WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

П А М Я Т Н И К И Л И Т Е Р А Т У Р Ы Марина ЦВТАЕВА Посл Россiи 1922-1925 «Если когда-нибудь – хоть черезъ сто лтъ – будетъ печататься, прошу печатать по старой орографiи.» ImWerdenVerlag Mnchen

2007 СОДЕРЖАНIЕ ТЕТРАДКА ПЕРВАЯ.............................................................................. 3 ТЕТРАДЬ ВТОРАЯ................................................................................ 60 © «Im Werden Verlag». Некоммерческое электронное издание. 2007 Издание подготовил Сергей Нестеров ТЕТРАДКА ПЕРВАЯ Отъ сего, что поэтъ есть творитель не наслдуетъ того, что онъ лживецъ: ложь есть слово противъ разума и совсти, но поэти- ческое вымышленiе бываетъ по разуму такъ, какъ вещь могла и долженствовала быть.

Тредьяковскiй.

1922 БЕРЛИНЪ Есть часъ на т слова.

Изъ слуховыхъ глушизнъ Высокія права Выстукиваетъ жизнь.

Быть-можетъ — отъ плеча, Протиснутаго лбомъ.

Быть-можетъ — отъ луча, Невидимаго днемъ.

Въ напрасную струну Прахъ — взмахъ на простыню.

Дань страху своему И праху своему.

Жаркихъ самоуправствъ Часъ — и тишайшихъ просьбъ.

Часъ безземельныхъ братствъ.

Часъ міровыхъ сиротствъ.

11го іюня 1922 г.

Лютая юдоль, Дольняя любовь.

Руки: свтъ и соль.

Губы: смоль и кровь.

Лвогрудый громъ Лбомъ подслушанъ былъ.

Такъ — о камень лбомъ — Кто тебя любилъ?

Богъ съ замыслами! Богъ съ вымыслами!

Вотъ: жаворонкомъ, вотъ: жимолостью, Вотъ: пригоршнями: вся выплеснута Съ моими дикостями — и тихостями, Съ моими радугами заплаканными, Съ подкрадываньями, забарматываньями...

Милая ты жизнь!

Жадная еще!

Ты запомни вжимъ Въ правое плечо.

Щебеты во тьмахъ...

Съ птицами встаю!

Мой веселый вмахъ Въ лтопись твою.

12го iюня 1922 г.

Такъ, въ скудномъ труженичеств дней, Такъ, въ трудной судорожности къ ней, Забудешь дружественный хорей Подруги мужественной своей.

Ея суровости горькій даръ, И легкой робостью скрытый жаръ, И тотъ безпроволочный ударъ, Которому имя — даль.

Вс древности, кром: дай и мой, Вс ревности, кром той, земной, Вс врности, — но и въ смертный бой Неврующимъ омой.

Мой нженка! Сдиной отцевъ:

Сей бженки не бери подъ кровъ!

Да здравствуетъ лвогрудый ковъ Немудрствующихъ концовъ!

Но можетъ, въ щебетахъ и въ счетахъ Отъ вчныхъ женственностей уставъ — И вспомнишь руку мою безъ правъ И мужественный рукавъ.

Уста, не требующія смтъ, Права, не слдующія вслдъ, Глаза, не вдающіе вкъ, Изслдующіе: свтъ.

15го iюня 1922 г.

Ночные шепота: шелка Разбрасывающая рука.

Ночные шепота: шелка Разглаживающіе уста.

Счета Всхъ ревностей дневныхъ — и вспыхъ Всхъ древностей — и стиснувъ челюсти — И стихъ Споръ — Въ шелест...

И листъ Въ стекло...

И первой птицы свистъ.

— Сколь чистъ! — И вздохъ.

Не тотъ. — Ушло.

Ушла.

И вздрогъ Плеча.

Ничто Тщета.

Конецъ.

Какъ нтъ.

И въ эту суету суетъ Сей мечъ: разсвтъ.

17го іюня 1922 г.

Ищи себ доврчивыхъ подругъ, Не выправившихъ чуда на число.

Я знаю, что Венера — дло рукъ, Ремесленникъ — и знаю ремесло.

Отъ высокоторжественныхъ нмотъ До полнаго попранія души:

Всю лстницу божественную — отъ:

Дыханіе мое — до: не дыши!

18го іюня 1922 г.

Помни законъ:

Здсь не владй!

Чтобы потомъ — Въ Град Друзей:

Въ этомъ пустомъ, Въ этомъ крутомъ Неб мужскомъ — Сплошь золотомъ — Въ мір, гд рки вспять, На берегу — рки, Въ мнимую руку взять Мнимость другой руки...

Лёгонькой искры хрустъ, Взрывъ — и отвтный взрывъ.

(Недостоврность рукъ Рукопожатьемъ скрывъ!) О этотъ дружный всплескъ Плоскихъ какъ мечъ одеждъ — Въ неб мужскихъ божествъ, Въ неб мужскихъ торжествъ!

Такъ, между отрочествъ:

Между равенствъ, Въ свжихъ широтахъ Зорь, въ загараньяхъ Игръ — на сухомъ втру Здравствуй, безстрастье душъ!

Въ неб тарпейскихъ кручъ, Въ неб спартанскихъ дружбъ!

20го іюня 1922 г.

Когда же, Господинъ, На жизнь мою сойдетъ Спокойствіе сдинъ, Спокойствіе высотъ.

Когда жъ въ пратишину Тхъ первоголубизнъ Высокое плечо, Всю вынесшее жизнь.

Ты, Господи, одинъ, Одинъ, никто изъ васъ, Ударяются и отрываются первый, четвертый и послдній слоги:

На — берегу — рки.

Какъ съ пуховыхъ горбинъ Въ синь горнюю рвалась.

Какъ подъ упорствомъ устъ Сонъ — слушала — траву...

(Здсь, на земл искусствъ, Словесницей слыву!) И какъ меня томилъ Лжи — ломовой оброкъ, Какъ изъ послднихъ жилъ Въ дерева первый вздрогъ...

_ Дерева — первый — вздрогъ, Голубя — первый — воркъ.

(Это не твой ли вздрогъ, Гордость, не твой ли воркъ, Врность?) — Остановись, Свтопись зоркихъ стрлъ!

Въ тайнописи любви Небо — какой проблъ!

Если бы — не — разсвтъ:

Дребезгъ, и свистъ, и листъ, Если бы не суетъ Сихъ суета — сбылись Жизни бъ...

Не лучъ, а бичъ — Въ жимолость нжныхъ тлъ.

Въ опромети добычъ Небо — какой предлъ!

День. Ломовыхъ дорогъ Ковъ. — Началась. — Пошла.

Дикій и тихій вздрогъ Вспомнившаго плеча.

Прячетъ...

Какъ изъ ведра — Утро. Малярный млъ.

Въ лтописи ребра Небо — какой проблъ!

22го — 23го іюня 1922 г.

По загарамъ — топоръ и плугъ.

Хватитъ — смуглому праху дань!

Для ремесленническихъ рукъ Дорога трудовая рань.

Здравствуй — въ ветхозавтныхъ тьмахъ — Вчной мужественности взмахъ!

Мхомъ и медомъ дымящій плодъ — Прочь, послдняго часа тварь!

Въ мховыхъ ворохахъ дремотъ Сарру-заповдь и Агарь Сердце — бросивъ...

— ликуй въ утрахъ, Вчной мужественности взмахъ!

24го іюня 1922 г.

Здравствуй! Не стрла, не камень:

Я! — Живйшая изъ женъ:

Жизнь. Обими руками Въ твой невыспавшійся сонъ.

Дай! (На язык двуостромъ:

Н! — Двуострота зми!) Всю меня въ простоволосой Радости моей прими!

Льни! — Сегодня день на шхун, — Льни! — на лыжахъ! — Льни! — льняной!

Я сегодня въ новой шкур:

Вызолоченной, седьмой!

— Мой! — и о какихъ наградахъ Рай — когда въ рукахъ, у рта:

Жизнь: распахнутая радость Поздороваться съ утра!

25го іюня 1922 г.

Нкоторымъ — не законъ.

Въ часъ, когда условный сонъ Праведенъ, почти что святъ, Нкоторые не спятъ:

Всматриваются — и въ скры- тнйшем лепестк: не ты!

Нкоторымъ — не уставъ:

Въ часъ, когда на всхъ устахъ Засуха послднихъ смутъ — Нкоторые не пьютъ:

Впытываются — и сти- снутымъ кулакомъ — въ пески!

Нкоторымъ, безъ кривизнъ — Дорого дается жизнь.

25го іюня 1922 г.

Дабы ты меня не видлъ — Въ жизнь — пронзительной, незримой Изгородью окружусь.

Жимолостью опояшусь, Изморозью опушусь.

Дабы ты меня не слушалъ Въ ночь — въ премудрости старушьей:

Скрытничеств — укрплюсь.

Шорохами опояшусь, Шелестами опушусь.

Дабы ты во мн не слишкомъ Цвлъ — по зарослямъ: по книжкамъ Заживо запропащу:

Вымыслами опояшу, Мнимостями опушу.

25го іюня 1922 г.

БАЛКОНЪ Ахъ, съ откровеннаго отвса — Внизъ — чтобы въ прахъ и въ смоль!

Земной любови недовсокъ Слезой солить — доколь?

Балконъ. Сквозь соляные ливни Смоль поцлуевъ злыхъ.

И ненависти неизбывной Вздохъ: выдышаться въ стихъ!

Стиснутое въ рук комочкомъ — Чт: сердце или рвань Батистовая? Симъ примочкамъ Есть имя: — Iордань.

Да, ибо этотъ бой съ любовью Дикъ и жестокосердъ.

Дабы съ гранитнаго надбровья Взмывъ — выдышаться въ смерть!

30го іюня 1922 г.

Ночного гостя не застанешь...

Спи и проспи навкъ Въ испытаннйшемъ изъ пристанищъ Сей невозможный свтъ.

Но если — не сочти, что дразнитъ Слухъ! — любящая — чуть Отклонится, но если нвзрыдъ Ночь и киарой — грудь...

То мой любовникъ лавролобый Поворотилъ коней Съ ристалища. То ревность Бога Къ любимиц своей.

2го іюля 1922 г.

Неподражаемо лжетъ жизнь:

Сверхъ ожиданія, сверхъ лжи...

Но по дрожанію всхъ жилъ Можешь узнать: жизнь!

Словно во ржи лежишь: звонъ, синь...

(Что жъ, что во лжи лежишь!) — жаръ, валъ...

Бормотъ — сквозь жимолость — ста жилъ...

Радуйся же! — Звалъ!

И не кори меня, другъ, столь Заворожимы у насъ, тлъ, Души — что вотъ уже: лбомъ въ сонъ.

Ибо — зачмъ плъ?

Въ блую книгу твоихъ тишизнъ, Въ дикую глину твоихъ «да» — Тихо склоняю обломъ лба:

Ибо ладонь — жизнь.

8го іюля 1922 г.

Думалось: будутъ легки Дни — и безтрепетна смежность Рукъ. — Взмахомъ руки, Другъ, остановимте нжность.

Не — поздно еще!

Въ раз — свтныя щели (Не поздно!) — еще Нам птицы не пли.

Будь на — сторож!

Послдняя ставка!

Нтъ, поздно уже Другъ, если до завтра!

Земля да легка!

Другъ, въ самую сердь!

Не въ наши лта Откладывать смерть!

Мертвые — хоть — спятъ!

Только моимъ сна нтъ — Снамъ! Взмахомъ лопатъ Другъ — остановимте память!

9го іюля 1922 г.

Руки — и въ кругъ Перепродажъ и переуступокъ!

Только бы губъ, Только бы рукъ мн не перепутать!

Этихъ вотъ всхъ Суетностей, отъ которыхъ сна нтъ.

Руки воздвъ, Другъ, заклинаю свою же память!

Чтобы въ стихахъ (Свалочной ям моихъ Высочествъ!) Ты не зачахъ, Ты не усохъ наподобье прочихъ.

Чтобы въ груди (Въ тысячегрудой моей могил Братской!) — дожди Тысячелтій тебя не мыли...

Тло межъ тлъ, — Ты, что мн прпадомъ былъ двухзвзднымъ!..

Ударяется и отрывается первый слогъ. Помчено не везд.

Чтобъ не истллъ Съ надписью: не опознанъ.

9го іюля 1922 г.

БЕРЛИНУ Дождь убаюкиваетъ боль.

Подъ ливни опускающихся ставень Сплю. Вздрагивающихъ асфальтовъ вдоль Копыта — какъ рукоплесканья.

Поздравствовалось — и слилось.

Въ оставленности златозарной Надъ сказочнйшимъ изъ сиротствъ Вы смилостивились, казармы!

10го іюля 1922 г.

Удостовришься — повремени! — Что, выброшенной на солому, Не надо было ей ни славы, ни Сокровищницы Соломона.

Нтъ, руки з голову заломивъ, — Глоткою соловьиной! — Не о сокровищниц — Суламиь:

Горсточк красной глины!

12го іюля 1922 г.

Свтло-серебряная цвль Надъ зарослями и бассейнами.

И занавсъ дохнетъ — и въ щель Колеблющійся и разсянный Свтъ... Падающая вода Чадры. (Не прикажу — не двинешься!) Такъ пэри къ спящимъ иногда Прокрадываются въ любимицы.

Ибо не вдающимъ лтъ — Спи! — головокруженье нравится.

Не вычитавъ моихъ примтъ, Спи, нжное мое неравенство!

Спи. — Вымысломъ останусь, лба Разглаживающимъ неровности.

Такъ Музы къ смертнымъ иногда Напрашиваются въ любовницы.

16го іюля 1922 г.

Вкрадчивостію волосъ:

Въ гладь и въ лоскъ Оторопiю продольной — Синь полунощную, масть Воронову. — Вгладь и всласть Оторопи вдоль — ладонью.

Нженка! — Не обманись!

Такъ заглаживаютъ мысль Злостную: разрывъ — разлуку — Лстницы послдній скрипъ...

Такъ заглаживаютъ шипъ Розовый... — Поранишь руку!

Вдомо мн въ жизни рукъ Многое. — Изъ свтлыхъ дугъ Присталью неотторжимой Весь противушерстный твой Строй выслживаю: смоль, Стонущую подъ нажимомъ.

Жалко мн твоей упоръ- ствующей ладони: въ лоскъ Волосы, — вотъ-вотъ ужъ черезъ Край — глаза... Загнана внутрь Мысль навязчивая: утръ Наважденіе — подъ черепъ!

17го іюля 1922 г.

Леты слпотекущiй всхлипъ.

Долгъ твой теб отпущенъ: слитъ Съ Летою, — еле-еле живъ Въ лепет сребротекущихъ ивъ.

Ивовый сребролетейскiй плескъ Плачущій... Въ слпотекущiй склепъ Памятей — перетомилась — спрячь Въ ивовый сребролетейскiй плачъ.

Н плечи — сребро-сдымъ плащомъ Старческимъ, сребро-сухимъ плющомъ Н плечи — перетомилась — лягъ, Ладанный слполетейскiй мракъ Маковый...

— ибо красный цвтъ Старится, ибо пурпуръ — сдъ Въ памяти, ибо выпивъ всю — Сухостями теку.

Тусклостями: ущербленныхъ жилъ Скупостями, молодыхъ сивиллъ Слпостями, головныхъ истомъ Сдостями: свинцомъ.

Берлинъ, 31го іюля 1922 г.

ПРАГА СИВИЛЛА 1.

Сивилла: выжжена, сивилла: стволъ.

Вс птицы вымерли, но Богъ вошелъ.

Сивилла: выпита, сивилла: сушь.

Вс жилы высохли: ревностенъ мужъ!

Сивилла: выбыла, сивилла: звъ Доли и гибели! — Древо межъ двъ.

Державнымъ деревомъ въ лсу нагомъ — Сначала деревомъ шумлъ огонь.

Потомъ, подъ вками — въ разбгъ, врасплохъ, Сухими рками взметнулся Богъ.

И вдругъ, отчаявшись искать извн:

Сердцемъ и голосомъ упавъ: во мн!

Сивилла: вщая! Сивилла: сводъ!

