

.

Небольшая группа негров пытается освободить белых от рабства, а вырваться из тисков, сжимающих ваши мозги уже два столе тия, ой как непросто

.

Одно из двух: или негры победят, и Америка изменится, или потерпят поражение, и Америка опять-таки изменится

.

В любом случае вы не проиграете

.

В зале ожидания сидели шесть чернокожих и человек пятнадцать белых;

они смотрели на горящие дома в полном молчании

.

Есть одно обстоятельство, о котором никогда не говорят в газетах: в Штатах никогда не было того, что во Франции на языке журналистов назы вается «спор, перешедший в схватку»

.

В основе всех вспышек насилия – бестактность, или жестокость полиции, или недоразумение, или провокация

.

Но никогда спор

.

.

.

– Я бы хотела съездить в Европу, – сказала девушка

.

Моя жена тут же нацарапала ей наш парижский адрес

.

Сиберг занимается тем, что раздает наши адреса всем юным американским маргиналам, которые думают, что Атлантида на самом Арнольд Тойнби-младший (1889-1975) – британский историк, один из главных теоретиков цивилизационного подхода к историческому процессу

.

Ромен Гари Белая собака деле существует

.

Поэтому однажды я обнаружил у себя в квартире на улице Бак шестерых битников в спальных мешках;

один из них еще четыре года назад получил наш адрес и решил «поделиться» им с друзьями

.

Есть люди, которые ничего не понимают в символических жестах

.

Мы приехали в Вашингтон после полудня

.

Нас встретили цветущие вишни

.

Вашингтон, как и Лос-Анджелес, принадлежит к тем городам, которые всегда оказываются не там, где они должны быть

.

Это не города, а кварталы, разбежавшиеся в поисках города

.

Последний раз я приезжал сюда, когда был генеральным консулом в Лос-Анджелесе, а Кув де Мюрвиль был первым послом в Вашингтоне, с которым мне пришлось иметь дело, и, быть может, я был единственным в мире человеком, вспомнившим Кув де Мюрвиля при виде цветущих ви шен

.

Краткий миг ностальгии

.

Не могу сказать, что мне его не хватает, – Кув де Мюрвиль не из тех людей, которых кому-нибудь может не хватать, – но я ценил его элегантную хо лодность и неприступный вид, маскировавший, возможно, внутреннюю взбудораженность и вспыльчивость, превосходно контролируемую, которую выдавали лишь мимолетные приступы раздражения

.

В тот же вечер, когда мы ехали ужинать, по радио объявили, что убит Мартин Лютер Кинг

.

Водитель такси был чернокожим

.

Джин так побледнела, что он показался мне еще чернее

.

Вцепившись в руль, он попросил меня повторить адрес ресторана

.

Я повторил

.

Он продолжал смотреть прямо перед собой, потом сказал придушенным голосом:

– What was the address again? Еще раз, какой адрес?

Отвечать было бесполезно

.

Я ждал, когда он придет в себя

.

Мы кружили среди цветущих вишен, залитых светом прожекторов и от этого похожих на застывших танцоров

.

– Как вы сказали, какой адрес?

– Его убил белый? – спросила Джин

.

Малькольм X

.

был убит чернокожими мусульманами, сторонниками этого сукиного сына Илии, который обрюхатил Бог знает сколько своих «прихожанок»

.

Триумф Малькольма был для него опасен

.

По слухам, N

.

, нефтяной миллиардер из ультраправых, воплощение и главный защитник белой расы в Америке, выделял значительные суммы мусульманам, верно рассчитав, что появление чернокожих расистов растормошит белых

.

– Это был белый?

Шофер не ответил

.

Я попросил его повернуть назад к отелю

.

Глядя на его ссутулившуюся спину, я чувствовал, что он нас ненавидит – не нас лично, но просто мы первые белые, попав шиеся ему на дороге

.

В чудесном свете прожекторов, вишни вокруг нас теперь напоминали нарядных людей, по ошибке приехавших на праздник на день раньше

.

Шофер высадил нас у отеля

.

У меня было огромное желание дать ему слишком большие чаевые, просто потому, что он – негр и что убит Мартин Лютер Кинг

.

– Теперь покатится, – сказала Джин

.

Мартин Лютер Кинг (1929-1968) – чернокожий священник, лидер борьбы за гражданские права негров

.

Илия Мухаммед (Илайджа Пуп, 1897-1975) – лидер движения «Черные мусульмане»

.

Ромен Гари Белая собака Глава IX «Покатилось» на следующий же день

.

Уже к двум часам пополудни насчитали семьсот пожаров, большинство – недалеко от Белого дома

.

Как всегда, бунтующая молодежь сожгла в первую очередь собственные дома

.

На одну разоренную «белую» лавку приходилось по пять обездоленных негритянских семей

.

На экране телевизора появлялся седобородый еврей – владелец выпотрошенного антикварного магазина

.

– Я не держу на них зла

.

Их можно понять

.

.

.

О евреях говорится особо: во-первых, потому что половина магазинов принадлежит им, во-вторых, потому что на них срывают злобу все, и негры не исключение

.

Еще один белый, не то грек, не то итальянец, не то армянин, стоит перед разбитой вит риной своего трикотажного магазина, в которой с выражением вызова болтаются длинные кальсоны

.

«Почему полиция не стреляла? Это же позор, полицейские даже из машин не вы совывались, пока у них под носом грабили мой магазин!» Он хотел расстрелять подростков пятнадцати-шестнадцати лет из-за каких-то кальсон

.

Вероятно, кальсоны были высшего ка чества

.

Мэр Вашингтона, чернокожий по фамилии Вашингтон, дал полиции разрешение стрелять, только если возникнет угроза для человеческой жизни

.

Из газет я узнал, что мой друг Сельвин Дресслер был избит в телефонной будке, когда пытался фотографировать беспорядки

.

Как ему пришло в голову искать убежища в телефонной будке, где даже повернуться негде! По телеви зору показывают сцены ограблений, снятые чернокожими репортерами

.

Через несколько часов в городе началось что-то вроде «конголизации»

.

Отель «Хилтон», в котором мы остановились, напоминал бестолково дрейфующий роскошный теплоход: его персонал почти целиком состо ял из негров, а они не решались перейти собственный квартал, чтобы добраться до работы

.

Американские мегаполисы удивительно хрупки: в Нью-Йорке после снежной бури младенцы остаются без молока, жизнь парализована;

теперь из-за отсутствия продуктов закрываются рестораны, кучи отбросов растут прямо на глазах

.

Горы мусора – первый симптом того, что цивилизация терпит крушение

.

Дым от пожаров застилает даже кварталы, расположенные достаточно далеко от «эпицентра», хотя и там ходят слухи о том, что «они вышли на улицы»

.

На дорогах безумие: все, у кого есть машины, кинулись прочь из города, в котором белых меньше сорока семи процентов, а по окружности – «черный пояс»

.

В столице резко вырос уровень преступности

.

Одна пятидесятипятилетняя дама из высших слоев общества, знаме нитая хозяйка светских приемов, была среди бела дня изнасилована чернокожими в самом центре города, в скверике, где она выгуливала собак

.

Впоследствии неустрашимая женщина призналась послу, что очень боялась за собачек, которых эти три хулигана угрожали убить

.

В вестибюле «Хилтона» сидели на чемоданах туристы, прилетевшие на Фестиваль вишен, и ждали, когда за ними приедут автобусы

.

Аэропорты охранялись с утроенной бдительностью

.

Все осунулись и нервничали гораздо сильнее, чем того заслуживала в общем-то не такая уж опасная обстановка

.

Что и говорить, Америка обрела новых краснокожих, но не новых пер вопроходцев

.

.

.

К счастью, прогуливаясь среди забытых вишен, я наткнулся на двух пожилых людей, мужа и жену, воплощающих самый дорогой моему сердцу тип американца

.

На дво их им было лет сто пятьдесят

.

Старушка фотографировала необычайно пышно расцветшую вишню, и, клянусь вам, дерево ей явно позировало

.

Ее муж сам был похож на сухое дерево с морщинистой корой, которое уже никакая весна не заставит цвести

.

Его веселые голубые глаза посмотрели на меня заговорщически

.

Ромен Гари Белая собака – Понимаете, там вся эта неразбериха

.

.

.

with all that mess

.

.

.

а здесь так спокойно

.

.

.

we have it all to ourselves

.

Весь парк в нашем распоряжении

.

Я сказал им: «I love you», – и оставил наедине с вишнями

.

К вечеру ситуация ухудшилась (во всех смыслах) до такой степени, что в столицу на правили двенадцать тысяч солдат федеральной армии

.

Был объявлен комендантский час

.

За несколько минут до этого я проходил мимо Белого дома, и моим глазам предстала историче ская картина, которую все видевшие ее забудут не скоро: на ступенях здания стоял пулемет, стволом к улице;

через несколько часов его убрали по личному распоряжению Джонсона, но я-то его видел

.

Ничто так ярко не свидетельствует о бессилии, как жалкий пулемет, направ ленный дулом на улицу, у входа в жизненный центр самой могущественной демократической страны мира

.

По крайней мере, в Америке еще может произойти что-то новое

.

На улицах не осталось ни одной машины

.

Белые и черные ходят с виноватыми лицами и избегают смотреть друг другу в глаза – исключительно неприятное зрелище

.

Они и не подо зревают, что им довелось пережить исторический момент, возвестивший, пока еще негромко, о зарождении новой цивилизации

.

Если бы я был русским или китайцем, я от всей души пожелал бы Америке скорейшего разрешения

.

Всем «желтым» и «красным», которые собира ются «хоронить» Америку, я напоминаю: Америка – гигантский континент, и чтобы зарыть такой труп, нужно много места, если быть точным, вся земля

.

Кто роет могилу Америке, тот готовит собственные похороны

.

В коридорах отеля было пусто

.

Проходя мимо какого-то номера, я увидел в открытую дверь на редкость безобразную сцену

.

На кровати сидела зареванная толстуха в трусах и лифчике и выла, обращаясь к кому-то, кого я не видел, но в ком почуял совершенный образчик американского мужа

.

– I want to go home

.

I want to get out of here

.

Я хочу домой

.

Я хочу уехать отсюда

.

– Sure, baby, sure

.

We’ll be all right, we are getting out tomorrow

.

We’ll be all right

.

Конечно, малыш, конечно

.

Мы уедем

.

Все будет хорошо

.

Между тем все эти страхи – полнейший идиотизм

.

В вестибюле болтают, что черные со бираются поджечь «Хилтон», закрыв все входы и выходы, чтобы клиенты задохнулись, как крысы

.

Мысль интересная как раз потому, что вполне крысиная

.

