WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1-8 1 Федор Михайлович Достоевский Идиот THE IDIOT ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. PART ONE I. I В конце ноября, в оттепель, ...»

-- [ Страница 3 ] --

- как это взглянуть thing!" Mrs. Epanchin interrupted. "What do you mean, не умею? Есть глаза, и гляди. Не умеешь здесь you don't know how to look? You have eyes, so look. If взглянуть, так и за границей не выучишься. Лучше you don't know how to look here, you won't learn расскажите-ка, как вы сами-то глядели, князь. abroad. Better tell us how you looked yourself, Prince."

- Вот это лучше будет, - прибавила Аделаида. - "Yes, that would be better," Adelaida added. "The Князь ведь за границей выучился глядеть. prince did learn to look abroad."

- Не знаю;

я там только здоровье поправил;

не "I don't know. My health simply improved there;

I don't знаю, научился ли я глядеть. Я, впрочем, почти все know if I learned to look. Anyhow, I was very happy время был очень счастлив. almost the whole time."

- Счастлив! вы умеете быть счастливым? - вскричала "Happy! You know how to be happy?" Aglaya cried out.

Аглая:

- так как же вы говорите, что не научились "Then how can you say you didn't learn to look? You глядеть? Еще нас поучите. should teach us."

- Научите, пожалуста, - смеялась Аделаида. "Teach us, please," Adelaida laughed.

- Ничему не могу научить, - смеялся и князь, - я все "I can't teach you anything," the prince was laughing, почти время за границей прожил в этой швейцарской too. "I spent almost all my time abroad living in a Swiss деревне;

редко выезжал куда-нибудь не далеко;

village;

occasionally I went somewhere not far away;

чему же я вас научу? Сначала мне было только не what can I teach you? At first I was simply not bored;

I скучно;

я стал скоро выздоравливать;

потом мне started to recover quickly;

then every day became dear каждый день становился дорог, и чем дальше, тем to me, and the dearer as time went on, so that I began дороже, так что я стал это замечать. Ложился спать я to notice it. I went to bed very content, and got up очень довольный, а вставал еще счастливее, А happier still. But why all that-it's rather hard to say."

почему это все - довольно трудно рассказать. "So you didn't want to go anywhere, you had no urge - Так что вам уж никуда и не хотелось, никуда вас to go anywhere?" asked Alexandra.

не позывало? - спросила Александра. "At first, at the very first, yes, I did have an urge, and - Сначала, с самого начала, да, позывало, и я I would fall into great restlessness. I kept thinking about впадал в большое беспокойство. Все думал, как я how I was going to live;

I wanted to test my fate, I буду жить;

свою судьбу хотел испытать, особенно в became restless especially at иные минуты бывал беспокоен. certain moments.

Вы знаете, такие минуты есть, особенно в You know, there are such moments, especially in уединении. У нас там водопад был, небольшой, solitude. We had a waterfall there, not a big one, it fell высоко с горы падал и такою тонкою ниткой, почти from high up the mountain in a very thin thread, almost перпендикулярно, - белый, шумливый, пенистый;

perpendicular- white, noisy, foamy;

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- падал высоко, а казалось, довольно низко, был в it fell from a great height, but it seemed low;

it was полверсте, а казалось, что до него пятьдесят шагов. half a mile away, but it seemed only fifty steps. I liked Я по ночам любил слушать его шум;

вот в эти минуты listening to the noise of it at night;

and at those доходил иногда до большого беспокойства. Тоже moments I'd sometimes get very restless. Also at noon иногда в полдень, когда зайдешь куда-нибудь в горы, sometimes, when I'd wander off somewhere into the станешь один посредине горы, кругом сосны, mountains, stand alone halfway up a mountain, with старые, большие, смолистые;

вверху на скале старый pines all around, old, big, resinous;

up on a cliff there's замок средневековой, развалины;

наша деревенька an old, ruined medieval castle, our little village is far далеко внизу, чуть видна;

солнце яркое, небо down, barely visible;

the sun is bright, the sky blue, the голубое, тишина страшная. silence terrible.

Вот тут-то, бывало, и зовет все куда-то, и мне все Then there would come a call to go somewhere, and it казалось, что если пойти все прямо, идти долго, always seemed to me that if I walked straight ahead, долго и зайти вот за эту линию, за ту самую, где небо and kept on for a long, long time, and went beyond that с землей встречается, то там вся и разгадка, и тотчас line where sky and earth meet, the whole answer would же новую жизнь увидишь, в тысячу раз сильней и be there, and at once I'd see a new life, a thousand шумней чем у нас;

такой большой город мне все times stronger and noisier than ours;

I kept dreaming of мечтался, как Неаполь, в нем все дворцы, шум, a big city like Naples, where it was all palaces, noise, гром, жизнь… Да, мало ли что мечталось! А потом clatter, life… I dreamed about all kinds of things! And мне показалось, что и в тюрьме можно огромную then it seemed to me that in prison, too, you could find жизнь найти. an immense life."

- Последнюю похвальную мысль я еще в моей "That last praiseworthy thought I read in my Reader Христоматии, когда мне двенадцать лет было, when I was twelve years old," said Aglaya.

читала, - сказала Аглая. "It's all philosophy," observed Adelaida. "You're a - Это все философия, - заметила Аделаида, - вы philosopher and have come to teach us."

философ и нас приехали поучать. "Maybe you're even right," the prince smiled, "perhaps - Вы, может, и правы, - улыбнулся князь, - я I really am a philosopher, and, who knows, maybe I действительно, пожалуй, философ, и кто знает, actually do have a thought of teaching… It may be so;

может, и в самом деле мысль имею поучать… Это truly it may."

может быть;

право, может быть.

- И философия ваша точно такая же, как у Евлампии "And your philosophy is exactly the same as Evlampia Николавны, - подхватила опять Аглая, - такая Niko-lavna's," Aglaya picked up again. "She's an official's чиновница, вдова, к нам ходит, в роде приживалки. У wife, a widow, she calls on us, a sort of sponger. Her ней вся задача в жизни - дешевизна;

только чтоб whole purpose in life is cheapness;

only to live as было дешевле прожить, только о копейках и говорит, cheaply as possible;

the only thing she talks about is и заметьте, у ней деньги есть, она плутовка. Так kopecks-and, mind you, she has money, she's a sly fox.

точно и ваша огромная жизнь в тюрьме, а может Your immense life in prison is exactly the same, and быть, и ваше четырехлетнее счастье в деревне, за maybe also your four-year happiness in the village, for которое вы ваш город Неаполь продали, и, кажется, which you sold your city of Naples, and not without с барышом, несмотря на то что на копейки. profit, it seems, though it was only a matter of kopecks."

- На счет жизни в тюрьме можно еще и не согласиться, - сказал князь:

- я слышал один рассказ "Concerning life in prison there may be disagreement," человека, который просидел в тюрьме лет said the prince. "I heard one story from a man who двенадцать;

это был один из больных у моего spent twelve years in prison;

he was one of the patients профессора и лечился. У него были припадки, он being treated by my professor. He had fits, he was был иногда беспокоен, плакал и даже пытался раз sometimes restless, wept, and once even tried to kill убить себя. Жизнь его в тюрьме была очень грустная, himself. His life in prison had been very sad, I assure уверяю вас, но уж конечно не копеечная. А все you, but certainly worth more than a kopeck. And the знакомство-то у него было с пауком, да с деревцом, only acquaintances he что под окном выросло… Но я вам лучше расскажу had were a spider and a little tree that had grown up про другую мою встречу прошлого года с одним under his window… But I'd better tell you about another человеком. Тут одно обстоятельство очень странное encounter I had last year with a certain man. Here было, - странное тем собственно, что случай такой there was one very strange circumstance-strange очень редко бывает. Этот человек был раз взведен, because, in fact, such chances very rarely occur. This вместе с другими, на эшафот, и ему прочитан был man had once been led to a scaffold, along with others, приговор смертной казни расстрелянием, за and a sentence of death by firing squad was read out to политическое преступление. him, for a political crime.

Минут через двадцать прочтено было и After about twenty minutes a pardon was read out to помилование, и назначена другая степень наказания;

him, and he was given a lesser degree of punishment;

но однако же в промежутке между двумя nevertheless, for the space between the two sentences, приговорами, двадцать минут, или по крайней мере for twenty minutes, or a quarter of an hour at the четверть часа, он прожил под несомненным least, he lived under the certain conviction убеждением, “The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- что через несколько минут он вдруг умрет. Мне that in a few minutes he would suddenly die. I wanted ужасно хотелось слушать, когда он иногда terribly much to listen when he sometimes recalled his припоминал свои тогдашние впечатления, и я impressions of it, and several times I began questioning несколько раз начинал его вновь расспрашивать. Он him further. He remembered everything with помнил все с необыкновенною ясностью и говорил, extraordinary clarity and used to say he would never что никогда ничего из этих минут не забудет. Шагах forget anything from those minutes. About twenty в двадцати от эшафота, около которого стоял народ и paces from the scaffold, around which people and солдаты, были врыты три столба, так как soldiers were standing, three posts had been dug into преступников было несколько человек. the ground, since there were several criminals.

Троих первых повели к столбам, привязали, надели The first three were led to the posts, tied to them, на них смертный костюм (белые, длинные балахоны), dressed in death robes (long white smocks), and had а на глаза надвинули им белые колпаки, чтобы не long white caps pulled down over their eyes so that видно было ружей;

затем против каждого столба they would not see the guns;

then a squad of several выстроилась команда из нескольких человек солдат. soldiers lined up facing each post. My acquaintance was Мой знакомый стоял восьмым по очереди, стало eighth in line, which meant he would go to the posts in быть, ему приходилось идти к столбам в третью the third round. A priest went up to each of them with очередь. Священник обошел всех с крестом. a cross. Consequently, he had about five minutes left to Выходило, что остается жить минут пять, не больше. live, not more. He said those five minutes seemed like Он говорил, что эти пять минут казались ему an endless time to him, an enormous wealth. It seemed бесконечным сроком, огромным богатством;

ему to him that in those five minutes he would live so many казалось, что в эти пять минут он проживет столько lives that there was no point yet in thinking about his жизней, Что еще сейчас нечего и думать о последнем last moment, so that he even made various мгновении, так что он еще распоряжения разные arrangements: he reckoned up the time for bidding his сделал: рассчитал время, чтобы проститься с comrades farewell and allotted two minutes to that, товарищами, на это положил минуты две, потом две then allotted two more minutes to thinking about минуты еще положил, чтобы подумать в последний himself for the last time, and then to looking around for раз про себя, а потом, чтобы в последний раз кругом the last time.

поглядеть.

He remembered very well that he made precisely those Он очень хорошо помнил, что сделал именно эти три three arrangements, and reckoned them up in precisely распоряжения и именно так рассчитал. Он умирал that way. He was dying at the age of twenty-seven, двадцати семи лет, здоровый и сильный;

прощаясь с healthy and strong;

bidding farewell to his comrades, товарищами, он помнил, что одному из них задал he remembered asking one of them a rather irrelevant довольно посторонний вопрос и даже очень question and even being very interested in the answer.

заинтересовался ответом. Потом, когда он простился Then, after he had bidden his comrades farewell, the с товарищами, настали те две минуты, которые он two minutes came that he had allotted to thinking отсчитал, чтобы думать про себя;

он знал заранее, о about himself. He knew beforehand what he was going чем он будет думать: ему все хотелось представить to think about: he kept wanting to picture to himself as себе, как можно скорее и ярче, что вот как же это quickly and vividly as possible how it could be like this:

так: он теперь есть и живет, а через три минуты now he exists and будет уже нечто, кто-то или что-то, - так кто же? Где lives, and in three minutes there would be something, же? Все это он думал в эти две минуты решить! some person or thing-but who? and where? He wanted Невдалеке была церковь, и вершина собора с to resolve it all in those two minutes! There was a позолоченною крышей сверкала на ярком солнце, Он church nearby, and the top of the cathedral with its помнил, что ужасно упорно смотрел на эту крышу и gilded dome shone in the bright sun. He remembered на лучи, от нее сверкавшие;

оторваться не мог от gazing with terrible fixity at that dome and the rays лучей: ему казалось, что эти лучи его новая природа, shining from it: it seemed to him that those rays were что он чрез три минуты как-нибудь сольется с ними… his new nature and in three minutes he would somehow Неизвестность и отвращение от этого нового, которое merge with them… The ignorance of and loathing for будет и сейчас наступит, были ужасны;

но он this new thing that would be and would come presently говорит, что ничего не было для него в это время were terrible;

yet he said that nothing was more тяжело, как беспрерывная мысль: "Что если бы не oppressive for him at that moment than the constant умирать! thought: 'What if I were not to die!

Что если бы воротить жизнь, - какая бесконечность! What if life were given back to me-what infinity! And it все это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в would all be mine! Then I'd turn each minute into a целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую whole age, I'd lose nothing, I'd reckon up every minute бы минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром separately, I'd let nothing be wasted!' He said that in не истратил!" Он говорил, что эта мысль у него the end this thought turned into such anger in him that наконец в такую злобу переродилась, что ему уж he wished they would hurry up and shoot him."

хотелось, чтоб его поскорей застрелили. The prince suddenly fell silent;

everyone waited for Князь вдруг замолчал;

все ждали, что он будет him to go on and arrive at a conclusion.

продолжать и выведет заключение. "Have you finished?" asked Aglaya.

- Вы кончили? - спросила Аглая. "What? Yes," said the prince, coming out of a - Что? кончил, - сказал князь, выходя из минутной momentary pensiveness.

задумчивости. "Why did you tell us about that?" - Да для чего же вы про это рассказали?

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- - Так… мне припомнилось… я к разговору… "Just… I remembered… to make conversation…" - Вы очень обрывисты, - заметила Александра, - вы, "You're very fragmentary," observed Alexandra. "You князь, верно хотели вывести, что ни одного probably wanted to conclude, Prince, that there's not a мгновения на копейки ценить нельзя, и иногда пять single moment that can be valued in kopecks, and that минут дороже сокровища. Все это похвально, но five minutes are sometimes dearer than a treasure.

