WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky 1 Антон Павлович Чехов The Lady with the Little Dog Дама с собачкой I I Говорили, что на

набережной появилось новое лицо: The talk was that a new face had appeared on the дама с собачкой. Дмитрий Дмитрич Гуров, embankment: a lady with a little dog. Dmitri Dmitrich проживший в Ялте уже две недели и привыкший тут, Gurov, who had already spent two weeks in Yalta and тоже стал интересоваться новыми лицами. Сидя в was used to it, also began to take an interest in new павильоне у Верне, он видел, как по набережной faces. Sitting in a pavilion at Vernet's, he saw a young прошла молодая дама, невысокого роста блондинка, woman, not very tall, blond, in a beret, walking along в берете: за нею бежал белый шпиц. the embankment;

behind her ran a white spitz.

И потом он встречал ее в городском саду и на And after that he met her several times a day in the сквере по нескольку раз в день. Она гуляла одна, все town garden or in the square. She went strolling alone, в том же берете, с белым шпицем;

никто не знал, кто in the same beret, with the white spitz;

nobody knew она, и называли ее просто так: дама с собачкой. who she was, and they called her simply "the lady with the little dog."

«Если она здесь без мужа и без знакомых, - "If she's here with no husband or friends," Gurov соображал Гуров, - то было бы не лишнее reflected, "it wouldn't be a bad idea to make her познакомиться с ней». acquaintance."

Ему не было еще сорока, но у него была уже дочь He was not yet forty, but he had a twelve-year-old двенадцати лет и два сына-гимназиста. Его женили daughter and two sons in school. He had married young, рано, когда он был еще студентом второго курса, и while still a second-year student, and now his wife теперь жена казалась в полтора раза старше его. Это seemed half again his age. She was a tall woman with была женщина высокая, с темными бровями, прямая, dark eyebrows, erect, imposing, dignified, and a важная, солидная и, как она сама себя называла, thinking person, as she called herself.

мыслящая.

Она много читала, не писала в письмах ъ, называла She read a great deal, used the new orthography, called мужа не Дмитрием, а Димитрием, а он втайне считал her husband not Dmitri but Dimitri, but he secretly ее недалекой, узкой, неизящной, боялся ее и не considered her none too bright, narrow-minded, любил бывать дома. Изменять ей он начал уже graceless, was afraid of her, and disliked being at давно, изменял часто и, вероятно, поэтому о home. He had begun to be unfaithful to her long ago, женщинах отзывался почти всегда дурно, и когда в was unfaithful often, and, probably for that reason, его присутствии говорили о них, то он называл их almost always spoke ill of women, and when they were так: discussed in his presence, he would say of them:

- Низшая раса! "An inferior race!" Ему казалось, что он достаточно научен горьким It seemed to him that he had been taught enough by опытом, чтобы называть их как угодно, но все же без bitter experience to call them anything he liked, and «низшей расы» он не мог бы прожить и двух дней. В yet he could not have lived without the "inferior race" обществе мужчин ему было скучно, не по себе, с even for two days. In the company of men he was ними он был неразговорчив, холоден, но когда bored, ill at ease, with them he was taciturn and cold, находился среди женщин, то чувствовал себя but when he was among women, he felt himself free свободно и знал, о чем говорить с ними и как and knew what to talk about with them and how to держать себя;

и даже молчать с ними ему было behave;

and he was at ease even being silent with легко. them.

В его наружности, в характере, во всей его натуре In his appearance, in his character, in his whole nature было что-то привлекательное, неуловимое, что there was something attractive and elusive that располагало к нему женщин, манило их;

он знал об disposed women towards him and enticed them;

he этом. и самого его тоже какая-то сила влекла к ним. knew that, and he himself was attracted to them by some force.

Опыт многократный, в самом деле горький опыт, Repeated experience, and bitter experience indeed, научил его давно, что всякое сближение, которое had long since taught him that every intimacy, which in вначале так приятно разнообразит жизнь и the beginning lends life such pleasant diversity and представляется милым и легким приключением, у presents itself as a nice and light adventure, inevitably, порядочных людей, особенно у москвичей, тяжелых with decent people-especially irresolute Muscovites, на подъем, нерешительных, неизбежно вырастает в who are slow starters-grows into a major task, целую задачу, сложную чрезвычайно, и положение в extremely complicated, and the situation finally конце концов становится тягостным. Но при всякой becomes burdensome. But at every new meeting with новой встрече с интересною женщиной этот опыт an interesting woman, this experience somehow slipped как-то ускользал из памяти, и хотелось жить, и все from his memory, and he wanted to live, and everything казалось так просто и забавно. seemed quite simple and amusing.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky И вот однажды под вечер он обедал в саду, а дама в And so one time, towards evening, he was having dinner берете подходила не спеша, чтобы занять соседний in the garden, and the lady in the beret came over стол. Ее выражение, походка, платье, прическа unhurriedly to take the table next to his. Her говорили ему, что она из порядочного общества, expression, her walk, her dress, her hair told him that замужем, в Ялте в первый раз и одна, что ей скучно she belonged to decent society, was married, in Yalta здесь… for the first time, and alone, and that she was bored here… В рассказах о нечистоте местных нравов много In the stories about the impurity of local morals there неправды, он презирал их и знал, что такие рассказы was much untruth, he despised them and knew that в большинстве сочиняются людьми, которые сами бы these stories were mostly invented by people who охотно грешили, если б умели, но, когда дама села would eagerly have sinned themselves had they known за соседний стол в трех шагах от него, ему how;

but when the lady sat down at the next table, вспомнились эти рассказы о легких победах, о three steps away from him, he remembered those поездках в горы, и соблазнительная мысль о скорой, stories of easy conquests, of trips to the mountains, and мимолетной связи, о романе с неизвестною the tempting thought of a quick, fleeting liaison, a женщиной, которой не знаешь по имени и фамилии, romance with an unknown woman, of whose very name вдруг овладела им. you are ignorant, suddenly took possession of him.

Он ласково поманил к себе шпица и, когда тот He gently called the spitz, and when the dog came подошел, погрозил ему пальцем. Шпиц заворчал. over, he shook his finger at it. The spitz growled. Gurov Гуров опять погрозил. shook his finger again.

Дама взглянула на него и тотчас же опустила глаза. The lady glanced at him and immediately lowered her - Он не кусается, - сказала она и покраснела. eyes.

"He doesn't bite," she said and blushed.

- Можно дать ему кость? - И когда она "May I give him a bone?" and, when she nodded in the утвердительно кивнула головой, он спросил affirmative, he asked affably: "Have you been in Yalta приветливо:

- Вы давно изволили приехать в Ялту? long?" - Дней пять. "About five days."

- А я уже дотягиваю здесь вторую неделю. "And I'm already dragging through my second week Помолчали немного. here."

- Время идет быстро, а между тем здесь такая They were silent for a while.

скука! - сказала она, не глядя на него. "The time passes quickly, and yet it's so boring here!" she said without looking at him.

- Это только принято говорить, что здесь скучно.

Обыватель живет у себя где-нибудь в Белеве или "It's merely the accepted thing to say it's boring here.

Жиздре - и ему не скучно, а приедет сюда: «Ах, The ordinary man lives somewhere in his Belevo or скучно! Ах, пыль!» Подумаешь, что он из Гренады Zhizdra and isn't bored, then he comes here: Ah, how приехал. boring! Ah, how dusty!' You'd think he came from Granada."