Такъ Благовщенье свершилось въ тотъ Часъ не старющій, такъ въ сдость травъ Бренная двственность, пещерой ставъ Дивному голосу...

— такъ въ звздный вихрь Сивилла: выбывшая изъ живыхъ.

5го августа 1922 г.

2.

Каменной глыбой срой, Съ вкомъ порвавъ родство.

Тло твое — пещера Голоса твоего.

Ндрами — въ ночь, сквозь слпость Вкъ, слпотой бойниц.

Глухонмая крпость Надъ пестротою жницъ.

Кутаютъ ливни плечи Въ плащъ, плсневетъ грибъ.

Тысячелтья плещутъ У столбняковыхъ глыбъ.

Горе гор! Подъ толщей Вкъ, въ прозорливыхъ тьмахъ — Глиняные осколки Царствъ и дорожный прахъ Битвъ...

6го августа 1922 г.

3.

СИВИЛЛА — МЛАДЕНЦУ:

[Стихотвореніе перенесено сюда изъ будущаго, по внутренней принадлежности.] Къ груди моей, Младенецъ, льни:

Рожденіе — паденье въ дни.

Съ заоблачныхъ нигдшнихъ скалъ, Младенецъ мой, Какъ низко палъ!

Ты духомъ былъ, ты прахомъ сталъ.

Плачь, маленькій, о нихъ и насъ:

Рожденіе — паденье въ часъ!

Плачь, маленькій, и впредь, и вновь:

Рожденіе — паденье въ кровь, И въ прахъ, И въ часъ...

Гд зарева его чудесъ?

Плачь, маленькій: рожденье въ всъ!

Гд залежи его щедротъ?

Плачь, маленькій: рожденье въ счетъ, И въ кровь, И въ потъ...

Но встанешь! То, что въ мір смертью Названо — паденье въ твердь.

Но узришь! То, что въ мір — вкъ Смеженiе — рожденье въ свтъ.

Изъ днесь — Въ навкъ.

Смерть, маленькій, не спать, а встать.

Не спать, а вспять.

Вплавь, маленькій! Уже ступень Оставлена...

— Возстанье въ день.

17го мая 1923 г.

Но тсна вдвоемъ Даже радость утръ.

Оттолкнувшись лбомъ И подавшись внутрь, (Ибо странникъ — Духъ, И идетъ одинъ), До начальныхъ глинъ Потупляя слухъ — Надъ источникомъ, Слушай-слушай, Адамъ, Чт проточныя Жилы ркъ — берегамъ:

Ты и путь и цль, Ты и слдъ и домъ.

Никакихъ земель Не открыть вдвоемъ.

Въ горній лагерь лбовъ Ты и мостъ и взрывъ.

(Самовластенъ — Богъ И межъ всхъ ревнивъ).

Надъ источникомъ Слушай-слушай, Адамъ, Чт проточныя Жилы ркъ — берегамъ:

Берегись слуги, Дабы въ отчій домъ Въ гордый часъ трубы Не предстать рабомъ.

Берегись жены, Дабы, сбросивъ прахъ, Въ голый часъ трубы Не предстать въ перстняхъ.

Надъ источникомъ Слушай-слушай, Адамъ, Что проточныя Жилы ркъ — берегамъ:

Берегись! Не строй На родств высотъ.

(Ибо крпче — той Въ нашемъ сердц — тотъ).

Говорю, не льстись На орла, — скорбитъ Объ упавшемъ ввысь По сей день — Давидъ!

Надъ источникомъ Слушай-слушай, Адамъ, Чт проточныя Жилы ркъ — берегамъ:

Берегись могилъ:

Голоднй блудницъ!

Мертвый былъ и сгнилъ:

Берегись гробницъ!

Отъ вчерашнихъ правдъ Въ дом — смрадъ и хламъ.

Даже самый прахъ Подари втрамъ!

Надъ источникомъ Слушай-слушай, Адамъ, Чт проточныя Жилы ркъ — берегамъ:

Берегись...

8го августа 1922 г.

ДЕРЕВЬЯ Моему чешскому другу, Анн Антоновн Тесковой 1.

Въ смертныхъ изврясь, Зачароваться не тщусь.

Въ старческій верескъ, Въ среброскользящую сушь, — Пусть моей тни Славу трубятъ трубачи! — Въ верескъ-потери, Въ верескъ-сухіе ручьи.

Старческій верескъ!

Голаго камня наростъ!

Удостоврясь Въ тождеств нашихъ сиротствъ, Снявъ и отринувъ Клочья послдней парчи — Въ верескъ-руины, Въ верескъ-сухіе ручьи.

Жизнь: двоедушье Дружбъ и удушье уродствъ.

Сдью и сушью, (Ибо вожатый — суровъ), Ввысь, гд рябина Краше Давида-Царя!

Въ верескъ-сдины, Въ верескъ-сухіе моря.

5го сентября 1922 г.

2.

Когда обидой — опилась Душа разгнванная, Когда семижды зареклась Сражаться съ демонами — Не съ тми, ливнями огней Въ бездну нисхлестнутыми:

Съ земными низостями дней.

Съ людскими косностями — Деревья! Къ вамъ иду! Спастись Отъ рева рыночнаго!

Вашими вымахами ввысь Какъ сердце выдышано!

Дубъ богоборческій! Въ бои Всмъ корнемъ шествующій!

Ивы-провидицы мои!

Березы-двственницы!

Вязъ — яростный Авессаломъ, На пытк вздыбленная Сосна — ты, устъ моихъ псаломъ:

Горечь рябиновая...

Къ вамъ! Въ живоплещущую ртуть Листвы — пусть рушащейся!

Впервые руки распахнуть!

Забросить рукописи!

Зеленыхъ отсвтовъ рои...

Какъ въ руки — плещущіе...

Простоволосыя мои, Мои трепещущія!

8го сентября 1922 г.

3.

Купальщицами, въ легкій кругъ Сбитыми, стаей Нимфъ-охранительницъ — и вдругъ, Гривы взметая Въ закинутости лбовъ и рукъ, — Свитокъ развитый! — Въ пляск кончающейся вдругъ Взмахомъ защиты — Длинную руку на бедро...

Вытянувъ выю...

Березовое серебро, Ручьи живые!

9го сентября 1922 г.

4.

Други! Братственный сонмъ!

Вы, чьимъ взмахомъ сметенъ Слдъ обиды земной.

Лсъ! — Элизіумъ мой!

Въ громкомъ табор дружбъ Собутыльница душъ Кончу, трезвость избравъ, День — въ тишайшемъ изъ братствъ.

Ахъ, съ топочущихъ стогнъ Въ легкій жертвенный огнь Рощъ! Въ великій покой Мховъ! Въ струенiе хвой...

Древа вщая всть!

Лсъ, вщающій: Есть Здсь, надъ сбродомъ кривизнъ — Совершенная жизнь:

Гд ни рабствъ, ни уродствъ, Тамъ, гд всё во весь ростъ, Тамъ, гд правда виднй:

По ту сторону дней...

17го сентября 1922 г.

5.

Бглецы? — Встовые?

Отзовись, коль живые!

Чернецы верховые, Въ чащахъ Бога узрвъ?

Сколько мчащихъ сандалій!

Сколько пышущихъ зданій!

Сколько гончихъ и ланей — Въ убгань деревъ!

Лсъ! Ты нынче — наздникъ!

То, что люди болзнью Называютъ: послдней Судорогою древесъ — Это — въ плать просторномъ Отрокъ, нектаромъ вскормленъ.

Это — сразу и съ корнемъ Ввысь сорвавшійся лсъ!

Нтъ, иное: не хлопья — Въ сухолистомъ потоп!

Вижу: опрометь копій, Слышу: рокотъ кровей!

И въ разверстой хламид Пролетая — кто видлъ?! — То Саулъ за Давидомъ:

Смуглой смертью своей!

3го октября 1922 г.

6.

Не краской, не кистью!

Свтъ — царство его, ибо сдъ.

Ложь — красные листья:

Здсь свтъ, попирающій цвтъ.

Цвтъ, попранный свтомъ.

Свтъ — цвту пятою на грудь.

Не въ этомъ, не въ этомъ ли: тайна, и сила и суть Осенняго лса?

Надъ тихою заводью дней Какъ будто завса Рванулась — и грозно за ней...

Какъ будто бы сына Провидишь сквозь ризу разлукъ — Слова: Палестина Встаютъ, и Элизіумъ вдругъ...

Струенье... Сквоженье...

Сквозь трепетовъ мелкую вязь — Свтъ, смерти блаженне И — обрывается связь.

_ Осенняя сдость.

Ты, Гетевскій апоеозъ!

Здсь многое сплось, А больше еще — расплелось.

Такъ свтятъ сдины:

Такъ древнія главы семьи — Послдняго сына, Послднйшаго изъ семи — Въ послднія двери — Простертымъ свченіемъ рукъ...

(Я краск не врю!

Здсь пурпуръ — послдній изъ слугъ!)...Уже и не свтомъ:

Какимъ-то свченьемъ свтясь...

Не въ этомъ, не въ этомъ ли — и обрывается связь.

_ Такъ свтятъ пустыни.

И — больше сказавъ, чмъ могла:

Пески Палестины, Элизіума купола...

8го — 9го октября 1922 г.

7.

Та, что безъ виднiя спала — Вздрогнула и встала.

Въ строгой постепенности псалма, Зрительною склой — Сонмы просыпающихся тлъ:

Руки! — Руки! — Руки!

Словно воинство подъ градомъ стрлъ, Сплое для муки.

Свитки разсыпающихся въ прахъ Ризъ, сквозныхъ какъ сти.

Руки, прикрывающія пахъ, (Двственницъ!) — и плети Старческихъ, не знающихъ стыда...

Отроческихъ — птицы!

Конницею на трубу суда!

Станъ по поясницу Выпроставъ изъ гробовыхъ пеленъ — Взлетъ сдобородый:

Есмь! — Переселенье! — Легіонъ!

Цлые народы Выходцевъ! — На милость и на гнвъ!

Види! — Буди! — Вспомни!

...Нсколько взбгающихъ деревъ Вечеромъ, на всхолмь.

12го октября1922 г.

8.

Кто-то детъ — къ смертной побд У деревьевъ — жесты трагедій.

Іудеи — жертвенный танецъ!

У деревьевъ — трепеты таинствъ.

Это — заговоръ противъ вка:

Вса, счета, времени, дроби.

Се — разодранная завса:

У деревьевъ — жесты надгробій...

Кто-то детъ. Небо — какъ въздъ.

У деревьевъ — жесты торжествъ.

7го мая 1923 г.

9.

Какимъ наитіемъ, Какими истинами, О чемъ шумите вы, Разливы лиственные?

Какой неистовой Сивиллы таинствами — О чемъ шумите вы, О чемъ безпамятствуете?

Что въ вашемъ вянь?

Но знаю — лчите Обиду Времени — Прохладой Вчности.

Но юнымъ геніемъ Возставъ — порочите Ложь лицезрнія Перстомъ заочности.

Чтобъ вновь, какъ нкогда, Земля — казалась намъ.

Чтобы подъ вками Свершались замыслы.

Чтобы монетами Чудесъ — не чваниться!

Чтобы подъ вками Свершались таинства!

И прочь отъ прочности!

И прочь отъ срочности!

Въ потокъ! — Въ пророчества Рчами косвенными...

Листва ли — листьями?

Сивилла ль — выстонала?

...Лавины лиственныя, Руины лиственныя...

9го мая 1923 г.

[Два послднихъ стихотворенія перенесены сюда изъ будущаго по внутренней принадлежности.] ЗАВОДСКІЕ 1.

Стоятъ въ чернорабочей хмури Закопченные корпуса.

Надъ копотью взметаютъ кудри Растроганныя небеса.

Въ надышанную сирость чайной Картузъ засаленный бредетъ.

Послдняя труба окрайны О праведности вопіетъ.

Труба! Труба! Лбовъ искаженныхъ Послдне: еще мы тутъ!

Какая н-смерть осужденность Въ той жалоб послднихъ трубъ!

Какъ въ вашу бархатную сытость Вгрызается ихъ жалкій вой!

Какая зживо-зарытость И выведенность на убой!

А Богъ? — По самый лобъ закуренъ, Не вступится! Напрасно ждемъ!

Надъ койками больницъ и тюремъ Онъ гвоздиками пригвожденъ.

Истерзанность! Живое мясо!

И было такъ и будетъ — до Скончанія.

— Всмъ пснямъ насыпь, И всхъ отчаянiй гнздо:

Заводъ! Заводъ! Ибо зовется Заводомъ этотъ черный взлетъ.

Къ отчаянью трубы заводской Прислушайтесь — ибо зоветъ Заводъ. И никакой посредникъ Ужъ не послужитъ вамъ тогда, Когда надъ городомъ послднимъ Взреветъ послдняя труба.

23го сентября 1922 г.

2.

Книгу вчности на людскихъ устахъ Не вотще листавъ — У послдней, послдней изъ всхъ заставъ, Гд начало травъ И начало правды... На камень свъ, Птичьимъ стаямъ вслдъ...

Ту послднюю — дальнюю — дальше всхъ Дальнихъ — дольше всхъ...

Далечайшую...

Говоритъ: приду!

И еще: въ гробу!

Труднодышащую — нашихъ длъ судью И рабу — трубу.

Что надъ городомъ утвержденныхъ зврствъ Прокаженныхъ дтствъ, Въ дымномъ олов — какъ позорный шестъ Поднята, какъ перстъ.

Голосъ шахтъ и подваловъ, — Лбовъ на чахломъ стебл! — Голосъ сирыхъ и малыхъ, Злыхъ — и правыхъ во зл:

Всхъ прокопченныхъ, коихъ Чертъ за корку купилъ!

Голосъ стоекъ и коекъ, Рычаговъ и стропилъ.

Кому — нту отбросовъ!

Самъ — послдній ошмётъ!

Голосъ всхъ безголосыхъ Подъ бичомъ твоимъ, — Тотъ!

Погребовъ твоихъ щебетъ, Гд растутъ безъ луча.

Кому нту отребьевъ:

Самъ — съ чужого плеча!

Шевельнуться не сметъ.

Родился — и лежи!

Голосъ маленькихъ швеекъ Въ проливные дожди.

Черныхъ прачешенъ кашель, Вшивой ревности зудъ.

Крикъ, что кровью окрашенъ:

Тамъ, гд любятъ и бьютъ...

Голосъ, бьющійся въ прах Лбомъ — о кротость Твою, (Гордецовъ безъ рубахи Голосъ — свой узнаю!) Еженощная ода Красот твоей, твердь!

Всхъ — кто съ чернаго хода Въ жизнь, и шепотомъ въ смерть.

У послдней, послдней изъ всхъ заставъ, Тамъ, гд каждый правъ — Ибо вс безправны — на камень вставъ, Въ плеск первыхъ травъ...

И навстрчу, съ безвстной Башни — въ каторжный вой:

Голосъ правды небесной Противъ правды земной.

26го сентября 1922 г.

Это пеплы сокровищъ:

Утратъ, обидъ.

Это пеплы, предъ коими Въ прахъ — гранитъ.

Голубь голый и свтлый, Не живущій четой.

Соломоновы пеплы Надъ великой тщетой.

Беззакатнаго времени Грозный млъ.

Значитъ Богъ въ мои двери — Разъ домъ сгорлъ!

Не удушенный въ хлам, Снамъ и днямъ господинъ, Какъ отвсное пламя Духъ — изъ раннихъ сдинъ!

И не вы меня предали, Годы, въ тылъ!

Эта сдость — побда Безсмертныхъ силъ.

27го сентября 1922 г.

Спаси Господи, дымъ!

— Дымъ-то, Богъ съ нимъ! А главное — сырость!

Съ тмъ же страхомъ, съ какимъ Перезжаютъ съ квартиры:

Съ той же лампою-вплоть, — Лампой нищенствъ, студенчествъ, окраинъ.

Хоть бы деревце хоть Для дтей! — И каковъ-то хозяинъ?

И не слишкомъ ли строгъ Тотъ, въ монистахъ, въ монетахъ, въ туманахъ, Непреклонный какъ рокъ Передъ судорогою кармановъ.

И каковъ-то сосдъ?

Хорошо бъ холостой, да потише!