позвольте однако же, как же этот приятель, который That is all very praiseworthy, but, forgive me, what вам такие страсти рассказывал… ведь ему ever happened to the friend who told you all those переменили же наказание, стало быть, подарили же horrors… his punishment was changed, which means he эту "бесконечную жизнь". Ну, что же он с этим was granted that 'infinite life.' Well, what did he do богатством сделал потом? Жил ли каждую-то минуту with so much wealth afterwards? Did he live 'reckoning "счетом"? up' every minute?" - О, нет, он мне сам говорил, - я его уже про это "Oh, no, he told me himself-I asked him about it-he спрашивал, - вовсе не так жил и много, много минут didn't live that way at all and lost many, many потерял. minutes."

- Ну, стало быть, вот вам и опыт, стало быть, и "Well, so, there's experience for you, so it's impossible нельзя жить взаправду, "отсчитывая счетом". Почему- to live really 'keeping a reckoning.' There's always some нибудь да нельзя же. reason why it's impossible."

- Да, почему-нибудь да нельзя же, - повторил "Yes, for some reason it's impossible," the prince князь, - мне самому это казалось… А все-таки, как-то repeated. "I thought so myself… But still it's somehow не верится… hard to believe…" - То-есть вы думаете, что умнее всех проживете? - "That is, you think you can live more intelligently than сказала Аглая. everyone else?" asked Aglaya.

- Да, мне и это иногда думалось. "Yes, I've sometimes thought so."

- И думается? "And you still do?" - И думается, - отвечал князь, попрежнему с тихою "And… I still do," the prince replied, looking at Aglaya, и даже робкою улыбкой смотря на Аглаю;

но тотчас as before, with a quiet and even timid smile;

but he же рассмеялся опять и весело посмотрел на нее. immediately laughed again and looked at her merrily.

- Скромно! - сказала Аглая, почти раздражаясь. "How modest!" said Aglaya, almost vexed.

- А какие однако же вы храбрые, вот вы смеетесь, а "But how brave you all are, though. You're laughing, меня так все это поразило в его рассказе, что я but I was so struck by everything in his story that I потом во сне видел, именно эти пять минут видел… dreamed about it later, precisely about those five minutes…" Он пытливо и серьезно еще раз обвел глазами своих Once again he looked around keenly and gravely at his слушательниц. listeners.

- Вы не сердитесь на меня за что-нибудь? - спросил "You're not angry with me for something?" he asked он вдруг, как бы в замешательстве, но однако же suddenly, as if in perplexity, and yet looking straight прямо смотря всем в глаза. into their eyes.

- За что? - вскричали все три девицы в удивлении. "For what?" the three girls cried in astonishment.

- Да вот, что я все как будто учу… Все засмеялись. "That it's as if I keep teaching…" - Если сердитесь, то не сердитесь, - сказал он, - я They all laughed.

ведь сам знаю, что меньше других жил и меньше "If you're angry, don't be," he said. "I myself know that всех понимаю в жизни. Я, может быть, иногда очень I've lived less than others and understand less about life странно говорю… than anyone. Maybe I sometimes speak very strangely…" И он решительно сконфузился. And he became decidedly embarrassed.

- Коли говорите, что были счастливы, стало быть, "Since you say you were happy, it means you lived жили не меньше, а больше;

зачем же вы кривите и more, not less;

why do you pretend and apologize?" извиняетесь? - строго и привязчиво начала Аглая:

- и Aglaya began sternly and carpingly. "And please don't не беспокойтесь, пожалуста, что вы нас поучаете, тут worry about lecturing us, there's nothing there to make никакого нет торжества с вашей стороны. С вашим you triumphant. With your quietism23 one could fill a квиетизмом можно и сто лет жизни счастьем hundred years of life with happiness. Show you an наполнить. Вам покажи смертную казнь и покажи вам execution or show you a little finger, you'll draw an пальчик, вы из того и из другого одинаково equally praiseworthy idea from both and be left feeling похвальную мысль выведете, да еще довольны pleased besides. It's a way to live."

останетесь. Этак можно прожить.

"Why you're so angry I don't understand," picked up - За что ты все злишься, не понимаю, - подхватила Mrs. Epan-chin, who had long been watching the faces генеральша, давно наблюдавшая лица говоривших, - of the speakers, "and what you're talking about I also и о чем вы говорите, тоже не могу понять. Какой cannot understand. What little finger, what is this пальчик и что за вздор? Князь прекрасно говорит, nonsense? The prince speaks beautifully, only a little только немного грустно. Зачем ты его sadly. Why do you discourage him? He laughed at the обескураживаешь? Он когда начал, то смеялся, а beginning, but now he's quite crestfallen."

теперь совсем осовел.

- Ничего, maman. - А жаль, князь, что вы смертной "Never mind, maman. But it's a pity you haven't seen казни не видели, я бы вас об одном спросила. an execution, there's one thing I'd ask you."

- Я видел смертную казнь, - отвечал князь. "I have seen an execution," the prince replied.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- - Видели? - вскричала Аглая:

- я бы должна была "You have?" cried Aglaya. "I must have guessed it! That догадаться! Это венчает все дело. Если видели, как crowns the whole thing. If you have, how can you say же вы говорите, что все время счастливо прожили? you lived happily the whole time? Well, isn't it true Ну, не правду ли я вам сказала? what I told you?" - А разве в вашей деревне казнят? - спросила "Were there executions in your village?" asked Аделаида. Adelaida.

- Я в Лионе видел, я туда с Шнейдером ездил, он "I saw it in Lyons, I went there with Schneider, he took меня брал. Как приехал, так и попал. me. I arrived and happened right on to it."

- Что же, вам очень понравилось? Много "So, what, did you like it very much? Was it very назидательного? Полезного? - спрашивала Аглая. instructive? Useful?" Aglaya went on asking.

- Мне это вовсе не понравилось, и я после того "I didn't like it at all, and I was a bit ill afterwards, but немного болен был, но признаюсь, что смотрел как I confess I watched as if I was riveted to it, I couldn't прикованный, глаз оторвать не мог. tear my eyes away."

- Я бы тоже глаз оторвать не могла, - сказала Аглая. "I, too, would be unable to tear my eyes away," said Aglaya.

- Там очень не любят, когда женщины ходят смотреть, даже в газетах потом пишут об этих "They dislike it very much there when women come to женщинах. watch, and even write about these women afterwards - Значит, коль находят, что это не женское дело, in the newspapers."

так тем самым хотят сказать (а, стало быть, "Meaning that, since they find it's no business for оправдать), что это дело мужское. Поздравляю за women, they want to say by that (and thus justify) that логику. И вы так же, конечно, думаете? it is a business for men. I congratulate them for their - Расскажите про смертную казнь, - перебила logic. And you think the same way, of course?" Аделаида. "Tell us about the execution," Adelaida interrupted.

- Мне бы очень не хотелось теперь… - смешался и "I'd be very reluctant to now…" the prince became как бы нахмурился князь. confused and seemed to frown.

- Вам точно жалко нам рассказывать, - кольнула "It looks as if you begrudge telling us," Aglaya needled Аглая. him.

- Нет, я потому, что я уже про эту самую смертную "No, it's because I already told about that same казнь давеча рассказывал. execution earlier."

- Кому рассказывали? "Whom did you tell?" - Вашему камердинеру, когда дожидался… "Your valet, while I was waiting…" - Какому камердинеру? - раздалось со всех сторон. "What valet?" came from all sides.

- А вот что в передней сидит, такой с проседью, "The one who sits in the anteroom, with gray hair and красноватое лицо;

я в передней сидел, чтобы к a reddish face. I was sitting in the anteroom waiting to Ивану Федоровичу войти. see Ivan Fyodorovich."

- Это странно, - заметила генеральша. "That's odd," observed Mrs. Epanchin.

- Князь - демократ, - отрезала Аглая, - ну, если "The prince is a democrat," Aglaya snapped. "Well, if Алексею рассказывали, нам уж не можете отказать. you told it to Alexei, you can't refuse us."

- Я непременно хочу слышать, - повторила "I absolutely want to hear it," repeated Adelaida.

Аделаида. "Earlier, in fact," the prince turned to her, becoming - Давеча, действительно, - обратился к ней князь, somewhat animated again (it seemed he became несколько опять одушевляясь (он, казалось, очень animated very quickly and trustingly), "in fact it скоро и доверчиво одушевлялся), - действительно у occurred to me, when you asked me for a subject for a меня мысль была, когда вы у меня сюжет для picture, to give you this subject: to portray the face of картины спрашивали, дать вам сюжет: нарисовать a condemned man a minute before the stroke of the лицо приговоренного за минуту до удара гильйотины, guillotine, when he's still standing on the scaffold, когда еще он на эшафоте стоит, пред тем как before he lies down on the plank."

ложиться на эту доску. " - Как лицо? Одно лицо? - спросила Аделаида:

- What? Just the face?" asked Adelaida. "That would be a странный будет сюжет, и какая же тут картина? strange subject, and what sort of picture would it - Не знаю, почему же? - с жаром настаивал князь:

- make?" я в Базеле недавно одну такую картину видел. Мне "I don't know, why not?" the prince insisted warmly. "I очень хочется вам рассказать… Я когда-нибудь recently saw a picture like that in Basel.24 I'd like very расскажу… очень меня поразила. much to tell you… Someday I'll tell you about it… it - О базельской картине вы непременно расскажете struck me greatly."

после, - сказала Аделаида, - а теперь растолкуйте "Be sure to tell us about the Basel picture later," said мне картину из этой казни. Можете передать так, как Adelaida, "but now explain to me about the picture of вы это себе представляете? Как же это лицо this execution. Can you say how you imagine it yourself?

нарисовать? Так, одно лицо? Какое же это лицо? How should the face be portrayed? As just a face? What sort of face?" - Это ровно за минуту до смерти, - с полною готовностию начал князь, увлекаясь воспоминанием "It was exactly one minute before his death," the prince began with perfect readiness, carried away by his recollection, “The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- и, повидимому, тотчас же забыв о всем остальном, - and apparently forgetting at once about everything тот самый момент, когда он поднялся на лесенку и else, "the very moment when he had climbed the little только что ступил на эшафот. Тут он взглянул в мою stairway and just stepped onto the scaffold. He glanced сторону;

я поглядел на его лицо и все понял… in my direction;

I looked at his face and understood Впрочем, ведь как это рассказать! Мне ужасно бы everything… But how can one talk about it! I'd be ужасно бы хотелось, чтобы вы или кто-нибудь это terribly, terribly glad if you or someone else could нарисовал! Лучше бы, если бы вы! Я тогда же portray that! Better if it were you! I thought then that подумал, что картина будет полезная. Зияете, тут it would be a useful painting. You know, here you have нужно все представить, что было заранее, все, все. to imagine everything that went before, everything, Он жил в тюрьме и ждал казни, по крайней мере еще everything. He lived in prison and expected it would be чрез неделю;

он как-то рассчитывал на at least another week till the execution;

he somehow обыкновенную формалистику, что бумага еще calculated the time for the usual formalities, that the должна куда-то пойти и только чрез неделю выйдет. paper still had to go somewhere and would only be ready in a week.

А тут вдруг по какому-то случаю дело было сокращено. В пять часов утра он спал. Это было в And then suddenly for some reason the procedure was конце Октября;

в пять часов еще холодно и темно. shortened. At five o'clock in the morning he was asleep.

Вошел тюремный пристав тихонько, со стражей, и It was the end of October;

at five o'clock it's still cold осторожно тронул его за плечо;

тот приподнялся, and dark. The prison warden came in quietly, with some облокотился, - видит свет: "что такое?" - "В десятом guards, and cautiously touched his shoulder. The man часу смертная казнь". Он со сна не поверил, начал- sat up, leaned on his elbow-saw a light: 'What's this?' было спорить, что бумага выйдет чрез неделю, но 'The execution's at ten.' Still sleepy, he didn't believe it, когда совсем очнулся, перестал спорить и замолчал, started objecting that the paper would be ready in a - так рассказывали, - потом сказал: "Все-таки тяжело week, but when he woke up completely, he stopped так вдруг"… и опять замолк, и уже ничего не хотел arguing and fell silent-so they described it-then said:

говорить. Тут часа три-четыре проходят на известные 'All the same, it's hard so suddenly…' and fell silent вещи: на священника, на завтрак, к которому ему again, and wouldn't say anything after that. Then three вино, кофей и говядину дают (ну, не насмешка ли or four hours were spent on the well-known things: the это? Ведь, подумаешь, как это жестоко, а с другой priest, breakfast, for which he was given wine, coffee, стороны, ей богу, эти невинные люди от чистого and beef (now, isn't that a mockery? You'd think it was сердца делают и уверены, что это человеколюбие), very cruel, yet, on the other hand, by God, these потом туалет (вы знаете, что такое туалет innocent people do it in purity of heart and are sure of преступника?), наконец везут по городу до эшафота… their loving kindness), then the toilette (do you know Я думаю, что вот тут тоже кажется, что еще what a criminal's toilette is?), and finally they drive him бесконечно жить остается, пока везут. through the city to the scaffold… I think that here, too, while they're driving him, it seems to him that he still has an endless time to live.

Мне кажется, он наверно думал дорогой: "Еще долго, еще жить три улицы остается;

вот эту проеду, потом I imagine he probably thought on the way: 'It's still long, еще та останется, потом еще та, где булочник there are still three streets left to live;

I'll get to the направо… еще когда-то доедем до булочника!" end of this one, then there's still that one, and the one Кругом народ, крик, шум, десять тысяч лиц, десять after it, with the bakery on the right… it's still a long тысяч глаз, - все это надо перенести, а главное, way to the bakery!' People, shouting, noise all around мысль: "вот их десять тысяч, а их никого не казнят, а him, ten thousand faces, ten thousand pairs of eyes-all меня-то казнят!" Ну, вот это все предварительно. На that must be endured, and above all the thought:

эшафот ведет лесенка;

тут он пред лесенкой вдруг 'There are ten thousand of them, and none of them is заплакал, а это был сильный и мужественный being executed, it's me they're executing!' Well, that's человек, большой злодей, говорят, был. all the preliminaries. A little stairway leads up to the scaffold;

there, facing the stairway, he suddenly burst into tears, and yet he was a strong and manly fellow and was said to be a great villain.

С ним все время неотлучно был священник, и в тележке с ним ехал, и все говорил, - вряд ли тот A priest was слышал: и начнет слушать, а с третьего слова уж не with him all the time, rode in the cart with him, and понимает. Так должно быть. Наконец стал всходить kept talking- the man scarcely heard him: he'd begin to на лесенку;

тут ноги перевязаны и потому движутся listen and after three words lose all understanding.