Она засмеялась. Потом оба продолжали есть молча, She laughed. Then they went on eating in silence, like как незнакомые;

но после обеда пошли рядом - и strangers;

but after dinner they walked off together начался шутливый, легкий разговор людей and a light, bantering conversation began, of free, свободных, довольных, которым все равно, куда бы contented people, who do not care where they go or ни идти, о чем ни говорить. Они гуляли и говорили о what they talk about. They strolled and talked of how том, как странно освещено море;

вода была strange the light was on the sea;

the water was of a сиреневого цвета, такого мягкого и теплого, и по ней lilac color, so soft and warm, and over it the moon cast от луны шла золотая полоса. a golden strip.

Говорили о том, как душно после жаркого дня. Гуров They talked of how sultry it was after the hot day.

рассказал, что он москвич, по образованию филолог, Gurov told her he was a Muscovite, a philologist by но служит в банке;

готовился когда-то петь в частной education, but worked in a bank;

had once been опере, но бросил, имеет в Москве два дома… А от preparing to sing in an opera company, but had dropped нее он узнал, что она выросла в Петербурге, но it, owned two houses in Moscow… And from her he вышла замуж в С., где живет уже два года, что learned that she grew up in Petersburg, but was пробудет она в Ялте еще с месяц и за ней, быть married in S., where she had now been living for two может, приедет ее муж, которому тоже хочется years, that she would be staying in Yalta for about a отдохнуть. month, and that her husband might come to fetch her, because he also wanted to get some rest.

Она никак не могла объяснить, где служит ее муж, - She was quite unable to explain where her husband в губернском правлении или в губернской земской served-in the provincial administration or the zemstvo управе, и это ей самой было смешно. И узнал еще council-and she herself found that funny. And Gurov Гуров, что ее зовут Анной Сергеевной. also learned that her name was Anna Sergeevna.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky Потом у себя в номере он думал о ней, о том, что Afterwards, in his hotel room, he thought about her, завтра она, наверное, встретится с ним. Так должно that tomorrow she would probably meet him again. It быть. Ложась спать, он вспомнил, что она еще так had to be so. Going to bed, he recalled that still quite недавно была институткой, училась, все равно как recently she had been a schoolgirl, had studied just as теперь его дочь, вспомнил, сколько еще несмелости, his daughter was studying now, recalled how much угловатости было в ее смехе, в разговоре с timorousness and angularity there was in her laughter, незнакомым, - должно быть, это первый раз в жизни her conversation with a stranger-it must have been the она была одна, в такой обстановке, когда за ней first time in her life that she was alone in such a ходят, и на нее смотрят, и говорят с ней только с situation, when she was followed, looked at, and одною тайною целью, о которой она не может не spoken to with only one secret purpose, which she догадываться. Вспомнил он ее тонкую, слабую шею, could not fail to guess. He recalled her slender, weak красивые, серые глаза. neck, her beautiful gray eyes.

«Что-то в ней есть жалкое все-таки», - подумал он и "There's something pathetic in her all the same," he стал засыпать. thought and began to fall asleep.

II II Прошла неделя после знакомства. Был праздничный A week had passed since they became acquainted. It день. В комнатах было душно, а на улицах вихрем was Sunday. Inside it was stuffy, but outside the dust носилась пыль, срывало шляпы. Весь день хотелось flew in whirls, hats blew off. They felt thirsty all day, пить, и Гуров часто заходил в павильон и предлагал and Gurov often stopped at the pavilion, offering Anna Анне Сергеевне то воды с сиропом, то мороженого. Sergeevna now a soft drink, now ice cream. There was Некуда было деваться. no escape.

Вечером, когда немного утихло, они пошли на мол, In the evening when it relented a little, they went to чтобы посмотреть, как придет пароход. На пристани the jetty to watch the steamer come in. There were было много гуляющих;

собрались встречать кого-то, many strollers on the pier;

they had come to meet держали букеты. И тут отчетливо бросались в глаза people, they were holding bouquets. And here two две особенности нарядной ялтинской толпы: particularities of the smartly dressed Yalta crowd пожилые дамы были одеты, как молодые, и было distinctly struck one's eye: the elderly ladies were много генералов. dressed like young ones, and there were many generals.

По случаю волнения на море пароход пришел Owing to the roughness of the sea, the steamer arrived поздно, когда уже село солнце, и, прежде чем late, when the sun had already gone down, and it was a пристать к молу, долго поворачивался. Анна long time turning before it tied up. Anna Sergeevna Сергеевна смотрела в лорнетку на пароход и на looked at the ship and the passengers through her пассажиров, как бы отыскивая знакомых, и когда lorgnette, as if searching for acquaintances, and when обращалась к Гурову, то глаза у нее блестели. Она she turned to Gurov, her eyes shone. She talked a lot, много говорила, и вопросы у нее были отрывисты, и and her questions were abrupt, and she herself она сама тотчас же забывала, о чем спрашивала;

immediately forgot what she had asked;

then she lost потом потеряла в толпе лорнетку. her lorgnette in the crowd.

Нарядная толпа расходилась, уже не было видно The smartly dressed crowd was dispersing, the faces лиц, ветер стих совсем, а Гуров и Анна Сергеевна could no longer be seen, the wind had died down стояли, точно ожидая, не сойдет ли еще кто с completely, and Gurov and Anna Sergeevna stood as if парохода. Анна Сергеевна уже молчала и нюхала they were expecting someone else to get off the цветы, не глядя на Гурова. steamer. Anna Sergeevna was silent now and smelled the flowers, not looking at Gurov.

- Погода к вечеру стала получше, - сказал он. - Куда "The weather's improved towards evening," he said.

же мы теперь пойдем? Не поехать ли нам куда- "Where shall we go now? Shall we take a drive нибудь? somewhere?" Она ничего не ответила. She made no answer.

Тогда он пристально поглядел на нее и вдруг обнял Then he looked at her intently and suddenly embraced ее и поцеловал в губы, и его обдало запахом и her and kissed her on the lips, and he was showered влагой цветов, и тотчас же он пугливо огляделся: не with the fragrance and moisture of the flowers, and at видел ли кто? once looked around timorously- had anyone seen them?

- Пойдемте к вам… - проговорил он тихо. "Let's go to your place…" he said softly.

И оба пошли быстро. And they both walked quickly.

У нее в номере было душно, пахло духами, которые Her hotel room was stuffy and smelled of the она купила в японском магазине. Гуров, глядя на нее perfumes she had bought in a Japanese shop. Gurov, теперь, думал: «Каких только не бывает в жизни looking at her now, thought: "What meetings there are встреч!» in life!" “The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky От прошлого у него сохранилось воспоминание о From the past he had kept the memory of carefree, беззаботных, добродушных женщинах, веселых от good-natured women, cheerful with love, grateful to любви, благодарных ему за счастье, хотя бы очень him for their happiness, however brief;

and of women- короткое;

и о таких, - как, например, его жена, - his wife, for example-who loved without sincerity, with которые любили без искренности, с излишними superfluous talk, affectedly, with hysteria, with an разговорами, манерно, с истерией, с таким expression as if it were not love, not passion, but выражением, как будто то была не любовь, не something more significant;

and of those two or three страсть, а что-то более значительное;

и о таких двух- very beautiful, cold ones, in whose faces a predatory трех, очень красивых, холодных, у которых вдруг expression would suddenly flash, a stubborn wish to промелькало на лице хищное выражение, упрямое take, to snatch from life more than it could give, and желание взять, выхватить у жизни больше, чем она these were women not in their first youth, capricious, может дать, и это были не первой молодости, unreasonable, domineering, unintelligent, and when капризные, не рассуждающие, властные, не умные Gurov cooled towards them, their beauty aroused женщины, и когда Гуров охладевал к ним, то красота hatred in him, and the lace of their underwear seemed их возбуждала в нем ненависть и кружева на их to him like scales.

белье казались ему тогда похожими на чешую.