Тоже сладости нтъ Въ томъ-то въ старомъ — да нами надышанъ Домъ, пропитанъ насквозь!

Нашей затхлости запахъ! Какъ съ ватой Въ ух — сплось, сжилось!

Не чужими: своими захватанъ!

Старъ-то старъ, сгнилъ-то сгнилъ, А все милъ... А ужъ тутъ: номера вдь!

Какъ рождаются въ міръ Я не знаю: но такъ умираютъ.

30го сентября 1922 г.

ХВАЛА БОГАТЫМЪ И засимъ, упредивъ заран, Что межъ мной и тобою — мили!

Что себя причисляю къ рвани, Что честн мое мсто въ мір:

Подъ колесами всхъ излишествъ:

Столъ уродовъ, калкъ, горбатыхъ...

И засимъ, съ колокольной крыши Объявляю: люблю богатыхъ!

За ихъ корень, гнилой и шаткій, Съ колыбели растящій рану, За растерянную повадку Изъ кармана и вновь къ карману.

За тишайшую просьбу устъ ихъ, Исполняемую какъ окрикъ.

И за то, что ихъ въ рай не впустятъ, И за то, что въ глаза не смотрятъ.

За ихъ тайны — всегда съ нарочнымъ!

За ихъ страсти — всегда съ разсыльнымъ!

За навязанныя имъ ночи, (И цлуютъ и пьютъ насильно!) И за то, что въ учетахъ, въ скукахъ, Въ позолотахъ, въ зевотахъ, въ ватахъ, Вотъ меня, наглеца, не купятъ — Подтверждаю: люблю богатыхъ!

А еще, несмотря на бритость, Сытость, питость (моргну — и трачу!) За какую-то — вдругъ — побитость, За какой-то ихъ взглядъ собачій Сомнвающійся...

— не стержень ли къ нулямъ? Не шалятъ ли гири?

И за то, что межъ всхъ отверженствъ Нтъ — такого сиротства въ мір!

Есть такая дурная басня:

Какъ верблюды въ иглу пролзли.

...За ихъ взглядъ, изумленный н-смерть, Извиняющійся въ болзни, Какъ въ банкротств... «Ссудилъ бы... Радъ бы — Да»...

За тихое, съ устъ зажатыхъ:

«По каратамъ считалъ, я — братъ былъ»...

Присягаю: люблю богатыхъ!

30го сентября 1922 г.

БОГЪ 1.

Лицо безъ обличiя.

Строгость. — Прелесть.

Вс ризы длившіе Въ теб сплись.

Листвою опавшею, Щебнемъ рыхлымъ.

Вс крикомъ кричавшіе Въ теб стихли.

Побда надъ ржавчиной — Кровью — сталью.

Вс навзничь лежавшіе Въ теб встали.

1го октября 1922 г.

2.

Нищихъ и горлицъ Сирый распвъ.

То не твои ли Ризы простерлись Въ бг деревъ?

Рощъ, перелсковъ.

Книги и храмы Людямъ отдавъ — взвился.

Тайной охраной Хвойные мчатъ лса:

— Скроемъ! — Не выдадимъ!

Слдомъ гусинымъ Землю на сонъ крестилъ.

Даже осиной Мчалъ — и ее простилъ:

Даже за сына!

Нищіе пли:

— Теменъ, охъ, теменъ лсъ!

Нищіе пли:

— Сброшенъ послдній крестъ!

Богъ изъ церквей воскресъ!

4го октября 1922 г.

3.

О, его не привяжете Къ вашимъ знакамъ и тяжестямъ!

Онъ въ малйшую скважинку, Какъ стройнйшiй гимнастъ...

Разводными мостами и Перелетными стаями, Телеграфными сваями Богъ — уходитъ отъ насъ.

О, его не пріучите Къ пребыванью и къ участи!

Въ чувствъ осдлой распутиц Онъ — сдой ледоходъ.

О, его не догоните!

Въ домовитомъ поддонник Богъ — ручною бегоніей На окн не цвтетъ!

Вс подъ кровлею сводчатой Ждали зова и зодчаго.

И поэты и летчики — Вс отчаивались.

Ибо бгъ онъ — и движется.

Ибо звздная книжища Вся: отъ Азъ и до Ижицы, — Слдъ плаща его лишь!

5го октября 1922 г.

Не надо ее окликать:

Ей окликъ — что охлестъ. Ей зовъ Твой — раною по рукоять.

До самыхъ органныхъ низовъ Встревожена — творческій страхъ Вторженія — бойся, съ высотъ — Вс крпости на пропастяхъ! — Пожалуй — органомъ вспоетъ.

А справишься? Сталь и базальтъ — Гора, но лавиной въ лазурь На твой серафическiй альтъ Вспоетъ — полногласiемъ бурь.

И сбудется! — Бойся! — Изъ ста На сотый срываются... Чу!

На окликъ гортанный пвца Органною бурею мщу!

7го февраля 1923 г.

Нтъ, правды не оспаривай.

Межъ каедральныхъ Альпъ То бьется о розаріумъ Неоперенный альтъ.

Двичій и мальчишескій:

На самомъ рубеж.

Единственный изъ тысячи — И сорванный уже.

Въ саммъ исток суженный:

Растворены вотще Сто и одна жемчужина Въ голосовомъ луч.

Пой, пой — міры поклонятся!

Но регентъ: — Голосъ тотъ Надъ кровною покойницей, Надъ Музою поетъ!

Я въ голосахъ мальчишескихъ Знатокъ... — и въ прахъ и въ кровь Снопомъ лучей разсыпавшись О гробовой покровъ.

Нтъ, сказокъ не насказывай:

Не радужная хрупь, — Кантатой Метастазовой Растерзанная грудь.

Клянусь дарами Божьими:

Своей душой живой! — Что всхъ высотъ дороже мн Твой срывъ голосовой!

8го февраля 1923 г.

ЭМИГРАНТЪ Здсь, межъ вами: домами, деньгами, дымами, Дамами, Думами, Не слюбившись съ вами, не сбившись съ вами, Нкимъ — Шуманомъ пронося подъ полой весну:

Выше! изъ виду!

Соловьинымъ тремоло на всу — Нкій — избранный.

Боязливйший, ибо взявъ на дыбъ — Ноги лижете!

Заблудившійся между грыжъ и глыбъ Богъ въ блудилище.

Лишній! Вышній! Выходецъ! Вызовъ! Ввысь Не отвыкшій... Вислицъ Не принявшій... Въ рвани валютъ и визъ Веги — выходецъ.

9го февраля 1923 г.

ДУША Выше! Выше! Лови — летчицу!

Не спросившись лозы — отческой Нереидою по — лощется, Нереидою въ ла — зурь!

Лира! Лира! Хвалынь — синяя!

Полыханіе крылъ — въ скиніи!

Надъ мотыгами — и — спинами Полыханіе двухъ бурь!

Муза! Муза! Да какъ — смешь ты?

Только узелъ фаты — вющей!

Или втеръ страницъ — шелестомъ О страницы — и смывъ, взмылъ...

И покамстъ — счета — кипами, И покамстъ — сердца — хрипами, Закипаніе — до — кипни Двухъ вспненныхъ — крпись — крылъ.

Такъ, надъ вашей игрой — крупною, (Между трупами — и — куклами!) Н общупана, н куплена, Полыхая и пля — ша — Шестикрылая, ра — душная, Между мнимыми — ницъ! — сущая, Не задушена вашими тушами Ду — ша!

10го февраля 1923 г.

СКИСКІЯ 1.

Изъ ндръ и на втвь — рысями!

Изъ ндръ и на втръ — свистами!

Гусинымъ перомъ писаны?

Да это жъ стрла скиская!

Крутого крыла грифова Послдняя зга — Скиiя!

Сосдъ, не спши! Нечего Спшить, коли верстъ — тысячи.

Размнной стрлой встрчною Когда-нибудь тамъ — спишемся!

Великая — и — тихая Межъ мной и тобой — Скиiя...

И спи, молодой, смутный мой Сиріецъ, стрлу смертную Леилами — и — лютнями Глуша...

Не ушамъ смертнаго — (Единожды въ вкъ слышимый) Эпическій бгъ — Скиiи!

11го февраля 1923 г.

2.

(Колыбельная) Какъ по синй по степи Да изъ звзднаго ковша Да на лобъ теб да...

— Спи, Синь подушками глуша.

Дыши да не дунь, Гляди да не глянь.

Волынь-криволунь, Хвалынь-колывань.

Какъ по льстивой по трости Роснымъ бисеромъ плеща Заработаютъ персты...

Шагъ — подушками глуша Лежи — да не двинь, Дрожи — да не грянь.

Волынь-перелынь, Хвалынь-завирань.

Какъ изъ моря изъ Каспій- скаго — синяго плаща, Стрла свистнула да...

— Спи, Смерть подушками глуша)...

Лови — да не тронь, Тони — да не кань.

Волынь-перезвонь, Хвалынь-цловань.

13го февраля 1923 г.

3.

Отъ стрлъ и отъ чаръ, Отъ гнздъ и отъ норъ, Богиня Иштаръ, Храни мой шатеръ:

Братьевъ, сестеръ.

Руды моей варъ, Вражды моей чанъ, Богиня Иштаръ, Храни мой колчанъ...

(Взялъ меня — ханъ!) Чтобъ н жилъ, кто старъ, Чтобъ н жилъ, кто хворъ, Богиня Иштаръ, Храни мой костеръ:

(Пламень востеръ!) Чтобъ н жилъ — кто старъ, Чтобъ н жилъ — кто золъ, Богиня Иштаръ, Храни мой котелъ (Заревъ и смолъ!) Чтобъ н жилъ — кто старъ, Чтобъ нжилъ — кто юнъ!

Богиня Иштаръ, Стреми мой табунъ Въ тридевять лунъ!

14го февраля 1923 г.

ЛЮТНЯ Лютня! Безумица! Каждый разъ, Царскаго бса вспугивая:

«Передъ Сауломъ-Царемъ кичась»...

(Да не струна жъ, а судорога!) Лютня! Ослушница! Каждый разъ, Струнную честь затрагивая:

«Передъ Сауломъ-Царемъ кичась — Не заиграться бъ съ аггелами!» Горе! Какъ рыбарь какой стою Передъ пустой жемчужницею.

Это же оловомъ соловью Глотку залить... да хуже еще:

Это безсмертную душу въ пахъ Первому добру молодцу...

Это — но хуже, чмъ въ кровь и въ прахъ:

Это — сорваться съ голоса!

И сорвалась же! — Иди, будь здравъ, Бдный Давидъ... Есть пригороды!

Передъ Сауломъ-Царемъ игравъ, Съ аггелами — не игрывала!

14го февраля 1923 г.

Опереніемъ зимъ Оввающій шагъ нашъ валокъ — Херувимъ Марій годовалыхъ!

Въ шестикнижіе крылъ Окунающій ликъ какъ въ воду — Гавріилъ — Женихъ безбородый!

И надъ трепетомъ жилъ, И надъ лепетомъ устъ виновныхъ, Азраилъ — Послдній любовникъ!

17го февраля 1923 г.

ПЛАЧЪ ЦЫГАНКИ ПО ГРАФУ ЗУБОВУ Расколюсь — такъ въ стклянь, Распалюсь — такъ въ паръ.

Въ рокота гитаръ Рокочи, гортань!

Въ плясъ! Въ трясъ! Въ прахъ — да не въ плясъ!

А — ахъ, струна сорвалась!

У — халъ парный мой, У — халъ въ Армію!

Стол — бы фонарные!

Ла — ды гитарные!

И въ прахъ!

И въ трясъ!

И грянь!

И вдарь!

Ермань-Дурмань.

Гортань-Гитарь.

Въ плясъ! Въ трясъ! Въ прахъ — да не въ плясъ!

А — ахъ, рука сорвалась!

Про труднаго Про чуднаго Про Зубова — Про сударя.

Чмъ свтъ — ручку жавъ — Зубовъ-графъ, Зубовъ-графъ! — Изъ всхъ — сударь-бравъ!

Зу — бовъ графъ!

Въ плясъ! Въ трясъ! Въ прахъ — да не въ плясъ!

А — ахъ, душа сорвалась!

У — палъ, ударный мой!

Стол — бы фонарные!

Про — пала Армія!

Ла — ды гитарные!

За всхъ — грудью павъ, (Не снгъ — уголь ржавъ!) Какъ въ мхъ — зубы вжавъ, Э — эхъ, Зубовъ-графъ!..

И въ прахъ и въ...

19го февраля 1923 г.

ОФЕЛIЯ — ГАМЛЕТУ Гамлетомъ — перетянутымъ — натуго, Въ нимб разувренья и знанія, Блдный — до послдняго атома...

(Годъ тысяча который — изданія?) Наглостью и пустотой — не тронете!

(Отроческія чердачныя залежи!) Нкоей тяжеловсной хроникой Вы на этой груди — лежали уже!

Двственникъ! Женоненавистникъ! Вздорную Нежить предпочедшiй!.. Думали ль Разъ хотя бы о томъ — чт сорвано Въ маленькомъ цвтник безумія...

Розы?.. Но вдь это же — тсссъ! — Будущность!

Рвемъ — и новые растутъ! Предали ль Розы хотя бы разъ? Любящихъ — Розы хотя бы разъ? — Убыли ль?

Выполнивъ (проблагоухавъ!) тонете...

— Не было! — Но встанемъ въ памяти Въ часъ, когда надъ ручьевой хроникой Гамлетомъ — перетянутымъ — встанете...

28го февраля 1923 г.

ОФЕЛIЯ — ВЪ ЗАЩИТУ КОРОЛЕВЫ Принцъ Гамлетъ! Довольно червивую залежь Тревожить... На розы взгляни!

Подумай о той, что — единаго дня лишь — Считаетъ послдніе дни.

Принцъ Гамлетъ! Довольно царицыны ндра Порочить... Не двственнымъ — судъ Надъ страстью. Тяжле виновная — Федра:

О ней и понын поютъ.

И будутъ! — А Вы съ Вашей примсью мла И тлна... Съ костями злословь, Принцъ Гамлетъ! Не Вашего разума дло Судить воспаленную кровь.

Но если... Тогда берегитесь!.. Сквозь плиты — Ввысь — въ опочивальню — и всласть!

Своей Королев встаю на защиту — Я, Ваша безсмертная страсть.

28го февраля 1923 г.

ФЕДРА 1.

ЖАЛОБА Ипполитъ! Ипполитъ! Болитъ!

Опаляетъ... Въ жару ланиты...

Что за ужасъ жестокій скрытъ Въ этомъ имени Ипполита!

Точно длительная волна О гранитное побережье.

Ипполитомъ опалена!

Ипполитомъ клянусь и брежу!

Руки въ землю хотятъ — отъ плечъ!

Зубы щебень хотятъ — въ опилки!

Вмст плакать и вмст лечь!

Воспаляется умъ мой пылкій...

Точно въ ноздри и губы — пыль Геркуланума... Вяну... Слпну...

Ипполитъ, это хуже пилъ!

Это суше песка и пепла!

Это слпень въ раскрытый плачъ Раны плещущей... Слпень злится...

Это — красною раной вскачь Запаленная кобылица!

Ипполитъ! Ипполитъ! Спрячь!

Въ этомъ пеплуме — какъ въ склеп.

Есть Элизіумъ — для — клячъ:

Живодерня! — Палитъ слпень!

Ипполитъ! Ипполитъ! Въ плнъ!

Это въ перси, въ мой ключъ жаркій, Ипполитова вза — мнъ Лепестковаго — клювъ Гарпій!

Ипполитъ! Ипполитъ! Пить!

Сынъ и пасынокъ? Со — общникъ!

Это лава — взамнъ плитъ Подъ ступнею! — Олимпъ взропщетъ?

Олимпійцы?! Ихъ взглядъ спящъ!

Небожителей — мы — лпимъ!

Ипполитъ! Ипполитъ! Въ плащъ!

Въ этомъ пеплум — какъ въ склеп!

Ипполитъ, утоли...

7го марта 1923 г.

2.

ПОСЛАНІЕ Ипполиту отъ Матери — Федры — Царицы — всть.

Прихотливому мальчику, чья красота какъ воскъ Отъ державнаго Феба, отъ Федры бжитъ... Итакъ, Ипполиту отъ Федры: стенаніе нжныхъ устъ.