шагами мелкими. Священник, должно быть, человек That's how it must have been. Finally, he started up the умный, перестал говорить, а все ему крест давал stairway;

his legs were bound, so he could only take целовать. Внизу лесенки он был очень бледен, а как small steps. The priest, who must have been an поднялся и стал на эшафот, стал вдруг белый как intelligent man, stopped talking and kept giving him the бумага, совершенно как белая писчая бумага. cross to kiss. At the foot of the stairway he was very pale, but when he went up and stood on the scaffold, he suddenly turned white as paper, absolutely white as a sheet of writing paper.

Наверно у него ноги слабели и деревенели, и Probably his legs went weak and numb, and he felt тошнота была, - как будто что его давит в горле, и от nauseous-as if something was pressing his throat, and it этого точно щекотно, - чувствовали вы это когда- was like a tickling-have you ever felt that when you нибудь в испуге или в очень страшные минуты, were frightened, or in very terrible moments, “The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- когда и весь рассудок остается, но никакой уже when you keep your reason but it no longer has any власти не имеет? Мне кажется, если, например, power? It seems to me, for instance, that if disaster is неминуемая гибель, дом на вас валится, то тут вдруг imminent, if the house is collapsing on you, you want ужасно захочется сесть и закрыть глаза и ждать - terribly much just to sit down, close your eyes, and будь что будет!.. Вот тут-то, когда начиналась эта wait-let come what may!… It was here, when this слабость, священник поскорей, скорым таким weakness set in, that the priest hurriedly and silently, жестом и молча, ему крест к самым губам вдруг with such a quick gesture, put the cross suddenly right подставлял, маленький такой крест, серебряный, to his lips-a small silver cross with four points25- and четырехконечный, - часто подставлял, поминутно. И did it frequently, every minute. And the moment the как только крест касался губ, он глаза открывал, и cross touched his lips, he opened his eyes and seemed опять на несколько секунд как бы оживлялся, и ноги to revive for a few seconds, and his legs moved. He шли. Крест он с жадностию целовал, спешил kissed the cross greedily, hurried to kiss it, as if целовать, точно спешил не забыть захватить что-то hurrying to grasp something extra, just in case, but he про запас, на всякий случай, но вряд ли в эту минуту was hardly conscious of anything religious at that что-нибудь религиозное сознавал. moment. And so it went till he reached the plank… И так было до самой доски… Странно, что редко в эти It's strange that people rarely faint in those last самые последние секунды в обморок падают! seconds! On the contrary, the head is terribly alive and Напротив, голова ужасно живет и работает, должно must be working hard, hard, hard, like an engine быть,, сильно, сильно, сильно, как машина в ходу;

я running;

I imagine various thoughts throbbing in it, all воображаю, так и стучат разные мысли, все of them incomplete, maybe even ridiculous, quite неконченные и, может быть, и смешные, irrelevant thoughts: 'That gaping one has a wart on his посторонние такие мысли: "вот этот глядит - у него forehead… the executioner's bottom button is rusty…' бородавка на лбу, вот у палача одна нижняя пуговица and meanwhile you know everything and remember заржавела…", а между тем, все знаешь и все everything;

there is this one point that can never be помнишь;

одна такая точка есть, которой никак forgotten, and you can't faint, and around it, around нельзя забыть, и в обморок упасть нельзя, и все that point, everything goes and turns.

около нее, около этой точки ходит и вертится.

И подумать, что это так до самой последней And to think that it will be so till the last quarter of a четверти секунды, когда уже голова на плахе лежит, second, when his head is already lying on the block, and и ждет, и… знает, и вдруг услышит над собой, как he waits, and… knows, and suddenly above him he hears железо склизнуло! Это непременно услышишь! Я бы, the iron screech! You're bound to hear it! If I were lying если бы лежал, я бы нарочно слушал и услышал! Тут, there, I'd listen on purpose and hear it! It may be only может быть, только одна десятая доля мгновения, но one tenth of an instant, but you're bound to hear it!

непременно услышишь! И представьте же, до сих пор And imagine, to this day they still argue that, as the еще спорят, что, может быть, голова когда и отлетит, head is being cut off, it may know for a second that it то еще с секунду, может быть, знает, что она has been cut off- quite a notion! And what if it's five отлетела, - каково понятие! А что если пять секунд!.. seconds! Portray the scaffold so that only the last step Нарисуйте эшафот так, чтобы видна была ясно и is seen closely and clearly;

the criminal has близко одна только последняя ступень;

преступник stepped onto it: his head, his face white as paper, the ступил на нее: голова, лицо бледное как бумага, priest offering him the cross, he greedily puts it to his священник протягивает крест, тот с жадностию blue lips and stares, and- knows everything. The cross протягивает свои синие губы и глядит, и - все знает. and the head-there's the picture. The priest's face, the Крест и голова, вот картина, лицо священника, executioner, his two assistants, and a few heads and палача, его двух служителей и несколько голов и eyes below-all that could be painted as background, in глаз снизу, - все это можно нарисовать как бы на a mist, as accessory… That's the sort of picture."

третьем плане, в тумане, для аксессуара… Вот какая The prince fell silent and looked at them all.

картина. Князь замолк и поглядел на всех.

"That, of course, is nothing like quietism," Alexandra - Это, конечно, не похоже на квиетизм, - said to herself.

проговорила про себя Александра. "Well, now tell us how you were in love," said - Ну, теперь расскажите, как вы были влюблены, - Adelaida.

сказала Аделаида. The prince looked at her in surprise.

Князь с удивлением посмотрел на нее. "Listen," Adelaida seemed to be hurrying, "you owe us - Слушайте, - как бы торопилась Аделаида, - за the story about the Basel picture, but now I want to вами рассказ о базельской картине, но теперь я хочу hear how you were in love. You were, don't deny it.

слышать о том, как вы были влюблены;

не Besides, as soon as you start telling about something, отпирайтесь, вы были. К тому же, вы сейчас как you stop being a philosopher."

начнете рассказывать, перестаете быть философом. "When you finish a story, you immediately feel - Вы как кончите рассказывать, тотчас же и ashamed of having told it," Aglaya suddenly observed.

застыдитесь того, что рассказали, - заметила вдруг "Why is that?" Аглая. - Отчего это? "This is quite stupid, finally," Mrs. Epanchin snapped, - Как это, наконец, глупо - отрезала генеральша, с looking indignantly at Aglaya.

негодованием смотря на Аглаю. "Not clever," Alexandra agreed.

- Неумно, - подтвердила Александра.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- - Не верьте ей, князь - обратилась к нему "Don't believe her, Prince," Mrs. Epanchin turned to генеральша, - она это нарочно с какой-то злости him, "she does it on purpose out of some sort of spite;

делает;

она вовсе не так глупо воспитана;

не she hasn't been brought up so stupidly;

don't think подумайте чего-нибудь, что они вас так тормошат. anything of their pestering you like this. They probably Они, верно, что-нибудь, затеяли, но они уже вас have something in mind, but they already love you. I любят. Я их лица знаю. know their faces."

- И я их лица знаю, - сказал князь, особенно ударяя "I know their faces, too," said the prince, giving на свои слова. special emphasis to his words.

- Это как? - спросила Аделаида с любопытством. "How is that?" Adelaida asked curiously.

- Что вы знаете про наши лица? - "What do you know about our faces?" the other two залюбопытствовали и две другие. also became curious.

Но князь молчал и был серьезен;

все ждали его But the prince was silent and serious;

they all waited ответа. for his reply.

- Я вам после скажу, - сказал он тихо и серьезно.

"I'll tell you later," he said quietly and seriously.

- Вы решительно хотите заинтересовать нас, - "You decidedly want to intrigue us," cried Aglaya. "And вскричала Аглая:

- и какая торжественность! what solemnity!" - Ну, хорошо, - заторопилась опять Аделаида, - но "Well, all right," Adelaida again began to hurry, "but if если уж вы такой знаток лиц, то наверно были и you're such an expert in faces, then surely you were влюблены;

я, стало быть, угадала. Рассказывайте же. also in love, which means I guessed right. Tell us about - Я не был влюблен, - отвечал князь так же тихо и it."

серьезно, - я… был счастлив иначе. "I wasn't in love," the prince replied as quietly and - Как же, чем же? seriously, "I… was happy in a different way."

- Хорошо, я вам расскажу, - проговорил князь как "How? In what way?" бы в глубоком раздумьи. "Very well, I'll tell you," the prince said, as if pondering deeply.

VI. VI.:'??:.,:

- Вот вы все теперь, - начал князь, - смотрите на "HERE YOU ALL ARE NOW," the prince began, "looking меня с таким любопытством, что не удовлетвори я at me with such curiosity that if I don't satisfy it, you его, вы на меня, пожалуй, и рассердитесь. Нет, я may well get angry with me. No, I'm joking," he quickly шучу, - прибавил он поскорее с улыбкой. - Там… там added with a smile. "There… there it was all children, были все дети, и я все время был там с детьми, с and I was with children all the time, only with children.

одними детьми. Это были дети той деревни, вся They were the children of that village, a whole band, ватага, которая в школе училась. Я не то чтоб учил who went to school. It wasn't I who taught them;

oh, их;

о, нет, там для этого был школьный учитель, no, they had a schoolmaster there for that-Jules Жюль Тибо;

я, пожалуй, и учил их, но я больше так Thibaut;

or perhaps I did teach them, but more just by был с ними, и все мои четыре года так и прошли. being with them, and I spent all my four years that Мне ничего другого не надобно было. Я им все way. I didn't need anything else. I told them everything, говорил, ничего от них не утаивал. Их отцы и I didn't hide anything from them. Their fathers and родственники на меня рассердились все, потому что relations all got angry with me, because the children дети наконец без меня обойтись не могли и все finally couldn't do without me and kept gathering вокруг меня толпились, а школьный учитель даже around me, and the schoolmaster finally even became стал мне, наконец, первым врагом. У меня много my worst enemy. I acquired many enemies there, and стало там врагов и все из-за детей. all because of the children.

Даже Шнейдер стыдил меня. И чего они так боялись. Even Schneider scolded me. And what were they so Ребенку можно все говорить, - все;

меня всегда afraid of? A child can be told everything-everything. I поражала мысль, как плохо знают большие детей, was always struck by the thought of how poorly grown отцы и матери даже своих детей? От детей ничего не ups know children, even fathers and mothers their own надо утаивать, под предлогом, что они маленькие и children. Nothing should be concealed from children on что им рано знать. Какая грустная и несчастная the pretext that they're little and it's too early for them мысль! И как хорошо сами дети подмечают, что отцы to know. What a sad and unfortunate idea! And how считают их слишком маленькими и ничего не well children themselves can see that their fathers понимающими, тогда как они все понимают. Большие consider them too little and unable to understand не знают, что ребенок даже в самом трудном деле anything, while they understand everything. Grown-ups может дать чрезвычайно важный совет. О боже! don't know that a child can give extremely important когда на вас глядит эта хорошенькая птичка, advice even in the most difficult matters. Oh, God!

доверчиво и счастливо, вам ведь стыдно ее when this pretty little bird looks at you trustingly and обмануть! happily, it's a shame for you to deceive it!

Я потому их птичками зову, что лучше птички нет I call them little birds because nothing in the world is ничего на свете. Впрочем, на меня все в деревне better than a little bird. However, they all got angry рассердились больше по одному случаю… а Тибо with me in the village mainly for a certain occurrence… просто мне завидовал;

он сначала все качал головой and Thibaut simply envied me. At first he kept shaking и дивился, как это дети у меня все понимают, а у his head and wondering how it was that with me the него почти ничего, а потом стал надо мной смеяться, children understood everything and with him almost когда я ему сказал, что мы оба их ничему не научим, nothing, and then he started laughing at me when I told him that neither of us would teach them anything, “The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- а они еще нас научат. but they might still teach us. And how could he be И как он мог мне завидовать и клеветать на меня, jealous of me and slander me, when he himself lived когда сам жил с детьми! Через детей душа лечится… with children! The soul is cured through children… Там был один больной в заведении Шнейдера, один There was a patient at Schneider's institution, a very очень несчастный человек. Это было такое ужасное unhappy man. His unhappiness was so terrible, there несчастье, что подобное вряд ли и может быть. Он could hardly be the like of it. He was placed there to be был отдан на излечение от помешательства;

treated for insanity.

по-моему, он был не помешанный, он только ужасно In my opinion, he wasn't insane, he just suffered страдал, - вот и вся его болезнь была. И если бы вы terribly-that was the whole of his illness. And if you знали, чем стали под конец для него наши дети… Но knew what our children became for him in the end… But я вам про этого больного потом лучше расскажу;

я I'd better tell you about the patient later;

now I'll tell расскажу теперь, как это все началось. Дети сначала you how it all started. The children disliked me at first.

меня не полюбили. Я был такой большой, я всегда I was so big, I'm always so clumsy;

I know I'm also bad такой мешковатый;

я знаю, что я и собой дурен… looking… finally, there was the fact that I was a наконец и то, что я был иностранец. Дети надо мной foreigner. The children laughed at me at first, and then сначала смеялись, а потом даже камнями в меня even began throwing stones at me, when they spied me стали кидать, когда подглядели что я поцеловал kissing Marie. And I only kissed her once… Мари. А я всего один раз поцеловал ее… No, don't laugh," the prince hastened to stop the smiles Нет, не смейтесь, - поспешил остановить князь of his listeners. "There wasn't any love here. If you усмешку своих слушательниц, - тут вовсе не было knew what an unfortunate being she was, you'd pity her любви. Если бы вы знали, какое это было несчастное as I did. She was from our village. Her mother was an создание, то вам бы самим стала ее очень жаль, как old woman, and in her tiny, completely decrepit house, и мне. Она была из нашей деревни. Мать ее была one of the two windows was partitioned off, with the старая старуха, и у ней, в их маленьком, совсем permission of the village authorities she was allowed to ветхом домишке, в два окна, было отгорожено одно sell laces, thread, tobacco, and soap from this window, окно, по дозволению деревенского начальства;

из all at the lowest prices, and that was her subsistence.

этого окна ей позволяли торговать снурками, She was ill, her legs were swollen, so she always sat in нитками, табаком, мылом, все на самые мелкие her place. Marie was her daughter, about twenty, weak гроши, тем она и пропитывалась. Она была больная, and thin;

she had been consumptive for a long time, but и у ней все ноги пухли, так что все сидела на месте. she kept going from house to house, hiring herself out Мари была ее дочь, лет двадцати, слабая и by the day to do heavy work-scrubbing floors, washing худенькая;

у ней давно начиналась чахотка, но она laundry, sweeping yards, tending cattle.