Но тут все та же несмелость, угловатость неопытной But here was all the timorousness and angularity of молодости, неловкое чувство;

и было впечатление inexperienced youth, a feeling of awkwardness, and an растерянности, как будто кто вдруг постучал в дверь. impression of bewilderment, as if someone had Анна Сергеевна, эта «дама с собачкой», к тому, что suddenly knocked at the door. Anna Sergeevna, the произошло, отнеслась как-то особенно, очень "lady with the little dog," somehow took a special, very серьезно, точно к своему падению, - так казалось, и serious attitude towards what had happened, as if it это было странно и некстати. У нее опустились, were her fall-so it seemed, and that was strange and завяли черты и по сторонам лица печально висели inopportune. Her features drooped and faded, and her длинные волосы, она задумалась в унылой позе, long hair hung down sadly on both sides of her face, she точно грешница на старинной картине. sat pondering in a dejected pose, like the sinful woman - Нехорошо, - сказала она. - Вы же первый меня не in an old painting.

уважаете теперь. "It's not good," she said. "You'll be the first not to respect me now."

На столе в номере был арбуз. Гуров отрезал себе There was a watermelon on the table in the hotel ломоть и стал есть не спеша. Прошло, по крайней room. Gurov cut himself a slice and unhurriedly began мере, полчаса в молчании. to eat it. At least half an hour passed in silence.

Анна Сергеевна была трогательна, от нее веяло Anna Sergeevna was touching, she had about her a чистотой порядочной, наивной, мало жившей breath of the purity of a proper, naive, little женщины;

одинокая свеча, горевшая на столе, едва experienced woman;

the solitary candle burning on the освещала ее лицо, но было видно, что у нее table barely lit up her face, but it was clear that her нехорошо на душе. heart was uneasy.

- Отчего бы я мог перестать уважать тебя? - спросил "Why should I stop respecting you?" asked Gurov. "You Гуров. - Ты сама не знаешь, что говоришь. don't know what you're saying yourself."

- Пусть бог меня простит! - сказала она, и глаза у "God forgive me!" she said, and her eyes filled with нее наполнились слезами. - Это ужасно. tears. "This is terrible."

- Ты точно оправдываешься. "It's like you're justifying yourself."

- Чем мне оправдаться? Я дурная, низкая женщина, "How can I justify myself? I'm a bad, low woman, I я себя презираю и об оправдании не думаю. Я не despise myself and am not even thinking of any мужа обманула, а самое себя. И не сейчас только, а justification. It's not my husband I've deceived, but my уже давно обманываю. Мой муж, быть может, own self! And not only now, I've been deceiving myself честный, хороший человек, но ведь он лакей! Я не for a long time. My husband may be an honest and good знаю, что он делает там, как служит, а знаю только, man, but he's a lackey! I don't know what he does что он лакей. Мне, когда я вышла за него, было there, how he serves, I only know that he's a lackey. I двадцать лет, меня томило любопытство, мне married him when I was twenty, I was tormented by хотелось чего-нибудь получше;

ведь есть же, - curiosity, I wanted something bet- ter. I told myself говорила я себе, - другая жизнь. there must be a different life.

Хотелось пожить! Пожить и пожить… Любопытство I wanted to live! To live and live… I was burning with меня жгло… вы этого не понимаете, но, клянусь curiosity… you won't understand it, but I swear to God богом, я уже не могла владеть собой, со мной что-то that I couldn't control myself any longer, something was делалось, меня нельзя было удержать, я сказала happening to me, I couldn't restrain myself, I told my мужу, что больна, и поехала сюда… И здесь все husband I was ill and came here… And here I go about ходила, как в угаре, как безумная… и вот я стала as if in a daze, as if I'm out of my mind… and now I've пошлой, дрянной женщиной, которую всякий может become a trite, trashy woman, whom anyone can презирать. despise."

Гурову было уже скучно слушать, его раздражал Gurov was bored listening, he was annoyed by the naive наивный тон, это покаяние, такое неожиданное и tone, by this repentance, so unexpected and out of неуместное;

если бы не слезы на глазах, то можно place;

had it not been for the tears in her eyes, one было бы подумать, что она шутит или играет роль. might have thought she was joking or playing a role.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky - Я не понимаю, - сказал он тихо, - что же ты "I don't understand," he said softly, "what is it you хочешь? want?" Она спрятала лицо у него на груди и прижалась к She hid her face on his chest and pressed herself to нему. him.

- Верьте, верьте мне, умоляю вас… - говорила она. - "Believe me, believe me, I beg you…" she said. "I love Я люблю честную, чистую жизнь, а грех мне гадок, я an honest, pure life, sin is vile to me, I myself don't сама не знаю, что делаю. Простые люди говорят: know what I'm doing. Simple people say, 'The unclean нечистый попутал. И я могу теперь про себя сказать, one beguiled me.' And now I can say of myself that the что меня попутал нечистый. unclean one has beguiled me."

- Полно, полно… - бормотал он. "Enough, enough…" he muttered.

Он смотрел ей в неподвижные, испуганные глаза, He looked into her fixed, frightened eyes, kissed her, целовал ее, говорил тихо и ласково, и она понемногу spoke softly and tenderly, and she gradually calmed успокоилась, и веселость вернулась к ней;

стали оба down, and her gaiety returned. They both began to смеяться. laugh.

Потом, когда они вышли, на набережной не было ни Later, when they went out, there was not a soul on души, город со своими кипарисами имел совсем the embankment, the town with its cypresses looked мертвый вид, но море еще шумело и билось о берег;

completely dead, but the sea still beat noisily against один баркас качался на волнах, и на нем сонно the shore;

one barge was rocking on the waves, and the мерцал фонарик. lantern on it glimmered sleepily.

Нашли извозчика и поехали в Ореанду. They found a cab and drove to Oreanda.

- Я сейчас внизу в передней узнал твою фамилию: "I just learned your last name downstairs in the lobby:

на доске написано фон Дидериц, - сказал Гуров. - it was written on the board-von Dideritz," said Gurov.

Твой муж немец? "Is your husband German?" - Нет, у него, кажется, дед был немец, но сам он "No, his grandfather was German, I think, but he православный. himself is Orthodox." В Ореанде сидели на скамье, недалеко от церкви, In Oreanda they sat on a bench not far from the смотрели вниз на море и молчали. Ялта была едва church, looked down on the sea, and were silent. Yalta видна сквозь утренний туман, на вершинах гор was barely visible through the morning mist, white неподвижно стояли белые облака. Листва не clouds stood motionless on the mountain-tops. The шевелилась на деревьях, кричали цикады, и leaves of the trees did not stir, cicadas called, and the однообразный, глухой шум моря, доносившийся monotonous, dull noise of the sea, coming from below, снизу, говорил о покое, о вечном сне, какой ожидает spoke of the peace, of the eternal sleep that awaits us.

нас.

Так шумело внизу, когда еще тут не было ни Ялты, So it had sounded below when neither Yalta nor ни Ореанды, теперь шумит и будет шуметь так же Oreanda were there, so it sounded now and would go on равнодушно и глухо, когда нас не будет. И в этом sounding with the same dull indifference when we are постоянстве, в полном равнодушии к жизни и смерти no longer here. And in this constancy, in this utter каждого из нас кроется, быть может, залог нашего indifference to the life and death of each of us, there вечного спасения, непрерывного движения жизни на perhaps lies hidden the pledge of our eternal salvation, земле, непрерывного совершенства. the unceasing movement of life on earth, of unceasing perfection.