Внутренняя паника не была оправдана ни малейшей опасностью извне

.

Зато вышло на поверхность чувство вины, корень всех волнений

.

Но самое важное – это внезапное превращение знакомого в совершенно чужое

.

Америка неожиданно перестала узнавать «своих» негров и почувствовала страх перед ними

.

Вы знаете историю про матроса Дыбенко, который был дядькой последнего царевича Россий ской Империи? Он несколько лет заботился о маленьком наследнике с такой трогательной преданностью, что заслужил полное доверие царицы

.

После переворота царская семья была заключена под стражу

.

Кто-то из прислуги случайно зашел в комнату царевича и увидел матроса, развалившегося в кресле: грубо ругаясь, он заставлял перепуганного наследника стаскивать с него сапоги

.

Вот так: никогда нельзя полагаться на слуг

.

Линдон Бэйнс Джонсон (1908-1973) – президент США (1963-1969)

.

Ромен Гари Белая собака Глава X Как только начался бунт, я попытался связаться с человеком, которого здесь я назову име нем его последнего, одиннадцатого, ребенка – Ред

.

Я познакомился с ним в Париже, сразу после Освобождения

.

Он тогда был сутенером и учился в Сорбонне

.

Правда, «сутенер» – не совсем то слово

.

Он скорее не содержал, а жил на содержании

.

Девицы с площади Пигаль не стали ждать «Черных пантер», чтобы оценить черный цвет

.

Физическая красота была главным богатством этого калифорнийского парня, которое ему, отвергнутому обществом, приходилось эксплуатировать

.

Точно так же общество поступает с цветными спортсменами, заставляя их работать мускулами до потери пульса, чтобы потом вздохнуть свободней

.

Нужно быть гнус ным лицемером или преотвратным моралистом, чтобы иметь наглость винить Малькольма X

.

за то, что он был «котом», или моего друга Реда за то, что позволил себе жить на содержании у проституток

.

Прежде чем поносить черных африканцев за сутенерство, нужно вспомнить о тех тысячах белых африканцев, которые в течение целого века приказывали своему бою:

«Приведи мне на ночь девку»

.

Особенно если посмотреть, какие перспективы сейчас у афри канцев, допустим, в Париже

.

Кто сталкивался с сексуальным колониализмом в Индокитае и Африке, тот двадцать раз подумает перед тем, как сказать, что эти европейские африканцы все сутенеры

.

То, что первые пятьдесят лет колониализм в общем был важным историческим этапом и бесспорно много дал неграм, не отменяет совершенного над ними насилия

.

Поэтому мы должны быть более осторожными в рассуждениях о нравственности

.

Появление «сосаль щиков» – одно из гадких и позорных последствий колонизации – надругательство над душой чернокожего ребенка

.

В основе – полный отказ считать негров за людей

.

Несчастные, вы нужденные искать выход в этой мерзости, сплошь и рядом даже не были гомосексуалистами

.

А что касается Америки, то стоит только почитать автобиографии Клода Брауна, Кливера и многих других, и вы поймете, что по сравнению с теми психологическими, моральными и экономическими условиями, в которых борется за жизнь, развивается или гибнет личность молодого чернокожего из гетто, не имеет никакого значения, что тот или иной негр, ныне адво кат, политический лидер или писатель, в пору бурной молодости был сутенером, уголовником, наркоторговцем или наркоманом

.

Мало найдется негров, чьи матери не были бы шлюхами

.

Мало детей, чьих бабок и прабабок белые не использовали в почетном деле лишения невин ности своих прыщавых отпрысков

.

Сегодня любой негр совершенно спокойно скажет вам, что его мать была шлюхой

.

Главной шлюхой на самом деле была наша общественность

.

В та кой ситуации стать «котом» – это просто значит приспособиться, чтобы выжить, подчиниться диктату «высшей» расы

.

Как евреи – на ростовщичество, чернокожие мужчины и женщины были обречены на занятие проституцией, спортом или на уголовщину – четыре пятых всех преступлений в Америке совершают чернокожие

.

В Париже я помогал Реду, когда он был болен туберкулезом

.

Ред на десять лет меня млад ше

.

Я очень любил этого малого, потому что чувствовал в нем волнение океана, волнение моей собственной юности, проведенной вдали от родины

.

Он очень быстро выучил француз ский и говорил на отличном жаргоне, с уморительным американским акцентом

.

Ред, я помню твою пророческую фразу: в 1951 году на выставке Пикассо, когда накачанный пенициллином – за вредность профессии, – ты выкрикивал: «Рано или поздно молодежь будет обращаться с обществом так же, как Пикассо с реальностью: разделывая его на куски

.

.

.

» Твое здоровье!

Один из его старших сыновей, близнецов, живет, вернее, прячется у меня дома, в комнате для прислуги

.

Ромен Гари Белая собака Вы когда-нибудь замечали, что среди негров почти нет близнецов? Это потому, что для вас все негры – близнецы и похожи в ваших глазах до такой степени, что кажутся вам одинаковыми

.

К трем часам я достал через лос-анджелесских знакомых телефон Реда

.

Комендантский час был назначен на полпятого

.

Я как раз успевал

.

Я сразу узнал жаркий голос, не изменившийся за столько лет:

– Тебе нельзя приходить сюда одному, pale face, бледнолицый

.

– Ред, мне срочно надо с тобой увидеться

.

– Обязательно сейчас?

– Именно сейчас

.

Я не хочу сказать ничего особенного, и все-таки это действительно очень важно

.

– Ладно, я пошлю за тобой ребят

.

Американский акцент стал сильнее, но площадь Пигаль еще чувствуется

.

Я ожидал увидеть двух гигантов

.

На раздолбанном «шевроле» подъехали два тщедушных паренька

.

Сколько им – пятнадцать, шестнадцать? Однако, судя по всему, они вполне годятся в провожатые: несколько юных cats, подбежавших было к машине с бутылками горючей жидкости, отошли, услышав: «Soul Brothers» – слова, которые звучат сейчас по всей Америке

.

Близкие души

.

Очень интересно это вторжение слова «душа» в язык американских негров

.

«На волне души»: радиостанция черных для черных

.

«Музыка души»: музыка черных

.

Вспомните, что в России до 1860 года словом «души» называли крепостных

.

«Душа» – это единица купли-продажи;

со времен «Мертвых душ» Гоголя цена одной души составляла примерно двести пятьдесят рублей, то есть около двадцати пяти тысяч старых франков

.

В России было запрещено продавать по отдельности членов одной семьи

.

В Америке чернокожих рабынь неизменно разлучали с семьей или выдавали замуж по воле хозяина, в целях размножения, как лошадей на конном заводе

.

Soul Brothers, Soul Brothers

.

.

.

Юноши отступают

.

Горит дом, но никто не обращает на это внимания

.

Зато в пятидесяти метрах отсюда перед витриной стоят люди и смотрят, как горят дома на экране телевизора

.

Реальность – в двух шагах от них, но они предпочитают следить за ней по телевизору: раз уж вам решили ее показать, значит, она утешительнее, чем этот горящий дом

.

Изобразительное искусство достигло своей вершины

.

Вопреки утверждениям ФБР, негритянские мятежи не зависят ни от «вождей», ни от провокаторов

.

Их порождают три психологические, или даже социологические, причины

.

Во первых, – и в этом суть дела, хотя ее полностью игнорируют, – молодой чернокожий не знает, что принадлежит к меньшинству

.

Живя в гетто среди сотен тысяч других чернокожих, он видит вокруг себя только братьев по расе и напрочь забывает о численном превосходстве белых

.

Во-вторых, здесь царит смертельная скука

.

Каждому путешественнику приходилось наблюдать многочисленные группки негров, целые дни просиживающих на ступеньках домов

.

Безработица, теснота, бесконечные выходные без развлечений, без площадок для игр, без ма шины, без надежды выбраться, досуги, задохнувшиеся в давящем зное

.

Ожидание

.

Ожидание чего? Какого-нибудь хеппенинга

.

Жажда происшествия так сильна, что пожар превращается в чудесное зрелище

.

Burn, baby, burn

.

Гори, детка, гори

.

Неожиданно в нем просыпается то значение, которое человечество видело в нем с древнейших времен и до наших дней: нам дают представление

.

Кто из нас не переживал эти странные минуты удовлетворения и свободы при виде пожара, если, конечно, он бушует не в нашей трубе? Поджигают «белый» магазин, но горят-то дома чернокожих, их убогие жилища

.

А, какая разница! «Уплотнение» души, обде ленность, ненависть и безысходность иногда заставляют по-скорпионски жалить самих себя

.

Ромен Гари Белая собака Любование собственным аутодафе

.

Главная проблема элиты, лидеров американских негров, – презрение и ненависть негра к негру, которые по сути являются формой ненависти к их общей судьбе

.

Чтобы вырваться из небытия и безвременья, африканцы спят так, как не спит никто

.

Сон убивает пустое время

.

Мы говорили много и с возмущением о веселой жестокости убийств и пыток в африканских войнах: но ведь жертва, извивающаяся от боли, – прежде всего зрелище, развлечение

.

Замечательный фильм «Нагая жертва», несправедливо заклей менный как расистский, дерзнул показать нам это

.

Белый, обмазанный глиной и поджаренный на вертеле в дурацкой позе, как поросенок, вызывал всеобщее веселье, – просто спектакль Living Theater

.

Что говорит только об одном, но зато это чистая правда: и африканский негр, и негр из американского гетто одинаково страдают от нехватки культуры

.

У Реда сидит человек десять

.

Половина женщин – в африканской одежде и без париков

.

Я еще ни разу не видел в Америке чернокожую африканку без парика

.

Я любил чернокожих женщин, не подозревая, что их прекрасные гладкие волосы привезены из Азии, через Гонконг

.

Несколько поколений американских негритянок сокрушались и сокрушаются до сих пор по поводу своих курчавых волос, «которые и разглядеть-то толком нельзя»

.

Меня встретили с оттенком иронии

.

Во всем чувствовалась гордость

.

И что-то снисходи тельно-насмешливое: так принимают растерянного штатского в армейской столовке на пере довой

.

Ред пришел через десять минут после меня

.

Сейчас ему сорок шесть, но двадцать лет борьбы почти не сказались на его внешнем облике: сильный, широкоплечий, как в молодо сти, – его телосложение напоминало о веках тяжелого труда до седьмого пота, manpower, в буквальном смысле слова

.

«Человеческий материал»

.

.

.

Такой человек сам кажется как-то меньше по сравнению со своими широченными плечами и похожим на глыбу торсом

.

Черты лица стали чуть менее четкими, но не расплылись: просто теперь четкость была не в строении лица, а в выражении

.