все ходила по домам в тяжелую работу наниматься поденно, - полы мыла, белье, дворы обметала, скот убирала.

A French traveling salesman seduced her and took her Один проезжий французский комми соблазнил ее и away, but after a week he abandoned her on the road увез, а через неделю на дороге бросил одну и alone and quietly left. She came home, begging on the тихонько уехал. Она пришла домой, побираясь, вся way, all dirty, ragged, her shoes torn;

she had walked испачканная, вся в лохмотьях, с ободранными for a week, slept in the fields, and caught a bad cold;

башмаками;

шла она пешком всю неделю, ночевала в her feet were covered with sores, her hands swollen поле и очень простудилась;

ноги были в ранах, руки and chapped. She had never been pretty anyway;

only опухли и растрескались. Она впрочем и прежде была her eyes were gentle, kind, innocent. She was terribly собой не хороша;

глаза только были тихие, добрые, taciturn. Once, before then, she suddenly began to sing невинные. Молчалива была ужасно. Раз, прежде over her work, and I remember that everybody was еще, она за работой вдруг запела, и я помню, что все surprised and started laughing: 'Marie's begun to sing!

удивились и стали смеяться: "Мари запела! Как? Мари What? Marie's begun to sing!' And she was terribly запела!" и она ужасно законфузилась, и уж навек abashed and kept silent forever after. People were still потом замолчала. Тогда еще ее ласкали, но когда nice to her then, but when she came back sick and она воротилась больная и истерзанная, никакого-то к worn out, there was no compassion for her in anyone!

ней сострадания не было ни в ком! Какие они на это How cruel they are about that! What harsh notions they жестокие! какие у них тяжелые на это понятия! Мать, have of it all! Her mother was the first to greet her первая, приняла ее со злобой и с презреньем: "ты with spite and contempt: 'You've dishonored me now.' меня теперь обесчестила".

Она первая ее и выдала на позор: когда в деревне She was the first to hold her up to disgrace: when they услышали, что Мари воротилась, то все побежали heard in the village that Marie had come back, смотреть Мари, и чуть не вся деревня сбежалась в everybody ran to look at her, and nearly the whole избу к старухе: старики, дети, женщины, девушки, village came running to the old woman's cottage: old все, такою торопливою, жадною толпой. Мари men, children, women, girls, everybody, in such a лежала на полу, у ног старухи, голодная, оборванная hustling, greedy crowd. Marie was lying on the floor at и плакала. Когда все набежали, она закрылась the old woman's feet, hungry, своими разбившимися волосами и так и приникла ragged, weeping. When they all rushed in, she covered ничком к полу. herself with her disheveled hair and lay facedown on the floor like that.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- Все кругом смотрели на нее, как на гадину;

старики Everybody around looked on her as if she were vermin;

осуждали и бранили, молодые даже смеялись, the old men denounced and abused her, the young ones женщины бранили ее, осуждали, смотрели с even laughed, the women abused her, denounced her, презреньем таким, как на паука какого. Мать все это looked at her with contempt, as at some sort of spider.

позволила, сама тут сидела, кивала головой и Her mother allowed it all;

she herself sat there nodding одобряла, Мать в то время уж очень больна была и her head and approving. Her mother was already very почти умирала;

чрез два месяца она и в самом деле sick then and nearly dying;

in fact, two months later померла;

она знала, что она умирает, но все-таки с she did die;

she knew she was dying, but even so she дочерью помириться не подумала до самой смерти, never thought of being reconciled with her daughter till даже не говорила с ней ни слова, гнала спать в сени, her dying day, never spoke a single word to her, chased даже почти не кормила. Ей нужно было часто ставить her out to sleep in the front hall, gave her almost свои больные ноги в теплую воду;

Мари каждый день nothing to eat. She often had to soak her ailing legs in обмывала ей ноги и ходила за ней;

она принимала warm water;

Marie washed her legs every day and took все ее услуги молча и ни одного слова не сказала ей care of her;

the woman accepted all her services ласково. silently and never said a kind word to her.

Мари все переносила, и я потом, когда Marie endured it all, and later, when I became познакомился с нею, заметил, что она и сама все это acquainted with her, I noticed that she approved of it одобряла, и сама считала себя за какую-то самую herself and considered herself the lowest sort of последнюю тварь. Когда старуха слегла совсем, то за creature. When the old woman took to her bed, the old ней пришли ухаживать деревенские старухи, по women of the village took turns looking after her, as очереди, так там устроено. Тогда Мари совсем уже they do there. Then Marie was no longer given anything перестали кормить;

а в деревне все ее гнали, и to eat;

everybody in the village chased her away and никто даже ей работы не хотел дать как прежде. Все nobody even wanted to give her work as they used to. It точно плевали на нее, а мужчины даже за женщину was as if they all spat on her, and the men even перестали ее считать, все такие скверности ей stopped considering her a woman, such vile things they говорили. Иногда, очень редко, когда пьяные said to her. At times, very rarely, when they got drunk напивались в воскресенье, для смеху бросали ей on Sundays, they amused themselves by tossing coins to гроши, так, прямо на землю;

Мари молча поднимала. her, like that, right on the ground;

Marie silently picked Она уже тогда начала кашлять кровью. Наконец, ее them up. She had begun to cough up blood by then.

отребья стали уж совсем лохмотьями, так что стыдно Finally her ragged clothes turned into real shreds, so было показаться в деревне;

ходила же она с самого that she was ashamed to show herself in the village;

возвращения босая. and she had gone barefoot ever since she came back.

Вот тут-то, особенно дети, всею ватагой, - их было It was then that the schoolchildren, the whole band- человек сорок слишком школьников, - стали there were over forty of them-began especially to mock дразнить ее и даже грязью в нее кидали. Она her and even threw mud at her. She had asked the попросилась к пастуху, чтобы пустил ее коров cowherd to let her tend the cows, but the cowherd had стеречь, но пастух прогнал. Тогда она сама, без chased her away. Then she herself, without permission, позволения, стала со стадом уходить на целый день began going out with the herd for the whole day, away из дому. Так как она очень много пользы приносила from the house. As she was very useful to the cowherd пастуху, и он заметил это, то уж и не прогонял ее, и and he noticed it, he no longer chased her away and иногда даже ей остатки от своего обеда давал, сыру sometimes even gave her the leftovers from his dinner, и хлеба. Он это за великую милость с своей стороны some cheese and bread. He considered it great charity почитал. Когда же мать померла, то пастор в церкви on his part. When her mother died, the pastor saw no не постыдился всенародно опозорить Мари. Мари shame in disgracing Marie before all the people in стояла за гробом, как была, в своих лохмотьях, и church. Marie stood behind the coffin, as she was, in плакала. Сошлось много народу смотреть, как она her rags, and wept. Many people came to see how she будет плакать и за гробом идти;

тогда пастор, - он would weep and walk behind the coffin;

then the еще был молодой человек, и вся его амбиция была pastor-he was still a young man and сделаться большим проповедником, - обратился ко his whole ambition was to become a great preacher всем и указал на Мари. turned to them all and pointed at Marie.

"Вот кто была причиной смерти этой почтенной 'Here is the one who caused this respected woman's женщины" (и неправда, потому что та уже два года death' (which wasn't true, because she had been sick for была больна), "вот она стоит пред вами и не смеет two years), 'here she stands before you and dares not взглянуть, потому что она отмечена перстом божиим;

look up, because she is marked by the finger of God;

вот она босая и в лохмотьях, - пример тем, которые here she is, barefoot and in rags-an example to those теряют добродетель! Кто же она? Это дочь ее!", и все who lose their virtue! Who is she? She is her own в этом роде. И представьте, эта низость почти всем daughter!' and more in the same vein. And imagine, им понравилась, но… тут вышла особенная история;

almost everyone there liked this meanness, but… here a тут вступились дети, потому что в это время дети peculiar thing occurred;

here the children stepped in, были все уже на моей стороне и стали любить Мари. because by then the children were all on my side and Это вот как вышло. Мне захотелось что-нибудь had begun to love Marie. This is how it happened. I сделать Мари;

ей очень надо было денег дать, но wanted to do something for Marie;

she badly needed денег там у меня никогда не было ни копейки. У money, but I never had a penny while I was there. I had меня была маленькая бриллиантовая булавка, и я ее a small diamond pin, and I sold it to a certain peddler:

продал одному перекупщику;

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- он по деревням ездил и старым платьем торговал. Он he went from village to village trading in old clothes.

мне дал восемь франков, а она стоила верных сорок. He gave me eight francs, though it was worth a good Я долго старался встретить Мари одну;

наконец, мы forty. I spent a long time trying to meet Marie alone;

встретились за деревней, у изгороди, на боковой we finally met outside the village, by a hedge, on a side тропинке в гору, за деревом. Тут я ей дал восемь path to the mountain, behind a tree. There I gave her франков и сказал ей, чтоб она берегла, потому что у the eight francs and told her to be sparing of them, меня больше уж не будет, а потом поцеловал ее и because I wouldn't have more, and then I kissed her and сказал, чтоб она не думала, что у меня какое-нибудь said she shouldn't think I had any bad intentions, and нехорошее намерение, и что целую я ее не потому, that I had kissed her not because I was in love with her что влюблен в нее, а потому, что мне ее очень жаль, but because I felt very sorry for her, and that from the и что я с самого начала ее нисколько за виноватую не very start I had never regarded her as guilty but only as почитал, а только за несчастную. unfortunate.

Мне очень хотелось тут же и утешить, и уверить ее, I wanted very much to comfort her right then and to что она не должна себя такою низкою считать пред assure her that she shouldn't regard herself as so low всеми, но она, кажется, не поняла. Я это сейчас before everyone, but she didn't seem to understand. I заметил, хотя она все время почти молчала и стояла noticed it at once, though she was silent almost all the предо мной, потупив глаза и ужасно стыдясь. Когда я while and stood before me looking down and terribly кончил, она мне руку поцеловала, и я тотчас же взял embarrassed. When I finished, she kissed my hand, and ее руку и хотел поцеловать, но она поскорей I took her hand at once and wanted to kiss it, but she отдернула. Вдруг в это время нас подглядели дети, quickly pulled it back. Just then the children suddenly целая толпа;

я потом узнал, что они давно за мной spied us, a whole crowd of them;

I learned later that подсматривали. Они начали свистать, хлопать в they had been spying on me for a long time. They began ладошки и смеяться, а Мари бросилась бежать. Я to whistle, clap their hands, and laugh, and Marie ran хотел-было говорить, но они в меня стали камнями away. I wanted to speak to them, but they started кидать. В тот же день все узнали, вся деревня? все throwing stones at me. That same day everybody knew обрушилось опять на Мари: ее еще пуще стали но about it, the entire village;

it all fell on Marie again:

любить. Я слыхал даже, что ее хотели присудить к they now disliked her still more. I even heard that they наказанию, но, слава богу, прошло так;

зато уж дети wanted to condemn her and punish her, but, thank God, ей проходу не стали давать, дразнили пуще it blew over. The children, however, wouldn't let her прежнего, грязью кидались;

гонят ее, она бежит от alone, teased her worse than before, threw mud at her;

них с своею слабою грудью, задохнется, они за ней, they chased her, she ran away from them with her weak кричат, бранятся. Один раз я даже бросился с ними chest, gasping for breath;

they kept at it, shouting, драться. abusing her. Once I even picked a fight with them.

Потом я стал им говорить, говорил каждый день, Then I started talking with them, talking every day, когда только мог. Они иногда останавливались и whenever I had a chance.

слушали, хотя все еще бранились. Я им рассказал, They sometimes stood and listened, though they kept какая Мари несчастная;

скоро они перестали up their abuse. I told them how unfortunate Marie was;

браниться и стали отходить молча. Мало-по-малу мы soon they stopped abusing me and would silently walk стали разговаривать, я от них ничего не таил;

я им away. We gradually began to talk. I didn't hide anything все рассказал. Они очень любопытно слушали и from them, I told them everything. They listened very скоро стали жалеть Мари. Иные, встречаясь с нею, curiously and soon started to feel sorry for Marie. Some стали ласково с нею здороваться;

там в обычае, started greeting her kindly when they met;

the custom встретя друг друга, - знакомые или нет, - кланяться и there, when you met someone, whether you knew them говорить: "здравствуйте". Воображаю, как Мари or not, was to bow and say: 'Good day.' I can imagine удивлялась, Однажды две девочки достали кушанья how surprised Marie was. Once two girls got some food и снесли к ней, отдали, пришли и мне сказали. Они and brought it to her, gave it to her, then came and говорили, что Мари расплакалась, и что они теперь told me. They said Marie burst into tears and now they ее очень любят. Скоро и все стали любить ее, а loved her very much. Soon they all began to love her, вместе с тем и меня вдруг стали любить. Они стали and at the same time they began to love me as well.

часто приходить ко мне и все просили, чтоб я им They started coming to see me often, asking me to tell рассказывал;

мне кажется, что я хорошо them stories;

it seems I did it well, because they liked рассказывал, потому что они очень любили меня listening to me very much.

слушать.

А впоследствии я и учился, и читал все только для And later I studied and read everything only so as to tell того, чтоб им потом рассказать, и все три года потом them afterwards, and for three years after that I told я им рассказывал. Когда потом все меня обвиняли, - them all sorts of things. When everybody accused me Шнейдер тоже, - зачем я с ними говорю как с afterwards-Schneider, too- of talking to them like большими и ничего от них не скрываю, то я им grown-ups, without hiding anything, I replied that it отвечал, что лгать им стыдно, что они и без того все was shameful to lie to them, they knew everything знают, как ни таи от них, и узнают, пожалуй, anyway, no matter how you hid it, and might learn it in скверно, а от меня не скверно узнают. Стоило только a bad way, while from me it wouldn't be in a bad way.