Сидя рядом с молодой женщиной, которая на Sitting beside the young woman, who looked so рассвете казалась такой красивой, успокоенный и beautiful in the dawn, appeased and enchanted by the очарованный в виду этой сказочной обстановки - view of this magical decor-sea, mountains, clouds, the моря, гор, облаков, широкого неба, Гуров думал о open sky-Gurov reflected that, essentially, if you том, как, в сущности, если вдуматься, все прекрасно thought of it, everything was beautiful in this world, на этом свете, все, кроме того, что мы сами мыслим everything except for what we ourselves think and do и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о when we forget the higher goals of being and our своем человеческом достоинстве. human dignity.

Подошел какой-то человек - должно быть, сторож, - Some man came up-it must have been a watchman посмотрел на них и ушел. И эта подробность looked at them, and went away. And this detail seemed показалась такой таинственной и тоже красивой. such a mysterious thing, and also beautiful. The Видно было, как пришел пароход из Феодосии, steamer from Feodosia could be seen approaching in освещенный утренней зарей, уже без огней. the glow of the early dawn, its lights out.

- Роса на траве, - сказала Анна Сергеевна после "There's dew on the grass," said Anna Sergeevna after молчания. a silence.

- Да. Пора домой. "Yes. It's time to go home."

Они вернулись в город. They went back to town.

Потом каждый полдень они встречались на After that they met on the embankment every noon, набережной, завтракали вместе, обедали, гуляли, had lunch together, dined, strolled, admired the sea.

восхищались морем.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky Она жаловалась, что дурно спит и что у нее тревожно She complained that she slept poorly and that her heart бьется сердце, задавала все одни и те же вопросы, beat anxiously, kept asking the same questions, волнуемая то ревностью, то страхом, что он troubled now by jealousy, now by fear that he did not недостаточно ее уважает. И часто на сквере или в respect her enough. And often on the square or in the саду, когда вблизи их никого не было, он вдруг garden, when there was no one near them, he would привлекал ее к себе и целовал страстно. suddenly draw her to him and kiss her passionately.

Совершенная праздность, эти поцелуи среди белого Their complete idleness, those kisses in broad daylight, дня, с оглядкой и страхом, как бы кто не увидел, with a furtive look around and the fear that someone жара, запах моря и постоянное мелькание перед might see them, the heat, the smell of the sea, and the глазами праздных, нарядных, сытых людей точно constant flashing before their eyes of idle, smartly переродили его;

он говорил Анне Сергеевне о том, dressed, well-fed people, seemed to transform him;

he как она хороша, как соблазнительна, был repeatedly told Anna Sergeevna how beautiful she was, нетерпеливо страстен, не отходил от нее ни на шаг, and how seductive, was impatiently passionate, never а она часто задумывалась и все просила его left her side, while she often brooded and kept asking сознаться, что он ее не уважает, нисколько не him to admit that he did not respect her, did not love любит, а только видит в ней пошлую женщину. her at all, and saw in her only a trite woman.

Почти каждый вечер попозже они уезжали куда- Late almost every evening they went somewhere out of нибудь за город, в Ореанду или на водопад;

и town, to Oreanda or the cascade;

these outings were прогулка удавалась, впечатления неизменно всякий successful, their impressions each time were beautiful, раз были прекрасны, величавы. majestic.

Ждали, что приедет муж. Но пришло от него They were expecting her husband to arrive. But a письмо, в котором он извещал, что у него letter came from him in which he said that his eyes hurt разболелись глаза, и умолял жену поскорее and begged his wife to come home quickly. Anna вернуться домой. Анна Сергеевна заторопилась. Sergeevna began to hurry.

- Это хорошо, что я уезжаю, - говорила она Гурову. - "It's good that I'm leaving," she said to Gurov. "It's fate Это сама судьба. itself."

Она поехала на лошадях, и он провожал ее. Ехали She went by carriage, and he accompanied her. They целый день. Когда она садилась в вагон курьерского drove for a whole day. When she had taken her seat in поезда и когда пробил второй звонок, она говорила: the express train and the second bell had rung, she - Дайте, я погляжу на вас еще… Погляжу еще раз. said:

Вот так. "Let me have one more look at you… One more look.

There."

Она не плакала, но была грустна, точно больна, и She did not cry, but was sad, as if ill, and her face лицо у нее дрожало. trembled.

- Я буду о вас думать… вспоминать, - говорила она. "I'll think of you… remember you," she said. "God be - Господь с вами, оставайтесь. Не поминайте лихом. with you. Don't think ill of me. We're saying good-bye Мы навсегда прощаемся, это так нужно, потому что forever, it must be so, because we should never have не следовало бы вовсе встречаться. Ну, господь с met. Well, God be with you."

вами.

Поезд ушел быстро, его огни скоро исчезли, и через The train left quickly, its lights soon disappeared, and a минуту уже не было слышно шума, точно все moment later the noise could no longer be heard, as if сговорилось нарочно, чтобы прекратить поскорее это everything were conspiring on purpose to put a speedy сладкое забытье, это безумие. И, оставшись один на end to this sweet oblivion, this madness. And, left платформе и глядя в темную даль, Гуров слушал alone on the platform and gazing into the dark крик кузнечиков и гудение телеграфных проволок с distance, Gurov listened to the chirring of the таким чувством, как будто только что проснулся. И grasshoppers and the hum of the telegraph wires with a он думал о том, что вот в его жизни было еще одно feeling as if he had just woken up. And he thought that похождение или приключение, и оно тоже уже now there was one more affair or adventure in his life, кончилось, и осталось теперь воспоминание… and it, too, was now over, and all that was left was the memory… Он был растроган, грустен и испытывал легкое He was touched, saddened, and felt some slight раскаяние;

ведь эта молодая женщина, с которой он remorse;

this young woman whom he was never to see больше уже никогда не увидится, не была с ним again had not been happy with him;

he had been счастлива;

он был приветлив с ней и сердечен, но affectionate with her, and sincere, but all the same, in все же в обращении с ней, в его тоне и ласках his treatment of her, in his tone and caresses, there сквозила тенью легкая насмешка, грубоватое had been a slight shade of mockery, the somewhat высокомерие счастливого мужчины, который к тому coarse arrogance of a happy man, who was, moreover, же почти вдвое старше ее. Все время она называла almost twice her age. She had all the while called him его добрым, необыкновенным, возвышенным;

kind, extraordinary, lofty;

obviously, he had appeared очевидно, он казался ей не тем, чем был на самом to her not as he was in reality, and therefore he had деле, значит, невольно обманывал ее… involuntarily deceived her… “The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky Здесь на станции уже пахло осенью, вечер был Here at the station there was already a breath of прохладный. autumn, the wind was cool.

«Пора и мне на север, - думал Гуров, уходя с "It's time I headed north, too," thought Gurov, leaving платформы. - Пора!» the platform. "High time!" III III Дома в Москве уже все было по-зимнему, топили At home in Moscow everything was already wintry, the печи, и по утрам, когда дети собирались в гимназию stoves were heated, and in the morning, when the и пили чай, было темно, и няня ненадолго зажигала children were getting ready for school and drinking огонь. Уже начались морозы. Когда идет первый their tea, it was dark, and the nanny would light a lamp снег, в первый день езды на санях, приятно видеть for a short time. The frosts had already set in. When белую землю, белые крыши, дышится мягко, славно, the first snow falls, on the first day of riding in sleighs, и в это время вспоминаются юные годы. it is pleasant to see the white ground, the white roofs;

one's breath feels soft and pleasant, and in those moments one remembers one's youth.

У старых лип и берез, белых от инея, добродушное выражение, они ближе к сердцу, чем кипарисы и The old lindens and birches, white with hoarfrost, have пальмы, и вблизи них уже не хочется думать о горах a good-natured look, they are nearer one's heart than и море. cypresses and palms, and near them one no longer wants to think of mountains and the sea.