Ред встревожен;

его жена должна родить, и он боится, как бы не подожгли клинику

.

– Понимаешь, это же раз плюнуть: копы сожгут клинику, а свалят на нас

.

Он говорит по-французски так же бойко, как раньше

.

– Да нет, Ред, они все-таки этого не сделают

.

– Они, возможно, этого не сделают

.

Но ведь идея, верно?

Идея – ничего не скажешь

.

.

.

Он раздраженно смотрел на меня

.

Всем идеям идея

.

Я сел в обтрепанное кресло

.

Я тоже могу выдавать идеи:

– А если вы сами подожжете клинику и скажете потом, что это полицейская провокация?

– Только если бы это была клиника для белых

.

Он протянул мне пачку сигарет

.

«Голуаз»

.

Мы оба рассмеялись

.

– Когда роды?

– Any time

.

.

.

С минуты на минуту

.

Это моя вторая жена и двенадцатый ребенок

.

Будем продолжать

.

– Он дал мне прикурить

.

– Понимаешь, для негра самый верный способ поиметь белых – трахаться до посинения

.

Это великая битва

.

Сейчас главное запретить жене контра цептивы

.

The more we screw, the more we screw them

.

Чем чаще мы будем иметь друг друга, тем больше их поимеем

.

Мы провели статистические подсчеты: если трахаться как следует, через десять лет нас будет пятьдесят миллионов

.

Четверть всего населения

.

Даже шлюхам запретить предохраняться

.

Через десять лет

.

.

.

– Это от отчаяния

.

Известная театральная труппа 60-х гг

.

Ромен Гари Белая собака Он посмотрел на меня с удивлением:

– Не отчаявшийся негр – хреновый негр

.

Правда, английское слово desperate ближе к «разъяренный», чем к «отчаявшийся», – это единственное, что меня успокоило

.

– Как ни крутись, решение может быть только одно: любовь или геноцид

.

Я сказал:

– В богатой стране никогда не прибегают к геноциду

.

– Единственное решение проблемы чернокожих – у белых женщин между ног

.

– А почему не наоборот: решение проблемы белых у чернокожих женщин между ног?

– Всему свое время

.

Найди в этой комнате хоть одного человека, в котором не было бы белой крови

.

От этого не лечат

.

.

.

Но пока все это очень туманно

.

Никогда еще секс не был так бессилен, как сейчас

.

Это правда

.

Как ни парадоксально, вне зависимости от того, белый вы или черный, мужчина или жен щина, чем вы либеральней, тем непоколебимей в своих убеждениях, тем последовательнее избегаете межрасовых сексуальных отношений, чтобы не играть на руку расистам, утвер ждающим, что белые женщины участвуют в борьбе за права негров из распутства

.

Каковое, впрочем, не может иметь генетических последствий из-за контрацептивов

.

Раньше смешение рас в основном было на совести черных женщин

.

Сегодня, мне кажется, белые женщины спят с неграми чаще, чем черные – с белыми мужчинами

.

Кроме того, я отметил одну очень трогательную особенность: когда говоришь с чернокожи ми о тех белых, которые есть в роду у каждого из них, редко кто скажет вам: «У меня дед – белый», но почти всегда: «У меня бабка (или прабабка) – белая»

.

Почему? Как же ты печаль на, Правда, и как ты бываешь глупа, Психология! Ни один из молодых чернокожих не захочет признать, что мать «дала белому»

.

Но им доставляет простодушное удовольствие утверждать, что белая дала их дедушке

.

.

.

Потрясающее посмертное мщение собственной крови

.

Внезапно Ред похлопал меня по плечу:

– Слушай, ты понимаешь, что мы уже три четверти часа спорим и так и не поговорили друг с другом? – Он пожал плечами

.

– Ужас, да?

– Да уж

.

Америка сейчас в том состоянии, когда белый и негр при встрече немедленно заводят разговор о цвете кожи, какими бы друзьями они ни были

.

Ральф Эллиссон в своей знаменитой книге охарактеризовал чернокожего американца как «человека-невидимку»

.

Почему же сейчас он стал видим? Эта внезапная «видимость», становящаяся все отчетливее, в каком-то смысле скрывает от нас индивидуума

.

Странное возвращение к исходной точке

.

Раньше негр целиком превращался в цвет кожи, потому что сам фактически не существовал, теперь же – потому что он слишком мощно осуществился именно как чернокожий

.

Отчего, кстати, возникло такое социальное явление, как «профессиональный негр», живущий за счет цвета своей кожи в некоторых «белых» кругах

.

Я сказал Реду, что заболела Мэй

.

Я каждый день звонил ей из Вашингтона в Беверли Хиллз

.

– Мне кажется, она скоро умрет

.

Она так печально мяукала по телефону

.

Он рассмеялся

.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы кошка мяукала весело?

Я был рад, что среди творящегося насилия, всего через несколько часов после смерти Лютера Кинга, Ред не сказал мне: «Правильно, поплачься

.

Расскажи о своей больной сиамской кошечке

.

Самое время»

.

Ромен Гари Белая собака За моей спиной раздался треск: один из негров запустил бутылкой в телевизор

.

Тот захри пел и испустил дух

.

– The bastards

.

Ублюдки

.

Он прав

.

После убийства Кинга сплошным потоком полились дифирамбы – а ведь пол тора месяца назад ныне и присно глава ФБР Эдгар Гувер перед журналистами назвал его «величайшим лжецом на земле»

.

Телефон Мартина Лютера днем и ночью прослушивался фе деральными властями по специальному распоряжению тогдашнего главы Министерства юсти ции сенатора Боба Кеннеди, который теперь шел за гробом рядом с вдовой

.

Полтора месяца назад черный оппозиционер Кармайкл, бывший тогда на вершине популярности, назвал Кинга coon, что еще оскорбительнее, чем nigger

.

Движение проповедника ненасилия и его само го «похоронили»

.

Оказалось, достаточно умереть, чтобы ожить

.

Телевизионщики ведут себя омерзительно: бесконечная галерея белых и черных физиономий, поющих хвалы человеку, который первый выкрикнул: «Черный цвет – это прекрасно!» Траурные лица дикторов, потоки розовых слюней по радио, по телевизору, в прессе

.

Старый способ умаслить свою совесть при знанием вины и раскаянием

.

Никогда в жизни я не видел ничего похожего на эти посмертные воздаяния человеку, которого еще двое суток назад все поносили

.

Уж лучше откровенный цинизм той белокожей дряни в вестибюле отеля, заявившей сразу после убийства Кинга: «Ну вот, сделали хорошее дело

.

A good job well done»

.

Ред смотрел на подростков, которые неслись по улице, держа в руках бутылки с горючей жидкостью

.

– Какова сейчас ваша тактика?

Он покачал головой:

– Нет никакой тактики

.

Все происходит спонтанно

.

Наши люди постоянно видят перед собой одну большую провокацию: благополучная белая Америка против двадцати миллионов негров, лишенных всех прав и покупательной способности

.

Думаешь, это мы устроили мятеж в Уоттсе, когда погибли тридцать два человека? Настоящие организаторы – белые коммер санты, продающие свои товары в бедных кварталах на тридцать процентов дороже, чем в богатых

.

.

.

Нам не хватает общественного транспорта, поэтому чернокожий, у которого нет собственной машины, не может попасть на работу, даже если таковую находит

.

.

.

– А ты?

– Вербую во Вьетнам

.

Я не понял

.

Хотя сегодня абсурдность – постоянное свойство негритянского общества, на этот раз я потерял контакт с реальностью

.

Или с абсурдностью

.

Это одно и то же

.

– Что ты мелешь?

– Я вербую молодых негров во Вьетнам

.

– Наверное, он заметил выражение испуга на моем лице, потому что кивнул и подтвердил: – Ты не ослышался

.

Мы помолчали минуту, потом я все-таки спросил:

– Ну и как там вьетнамцы?

– А на вьетнамцев мне, честно говоря, сейчас наплевать

.

Пока идет борьба, мы дума ем только о чернокожих

.

А на остальных я чихать хотел

.

С высокого дерева

.

Важно одно:

благодаря Вьетнаму мы получим семьдесят пять тысяч молодых чернокожих, превосходно под готовленных для партизанской войны

.

Тактика американского командования – методы про никновения на чужую территорию, ведения боев на улицах и в лесу, – хочет оно того или нет, приведет к созданию профессиональной негритянской армии, которая даст, по самым скром ным подсчетам, сорок тысяч «кадров»

.

Впоследствии каждый из них сформирует здесь боевые группы

.

Так что теперь ты понимаешь, почему я считаю предателем каждого негра, который Ромен Гари Белая собака хочет помешать нашим ребятам идти воевать

.

Если бы война во Вьетнаме сейчас кончилась, это была бы катастрофа

.

Чтобы все сделать как следует, нам нужно года три-четыре

.

– А дальше?

– Это уже отвлеченные размышления

.

– Он помолчал

.

– Но я тебе скажу

.

То, чего мы должны добиться и добьемся, трудно даже вообразить: независимое государство чернокожих, полностью финансируемое белыми в течение по меньшей мере тридцати лет

.

Представля ешь? Мы вынуждены до последней капли крови бороться с белыми, без которых не можем обойтись

.

.

.

Когда старый приятель вроде Реда начинает петь гимн Новой Африканской Республике, которая предположительно будет состоять из пяти южных государств, отобранных у белых, и возникнет лишь при условии ядерной ликвидации Соединенных Штатов и ста миллионов их граждан, это как нельзя красноречивей свидетельствует о «вынужденном» ожесточении умеренных и о росте фанатизма

.

Я произнес:

– Рассказывай это другим

.

Твоя Новая Африканская Республика хороша только как способ давления на белых, и больше ничего

.

Он и бровью не повел

.

Его выдавало лицо

.

Я знал, что он в это не верит, не может верить

.

– Ты видишь другое решение?

– Да

.

.

.

.

Там, в Париже, я оставил в их распоряжении две комнаты для прислуги

.

Такая белая юная француженка и чернокожий американец двадцати двух лет

.

Он – один из сыновей Реда

.

Дезертировал из американской армии в Германии

.

Но вовсе не потому, что не хотел ехать во Вьетнам, как многие из его товарищей

.

Он дезертировал по любви

.

В Висбадене Баллард встретил маленькую француженку, которая работала прислугой в немецкой семье и теперь возвращалась в Париж

.

Через два месяца после того, как они расстались, он сбежал

.

Я как сейчас вижу Балларда: он сидит на кровати, с каким-то хипповским значком на груди

.

И пока мы с Редом молчим, я слышу его слова, и тишина вдруг словно переполнилась голосом униженной и загнанной человеческой правды:

– Fuck them all

.