всякому вспомнить, как сам был ребенком. Они не You only had to remember yourself as a child. They согласны были… Я поцеловал Мари еще за две didn't agree… I kissed Marie two weeks before her недели до того, как ее мать умерла;

mother died;

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- когда же пастор проповедь говорил, то все дети when the pastor gave his sermon, all the children were были уже на моей стороне. Я им тотчас же рассказал already on my side. I told them about it at once and и растолковал поступок пастора;

все на него explained the pastor's action;

they all became angry рассердились, а некоторые до того, что ему камнями with him, some so much that they sent stones through стекла в окнах разбили. Я их остановил, потому что the pastor's windows. I stopped them, because that was уж это было дурно;

но тотчас же в деревне все все a bad thing;

but everyone in the village learned all узнали, и вот тут и начали обвинять меня, что я about it at once, and here they began to accuse me of испортил детей. Потом все узнали, что дети любят having corrupted the children. Then they found out that Мари, и ужасно перепугались;

но Мари уже была the children loved Marie and became terribly счастлива. Детям запретили даже и встречаться с frightened;

but Marie was happy now. The children нею, но они бегали потихоньку к ней в стадо, were even forbidden to meet her, but they ran in secret довольно далеко, почти в полверсте от деревни;

они to see her with her herd, quite far, almost half a mile носили ей гостинцев, а иные просто прибегали для from the village;

they brought her treats, and some того, чтоб обнять ее, поцеловать, сказать: "Je vous simply ran there to embrace her and kiss her, saying:

aime, Marie!"[2] и потом стремглав бежать назад. 'Je vous aime, Marie!' and then rushed headlong home.

Мари чуть с ума не сошла от такого внезапного Marie almost lost her mind from this sudden happiness;

счастия;

ей это даже и не грезилось;

she had never dreamed of anything like it;

она стыдилась и радовалась, а главное, детям she was embarrassed and joyful, and the children, хотелось, особенно девочкам, бегать к ней, чтобы especially the girls, wanted above all to run to her and передавать ей, что я ее люблю и очень много о ней tell her that I loved her and had told them a lot about им говорю. Они ей рассказали, что это я им все her. They told her that they knew everything from me, пересказал, и что они теперь ее любят и жалеют и and that now they loved and pitied her and always всегда так будут. Потом забегали ко мне и с такими would. Then they came running to me and with радостными, хлопотливыми личиками передавали, such joyful, concerned little faces told me that they что они сейчас видели Мари, и что Мари мне had just seen Marie and that Marie sent her greetings.

кланяется. По вечерам я ходил к водопаду;

там было In the evenings I used to go to the waterfall;

there was одно совсем закрытое со стороны деревни место, и one place completely screened off on the village side, кругом росли тополи;

туда-то они ко мне по вечерам with poplars growing around it;

that was where they и сбегались, иные даже украдкой. Мне кажется, для would gather with me in the evening, some even in них была ужасным наслаждением моя любовь к secret. It seemed to me that my love for Marie Мари, и вот в этом одном, во всю тамошнюю жизнь delighted them terribly, and that was the one thing, мою, я и обманул их. Я не разуверял их, что я вовсе during all my life there, in which I deceived them. I не люблю Мари, то-есть не влюблен в нее, что мне didn't disappoint them by confessing that I did not love ее только очень жаль было;

я по всему видел, что им Marie at all-that is, was not in love with her-but only так больше хотелось, как они сами вообразили и pitied her;

everything told me that they preferred it the положили промеж себя, и потому молчал и way they had imagined and decided it among показывал вид, что они угадали. themselves, and so I said nothing and pretended they had guessed right.

И до какой степени были деликатны и нежны эти маленькие сердца: им между прочим показалось And those little hearts were so delicate and tender:

невозможным, что их добрый Leon[21] так любит among other things, it seemed impossible to them that Мари, а Мари так дурно одета и без башмаков. their good Leon should love Marie so much, while Marie Представьте себе, они достали ей и башмаки, и was so poorly dressed and had no shoes. Imagine, they чулки, и белье, и даже какое-то платье;

как это они even got shoes and stockings and linen for her, and ухитрились, не понимаю;

всею ватагой работали. even some sort of dress. How they managed it I don't Когда я их расспрашивал, они только весело know;

the whole band worked on it. When I asked смеялись, а девочки били в ладошки и целовали them, they only laughed merrily, and the little girls меня. Я иногда ходил тоже потихоньку повидаться с clapped their hands and kissed me. I, too, occasionally Мари. Она уж становилась очень больна и едва went in secret to see Marie. She was becoming very ill ходила;

наконец перестала совсем служить пастуху, and could barely walk;

in the end she stopped helping но все-таки каждое утро уходила со стадом. Она the cowherd altogether;

but even so she left with the садилась в стороне;

там у одной, почти прямой, herd each morning. She sat to one side. There was a отвесной скалы был выступ;

она садилась в самый sheer, almost vertical cliff there, with a ledge;

she угол, от всех закрытый, на камень и сидела почти would sit on a stone in a corner that was shielded from без движения весь день, с самого утра до того часа, everyone and spend the whole day almost without когда стадо уходило. moving, from morning till it was time for the herd to go.

Она уже была так слаба от чахотки, что все больше By then she was so weak from consumption that she сидела с закрытыми глазами, прислонив голову к mostly sat with her eyes closed, leaning her head скале, и дремала, тяжело дыша;

лицо ее похудело against the rock, and dozed, breathing heavily;

her face как у скелета, и пот проступал на лбу и на висках. was thin as a skeleton's, and sweat stood out on her Так я всегда заставал ее. Я приходил на минуту, и forehead and temples. That was how I always found мне тоже не хотелось, чтобы меня видели. Как я her. I'd come for a minute, and I also didn't want to be только показывался, Мари тотчас же вздрагивала, seen. As soon as I appeared, Marie would give a start, открывала глаза и бросалась целовать мне руки. Я open her eyes, and rush to kiss my hands. I no longer уже не отнимал, потому что для нее это было withdrew them, because for her it was happiness;

счастьем;

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- она все время, как я сидел, дрожала и плакала;

all the while I sat there, she trembled and wept;

true, правда, несколько раз она принималась было she tried several times to speak, but it was hard to говорить, но ее трудно было и понять. Она бывала understand her. She was like a crazy person, in terrible как безумная, в ужасном волнении и восторге, agitation and rapture. Sometimes the children came Иногда дети приходили со мной. В таком случае они with me. On those occasions, they usually stood not far обыкновенно становились неподалеку и начинали нас away and set about guarding us from something or стеречь от чего-то и от кого-то, и это было для них someone, and they were extraordinarily pleased with необыкновенно приятно. Когда мы уходили, Мари that. When we left, Marie again remained alone, опять оставалась одна, попрежнему без движения, motionless as before, her eyes closed and her head закрыв глаза и прислонясь головой к скале;

она, leaning against the rock;

she may have been dreaming может быть, о чем-нибудь грезила. of something.

Однажды по-утру она уже не могла выйти к стаду и осталась у себя в пустом своем доме. Дети тотчас же One morning she was unable to go out with the herd узнали и почти все перебывали у ней в этот день and stayed in her empty house. The children learned of навестить ее;

она лежала в своей постели одна- it at once and almost all of them went to visit her that одинехонька. Два дня ухаживали за ней одни дети, day;

she lay in her bed all alone. For two days only the забегая по очереди, но потом, когда в деревне children looked after her, taking turns in coming, but прослышали, что Мари уже в самом деле умирает, то afterwards, when they learned in the village that Marie к ней стали ходить из деревни старухи сидеть и really was dying, the old women of the village began дежурить. В деревне, кажется, стали жалеть Мари, coming in turns to sit by her bedside. It seemed they по крайней мере детей уже не останавливали и не started to feel sorry for Marie in the village, at least бранили, как прежде. Мари все время была в they no longer stopped or scolded the children as дремоте, сон у ней был беспокойный: она ужасно before. Marie dozed all the time, her sleep was кашляла. Старухи отгоняли детей, но те подбегали restless: she coughed terribly. The old women chased под окно, иногда только на одну минуту, чтобы the children away, but they came to the window, только сказать: "Bonjour, notre bonne Marie".[3] sometimes just for a moment, only to say: 'Bonjour, notre bonne Marie.' А та, только завидит или заслышит их, вся оживлялась и тотчас же, не слушая старух, силилась And as soon as she saw or heard them, she would приподняться на локоть, кивала им головой, become all animated and, not listening to the old благодарила. Они, попрежнему, приносили ей women, would at once try to prop herself on her elbow, гостинцев, но она почти ничего не ела. Через них, nod to them, and thank them. They went on bringing уверяю вас, она умерла почти счастливая. Через них her treats, but she ate almost nothing. Because of она забыла свою черную беду, как бы прощение от them, I can assure you, she died almost happy. Because них приняла, потому что до самого конца считала of them, she forgot her black woe, as if she had себя великою преступницей. Они, как птички, бились received forgiveness from them, because till the very крылышками в ее окна и кричали ей каждое утро: end she considered herself a great criminal. Like little "Nous t'aimons, Marie".[4] Она очень скоро умерла. Я birds, they fluttered with their wings against her думал, она гораздо дольше проживет. Накануне ее window and called to her every morning: 'Nous t'aimons, смерти, пред закатом солнца, я к ней заходил;

Marie! She died very soon. I thought she would live кажется, она меня узнала, и я в последний раз пожал much longer. On the eve of her death, before sunset, I ее руку;

как иссохла у ней рука! А тут вдруг на утро stopped to see her;

she seemed to recognize me, and I приходят и говорят мне, что Мари умерла. Тут детей pressed her hand for the last time-how emaciated her и удержать нельзя было: они убрали ей весь гроб hand was! Then suddenly in the morning they come and цветами и надели ей венок на голову. Пастор в tell me that Marie is dead. Here there was no holding церкви уже не срамил мертвую, да и на похоронах the children back: they decorated the whole coffin with очень мало было, так только из любопытства зашли flowers and put a wreath on her head. In church this некоторые;

но когда надо было нести гроб, то дети time the pastor did not heap shame on the dead girl, бросились все разом, чтобы самим нести. Так как and anyway there were very few people at the funeral, они не могли снести, то помогали, все бежали за only some who came out of curiosity. But when it was гробом и все плакали. time to carry the coffin, the children all rushed to do it themselves. As they couldn't really carry it, they helped, they ran after the coffin, all of them crying.

С тех пор могилка Мари постоянно почиталась детьми: они убирают ее каждый год цветами, Since then Marie's little grave has been constantly обсадили кругом розами. Но с этих похорон и venerated by the children;

every year they decorate it началось на меня главное гонение всей деревни из- with flowers, and they've planted roses all around it.

за детей. Главные зачинщики были пастор и But with this funeral also began my great persecution школьный учитель. Детям решительно запретили by the whole village on account of the children. The даже встречаться со мной, а Шнейдер обязался даже main instigators were the pastor and the schoolmaster.

смотреть за этим. Но мы все-таки видались, издалека The children were absolutely forbidden even to meet объяснялись знаками. Они присылали мне свои me, and Schneider even undertook to see to it. But we маленькие записочки. Впоследствии все это met all the same, we exchanged signs from a distance.

уладилось, но тогда было очень хорошо: я даже еще They sent me their little notes. Later on it all settled ближе сошелся с детьми через это гонение. В down, but at the time it was very nice: I последний год я даже почти помирился с Тибо и с became even closer to the children because of this пастором. persecution. During my last year I even almost made peace with Thibaut and the pastor.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- А Шнейдер много мне говорил и спорил со мной о But Schneider talked to me a lot and argued with me моей вредной "системе" с детьми. about my harmful 'system' with the children. What Какая у меня система! Наконец, Шнейдер мне system did I have! Finally Schneider told me one very высказал одну очень странную свою мысль, - это уж strange thought of his. This was just before my было пред самым моим отъездом, - он сказал мне, departure. He told me he was fully convinced that I was что он вполне убедился, что я сам совершенный a perfect child myself, that is, fully a child, that I ребенок, то-есть вполне ребенок, что я только resembled an adult only in size and looks, but in ростом и лицом похож на взрослого, но что development, soul, character, and perhaps even mind, I развитием, душой, характером и, может быть, даже was not an adult, and I would stay that way even if I умом я не взрослый, и так и останусь, хотя бы я до lived to be sixty. I laughed very much: he wasn't right, шестидесяти лет прожил. Я очень смеялся: он, of course, because what's little about me? But one thing конечно, неправ, потому что какой же я маленький? is true, that I really don't like being with adults, with Но одно только правда: я и в самом деле не люблю people, with grown-ups-and I noticed that long ago-I быть со взрослыми, с людьми, с большими, - и это я don't like it because I don't know how.

давно заметил, - не люблю, потому что не умею.

Что бы они ни говорили со мной, как бы добры ко Whatever they say to me, however kind they are to me, мне ни были, все-таки с ними мне всегда тяжело still I'm always oppressed with them for some reason, почему-то, и я ужасно рад, когда могу уйти поскорее and I'm terribly glad when I can go quickly to my к товарищам, а товарищи мои всегда были дети, но comrades, and my comrades have always been children не потому что я сам был ребенок, а потому что меня, not because I'm a child myself, but simply because I'm просто, тянуло к детям. Когда я, еще в начале моего drawn to children. When I'd meet them, back at the житья в деревне, - вот когда я уходил тосковать один beginning of my life in the village-it was when I used to в горы, - когда я, бродя один, стал встречать иногда, go and be sad alone in the mountains-when I'd be особенно в полдень, когда выпускали из школы, всю wandering alone and sometimes met the whole band of эту ватагу шумную, бегущую с их мешочками и them, especially at noontime, when they were out of грифельными досками, с криком, со смехом, с school, noisy, running, with their satchels and slates, играми, то вся душа моя начинала вдруг стремиться shouting, laughing, playing- my whole soul would к ним. Не знаю, но я стал ощущать какое-то suddenly begin to yearn for them. I don't know, but I чрезвычайно сильное и счастливое ощущение при began to feel some extremely strong and happy feeling каждой встрече с ними. each time I met them.

Я останавливался и смеялся от счастья, глядя на их I'd stop and laugh with happiness, looking at their маленькие, мелькающие и вечно бегущие ножки, на flashing and eternally running little feet, at the boys мальчиков и девочек, бегущих вместе, на смех и and girls running together, at their laughter and tears слезы (потому что многие уже успевали подраться, (because many of them had managed to have a fight, to расплакаться, опять помириться и поиграть, cry, and to make peace again and play together on their покамест из школы до дому добегали), и я забывал way home from school), and then I'd forget all my тогда всю мою тоску. Потом же, во все эти три года, sadness. Afterwards, for all those three remaining я и понять не мог, как тоскуют и зачем тоскуют люди? years, I was unable to understand how people can be Вся судьба моя пошла на них. Я никогда и не sad and what makes them sad. My whole destiny went рассчитывал покидать деревню, и на ум мне не to them. I never intended to leave the village, and it приходило, что я поеду когда-нибудь сюда, в Россию. never occurred to me that I might someday return here, Мне казалось, что я все буду там, но я увидал, to Russia. It seemed to me that I would always be наконец, что Шнейдеру нельзя же было содержать there, but I saw, finally, that it was impossible for меня, а тут подвернулось дело до того, кажется, Schneider to keep me, and then something turned up важное, что Шнейдер сам заторопил меня ехать и за which seemed so important that Schneider himself меня отвечал сюда. Я вот посмотрю, что это такое и с hurried me on my way and wrote a reply for me here.