Гуров был москвич, вернулся он в Москву в Gurov was a Muscovite. He returned to Moscow on a хороший, морозный день, и когда надел шубу и fine, frosty day, and when he put on his fur coat and теплые перчатки и прошелся по Петровке, и когда в warm gloves and strolled down Petrovka, and when on субботу вечером услышал звон колоколов, то Saturday evening he heard the bells ringing, his recent недавняя поездка и места, в которых он был, утеряли trip and the places he had visited lost all their charm для него все очарование. Мало-помалу он окунулся в for him. He gradually became immersed in Moscow life, московскую жизнь, уже с жадностью прочитывал по now greedily read three newspapers a day and said that три газеты в день и говорил, что не читает he never read the Moscow newspapers on principle.

московских газет из принципа.

Его уже тянуло в рестораны, клубы, на званые He was drawn to restaurants, clubs, to dinner parties, обеды, юбилеи, и уже ему было лестно, что у него celebrations, and felt flattered that he had famous бывают известные адвокаты и артисты и что в lawyers and actors among his clients, and that at the докторском клубе он играет в карты с профессором. Doctors' Club he played cards with a professor. He could Уже он мог съесть целую порцию селянки на eat a whole portion of selyanka from the pan 2… сковородке… Пройдет какой-нибудь месяц, и Анна Сергеевна, A month would pass and Anna Sergeevna, as it seemed казалось ему, покроется в памяти туманом и только to him, would be covered by mist in his memory and изредка будет сниться с трогательной улыбкой, как would only appear to him in dreams with a touching снились другие. Но прошло больше месяца, smile, as other women did. But more than a month наступила глубокая зима, а в памяти все было ясно, passed, deep winter came, and yet everything was as точно расстался он с Анной Сергеевной только вчера. clear in his memory as if he had parted with Anna И воспоминания разгорались все сильнее. Sergeevna only the day before. And the memories Доносились ли в вечерней тишине в его кабинет burned brighter and brighter. Whether from the voices голоса детей, приготовлявших уроки, слышал ли он of his children doing their homework, which reached романс или орган в ресторане, или завывала в him in his study in the evening quiet, or from hearing a камине метель, как вдруг воскресало в памяти все: и romance, or an organ in a restaurant, or the blizzard то, что было на молу, и раннее утро с туманом на howling in the chimney, everything would suddenly rise горах, и пароход из Феодосии, и поцелуи. up in his memory: what had happened on the jetty, and the early morning with mist on the mountains, and the steamer from Feodosia, and the kisses.

Он долго ходил по комнате и вспоминал, и улыбался, He would pace the room for a long time, and и потом воспоминания переходили в мечты, и remember, and smile, and then his memories would прошедшее в воображении мешалось с тем, что turn to reveries, and in his imagination the past would будет. Анна Сергеевна не снилась ему, а шла за ним mingle with what was still to be. Anna Sergeevna was всюду, как тень, и следила за ним. Закрывши глаза, not a dream, she followed him everywhere like a он видел ее, как живую, и она казалась красивее, shadow and watched him. Closing his eyes, he saw her моложе, нежнее, чем была;

и сам он казался себе as if alive, and she seemed younger, more beautiful, лучше, чем был тогда, в Ялте. more tender than she was;

and he also seemed better to himself than he had been then, in Yalta.

Она по вечерам глядела на него из книжного шкапа, In the evenings she gazed at him from the bookcase, из камина, из угла, он слышал ее дыхание, ласковый the fireplace, the corner, he could hear her breathing, шорох ее одежды. На улице он провожал взглядом the gentle rustle of her skirts. In the street he followed женщин, искал, нет ли похожей на нее… women with his eyes, looking for one who resembled her… “The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky И уже томило сильное желание поделиться с кем- And he was tormented now by a strong desire to tell нибудь своими воспоминаниями. Но дома нельзя someone his memories. But at home it was impossible было говорить о своей любви, а вне дома - не с кем. to talk of his love, and away from home there was no Не с жильцами же и не в банке. И о чем говорить? one to talk with. Certainly not among his tenants nor at Разве он любил тогда? Разве было что-нибудь the bank. And what was there to say? Had he been in красивое, поэтическое, или поучительное, или love then? Was there anything beautiful, poetic, or просто интересное в его отношениях к Анне instructive, or merely interesting, in his relations with Сергеевне? И приходилось говорить неопределенно о Anna любви, о женщинах, и никто не догадывался, в чем Sergeevna? And he found himself speaking vaguely of дело, и только жена шевелила своими темными love, of women, and no one could guess what it was бровями и говорила: about, and only his wife raised her dark eyebrows and said:

- Тебе, Димитрий, совсем не идет роль фата.

Однажды ночью, выходя из докторского клуба со "You know, Dimitri, the role of fop doesn't suit you at своим партнером, чиновником, он не удержался и all."

сказал: One night, as he was leaving the Doctors' Club - Если б вы знали, с какой очаровательной together with his partner, an official, he could not help женщиной я познакомился в Ялте! himself and said:

"If you only knew what a charming woman I met in Yalta!" Чиновник сел в сани и поехал, но вдруг обернулся и The official got into a sleigh and drove off, but suddenly окликнул: turned around and called out:

- Дмитрий Дмитрич! "Dmitri Dmitrich!" - Что? "What?" - А давеча вы были правы: осетрина-то с душком! "You were right earlier: the sturgeon was a bit off!" Эти слова, такие обычные, почему-то вдруг Those words, so very ordinary, for some reason возмутили Гурова, показались ему унизительными, suddenly made Gurov indignant, struck him as нечистыми. Какие дикие нравы, какие лица! Что за humiliating, impure. Such savage manners, such faces!

бестолковые ночи, какие неинтересные, незаметные These senseless nights, and such uninteresting, дни! Неистовая игра в карты, обжорство, пьянство, unremarkable days! Frenzied card-playing, gluttony, постоянные разговоры все об одном. drunkenness, constant talk about the same thing.

Ненужные дела и разговоры все об одном Useless matters and conversations about the same thing отхватывают на свою долю лучшую часть времени, took for their share the best part of one's time, the best лучшие силы, и в конце концов остается какая-то of one's powers, and what was left in the end was some куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха, и уйти и sort of curtailed, wingless life, some sort of nonsense, бежать нельзя, точно сидишь в сумасшедшем доме and it was impossible to get away or flee, as if you или в арестантских ротах! were sitting in a madhouse or a prison camp!

Гуров не спал всю ночь и возмущался и затем весь Gurov did not sleep all night and felt indignant, and as день провел с головной болью. И в следующие ночи a result had a headache all the next day. And the он спал дурно, все сидел в постели и думал или following nights he slept poorly, sitting up in bed all the ходил из угла в угол. Дети ему надоели, банк time and thinking, or pacing up and down. He was sick надоел, не хотелось никуда идти, ни о чем говорить. of the children, sick of the bank, did not want to go anywhere or talk about anything.

В декабре на праздниках он собрался в дорогу и In December, during the holidays, he got ready to сказал жене, что уезжает в Петербург хлопотать за travel and told his wife he was leaving for Petersburg to одного молодого человека, - и уехал в С. Зачем? Он и solicit for a certain young man-and went to S. Why? He сам не знал хорошо. Ему хотелось повидаться с did not know very well himself. He wanted to see Anna Анной Сергеевной и поговорить, устроить свидание, Sergeevna and talk with her, to arrange a meeting, if если можно. he could.