Утоли мою душу! (Нельзя, не коснувшись устъ, Утолить нашу душу!) Нельзя, припадя къ устамъ, Не припасть и къ Психе, порхающей гость устъ...

Утоли мою душу: итакъ, утоли уста.

Ипполитъ, я устала... Блудницамъ и жрицамъ — стыдъ!

Не простое безстыдство къ теб вопіетъ! Просты Только рчи и руки... За трепетомъ устъ и рукъ Есть великая тайна, молчанье на ней какъ перстъ.

О прости меня, двственникъ! отрокъ! наздникъ! нгъ Ненавистникъ! — Не похоть! Не женскаго лона — блажь!

То она — обольстительница! То Психеи лесть — Ипполитовы лепеты слушать у самыхъ устъ.

—«Устыдись!» — Но вдь поздно! Вдь это послдній всплескъ!

Понесли мои кони! Съ отвснаго гребня — въ прахъ — Я наздница тоже! Итакъ, съ высоты грудей, Съ рокового двухолмія въ пропасть твоей груди!

(Не своей ли?!) — Сумй же! Смлй же! Нжнй же! Чмъ Въ вощаную дощечку — не смуглаго ль сердца воскъ?! — Ученическимъ стилосомъ знаки врзать... О пусть Ипполитову тайну устами прочтетъ твоя Ненасытная Федра...

11го марта 1923 г.

ЭВРИДИКА — ОРФЕЮ:

Для тхъ, отженившихъ послдніе клочья Покрова (ни устъ, ни ланитъ!..) О, не превышеніе ли полномочій Орфей, нисходящій въ Аидъ?

Для тхъ, отршившихъ послднія звенья Земнаго... На лож изъ ложъ Сложившимъ великую ложь лицезрнья, Внутрь зрящимъ — свиданіе ножъ.

Уплочено же — всми розами крови За этотъ просторный покрой Безсмертья...

До самыхъ летейскихъ верховій Любившій — мн нуженъ покой Безпамятности... Ибо въ призрачномъ дом Семъ — призракъ ты, сущій, а явь — Я, мертвая... Что же скажу теб, кром:

— «Ты это забудь и оставь!» Вдь не растревожишь же! Не повлекуся!

Ни рукъ вдь! Ни устъ, чтобъ припасть Устами! — Съ безсмертья зминымъ укусомъ Кончается женская страсть.

Уплочено же — вспомяни мои крики! — За этотъ послдній просторъ.

Не надо Орфею сходить къ Эвридик И братьямъ тревожить сестеръ.

23го марта 1923 г.

ПРОВОДА Des Herzens Woge schumte nicht so schn empor empor, und wrde Geist, wenn nicht der alte stumme Fels, das Schicksal, ihr entgegenstande.

1.

Вереницею пвчихъ свай, Подпирающихъ Эмпиреи, Посылаю теб свой пай Праха дольняго.

По алле Вздоховъ — проволокой къ столбу — Телеграфное: лю — ю — блю...

Умоляю... (печатный бланкъ Не вмститъ! Проводами проще!

Это — сваи, на нихъ Атлантъ Опустилъ скаковую площадь Небожителей...

Вдоль свай Телеграфное: про — о — щай...

Слышишь? Это послдній срывъ Глотки сорванной: про — о — стите...

Это — снасти надъ моремъ нивъ, Атлантическій путь тихій:

Выше, выше — и сли — лись Въ Аріаднино: ве — ер — нись, Обернись!.. Даровыхъ больницъ Заунывное: н выйду!

Это — прводами стальныхъ Проводвъ — голоса Аида Удаляющiеся... Даль Заклинающее: жа — аль...

Пожалйте! (Въ семъ хор — сей Различаешь?) Въ предсмертномъ крик Упирающихся страстей — Дуновеніе Эвридики:

Черезъ насыпи — и — рвы Эвридикино: у — у — вы, Не у — 17го марта 1923 г.

2.

Чтобъ высказать теб... да нтъ, въ ряды И въ римы сдавленные... Сердце — шире!

Боюсь, что мало для такой бды Всего Расина и всего Шекспира!

«Вс плакали, и если кровь болитъ...

Вс плакали, и если въ розахъ — зми»...

Но былъ одинъ — у Федры — Ипполитъ!

Плачъ Аріадны — объ одномъ Тезе!

Терзаніе! Ни береговъ, ни вхъ!

Да, ибо утверждаю, въ счет сбившись Что я въ теб утрачиваю всхъ Когда-либо и гд-либо небывшихъ!

Какія чаянья — когда насквозь Тобой пропитанный — весь воздухъ свыкся!

Разъ Наксосомъ мн — собственная кость!

Разъ собственная кровь подъ кожей — Стиксомъ!

Тщета! во мн она! Везд! закрывъ Глаза: безъ дна она! безъ дня! И дата Лжетъ календарная...

Какъ ты — Разрывъ, Не Аріадна я и не...

— Утрата!

О, по какимъ морямъ и городамъ Тебя искать? (Незримаго — незрячей!) Я прводы ввряю проводм, И въ телеграфный столбъ упершись — плачу.

18го марта 1923 г.

3.

(Пути) Вс перебравъ и вс отбросивъ, (Въ особенности — семафоръ!) Дичайшей изъ разноголосицъ Школъ, оттепелей... (цлый хоръ На помощь!) Рукава какъ стяги Выбрасывая...

— Безъ стыда! — Гудятъ моей высокой тяги Лирическіе провода.

Столбъ телеграфный! Можно ль кратче Избрать? Докол небо есть — Чувствъ непреложный передатчикъ, Устъ осязаемая всть...

Знай, что докол сводъ небесный, Докол зори къ рубежу — Столь явственно и повсемстно И длительно тебя вяжу.

Чрезъ лихолтіе эпохи, Лжей насыпи — изъ снасти въ снасть — Мои неизданные вздохи, Моя неистовая страсть...

Вн телеграммъ (простыхъ и срочныхъ Штампованностей постоянствъ!) Весною стоковъ водосточныхъ И проволокою пространствъ.

19го марта 1923 г.

4.

Самовластная слобода!

Телеграфные провода!

Вожделній — моихъ — выспренныхъ, Крикъ — изъ чрева и н втеръ!

Это сердце мое, искрою Магнетической — рветъ метръ.

— «Метръ и мру?» Но чет — вертое Измреніе мститъ! — Мчись Надъ метрическими — мертвыми — Лжесвидтельствами — свистъ!

Тссъ... А ежели вдругъ (всюду же Провода и столбы?) лобъ Заломивши поймешь: трудныя Словеса сіи — лишь вопль Соловьиный, съ пути сбившійся:

— Безъ любимаго міръ пустъ! — Въ Лиру рукъ твоихъ влю — бившійся, И въ Леилу твоихъ устъ!

20го марта 1923 г.

5.

Не чернокнижница! Въ блой книг Далей донскихъ навострила взглядъ!

Гд бы ты ни былъ — тебя настигну, Выстрадаю — и верну назадъ.

Ибо съ гордыни своей, какъ съ кедра, Міръ озираю: плывутъ суда, Зарева рыщутъ... Морскія ндра Выворочу — и верну со дна!

Перестрадай же меня! Я всюду:

Зори и руды я, хлбъ и вздохъ, Есмь я и буду я, и добуду Губы — какъ душу добудетъ Богъ:

Черезъ дыханіе — въ часъ твой хриплый, Черезъ архангельскаго суда Изгороди! — Вс уста о шипья Выкровяню и верну съ одра!

Сдайся! Вдь это совсмъ не сказка!

— Сдайся! — Стрла, описавши кругъ...

— Сдайся! — Еще ни одинъ не спасся Отъ настигающаго безъ рукъ:

Черезъ дыханіе... (Перси взмыли, Вки не видятъ, вкругъ устъ — слюда...) Какъ прозорливица — Самуила Выморочу — и вернусь одна:

Ибо другая съ тобой, и въ судный День не тягаются...

Вьюсь и длюсь.

Есмь я и буду я и добуду Душу — какъ губы добудетъ устъ — Упокоительница...

25го марта 1923 г.

6.

Часъ, когда вверху цари И дары другъ къ другу дутъ.

(Часъ, когда иду съ горы):

Горы начинаютъ вдать.

Умыслы сгрудились въ кругъ.

Судьбы сдвинулись: не выдать!

(Часъ, когда не вижу рукъ) Души начинаютъ видть.

25го марта 1923 г.

7.

Въ часъ, когда мой милый братъ Миновалъ послдній вязъ (Взмаховъ, выстроенныхъ въ рядъ), Были слезы — больше глазъ.

Въ часъ, когда мой милый другъ Огибалъ послдній мысъ (Вздоховъ мысленныхъ: вернись!) Были взмахи — больше рукъ.

Точно руки — вслдъ — отъ плечъ!

Точно губы вслдъ — заклясть!

Звуки растеряла рчь, Пальцы растеряла пясть.

Въ часъ, когда мой милый гость...

— Господи, взгляни на насъ! — Были слезы больше глазъ Человческихъ и звздъ Атлантическихъ...

26го марта 1923 г.

8.

Терпливо, какъ щебень бьютъ, Терпливо, какъ смерти ждутъ, Терпливо, какъ всти зрютъ, Терпливо, какъ месть лелютъ — Буду ждать тебя (пальцы въ жгутъ — Такъ Монархини ждетъ наложникъ) Терпливо, какъ римы ждутъ, Терпливо, какъ руки гложутъ.

Буду ждать тебя (въ землю — взглядъ, Зубы въ губы. Столбнякъ. Булыжникъ).

Терпливо, какъ нгу длятъ, Терпливо, какъ бисеръ нижутъ.

Скрипъ полозьевъ, отвтный скрипъ Двери: рокотъ втровъ таежныхъ.

Высочайшій пришелъ рескриптъ:

— Смна царства и въздъ вельмож.

И домой:

Въ неземной — Да мой.

27го марта 1923 г.

9.

Весна наводитъ сонъ. Уснемъ.

Хоть врозь, а все жъ сдается: вс Разрозненности сводитъ сонъ.

Авось увидимся во сн.

Всевидящій, онъ знаетъ, чью Ладонь — и въ чью, кого — и съ кмъ.

Кому печаль мою вручу, Кому печаль мою повмъ Предвчную (дитя, отца Не знающее и конца Не чающее!) О, печаль Плачущихъ безъ плеча!

О томъ, что памятью съ перста Спадетъ, и камешкомъ съ моста...

О томъ, что заняты мста, О томъ, что наняты сердца Служить — безвыздно — навкъ, И жить — пожизненно — безъ нгъ!

О заживо — чуть вставъ! чмъ свтъ! — Въ архивъ, въ Элизіумъ калкъ.

О томъ, что тише ты и я Травы, руды, бды, воды...

О томъ, что выстрочитъ швея:

Рабы — рабы — рабы — рабы.

5го апрля 1923 г.

10.

Съ другими — въ розовыя груды Грудей... Въ гадательныя дроби Недль...

А я теб пребуду Сокровищницею подобій По случаю — въ пескахъ, на щебняхъ Подобранныхъ, — въ втрахъ, на шпалахъ Подслушанныхъ... Вдоль всхъ безхлбныхъ Заставъ, гд молодость шаталась.

Шаль, узнаешь ее? Простудой Запахнутую, жарче ада Распахнутую...

Знай, что чудо Ндръ — подъ полой, живое чадо:

Пснь! Съ этимъ первенцемъ, что пуще Всхъ первенцевъ и всхъ Рахилей...

— Ндръ достоврнйшую гущу Я мнимостями пересилю!

11го апрля 1923 г.

АРІАДНА 1.

Оставленной быть — это втравленной быть Въ грудь — синяя татуировка матросовъ!

Оставленной быть — это явленной быть Семи океанамъ... Не валомъ ли быть Девятымъ, что съ палубы сноситъ?

Уступленной быть — это купленной быть Задорого: ночи и ночи и ночи Умоисступленья! О, въ трубы трубить — Уступленной быть! — Это длиться и слыть Какъ губы и трубы пророчествъ.

14го апрля 1923 г.

2.

— О всми голосами раковинъ Ты плъ ей...

— Травкой каждою.

— Она томилась лаской Вакховой.

— Летейскихъ маковъ жаждала...

— Но какъ бы т моря ни солоны, Тотъ мчался...

— Стны падали.

— И кудри вырывала полными Горстями...

— Въ пну падали...

21го апрля 1923 г.

ПОЭМА ЗАСТАВЫ А покамстъ пустыня славы Не засыпетъ мои уста, Буду пть мосты и заставы, Буду пть простыя мста.

А покамстъ еще въ тенётахъ Не увязла — людскихъ кривизнъ, Буду брать — труднйшую ноту, Буду пть — послднюю жизнь!

Жалобу трубъ.

Рай огородовъ.

Заступъ и зубъ.

Чубъ безбородыхъ.

День безъ числа.

Верба зачахла.

Жизнь безъ чехла:

Кровью запахло!

Потныхъ и плотныхъ, Потныхъ и тощихъ:

— Ну да на площадь?! — Какъ на полотнахъ — Какъ на полотнахъ Только — и въ одахъ:

Ревъ безработныхъ, Ревъ безбородыхъ.

Адъ? — Да, Но и садъ — для Бабъ и солдатъ, Старыхъ собакъ, Малыхъ ребятъ.

«Рай — съ драками?

Безъ — раковинъ Отъ устрицъ?

Безъ люстры?

Съ заплатами?!» — Зря плакали:

У всякаго — Свой.

_ Здсь страсти поджары и ржавы:

Державъ динамитъ!

Здсь часто бываютъ пожары:

Застава горитъ!

Здсь ненависть оптомъ и скопомъ:

Расправъ пулеметъ!

Здсь часто бываютъ потопы:

Застава плыветъ!

Здсь плачутъ, здсь звономъ и воемъ Разсвтная тишь.

Здсь отрочества подъ конвоемъ Щебечутъ: шалишь!

Здсь платятъ! Здсь Богомъ и Чортомъ, Горбомъ и торбой!

Здсь молодости какъ надъ мертвымъ Поютъ надъ собой.

_ Здсь матери, дитя заспавъ...

— Мосты, пески, кресты заставъ! — Здсь младшую купцу пропивъ...

Отцы...

— Кусты, кресты крапивъ...

— Пусти.

— Прости.

23го апрля 1923 г.

ПОЭТЫ 1.

Поэтъ — издалека заводитъ рчь.

Поэта — далеко заводитъ рчь.

Планетами, примтами, окольныхъ Притчъ рытвинами... Между да и нтъ Онъ даже размахнувшись съ колокольни Крюкъ выморочитъ... Ибо путь кометъ — Поэтовъ путь. Развянныя звенья Причинности — вотъ связь его! Кверхъ лбомъ — Отчаетесь! Поэтовы затменья Не предугаданы календаремъ.

Онъ тотъ, кто смшиваетъ карты, Обманываетъ всъ и счетъ, Онъ тотъ, кто спрашиваетъ съ парты, Кто Канта н-голову бьетъ, Кто въ каменномъ гробу Бастилiй Какъ дерево въ своей крас.

Тотъ, чьи слды — всегда простыли, Тотъ поздъ, на который вс Опаздываютъ...

— ибо путь кометъ Поэтовъ путь: жжя, а не согрвая.

Рвя, а не взращивая — взрывъ и взломъ — Твоя стезя, гривастая кривая, Не предугадана календаремъ!

8го апрля 1923 г.

2.

Есть въ мір лишніе, добавочные, Не вписанные въ окоёмъ.

(Нечислящимся въ вашихъ справочникахъ, Имъ свалочная яма — домъ).

Есть въ мір полые, затолканные, Немотствующiе — навозъ, Гвоздь — вашему подолу шелковому!

Грязь брезгуетъ изъ-подъ колесъ!

Есть въ мір мнимые, невидимые:

(Знакъ: лепрозарiумовъ крапъ!) Есть въ мір Iовы, что Іову Завидовали бы — когда бъ:

Поэты мы — и въ риму съ паріями, Но выступивъ изъ береговъ, Мы бога у богинь оспариваемъ И двственницу у боговъ!

22 апрля 3.