кем-нибудь посоветуюсь. Может, моя участь совсем I'll have to see what it is and consult with someone.

переменится, но это все не то и не главное. Главное Maybe my fate will change completely, but that's all not в том, что уже переменилась вся моя жизнь. it and not the main thing. The main thing is that my whole life has changed already.

Я там много оставил, слишком много. Все исчезло. Я I left a lot there, too much. It's all vanished. I sat on сидел в вагоне и думал: "Теперь я к людям иду;

я, the train thinking: 'Now I'm going to be with people;

может быть, ничего не знаю, но наступила новая maybe I don't know anything, but the new life has жизнь". Я положил исполнить свое дело честно и come.' I decided to do my duty honestly and firmly.

твердо. С людьми мне будет, может быть, скучно и Maybe it will be boring and painful for me to be with тяжело. На первый случай я положил быть со всеми people. In the first place I decided to be polite and вежливым и откровенным;

больше от меня ведь candid with everybody;

no one can ask more of me.

никто не потребует. Может быть, и здесь меня сочтут Maybe I'll be considered a child here, too-so be it!

за ребенка, - так пусть! Меня тоже за идиота считают Everybody also considers me an idiot for some reason, все почему-то, я действительно был так болен когда- and in fact I was once so ill that I was like an idiot;

but то, что тогда и похож был на идиота;

но какой же я what sort of idiot am I now, when I myself understand идиот теперь, когда я сам понимаю, что меня that I'm considered an idiot? I come in and think: 'They считают за идиота? Я вхожу и думаю: "Вот меня consider me an idiot, but I'm intelligent all the same, считают за идиота, а я все-таки умный, а они и не and they don't even suspect it…' I often have that догадываются…" У меня часто эта мысль. thought.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- Когда я в Берлине получил оттуда несколько When I was in Berlin and received several little letters маленьких писем, которые они уже успели мне they had already managed to write to me, it was only написать, то тут только я и понял, как их любил. then that I realized how much I loved them. Receiving Очень тяжело получить первое письмо! Как они the first letter was very hard! How sad they were as тосковали, провожая меня! Еще за месяц начали they saw me off! They began a month ahead: 'Leon s'en провожать: "Leon s'en va, Leon s'en va pour va, Leon s'en va pour toujours.'* Every evening we toujours!"[5] Мы каждый вечер сбирались gathered by the waterfall as before and kept talking попрежнему у водопада и все говорили о том, как мы about our parting. Sometimes it was as joyful as before;

расстанемся. Иногда бывало так же весело, как и only when we broke up for the night, they started прежде;

только, расходясь на ночь, они стали крепко hugging me tightly and warmly, which they never did и горячо обнимать меня, чего не было прежде. Иные before. Some came running to see me in secret from забегали ко мне потихоньку от всех, по одному, для the rest, singly, only in order to hug me and kiss me того только, чтоб обнять и поцеловать меня наедине, alone, not in front of everybody. When I was setting не при всех. Когда я уже отправлялся на дорогу, все, out, all of them, the whole swarm, saw me off to the всею гурьбой, провожали меня до станции. station.

Станция железной дороги была, примерно, от нашей The railway station was about half a mile from the деревни в версте. Они удерживались, чтобы не village. They tried to keep from crying, but many failed плакать, но многие не могли и плакали в голос, and cried loudly, especially the girls. We hurried so as особенно девочки. Мы спешили, чтобы не опоздать, not to be late, but one or another of the crowd would но иной вдруг из толпы бросался ко мне среди suddenly rush to me in the middle of the road, put his дороги, обнимал меня своими маленькими little arms around me, and kiss me, for which the whole рученками я целовал, только для того и crowd also had to stop;

and though we were in a hurry, останавливал всю толпу;

а мы хоть и спешили, но все everybody stopped and waited for him to say good-bye останавливались и ждали, пока он простится. Когда я to me. When I got on the train and it started off, they сел в вагон, и вагон тронулся, они все мне all shouted 'Hurrah!' to me and stood there for a long прокричали,,ура!" и долго стояли на месте, пока time, until the train was quite gone. I kept looking, совсем не ушел вагон. И я тоже смотрел… too… Listen, when I came in here earlier and looked at Послушайте, когда я давеча вошел сюда и посмотрел your dear faces-I'm very attentive to faces now-and на ваши милые лица, - я теперь очень всматриваюсь heard your first words, I felt light at heart for the first в лица, - и услышал ваши первые слова, то у меня, в time since then.

первый раз с того времени, стало на душе легко.

Я давеча уже подумал, что, может быть, я и впрямь I thought maybe I really am one of the lucky ones: I из счастливых: я ведь знаю, что таких, которых know it's not easy to meet people you can love at once, тотчас полюбишь, не скоро встретишь, а я вас, yet I met you as soon as I got off the train. I know very только что из вагона вышел, тотчас встретил. Я очень well that it's shameful to talk about your feelings with хорошо знаю, что про свои чувства говорить всем everyone, стыдно, а вот вам я говорю, и с вами мне не стыдно. * Leon is going away, Leon is going away forever!

Я нелюдим и, может быть, долго к вам не приду. Не yet here I am talking with you, and with you I'm not примите только этого за дурную мысль: я не из того ashamed. I'm unsociable and may not visit you for a сказал, что вами не дорожу, и не подумайте тоже, long time. Don't take it as thinking ill: I'm not saying it что я чем-нибудь обиделся. Вы спрашивали меня про because I don't value you, and you also mustn't think ваши лица и что я заметил в них? Я вам с большим I've been offended in any way. You asked me about your удовольствием это скажу. У вас, Аделаида Ивановна, faces and what I observe in them. I'll tell you with great счастливое лицо, из всех трех лиц самое pleasure. Yours, Adelaida Ivanovna, is a happy face, the симпатичное. Кроме того, что вы очень хороши most sympathetic of the three. Not only are you very собой, на вас смотришь и говоришь: "У ней лицо, как pretty, but one looks at you and says: 'She has the face у доброй сестры". Вы подходите спроста и весело, но of a kind sister.' You approach things simply and и сердце умеете скоро узнать. cheerfully, but you are also quick to know hearts.

Вот так мне кажется про ваше лицо. У вас, Александра Ивановна, лицо тоже прекрасное и очень That's what I think about your face. Yours, Alexandra милое, но, может быть, у вас есть какая-нибудь Ivanovna, is also a beautiful and very sweet face, but тайная грусть;

душа у вас, без сомнения, добрейшая, you may have some secret sorrow;

your soul is no doubt но вы не веселы. У вас какой-то особенный оттенок в very kind, but you are not joyful. There is some special лице, похоже как у Гольбейновой Мадонны в nuance in your face that reminds me of Holbein's Дрездене. Ну, вот и про ваше лицо;

хорош я угадчик? Madonna in Dresden.26 Well, that's for your face- am I a Сами же вы меня за угадчика считаете. Но про ваше good guesser? You yourselves consider me one. But лицо, Лизавета Прокофьевна, обратился он вдруг к about your face, Lizaveta Prokofyevna," he suddenly генеральше, - про ваше лицо уж мне не только turned to Mrs. Epanchin, "about your face I not only кажется, а я просто уверен, что вы совершенный think but I'm certain that you are a perfect child, in ребенок, во всем, во всем, во всем хорошем и во everything, in everything, in everything good and in всем дурном, несмотря на то, что вы в таких летах. everything bad, despite your age. You're not angry that Вы ведь на меня не сердитесь, что я это так говорю? I say it? You do know my regard for children? And don't Ведь вы знаете, за кого я детей почитаю? И не think it's out of simplicity that I've just spoken so подумайте, что я с простоты так откровенно все это candidly about your faces;

oh, no, not at all! Maybe I, говорил сейчас вам про ваши лица;

о, нет, совсем too, have something in mind."

нет! Может быть, и я свою мысль имел.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- VII VII.

WHEN THE PRINCE fell silent, they all looked at him Когда князь замолчал, все на него смотрели весело, gaily, even Aglaya, but especially Lizaveta Prokofyevna.

даже и Аглая, но особенно Лизавета Прокофьевна. "Quite an examination!" she cried. "So, my dear ladies, - Вот и проэкзаменовали! - вскричала она. - Что, you thought you were going to patronize him like a poor милостивые государыни, вы думали, что вы же его little thing, and he barely deigned to accept you, and будете протежировать, как бедненького, а он вас сам that with the reservation that he would come only едва избрать удостоил, да еще с оговоркой, что rarely. We've been made fools of-Ivan Fyodorovich most приходить будет только изредка. Вот мы и в дурах, и of all-and I'm glad. Bravo, Prince, we were told earlier я рада;

а пуще всего Иван Федорович. Браво, князь, to put you through an examination. And what you said вас давеча проэкзаменовать велели. А то, что вы про about my face is all completely true: I am a child, and I мое лицо сказали, то все совершенная правда: я know it. I knew it even before you said it;

you precisely ребенок и знаю это. Я еще прежде вашего знала про expressed my own thought in a single word. I think your это;

вы именно выразили мою мысль в одном слове. character is completely identical to mine, and I'm very Ваш характер я считаю совершенно сходным с моим glad;

like two drops of water. Only you're a man and I'm и очень рада;

как две капли воды. Только вы a woman, and I've never been to Switzerland, that's all мужчина, а я женщина и в Швейцарии не была;

вот и the difference."

вся разница.

- Не торопитесь, maman, - вскричала Аглая, - князь "Don't be in a hurry, maman" cried Aglaya, "the prince говорит, что он во всех своих признаниях особую said he мысль имел и неспроста говорил. had something special in mind in all his confessions, - Да, да, - смеялись другие. and he wasn't simply saying it."

- Не труните, милые, еще он, может быть, похитрее "Yes, oh, yes," the others laughed.

всех вас трех вместе. Увидите. Но только что ж вы, "Don't tease him, my dears, he may be cleverer than князь, про Аглаю ничего не сказали? Аглая ждет, и я all three of you put together. You'll see. Only why have жду. you said nothing about Aglaya, Prince? Aglaya's waiting, - Я ничего не могу сейчас сказать;

я скажу потом. and I am, too."

- Почему? Кажется, заметна? "I can't say anything now. I'll say it later."

- О да, заметна;

вы чрезвычайная красавица, Аглая "Why? She's noticeable, I believe?" Ивановна. Вы так хороши, что на вас боишься "Oh, yes, she's noticeable. You're an extraordinary смотреть. beauty, Aglaya Ivanovna. You're so good-looking that - И только? А свойства? - настаивала генеральша. one is afraid to look at you."

- Красоту трудно судить;

я еще не приготовился. "That's all? And her qualities?" Mrs. Epanchin persisted.

Красота - загадка. "Beauty is difficult to judge;

I'm not prepared yet.

Beauty is a riddle."

- Это значит, что вы Аглае загадали загадку, - "That means you've set Aglaya a riddle," said Adelaida.

сказала Аделаида;

- разгадай-ка, Аглая. А хороша "Solve it, Aglaya. But she is good-looking, isn't she, она, князь, хороша? Prince?" - Чрезвычайно! - с жаром ответил князь, с "Extremely!" the prince replied warmly, with an увлечением взглянув на Аглаю;

- почти как Настасья enthusiastic glance at Aglaya. "Almost like Nastasya Филипповна, хотя лицо совсем другое!… Filippovna, though her face is quite different…" Все переглянулись в удивлении. They all exchanged astonished looks.

- Как кто-о-о? - протянула генеральша:

- как "Like who-o-om?" Mrs. Epanchin drew out. "Like Настасья Филипповна? Где вы видели Настасью Nastasya Filippovna? Where have you seen Nastasya Филипповну? Какая Настасья Филипповна? Filippovna? What Nastasya Filippovna?" - Давеча Гаврила Ардалионович Ивану Федоровичу "Gavrila Ardalionovich was just showing Ivan портрет показывал. Fyodorovich her portrait."

- Как, Ивану Федоровичу портрет принес? "What? He brought Ivan Fyodorovich her portrait?" - Показать. Настасья Филипповна подарила сегодня "To show him. Today Nastasya Filippovna presented Гавриле Ардалионовичу свой портрет, а тот принес Gavrila Ardalionovich with her portrait, and he brought показать. it to show."

- Я хочу видеть! - вскинулась генеральша:

- где этот "I want to see it!" Mrs. Epanchin heaved herself up.

портрет? Если ему подарила, так и должен быть у "Where is this portrait? If she gave it to him, he must него, а он, конечно, еще в кабинете. По средам он have it, and, of course, he's still in the office! He всегда приходит работать и никогда раньше четырех always comes to work on Wednesdays and never leaves не уходит. Позвать сейчас Гаврилу Ардалионовича! before four. Send for Gavrila Ardalionovich at once! No, Нет, я не слишком-то умираю от желания его видеть. I'm hardly dying to see him. Do me a favor, my dear Сделайте одолжение, князь, голубчик, сходите в Prince, go to the office, take the portrait from him, and кабинет, возьмите у него портрет и принесите сюда. bring it here. Tell him we want to look at it. Please."

Скажите, что посмотреть. Пожалуста. "He's nice, but much too simple," said Adelaida, when - Хорош, да уж простоват слишком, - сказал the prince had gone.

Аделаида, когда вышел князь. "Yes, much too much," agreed Alexandra, "so that he's - Да, уж что-то слишком, - подтвердила even slightly ridiculous."

Александра, - так что даже и смешон немножко.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- И та, и другая как будто не выговаривали всю свою It was as if neither had spoken her whole mind.

мысль. "However, with our faces he got out of it nicely," said - Он, впрочем, хорошо с нашими лицами Aglaya. "He flattered everyone, even maman."

вывернулся, - сказала Аглая, - всем польстил, даже и "Don't be witty, please!" cried Mrs. Epanchin. "It was maman. not he who flattered me, but I who was flattered."

- Не остри, пожалуста, - вскричала генеральша. - Не "Do you think he was trying to get out of it?" asked он польстил, а я польщена. Adelaida.