Приехал он в С. утром и занял в гостинице лучший He arrived at S. in the morning and took the best room номер, где весь пол был обтянут серым солдатским in the hotel, where the whole floor was covered with сукном и была на столе чернильница, серая от пыли, gray army flannel and there was an inkstand on the со всадником на лошади, у которого была поднята table, gray with dust, with a horseback rider, who held рука со шляпой, а голова отбита. Швейцар дал ему his hat in his raised hand, but whose head was broken нужные сведения: фон Дидериц живет на Старо- off. The hall porter gave him the necessary information:

Гончарной улице, в собственном доме - это недалеко von Dideritz lives in his own house on Staro от гостиницы, живет хорошо, богато, имеет своих Goncharnaya Street, not far from the hotel;

he has a лошадей, его все знают в городе. Швейцар good life, is wealthy, keeps his own horses, everybody выговаривал так: Дрыдыриц. in town knows him. The porter pronounced it "Dridiritz."

Гуров не спеша пошел на Старо-Гончарную, отыскал Gurov walked unhurriedly to Staro-Goncharnaya Street, дом. Как раз против дома тянулся забор, серый, found the house. Just opposite the house stretched a длинный, с гвоздями. fence, long, gray, with spikes.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky «От такого забора убежишь», - думал Гуров, "You could flee from such a fence," thought Gurov, поглядывая то на окна, то на забор. looking now at the windows, now at the fence.

Он соображал: сегодня день неприсутственный, и He reflected: today was not a workday, and the муж, вероятно, дома. Да и все равно, было бы husband was probably at home. And anyhow it would be бестактно войти в дом и смутить. Если же послать tactless to go in and cause embarrassment. If he sent a записку, то она, пожалуй, попадет в руки мужу, и message, it might fall into the husband's hands, and тогда все можно испортить. that would ruin everything.

Лучше всего положиться на случай. И он все ходил It would be best to trust to chance. And he kept pacing по улице и около забора поджидал этого случая. Он up and down the street and near the fence and waited видел, как в ворота вошел нищий и на него напали for his chance. He saw a beggar go in the gates and saw собаки, потом, час спустя, слышал игру на рояли, и the dogs attack him, then, an hour later, he heard звуки доносились слабые, неясные. Должно быть, someone playing a piano, and the sounds reached him Анна Сергеевна играла. Парадная дверь вдруг faintly, indistinctly. It must have been Anna Sergeevna отворилась, и из нее вышла какая-то старушка, а за playing. The front door suddenly opened and some old нею бежал знакомый белый шпиц. woman came out, the familiar white spitz running after her.

Гуров хотел позвать собаку, но у него вдруг забилось Gurov wanted to call the dog, but his heart suddenly сердце, и он от волнения не мог вспомнить, как throbbed, and in his excitement he was unable to зовут шпица. remember the spitz's name.

Он ходил и все больше и больше ненавидел серый He paced up and down, and hated the gray fence more забор, и уже думал с раздражением, что Анна and more, and now he thought with vexation that Anna Сергеевна забыла о нем и, быть может, уже Sergeevna had forgotten him, and was perhaps amusing развлекается с другим, и это так естественно в herself with another man, and that that was so natural положении молодой женщины, которая вынуждена с in the situation of a young woman who had to look at утра до вечера видеть этот проклятый забор. Он this cursed fence from morning till evening. He went вернулся к себе в номер и долго сидел на диване, не back to his hotel room and sat on the sofa for a long зная, что делать, потом обедал, потом долго спал. time, not knowing what to do, then had dinner, then took a long nap.

«Как все это глупо и беспокойно, - думал он, "How stupid and upsetting this all is," he thought, проснувшись и глядя на темные окна;

был уже вечер. when he woke up and looked at the dark windows: it - Вот и выспался зачем-то. Что же я теперь ночью was already evening. "So I've had my sleep. Now what буду делать?» am I to do for the night?" Он сидел на постели, покрытой дешевым серым, He sat on the bed, which was covered with a cheap, точно больничным одеялом, и дразнил себя с gray, hospital-like blanket, and taunted himself in досадой: vexation:

«Вот тебе и дама с собачкой… Вот тебе и "Here's the lady with the little dog for you… Here's an приключение… Вот и сиди тут». adventure for you… Yes, here you sit."

Еще утром, на вокзале, ему бросилась в глаза That morning, at the train station, a poster with very афиша с очень крупными буквами: шла в первый раз big lettering had caught his eye: it was the opening «Гейша». Он вспомнил об этом и поехал в театр. night of The Geisha. He remembered it and went to the «Очень возможно, что она бывает на первых theater.

представлениях», - думал он. "It's very likely that she goes to opening nights," he thought.

Театр был полон. И тут, как вообще во всех The theater was full. And here, too, as in all provincial губернских театрах, был туман повыше люстры, theaters generally, a haze hung over the chandeliers, шумно беспокоилась галерка;

в первом ряду перед the gallery stirred noisily;

the local dandies stood in the началом представления стояли местные франты, front row before the performance started, their hands заложив руки назад;

и тут, в губернаторской ложе, behind their backs;

and here, too, in the governor's на первом месте сидела губернаторская дочь в боа, а box, the governor's daughter sat in front, wearing a сам губернатор скромно прятался за портьерой, и boa, while the governor himself modestly hid behind видны были только его руки;

качался занавес, the portiere, and only his hands could be seen;

the оркестр долго настраивался. Все время, пока curtain swayed, the orchestra spent a long time tuning публика входила и занимала места, Гуров жадно up. All the while the public came in and took their искал глазами. seats, Gurov kept searching greedily with his eyes.

Вошла и Анна Сергеевна. Она села в третьем ряду, Anna Sergeevna came in. She sat in the third row, and и когда Гуров взглянул на нее, то сердце у него when Gurov looked at her, his heart was wrung, and he сжалось, и он понял ясно, что для него теперь на realized clearly that there was now no person closer, всем свете нет ближе, дороже и важнее человека;

dearer, or more important for him in the whole world;

она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта this small woman, lost in the provincial crowd, not маленькая женщина, ничем не замечательная, с remarkable for anything, with a vulgar lorgnette in her вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю hand, now filled his whole life, was his grief, his joy, его жизнь, была его горем, радостью, единственным the only happiness he now wished for himself;

счастьем, какого он теперь желал для себя;

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky и под звуки плохого оркестра, дрянных and to the sounds of the bad orchestra, with its trashy обывательских скрипок он думал о том, как она local violins, he thought how beautiful she was. He хороша. Думал и мечтал. thought and dreamed.

Вместе с Анной Сергеевной вошел и сел рядом A man came in with Anna Sergeevna and sat down молодой человек с небольшими бакенами, очень next to her, a young man with little side-whiskers, very высокий, сутулый;

он при каждом шаге покачивал tall, stooping;

he nodded his head at every step, and it головой и, казалось, постоянно кланялся. Вероятно, seemed he was perpetually bowing. This was probably это был муж, которого она тогда в Ялте, в порыве her husband, whom she, in an outburst of bitter feeling горького чувства, обозвала лакеем. that time in Yalta, had called a lackey.

И в самом деле, в его длинной фигуре, в бакенах, в And indeed, in his long figure, his side-whiskers, his небольшой лысине было что-то лакейски-скромное, little bald spot, there was something of lackeyish улыбался он сладко, и в петлице у него блестел modesty;

he had a sweet smile, and the badge of some какой-то ученый значок, точно лакейский номер. learned society gleamed in his buttonhole, like the badge of a lackey.