Пошли они все к черту

.

Он повторяет это с дикой злобой на все неумолимые законы, которыми человек себя связывает, как будто законы природы недостаточно безжалостны

.

– Fuck them dead

.

Чтоб они подохли

.

Во-первых, я не хочу идти убивать желтых, чтобы наловчиться убивать белых, и все потому, что я черный

.

У меня есть не только цвет кожи

.

– Он выбросил сигарету в окно

.

– А во-вторых, я сделал ей ребенка

.

Мадлен стояла у окна и мыла посуду

.

У нее матовая кожа, как тень от солнца, если такое можно себе представить

.

Тонкие запястья и лодыжки и пышнейшие волосы

.

Она из тех алжирских француженок, которых так любил Камю

.

Ее родители приехали несколько дней назад из Тулузы, у них там свой ресторан

.

Алжир, Испания, Овернь – все перемешалось в этой семье

.

Никто не предупредил их, что Баллард негр

.

Я пригласил их к себе домой и сказал, что так и так, он негр

.

«А», – сказал отец, а мать, у которой была нервная улыбка и полный рот золотых зубов, вроде не была ни удивлена, ни потрясена

.

Затем отец Мадлен произнес фразу, окончательно вытеснившую со сцены цвет кожи:

– Мы бы хотели его увидеть

.

Ромен Гари Белая собака Обычно и у нас, и в Америке одного слова «негр» достаточно, чтобы дать полное пред ставление о человеке

.

Эти французы из Алжира были мужественней

.

Они его увидели

.

Единственное, что их глубоко огорчило, – это дезертирство

.

– У него в стране так не делают, – сказал мсье Санчес, которого, впрочем, зовут иначе

.

У Балларда был несчастный вид

.

Я почувствовал, что вязну в сплошном месиве противоречий

.

Европейцы, изгнанные из Алжира, объясняют молодому американскому негру, что нужно быть патриотом, а в то же время часть негров требует независимого государства, такого как Алжир

.

Я сказал:

– У них будет амнистия

.

Как только кончится война

.

.

.

– Да, но до этого?

– Я достану ему документы

.

.

.

.

Мы с Редом молчали

.

Неужели он так ни о чем и не спросит? Он не простил сыну отказ «тренироваться» на вьетнамцах, чтобы потом готовить Америку к партизанской войне за «черную власть»

.

Точно так же старые вояки «стыдятся» и чувствуют себя опозоренными, когда их сыновья отказываются идти на войну

.

Я спросил:

– От Филипа что-нибудь слышно?

Его лицо разгладилось, он улыбнулся, потом засмеялся, чтобы скрыть гордость

.

– Он учится своему делу

.

Два года во флоте, теперь элитные войска, знаешь, вроде зеленых беретов

.

У меня голова пошла кругом

.

Эта отцовская «гордость» была настолько абсурдна, нелепа и нелогична, что я разозлился, и мой гнев был тем более мучителен, что не имел цели

.

Мы сами – мишень для своего гнева

.

Различные идеологии все более и более настойчиво исследуют не свойства обществ, как им кажется, а свойства нашего мозга

.

Я уже давно понял, что наш разум – жертва врожденных отклонений, о которых и не подозревает

.

Но мозги Реда просто таки вопят о помощи

.

Он горд тем, что его сын исполняет свой «долг» в «элитных войсках» и что этот прекрасный воин когда-нибудь возглавит борьбу против теперешних собратьев по оружию, обучивших его на свою голову

.

Такое фантастическое, кровавое самозабвение может быть рождено только в безысходности гетто

.

.

.

Я еще раз посмотрел на окружающие меня лица, на африканскую одежду

.

Под этими масками – самое американское, что есть в Америке, – негры

.

.

.

Смесь идеализма и наивности, которая когда-то отличала «американскую мечту»

.

Мне хотелось сказать им правду

.

Потому что я знаю настоящую правду об этом «героиче ском» сыне Реда, одном из будущих вождей восстания чернокожих

.

.

.

Хорошо, он герой

.

Sure thing, he is a hero allright

.

.

.

Но я не имею права

.

Я обещал

.

И это уничтожило бы остатки нашей дружбы, потому что в любом случае Ред отказался бы мне поверить

.

В Париже я видел несколько писем Филипа к брату

.

Одно из них у меня перед глазами

.

Оно помечено сентябрем 1967 года, Баллард тогда еще был в Германии

.

В переводе это звучит так:

«Говорят, есть дезертиры

.

Но не у нас

.

Я не знаю ни одного

.

Наверняка необстрелянные новобранцы, У них кишка тонка

.

(They have no guts

.

) А у нас здесь только волонтеры

.

Сердитые ребята, не штатские слюнтяи»

.

Ромен Гари Белая собака В общем, Филип нацелен на военную карьеру

.

Он пишет об этом в каждом письме

.

Я не знаю, каковы были его первоначальные планы, но сейчас ясно одно: негр нашел свое место в американском братстве, убивая вьетнамцев

.

Это нормально

.

Братство – это понятно каждому

.

Те, кто убивал годами, вроде меня, знают, что братство достигается в боях

.

В отрядах Иностранного легиона нет ни французов, ни алжирцев, ни евреев, ни негров, ни греков

.

Есть только убитые и убивающие братья

.

Я редко испытывал такую жалость и нежность, как тогда, когда Ред с гордостью говорил мне о своем сыне, который «учится своему делу» там, в Азии, чтобы, как знать, сделаться потом Че Геварой черной силы

.

.

.

– Этот подлец почти мне не пишет, – сказал он

.

– Видимо, слишком занят

.

К тому же су ществует военная цензура, и он не может говорить всего, что думает

.

.

.

Его бы моментально уволили

.

Знаешь, о ком я вспоминаю в связи с Филом? О Бен Белле

.

Офицер француз ской армии, пятнадцать лет верной службы, орден

.

.

.

И он вышвырнул вас из Алжира вверх тормашками

.

Наконец он тихо спросил:

– А как там Баллард?

– Собирается жениться

.

– Он кончит так, как я начинал, – глухо произнес Ред

.

– Котом

.

– Не думаю

.

Он пожал плечами:

– В итоге он пошлет эту девчонку на пляс Пигаль, и она будет его содержать, потому что в Париже найти работу

.

.

.

У этого идиота никаких шансов

.

Не hasn’t got a chance

.

Он проиграет

.

– Родители жены ему посодействуют

.

Кажется, он удивился:

– Они согласны?

– Да

.

Больше он ничего не сказал

.

Франция

.

Франция неоднородна

.

Там есть не только подонки

.

– Ты знаешь, что Филипа должны произвести в офицеры? – Он попытался улыбнуться цинично, но гордость взяла верх

.

Он разгорячился: – Среди нас еще есть дураки, которые клянут войну во Вьетнаме

.

Но ведь достаточно на секунду задуматься, чтобы понять: эта война – лучшее, что могло с нами произойти

.

Каждый раз, когда заходит речь о переговорах с Ханоем, мне делается дурно

.

Вьетнам – лучшая на свете подготовка, вот что это такое

.

Между прочим, это Джек Кеннеди делал акцент на партизанской войне и уличных боях

.

.

.

Сейчас, когда я переписываю эти страницы, у меня перед глазами десять писем Филипа

.

Он все время пишет «мы»

.

Я могу заверить, здесь нет ни капли вымысла

.

Я бы никогда не смог придумать это «мы»

.

.

.

«Мы делаем все, чтобы помочь этим людям;

если бы еще они сами себе помо гали

.

Мы делаем их работу

.

.

.

Эти люди не делают ничего, чтобы иметь настоящее демократическое государство

.

.

.

Мы

.

.

.

» Это говорит американский негр

.

Самая прочная в мире связь – смерть или убийство

.

Ахмед Бен Белла (р

.

1919) – лидер освободительного движения в Алжире и первый президент Алжирской республики (1963-1965)

.

Ромен Гари Белая собака В этой маленькой раскаленной комнатке меня охватила паника

.

Опять моя загадочная клаустрофобия

.

Во мне живет что-то такое, что только по ошибке заключили в человеческую кожу

.

– Я тебя отвезу

.

Мы вышли

.

На лестнице он спросил меня, посмеиваясь:

– Ну, как твоя Белая собака?

Я замер

.

– Черт, каким образом

.

.

.

– Джин мне рассказала, месяц назад, в Лос-Анджелесе

.

.

.

Бедный зверь

.

– Мы его перевоспитываем

.

Он спокойно сказал:

– В конце концов мы сами их перевоспитаем

.

– Он устало покачал головой

.

– Во всяком случае, это так просто не кончится

.

Залить собаку бензином и поджечь

.

.

.

Бедная Джин, она даже разревелась

.

.

.

Я не понял, что он имеет в виду, но тогда было не время для вопросов

.

Не каждый день случается наблюдать, как цивилизация шатается на гребне своей славы и могущества

.

Вооруженные полицейские в машинах болтают, курят и смеются, а вокруг них под железными брусьями вдребезги разлетаются витрины

.

Для любой вспышки расизма характерно одно общее явление: каждый за себя

.

Грабители всех возрастов сталкиваются лбами и периодически ругаются из-за товаров

.

Хозяйки бродят среди развороченных полок с таким видом, будто пришли за покупками

.

Матери семейств действуют с толком, по зрелом размышлении выбирая предметы первой необходимости

.

Все это на глазах у полиции, получившей приказ не вмешиваться

.

Массовые грабежи – естественный ответ бесчисленных потребителей провокационному обществу, которое всеми способами побуждает купить, лишая возможности это сделать

.

«Провокационным» я называю всякое процветающее общество, которое постоянно выстав ляет напоказ свои богатства, подстегивает потребителя рекламой, роскошными витринами и соблазнительными лотками;

при этом оно оставляет за бортом значительную часть населе ния, которую спровоцировало, в то же время отказав ей в средствах для удовлетворения и реальных, и надуманных нужд

.

Неудивительно, что молодой негр из гетто, окруженный «ка диллаками» и роскошными магазинами, оглушенный бешеной рекламой товаров, без которых он якобы не может обойтись, – последние модели «Дженерал Моторс» или «Вестингауза», одежда, видео – и аудиоаппаратура, тысячи других посезонно выпускаемых игрушек, прене бречь которыми может только совершенная деревенщина, – неудивительно, говорю я, что при первом удобном случае этот парень набросится на полки, зияющие за разбитыми витринами

.

В общем, чрезмерное процветание белой Америки действует на слаборазвитые, но хорошо осведомленные массы третьего мира так же, как эта шикарная витрина на Пятой авеню – на молодого безработного из Гарлема

.