- Ты думаешь, он вывертывался? - спросила "I don't think he's so simple."

Аделаида. "Well, there she goes!" Mrs. Epanchin became angry.

- Мне кажется, он не так простоват. "And in my opinion you're even more ridiculous than he - Ну, пошла! - рассердилась генеральша:

- а по is. He's a bit simple, but he keeps his own counsel, in моему, вы еще его смешнее. Простоват, да себе на the most noble fashion, to be sure. Just as I do."

уме, в самом благородном отношении, разумеется.

Совершенно как я. "Of course, it was bad of me to let on about the portrait," the prince reflected to himself on his way to "Конечно скверно, что я про портрет проговорился, the office, feeling some remorse. "But… maybe it's a соображал князь про себя, проходя в кабинет и good thing I let on…" A strange idea was beginning to чувствуя некоторое угрызение… Но… может быть, я и flash in his head, though not a very clear one as yet.

хорошо сделал, что проговорился…" У него начинала Gavrila Ardalionovich was still sitting in the office and мелькать одна странная идея, впрочем, еще не was immersed in his papers. Evidently he did not get his совсем ясная. salary from the joint-stock company for nothing. He Гаврила Ардалионович еще сидел в кабинете и был became terribly embarrassed when the prince asked погружен в свои бумаги. Должно быть, он about the portrait and told him how they had found out действительно не даром брал жалованье из about it.

акционерного общества. Он страшно смутился, когда князь спросил портрет и рассказал каким образом про портрет там узнали.

"A-a-ah! Why did you have to blab!" he shouted in angry - Э-э-эх! И зачем вам было болтать! - вскричал он в vexation. "You don't know anything… Idiot!" he злобной досаде:

- не знаете вы ничего… Идиот! - muttered to himself.

пробормотал он про себя. "I'm sorry, I said it quite unthinkingly, just by the way.

- Виноват, я совершенно не думавши;

к слову I said that Aglaya was almost as good-looking as пришлось. Я сказал, что Аглая почти так же хороша, Nastasya Filippovna."

как Настасья Филипповна.

Ganya asked for more detail. The prince complied.

Ганя попросил рассказать подробнее;

князь Ganya again gave him a mocking look.

рассказал. Ганя вновь насмешливо посмотрел на "You do go on about Nastasya Filippovna…" he него. muttered, but lapsed into thought without finishing.

- Далась же вам Настасья Филипповна… - He was obviously alarmed. The prince reminded him пробормотал он, но не докончив, задумался. Он был about the portrait.

в видимой тревоге. Князь напомнил о портрете. - "Listen, Prince," Ganya said suddenly, as if an Послушайте, князь, - сказал вдруг Ганя, как будто unexpected thought had dawned on him. "I have a huge внезапная мысль осенила его:

- у меня до вас есть request to make of you… But I really don't know…" огромная просьба… Но я, право, не знаю… Он смутился и не договорил;

он на что-то решался и He became embarrassed and did not finish;

he was как бы боролся сам с собой. Князь ожидал молча. venturing upon something and seemed to be struggling Ганя еще раз испытующим, пристальным взглядом with himself. The prince waited silently. Ganya studied оглядел его. him once more with intent, searching eyes.

- Князь, - начал он опять, - там на меня теперь… по "Prince," he began again, "right now they're… owing to одному совершенно странному обстоятельству… и a completely strange circumstance… ridiculous… and for смешному… и в котором я не виноват… ну, одним which I'm not to blame… well, in short, it's irrelevant словом, это лишнее, - там на меня, кажется, they're a bit angry with me in there, it seems, so for the немножко сердятся, так что я некоторое время не time being I'd rather not go there without being sent хочу входить туда без зова. Мне ужасно нужно бы for. I need terribly to talk with Aglaya Ivanovna now.

поговорить теперь с Аглаей Ивановной. Я на всякий I've written a few words just in case" (a случай написал несколько слов (в руках его small, folded note appeared in his hand), "and I don't очутилась маленькая сложенная бумажка) - и вот не know how to deliver it. Would you take it upon знаю, как передать. Не возьметесь ли вы, князь, yourself, Prince, to deliver it to Aglaya Ivanovna, right передать Аглае Ивановне, сейчас, но только одной now, but only to Aglaya Ivanovna, that is, so that Аглае Ивановне, так, то-есть, чтоб никто не увидал, nobody sees-understand? It's not such a great secret, понимаете? Это не бог знает какой секрет, тут нет God knows, there's nothing to it, but… will you do it?" ничего такого… но… сделаете?

"It's not altogether pleasant for me," said the prince.

- Мне это не совсем приятно, - отвечал князь. "Ah, Prince, it's of the utmost necessity for me!" Ganya - Ах, князь, мне крайняя надобность! - стал просить began to plead. "Maybe she'll answer… Believe me, only Ганя:

- она, может быть, ответит… Поверьте, что я in the utmost, the very utmost case, would I turn to… только в крайнем, в самом крайнем случае мог Who else can I send it with?… обратиться… С кем же мне послать?..

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- Это очень важно… Ужасно для меня важно… It's very important… It's terribly important for me…" Ганя ужасно робел, что князь не согласится, и с Ganya was terribly afraid that the prince would not трусливою просьбой заглядывал ему в глаза. agree and kept peering into his eyes with cowardly - Пожалуй, я передам. entreaty.

- Но только так, чтобы никто не заметил, - умолял "Very well, I'll deliver it."

обрадованный Ганя, - и вот что, князь, я надеюсь, "But only so that nobody notices," the now joyful ведь на ваше честное слово, а? Ganya pleaded. "And another thing, Prince, I'm relying - Я никому не покажу, - сказал князь. on your word of honor, eh?" - Записка не запечатана, но… - проговорился было "I won't show it to anybody," said the prince.

слишком суетившийся Ганя, и остановился в "The note isn't sealed, but…" the much too flustered смущении. Ganya let slip and stopped in embarrassment.

- О, я не прочту, - совершенно просто отвечал "Oh, I won't read it," the prince replied with perfect князь, взял портрет и пошел из кабинета. simplicity, took the portrait, and walked out of the office.

Ганя, оставшись один, схватил себя за голову. Ganya, left alone, clutched his head. "One word from - Одно ее слово, и я… и я, право, может быть, her, and I… and I really may break it off!…" порву!.. He started pacing up and down the office, too excited Он уже не мог снова сесть за бумаги от волнения и and expectant to sit down to his papers again.

ожидания и стал бродить по кабинету, из угла в угол. The prince pondered as he went;

he was unpleasantly Князь шел, задумавшись;

его неприятно поразило struck by the errand, and unpleasantly struck by the поручение, неприятно поразила и мысль о записке thought of Ganya's note to Aglaya. But two rooms away Гани к Аглае. Но не доходя двух комнат до гостиной, from the drawing room he suddenly stopped, seemed to он вдруг остановился, как будто вспомнил о чем, remember something, looked around, went over to the осмотрелся кругом, подошел к окну, ближе к свету, window, closer to the light, and began to look at и стал глядеть на портрет Настасьи Филипповны. Nastasya Filippovna's portrait.

Ему как бы хотелось разгадать что-то, It was as if he wanted to unriddle something hidden in скрывавшееся в этом лице и поразившее его давеча. that face which had also struck him earlier. The earlier Давешнее впечатление почти не оставляло его, и impression had scarcely left him, and now it was as if теперь он спешил как бы что-то вновь проверить. Это he were hastening to verify something. That face, необыкновенное по своей красоте и еще по чему-то extraordinary for its beauty and for something else, лицо еще сильнее поразило его теперь. Как будто now struck him still more. There seemed to be a необъятная гордость и презрение, почти ненависть, boundless pride and contempt, almost hatred, in that были в этом лице, и в то же самое время что-то face, and at the same time something trusting, доверчивое, что-то удивительно простодушное;

эти something surprisingly simple-hearted;

the contrast два контраста возбуждали как будто даже какое-то even seemed to awaken some sort of compassion as one сострадание при взгляде на эти черты. looked at those features.

Эта ослепляющая красота была даже невыносима, That dazzling beauty was even unbearable, the beauty красота бледного лица, чуть не впалых щек и of the pale face, the nearly hollow горевших глаз;

странная красота! Князь смотрел с cheeks and burning eyes-strange beauty! The prince минуту, потом вдруг спохватился, огляделся кругом, gazed for a moment, then suddenly roused himself, поспешно приблизил портрет к губам и поцеловал looked around, hastily put the portrait to his lips and его. Когда через минуту он вошел в гостиную, лицо kissed it. When he entered the drawing room a minute его было совершенно спокойно. later, his face was completely calm.

Но только что он вступил в столовую (еще через But as he was going into the dining room (one room одну комнату от гостиной), с ним в дверях почти away from the drawing room), in the doorway he almost столкнулась выходившая Аглая. Она была одна. ran into Aglaya, who was coming out. She was alone.

- Гаврила Ардалионович просил меня вам передать, "Gavrila Ardalionovich asked me to give you this," said - сказал князь, подавая ей записку. the prince, handing her the note.

Аглая остановилась, взяла записку и как-то странно Aglaya stopped, took the note, and looked at the поглядела на князя. Ни малейшего смущения не prince somehow strangely. There was not the least было в ее взгляде, разве только проглянуло embarrassment in her look, perhaps only a glimpse of a некоторое удивление, да и то, казалось, certain surprise, and even that seemed to refer only to относившееся к одному только князю. Аглая своим the prince. With her look Aglaya seemed to demand an взглядом точно требовала от него отчета, - каким accounting from him-in what way had he ended up in образом он очутился в этом деле вместе с Ганей? - и this affair together with Ganya?-and to demand it требовала спокойно и свысока. Они простояли два- calmly and haughtily. For two or three moments they три мгновения друг против друга;

наконец что-то stood facing each other;

finally something mocking насмешливое чуть-чуть обозначилось в лице ее;

она barely showed in her face;

she smiled slightly and слегка улыбнулась и прошла мимо. walked past him.

Генеральша несколько времени, молча и с Mrs. Epanchin studied the portrait of Nastasya некоторым оттенком пренебрежения, рассматривала Filippovna for some time silently and with a certain портрет Настасьи Филипповны, который она держала tinge of scorn, holding it out in front of her at an пред собой в протянутой руке, чрезвычайно и extreme and ostentatious distance from her eyes.

эффектно отдалив от глаз.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- - Да, хороша, - проговорила она наконец, - очень "Yes, good-looking," she said at last, "even very. I've даже. Я два раза ее видела, только издали. Так вы seen her twice, only from a distance. So that's the sort такую-то красоту цените? - обратилась она вдруг к of beauty you appreciate?" she suddenly turned to the князю. prince.

- Да… такую… - отвечал князь с некоторым усилием. "Yes… that sort…" the prince replied with some effort.

- То-есть именно такую? "Meaning precisely that sort?" - Именно такую. "Precisely that sort."

- За что? "Why so?" - В этом лице… страдания много… - проговорил "There's so much suffering… in that face…" the prince князь, как бы невольно, как бы сам с собою говоря, а said, as if inadvertently, as if he were talking to himself не на вопрос отвечая. and not answering a question.

- Вы, впрочем, может быть, бредите, - решила "You may be raving, however," Mrs. Epanchin decided, генеральша и надменным жестом откинула от себя and with an arrogant gesture she flung the portrait портрет на стол. Александра взяла его, к ней down on the table.

подошла Аделаида, обе стали рассматривать. В эту Alexandra picked it up, Adelaida came over to her, минуту Аглая возвратилась опять в гостиную. and they both began to study it. Just then Aglaya came - Этакая сила! - вскричала вдруг Аделаида, жадно back to the drawing room.

всматриваясь в портрет из-за плеча сестры.

- Где? Какая сила? - резко спросила Лизавета Прокофьевна.

"Such power!" Adelaida cried all at once, peering - Такая красота - сила, - горячо сказала Аделаида, - greedily at the portrait over her sister's shoulder.

с этакою красотой можно мир перевернуть! "Where? What power?" Lizaveta Prokofyevna asked Она задумчиво отошла к своему мольберту. Аглая sharply.

взглянула на портрет только мельком, прищурилась, "Such beauty has power," Adelaida said hotly. "You can выдвинула нижнюю губку, отошла и села к стороне, overturn the world with such beauty."

сложив руки. She went pensively to her easel. Aglaya gave the Генеральша позвонила. portrait only a fleeting look, narrowed her eyes, thrust out her lower lip, and sat down to one side, her arms folded.

Mrs. Epanchin rang.

- Позвать сюда Гаврилу Ардалионовича, он в кабинете, - приказала она вошедшему слуге. "Send Gavrila Ardalionovich here, he's in the office," - Maman! - значительно воскликнула Александра. she ordered the entering servant.

- Я хочу ему два слова сказать - и довольно! - "Maman!" Alexandra exclaimed significantly.

быстро отрезала генеральша, останавливая "I want to say a couple of words to him-and enough!" возражение. Она была видимо раздражена. - У нас, Mrs. Epanchin snapped quickly, stopping the objection.

видите ли, князь, здесь теперь все секреты. Все She was visibly irritated. "You see, Prince, we now have секреты! Так требуется, этикет какой-то, глупо. И all these secrets here. All these secrets! It's required, это в таком деле, в котором требуется наиболее it's some sort of etiquette, a stupid thing. And that in a откровенности, ясности, честности. Начинаются matter which requires the greatest openness, clarity, браки, не нравятся мне эти браки… and honesty. Marriages are in the works, I don't like these marriages…" - Maman, что вы это? - опять поспешила остановить "Maman, what are you saying?" Alexandra again tried ее Александра. to stop her.

- Чего тебе, милая дочка! Тебе самой разве "What's wrong, daughter dear? Do you like it yourself?

нравятся? А что князь слушает, так мы друзья. Я с And so what if the prince can hear, since we're friends.

ним, по крайней мере. Бог ищет людей, хороших, I am his, at least. God seeks people, good people, of конечно, а злых и капризных ему не надо;

капризных course, he doesn't need the wicked and capricious особенно, которые сегодня решают одно, а завтра especially the capricious, who decide one thing today говорят другое. Понимаете, Александра Ивановна? and say something else tomorrow. You understand, Они, князь, говорят, что я чудачка, а я умею Alexandra Ivanovna? They say I'm odd, Prince, but I различать. Потому сердце главное, а остальное have discernment. Because the heart is the main thing, вздор. Ум тоже нужен, конечно… может быть, ум-то и the rest is nonsense. Brains are also necessary, of самое главное. Не усмехайся, Аглая, я себе не course… maybe brains are the main thing. Don't smile, противоречу: дура с сердцем и без ума такая же Aglaya, I'm not contradicting myself: a fool with a heart несчастная дура, как и дура с умом без сердца. and no brains is as unhappy a fool as a fool with brains Старая истина. Я вот дура с сердцем без ума, а ты but no heart. An old truth. I am a fool with a heart but дура с умом без сердца;

обе мы и несчастны, обе и no brains, and you are a fool with brains but no heart;

страдаем. and we're both unhappy, and we both suffer."