Что же мн длать, слпцу и пасынку, Въ мір, гд каждый и отчъ и зрячъ, Гд по анаемамъ, какъ по насыпямъ — Страсти! гд насморкомъ Названъ — плачъ!

Что же мн длать, ребромъ и промысломъ Пвчей! — какъ проводъ! загаръ! Сибирь!

По наважденьямъ своимъ — какъ п мосту!

Съ ихъ невсомостью Въ мір гирь.

Что же мн длать, пвцу и первенцу, Въ мір, гд наичернйшiй — сръ!

Гд вдохновенье хранятъ, какъ въ термос!

Съ этой безмрностью Въ мір мръ?!

22го апрля 1923 г.

СЛОВА И СМЫСЛЫ 1.

Ты обо мн не думай никогда!

(На — вязчива!) Ты обо мн подумай: провода:

Даль — длящiе.

Ты на меня не жалуйся, что жаль...

Всхъ слаще молъ...

Лишь объ одномъ пожалуйста: педаль:

Боль — длящая.

2.

Ла — донь въ ладонь:

— За — чмъ рожденъ?

— Не — жаль: изволь:

Длить — даль — и боль.

3.

Проводами продленная даль...

Даль и боль, это та же ладонь Отрывающаяся — доколь?

Даль и боль, это та же юдоль.

23го апрля 1923 г.

ПЕДАЛЬ Сколь пронзительная, столь же Сглаживающая даль.

Дольше — дольше — дольше — дольше!

Это — правая педаль.

Посл жизненныхъ радушiй Въ смерть — завдомо не жаль.

Глуше — глуше — глуше — глуше:

Это — лвая педаль.

Памяти гудящій Китежъ — Правая! Летейскихъ водъ Лвую бери: глушитель Длителя перепоетъ.

Отъ участковыхъ, отъ касто- выхъ — уставшая (замть!) Жизнь не хочетъ жить... но часто Смерть не хочетъ умереть!

Требуетъ! Изъ всхъ безмясыхъ Клавишей, разбитыхъ въ рядъ.

(Лвою педалью гасятъ, Правою педалью длятъ...) Лязгаетъ! Какъ змй изъ фальши Клавишей, разбитыхъ въ гудъ...

Дальше, дальше, дальше, дальше Правою педалью лгутъ!

24го апрля 1923 г.

ЛАДОНЬ Ладони! (Справочникъ Юнцамъ и двамъ).

Цлуютъ правую, Читаютъ въ лвой.

Въ полночный заговоръ Вступившій — вдай:

Являютъ правою, Скрываютъ лвой.

Сивилла — лвая:

Вдали отъ славы.

Быть нкимъ Сцеволой Довольно — правой.

А все же въ ненависти Часъ разверстый Мы міру лвую Даемъ — отъ сердца!

А все же, праведнымъ Объвшись гнвомъ, Рукою правою Мы жилы — лвой!

27го апрля 1923 г.

Крутогорьями глаголь, Колокольнями трезвонь:

Мсто дольнее — юдоль, Мсто дольнее — ладонь.

Всми вольными в лазорь Колокольнями злословь:

Мдольнее — ладонь, Мсто дольнее — любовь.

29го апреля 1923 г.

ОБЛАКА 1.

Перерытыя — какъ битвой Взрыхленныя небеса.

Рытвинами — небеса.

Битвенные небеса.

Перелетами — какъ хлёстом Хлестанные табуны.

Взблестывающей Луны Вдовствующей — табуны!

2.

Стой! Не Федры ли подъ небомъ Плащъ? Не Федринъ ли взвился Въ эти мараонскимъ бгомъ Мчащiеся небеса?

Стой! Иродiады съ чубомъ — Блулъ... Не бубенъ ли взвился Въ эти іерихонскимъ трубомъ Рвущiеся небеса!

3.

Нтъ! Вставшій валъ!

Палъ — и пророкъ оправданъ!

Раз — дался валъ:

Цлое море — н два!

Бо — родъ и гривъ Шествіе моремъ Чермнымъ!

Нтъ! — се — Юдиь — Голову Олоферна!

1го мая 1923 г.

ТАКЪ ВСЛУШИВАЮТСЯ...

1.

Такъ вслушиваются (въ истокъ Вслушивается — устье).

Такъ внюхиваются въ цвтокъ:

Вглубь — до потери чувства!

Такъ въ воздух, который синь — Жажда, которой дна нтъ.

Такъ дти, въ синев простынь, Всматриваются въ память.

Такъ вчувствовывается въ кровь Отрокъ — досел лотосъ.

...Такъ влюбливаются въ любовь:

Впадываются въ пропасть.

2.

Другъ! Не кори меня за тотъ Взглядъ, дловой и тусклый.

Такъ вглатываются въ глотокъ:

Вглубь — до потери чувства!

Такъ въ ткань врабатываясь, ткачъ Ткетъ свой послдній пропадъ.

Такъ дти, вплакиваясь въ плачъ, Вшептываются въ шепотъ.

Такъ вплясываются... (Великъ Богъ — посему крутитесь!) Такъ дти, вкрикиваясь въ крикъ, Вмалчиваются въ тихость.

Такъ жаломъ тронутая кровь Жалуется — безъ ядовъ!

Такъ вбаливаются въ любовь:

Впадываются въ: падать.

3го мая 1923 г.

РУЧЬИ 1.

Прорицаніями рокоча, Нераскаяннаго скрипача Piccicata’ми... Разрывомъ бусъ!

Паганинiевскими «добьюсь!» Опрокинутыми...

Опрокинутыми...

Нотъ, планетъ — Ливнемъ!

— Вывезетъ!!!

— Конецъ... На нтъ...

Недосказанностями тишизнъ Заговаривающіе жизнь:

Страдиварiусами въ ночи Проливающiеся ручьи.

4го мая 1923 г.

2.

Монистомъ, расколотымъ На тысячу бляхъ — Какъ Дзингара въ золот Деревня въ ручьяхъ.

Монистами — вымылась!

Несется какъ челнъ Въ ручьёвую жимолость Окунутый холмъ.

Монистами-сбруями...

(Гривастыхъ тней Монистами! Сбруями Пропавшихъ коней...) Монистами-бусами...

(Гривастыхъ монетъ Монистами! Бусами Пропавшихъ планетъ...) По кручамъ, по впадинамъ, И въ щёку, и въ пахъ — Какъ Дзингара въ краденомъ — Деревня въ ручьяхъ.

Споемъ-ка на радостяхъ!

Черны, горячи Сторонкою крадучись Цыганятъ ручьи.

6го мая 1923 г.

ОКНО Атлантскимъ и сладостнымъ Дыханьемъ весны — Огромною бабочкой Мой занавсъ — и — Вдовою индусскою Въ жерло златоустое, Наядою сонною Въ моря заоконныя...

5го мая 1923 г.

ХВАЛА ВРЕМЕНИ Вр Аренской Бженская мостовая!

Гикнуло — и понеслось Опрометями колесъ.

Время! Я не поспваю.

Въ лтописяхъ и въ лобзаньяхъ Пойманное... но песка Струечкою шелестя...

Время, ты меня обманешь!

Стрлками часовъ, морщинъ Рытвинами — и Америкъ Новшествами... — Пустъ кувшинъ! — Время, ты меня обмришь!

Время, ты меня предашь!

Блудною женой — обнову Выронишь... — «Хоть часъ да нашъ!» — Позд съ тобой иного Слдованія!.. — Ибо мимо родилась Времени! Вотще и всуе Ратуешь! Калифъ на часъ:

Время! Я тебя миную.

10го мая 1923 г.

СЕСТРА Мало ада и мало рая:

За тебя уже умираютъ.

Вслдъ за братомъ, увы, въ костеръ — Разв принято? Не сестеръ Это мсто, а страсти рдяной!

Разв принято подъ курганомъ...

Съ братомъ?..

— «Былъ мой и есть! Пусть сгнилъ!» — Это мстничество могилъ!!!

11го мая 1923 г.

НОЧЬ Часъ обнажающихся верховій, Часъ, когда въ души глядишь — какъ въ очи.

Это — разверстые шлюзы крови!

Это — разверстые шлюзы ночи!

Хлынула кровь, наподобье ночи Хлынула кровь, — наподобье крови Хлынула ночь! (Слуховыхъ верховій Часъ: когда въ уши намъ міръ — какъ въ очи!) Зримости сдернутая завса!

Времени явственное затишье!

Часъ, когда ухо разъявъ, какъ вко, Больше не всимъ, не дышимъ: слышимъ.

Міръ обернулся сплошной ушною Раковиною: сосущей звуки Раковиною, — сплошной душою!..

(Часъ, когда въ души идешь — какъ въ руки!) 12го мая 1923 г.

ПРОКРАСТЬСЯ...

А можетъ, лучшая побда Надъ временемъ и тяготньемъ — Пройти, чтобъ не оставить слда, Пройти, чтобъ не оставить тни На стнахъ...

Можетъ-быть — отказомъ Взять? Вычеркнуться изъ зеркалъ?

Такъ: Лермонтовымъ по Кавказу Прокрасться, не встревоживъ скалъ.

А можетъ — лучшая потха Перстомъ Себастiана Баха Органнаго не тронуть эха?

Распасться, не оставивъ праха На урну...

Можетъ-быть — обманомъ Взять? Выписаться изъ широтъ?

Такъ: Временемъ какъ океаномъ Прокрасться, не встревоживъ водъ...

14го мая 1923 г.

ТЕТРАДЬ ВТОРАЯ Souvienne vous de celuy qui, comme on demandoit quoi faire il se peinoit si fort en un art qui ne pouvoit venir la cognoissance de gure des gens, — « J’en ay assez de peu », rpon- dit-il. « J’en ay assez d’un. J’en ay assez de pas un ».

MONTAIGNE.

ДІАЛОГЪ ГАМЛЕТА СЪ СОВСТЬЮ — На дн она, гд илъ И водоросли... Спать въ нихъ Ушла, — но сна и тамъ нтъ!

— Но я ее любилъ, Какъ сорокъ тысячъ братьевъ Любить не могутъ!

— Гамлетъ!

На дн она, гд илъ:

Илъ!.. И послдній внчикъ Всплылъ на прирчныхъ бревнахъ...

— Но я ее любилъ Какъ сорокъ тысячъ...

— Меньше, Все жъ, чмъ одинъ любовникъ.

На дн она, гд илъ.

— Но я ее — (недоумнно) — любилъ??

5го іюня 1923 г.

МОРЕПЛАВАТЕЛЬ Закачай меня, звздный челнъ!

Голова устала отъ волнъ!

Слишкомъ долго причалить тщусь, — Голова устала отъ чувствъ:

Гимновъ — лавровъ — героевъ — гидръ, — Голова устала отъ игръ!

Положите межъ травъ и хвой, — Голова устала отъ войнъ...

12го іюня 1923 г.

РАСЩЕЛИНА Чмъ окончился этотъ случай, Не узнать ни любви, ни дружб.

Съ каждымъ днемъ отвчаешь глуше, Съ каждымъ днемъ пропадаешь глубже.

Такъ, ничмъ уже не волнуемъ, — Только дерево втви зыблетъ — Какъ въ расщелину ледяную — Въ грудь, что такъ о тебя расшиблась!

Изъ сокровищницы подобій Вотъ теб — наугадъ — гаданье:

Ты во мн какъ въ хрустальномъ гроб Спишь, — во мн какъ въ глубокой ран Спишь, — тсна ледяная прорзь!

Льды къ своимъ мертвецамъ ревнивы:

Перстень — панцирь — печать — и поясъ...

Безъ возврата и безъ отзыва.

Зря Елену клянете, вдовы!

Не Елениной красной Трои Огнь! Расщелины ледниковой Синь, на дн опочiешь коей...

Сочетавшись съ тобой, какъ Этна Съ Эмпедокломъ... Усни, сновидецъ!

А домашнимъ скажи, что тщетно:

Грудь своихъ мертвецовъ не выдастъ.

17го іюня 1923 г.

На назначенное свиданье Опоздаю. Весну въ придачу Захвативши — приду сдая.

Ты его высок назначилъ!

Буду годы идти — не дрогнулъ Вкусъ Офелiи къ горькой рут!

Черезъ горы идти — и стогны, Черезъ души идти — и руки.

Землю долго прожить! Трущоба — Кровь! и каждая капля — заводь.

Но всегда стороной ручьевой Ликъ Офелiи въ горькихъ травахъ.

Той, что страсти хлебнувъ, лишь ила Нахлебалась! — Снопомъ на щебень!

Я тебя высок любила:

Я себя схоронила въ неб!

18го іюня 1923 г.

Рано еще — не быть!

Рано еще — не жечь!

Нжность! Жестокій бичъ Потустороннихъ встрчъ.

Какъ глубок ни льни — Небо — бездонный чанъ!

О, для такой любви Рано еще — безъ ранъ!

Ревностью жизнь жива!

Кровь вожделетъ течь Въ землю. Отдастъ вдова Право свое — на мечъ?

Ревностью жизнь жива!

Благословенъ ущербъ Сердцу! Отдастъ трава Право свое — на серпъ?

Тайная жажда травъ...

Каждый ростокъ: «сломи»...

До лоскута раздавъ, Раны еще — мои!

И пока общій шовъ — Льюсь! — не наложишь Самъ — Рано еще для льдовъ Потустороннихъ странъ!

19го іюня 1923 г.

ЛУНА — ЛУНАТИКУ Оплетавшіе — останутся.

Дальше — высь.

Въ часъ послдняго безпамятства Не очнись.

У лунатика и генія Нтъ друзей.

Въ часъ послдняго прозрнія Н прозрй.

Я — глаза твои. Совиное Око крышъ.

Буду звать тебя по имени — Н разслышь.

Я — душа твоя: Уранiя:

Въ боги — дверь.

Въ часъ послдняго сліянія Н проврь!

20го іюня 1923 г.

ЗАНАВСЪ Водопадами занавса, какъ пной — Хвоей — пламенемъ — прошумя.

Нту тайны у занавса отъ сцены:

(Сцена — ты, занавсъ — я).

Сновиднными зарослями (въ высокомъ Зал — оторопь разлилась) Я скрываю героя въ борьб съ Pокомъ, Мсто дйствія — и — часъ.

Водопадными радугами, обваломъ Лавра (вврился же! зналъ!) Я тебя загораживаю отъ зала, (Завораживаю — залъ!) Тайна занавса! Сновидннымъ лсомъ Сонныхъ снадобій, травъ, зернъ...

(За уже содрогающейся завсой Ходъ трагедіи — какъ — штормъ!) Ложи, въ слезы! Въ набатъ, ярусъ!

Срокъ, исполнься! Герой, будь!

Ходитъ занавсъ — какъ — парусъ, Ходитъ занавсъ — какъ — грудь.

Изъ послдняго сердца тебя, о ндра, Загораживаю. — Взрывъ!

Надъ уж — ленною — Федрой Взвился занавсъ — какъ — грифъ.

Нате! Рвите! Глядите! Течетъ, не такъ ли?

Заготавливайте — чанъ!

Я державную рану отдамъ до капли!

(Зритель блъ, занавсъ рдянъ).

И тогда, сострадательнымъ покрываломъ Долу, знаменемъ прошумя.

Нту тайны у занавса — отъ зала.

(Зала — жизнь, занавсъ — я).

23го іюня 1923 г.

Строительница струнъ — приструню И эту. Обожди Разстраиваться! (Въ семъ іюн Ты плачешь, ты — дожди!) И если громъ у насъ — на крышахъ, Дождь — въ дом, ливень — сплошь — Такъ это ты письмо мн пишешь, Котораго не шлешь.

Ты дробью голосовъ ручьевыхъ Мозгъ бороздишь, какъ стихъ.

(Вмстительнйшiй изъ почтовыхъ Ящиковъ — не вмститъ!) Ты, лбомъ обозрвая дали, Вдругъ по хлбамъ — какъ цпъ Серебряный... (Прервать нельзя ли?

Дитя! Загубишь хлбъ!) 30го іюня 1923 г.

САХАРА Красавцы, не здите!

Песками глуша, Пропавшаго безъ всти Не скажетъ душа.

Напрасные поиски, Красавцы, не лгу!

Пропавшій покоится Въ надежномъ гробу.