В первом антракте муж ушел курить, она осталась в During the first intermission the husband went to кресле. Гуров, сидевший тоже в партере, подошел к smoke;

she remained in her seat. Gurov, who was also ней и сказал дрожащим голосом, улыбаясь насильно: sitting in the stalls, went up to her and said in a - Здравствуйте. trembling voice and with a forced smile:

"How do you do?" Она взглянула на него и побледнела, потом еще раз She looked at him and paled, then looked again in взглянула с ужасом, не веря глазам, и крепко сжала horror, not believing her eyes, and tightly clutched her в руках вместе веер и лорнетку, очевидно, борясь с fan and lorgnette in her hand, obviously struggling with собой, чтобы не упасть в обморок. Оба молчали. Она herself to keep from fainting. Both were silent. She sat, сидела, он стоял, испуганный ее смущением, не he stood, alarmed at her confusion, not venturing to sit решаясь сесть рядом. Запели настраиваемые скрипки down next to her. The tuning-up violins and flutes sang и флейта, стало вдруг страшно, казалось, что из всех out, it suddenly became frightening, it seemed that лож смотрят. people were gazing at them from all the boxes.

Но вот она встала и быстро пошла к выходу;

он - за But then she got up and quickly walked to the exit, he ней, и оба шли бестолково, по коридорам, по followed her, and they both went confusedly through лестницам, то поднимаясь, то опускаясь, и мелькали corridors and stairways, going up, then down, and the у них перед глазами какие-то люди в судейских, uni- forms of the courts, the schools, and the imperial учительских и удельных мундирах, и все со estates flashed before them, all with badges;

ladies значками;

мелькали дамы, шубы на вешалках, дул flashed by, fur coats on hangers, a drafty wind blew, сквозной ветер, обдавая запахом табачных окурков. drenching them with the smell of cigar stubs. And И Гуров, у которого сильно билось сердце, думал: Gurov, whose heart was pounding, thought: "Oh, Lord!

«О господи! И к чему эти люди, этот оркестр…» Why these people, this orchestra…" И в эту минуту он вдруг вспомнил, как тогда And just then he suddenly recalled how, at the station вечером на станции, проводив Анну Сергеевну, in the evening after he had seen Anna Sergeevna off, he говорил себе, что все кончилось и они уже никогда had said to himself that everything was over and they не увидятся. Но как еще далеко было до конца! would never see each other again. But how far it still was from being over!

На узкой, мрачной лестнице, где было написано On a narrow, dark stairway with the sign "To the «Ход в амфитеатр», она остановилась. Amphitheater," she stopped.

- Как вы меня испугали! - сказала она, тяжело "How you frightened me!" she said, breathing heavily, дыша, все еще бледная, ошеломленная. - О, как вы still pale, stunned. "Oh, how you frightened me! I'm меня испугали! Я едва жива. Зачем вы приехали? barely alive. Why did you come? Why?" Зачем? "But understand, Anna, understand…" he said in a low - Но поймите, Анна, поймите… - проговорил он voice, hurrying. "I beg you to understand…" вполголоса, торопясь. - Умоляю вас, поймите… Она глядела на него со страхом, с мольбой, с She looked at him with fear, with entreaty, with love, любовью, глядела пристально, чтобы покрепче looked at him intently, the better to keep his features задержать в памяти его черты. in her memory.

- Я так страдаю! - продолжала она, не слушая его. - "I've been suffering so!" she went on, not listening to Я все время думала только о вас, я жила мыслями о him. "I think only of you all the time, I've lived by my вас. И мне хотелось забыть, забыть, но зачем, зачем thoughts of you. And I've tried to forget, to forget, but вы приехали? why, why did you come?" Повыше, на площадке, два гимназиста курили и Further up, on the landing, two high-school boys were смотрели вниз, но Гурову было все равно, он привлек smoking and looking down, but Gurov did not care, he к себе Анну Сергеевну и стал целовать ее лицо, drew Anna Sergeevna to him and began kissing her face, щеки, руки. her cheeks, her hands.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky - Что вы делаете, что вы делаете! - говорила она в "What are you doing, what are you doing!" she ужасе, отстраняя его от себя. - Мы с вами обезумели. repeated in horror, pushing him away from her. "We've Уезжайте сегодня же, уезжайте сейчас… Заклинаю both lost our minds. Leave today, leave at once… I вас всем святым, умоляю… Сюда идут! adjure you by all that's holy, I implore you… Somebody's coming!" По лестнице снизу вверх кто-то шел. Someone was climbing the stairs.

- Вы должны уехать… - продолжала Анна Сергеевна "You must leave…" Anna Sergeevna went on in a шепотом. - Слышите, Дмитрий Дмитрич? Я приеду к whisper. "Do you hear, Dmitri Dmitrich? I'll come to you вам в Москву. Я никогда не была счастлива, я теперь in Moscow. I've never been happy, I'm unhappy now, несчастна и никогда, никогда не буду счастлива, and I'll never, never be happy, never! Don't make me никогда! Не заставляйте же меня страдать еще suffer still more! I swear I'll come to Moscow. But we больше! Клянусь, я приеду в Москву. А теперь must part now! My dear one, my good one, my darling, расстанемся! Мой милый, добрый, дорогой мой, we must part!" расстанемся!

She pressed his hand and quickly began going Она пожала ему руку и стала быстро спускаться downstairs, turning back to look at him, and it was вниз, все оглядываясь на него, и по глазам ее было clear from her eyes that she was indeed not happy… видно, что она в самом деле не была счастлива. Gurov stood for a little while, listened, then, when Гуров по стоял немного, прислушался, потом, когда everything was quiet, found his coat and left the все утихло, отыскал свою вешалку и ушел из театра. theater.

IV IV И Анна Сергеевна стала приезжать к нему в Москву. And Anna Sergeevna began coming to see him in Раз в два-три месяца она уезжала из С. и говорила Moscow. Once every two or three months she left S., мужу, что едет посоветоваться с профессором насчет and told her husband she was going to consult a своей женской болезни, - и муж верил и не верил. professor about her female disorder-and her husband Приехав в Москву, она останавливалась в did and did not believe her. Arriving in Moscow, she «Славянском базаре» и тотчас же посылала к Гурову stayed at the Slavyansky Bazaar 3 and at once sent a человека в красной шапке. Гуров ходил к ней, и man in a red hat to Gurov. Gurov came to see her, and никто в Москве не знал об этом. nobody in Moscow knew of it.

Однажды он шел к ней таким образом в зимнее утро Once he was going to see her in that way on a winter (посыльный был у него накануне вечером и не morning (the messenger had come the previous evening застал). С ним шла его дочь, которую хотелось ему but had not found him in). With him was his daughter, проводить в гимназию, это было по дороге. Валил whom he wanted to see off to school, which was on the крупный мокрый снег. way. Big, wet snow was falling.

- Теперь три градуса тепла, а между тем идет снег, "It's now three degrees above freezing, and yet it's - говорил Гуров дочери. - Но ведь это тепло только snowing," Gurov said to his daughter. "But it's warm only на поверхности земли, в верхних же слоях near the surface of the earth, while in the upper layers атмосферы совсем другая температура. of the atmosphere the temperature is quite different."

- Папа, а почему зимой не бывает грома? "And why is there no thunder in winter, papa?" Он объяснил и это. Он говорил и думал о том, что He explained that, too. He spoke and thought that here вот он идет на свидание и ни одна живая душа не he was going to a rendezvous, and not a single soul знает об этом и, вероятно, никогда не будет знать. У knew of it or probably would ever know. He had two него были две жизни: одна явная, которую видели и lives: an apparent one, seen and known by all who знали все, кому это нужно было, полная условной needed it, filled with conventional truth and правды и условного обмана, похожая совершенно на conventional deceit, which perfectly resembled the жизнь его знакомых и друзей, и другая - протекавшая lives of his acquaintances and friends, and another that тайно. went on in secret.