Итак, «провокационное общество» – это общество, чье богатство, превозносимое в экс гибиционистских рекламных шоу и неистовых призывах к приобретению, не соответствует средствам, которые оно дает людям для удовлетворения не только искусственно вызванных, но и самых насущных потребностей

.

Никогда еще провокация не достигала таких размеров

.

Цивилизация просто требовала, чтобы ее изнасиловали

.

В пылающем гетто тащат все, что попадется под руку

.

Вы можете сказать, зачем этому молодому негру голый восковой манекен, с которого другой уже сорвал одежду и уносит ее Ромен Гари Белая собака под мышкой? А этому – семь корзин для бумаг? Я гораздо лучше понимаю вот того, с грудой туалетной бумаги в руках: он укрепляет тылы

.

Перемазанные вареньем мальчишки разбивают банки с фаршированной рыбой и тут же поедают содержимое

.

Мощная старуха поднимает маленькие трусики из черного кружева и вытягивает руки, чтобы лучше их рассмотреть

.

А ее соседка замечталась над фальшивыми драгоценностями, какие валяются во всех лавках;

наверное, похожие стекляшки помогали умилостивить африканские племена в эпоху Стенли и Ливингстона

.

А вот еще одна чудесная дама: она берет дыню за дыней, не спеша ощупывает, откладывает в сторонку и тянется к следующей

.

Эти люди не грабят;

они подчиняются

.

Они среагировали на потоки рекламы, команду покупать и потреблять, воздействующие на их психику восемнадцать часов в сутки

.

Коммер ческие передачи по радио и по телевизору призывают к революции

.

.

.

Ред, черепашьим шагом ведущий «шевроле», кивком показывает на подростков, которые швыряют дыни в витрину канцелярского магазина

.

– А ведь они даже не знают, из-за чего все разгорелось

.

– Он резко затормозил

.

– Ты не веришь

.

Сейчас спросим

.

Он приоткрыл дверцу и наклонился к одному из мальчишек

.

Шестнадцать, семнадцать лет? Тощий, как дворовая кошка, большой рот, толстые губы – такие, наверное, наводят белую женщину на неприятную мысль о поцелуе, но именно такой рот делает мысль об изнасиловании заманчивой

.

.

.

– Sonny, ты знаешь, кто такой был Мартин Лютер Кинг?

Паренек занервничал

.

– No, Sir

.

– And you?

– No, Sir

.

Третий сморщился:

– Его убили

.

– Ты знаешь, кто он был?

Мальчишка заколебался, а потом – это вышло само собой, он просто автоматически по вторил то, что слышал:

– Не was an Uncle Tom

.

Он был «дядя Том»

.

.

.

Uncle Tom: это слово выражает полное презрение одного негра к другому

.

В романе «Хи жина дяди Тома», сыгравшем определенную роль в движении аболиционизма, дядя Том – сим патичный раб, чья доброта вызывает у вас слезы, как маленькие сахарные девочки Диккенса

.

Сейчас «дядя Том» – такое же ненавистное клеймо, каким для нас во время Освобождения было слово «коллаборационист»

.

Ред с удовлетворенным видом захлопнул дверцу и отчалил

.

«Не was an Uncle Tom»

.

Я вспомнил лицо Коретты Лютер Кинг, возможно, самое красивое женское лицо из всех, что я когда-либо видел

.

Для меня оно воплощает всю мифологическую женственность от Руфи до цариц Иудеи и Египта

.

Этот бессмертный облик был явлен миру в минуты, когда он выражал страдание и достоинство, равных которым никогда не смогли бы создать все эти несчастные Микеланджело, Беллини и прочие специалисты по изображениям Пьеты

.

Меня обуяла ненависть

.

Настоящая ненависть собаки, ищущей горла

.

Она охватывает меня каждый раз, когда я сталкиваюсь с проявлением величайшей нематериальной силы всех времен – Глупости

.

– Ред, а ты веришь в то, что Мартина Лютера Кинга убил негр?

Он невозмутимо смотрел вперед

.

– Возможно

.

Но тогда заплатили ему белые, Ромен Гари Белая собака – А если его убил белый, подкупленный неграми?

– Тоже может быть

.

Ты же знаешь, это вы сделали негров такими

.

.

.

– Вот те на, – сказал я

.

– Что?

– Ты впервые сделал из меня «вы»

.

– Не надо понимать это так буквально

.

Мы проехали еще один магазин, в котором полным ходом шел грабеж

.

Из дверей вы шла компания подростков, нагруженных коробками гигиенических салфеток и тампакса

.

Я расхохотался

.

Ред косо взглянул на меня:

– Ничего смешного

.

С гигиеническими салфетками очень удобно делать коктейли Моло това

.

Они удерживают бензин

.

Теперь улицы пошли почти пустынные

.

На одном из поворотов Ред внезапно затормозил

.

То, что было потом, я бы назвал «правдой о Стокли Кармайкле»

.

Я увидел его собственны ми глазами

.

Он стоял перед магазином, окруженный толпой чернокожих, и что-то выкрикивал

.

Я улавливал только интонации того, кто считался лучшим оратором среди оппозиционеров, единственным интеллектуалом, нашедшим общий язык с улицей

.

Светлокожий негр, один из тех, кто никогда не скажет вам: «Мой дед был белым», но не преминет рассказать о белых женщинах в своем роду, ибо в этой беспощадной борьбе не делают даже мелких поблажек, – ведь это значит, что «белая дала негру»

.

Я был слишком далеко и не слышал, что он говорил

.

Но я сошлюсь на свидетельства кое-кого из видных чернокожих журналистов, которые там присутствовали

.

Сценарий был следующий: Стокли Кармайкл появляется на улице в окружении молодежи

.

Он входит в большой магазин и приказывает персоналу покинуть помещение и запереть двери

.

Он выходит на улицу, вытаскивает небольшой револьвер и потрясает им на глазах у перевозбужденных юнцов:

– Почему вы стоите здесь с голыми руками? Идите домой и берите оружие!

Тогда один из молодых негров достает из кармана револьвер

.

Полицейские машины – в пятидесяти метрах

.

Реакция Стокли:

– Нет! Я не хочу, чтобы хоть капля черной крови была пролита!

Этот эпизод исключительно важен для того, кто хочет понять чрезмерную словесную воинственность оппозиционеров

.

В своей парижской квартире я много раз слышал от них, что мир можно спасти, только освободив его от «белых дьяволов»

.

На самом деле, прежде чем отвечать такой же ненавистью, необходимо учесть некоторые психологические факторы

.

«Призывы к уничтожению» Рэпа Брауна, Кливера, Хиллиарда и других «вдохновителей», вроде Лероя Джонса, действуют как выпускные клапаны, через которые уходит излишек злобы семнадцати миллионов отверженных

.

Словесная жестокость сокращает потребность в жестокости физической и в то же время позволяет молодежи испытывать чувство гордости от слов, которые еще десять-пятнадцать лет назад были немыслимы

.

Я полагаю, что, не спровоцировав волны убийств, – где они, спрашивается? – зажигательные речи предводителей гетто помогли, возможно, избежать худшего

.

Сила слова такова, что достаточно лишь собраться с духом и произнести его, чтобы осво бодиться

.

.

.

Риторика гетто порождена необходимостью осмелиться

.

Тут есть африканский след

.

Стокли Кармайкл (1941-?) – американский правозащитник, один из ведущих теоретиков т

.

н

.

«черной силы»

.

Ромен Гари Белая собака Мои африканские друзья первыми признали, что на Черном континенте «сказать» часто заменяет «сделать», слово равно действию, желание разглагольствовать до сих пор бывает сильнее желания выполнить

.

Но в случае американских негров всепоглощающая ненависть, реализованная в слове, действительно является актом, словесный демарш возвращает чувство собственной мужественности и достоинства

.

С этой точки зрения поведение Стокли Кармайкла очень типично

.

Сначала он входит в ма газин и приказывает вывести белых и запереть двери

.

Потом призывает подростков вернуться домой и взять оружие, которого девяносто процентов из них не держит, что равнозначно при казу очистить улицу

.

Когда один из юношей внезапно достает пистолет, он говорит ему: «Нет, я не хочу, чтобы была пролита хоть капля черной крови» – и под этим предлогом предот вращает кровопролитие

.

Неимоверное многословие нашей эпохи, бушующее от полюса до полюса, свидетельствует о полном истощении нашего словаря

.

Быть может, за ним последует возвращение ныне утраченного соответствия между словом и истиной

.

Переизбыток коммерческой рекламы и политической пропаганды уничтожил малейшую связь выброшенного на рынок товара, будь то дезодорант или идеология, с подлинной сутью вещей

.

Западной пасте, которая «защищает» зубы, вторит китайское «Бетховен – враг народа», да и Папа Павел VI, увы, недалеко ушел: разве он не объявил, что протест голландских священников против целибата – это «распятие Церкви»?

Куда уж больше?

Неужели действительно нужно напоминать Папе, что такое Голгофа?

Именно в этом безумном словесном бесстыдстве, в этой инфляции слов с усиленными поисками превосходных степеней, лишенных реального смысла, место «призывов к уничтоже нию»

.

Ред высадил меня у «Хилтона»

.

Я чуть не сказал ему: «Ред, будь осторожен», но этот идиотский совет заставил меня вспомнить, как во время войны моя мать, когда я на краткий срок увольнения покинул небо, нашпигованное воздушными снарядами и «мессершмиттами», дала мне наказ: «Надевай шарф, когда садишься в самолет»

.

– Ред, где правда? Даже если вы завербуете двадцать тысяч черных профессионалов, против них будет восемьдесят тысяч белых профессионалов, оттуда же, из Вьетнама

.

.

.

Он сидел с каменным лицом

.

Я никогда не видел его грустным – с грустью давно покон чено

.

Грустила наша бабушка

.

.

.

– Ну что ж, в случае провала

.

.

.

– Он немного помолчал

.

Думаю, он сознавал, что предает

.

Но мы дружили двадцать лет

.

.

.

– Может быть, мы и проиграем

.

Мы – это те, кого вы называете экстремистами

.

.

.

Но по крайней мере мы поработаем на умеренных

.

Без нас у них ничего не выйдет

.

Если начнется восстание чернокожих, экстремизм будет работать на умеренность

.

.

.

– Пока

.

– Пока

.

Машина тронулась с места

.

Ромен Гари Белая собака Глава XI Я вернулся в гостиницу, и через десять минут мне пришлось призвать на помощь все свое хладнокровие, чтобы не дать под зад одному из величайших актеров Голливуда

.

Очередной сверхсамец, с головой погруженный в миф о себе и страшащийся только одного: что в течение нескольких секунд внимание будет сосредоточено на чем-нибудь другом

.