Стихами какъ странами Чудесъ и огня, Стихами — какъ странами Онъ въхалъ въ меня:

Сухую, песчаную, Безъ дна и безъ дня.

Стихами — какъ странами Онъ канулъ въ меня.

Внимайте безъ зависти Сей повсти душъ.

Въ глазные оазисы — Песчаная сушь...

Адамова яблока Взывающій вздрогъ...

Взяла его наглухо, Какъ страсть и какъ Богъ.

Безъ имени — канувшій!

Не сыщете! Взятъ.

Пустыни безпамятны, — Въ нихъ тысячи спятъ!

Стиханье до кипни Вскипающихъ волнъ. — Песками засыпанный, Сахара — твой холмъ.

3го іюля 1923 г.

РЕЛЬСЫ Въ нкой разлинованности нотной Нжась наподобіе простынь — Желзнодорожныя полотна, Рельсовая ржущая синь!

Пушкинское: сколько ихъ, куда ихъ Гонитъ! (Миновало — не поютъ!) Это узжаютъ-покидаютъ, Это остываютъ-отстаютъ.

Это — остаются. Боль какъ нота Высящаяся... Поверхъ любви Высящаяся... Женою Лота Насыпью застывшіе столбы...

Часъ, когда отчаяньемъ какъ свахой Простыни разостланы. — Твоя!— И обезголосившая Сафо Плачетъ какъ послдняя швея.

Плачъ безропотности! Плачъ болотной Цапли, знающей уже... Глубокъ Желзнодорожныя полотна Ножницами ржущій гудокъ.

Растекись напрасною зарею Красное напрасное пятно!

...Молодыя женщины порою Льстятся на такое полотно.

10го іюля 1923 г.

БРАТЪ Раскалена, какъ смоль:

Дважды не вынести!

Братъ, но съ какой-то столь Странною примсью Смуты... (Откуда звукъ Втки откромсанной?) Братъ, заходящій вдругъ Столькими солнцами!

Братъ безъ другихъ сестеръ:

Нпрочь присвоенный!

По гробовой костеръ — Братъ, но съ условіемъ:

Вмст и въ рай и въ адъ!

Раной — какъ розаномъ Соупиваться! (Братъ, Адомъ дарованный!) Братъ! Оглянись въ вка:

Не было крпче той Спайки. Назадъ — рка...

Снова прошепчется Гд-то, вдоль звздъ и шпалъ, — Настежь, безъ третьяго! — Что по ночамъ шепталъ Цезарь — Лукрецiи.

13го іюля 1923 г.

ЧАСЪ ДУШИ 1.

Въ глубокій часъ души и ночи, Нечислящiйся на часахъ, Я отроку взглянула въ очи, Нечислящiеся въ ночахъ Ничьихъ еще, двойной запрудой — Безъ памяти и по края! — Покоящiеся...

Отсюда Жизнь начинается твоя.

Сдющей волчицы римской Взглядъ, въ выкормыш зрящей — Римъ!

Сновидящее материнство Скалы... Нтъ имени моимъ Потерянностямъ... Вс покровы Снявъ — выросшая изъ потерь! — Такъ нкогда надъ тростниковой Корзиною клонилась дщерь Египетская...

14го іюля 1923 г.

2.

Въ глубокій часъ души, Въ глубокій — ночи… (Гигантскій шагъ души, Души въ ночи) Въ тотъ часъ, душа, верши Миры, гд хочешь Царить — чертогъ души, Душа, верши.

Ржавь губы, пороши Рсницы — снгомъ.

(Атлантскiй вздохъ души, Души — въ ночи...) Въ тотъ часъ, душа, мрачи Глаза, гд Вегой Взойдешь... Сладчайшій плодъ Душа, горчи.

Горчи и омрачай:

Расти: верши.

8го августа 1923 г.

3.

Есть часъ Души, какъ часъ Луны, Совы — часъ, мглы — часъ, тьмы — Часъ... Часъ Души — какъ часъ струны Давидовой сквозь сны Сауловы... Въ тотъ часъ дрожи, Тщета, румяна смой!

Есть часъ Души, какъ часъ грозы, Дитя, и часъ сей — мой.

Часъ сокровеннйшихъ низовъ Грудныхъ. — Плотины спускъ!

Вс вещи сорвались съ пазовъ, Вс сокровенья — съ устъ!

Съ глазъ — вс завсы! Вс слды — Вспять! На линейкахъ — нотъ — Нтъ! Часъ Души, какъ часъ Бды, Дитя, и часъ сей — бьетъ.

Бда моя! — такъ будешь звать.

Такъ, лкарскимъ ножомъ Истерзанные, дти — мать Корятъ: «Зачмъ живемъ?» А та, ладонями свжа Горячку: «Надо. — Лягъ».

Да, часъ Души, какъ часъ ножа, Дитя, и ножъ сей — благъ.

14го августа 1923 г.

НАКЛОНЪ Материнское — сквозь сонъ — ухо.

У меня къ теб наклонъ слуха, Духа — къ страждущему: жжетъ? да?

У меня къ теб наклонъ лба, Дозирающего вер — ховья.

У меня къ теб наклонъ крови Къ сердцу, неба — къ островамъ нгъ.

У меня къ теб наклонъ ркъ, Вкъ... Безпамятства наклонъ свтлый Къ лютн, лстницы къ садамъ, втви Ивовой къ убганью вхъ...

У меня къ теб наклонъ всхъ Звздъ къ земл (родовая тяга Звздъ къ звзд!) — тяготнье стяга Къ лаврамъ выстраданныхъ мо — гилъ.

У меня къ теб наклонъ крылъ, Жилъ... Къ дуплу тяготнье совье, Тяга темени къ изголовью Гроба, — годы вдь уснуть тщусь!

У меня къ теб наклонъ устъ Къ роднику...

28го іюля 1923 г.

РАКОВИНА Изъ лепрозарiя лжи и зла Я тебя вызвала и взяла Въ зори! Изъ мертваго сна надгробій Въ руки, вотъ въ эти ладони, въ об, Раковинныя — расти, будь тихъ:

Жемчугомъ станешь въ ладоняхъ сихъ!

О, не оплатятъ ни шейхъ, ни шахъ Тайную радость и тайный страхъ Раковины... Никакихъ красавицъ Спесь, сокровенiй твоихъ касаясь, Такъ не присвоитъ тебя, какъ тотъ Раковинный сокровенный сводъ Рукъ неприсваивающихъ... Спи!

Тайная радость моей тоски, Спи! Застилая моря и земли, Раковиною тебя объемлю:

Справа и слва и лбомъ и дномъ — Раковинный колыбельный домъ.

Днямъ не уступитъ тебя душа!

Каждую муку туша, глуша, Сглаживая... Какъ ладонью свжей Скрытые громы студя и нжа, Нжа и множа... О, чай! О, зрй!

Жемчугомъ выйдешь изъ бездны сей.

— Выйдешь! — По первому слову: будь!

Выстрадавшая раздастся грудь Раковинная. — О, настежь створы! — Матери каждая пытка въ пору, Въ мру... Лишь ты бы, расторгнувъ плнъ, Цлое море хлебнулъ взамнъ!

31го іюля 1923 г.

ЗАОЧНОСТЬ Кастальскому току, Взаимность, заторовъ не ставь!

Заочность: за окомъ Лежащая, вящая явь.

Заустно, заглазно Какъ нкое долгое l Межъ ртомъ и соблазномъ Версту разстоянія для...

Блаженны длинноты, Широты забвенiй и зонъ!

Пространствомъ какъ нотой Въ тебя удаляясь, какъ стонъ Въ теб удлиняясь, Какъ эхо въ гранитную грудь Въ тебя ударяясь:

Не видь и не слышь и не будь — Не надо мн блымъ По черному — мломъ доски!

Почти за предломъ Души, за предломъ тоски —...Словеснаго чванства Послдняя карта сдана.

Пространство, пространство Ты нынче — глухая стна!

4го августа 1923 г.

ПИСЬМО Такъ писемъ не ждутъ, Такъ ждутъ — письм.

Тряпичный лоскутъ, Вокругъ тесьма Изъ клея. Внутри — словцо.

И счастье. И это — всё.

Такъ счастья не ждутъ, Такъ ждутъ — конца:

Солдатскій салютъ И въ грудь — свинца Три дольки. Въ глазахъ красн.

И только. И это — всё.

Не счастья — стара!

Цвтъ — втеръ сдулъ!

Квадрата двора И черныхъ дулъ.

(Квадрата письма:

Чернилъ и чаръ!) Для смертнаго сна Никто не старъ!

Квадрата письма.

11го августа 1923 г.

МИНУТА Минута: минущая: минешь!

Такъ мимо же, и страсть и другъ!

Да будетъ выброшено нын жъ — Чт завтра бъ — вырвано изъ рукъ!

Минута: мрящая! Малость Обмривающая, слышь:

То никогда не начиналось, Что кончилось. Такъ лги жъ, такъ льсти жъ Другимъ, десятеричной кори Подверженнымъ еще, изъ длъ Не выросшимъ. Кто ты, чтобъ море Размнивать? Водораздлъ Души живой? О, мель! О, мелочь!

У славнаго Царя Щедротъ Славне царства не имлось, Чмъ надпись: «И сіе пройдетъ» — На перстн... На путяхъ обратныхъ Кмъ не измрена тщета Твоихъ Аравiй циферблатныхъ И маятниковъ маята?

Минута: мающая! Мнимость Вскачь — медлящая! Въ прахъ и въ хламъ Насъ мелящая! Ты, что минешь:

Минута: милостыня псамъ!

О, какъ я рвусь тотъ міръ оставить, Гд маятники душу рвутъ, Гд вчностью моею правитъ Разминовенiе минутъ.

12го августа 1923 г.

КЛИНОКЪ Между нами — клинокъ двуострый Присягнувши — и въ мысляхъ класть...

Но бываютъ — страстныя сестры!

Но бываетъ — братская страсть!

Но бываетъ такая примсь Прерій въ втр и бездны въ губъ Дуновеніи... Мечъ, храни насъ Отъ безсмертныхъ душъ нашихъ двухъ!

Мечъ, терзай насъ и, мечъ, пронзай насъ, Мечъ, казни насъ, но, мечъ, знай, Что бываетъ такая крайность Правды, крыши такой край...

Двусторонній клинокъ — рознитъ?

Онъ же сводитъ! Прорвавъ плащъ, Такъ своди же насъ, стражъ грозный, Рана въ рану и хрящъ въ хрящъ!

(Слушай! если звзда, срываясь...

Не по вол дитя съ ладьи Въ море падаетъ... Острова есть, Острова для любой любви...) Двусторонній клинокъ, синимъ Лившій, краснымъ пойдетъ... Мечъ Двусторонній — въ себя вдвинемъ.

Это будетъ — лучшее лечь!

Это будетъ — братская рана!

Такъ, подъ звздами, и ни въ чемъ Неповинные... Точно два мы Брата, спаянные мечомъ!

18го августа 1923 г.

НАУКА ОМЫ Безъ рукъ не обнять!

Сгинь, выспренныхъ душъ Небыль!

Не вижу — и гладь, Не слышу — и глушь:

Не былъ.

Круги на вод.

Ушамъ и очамъ — Камень.

Не здсь — такъ нигд.

Въ пространство, какъ въ чанъ Канулъ.

Руками держи!

Всей крпостью мышцъ Ширься!

Чт сны и псалмы!

Богъ ради омы Въ міръ сей Пришелъ: укрпись Въ неврь — какъ негръ Въ трюм.

Всю въ рану — по кисть!

Богъ ради такихъ Умеръ.

24го августа 1923 г.

МАГДАЛИНА 1.

Межъ нами — десять заповдей:

Жаръ десяти костровъ.

Родная кровь отшатываетъ, Ты мн — чужая кровь.

Во времена евангельскія Была б одной изъ тхъ...

(Чужая кровь — желаннйшая И чуждйшая изъ всхъ!) Къ теб бъ со всми немощами Влеклась, стлалась — свтла Масть! — очесами демонскими Таясь, лила бъ масл.

И на ноги бы, и подъ ноги бы, И вовсе бы такъ, въ пески...

Страсть по купцамъ распроданная, Расплеванная — теки!

Пною устъ и накипями Очесъ и птомъ всхъ Нгъ... Въ волоса заматываю Ноги твои, какъ въ мхъ.

Нкою тканью подъ ноги Стелюсь... Не тотъ ли (та!) Твари съ кудрями огненными Молвившій: встань, сестра!

26го августа 1923 г.

2.

Масти, плоченныя втрое Стоимости, страсти потъ, Слезы, волосы, — сплошное Изструенiе, а тотъ Въ красную сухую глину Благостный вперяя зракъ:

— Магдалина! Магдалина!

Не издаривайся такъ!

31го августа 1923 г.

3.

О путяхъ твоихъ пытать не буду, Милая! — вдь все сбылось.

Я былъ босъ, а ты меня обула Ливнями волосъ — И — слезъ.

Не спрошу тебя, какой цною Эти куплены масл.

Я былъ нагъ, а ты меня волною Тла — какъ стною Обнесла.

Наготу твою перстами трону Тише водъ и ниже травъ.

Я былъ прямъ, а ты меня наклону Нжности наставила, припавъ.

Въ волосахъ своихъ мн яму вырой, Спеленай меня безъ льна.

— Мроносица! Къ чему мн мро?

Ты меня омыла Какъ волна.

31го августа 1923 г.

ОТРЫВОКЪ …Глазами казненныхъ, Глазами сиротъ и вдовъ — Засады казенныхъ Немыслящихся домовъ.

Натянутый проводъ Веревки, рубахи взлетъ.

И тайная робость:

А кто-нибудь здсь… живетъ?

28го августа 1923 г.

Съ этой горы, какъ съ крыши Мiра, гд въ небо спускъ.

Другъ, я люблю тебя свыше Мръ — и чувствъ.

Отъ очевидцевъ скрою Въ тучу! Съ золою съмъ.

...Съ этой горы, какъ съ Трои Красныхъ — стнъ.

Страсти: хвала убитымъ, Сущимъ — срамъ.

Такъ же смотрлъ на битву Царь — Приамъ.

Рухнули у — стои:

Зарево? Кровь? Нимбъ?

Такъ же смотрлъ на Трою Весь О — лимпъ.

Нтъ, изъ прохладной ниши Два, воздвши длань...

Другъ, я люблю тебя свыше.

Слышь — и — встань.

30го августа 1923 г.

ОВРАГЪ 1.

Дно — оврага.

Ночь — корягой Шарящая. Встряски хвой.

Клятвъ — не надо.

Лягъ — и лягу.

Ты бродягой сталъ со мной.

Съ койки затхлой Ночь по каплямъ Пить — закашляешься. Всласть Пей! Безъ пятенъ — Мракъ! Безплатенъ — Богъ: какъ къ пропасти припасть.

(Часъ — который?) Ночь — сквозь штору Знать — немного знать. Узнай Ночь — какъ воры, Ночь — какъ горы.

(Каждая изъ насъ — Синай Ночью...) 10го сентября 1923 г.

2.

Никогда не узнаешь, чт жгу, чт трачу — Сердецъ перебой — На груди твоей нжной, пустой, горячей, Гордецъ дорогой.

Никогда не узнаешь, какихъ не-нашихъ Бурь — слды сцловалъ!

Не гора, не оврагъ, не стна, не насыпь:

Души перевалъ.

О, не вслушивайся! Болвого бреда Ртуть... Ручьёвая рчь...

Правъ, что слпо берешь. Отъ такой побды Руки могутъ — отъ плечъ!

О, не вглядывайся! Подъ листвой падучей Сами — листьями мчимъ!

Правъ, что слпо берешь. Это только тучи Мчатъ за ливнемъ косымъ.

Лягъ — и лягу. И благо. О, все на благо!

Какъ тла на войн — Въ ладъ и въ рядъ. (Говорятъ, что на дн оврага, Можетъ — неба на дн!) Въ этомъ бшеномъ бг деревъ безсонныхъ Кто-то н смерть разбитъ.

Что побда твоя — пораженье сонмовъ, Знаешь, юный Давидъ?

11го сентября 1923 г.

АХИЛЛЪ НА ВАЛУ Отлило — обдало — накатило — — Навзничь! — Умру.