И по какому-то странному стечению обстоятельств, And by some strange coincidence, perhaps an быть может, случайному, все, что было для него accidental one, everything that he found important, важно, интересно, необходимо, в чем он был interesting, necessary, in which he was sincere and did искренен и не обманывал себя, что составляло зерно not deceive himself, which constituted the core of his его жизни, происходило тайно от других, все же, что life, occurred in secret from others, while everything было его ложью, его оболочкой, в которую он that made up his lie, his shell, in which he hid in order прятался, чтобы скрыть правду, как, например, его to conceal the truth- for instance, his work at the bank, служба в банке, споры в клубе, его «низшая раса», his arguments at the club, his "inferior race," his хождение с женой на юбилеи, - все это было явно. attending official celebrations with his wife-all this was in full view.

И по себе он судил о других, не верил тому, что And he judged others by himself, did not believe what видел, и всегда предполагал, что у каждого человека he saw, and always supposed that every man led his под покровом тайны, как под покровом ночи, own real and very interesting life under the cover of проходит его настоящая, самая интересная жизнь. secrecy, as under the cover of night.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky Каждое личное существование держится на тайне, и, Every personal existence was upheld by a secret, and it быть может, отчасти поэтому культурный человек так was perhaps partly for that reason that every cultivated нервно хлопочет о том, чтобы уважалась личная man took such anxious care that his personal secret тайна. should be respected.

Проводив дочь в гимназию, Гуров отправился в After taking his daughter to school, Gurov went to the «Славянский базар». Он снял шубу внизу, поднялся Slavyansky Bazaar. He took his fur coat off downstairs, наверх и тихо постучал в дверь. Анна Сергеевна, went up, and knocked softly at the door. Anna одетая в его любимое серое платье, утомленная Sergeevna, wearing his favorite gray dress, tired from дорогой и ожиданием, поджидала его со вчерашнего the trip and the expectation, had been waiting for him вечера;

она была бледна, глядела на него и не since the previous evening;

she was pale, looked at him улыбалась, и едва он вошел, как она уже припала к and did not smile, and he had barely come in when she его груди. Точно они не виделись года два, поцелуй was already leaning on his chest. Their kiss was long, их был долгий, длительный. lingering, as if they had not seen each other for two years.

- Ну, как живешь там? - спросил он. - Что нового? "Well, how is your life there?" he asked. "What's new?" - Погоди, сейчас скажу… Не могу. "Wait, I'll tell you… I can't."

Она не могла говорить, так как плакала. She could not speak because she was crying. She Отвернулась от него и прижала платок к глазам. turned away from him and pressed a handkerchief to «Ну, пускай поплачет, а я пока посижу», - подумал her eyes.

он и сел в кресло.

Потом он позвонил и сказал, чтобы ему принесли "Well, let her cry a little, and meanwhile I'll sit down," чаю;

и потом, когда пил чай, она все стояла, he thought, and sat down in an armchair.

отвернувшись к окну… Она плакала от волнения, от Then he rang and ordered tea;

and then, while he скорбного сознания, что их жизнь так печально drank tea, she went on standing with her face turned to сложилась;

они видятся только тайно, скрываются от the window… She was crying from anxiety, from a людей, как воры! Разве жизнь их не разбита? sorrowful awareness that their life had turned out so - Ну, перестань! - сказал он. sadly;

they only saw each other in secret, they hid from people like thieves! Was their life not broken?

"Well, stop now," he said.

Для него было очевидно, что эта их любовь кончится For him it was obvious that this love of theirs would еще не скоро, неизвестно когда. Анна Сергеевна not end soon, that there was no knowing when. Anna привязывалась к нему все сильнее, обожала его, и Sergeevna's attachment to him grew ever stronger, she было бы немыслимо сказать ей, что все это должно adored him, and it would have been unthinkable to tell же иметь когда-нибудь конец;

да она бы и не her that it all really had to end at some point;

and she поверила этому. would not have believed it.

Он подошел к ней и взял ее за плечи, чтобы He went up to her and took her by the shoulders to приласкать, пошутить, и в это время увидел себя в caress her, to make a joke, and at that moment he saw зеркале. himself in the mirror.

Голова его уже начинала седеть. И ему показалось His head was beginning to turn gray. And it seemed странным, что он так постарел за последние годы, strange to him that he had aged so much in those last так подурнел. Плечи, на которых лежали его руки, years, had lost so much of his good looks. The shoulders были теплы и вздрагивали. Он почувствовал on which his hands lay were warm and trembled. He сострадание к этой жизни, еще такой теплой и felt compassion for this life, still so warm and красивой, но, вероятно, уже близкой к тому, чтобы beautiful, but probably already near the point where it начать блекнуть и вянуть, как его жизнь. За что она would begin to fade and wither, like his own life. Why его любит так? did she love him so?

Он всегда казался женщинам не тем, кем был, и Women had always taken him to be other than he was, любили они в нем не его самого, а человека, and they had loved in him, not himself, but a man their которого создавало их воображение и которого они в imagination had created, whom they had greedily своей жизни жадно искали;

и потом, когда замечали sought all their lives;

and then, when they had noticed свою ошибку, то все-таки любили. И ни одна из них their mistake, they had still loved him. And not one of не была с ним счастлива. Время шло, он знакомился, them had been happy with him. Time passed, he met сходился, расставался, но ни разу не любил;

было women, became intimate, parted, but not once did he все что угодно, но только не любовь. love;

there was anything else, but not love.

И только теперь, когда у него голова стала седой, And only now, when his head was gray, had he really он полюбил, как следует, по-настоящему - первый fallen in love as one ought to-for the first time in his раз в жизни. life.

“The Lady with the little dog” by Anton Chekhov, translated into English by Pevear -Volokhonsky Анна Сергеевна и он любили друг друга, как очень He and Anna Sergeevna loved each other like very близкие, родные люди, как муж и жена, как нежные close, dear people, like husband and wife, like tender друзья;

им казалось, что сама судьба предназначила friends;

it seemed to them that fate itself had destined их друг для друга, и было непонятно, для чего он them for each other, and they could not understand женат, а она замужем;

и точно это были две why he had a wife and she a husband;

and it was as if перелетные птицы, самец и самка, которых поймали they were two birds of passage, a male and a female, и заставили жить в отдельных клетках. Они простили who had been caught and forced to live in separate друг другу то, чего стыдились в своем прошлом, cages. They had forgiven each other the things they прощали все в настоящем и чувствовали, что эта их were ashamed of in the past, they forgave everything in любовь изменила их обоих. the present, and they felt that this love of theirs had changed them both.

Прежде, в грустные минуты, он успокаивал себя Formerly, in sad moments, he had calmed himself with всякими рассуждениями, какие только приходили all sorts of arguments, whatever had come into his ему в голову, теперь же ему было не до head, but now he did not care about any arguments, he рассуждений, он чувствовал глубокое сострадание, felt deep compassion, he wanted to be sincere, хотелось быть искренним, нежным… tender… - Перестань, моя хорошая, - говорил он. - "Stop, my good one," he said, "you've had your cry-and Поплакала - и будет… Теперь давай поговорим, что- enough… Let's talk now, we'll think up something."

нибудь придумаем.

Then they had a long discussion, talked about how to Потом они долго советовались, говорили о том, как rid themselves of the need for hiding, for deception, for избавить себя от необходимости прятаться, living in different towns and not seeing each other for обманывать, жить в разных городах, не видеться long periods. How could they free themselves from подолгу. Как освободиться от этих невыносимых пут? these unbearable bonds?

- Как? Как? - спрашивал он, хватая себя за голову. - "How? How?" he asked, clutching his head. "How?" Как? And it seemed that, just a little more-and the solution И казалось, что еще немного - и решение будет would be found, and then a new, beautiful life would найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь;

begin;

and it was clear to both of them that the end и обоим было ясно, что до конца еще далеко-далеко was still far, far off, and that the most complicated and и что самое сложное и трудное только еще difficult part was just beginning.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.