Съемки прерваны, и сорокадвухлетний jeune premier, который должен был играть вместе с Джин в моем бу дущем фильме, уже несколько дней ходит за ней хвостом, чтобы «обсудить роли»

.

Он один из этих недоносков из театральной студии, где под предлогом обучения актерскому мастер ству обрабатывают подопечных смесью психодрамы и психоанализа, с притворной заботой о правдоподобии и реализме

.

Результаты этого «метода» сказались на сотнях юнцов, в итоге порвавших и с искусством, и с реальностью

.

Вот уже несколько дней ему не дает покоя одна сцена, любовная сцена, и он хочет отрепетировать ее с Джин, «прожить» ее

.

Я обнаружил его у себя в номере пьяного вдрызг

.

На экране телевизора друзья и соратники прощаются с Мартином Лютером Кингом

.

Но у сверхсамца другие заботы

.

У него тусклые и какие-то маслянистые глаза безнадежного алкоголика – голубой полупрозрачный студень

.

Он жалуется

.

Он хочет прорепетировать эту чудесную любовную сцену без свидетелей и не понимает, почему Джин Сиберг настаивает на присутствии режиссера

.

Эпизод слишком ин тимный

.

Почему моя жена отказывается пойти к нему в номер, чтобы порепетировать наедине?

Он объяснил мне, что для партнеров важно лучше узнать друг друга, открыть движения, ко торые каждый из них делает, занимаясь любовью, чтобы ответить на них как подобает

.

По его словам, священное правило актерской профессии требует «прожить» эпизод вдвоем, что бы мысленно обратиться к нему в момент съемки

.

Не могу ли я, ведь я тоже «творческая личность», выступить посредником и уговорить Джин пойти к нему репетировать?

Короче, этот чертов сукин сын просил меня заставить мою жену переспать с ним

.

На экране телевизора – мертвое лицо Мартина Лютера Кинга

.

Но сверхсамец не обращает на него внимания

.

В его возбуждении чувствуется страх перед половым актом и необходи мость успокоиться

.

У меня чесались руки схватить бутылку виски и отделать этого придурка

.

Все это было бы смешно, если бы не мертвое лицо там, на экране, лицо чернокожего пропо ведника ненасилия

.

Рядом со мной этот ублюдочный сверхсамец, строящий из себя «прогрес систа», когда речь заходит о черных, опрокидывает еще один стакан виски

.

Он ни разу и не взглянул на Коретту и Мартина Лютера Кинга

.

Он продолжал объяснять, что «это в интересах искусства», что исключительно важно, чтобы они с моей женой «порепетировали» в постели без всяких свидетелей

.

Я старался сдержаться

.

Ненасилие, ненасилие

.

.

.

Мне стало трудно дышать

.

Я сжал кулаки

.

В этот момент я нутром понял оскорбленных негров, их желание ответить насилием на насилие

.

Пастор Мартин Лютер Кинг, неужели ты и в самом деле знал, какой животной силе так смиренно противостоял? Я не выдержал

.

Право же, пинок под зад – не насилие

.

Это вполне добродушно

.

И ведерко льда, вытрях нутое в физиономию, только освежает

.

Я сделал все, что было в моих силах

.

;

После этого я даже помог ему подняться

.

Но моему фильму крышка

.

Наверное, это самый дорогой пинок под зад в мире: бюджет фильма составлял три миллиона долларов

.

Ромен Гари Белая собака Я выключил телевизор

.

У меня было такое чувство, будто глаза мертвого меня видели

.

Сжав кулаки, я кружил по гостиной

.

Поводок был отпущен

.

Когда я ложился спать, мне на память пришли загадочные слова Реда

.

Я повернулся к Джин:

– Что это еще за бред про собаку, которую полили бензином? Ты рассказала Реду по телефону

.

Когда Сиберг делает виноватое лицо, ей можно дать восемь лет

.

– Я тебе ничего не сказала, потому что ты бы в очередной раз взбесился

.

.

.

– Так в чем дело?

Большинство наших знакомых знали о «задачке», которую мне подсунула Белая собака, и соседи в Ардене тоже были в курсе

.

Я был где-то между Индией и Таиландом, когда к Джин явилась компания юношей, их было четверо или пятеро

.

Главным был сын одного промышленника, чья роскошная резиденция поднималась из пальм и бугенвиллей дальше по улице

.

Джин пригласила их войти

.

Старое американское гостеприимство не позволяет говорить с людьми через порог

.

Их приглашают в дом

.

Поэтому здесь столько убийств

.

– Мисс Сиберг, мы члены организации «Студенты за демократическое общество»

.

Сейчас мы организуем по всей стране большую манифестацию против войны во Вьетнаме

.

.

.

Говорил парень лет двадцати, с длинными светлыми волосами и в очках

.

Джин сказа ла, что он был довольно красив

.

Эта деталь может показаться незначащей, но не мне: она свидетельствует о манере Сиберг верить красоте и воображать, что тайные сокровища души иногда проявляются в благородстве черт

.

Остальные были похожи на хиппи, что, очевидно, тоже гарантировало духовность

.

– Мы готовим очень зрелищную манифестацию, которая действительно потрясала бы во ображение

.

Точнее, била на чувство

.

Если бы вы уделили нам несколько минут, мы в точности объяснили бы вам, о чем идет речь, поскольку, мне кажется, у нас возникла одна абсолютно новая идея, очень оригинальная, свежая

.

.

.

– Присаживайтесь, пожалуйста

.

Они сели

.

Сэнди крутился рядом, виляя хвостом и подавая лапу

.

Батьки не было, за несколько часов до того Джин отвезла его на ранчо

.

В любом случае эти белые ничем не рисковали

.

От них хорошо пахло

.

– Вам известно, что многие студенты протестуют против войны во Вьетнаме

.

Совсем недавно один из наших товарищей облил себя бензином и поджег у дверей Пентагона

.

Это ничего не дало

.

К такому уже привыкли

.

.

.

Нужно что-то более значительное

.

.

.

Он умолк, поправил очки и посмотрел на Джин

.

Она была уверена, что ей сейчас предло жат облиться бензином и принести себя в жертву, как бонзе

.

Видимо, им нужно громкое имя, кинозвезда, чтобы произвести большее впечатление на массы, передовицы по всему миру

.

«На верное, у них уже приготовлена канистра, осталось посадить меня в машину для последней поездки

.

.

.

» Она ошибалась

.

– Насколько мне известно, у вас есть бешеная собака, от которой вы хотели бы избавить ся

.

.

.

Сэнди стоял возле белокурого красавца и вилял хвостом

.

Молодой человек погладил его

.

Сэнди подал ему лапу

.

Эта собака любит всех;

ее могли бы упрекнуть в недостатке предан ности

.

– Я не вижу связи, – сказала Джин

.

– Это несложно объяснить

.

В течение нескольких лет мы сжигаем вьетнамцев напалмом

.

Целые деревни

.

Люди читают об этом в газетах за завтраком, но воспринимают абстрактно

.

Ромен Гари Белая собака Мы с товарищами хотим пробудить их, ударить по их чувствам

.

Миллионы людей, которые равнодушно смотрят на горящие деревни по телевизору, поднимут страшный крик, если сде лать то же самое с собакой

.

Они взбунтуются

.

Так вот, мы собираемся взять нескольких собак, поджечь и пустить по городу перед телекамерами

.

Так как все страшно жалеют собачек, а к людям безразличны, мы наглядно покажем им то, что происходит во Вьетнаме

.

Мы знаем, что вы за мир, мисс Сиберг, мы решили, что вы поймете всю важность этой гуманитарной акции

.

.

.

Вы хотите принять в ней участие и дать нам свою собаку?

.

.

.

Шел 1968 год, если вести отсчет от Иисуса Христа

.

– Get the hell out of here, – сказала Джин

.

– Пошли все вон к чертовой матери

.

– Вы не подумали

.

.

.

– Get out

.

Вон!

– Мне думается, вместо того чтобы реагировать инстинктивно, нужно прежде всего про анализировать нашу идею

.

Вы не можете отрицать, что, если война во Вьетнаме закончится неизвестно когда, пожертвовать несколькими собаками

.

.

.

– Я не исповедую марксизм-ленинизм, – сказала Джин

.

– Мы догадываемся

.

Но мы только взываем к вашей человечности

.

.

.

Джин поднялась

.

Жаль, меня там не было

.

Ее лицо совершенно не создано для того, чтобы выражать ненависть

.

– Эта ваша идейка – те же сталинские процессы, казнь Сланского в Праге, казнь неви новных, которые сами объявляли себя виновными, – все «в высших интересах партии»

.

.

.

Вы ошиблись адресом

.

У меня для этого недостаточно твердые политические убеждения

.

Они встали, и один из них произнес великолепную фразу:

– Вьетнам – это уже не политическая проблема

.

Это выбор души

.

Вы, быть может, думаете, что это был дурацкий розыгрыш: студенты решили посмеяться над кинозвездой, которая нахально вмешивается в серьезные дела

.

Должен рассеять ваши иллюзии на этот счет

.

«Гуманитарная акция» впоследствии была объявлена во многих странах, и, хочу отметить, в последнюю минуту к ним присоединился Берлин

.

Газеты писали о ней в ноябре 1969 года

.

Меня не было, так что юные гады вышли из дома невредимые

.

На следующий день мы вернулись в Лос-Анджелес, и я прямо из аэропорта поехал в питомник

.

Ромен Гари Белая собака Глава XII Я сознавал, что лечение Батьки превратилось для меня в символ

.

Тот, у кого отсутствует идея аристократизма человеческой личности, в ответ на это насмешливо пожмет плечами

.

Но я принадлежу к демократам, считающим, что цель демократии – помочь каждому достичь благородства

.

А Америка – единственная в мире страна, которая начала с демократии

.

Моя вроде бы крепкая нервная система начала барахлить

.

Были такие ночи, когда я просыпался в ужасе, уверенный, что они – Киз или Джек Кэрратерс – в мое отсутствие из жалости усыпили Белую собаку, потому что она неизлечима

.

В эти минуты я вспоминал немца, с которым ехал в одном купе, возвращаясь из Швеции, в 1937 году

.

«Конечно, евреи тут не виноваты

.

Их такими сделали

.

После того как в течение двух тысяч лет их унижали и оплевывали, они стали омерзительны

.

Их, скажем так, убедили

.

Но только вот теперь они испорчены

.

Отравлены, извращены

.

И неизлечимы

.

Их нужно убивать из жалости и не огорчаться по этому поводу

.

Вы окажете им услугу»

.

Я огрел этого типа пивной бутылкой – пять суток в дюссельдорфской каталажке

.