- Чем же вы уж так несчастны, maman? - не "What are you so unhappy about, maman?" Adelaida, утерпела Аделаида, которая одна, кажется, из всей who alone of the whole company seemed not to have компании не утратила веселого расположения духа. lost her cheerful disposition, could not help asking.

- Во-первых, от ученых дочек, - отрезала "First of all, about my learned daughters," Mrs.

генеральша, - а так как этого и одного довольно, то Epanchin snapped, "and since that is enough in itself, об остальном нечего и распространяться. there's no point in expatiating on the rest.

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- Довольно многословия было. Посмотрим как-то вы There's been enough verbosity. We'll see how the two of обе (я Аглаю не считаю) с вашим умом и you (I don't count Aglaya), with your brains and многословием вывернетесь, и будете ли вы, verbosity, are going to find your way and whether you, многоуважаемая Александра Ивановна, счастливы с my much esteemed Alexandra Ivanovna, are going to be вашим почтенным господином?.. А!.. - воскликнула happy with your honorable gentleman… Ah!…" she она, увидев входящего Ганю:

- вот еще идет один exclaimed, seeing the entering Ganya. "Here comes one брачный союз. Здравствуйте ! - ответила она на more matrimony. How do you do!" she responded to поклон Гани, не пригласив его садиться. - Вы Ganya's bow without inviting him to sit down. "Are you вступаете в брак? embarking upon matrimony?" - В брак?.. Как?.. В какой брак?.. - бормотал "Matrimony?… How?… What matrimony?…" Gavrila ошеломленный Гаврила Ардалионович. Он ужасно Ardalionovich murmured in stupefaction. He was смешался. terribly bewildered.

- Вы женитесь? спрашиваю я, если вы только лучше "Are you getting married, I'm asking, if you like that любите такое выражение? phrasing better?" - Н-нет… я… н-нет, - солгал Гаврила Ардалионович, "N-no… I'm… n-not," Gavrila Ardalionovich lied, and a и краска стыда залила ему лицо. Он бегло взглянул flush of shame spread over his face. He glanced на сидевшую в стороне Аглаю и быстро отвел глаза. fleetingly at Aglaya, who was sitting to one side, and Аглая холодно, пристально, спокойно глядела на quickly looked away. Aglaya was looking at him coldly, него, не отрывая глаз, и наблюдала его смущение. intently, calmly, not taking her eyes off him, and observing his confusion.

- Нет? Вы сказали: нет? - настойчиво допрашивала "No? Did you say no?" the implacable Lizaveta неумолимая Лизавета Прокофьевна;

- довольно, я Prokofyevna persistently interrogated him. "Enough! I'll буду помнить, что вы сегодня в среду утром на мой remember that today, Wednesday afternoon, you said вопрос сказали мне: "нет". Что у нас сегодня, среда? 'No' to my question. Is today Wednesday?" - Кажется, среда, maman, - ответила Аделаида. "I think so, maman," replied Adelaida.

- Никогда дней не знают. Которое число? "They never know what day it is. What's the date?" - Двадцать седьмое, - ответил Ганя. "The twenty-seventh," replied Ganya.

- Двадцать седьмое? Это хорошо по некоторому "The twenty-seventh? That's good, for certain расчету. Прощайте, у вас, кажется, много занятий, а considerations. Good-bye. I suppose you have many мне пора одеваться и ехать;

возьмите ваш портрет. things to do, and for me it's time to dress and be on my Передайте мой поклон несчастной Нине way. Take your portrait. Give my respects to the Александровне. До свидания, князь-голубчик! Заходи unfortunate Nina Alexandrovna. Good-bye, Prince, my почаще, а я к старухе Белоконской нарочно заеду о dear boy! Come more often, and I'll be sure to call on тебе сказать. И послушайте, милый: я верую, что вас old Belokonsky and tell her about you. And listen, my именно для меня бог привел в Петербург из dear: I believe God brought you to Petersburg from Швейцарии. Может быть, будут у вас и другие дела, Switzerland precisely for me. Maybe you'll have other но главное для меня. Бог именно так рассчитал. До things to do, but it was mainly for me. That's precisely свидания, милые. Александра, зайди ко мне, друг how God reckoned. Good-bye, my dears. Alexandra, мой. stop by for a minute."

Генеральша вышла. Ганя, опрокинутый, Mrs. Epanchin left. Ganya, overturned, confused, потерявшийся, злобный, взял со стола портрет и с spiteful, took the portrait from the table and turned to искривленной улыбкой обратился к князю. the prince with a crooked smile:

- Князь, я сейчас домой. Если вы не переменили "Prince, I'm going home now. If you haven't changed намерение жить у нас, то я вас доведу, а то вы и your intention of living with us, I'll take you there, since адреса не знаете. you don't know the address."

- Постойте, князь, - сказала Аглая, вдруг подымаясь "Wait, Prince," said Aglaya, suddenly getting up from с своего кресла, - вы мне еще в альбоме напишете. her chair, "you still have to write something in my Папа сказал, что вы каллиграф. Я вам сейчас album. Papa said you're a calligrapher. I'll bring it to принесу… you right now…" И она вышла. And she left.

- До свидания, князь, и я ухожу, - сказала "Good-bye, Prince, I'm going, too," said Adelaida.

Аделаида. Она крепко пожала руку князю, She firmly shook the prince's hand, smiled at him приветливо и ласково улыбнулась ему и вышла. На affably and tenderly, and left. She did not look at Ганю она не посмотрела. Ganya.

- Это вы, - заскрежетал Ганя, вдруг набрасываясь на "It was you," Ganya rasped, suddenly falling upon the князя, только что все вышли, - это вы разболтали им, prince once everyone had gone, "you blabbed to them что я женюсь! - бормотал он скорым полушепотом, с that I'm getting бешеным лицом и злобно сверкая глазами;

- married!" he muttered in a quick half whisper, with a бесстыдный вы болтунишка! furious face, flashing his eyes spitefully. "You shameless - Уверяю вас, что вы ошибаетесь, - спокойно и babbler!" вежливо отвечал князь, - я и не знал, что вы "I assure you that you are mistaken," the prince женитесь. replied calmly and politely, "I didn't even know you were getting married."

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- - Вы слышали давеча, как Иван Федорович говорил, "You heard Ivan Fyodorovich say earlier that everything что сегодня вечером все решится у Настасьи would be decided tonight at Nastasya Filippovna's, and Филипповны, вы это и передали! Лжете вы! Откуда you told it to them! You're lying! How could they have они могли узнать? Кто же, чорт возьми, мог им found out? Devil take it, who could have told them передать, кроме вас? Разве старуха не намекала мне? besides you? Didn't the old lady hint to me?" - Вам лучше знать, кто передал, если вам только "You ought to know better who told them, if you really кажется, что вам намекали, я ни слово про это не think she was hinting to you. I didn't say a word about говорил. it."

- Передали записку? Ответ? - с горячечным "Did you deliver my note? Any answer?" Ganya нетерпением перебил его Ганя. Но в самую эту interrupted him with feverish impatience. But at that минуту воротилась Аглая, и князь ничего не успел very moment Aglaya came back, and the prince had no ответить. time to reply.

- Вот, князь, - сказала Аглая, положив на столик "Here, Prince," said Aglaya, putting her album on the свой альбом, - выберите страницу и напишите мне little table. "Choose a page and write something for me.

что-нибудь. Вот перо и еще новое. Ничего что Here's a pen, a new one. Does it matter if it's steel? I've стальное? Каллиграфы, я слышала, стальными не heard calligraphers don't write with steel pens."

пишут. Talking with the prince, she seemed not to notice that Разговаривая с князем, она как бы и не замечала, Ganya was right there. But while the prince was testing что Ганя тут же. Но покамест князь поправлял перо, the pen, selecting a page, and preparing himself, Ganya отыскивал страницу и изготовлялся, Ганя подошел к went over to the fireplace where Aglaya was standing, камину, где стояла Аглая, сейчас справа подле to the right of the prince, and in a trembling, faltering князя, и дрожащим, прерывающимся голосом voice said almost in her ear:

проговорил ей чуть не на ухо: "One word, only one word from you-and I'm saved."

- Одно слово, одно только слово от вас, - и я спасен.

The prince turned quickly and looked at the two. There Князь быстро повернулся и посмотрел на обоих. В was genuine despair in Ganya's face;

it seemed he had лице Гани было настоящее отчаяние;

казалось, он uttered these words somehow without thinking, as if выговорил эти слова как-то не думая, сломя голову. headlong. Aglaya looked at him for a few seconds with Аглая смотрела на него несколько секунд exactly the same calm astonishment as she had looked совершенно с тем же самым спокойным удивлением, at the prince earlier, and it seemed that this calm как давеча на князя, и, казалось, это спокойное astonishment of hers, this perplexity, as if she totally удивление ее, это недоумение, как бы от полного failed to understand what had been said to her, was непонимания того, что ей говорят, было в эту минуту more terrible for Ganya at that moment than the для Гани ужаснее самого сильнейшего презрения. strongest contempt.

- Что же мне написать? - спросил князь. "What am I to write?" asked the prince.

- А я вам сейчас продиктую, - сказала Аглая, "I'll dictate to you right now," said Aglaya, turning to поворачиваясь к нему;

- готовы? Пишите же: "Я в him. "Are you ready? Write: 'I don't negotiate.' Now put торги не вступаю". - Теперь подпишите число и the day and the month. Show me."

месяц. Покажите. The prince handed her the album.

Князь подал ей альбом. "Excellent! You've written it amazingly well;

you have - Превосходно! Вы удивительно написали;

у вас a wonderful hand! Thank you. Good-bye, Prince… Wait," чудесный почерк! Благодарю вас. До свидания, she added, as if suddenly remembering something.

князь… Постойте, - прибавила она, как бы что-то "Come, I want to give you something as a вдруг припомнив, - пойдемте, я хочу вам подарить memento."…,….

кой-что на память.

The prince followed her;

but having entered the dining Князь пошел за нею;

но войдя в столовую. Аглая room, Aglaya stopped.

остановилась. "Read this," she said, handing him Ganya's note.

- Прочтите это, - сказала она, подавая ему записку The prince took the note and looked at Aglaya in Гани. Князь взял записку и с недоумением посмотрел perplexity.

на Аглаю. "I know you haven't read it and you cannot be in this - Ведь я знаю же, что вы ее не читали и не можете man's confidence. Read it, I want you to."

быть поверенным этого человека. Читайте, я хочу, The note had obviously been written in haste.

чтобы вы прочли.

Записка была очевидно написана наскоро:

Today my fate will be decided, you know in what "Сегодня решится моя судьба, вы знаете каким manner. Today I will have to give my word irrevocably.

образом. Сегодня я должен буду дать свое слово I have no right to your sympathy, I dare not have any безвозвратно. Я не имею никаких прав на ваше hopes;

but you once uttered a word, just one word, and участие, не смею иметь никаких надежд;

но когда-то that word lit up the whole dark night of my life and вы выговорили одно слово, одно только слово, и это became a beacon for me. Say another such word to me слово озарило всю черную ночь моей жизни и стало now-and you will save me from disaster! Only say to для меня маяком. Скажите теперь еще одно такое же me: break it all off, and I will break it all off today. Oh, слово - и спасете меня от погибели! Скажите мне what will it cost you to say it!

только: разорви все, и я все порву сегодня же. О, что вам стоит сказать это!

“The Idiot” by Dostoevsky, translated into English by Pevear-Volokhonsky, chapters 1- В этом слове я испрашиваю только признак вашего I am asking for this word only as a sign of your sympathy участия и сожаления ко мне, - и только, только! И and compassion for me-only, only! And nothing more, ничего больше, ничего! Я не смею задумать какую- nothing. I dare not think of any hope, because I am not нибудь надежду, потому что я недостоин ее. Но worthy of it. But after your word I will accept my после вашего слова я приму вновь мою бедность, я с poverty again, I will joyfully endure my desperate радостью стану переносить отчаянное положение situation. I will meet the struggle, I will be glad of it, I мое. Я встречу борьбу, я рад буду ей, я воскресну в will resurrect in it with new strength!

ней с новыми силами!

Send me this word of compassion (of compassion only, I Пришлите же мне это слово сострадания (только swear to you!). Do not be angry at the boldness of a одного сострадания, клянусь вам)! Не рассердитесь desperate man, at a drowning man, for daring to make на дерзость отчаянного, на утопающего, за то, что он a last effort to save himself from disaster.

осмелился сделать последнее усилие;

чтобы спасти себя от погибели.

Г. И."

- Этот человек уверяет, - резко сказала Аглая, когда князь кончил читать, - что слово "разорвите "This man assures me," Aglaya said sharply, when the все" меня не скомпрометирует и не обяжет ничем, и prince had finished reading, "that the words break it all сам дает мне в этом, как видите, письменную off will not compromise me or commit me in any way, гарантию, этою самою запиской. Заметьте, как and, as you see, he gives me a written guarantee of it наивно поспешил он подчеркнуть некоторые by this very note. See how naively he hastened to словечки, и как грубо проглядывает его тайная underline certain words and how crudely his secret мысль. Он, впрочем, знает, что если б он разорвал thought shows through. He knows, however, that if he все, но сам, один, не ожидая моего слова и даже не broke it all off, but by himself, alone, not waiting for a говоря мне об этом, без всякой надежды на меня, то word from me, and even not telling me about it, я бы тогда переменила мои чувства к нему и, может without any hope in me, I would then change my быть, стала бы его другом. Он это знает наверно! Но feelings for him and would probably become his friend.

у него душа грязная: он знает и не решается;

он He knows that for certain! But his soul is dirty:

знает и все-таки гарантии просит.

Он на веру решиться не в состоянии. Он хочет, чтоб я he knows and yet hesitates;

he knows and still asks for ему, взамен ста тысяч, на себя надежду дала. Насчет a guarantee. He's unable to make a decision on faith.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.