Такъ Поликсена, узрвъ Ахилла Тамъ, на валу — Въ красномъ — кровавая башня въ плёс Тлъ, что простеръ.

Такъ Поликсена, всплеснувши: «Кт сей?» (Знала — костеръ!) Соединенное чародйство Страха, любви.

Такъ Поликсена, узрвъ ахейца Ахнула — и — Знаете этотъ отливъ атлантскiй Крови отъ щекъ?

Неодолимый — прострись, пространство! — Крови толчокъ.

13го сентября 1923 г.

ПОСЛДНІЙ МОРЯКЪ О, ты — изъ всхъ залинейныхъ нотъ Нижайшая! — Кончимъ распрю!

Какъ та чахоточная, что въ ночь Стонала: еще понравься!

Ломала руки, а рядомъ дракъ Удары и клятвъ канаты.

(Спалъ разонравившiйся морякъ И капала кровь на мя- тую наволоку...) А потомъ, вверхъ дномъ Стаканъ, хрусталемъ и кровью Смясь... — и путала кровь съ виномъ, И путала смерть съ любовью.

«Вамъ сонъ, мн — спхъ! Не присвъ, не спвъ — И занавсъ! Завтра въ лёжку!» Какъ та чахоточная, что всхъ Просила: еще немножко Понравься!... (Руки уже свжи, Взоръ смутенъ, персты не гнутся...) Какъ та съ матросомъ — съ тобой, о жизнь, Торгуюсь: еще минутку Понравься!..

15го сентября 1923 г.

КРИКЪ СТАНЦІЙ Крикъ станцій: останься!

Вокзаловъ: о жалость!

И крикъ полустанковъ:

Не Дантовъ ли Возгласъ:

«Надежду оставь!» И крикъ паровозовъ.

Желзомъ потрясъ И громомъ волны океанской.

Въ окошечкахъ кассъ, Ты думалъ — торгуютъ пространствомъ?

Морями и сушей?

Живйшимъ изъ мясъ:

Мы мясо — не души!

Мы губы — не розы!

Отъ насъ? Нтъ — по насъ Колеса любимыхъ увозятъ!

Съ такой и такою-то скоростью въ часъ.

Окошечки кассъ.

Костяшечки страсти игорной.

Правъ кто-то изъ насъ, Сказавши: любовь — живодерня!

«Жизнь — рельсы! Не плачь!» Полотна — полотна — полотна...

(Въ глаза этихъ клячъ Владльцы глядятъ неохотно).

«Безъ рва и безъ шва Нтъ счастья. Вдь съ тмъ покупала?» Та швейка права, На это смолчавши: «Есть шпалы».

24го сентября 1923 г.

ПРАЖСКІЙ РЫЦАРЬ Блдно — лицый Стражъ надъ плескомъ вка — Рыцарь, рыцарь, Стерегущій рку.

(О найду ль въ ней Миръ отъ губъ и рукъ?!) Ка — ра — ульный На посту разлукъ.

Клятвы, кольца...

Да, но камнемъ въ рку Насъ-то — сколько За четыре вка!

Въ воду пропускъ Вольный. Розамъ — цвсть!

Бросилъ — брошусь!

Вотъ теб и месть!

Не устанемъ Мы — докол страсть есть!

Мстить мостами.

Широко расправьтесь, Крылья! Въ тину, Въ пну — какъ въ парчу!

Мосто — вины Нынче не плачу!

— «Съ рокового мосту Внизъ — отважься!» Я теб по росту, Рыцарь пражскій.

Сласть ли, грусть ли Въ ней — теб виднй, Рыцарь, стерегущій Рку — дней.

27го сентября 1923 г.

НОЧНЫЕ МСТА Темнйшее изъ ночныхъ Мстъ: мостъ. — Устами въ уста!

Неужели жъ намъ свой крестъ Тащить въ дурныя мста, Туда: въ веселящій газъ Глазъ, газа... Въ платный Содомъ?

На койку, гд вс до насъ!

На койку, гд н вдвоемъ Никто... Никнетъ ночникъ.

Авось — совсть уснетъ!

(Врнйшее изъ ночныхъ Мстъ — смерть!) Платныхъ тснотъ Ночныхъ — блаже вода!

Вода — глаже простынь!

Любить — блажь и бда!

Туда — въ хладную синь!

Когда б въ вры вка Намъ встать! Руки смеживъ!

(Рка — тлу легка, И спать — лучше, чемъ жить!) Любовь: знобъ до кости!

Любовь: зной до бл!

Вода — любитъ концы.

Рка — любитъ тла.

4го октября 1923 г.

ПОДРУГА «Не разстанусь! — Конца нтъ!» И льнетъ, и льнетъ...

А въ груди — нарастаніе Грозныхъ водъ, Нотъ... Надёжное: какъ таинство Непреложное: рас — станемся!

5го октября 1923 г.

ПОЗДЪ ЖИЗНИ Не штыкъ — такъ клыкъ, такъ сугробъ, такъ шквалъ, — Въ Безсмертье что часъ — то поздъ!

Пришла и знала одно: вокзалъ.

Раскладываться не стоитъ.

На всхъ, на все — равнодушьемъ глазъ, Которымъ конецъ — исконность.

О какъ естественно въ третій классъ Изъ душности дамскихъ комнатъ!

Гд отъ котлетъ разогртыхъ, щекъ Остывшихъ... — Нельзя ли дальше, Душа? Хотя бы въ фонарный стокъ Отъ этой фатальной фальши:

Папильотокъ, пеленокъ, Щипцовъ каленыхъ, Волосъ паленыхъ, Чепцовъ, клеенокъ, О — де — ко — лоновъ Семейныхъ, швейныхъ Счастій (klein wenig!) Взятъ ли кофейникъ?

Сушекъ, подушекъ, матронъ, нянь, Душности боннъ, бань.

Не хочу въ этомъ короб женскихъ тлъ Ждать смертнаго часа!

Я хочу, чтобы поздъ и пилъ и плъ:

Смерть — тоже вн класса!

Въ удаль, въ одурь, въ гармошку, въ надсадъ, въ тщету!

— Эти нехристи и льнутъ же! — Чтобъ какой-нибудь странникъ: “На темъ свту”...

Не дождавшись скажу: лучше!

Площадка. — И шпалы. — И крайній кустъ Въ рук. — Отпускаю. — Поздно Держаться. — Шпалы. — Отъ столькихъ устъ Устала. — Гляжу на звзды.

Такъ черезъ радугу всхъ планетъ Пропавшихъ — считалъ-то кто ихъ? — Гляжу и вижу одно: конецъ.

Раскаиваться не стоитъ.

6го октября 1923 г.

Древняя тщета течетъ по жиламъ, Древняя мечта: ухать съ милымъ!

Къ Нилу! (Не на грудь хотимъ, а въ грудь!) Къ Нилу — иль еще куда-нибудь Дальше! За предльные предлы Станцій! Понимаешь, что изъ тла Вонъ — хочу! (Въ часъ тупящихся вждъ Разв выступаемъ — изъ одеждъ?)...За потустороннюю границу:

Къ Стиксу!..

7го октября 1923 г.

ПОБГЪ Подъ занавсомъ дождя Отъ глазъ равнодушныхъ кроясь, — О завтра мое! — тебя Выглядываю — какъ поздъ Выглядываетъ бомбистъ Съ еще-сотрясеньемъ взрыва Въ рук... (Не однихъ убійствъ Бжимъ, зарываясь въ гриву Дождя!) Не расправы страхъ, Не... — Но облака! но звоны!

То Завтра на всхъ парахъ Проносится вдоль перрона Пропавшаго... Богъ! Благой!

Богъ! И въ дымовую опушь — Какъ б стну... (Подъ ногой Подножка — или ни ногъ ужъ, Ни рукъ?) Верстовая снасть Столба... Фонари изъ бреда...

О нтъ, не любовь, не страсть, Ты поздъ, которымъ ду Въ Безсмертье...

14го октября 1923 г.

Брожу — не домъ же плотничать, Расположась на розстани!

Такъ, вопреки полотнищамъ Пространствъ, треклятымъ простынямъ Разлукъ, съ минутнымъ баловнемъ Крадясь ночными тайнами, Тебя подъ всми ржавыми Фонарными кронштайнами — Краемъ плаща... За стойками — Краемъ стекла... (Хоть краешкомъ Стекла!) Мертвецъ настойчивый, Въ очахъ — зачмъ качаешься?

По набережнымъ — клятвъ ознобъ, По загородамъ — римъ обвалъ.

Сжимаютъ ли — «я б жарче сгребъ», Внимаютъ ли — «я б чище внялъ».

Все ты одинъ, во всхъ мстахъ, Во всхъ мастяхъ, на всхъ мостахъ.

Моими вздохами — снастятъ!

Моими клятвами — мостятъ!

Такая власть надъ сбивчивымъ Числомъ у лиры любящей, Что на тебя, небывшiй мой, Оглядываюсь — въ будущее!

16го октября 1923 г.

Люблю — но мука еще жива.

Найди баюкающія слова:

Дождливыя, — расточившія вс Самъ выдумай, чтобы въ ихъ листв Дождь слышался: то не цпъ о снопъ:

Дождь въ крышу бьетъ: чтобы мн на лобъ, На гробъ стекалъ, чтобы лобъ — свталъ, Ознобъ — стихалъ, чтобы кто-то спалъ И спалъ...

Сквозь скважины, говорятъ, Вода просачивается. Въ рядъ Лежатъ, не жалуются, а ждутъ Незнаемаго. (Меня — сожгутъ).

Баюкай же — но прошу, будь другъ:

Не буквами, а каютой рукъ:

Уютами...

24го октября 1923 г.

ДВОЕ 1.

Есть римы въ мір семъ:

Разъединишь — и дрогнетъ.

Гомеръ, ты былъ слпцомъ.

Ночь — на буграхъ надбровныхъ.

Ночь — твой рапсодовъ плащъ, Ночь — на очахъ — завсой.

Разъединилъ ли б зрящъ Елену съ Ахиллесомъ?

Елена. Ахиллесъ.

Звукъ назови созвучней.

Да, хаосу вразрзъ Построенъ на созвучьяхъ Міръ, и, разъединенъ, Мститъ (на согласьяхъ строенъ!) Неврностями женъ Мститъ — и горящей Троей!

Рапсодъ, ты былъ слпцомъ:

Кладъ разсорилъ, какъ рухлядь.

Есть римы — въ мір томъ Подобранныя. Рухнетъ Сей — разведешь. Чт нуждъ Въ рим? Елена, старься!

...Ахеи лучшій мужъ!

Сладостнйшая Спарты!

Лишь шорохомъ древесъ Миртовыхъ, сномъ киары:

«Елена: Ахиллесъ:

Разрозненная пара».

30го іюня 1924 г.

2.

Не суждено, чтобы сильный съ сильнымъ Соединились бы въ мір семъ.

Такъ разминулись Зигфридъ съ Брунгильдой, Брачное дло ршивъ мечомъ.

Въ братственной ненависти союзной — Буйволами! — на скалу — скала.

Съ брачнаго ложа ушелъ, неузнанъ, И неопознанною — спала.

Порознь! — даже на лож брачномъ — Порознь! — даже сцпясь въ кулакъ — Порознь! — на язык двузначномъ — Поздно и порознь — вотъ нашъ бракъ!

Но и постарше еще обида Есть: амазонку подмявъ какъ левъ — Такъ разминулися: сынъ етиды Съ дщерью Аресовой: Ахиллесъ Съ Пенезилеей.

О вспомни — снизу Взглядъ ее! сбитаго сдока Взглядъ! не съ Олимпа уже, — изъ жижи Взглядъ ее — все жъ еще свысока!

Что жъ изъ того, что отсель одна въ немъ Ревность: женою урвать у тьмы.

Не суждено, чтобы равный — съ равнымъ...

...................................……………………………..

Такъ разминовываемся — мы.

3го іюля 1924 г.

3.

Въ мір, гд всякъ Сгорбленъ и взмыленъ, Знаю — одинъ Мн равносиленъ.

Въ мир, гд столь Многаго хощемъ, Знаю — одинъ Мн равномощенъ.

Въ мір, гд всё — Плсень и плющъ, Знаю: одинъ Ты — равносущъ Мн.

3го іюля 1924 г.

OCTPOB Островъ есть. Толчкомъ подземнымъ Выхваченъ у Нереидъ.

Двственникъ. Еще никмъ не Выслженъ и не открытъ.

Папоротникомъ бьетъ и въ пн Прячется. — Маршрутъ? Тарифъ?

Знаю лишь: еще нигд не Числится, кром твоихъ Глазъ Колумбовыхъ. Дв пальмы:

Явственно! — Пропали. — Взмахъ Кондора...

(Въ вагон спальномъ — Полноте! — объ островахъ!) Часъ, а можетъ быть — недля Плаванья (упрусь — такъ годъ!) Знаю лишь: еще нигд не Числится, кром широтъ Будущаго...

5го іюля 1924 г.

ПОДЪ ШАЛЬЮ Запечатлнный, какъ ротъ оракула — Ротъ твой, гадавшій многимъ.

Женщина, чт отъ дозору спрятала Межъ языкомъ и нёбом?

Ужъ не глазами, а въ вчность дырами Очи, котломъ ведернымъ!

Женщина, яму какую вырыла И заложила дерномъ?

Располагающій ста кумирнями Идолъ — не столь заносчивъ.

Женщина, чт у пожара вырвала Нгъ и страстей двунощныхъ?

Женщина, въ тайнахъ, какъ въ шаляхъ, ширишься, Въ шаляхъ, какъ въ тайнахъ, длишься.

Отъединенная — какъ счастливица- Ель на вершин мглистой.

Точно усопшую вопрошаю, Душу, къ корнямъ пригубившую...

Женщина, чт у тебя подъ шалью?

— Будущее!

8го ноября 1924 г.

Тк — только Елена глядитъ надъ кровлями Троянскими! Въ столбняк зрачковъ Четыре провинціи обезкровлено И обезнадежено сто вковъ.

Тк — только Елена надъ брачной бойнею, Въ сознаніи: наготой моей Четыре Аравіи обеззноено И обезжемчужено пять морей.

Tк только Елена — не жди заломленныхъ Рукъ! — диву дается на этотъ рой Престолонаслдниковъ обездомленныхъ И родоначальниковъ, мчащихъ въ бой.

Тк только Елена — не жди взыванія Устъ! — диву дается на этотъ ровъ Престолонаслдниками заваленный:

На обезсыновленность ста родовъ.

Но нтъ, не Елена! Не та двубрачная Грабительница, моровой сквознякъ.

Какая сокровищница растрачена Тобою, что въ очи намъ смотришь — тк, Какъ даже Елен за краснымъ ужиномъ Въ глаза не дерзалось своимъ рабамъ:

Богамъ. — «Чужеземкою обезмуженный Край! Всё еще гусеницей — къ ногамъ!» 11го ноября 1924 г.

Пла какъ стрлы и какъ моррэны, Мчащія изъ-подъ ногъ Съ звукомъ рвущагося атлса.

— Пла! — и цлой стной матрасной Остановить не могъ Міръ меня.

Ибо единый вырвала Даръ у боговъ: бгъ!

Пла какъ стрлы.

Тло?

Мн нту дла!

8го ноября 1924 г.

ПОПЫТКА РЕВНОСТИ Какъ живется вамъ съ другою, — Проще вдь? — Ударъ весла! — Линіей береговою Скоро ль память отошла Обо мн, плавучемъ остров (П небу — не по водамъ!) Души, души! быть вамъ сестрами, Не любовницами — вамъ!

Какъ живется вамъ съ простою Женщиною? Безъ божествъ?

Государыню съ престола Свергши (съ онаго сошедъ), Какъ живется вамъ — хлопочется — Ежится? Встается — какъ?

Съ пошлиной безсмертной пошлости Какъ справляетесь, бднякъ?

«Судорогъ да перебоевъ — Хватитъ! Домъ себ найму».

Какъ живется вамъ съ любою — Избранному моему!

Свойственне и съдобне — Сндь? Прістся — не пеняй...

Какъ живется вамъ съ подобіемъ — Вамъ, поправшему Синай!