Я каждый день надоедал Кэрратерсу звонками, и каждый день он отвечал: «Я им больше не занимаюсь, за него взялся Киз

.

.

.

Отвалите от меня»

.

Киз

.

.

.

Я редко встречал людей, которые были бы мне

.

.

.

Как бы это сказать? Так симмет ричны

.

Воскресенье

.

На ранчо никого нет

.

Сторож Билл Тэйтем, бывший акробат, сейчас ему шестьдесят второй год, успокаивает меня: собака чувствует себя хорошо, даже очень хорошо

.

Да, Киз по-прежнему ею занима ется

.

.

.

Старик замолчал

.

Казалось, он хотел что-то добавить, но смутился, промямлил пару общепринятых фраз по поводу смога, который портит всю весну, и протянул мне ключи

.

Батька сразу же узнал меня

.

Я с облегчением отметил, что выглядит он прекрасно: вид упитанный, шерсть блестит

.

Когда прошел первый приступ бурного восторга, он подбежал к поводку, посмотрел на меня и залаял, приглашая прогуляться

.

Я отвез его в Гриффитс-парк, где он целый час носился, упиваясь дикими запахами

.

На обратном пути я остановился у старого рынка, по воскресеньям открытого, чтобы купить еду

.

Пса я запер в машине

.

Я управился минут за пятнадцать

.

С полными руками возвращаясь к стоянке, я увидел, что Батька выбрался из машины

.

Видимо, он опустил мордой окно, которое я закрыл неплотно, чтобы ему было чем дышать

.

У стены стояла детская коляска, судя по всему, оставленная од ной из толпившихся на рынке молодых мамаш в цветастых штанах

.

Батька оперся на коляску передними лапами и с интересом смотрел внутрь

.

Я улыбнулся и подошел поближе

.

.

.

Мне никогда в жизни не было так страшно

.

Я застыл на месте с пакетами в руках, и меня прошиб холодный пот

.

Это был чернокожий ребенок

.

Батька пристально смотрел на него

.

Его морда была в десяти сантиметрах от детского личика

.

А затем

.

.

.

Батька взглянул на меня смеющимся глазом, снова повернулся к ребенку и завилял хво стом

.

Я почувствовал такое облегчение и такую благодарность, что комок подступил к горлу

.

Я приблизился к Батьке и тихо взял его за ошейник

.

Он опустил уши и продолжал вилять хвостом, глядя внимательно и с живым интересом, как будто нашел товарища для игр

.

Ребенок дрыгал ногами и смеялся

.

Батька обнюхал его, потом попытался лизнуть в лицо

.

Ромен Гари Белая собака Я тихо повел его к машине, захлопнул дверцу и в полном изнеможении опустил голову на руль

.

Потом я взял себя в руки и поехал в Сан-Фернандо Вэлли, время от времени поглаживая собаку, которая спокойно сидела рядом

.

Я рассказал о чуде старику Тэйтему, но тот не выразил никакого восторга

.

Он бросал на Батьку странные взгляды

.

В них чувствовалось недоверие и даже какой-то страх

.

– Animals, – неопределенно сказал он

.

– Да

.

Я знаю

.

С ними можно сделать все, что угодно

.

Я с нетерпением ждал, когда Джин вернется домой, чтобы сообщить ей новость: Белая собака явно выздоравливает

.

Конечно, это был еще не настоящий негр, это был просто ребе нок, но все равно прогресс очевиден

.

.

.

Она совершенно не разделяла моего энтузиазма

.

Она выслушала мой рассказ, скинула туфли и сказала с легким раздражением:

– Ну да, такими темпами это продлится еще лет семьдесят

.

Кто будет столько ждать?

К моему величайшему удивлению, на следующее утро примерно то же самое мне выдал Джек:

– Если начинать с начала, то веселью конца не будет

.

There’ll be lots of fun

.

Он был в медпункте и при моем появлении недовольно скорчил физиономию: «О shit, черт, опять этот»

.

По-моему, мой вид действовал на него как большой глоток уксуса

.

Он сидел в приятной компании: перед ним на столе копошился выводок чихуа-хуа, размером чуть больше мыши и как будто сделанных из розового желе

.

Он кормил их из пипетки

.

В глубине комнаты ветеринар и ассистент возились со знаменитой шимпанзе Мисс Бо, которая каждый вечер по телевизору уговаривает вас брать с нее пример и чистить зубы новой, «улучшенной» пастой, с ферментами, разумеется

.

Мисс Бо высосала целый тюбик зубной пасты, и ей собирались промывать желудок

.

– Хочу вам сказать, Гари

.

.

.

Американцы всегда произносят мою русскую фамилию – императив от глагола «гореть» – так, что она превращается в американское имя

.

Поскольку здесь оно одно из самых распро страненных, у меня было такое впечатление, будто мне дали кличку

.

– Вы не любите животных

.

You have no use for animals

.

– Спросите моих знакомых

.

.

.

– Собака стала для вас абстрактной идеей

.

Я сразу это понял

.

И для Киза тоже

.

И заразы же вы, интеллектуалы

.

– Идите к черту со своими интеллектуалами, Кэрратерс

.

Если вас от них так воротит, сделайтесь мэром Лос-Анджелеса

.

– The son of a bitch, сукин сын! – сказал он с оттенком восхищения в голосе

.

– Он, судя по всему, совсем зациклился на этой идейке

.

Уже полтора месяца он каждый день вводит в клетку своего трехлетнего сына

.

– Как это так?

– The first time, he scared the shit out of me

.

.

.

В первый раз я чуть в штаны не наложил от страха

.

.

.

Кэрратерс подъезжал к ранчо по бульвару Магнолия, и хотя с этой стороны изгородь наполовину закрыта кустами белого и розового лавра, за ней виден питомник и большая клетка Батьки на переднем плане

.

Еще отсюда видно одинокую жирафу по имени Чучело – нет ничего более одинокого, чем реющая на горизонте жирафа, – и ворота перед змеиным рвом, на которых большими красными буквами сделана ироническая надпись: WE ARE A BUNCH OF DEADLY SNAKES AND WE DON’T LIKE YOU EITHER

.

KEEP OUT

.

«Мы – компания ядовитых змей, и вы нам тоже не по вкусу

.

Держитесь подальше»

.

Жилище Ромен Гари Белая собака шимпанзе чуть дальше, направо;

оно пышнее, чем другие резиденции этого городка, потому что большинство chimps Джека Кэрратерса значатся среди звезд кино и телевидения, и Джек чувствует себя обязанным обеспечить им какой-никакой комфорт

.

На повороте Джек взглянул на Батьку – и чуть не наскочил на пожарный кран: перед собакой на середине клетки стоял чернокожий ребенок

.

Джек едва успел выровнять машину и поднять выпавшую изо рта сигару, свернул и понесся ко входу на ранчо

.

Через две минуты он был в клетке

.

Только тогда он понял, что ребенок не случайно зашел в клетку: кто-то его туда посадил

.

Собака была на цепи, а ребенок привязан к решетке ремешком

.

Никакая опасность ему не грозила

.

Джек не был знаком с семьей Киза и не знал, что этот малыш – сын его дорогого служащего

.

Он разразился дикими воплями

.

Когда Джек орет – это надо слышать

.

Тут следует говорить даже не о фольклоре, а о культуре, о широких познаниях в области религии и литературы и определенной тяге к описательности

.

Сбежались все, до кого долетели его вопли, и в первую очередь Киз

.

Его руку обматывала змея, не знаю, какого вида:

он как раз брал яд и не успел отпустить ее в ров

.

Он так и стоял перед Джеком, а змея, крепко зажатая у него в кулаке, разевала пасть

.

Последовало бурное объяснение

.

Тогда-то Джек узнал, что уже целую неделю Киз сажал своего сына в клетку к Белой собаке

.

Должен сказать, что первое объяснение, или, скорее, подозрение, промелькнувшее у меня в мозгу, пришло на ум и Джеку Кэрратерсу

.

Оно не делает чести ни ему, ни мне

.

На мгно вение мы оба решили, что Киз «дрессировал» своего сына

.

Разъяренный Батька являет собой устрашающее зрелище, и, поддавшись извращенной игре воображения, к которой приводит неверное истолкование всего, на чем упражняется наша обезумевшая логика, я сказал себе:

он хочет приучить ребенка смотреть в лицо ненависти

.

Хочет, чтобы он узнал

.

Не надо счи тать меня писателем, легко попадающимся на удочку своего неуправляемого воображения: та же мысль появилась у Джека Кэрратерса, почему он так и разгневался

.

А дело было совсем в другом

.

Киз хорошо разбирался в собаках и знал, как покровительственно и по-отечески большие собаки относятся к детенышам, и звериным, и человеческим

.

Ребенок ничем не рис ковал, но тем не менее Киз из осторожности привязал их обоих и держал друг от друга на расстоянии

.

– Сначала я поставил мальчишку снаружи, – объяснил он

.

– Пес сразу же проявил к нему дружелюбие

.

Я делал так несколько дней, чтобы до конца быть уверенным, а потом Чаку захотелось поиграть с собакой

.

.

.

– Почему вы это сделали?

Киз, улыбаясь, смотрел ему в глаза

.

Джек говорил мне: «Нет, смотрел – не то слово

.

Он в меня целился»

.

– К чему все это?

– Я хочу, чтобы собака привыкла к нашему запаху

.

.

.

«Мне вдруг безумно захотелось дать ему в морду, – говорил Джек

.

– Я чувствовал, что меня оскорбили

.

Но не могу не признать, что эта идиотская мысль по поводу запаха когда-то привела к сегрегации, поэтому мне абсолютно нечего было ответить

.

Я проглотил все»

.

– Я этого добился, – заключил Киз

.

– Если хотите, можете войти в клетку и отвязать ее

.

Собака будет рада, и сын тоже

.

Ни малейшего риска

.

Беру ответственность на себя

.

– Делайте это сами, если совсем сдурели

.

Киз протянул руку:

– Держите

.

Джек быстро схватил змею

.

«В такой ситуации, – объяснял он мне, – нужно действовать моментально, чтобы правильно ее взять

.

Я уверен: если бы я сделал вид, что колеблюсь, он кинул бы мне ее прямо в руки, вот так

.

Я был слишком поглощен змеей, чтобы одновременно Ромен Гари Белая собака удерживать этого черта, которому плачу восемьсот долларов в месяц

.

Поэтому я остался со змеей в кулаке, она извивалась всем телом, а Киз вошел в клетку

.

Кроме меня там было человек пять, и все мы застыли как статуи, ведь о том, что Киз уже поладил с Белой собакой, не знал никто

.

Кроме, может быть, Терри, который помирал со смеху

.

В общем, могу сказать вам одно: Киз вошел в клетку, отвязал собаку и ребенка, и ничего не случилось

.

Он добился своего

.

Ваш хвостатый коп подошел к мальчишке и стал дружелюбно лизать ему лицо, а тот смеялся, и Киз похлопывал собаку по крупу – короче, счастливая семейная сцена

.

После этого, как вы понимаете, мне больше нечего было сказать

.

Приходится признать: я ошибся

.

Я никогда бы не поверил, что можно переучить старую полицейскую собаку

.

Я думал, слишком поздно, это уже в крови

.

Я был не прав

.

Когда утром по дороге на ранчо я видел, как собака и ребенок расточают друг другу нежности, то чувствовал, что принадлежу к старому поколению дрессировщиков и новое нас опередило

.

Теперь в клетке сплошная идиллия

.

Возвращение в земной рай

.

.

.

В это не верят только змеи

.

И я тоже

.

.

.

» Наверное, у меня был такой растроганный вид, как будто неожиданно под пение небесного хора на земле восторжествовали доброта и вселенская любовь

.

– Да, ваш Киз – это что-то потрясающее

.

Конечно, трудно утверждать, что можно читать мысли по глазам

.

Но красноречивый взгляд Джека недвусмысленно говорил: «Чертов мудак»

.

В глубине комнаты Мисс Бо застонала так, словно ее мучили родовые схватки

.

– Ваш пес и Киз стали настоящими приятелями

.

Пойдите посмотрите сами

.

Я занят

.

Он повернулся ко мне спиной

.

Нужно ухитриться сохранить в себе неизгладимый след того блаженного времени, которое ушло с наступлением зрелости, чтобы испытать такое сильное радостное волнение, какое испытал я, подойдя к клетке, Киз сидел на земле и вытаскивал клещей, которых, видимо, Батька подцепил на давешней прогулке

.

Пес лежал на спине, задрав лапы, и нежился

.

Киз поднял голову, бросил мне: «Hi there» – и вернулся к своему занятию

.

Мир и согласие

.

Солнце и эвкалипты

.

Сладость идиллии

.

Вокруг клетки с кудахтаньем бродят куры

.

Белые куры

.

В этой стране можно свихнуться

.

Батька все еще лежит на спине и млеет, оттого что Киз жесткой щеткой трет ему пузо

.

Он приоткрывает один глаз и, увидев меня, вежливо виляет хвостом

.

Он улыбается

.

Кроме него, я только два раза в жизни видел собак, которые улыбаются

.

Они обнажают клыки, и губы у них при этом подрагивают

.

По-русски это будет «skalitsa», если вы предпочитаете точные обозначения

.

– У вас получилось, – сказал я

.

Он продолжал тереть псу живот

.

– Пока не совсем

.

– Лучше уже не станет

.

– Станет, еще как

.

Sure you can

.

– Он посмотрел на собаку с видом специалиста

.

– Можно добиться большего, но понадобится время

.

.

.

– Я как сейчас вижу Киза, стоящего посреди клетки

.

С тех пор прошел год и много чего случилось, но это воспоминание по-прежнему отчетливо и приобретает у меня в памяти почти эпический характер

.

– Я не отваживаюсь забыть

.

Он принадлежит к тем узкобедрым lanky Americans, которые вытягиваются в длину благо даря каким-то тайным свойствам американской почвы

.

Маленькие черные усики над узкими европейскими губами

.

Взгляд человека, который ничего от вас не ждет и сам ничего не может вам предложить – ни доверия, ни симпатии, ни злобы

.

Этот взгляд редко бывает обращен на Ромен Гари Белая собака вас и все держит в себе

.

Черты кажутся менее тонкими из-за своей жесткости, а отсутствие всякого выражения на лице придает ему какую-то гранитную незыблемость, которую воспри нимают как «зверство» или как «римский профиль», в зависимости от того, о ком идет речь:

об африканских дикарях или о римских легионерах и кондотьерах эпохи Ренессанса

.

Руки усеяны рубцами от змеиных укусов

.

Тэйтем говорил мне, что этот странный человек обладает почти волшебным иммунитетом против яда всех американских змей

.

«Как знать, – сказал старик, подмигнув мне, – может быть, у него есть свой маленький секрет, который передается по наследству, особые травы

.

.

.

» Но это была просто выработанная невосприим чивость, достигнутая в равной степени с помощью сывороток и небольших доз яда

.

Я сам видел, как он стоял в змеином рву и голыми руками брал яд у гадюки, извивавшейся у него в кулаке

.

Жаль, что с людьми все настолько сложнее

.

.

.

Он возвышался среди змей с безразличным видом, и как тут не понять, что своим видом он показывает, что одержал победу, что этого чернокожего в Америке больше не тронут

.

.

.

Он наклонился к собаке и гладил ей живот

.

Батька в полном счастье закрыл глаза

.

Я еле сдерживал слезы умиления, мне только не хватало старого доброго викторианского носового платка

.

– С ним еще придется повозиться

.

Он и вправду меня принял

.

Я приношу ему пожрать, я его выгуливаю, чешу ему животик, ухаживаю за ним

.

Всячески угождаю

.

Вот он и старается быть со мной любезным

.

Я его house-nigger

.

От моего умиления не осталось и следа

.

Этот гад неисправим

.

У него определенно историческая память

.

.

.

Помните, кто назывался house-nigger, хозяйским негром? Чернокожий слуга, который ла стился к хозяевам, преданно служил им, играл с их детьми, а хозяева взамен простирали на него свою милость и давали ему преимущество перед другими рабами

.

Сегодня активисты используют это выражение, говоря о чернокожих, которые преуспели в «белом» обществе и проложили себе путь в истеблишмент

.

– I’m his house-nigger

.

.

.

Киз вышел из клетки

.

Он зажег сигарету, мечтательно затянулся, бросил спичку

.

.

.

Спро сил, не глядя на меня:

– Вы не хотите мне его отдавать?

Он что-то затеял, я это чувствовал

.

– Почему вы так на этом настаиваете?

Киз отвернулся

.

– You can’t give up on a dog, – глухо ответил он

.

– Нельзя кинуть собаку

.

Поколебавшись, я осторожно сказал:

– Я посоветуюсь с женой

.

Я ехал через холмы, по Колдуотеру, мимо эвкалиптов и пальм, и мне казалось, что взгляд Киза следует за мной по пятам, этот скрытный взгляд, так старательно следящий за тем, чтобы не выдать себя

.

.

.

Хватит

.

Я не позволю загипнотизировать себя враждебностью, которую так хорошо ощу щаю, точно она увязалась за мной

.

.

.

Я остановился перед домом Стаса, модельера идеальных городов

.

Мне сказали, что дни его сочтены, но он проявляет чудеса стойкости

.

Я уверен, именно страстное желание закончить город-солнце придало ему сил

.

Здесь: домашний негр, хозяйский негр

.

Ромен Гари Белая собака Глава XIII Молодой чернокожий открыл мне дверь небольшого домика на сваях, зарывшегося в гу стую зелень Лорел Кэнион

.

Стаса я нашел в сарае, он сидел перед своим «городом-солнце»

.

Город вырос: Дом Культу ры, Дворцы труда, музеи, университеты, центры развлечений, клубы, заводы, зеленые масси вы, здание под названием «Свобода навсегда», кварталы писателей, музыкантов и художников, бассейны и стадионы выглядели великолепно

.

Только Вселенская церковь еще разрывалась между разными архитектурными стилями

.

Она изобиловала минаретами, куполами, стрелка ми, а ее символика объединяла крест, серп и молот, полумесяц и другие эмблемы более или менее туманного содержания

.

Настоящий склад, впрочем, совершенно пустой

.

Стас страшно исхудал

.

Он сидел в кресле, в халате психоделических цветов, и грустно смотрел на свое творение

.

Он искал в нашем взгляде одобрения его маленькой персональной Бразилии

.

– Очень красиво, – сказал я

.

– Чуть-чуть не хватает тюрем, и стадион надо бы огородить колючей проволокой

.

Сейчас почти все футбольные матчи заканчиваются кровопролитиями

.

Нужно оберегать мяч

.

Я узнал, что за негром, которого он приютил, охотилась полиция

.

Он как раз принес термос с чаем, и Стас выпил все одним духом, измученный обычной для его болезни жаждой

.

Парень держал в руках газету

.

Он сразу же затараторил без остановки, скорее чтобы выговориться, чем объясниться

.

Предмет его негодования – две строчки сообщения, в которых говорилось, что утром был совершен налет на кассу винного магазина

.

Преступников ранили и арестовали

.

В газете указали их имена, это оказались знакомые юного протеже Стаса

.

Он страшно возмущался: газета ни единым словом не дала понять, что нападавшие были неграми

.

– Прессе приказали умолчать об этом, чтобы ни в коем случае не сделать нам рекла мы

.

Они хотят показать нашу борьбу против гангстеризма бесцветной

.

Другими словами, кастрировать «черную силу», чтобы сделать нашу революционную деятельность бесплодной, скрыть, что мы перешли в наступление по всей стране

.

Мы будем настаивать, чтобы каждый раз, когда кто-нибудь из наших братьев совершит «преступление», газеты писали черным по белому: этот удар нанесли негры

.

Иначе мы будем взрывать редакции

.

Они боятся упоминать о цвете кожи

.

Пишут: «Джон Смит», и все

.

Зачем?

Он издал смешок

.

По лицу его струился пот

.

Сидя на ящике, он пил чай, чашку за чашкой

.

Я поймал себя на мысли, что впервые вижу негра, который дует чай, как русские

.

Наверное, его колотил нервный озноб

.

Мне знакомо это напряженное горячечное состояние, эта судорожная агрессивность: он боялся

.

– Зачем? Чтобы утаить нашу силу от американских негров, которые были бы горды на ми и воодушевлены и еще больше бы помогали нам;

чтобы скрыть масштабы нашего дела

.

Шестьдесят пять процентов так называемых «преступлений» совершили наши братья

.

Об этом должны знать

.

Но «белая» пресса помалкивает: им всем прекрасно известно, что каждое из таких преступлений на самом деле – акт партизанской войны, и они хотят помешать нам заставить мир бояться

.

Ромен Гари Белая собака Я слегка обалдел

.

Американская пресса всегда, по крайней мере уже много десятилетий, соблюдала один неписаный закон: ни в коем случае не указывать на этническую принадлеж ность, «породу» преступника

.

Если какая-нибудь реакционная газета нарушала этот закон и упоминала о цвете кожи убийцы, чернокожие руководители яростно протестовали

.

Это счи талось пропагандой расизма

.

Теперь все вывернуто наизнанку

.

Борцы за права негров хотят «аннексировать» преступ ников в политических целях;

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.