Какъ живется вамъ съ чужою, Здшнею? Ребромъ — люба?

Стыдъ Зевесовой вожжою Не охлёстываетъ лба?

Какъ живется вамъ — здоровится — Можется? Поется — какъ?

Съ язвою безсмертной совсти Какъ справляетесь, бднякъ?

Какъ живется вамъ съ товаромъ Рыночнымъ? Оброкъ — крутой?

Посл мраморовъ Каррары Какъ живется вамъ съ трухой Гипсовой? (Изъ глыбы высченъ Богъ — и нчисто разбитъ!) Какъ живется вамъ съ сто-тысячной — Вамъ, познавшему Лилитъ!

Рыночною новизною Сыты ли? Къ волшбамъ остывъ, Какъ живется вамъ съ земною Женщиною, бз шестыхъ Чувствъ?

Ну, за голову: счастливы?

Нтъ? Въ провал безъ глубинъ — Какъ живется, милый? Тяжче ли — Такъ же ли — какъ мн съ другимъ?

19го ноября 1924 г.

Вьюга наметаетъ въ полы.

Всё разрывы да расколы! — И на шарфъ цвтной веселый — Слезы остраго разсола, Жемчугъ крупнаго размола.

19го ноября 1924 г.

СОНЪ 1.

Врылась, забылась — и вотъ какъ съ тысяч- футовой лстницы безъ перилъ.

Съ хищностью слдователя и сыщика Вс мои тайны — сонъ перерылъ.

Сопки — казалось бы прочно замерли — Не довряйте смертямъ страстей!

Зорко — какъ слдователь по камер Сердца — расхаживаетъ Морфей.

Вы! собирательное убожество!

Не обрывающiеся съ крышъ!

Знали бы, какъ на перинахъ лежачи Преображаешься и паришь!

Рухаешь! Какъ скорлупою треснувшей — Жизнь съ ея грузомъ мужей и женъ.

Зорко какъ летчикъ надъ вражьей мстностью Спящею — надъ душою сонъ.

Тло, что вс свои двери заперло — Тщетно! — ужъ ядра поютъ вдоль жилъ.

Съ точностью сбирра и оператора Вс мои раны — сонъ перерылъ!

Вскрыта! ни щелки въ райк, подъ куполомъ, Гд бы укрыться отъ вщихъ глазъ Собственныхъ. Духовникомъ подкупленнымъ Вс мои тайны — сонъ перетрясъ!

24го ноября 1924 г.

2.

Въ мозгу ухабъ пролёжанъ, — Три вка до весны!

Въ постель иду, какъ въ ложу:

Затмъ, чтобъ видть сны:

Сновидть: рай Давидовъ Зрть и Ахилловъ шлемъ Священный, — стнъ не видть!

Въ постель иду — затмъ.

Разведены съ Мартыномъ Задекою — не вс!

Не довряй перинамъ:

Съ сугробами въ родств!

Занжатъ, — лести женской Пухъ, рукъ и ногъ захватъ.

Какъ женщина младенца Трехдневнаго заспятъ.

Спать! Потолокъ какъ коробъ Снять! Синевой запить!

Въ постель иду какъ въ прорубь:

Васъ, — не себя топить!

Заокеанскихъ тропикъ Прль, Индостана — илъ...

Въ постель иду какъ въ пропасть:

Перины — безъ перилъ!

26го ноября 1924 г.

ПРИМТЫ Точно гору несла въ подол — Всего тла боль!

Я любовь узнаю по боли Всего тла вдоль.

Точно поле во мн разъяли Для любой грозы.

Я любовь узнаю по дали Всхъ и вся вблизи.

Точно нру во мн прорыли До основъ, гд смоль.

Я любовь узнаю по жил, Bcero тла вдоль Стонущей. Сквознякомъ какъ гривой Овваясь гуннъ:

Я любовь узнаю по срыву Самыхъ врныхъ струнъ Горловыхъ, — горловыхъ ущелій Ржавь, живая соль.

Я любовь узнаю по щели, Нтъ! — по трели Всего тла вдоль!

29го ноября 1924 г.

Ятаганъ? Огонь?

Поскромне, — куда какъ громко!

Боль, знакомая, какъ глазамъ — ладонь, Какъ губамъ — Имя собственнаго ребенка.

1го декабря 1924 г.

Живу — не трогаю.

Горы не срыть.

Спроси безногаго, Отвтитъ: жить.

Не наша — Богова Гора — Еговова!

Котелъ да логово, — Живемъ безъ многаго.

1го декабря 1924 г.

ПОЛОТЕРСКАЯ Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры, Кумашный станъ, Бахромчатый штанъ.

Что Степанъ у васъ, что Осипъ — Ни примты, ни слда.

— Насъ нелегкая приноситъ, Полотеровъ, завсегда.

Безъ вины навязчивые, Мы полы наващиваемъ.

По паркетамъ вз’ахивая, Мы молей вымахиваемъ.

Куликъ красноперъ, Пляши, полотеръ!

Колотилы-громыхалы, Намъ вс комнаты тсны.

Кольцо бабкино пропало — Полотеры унесли.

Нажариваемъ.

Накаливаемъ.

...Пошариваемъ!

...Пошаливаемъ!

Съ полотеровъ взятки гладки:

Катай вдоль да поперекъ!

Какъ подкатимся вприсядку:

«Пожалуйте на чаёк!» Не мастикой ясеневы Вамъ полы намасливаемъ.

Птом-кровью ясеневы Вамъ полы наласниваемъ:

Вощи до-бл!

Трещи, мебеля!

Тише сажи, мягче замши...

Полотеровъ взявши въ домъ — Плачь! Того гляди, плясамши, Носъ богин отобьемъ.

Та богиня — мраморная, Нарядить — отъ Ламановой, Не гляди, что мраморная — Всмъ бока наламываемъ!

Голъ, босъ.

Чтобъ жглось!

Полотерско дло вредно:

Пляши, въ потъ себя вогнавъ!

Оттого и ликомъ блдны, Что вся кровь у насъ въ ногахъ.

Ногой пишемъ, Ногой пашемъ.

Кто повыше — Тому пляшемъ.

О пяти корявыхъ пальцахъ — Какъ и барская нога!

Изъ прихожей — черезъ зальце — Вотъ и вся вамъ недолга!

Знай, откалывай До кол въ груди!

... Шестипалаго Полотера жди.

Намъ балы давать не внов!

Двери — вс ли на ключ?

А кумачъ затмъ — что крови Не видать на кумач!

Нашей ли, вашей ли — Ляжь да не спрашивай.

Какъ господско дло грязью Слдить, лоску не жалть — Полотерско дло — мазью Т слдочки затереть.

А ужъ мазь хороша!

— Занялась пороша! — Полодёры-полодралы, Полотёры-пролеталы, Разлетъ-штаны, Паны-шаркуны, Изъ перинки прасоловой Не клоповъ вытрясываемъ, По паркетамъ взгаркивая — Мы господъ вышаркиваемъ!

Страсть-дла, Жаръ-дла, Красная гвардія!

_ Поспшайте, сержанты рзвые!

Полотеры купца зарзали.

Получайте, чего не грезили:

Полотеры купца заздили.

18го декабря 1924 г.

Емче органа и звонче бубна Молвь — и одна для всхъ:

Охъ, когда трудно, и ахъ, когда чудно, А не дается — эхъ!

Ахъ съ Эмпиреевъ и охъ вдоль пахотъ, И повинись, поэтъ, Что ничего кром этихъ аховъ, Оховъ, у Музы нтъ.

Наинасыщеннйшая рима Ндръ, наинизшій тонъ.

Такъ, передъ вспыхнувшей Суламифью — Ахнувшій Соломонъ.

Ахъ: разрывающееся сердце, Слогъ, на которомъ мрутъ.

Ахъ, это занавсъ — вдругъ — разверстый.

Охъ: ломовой хомутъ.

Словоискатель, словесный хахаль, Словъ неприкрытый кранъ, Эхъ, слуханулъ бы разокъ — какъ ахалъ Въ ночь половецкій станъ!

И пригибался, и звремъ прядалъ...

Въ мх, въ звуковомъ мху:

Ахъ — да вдь это жъ цыганскій таборъ — Весь! — и съ луной вверху!

Се жеребецъ, на аршинъ ощерясь, Ржетъ, предвкушая бгъ.

Се, напоровшись на конскій черепъ, Пснь заказалъ Олегъ — Пушкину. И — раскалясь въ полет — Въ прабогатырскихъ тьмахъ — Неодолимые возгласы плоти:

Охъ! — эхъ! — ахъ!

23го декабря 1924 г.

ЖИЗНИ 1.

Не возьмешь моего румянца — Сильнаго — какъ разливы ркъ!

Ты охотникъ, но я не дамся, Ты погоня, но я есмь бгъ.

Не возьмешь мою душу живу!

Ткъ, на полномъ скаку погонь — Пригибающійся — и жилу Перекусывающій конь Аравійскій.

25го декабря 1924 г.

2.

Не возьмешь мою душу живу, Не дающуюся какъ пухъ.

Жизнь, ты часто римуешь съ: лживо, — Безошибоченъ пвчій слухъ!

Не задумана старожиломъ!

Отпусти къ берегамъ чужимъ!

Жизнь, ты явно римуешь съ жиромъ:

Жизнь: держи его! жизнь: нажимъ.

Жестоки у ножныхъ костяшекъ Кольца, въ кость проникаетъ ржа!

Жизнь: ножи, на которыхъ пляшетъ Любящая.

— Заждалась ножа!

28го декабря 1924 г.

КРЕСТИНЫ Воды не перетеплилъ Въ чану, зазнобилъ — какъ надобно — Тотъ попъ, что меня крестилъ.

Въ ковш плоскодонномъ свадебномъ Вина не пересластилъ — Душа да не шутитъ брашнами!

Тотъ попъ, что меня крестилъ На трудное дло брачное:

Тотъ попъ, что меня внчалъ.

(Ожжясь, поняла танцовщица, Что сокъ твоего, Анчаръ, Плода въ плоскодонномъ ковшик Вкусила...) — на вчный пылъ Въ пещи смоляной поэтовой Крестилъ — кто меня крестилъ Водою неподогретою Рчною, — на свыше силъ Дла, не вершимы женами — Крестилъ — кто меня крестилъ Бдою неподслащенною:

Безпримснымъ тмъ виномъ.

Когда поперхнусь — напомните!

Какимъ опалюсь огнемъ?

Вс страсти водою комнатной Мн кажутся. Трижды правъ Тотъ попъ, что меня обкарнывалъ.

Какихъ убоюсь отравъ?

Вс яды — водой отварною Мн чудятся. Чт мн рокъ Съ его родовыми страхами — Разъ собственныя, вдоль щекъ, Мн слезы — водою сахарной!

А ты, что меня крестилъ Водой изступленной Савловой (Такъ Савлъ, занеся костыль, Забывчивыхъ останавливалъ) — Молись, чтобъ тебя простилъ — Богъ.

1го января 1925 г.

Живъ, а не умеръ Демонъ во мн!

Въ тл какъ въ трюм, Въ себ какъ въ тюрьм.

Міръ — это стны.

Выходъ — топоръ.

(«Миръ — это сцена», Лепечетъ актеръ).

И не слукавилъ, Шутъ колченогій.

Въ тл — какъ въ слав.

Въ тл — какъ въ тог.

Многія лта!

Живъ — дорожи!

(Только поэты Въ кости — какъ во лжи!) Нтъ, не гулять намъ, Пвчая братья, Въ тл какъ въ ватномъ Отчемъ халат.

Лучшаго стоимъ.

Чахнемъ въ тепл.

Въ тл — какъ въ стойл.

Въ себ — какъ въ котл.

Бренныхъ не копимъ Великолпiй.

Въ тл — какъ въ топи, Въ тл — какъ въ склеп, Въ тл — какъ въ крайней Ссылк. — Зачахъ!

Въ тл — какъ въ тайн, Въ вискахъ — какъ въ тискахъ Маски желзной.

5го января 1925 г.

Существованія котловиною Сдавленная, въ столбняк глушизнъ, Погребенная заживо подъ лавиною Дней — какъ каторгу избываю жизнь.

Гробовое, глухое мое зимовье.

Смерти: инея на уста-красны — Никакого иного себ здоровья Не желаю отъ Бога и отъ весны.

11го января 1925 г.

Что, Муза моя? Жива ли еще?

Такъ узникъ стучитъ къ товарищу Въ слухъ, въ ямку, перстомъ продолбленную — Что Муза моя? Надолго ли ей?

Сосдки, сердцами спутанныя.

Тюремное перестукиванье.

Что Муза моя? Жива ли еще?

Глазами не знать желающими, Усмшкою правду кроющими, Сосдскими, справа-коечными — Что, братецъ? Часочекъ выиграли?

Больничное перемигиванье.

Эхъ, дло мое! Эхъ, марлевое!

Такъ небо боевъ надъ Арміями, Зарницами вкось исчерканное, Рсничное пересвёркиванье.

Въ воронк дымка разсяннаго — Солдатское пересмеиванье.

Ну, Муза моя! Хоть риму еще!

Щекой — Илиономъ вспыхнувшею Къ щек: «Не крушись! Расковываетъ Смерть — узы мои! До скораго вдь?» Предсмертнаго ложа свадебнаго — Послднее перетрагиванье.

15го января 1925 г.

Въ сдину — високъ, Въ колею — солдатъ, — Небо! — моремъ въ тебя окрашиваюсь.

Какъ на каждый слогъ — Что на тайный взглядъ Оборачиваюсь, Охорашиваюсь.

Въ перестрлку — скиъ, Въ христопляску — хлыстъ, — Море! — небомъ въ тебя отваживаюсь.

Какъ на каждый стихъ — Что на тайный свистъ Останавливаюсь, Настораживаюсь.

Въ каждой строчк: стой!

Въ каждой точк — кладъ.

— Око! — свтомъ въ тебя разслаиваюсь, Расхожусь. Тоской На гитарный ладъ Перестраиваюсь, Перекраиваюсь.

Не въ пуху — въ пер Лебединомъ — бракъ!

Браки розные есть, разные есть!

Какъ на знакъ тирэ — Что на тайный знакъ Брови вздрагиваютъ — Заподазриваешь?

Не въ чаю спитомъ Славы — духъ мой крпъ.

И казна моя — немалая есть!

Подъ твоимъ перстомъ Что Господень хлбъ Перемалываюсь, Переламываюсь.

22го января 1925 г.

Промнявши на стремя — Поминайте коня ворона!

Невозвратна какъ время, Но возвратна какъ вы, времена Года, съ первымъ изъ встрчныхъ Предающая дло родни, Равнодушна какъ вчность, Но пристрастна какъ первые дни Весенъ... собственнымъ пньемъ Опьяняясь какъ ночь — соловьемъ, Невозвратна какъ племя Вымирающее (о немъ Гейне плъ, — бракъ мой тайный:

Слаще гостя и ближе, чмъ братъ...) Невозвратна какъ Рейна Сновиденный убийственный кладъ.

Чиста-злата — нержавый, Чиста-серебра — Вагнеръ? — нырни!

Невозвратна какъ слава Наша русская...

19го февраля 1925 г.

Раз — стоянiе: версты, мили...

Насъ раз — ставили, раз — садили, Чтобы тихо себя вели По двумъ разнымъ концамъ земли.

Раз — стояніе: версты, дали...

Насъ расклеили, распаяли, Въ дв руки развели, распявъ, И не знали, что это — сплавъ Вдохновенiй и сухожилій...

Не разссорили — разсорили, Разслоили...

Стна да ровъ.

Разселили насъ какъ орловъ Заговорщиковъ: версты, дали...

Не разстроили — растеряли.

По трущобамъ земныхъ широтъ Разсовали насъ какъ сиротъ.

Который ужъ, ну который — мартъ?!

Разбили насъ — какъ колоду картъ!

24го марта 1925 г.

Русской ржи отъ меня поклонъ, Нив, гд баба застится.

Другъ! Дожди за моимъ окномъ, Бды и блажи н сердц...

Ты, въ погудк дождей и бдъ То ж, что Гомеръ — въ гекзаметр, Дай мн руку — на всь тотъ свтъ!

Здсь — мои об заняты.

Прага, 7го мая 1925 г.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.